Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 23 : Майкл Коннелли

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34

вы читаете книгу




Глава 23

Присяжные начали обсуждение в четверть двенадцатого, и судья Кейс отдал судебным приставам распоряжение обеспечить их обедом. Он сказал, что жюри будет работать без перерыва вплоть до половины пятого, если, конечно, вердикт не будет вынесен раньше.

После того, как присяжные удалились, судья распорядился, чтобы представители сторон находились в пределах досягаемости и явились в зал не позже, чем через четверть часа после того, как будут уведомлены секретарем. Это означало, что Чэндлер и Белк могли вернуться в свои досточтимые конторы и ждать. Семья Нормана Черча жила в Барбэнке, поэтому вдова и две дочки решили отправиться вместе с Чэндлер в ее контору. Босх мог бы доехать до голливудского отделения за пятнадцать минут, но, с другой стороны, до Паркер-центра было всего пять минут ходьбы. Оставив секретарю суда номер своего пейджера, он сообщил, где будет находиться.

Последнее, что сделал судья, официально предъявил Чэндлер обвинение в неуважении к суду, назначил слушания по этому поводу — они должны были состояться через две недели — и, закрывая заседание, грохнул своим молотком по судейскому столу.

Перед тем, как выйти из зала, Белк отвел Босха в сторонку и сказал:

— Мне кажется, наши дела неплохи, но все же я нервничаю. Не хочешь еще раз кинуть кости?

— Что ты имеешь в виду?

— Я могу еще раз попробовать договориться с Чэндлер.

— Предложить ей сделку?

— Ага. У меня карт-бланш от управления на сумму до пятидесяти тысяч. Так что я могу предложить ей этот полтинник за то, чтобы она немедленно отозвала иск.

— А ее гонорар?

— Если мы договоримся, она вычтет его из того же самого полтинника. Я таких, как она, знаю, наверняка хапнет не менее сорока процентов. Это составит целых двадцать тысяч за то, что она в течение недели засирала присяжным мозги. По-моему, неплохо.

— Думаешь, мы проиграем?

— Не знаю. Я пытаюсь просчитать все варианты. Никогда не знаешь, что взбредет в голову присяжным. Пятьдесят штук — хороший выход для всех. По крайней мере, после того, как судья так накатил на нее, может, она и согласится. По-моему, сейчас она боится проиграть не меньше нашего.

"Да, — подумал Босх, — Белк ни хрена не понял. Вся эта история с обвинением в неуважении к суду была последней ловушкой, расставленной Чэндлер. Она специально разыграла этот спектакль с нарушением закона, чтобы присяжные увидели, как судья размазывает ее по столу. Она продемонстрировала им систему правосудия в действии: плохой поступок вызывает жесткое противодействие и влечет за собой наказание. Она как бы сказала присяжным: «Видите, чего избежал Босх и с чем должен был столкнуться Норман Черч, если бы полицейский не решил взять на себя функции судьи и присяжных?»

Умно, может, даже слишком умно. Чем дольше Босх размышлял об этом, тем больше задумывался: принимал ли судья Кейс сознательное участие в этом спектакле или был простым статистом. Взглянув на Белка, Босх понял, что молодой помощник городского прокурора так ни черта и не понял. Напротив, он воспринимал все происшедшее как свою победу. Возможно, через неделю, когда судья Кейс отпустит Чэндлер с миром, оштрафовав ее на жалкую сотню долларов и прочитав нотацию о неуважении к суду, до Белка что-нибудь и дойдет.

— Делай как знаешь, — сказал он Белку. — Но она у тебя ничего не возьмет. Она будет сражаться до последнего.

* * *

Оказавшись в Паркер-центре, Босх зашел в комнату Ирвинга для совещаний через дверь из холла. Накануне Ирвинг решил, что следственная группа «Последователь», как ее теперь называли, будет работать именно в этой комнате, чтобы он каждую минуту был в курсе происходящего. В пользу этого было еще одно соображение, которое все держали в уме, но не высказывали вслух. Нежелание, чтобы следственная группа сидела в помещениях, где работали остальные сыщики, было продиктовано стремлением не допустить никакой утечки информации — хотя бы в течение нескольких дней.

