Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 28 : Джон Коннолли

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  59  60  61  62  64  65

вы читаете книгу




Глава 28

Как только дом старика скрылся из виду, пошел снег. Плотные тяжелые хлопья падали на дорогу и накрывали предыдущий слой снега. К тому времени как мы добрались до «мустанга», наши плечи и волосы побелели. Собака весело вертелась возле нас, ловя пастью снежные хлопья. Я усадил старика на пассажирское место, достал из багажника пару наручников и пристегнул его левую руку к подлокотнику на дверце так, что цепочка оказалась поперек его тела. Я не был уверен в собственной безопасности: вдруг он заедет мне в челюсть прямо в машине или сбежит в лес, как только представится удобный случай? Собака уселась на заднем сиденье, оставив следы мокрых лап на обивке.

— Видимость была очень плохая, и дворники с трудом счищали снег с лобового стекла. Сначала я держался на тридцати милях в час, потом снизил скорость до двадцати пяти, затем — до двадцати. Вскоре передо мной простиралась лишь белая пелена, обрамленная с двух сторон силуэтами деревьев. Ели и сосны возвышались над сугробами, словно церковные шпили. Старик не проронил ни слова, сидя в неловкой позе рядом со мной. Его правая рука опиралась на приборную доску.

— Лучше бы тебе не лгать мне, Джон Барли, — угрожающе приговорил я.

Однако глаза старика казались абсолютно пустыми: взор его был обращен в глубь себя, словно у человека, которому мгновение назад вынесли смертный приговор, и при этом он точно знает, что приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

— Мне все равно, — обронил Барли. (Собака за его спиной заскулила.) — Когда он нас найдет, будет не важно, верите вы мне или нет.

Неожиданно футах в пятидесяти впереди нас, снег, летевший наискосок перед машиной, начал выделывать всякие штучки с перспективой. Мне привиделось что-то, похожее на свет фар. Когда мы проехали еще немного вперед, во мгле проступили силуэты двух машин, перегородивших нам путь. Позади нас тоже замерцали фары, но еще в отдалении. И стоило мне резко двинуться вперед, они сразу исчезли. Зато их свет отражался теперь от деревьев справа от меня. Тогда я понял, что задняя машина свернула на боковую дорогу и остановилась, отрезав нам обратный путь.

Я замедлил ход футов за двадцать до стоявших впереди машины.

Что происходит? — спросил старик. — Может, авария?

— Может быть...

Три фигуры, темневшие на фоне снега и горящих фар, двинулись к нам. Что-то показалось мне знакомым в средней из фигур особенно в том, как она двигалась: малый рост, плащ, болтавшийся внакидку на плечах, торчавшая из-под него правая рука на перевязи. Свет моих фар выхватил из темноты следы швов на лице, наложенных на раны во лбу, и безобразный изгиб заячьей губы.

Мифлин криво улыбнулся. Я уже одной рукой нащупал ключи от наручников, а другой вытащил из кобуры свой «Смит-Вессон». Старик рядом со мной почувствовал, что у нас неприятности, и начал громко ныть, показывая на наручники:

— Освободи меня! Освободи меня!

С заднего сиденья раздался лай собаки. Я сунул ключи старику, и он сумел освободить свою руку, в то время как я развернул машину и нажал на газ, держа пушку у колена. Мы врезались в машину, закрывавшую нам путь назад. Послышался скрежет металла и звон разбитого стекла. От столкновения ремни натянулись, и нас кинуло на ветровое стекло. Собака пролетела между передними сиденьями и взвизгнула, ударившись о приборную панель.

Теперь пять силуэтов двигались сквозь снег навстречу нам, и я услышал, как позади нас тоже щелкнула дверь машины. Я запустил мотор и собирался снова нажать на газ, но «мустанг» вдруг вырубился. Наступила тишина. Я откинулся назад, чтобы повернуть ключ в замке зажигания, а старик уже лихорадочно дергал свою дверь. Собака у его колен суетилась в проходе. Я протянул руку, чтобы остановить его.

— Нет, не надо...