Войдя в комнату для совещаний, Босх застал там только Ролленбергера и Эдгара. Он сразу заметил, что здесь уже были установлены телефоны, и теперь на круглом столе рядком стояли четыре аппарата. Тут же лежало шесть переносных раций и стоял переговорный пульт, готовый к действию в любую минуту. Увидев Босха, Эдгар моментально отвел взгляд в сторону, снял трубку телефона и начал вертеть диск.

— Добро пожаловать в наш оперативный центр, — сказал Босху Ролленбергер. — Суд уже закончился? Кстати, здесь не курят.

— Я свободен, пока не будет принят вердикт. Потом я за пятнадцать минут должен буду вернуться обратно. Что-нибудь происходит? Что поделывает Мора?

— Да ничего особенного. Все спокойно. Мора провел все утро в Вэллей. Ездил в адвокатскую контору в Шерман-Оакс, потом — в несколько агентств, подыскивающих артистов — тоже в Шерман-Оакс.

Ролленбергер заглядывал в лежавшую перед ним книгу для записей.

— После этого он посетил пару домов в Студио-Сити. Снаружи стояли микроавтобусы, поэтому Шиэн с Опельтом предположили, что там снимаются фильмы. Мора пробыл в обоих местах недолго. Сейчас он уже у себя, в отделе нравов — Шиэн только что сообщил об этом по телефону.

— Нам выделили подкрепление?

— Да, в четыре часа Мэйфилд и Эйд сменят первую группу наблюдения. Потом нам выделят еще две группы.

— Две?

— Шеф передумал и приказал установить за Морой круглосуточное наблюдение. Так что станем его пасти и ночью, даже если он будет находиться дома и спать. Я, например, считаю, что это прекрасная мысль.

«Конечно, тем более, что она пришла в голову Ирвингу», — подумал Босх, но вслух ничего не сказал. Посмотрев на рации, лежавшие на столе, он спросил:

— На какой мы частоте?

— Э-э-э, мы — на частоте... частоте... А, ну да, мы — на «Симплекс-пять». Это не наша особая частота, которая используется только в случае тревоги в чрезвычайных ситуациях: при землетрясениях, наводнениях и так далее. Шеф решил, что нам лучше не работать на наших обычных частотах. Если Мора — тот, кого мы ищем, он может периодически прослушивать эфир.

«Наверное, считает и это гениальной идеей», — опять подумал Босх и снова промолчал. Однако Недотрога тут же продолжил:

— Я считаю, что это прекрасная мысль. Так будет значительно надежнее.

— Верно. Что-нибудь еще расскажете? — спросил Босх, взглянув на Эдгара, который все еще висел на телефоне. — Что у Эдгара?

— По-прежнему пытается отыскать уцелевшую четыре года назад девицу. Он еще успел снять копию с дела о разводе Моры.

Эдгар повесил трубку, закончил писать в своем блокноте и встал, не глядя на Босха.

— Пойду вниз выпить кофе, — сказал он.

— Хорошо, — ответил Ролленбергер. — Кстати, сегодня днем нам должны установить здесь кофеварку. Я говорил об этом с шефом и он обещал дать указание.

— Хорошая идея, — откликнулся Босх. — Я, пожалуй, пройдусь с Эдгаром.

Эдгар быстро пошел по холлу, стремясь опередить Босха. Оказавшись возле лифта, он нажал на кнопку, но потом, передумав, проследовал мимо и вышел на лестничную площадку, собираясь спуститься пешком. Босх последовал за ним, и после того, как они миновали один этаж, Эдгар внезапно остановился и спросил:

— Зачем ты идешь за мной?

— Кофе хочу.

— Не ври.

— Ты...

— Нет, с Паундсом я еще не говорил. Занят был.

— Хорошо. Вот и не делай этого.

— Что ты имеешь в виду?

— Если ты еще не говорил с Паундсом о переводе, то и не говори. Забудь об этом.

— Ты серьезно?

— Да.

Не веря своим ушам, Эдгар стоял и смотрел на Босха.

— Это станет для тебя уроком. И для меня тоже. Для меня — уже стало.

— Спасибо, Гарри.

— Не надо никаких «спасибо, Гарри». Скажи просто: «Ладно».

— Ладно.