Ветровое стекло неожиданно лопнуло; красные и черные искры вместе с осколками стекла, похожими на звезды, наполнили машину, засыпали мне лицо и грудь, на время ослепили меня. Я успел зажмуриться. Несколько раз моргнув, я открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть старика, падающего лицом на мое плечо. Труп собаки лежал у него поперек груди.

Я открыл дверь, низко пригнулся и вывалился из машины. Выстрелы продолжали прошивать салон и капот; заднее стекло разлетелось вдребезги в тот момент, когда я выкатился на дорогу. Позади меня что-то вспыхнуло и волна горячего воздуха толкнула в спину. Какой-то человек в темной летной куртке с выражением изумления на лице и кровью на щеке сделал пируэт вполоборота на снегу и упал на землю в десяти футах от меня. Я обернулся, чтобы взглянуть на место столкновения «мустанга» с «неоном», и разглядел тело второго мужчины, зажатое прямо между водительской дверью и корпусом «доджа»: его раздавило при столкновении — в это время он выбирался из машины.

Я бросился к краю дороги, съехал вниз по склону и пустился бежать в сторону леса. Над моей головой свистели пули, они врезались в землю, взрывая снег и разбрасывая вокруг грязь. За спиной у меня раздавались чьи-то вопли и злобные крики, но я уже очутился среди деревьев. Под моими ногами хрустели сухие прутья, ветви царапали лицо, я спотыкался о переплетенные корни. Лучи фонаря пробились сквозь ночь, и в чащу донеслась частая дробь автомата, пославшего очередь сквозь ветви и листья справа надо мной. Я бежал и чувствовал, как еще теплая кровь старика стекает и капает с моего лица, даже ощущал вкус ее во рту.

Я бежал, не останавливаясь, и сжимал в руке пистолет; воздух с тяжелым хрипами вырывался из моего горла. Попытка изменить направление и пробраться назад к дороге не увенчалась успехом: фонари светили прямо на меня, двигаясь то вправо, то влево и отсекая мне путь. Снег все еще падал, оседая на моих ресницах и тая на губах. Он замораживал мне руки и, попадая в глаза, слепил.

Вскоре характер местности изменился. Я наткнулся на каменный выступ, больно ударился и вывихнул лодыжку. Где скользя, где бегом я спускался по склону, пока ноги не погрузились в ледяную воду и передо мной не возникла ширь озера, в черной поверхности которого тонул зимний свет. Обратной дороги не было: огни фонарей и крики приближались. Я увидел свет вдали слева и за деревьями справа и понял, что окружен. Глубоко вздохнул, скривился от боли, потрогав лодыжку. Взял на мушку луч справа, прицелился чуть ниже и выстрелил. Послышался крик боли и звук падающего тела. Я выстрелил еще два раза наугад в людей, приближавшихся ко мне сквозь мглу, и услышал, как кто-то закричал:

— Уберите свет! Уберите свет!

Автоматный огонь буквально взрыл берег в тот момент, когда я погрузился в воду, держа «пушку» в вытянутой руке на уровне плеча. Как я и предполагал, озеро было глубоким. Несмотря на темноту, впереди виднелась цепь камней, торчавших из воды примерно в полумиле от берега, в самом узком месте водоема. Но вид этих камней стал для меня приманкой, ведущей в ловушку: футах в двадцати пяти от берега на дне обнаружился уклон; я тут же потерял равновесие и погрузился в воду, издав тихий всплеск. А едва я всплыл на поверхность, хватая ртом воздух, как по мне скользнул луч фонаря; пошарил по мне — и намертво приклеился. Я еще раз глубоко вдохнул и нырнул в тот самый момент, когда пули начали дождем сыпаться на поверхность воды. Я опускался в темную воду все глубже и глубже. Мои легкие готовы были разорваться, дикий холод уже ощущался кожей как ожог.