Они спустились еще на один этаж и вошли в кафе. У них было две возможности: взять кофе и подняться наверх или остаться здесь. Поскольку сидеть напротив Ролленбергера и о чем-то с ним разговаривать Босху было неохота, он предложил сесть за один из столиков в кафетерии.

— Что за мерзкий тип этот Ролленбергер! — сказал Эдгар. — Когда я гляжу на него, то представляю себе эдакие настенные часы, из которых вместо кукушки выскакивает Ролленбергер и талдычит: «Великолепная идея, шеф! Великолепная идея, шеф!»

Эдгар засмеялся, а Босх улыбнулся. Гарри видел, что у Эдгара словно гора с плеч свалилась, и был доволен своим поступком. Ему было приятно.

— Значит, об уцелевшей девице пока — ничего? — спросил он.

— Она где-то здесь, но четыре года, прошедшие с того дня, как она сбежала от последователя, были не самыми лучшими в жизни Джорджии Стерн.

— Почему?

— Судя по тому, что я вычитал в ее досье и что говорят грязные мальчики на улицах, она села на иглу. А после этого, очевидно, приобрела нетоварный вид, и ее уже никто не приглашает сниматься в фильмах. Сам посуди, кто захочет смотреть фильм с девицей, у которой все руки, бедра и шея испещрены следами от уколов? Так что если ты колешься, в порнобизнесе у тебя могут возникнуть осложнения. Там ты — голый и спрятать ничего не удастся.

Я разговаривал с Морой — вполне будничная беседа, просто сообщил ему, что я ее разыскиваю. Он-то мне и сказал, что, если ты колешься, то сниматься уже не можешь. Но больше ничего он сказать не мог. Думаешь, я правильно сделал, что поговорил с ним?

— Думаю, да, — помолчав, ответил Босх. — Чтобы не возбудить в нем подозрения, лучше всего вести себя так, будто он знает не меньше нашего. Если бы ты у него ничего не спросил, а потом от кого-нибудь из коллег он узнал, что ты разыскиваешь эту девицу, он бы сразу насторожился.

— Я так и рассудил, потому позвонил ему сегодня утром, чтобы задать несколько вопросов. Он считает, что по этому делу работаем только мы с тобой, и ничего не знает о следственной группе. Пока не знает.

— Единственная проблема со спасшейся дамочкой заключается в следующем: узнав о том, что мы ведем ее поиски, он и сам может разыскать ее. Тут нужно быть очень осторожными. Надо предупредить группы наружного наблюдения.

— Хорошо, я предупрежу. Или, может, лучше это сделать Ролленбергеру? Послушал бы ты, как эти мальчики беседуют по рации — вылитые бойскауты!

Босх улыбнулся.

— Короче говоря, в порнобизнесе искать эту девицу бессмысленно, — продолжил Эдгар. — Сейчас она переквалифицировалась в уличные шлюхи. За последние три года неоднократно задерживалась, но всегда — по мелочам, ничего серьезного: хранение наркотиков и так далее.

— Где она теперь работает?

— В Вэллей. Я целое утро говорил с тамошними копами из полиции нравов. Они сказали, что обычно она трудится на панели на Сепульведа, вместе с остальными уличными блядями.

Босх вспомнил молодую женщину, с которой он разговаривал в тот день, когда выслеживал Черроне, сутенера-администратора Ребекки Камински. Может, сам того не ведая, он говорил именно с Джорджией Стерн?

— Ты чего?

— Да так... Я там был недавно, вот и думаю, может, Я ее видел, только не знал, что это она. Ребята тебе не сказали, есть у нее сутенер?

— Про сутенера им ничего не известно. Думаю, она уже скатилась на самое дно, а сутенеры предпочитают лошадок получше.

— Полиция нравов начала ее поиски?

— Еще нет, — ответил Эдгар. — Сегодня у них — учеба, но завтра вечером они отправятся на Сепульведу.

— Есть ее более или менее свежие фотографии?

— Да.

Эдгар сунул руку во внутренний карман своей спортивной куртки и вытащил пачку фотографий. У Джорджии Стерн действительно был потасканный вид. Ее обесцвеченные волосы на несколько сантиметров у корней были черными, под глазами круги — такие глубокие, что казались будто вырезанными ножом. Щеки запали, глаза как будто остекленели. На ее счастье перед самым задержанием она успела кольнуться. Это означало, что ей меньше придется мучиться за решеткой, изнывая от боли и желания получить новую дозу.

— Этим карточкам три месяца. Она здесь под кайфом. Дважды попадала в Сибил.

Институт Сибил Брэнд был окружной женской тюрьмой. Половина этого заведения предназначалась — и была специально оборудована — для лечения наркоманок.

— Да, вот еще что, — вспомнил Эдгар. — Этот парень, Дин, который ее задерживал, рассказал, что при обыске обнаружил у нее пузырек с каким-то порошком и готов был уже впаять ей обвинение в хранении наркотиков. А потом увидел, что к пузырьку прилагается инструкция. По его словам, это был АЗТ[23] — лекарство от СПИДа. Она больна, старик, но все равно работает на панели. На Сепульведе. Он спросил ее, настаивает ли она, чтобы мужики использовали презервативы, и знаешь, что она ответила? «Нет, если они не хотят».

Босх кивнул. Обычная история. Он знал, что все проститутки презирают мужчин, которых обслуживают. Те из них, что заболевали, подхватывали заразу либо от клиентов, либо от грязных иголок, которые тоже зачастую они получали от клиентов. Это была своеобразная психология: не заботься о том, заразишь ли ты кого-нибудь, и не думай, что кто-нибудь может заразить тебя. Убеждение, что опасность угрожает кому угодно, кроме тебя.

— «Нет, если они не хотят», — снова повторил Эдгар, качая головой. — Жутко звучит.

Босх допил свой кофе и отодвинул стул. В кафетерии курить не разрешалось, и Босху захотелось спуститься в вестибюль и выйти наружу, к памятнику павшим полицейским, чтобы выкурить сигарету. В комнате для совещаний курить тоже было нельзя — по крайней мере, пока там сшивался Ролленбергер.

— Итак...

И тут подал голос пейджер Босха. Он всегда придерживался мнения, что быстрый вердикт — это плохой, глупый вердикт. Разве могли они успеть за такое короткое время тщательно взвесить все аргументы за и против? Сняв пейджер с пояса, он посмотрел на высвеченный на экранчике номер. У Босха отлегло от сердца — его вызывал кто-то из управления.

— Кажется, мне звонит Мора.

— Будь осторожен. Что ты ему скажешь?

— Выражу сомнение в том, что Джорджия Стерн сможет нам хоть чем-то помочь. Дело было четыре года назад, сейчас она — на игле да еще и больна. Вряд ли она даже и вспомнит последователя.

— Правильно. А я сегодня вечером отправлюсь на Сепульведу. Босх кивнул.

— Ролленбергер сказал, что ты достал дело о разводе. Есть там что-нибудь интересное?

— Да нет, ничего особенного. На развод подала она, а Мора не возражал. Там всего-то десять страниц. Есть, правда, кое-что, но я не знаю, имеет ли это какое-нибудь значение.

— Что именно?

— Свое желание развестись она обосновала традиционными доводами: несходство характеров, психологическая несовместимость и так далее. Однако впоследствии упомянула еще об одной причине, по которой их совместная жизнь оказалась невозможной. Догадываешься?

— Отсутствие секса?

— Точно. И что, по-твоему, это может означать?

— Не знаю, — ответил Босх, поразмыслив. — Они разбежались незадолго до того, как началась вся эта суета с Кукольником. Может, он уже внутренне готовился к тому, чтобы начать убивать? Я могу спросить у Лока.

— Я тоже об этом подумал. Короче, я проверил: его жена все еще жива и здорова. Но, по-моему, нам к ней лезть не стоит. Опасно. Она может ему капнуть.

— Да, к ней приближаться не стоит. А как она выглядит?

— Блондинка. Хорошо сложена. Я лично видел только ее фото с водительского удостоверения. Подходит.

Босх снова кивнул и встал.