Потом что-то толкнуло меня в бок; по телу расползлось оцепенение, медленно перераставшее в новую пылающую боль, которая пронизывала меня до кончиков пальцев. Я извивался от боли, как пойманная на удочку рыба, а моя кровь струилась из простреленного бока в воду. Рот судорожно раскрылся, и драгоценный кислород пузырями пошел к поверхности; пистолет выскользнул из ослабевших пальцев. Я запаниковал, стал как бешеный карабкаться вверх, думая, однако, о том, чтобы не наделать шума, когда появлюсь на поверхности. Вынырнув, набрал в грудь побольше воздуха, но держал лицо над самой водой; меня всего по-прежнему пронизывала боль. Мои ноги и руки до самых кончиков пальцев потеряли чувствительность. Рана от пули горела огнем, но не так сильно, как если бы на нее попадал воздух.

Силуэты людей метались по берегу, но сейчас мне был виден только один огонек. Они ждали, когда я появлюсь в поле зрения, все еще опасаясь моей «пушки», а у меня ее уже не было. Я набрал в грудь воздуха, чтобы снова нырнуть. И поплыл от них, гребя одной рукой близко к самой поверхности. Больше я не поднимался на поверхность до тех пор, пока моя рука не нащупала дно пруда на отмели у берега. Я прополз по отмели, держась раненым боком кверху и выискивая место, где мог бы благополучно вскарабкаться на берег. Автомат вновь затрещал, но теперь пули падали далеко позади меня. Доносились и другие выстрелы, но неприцельные: пули летели наудачу. Я продолжал двигаться дальше, уставившись во тьму впереди себя, где, предположительно, простирался лес.

Справа я заметил расщелину, прорезавшую высокий берег, и небольшой водопад: то была река, догадался я, которая протекала через Темную Лощину. Мне удалось добраться до самого дальнего берега, и осталось совсем немного до леса. Однако если я упаду среди деревьев или потеряю способность ориентироваться, то лучшим, на что я мог надеяться, стала бы смерть от обморожения. Потому что никто бы так и не узнал, что я здесь, за исключением людей Тони Сэлли. А если они обнаружат меня, мне долго не придется сетовать на холод.

Я нашел уступ в устье реки, там, где она впадала в озеро, но не встал на ноги, предпочитая по-прежнему ползти вдоль берега, пока обнаженные деревья совершенно не скрыли меня от людей Тони Сэлли и не дали мне возможность подняться на ноги, ступив на мелководье самой реки. Бок ужасно саднил и каждое движение отдавалось во мне новым приступом боли.

Вода плескалась у каменного берега, и мне удалось нащупать опору только со второй попытки. Я собрался с силами и снова погрузился в воду, когда в моем направлении снова зашарил луч фонаря, который затем сместился к устью.

Снегопад немного ослабел. Одновременно с этим ветер тоже притих. В природе уже не ощущалась прежней стихийной ярости, но снег все еще валил густыми хлопьями, и земля вокруг меня сияла абсолютной белизной. Пока я пробирался по глубокому снегу, пока дошел до дерева, чтобы прислониться к стволу и осмотреть рану, боль в левом боку все нарастала. В моей куртке образовалась огромная прореха на спине, на свитере и на рубашке под ним, в районе десятого ребра, виднелось маленькое отверстие, а дырка побольше находилась не очень далеко от первой, приблизительно на том же уровне. Боль была жуткой, но рана оказалась неглубокая: расстояние между входным и выходным отверстиями не превышало двух дюймов. Кровь просочилась сквозь пальцы и стекла вниз на снег. Это должно было бы насторожить меня, но я был слишком напуган и так мучился, что утратил необходимую осторожность. Опустился на корточки, охнув от боли, и схватил пару пригоршней снега. Приложил их к ране и двинулся дальше, поскальзываясь и падая. Я держался как можно ближе к воде, чтобы не сбиться с дороги. Мои зубы выбивали дробь, одежда прилипла к телу, пальцы горели от ледяной воды. Меня тошнило от шока. Время от времени я припадал к деревьям, чтобы перевести дух.

Только преодолев некоторое расстояние, я сообразил, где нахожусь по отношению к городу. Впереди и справа от меня на расстоянии около двухсот ярдов я различил огни в окнах домов, расслышал шум реки в каменном русле и увидел перед собой стальной каркас моста. Тогда стало понятно, где я и куда могу дальше двигаться...

...Наконец я припал к двери заднего входа дома Дженнингсов. В кухонном окне показался свет. Послышался шум внутри, и встревоженный голос Лорны спросил:

— Кто там?

Оконная занавеска отодвинулась — и глаза Лорны в окне расширились от ужаса, когда она увидела мое лицо.

— Чарли?!

Раздался звук поворачиваемого в замке ключа. Поддерживавшая меня дверь распахнулась, и я рухнул ничком. Когда она помогла мне добраться до кресла, я велел ей позвонить — только в мотель «Индиа Хилл», в шестой номер, и больше никуда. И лишь потом закрыл глаза и отдался беспрестанно накатывавшим на меня волнам боли.

Когда Лорна промывала рану, кровь пузырилась у выходного отверстия. Кожа вокруг раны отслоилась, и она аккуратно убрала из раны кусочки одежды стерилизованным пинцетом. Лорна промокнула рану обеззараживающим тампоном, и боль вспыхнула с новой силой, от которой я ужом завертелся в кресле.

— Сиди спокойно! — приказала она.

Я замер. Когда она закончила, то заставила меня повернуться, чтобы могло было заняться входным отверстием. На лице у Лорны появилась легкая гримаса брезгливости, но она продолжала делать свое дело.

— Ты действительно хочешь, чтобы я сделала это? — спросила Лорна.

Я кивнул.

Она взяла иголку и обдала ее кипятком.

— Будет немного больно.

Лорна проявила избыток оптимизма. Было не просто больно — меня раздирала безумная боль. Я почувствовал, как из глаз брызнули слезы. Может, Лорна действовала и не так, как описывается в учебниках, но мне требовалось продержаться еще хотя бы несколько часов. В конечном итоге Лорна наложила на раны давящую повязку и плотно забинтовала мне спину и живот.

— Это позволит тебе продержаться, пока мы не доберемся до больницы, — сказала она и нервно улыбнулась. — Первая помощь по стандартам Красного Креста. Радуйся, что я этим занималась.

Я кивнул, давая ей знать, что понял: теперь рана обеззаражена и чиста. И это был единственный положительный момент.

— Ты не хочешь мне рассказать, что случилось? — поинтересовалась Лорна.

Я медленно привстал с кресла и только тогда заметил кровь на кафельном полу кухни.

— Черт! — выругался я. На меня снова накатила тошнота, но я схватился за стол и, закрыв глаза, переждал приступ.

Рука Лорны легла мне на плечо.

— Тебе надо сидеть. Ты потерял много крови и ослаб.

— Да, — согласился я. Оттолкнулся от стола и неуверенными шагами направился к заднему входу. — Это-то меня и беспокоит.

Я чуть сдвинул занавеску и выглянул на улицу. Снег все еще шел, но в падающем из окна кухни свете я различил красную дорожку, уходившую по направлению к реке; кровь была такая густая и темная, что просто растворяла падающий снег.

— Прости меня, я не должен был сюда приходить. — Я повернулся к Лорне.

Лицо у нее стало напряженное, губы сжались. И вдруг она опять слабо улыбнулась:

— Куда бы ты еще подался? — и добавила:

— Я позвонила твоим друзьям, они уже едут сюда.

— Где Рэнд?

— В городе. Они обнаружили Билли Перде. Ну, того парня, которого искали. Рэнд задержал его в камере до утра. Утром подъедут люди из ФБР. Ну, и все остальные, кому надо побеседовать с ним.

Так вот почему здесь оказались люди Тони Сэлли! Весть о задержании Билли разошлась по всем вовлеченным в это дело полицейским управлениям и агентствам и докатилась до Чистюли. Интересно, почему они так быстро меня вычислили, когда здесь объявились? Видимо, стоило им заприметить «мустанг», тут же было принято решение, что меня проще прикончить, чем рисковать и нарываться на мое очередное вмешательство.

— Те, кто меня ранили, прибыли сюда за Билли, — спокойно заметил я. — И они убьют Рэнда и его людей, если те не выдадут им Перде.