* * *

Взяв одну из портативных раций из комнаты для совещаний, Босх поехал в центральное подразделение и запарковал машину на главной стоянке. Он все еще находился в пределах пятнадцати минут езды от здания суда. Оставив рацию в машине, он вышел на тротуар и направился к главному входу. Босх сделал это в надежде встретить Шиэна и Опельта. По его расчетам, они должны были поставить свою машину недалеко от входа, чтобы не упустить Мору, когда тот будет выходить. Однако Босх не увидел ни их, ни какой-либо машины, выглядевшей подозрительно. С автомобильной стоянки, сооруженной позади старой заправочной станции, мигала вывеска: ДОМ КОШЕРНОГО БУРРИТО[24] — ПАСТРАМИ![25] Взглянув в том направлении, Босх заметил две фигуры, сидящие в машине — зеленом «эльдорадо», — и тут же отвел взгляд.

Мора сидел за своим письменным столом и ел отвратительный на вид буррито. Буррито выглядел бутафорским.

— Гарри! — воскликнул он с набитым ртом.

— Как поживаешь?

— Нормально. Вот доем это и перехожу исключительно на натуральное мясо. Знаешь, почему я жру эту дрянь? Потому что встретил двух парней из отдела грабежей и убийств, и они мне сказали, что приперлись сюда аж из Паркер-центра, чтобы поесть этой кошерной гадости. Вот я и купился.

— Я слыхал об этом местечке.

— Ну скажи, стоило ради этого пилить сюда от Паркер-центра?

Мора завернул остатки буррито в промасленную бумагу и вышел из кабинета. Босх услышал, как бумажный комок ударился о дно мусорной корзины, после чего Мора снова появился в дверях.

— Не хочу, чтобы моя корзинка провоняла этой пакостью. Ну, как дела в суде?

— Жду вердикта.

— Черт, страшновато звучит!

По опыту Босху было известно, что, если Мора собирается что-то сказать, он сделает это только тогда, когда сам захочет. Поэтому он даже не стал спрашивать, зачем тот позвонил ему на пейджер.

Усевшись в кресло. Мора крутанулся к шкафам с документами и стал выдвигать ящики.

— Танцуй, Гарри, — бросил он через плечо, — я тут для тебя кое-что раздобыл.

В течение двух минут он выдвигал разные ящики, вытаскивал оттуда фотографии и складывал их в кучку. Затем развернул кресло к Босху.

— Четверо, — констатировал он. — Я откопал еще четырех «актрис», исчезнувших при подозрительных обстоятельствах.

— Только четыре?

— Да. На самом деле люди, с которыми я говорил, называли больше, но только четверо подходят под те требования, которые мы с тобой обсуждали: хорошо сложенные блондинки. Кроме них — Галерея, о которой мы уже знаем, и твоя «цементная блондинка». Итого шесть. Вот что имеется по новым.

Мора протянул Босху пачку фотографий, и тот медленно стал их перебирать. Это были цветные карточки, внизу каждой из них, на белом поле, было указано имя данной женщины. Две из них были обнаженными и позировали, сидя на стульях с раздвинутыми ногами. Еще две были сфотографированы на пляже. На них были столь откровенные бикини, что на большинстве общественных пляжей они наверняка были бы расценены как оскорбление общественной нравственности. Для Босха все девицы на фотографиях выглядели на одно лицо. У них были одинаковые тела, на лицах застыло искусственное выражение, должное обозначать загадочность и вместе с тем таящуюся в них неистовую страсть. Почти у каждой волосы были обесцвечены буквально до белизны.

— Белоснежки, — прокомментировал Мора, заставив Босха оторвать взгляд от фотографий и посмотреть на него. Блюститель нравов спокойно выдержал его взгляд и сказал: — Так их называют продюсеры, когда подбирают актеров для фильмов. Они просто говорят, что для такой-то части фильма нужна Белоснежка, потому что и рыжие, и пегие, и всякие другие уже есть. Белоснежка. Это что-то вроде названия собачьей породы. Все эти цыпочки — взаимозаменяемы.

Босх снова уставился на фотографии, боясь, что глаза выдадут его подозрения в отношении собеседника.

Тем не менее он понимал, что большая часть того, о чем говорил сейчас Мора, было правдой. Главным отличием девушек друг от друга были татуировки и место, где они располагались. Татуировки были у каждой: маленькое сердечко, или розочка, или персонаж мультфильма. У Сладкой Кончалки, слева от аккуратно выбритого треугольником лобка, находилась розочка. У Настроения В Цвете Индиго над левой коленкой был изображен персонаж какого-то мультика — Босх не мог разглядеть, кто именно, из-за, позы, в которой та сидела. Анна Искусница поместила над своим левым соском сердце, опутанное колючей проволокой. А у Техасской Розы была наколота красная роза на мягкой части ладони, обычно именуемой «бугром Венеры».