В окне что-то сверкнуло, как отблеск падающей звезды. Мне понадобилась секунда, чтобы понять: это луч фонаря. Я схватил Лорну за руку и потащил ее в переднюю часть дома.

— Нам надо срочно отсюда выбираться!

Впереди темнел холл, справа от него была гостиная. Я низко пригнулся, несмотря на боль в боку, и пристально вглядывался в темноту двора сквозь щелочки между полосками жалюзи.

В конце двора появились две фигуры. У одной из них в руке был пистолет, у другой рука висела на перевязи.

Я вернулся в холл. Лорне хватило одного взгляда на меня:

— Они во дворе, так?

Я кивнул.

— Почему они хотят тебя убить?

— Они думают, что я могу им помешать. К тому же они числят за мной должок по прошлым делам в Портленде. У вас должно быть дома оружие. Где оно?

— Наверху. Рэнд держит его в комоде.

Она поднялась по лестнице и направилась в спальню. Там стояла большая деревенская кровать из сосны, с желтыми подушками и таким же покрывалом. Похожего цвета сосновый комод располагался напротив большого платяного шкафа. В одном углу помещались полки, тесно заставленные книгами. В другом углу тихо играло радио: оркестр исполнял «Еванджелину», голос Эмиллоу Харрис взлетал и опускался на фоне хора. Лорна вытащила из комода сверток, скрученный из каких-то старых футболок; футболки бросила на пол, а из свертка достала пистолеты. Один из них был с трехдюймовым стволом — настоящее оружие служителя закона, рядом с ним вместе — скорострельная заряженная обойма. В собственной кобуре лежал второй пистолет — «рюгер марк-И» с зауженным стволом. В углу ящика виднелась практически пустая коробка из-под патронов к винтовке двадцать второго калибра.

— Благослови Бог паранойю, — выдохнул я.

Я взял пистолет тридцать восьмого калибра, зарядил его и заткнул себе за пояс. Потом подхватил «рюгер» и внимательно осмотрел его: патронник пустовал, пистолет был поставлен на предохранитель.

— Рэнд иногда тренируется в стрельбе, — пояснила Лорна, когда я отвел и отпустил затвор, вытащил обойму и начал заряжать ее.

На комоде рядом с кроватью стояла пластиковая бутылка с водой, почти пустая. Я прислонился к комоду и взглянул на себя в зеркало. Оттуда на меня смотрело смертельно бледное лицо: под глазами — темные круги, скулы — в царапинах от осколков стекла, кожа вся измазана сукровицей и кровью старика. Я даже чувствовал на себе его запах и запах шерсти Джесса.

— У тебя есть скотч или изолента?

— Может быть, внизу. В шкафчике, в ванной комнате. Там была упаковка лейкопластыря. Подойдет?

Я кивнул. Захватив с собой пластиковую бутылку, спустился вниз вслед за Лорной и зашел в ванную, выложенную желтым и белым кафелем. Она достала из навесного шкафа рулон пластыря шириной с дюйм. Я вылил из бутылки остатки воды в раковину, вставил ствол «рюгера» в горлышко и закрепил конструкцию, намотав сверху несколько слоев пластыря.

— Что ты делаешь? — удивилась Лорна.

— Глушитель.

Я мысленно прикинул: если люди Тони Сэлли будут обыскивать дом, можно будет разобраться с каждым из них по отдельности, то только при наличии пистолета с глушителем. Это даст нам фору в пять-десять секунд. В перестрелке с близкого расстояния десять секунд равняются вечности.

Снизу послышались звук удара в дверь заднего входа и стук распахнутой створки, сопровождаемый звоном выбитого стекла. Похожие звуки донеслись со стороны передней двери. Я вставил в пистолет обойму и, передернув затвор, прошептал:

— Залезай в ванну и пригни голову.

Лорна сбросила босоножки и тихонько скользнула в ванную комнату. Я снял туфли и в одних носках бесшумно продвинулся к двери; переместился на лестничную площадку и оттуда в спальню. Радио продолжало играть, но оркестр уже сменил Нил Янг, его высокий, жалобный голос гулко отдавался в комнате:

— Не давай ему обмануть тебя...

Я занял позицию в тени у окна. После «смита-вессона» чужой пистолет казался неудобным, но, по крайней мере, это было хоть какое-то оружие. Я сдвинул предохранитель и стал ждать.

— Только замки горят...

Слышались шаги по лестнице. Я заметил впереди чью-то двигающуюся тень. Неизвестный остановился, а затем двинулся на звук музыки в ту комнату, где затаился я. Я стиснул рукоятку и задержал дыхание.

— ...Просто найди кого-нибудь, кто повернется...

Незваный гость распахнул дверь ногой, выждал секунду и метнулся всем телом в проем дверей спальни; ствол его пистолета был задран кверху. Я сделал глотательное движение и бесшумно выдохнул. После чего нажал спусковой крючок «рюгера» двадцать второго калибра — и бутылка на стволе издала звук разрывающегося бумажного пакета. Неизвестный отшатнулся. Я выстрелил еще раз. И, соскользнув вдоль стены, он плавно опустился на пол. Так, теперь успеть выхватить из рук бандита пистолет, пока своим падением он не наделал шума. Отлично! Бросив «рюгер», я бесшумно переступил через упавшее тело — моих шагов в носках практически не было слышно — и вернулся в холл.

— Терри? — раздался снизу голос.

Я увидел сначала мужскую кисть, сжимающую «магнум-44», потом всю руку, а затем торс и лицо. Он поднял глаза — и я выстрелил ему в голову. Выстрел прогрохотал в доме, как залп из артиллерийского орудия. Лицо бандита превратилось в красное месиво и ошметки плоти, и он упал навзничь. Я перезарядил его «мосберг» и уже спускался по лестнице, когда мимо моего левого уха просвистела пуля: она задела стену и рикошетом ушла в темноту гостиной. Я выстрелил, перезарядил, еще раз выстрелил и снова перезарядил; в темноте гулко прозвучали два выстрела. Посыпались стекло и штукатурка, но больше выстрелов не последовало.

Передняя дверь была распахнута. Прозвучали новые выстрелы со стороны кухни, и остатки стекла и деревянные щепки разлетелись в разные стороны. Я остановился на лестнице, прижал пистолет к перилам, развернул его и произвел следующую серию выстрелов.

В кухне от стены отделилась тень: кто-то продвигался к концу вестибюля, на ходу ожесточенно стреляя: отлетающие от деревянных перил щепки запели, и поднялось облачко желтой пыли от расстреливаемой стены. Траектории пуль приближались ко мне. Я полез за тридцать восьмым калибром, выдернул его из-за пояса и сделал три выстрела. Раздался вопль. Краем глаза я заметил какое-то движение рядом с передней дверью. Это отвлекло меня, а, пока я поворачивался, раненый парень на кухне полностью раскрылся для попаданий, даже рука с пистолетом была откинута в сторону, другой же он держался за плечо. Затем началось самое интересное: раздался такой гром выстрела, какого я раньше никогда в жизни не слышал, и в груди парня появилась дыра размером с хороший мужской кулак. Мне показалось, что сквозь нее стала видна почти вся кухня — стекло на полу, мойка, краешек стула. Стрелок продержался прямо еще секунду, а потом рухнул, как марионетка, у которой перерезали веревочки.

В проеме входной двери стоял Луис с огромным короткоствольным дробовиком в руках; непромокаемый чехол все еще болтался на его плече.

— Ну, вот, парень познакомился с десятым калибром, — произнес он.

Из глубины дома раздалось еще несколько выстрелов, потом послышался рев мотора. Луис перепрыгнул через труп; я не отставал от него. Через разгромленную кухню мы промчались к заднему входу и выглянули во двор. Эйнджел стоял у ворот с девятимиллиметровым «глоком» в руке. При виде нас он пожал плечами:

— Удрал чертов ублюдок! Я его даже не заметил, пока он не пробрался в машину.

Луис взглянул на меня.

— Надо же, этот полоумный все еще жив, — он с нарочитым удивлением покачал головой.