«А ведь сейчас все они могут быть мертвы», — подумалось Босху.

— И ни о ком ничего не слышно?

— По крайней мере, никто не снимается.

— Ты прав, внешне все они подходят.

— Да.

— Они работали по вызовам?

— Полагаю, что да, но до конца не уверен. Люди, с которыми я говорил, имели с ними дело только в связи с фильмами, им не известно, чем занимались эти девушки после того, как выключались камеры. По крайней мере, так они утверждают. Поэтому моя следующая задача — выяснить об их сексуальных приработках на стороне, узнать, рекламировали они себя или нет.

— А какие-нибудь даты есть? Знаешь, когда они исчезли?

— Только приблизительно. Эта братия — агенты по найму и режиссеры — не очень хорошо запоминает даты. Мы имеем дело с воспоминаниями, поэтому у меня и сложилась лишь общая картина. Я выясню, рекламировали ли они свои услуги по части телефонных вызовов, и, если удастся, узнаю, когда они выезжали по звонкам в последний раз. Это позволит нам установить дату их исчезновения. А пока запиши то, что у меня уже есть. Блокнот с собой?

Мора еще раз пересказал Босху все, что ему удалось разузнать. Никаких чисел — только годы и месяцы. Расположив в хронологическом порядке примерные и точные даты исчезновения Ребекки Камински — «цементной блондинки», Констанс Кэлвин, известной под псевдонимом Галерея, седьмой и одиннадцатой жертв, которые первоначально приписывались Кукольнику, а также четырех новых девушек, Босх получил любопытную картину: интервалы между исчезновениями порнозвездочек колебались от шести до семи месяцев. Последней в списке стояла Настроение В Цвете Индиго — та пропала восемь месяцев назад.

— Видишь, какая выстроилась схема? Он действует. Он продолжает охоту.

Босх кивнул и оторвал взгляд от блокнота. Ему показалось, что он заметил в глазах Моры какой-то блеск. Ему также показалось, что через его глаза он заглянул в некую темную пустоту. По его коже пробежал холодок. Босху почудилось, что он увидел зло, таящееся в этом человеке. Словно Мора приглашал его за собой — в путешествие во мрак.


Содержание:
 0  Цементная блондинка (Право на выстрел) : Майкл Коннелли  1  Глава 1 : Майкл Коннелли
 2  Глава 2 : Майкл Коннелли  3  Глава 3 : Майкл Коннелли
 4  Глава 4 : Майкл Коннелли  5  Глава 5 : Майкл Коннелли
 6  Глава 6 : Майкл Коннелли  7  Глава 7 : Майкл Коннелли
 8  Глава 8 : Майкл Коннелли  9  Глава 9 : Майкл Коннелли
 10  Глава 10 : Майкл Коннелли  11  Глава 11 : Майкл Коннелли
 12  Глава 12 : Майкл Коннелли  13  Глава 13 : Майкл Коннелли
 14  Глава 14 : Майкл Коннелли  15  Глава 15 : Майкл Коннелли
 16  Глава 16 : Майкл Коннелли  17  Глава 17 : Майкл Коннелли
 18  Глава 18 : Майкл Коннелли  19  Глава 19 : Майкл Коннелли
 20  Глава 20 : Майкл Коннелли  21  Глава 21 : Майкл Коннелли
 22  Глава 22 : Майкл Коннелли  23  вы читаете: Глава 23 : Майкл Коннелли
 24  Глава 24 : Майкл Коннелли  25  Глава 25 : Майкл Коннелли
 26  Глава 26 : Майкл Коннелли  27  Глава 27 : Майкл Коннелли
 28  Глава 28 : Майкл Коннелли  29  Глава 29 : Майкл Коннелли
 30  Глава 30 : Майкл Коннелли  31  Глава 31 : Майкл Коннелли
 32  Глава 32 : Майкл Коннелли  33  Глава 33 : Майкл Коннелли
 34  Использовалась литература : Цементная блондинка (Право на выстрел)    



 




sitemap