— Да его хоть в космос отправь, все равно есть шанс, что он выживет и перевоплотится, — пробурчал Эйнджел.

Я дрожал в ознобе: выше пояса кроме повязки на мне ничего не было. А она уже покраснела от крови. В ушах после перестрелки в замкнутом гулком пространстве сильно звенело. Луис выскользнул из пальто и набросил его мне на плечи. Несмотря на мороз, мой бок горел огнем.

— Знаешь, парень, — обронил Эйнджел, — ты гляди, того, будь поосторожней. Так ведь могут и подстрелить...

Мы втроем одновременно повернулись на неясный звук за нашими спинами. Но у дверей дома стояла только Лорна.

Я подошел к дверям и положил руку ей на плечо. Она зябко обхватила себя руками и не сводила с меня глаз, стараясь не смотреть на тела, распростершиеся на полу.

— Что ты сейчас собираешься делать? — спросила она.

— Нам надо назад, в Темную Лощину. Билли Перде мне нужен живой.

— А Рэнд?

— Я сделаю все, что в моих силах. Тебе лучше позвонить ему и рассказать, что случилось.

— Я пробовала. Телефон молчит. Они, наверное, сначала перерезали провода.

— Позвони от соседей. Если нам чуть-чуть повезет, мы скоро будем в Темной Лощине.

Мы как-то упустили из виду, что и другие провода могли быть перерезаны, и в этом случае вся Лощина теряла связь с остальным миром. Мой мобильник молчал напрочь. Вряд ли кому-то в эту погоду везло больше с сотовой связью.

У ворот стали появляться соседи, пытаясь понять, что произошло, из-за чего был шум. Пришло время уезжать. Но тут Лорна жестом остановила меня:

— Подожди, — попросила она. И бросилась вверх по лестнице. А когда вернулась, у нее в руках были мои туфли, толстая хлопковая рубашка, пара темных брюк, свитер и жакет на подкладке «LL Bean».

Лорна помогла мне одеться, вежливо отвернувшись, пока я снимал свои мокрые брюки. На прощание она мягким движением погладила меня по руке:

— Береги себя.

— Ты тоже.

Эйнджел уже заводил «меркурий»; Луис сидел спереди. Я забрался на заднее сиденье, и мы тронулись. Мне было видно, как Лорна стояла во дворе и смотрела нам вслед, пока мы не скрылись из виду.


Содержание:
 0  Темная лощина : Джон Коннолли  1  Пролог : Джон Коннолли
 2  Книга 1 : Джон Коннолли  4  Глава 3 : Джон Коннолли
 6  Глава 5 : Джон Коннолли  8  Глава 7 : Джон Коннолли
 10  Глава 9 : Джон Коннолли  12  Глава 11 : Джон Коннолли
 14  Глава 1 : Джон Коннолли  16  Глава 3 : Джон Коннолли
 18  Глава 5 : Джон Коннолли  20  Глава 7 : Джон Коннолли
 22  Глава 9 : Джон Коннолли  24  Глава 11 : Джон Коннолли
 26  Книга 2 : Джон Коннолли  28  Глава 15 : Джон Коннолли
 30  Глава 17 : Джон Коннолли  32  Глава 19 : Джон Коннолли
 34  Глава 21 : Джон Коннолли  36  Глава 23 : Джон Коннолли
 38  Глава 25 : Джон Коннолли  40  Глава 13 : Джон Коннолли
 42  Глава 15 : Джон Коннолли  44  Глава 17 : Джон Коннолли
 46  Глава 19 : Джон Коннолли  48  Глава 21 : Джон Коннолли
 50  Глава 23 : Джон Коннолли  52  Глава 25 : Джон Коннолли
 54  Книга 3 : Джон Коннолли  56  Глава 29 : Джон Коннолли
 58  Глава 31 : Джон Коннолли  59  Глава 27 : Джон Коннолли
 60  вы читаете: Глава 28 : Джон Коннолли  61  Глава 29 : Джон Коннолли
 62  Глава 30 : Джон Коннолли  64  Эпилог : Джон Коннолли
 65  Использовалась литература : Темная лощина    



 




sitemap