Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 13 : Джон Коннолли

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49

вы читаете книгу




Глава 13

В аэропорту Тусона шла реконструкция, и временный туннель вел от пункта выдачи багажа к стойкам фирм, занимавшихся прокатом автомобилей. К одной из них подошли двое мужчин, и им предложили «камри». Это заставило того, кто был пониже ростом, горько сетовать на свою судьбу весь путь до подземной стоянки.

— Лучше бы сбросил немного веса, а то задницу никуда не можешь пристроить, все тебе кажется чертовски тесным, — возмутился Луис. — Вот я, смотри, выше тебя на целый фут и то могу вписаться в «камри».

Эйнджел остановился.

— Как! Ты думаешь, я толстый?

— Все к тому идет.

— Но ты никогда раньше ничего подобного мне не говорил.

— Ну и что ты хочешь этим сказать? Да я тебе с самой нашей первой встречи говорю, что твоя проблема в том, что ты падок до сладкого. Тебе пора сесть на это аткинсовское дерьмо.

— Да я с голоду умру от этого Аткинсона.

— Думаю, ты упустил суть. Это в Африке народ голодает. Ты же сядешь на диету, совсем как белка. Тебе всего-то и придется впасть в спячку и дозволить телу пережечь все, что в нем накопилось.

Эйнджел тайком попытался прихватить излишки на талии.

— И сколько я могу отжать и все еще оставаться здоровым?

— По телевизору говорят, целый дюйм.

Эйнджел посмотрел на то, что он сжимал в кулаке.

— Дюйм вбок или вверх?

— Послушай, парень, только задашь им этот вопрос и считай, что влип по самое некуда.

Впервые за много дней Эйнджел позволил себе слабо улыбнуться, правда, только на краткий миг. С момента появления Марты Луис почти не ел и не спал. Эйнджел, просыпаясь ночью, всегда находил кровать пустой, а подушки и простыню на месте его любовника давно остывшими. В ту первую ночь, когда они доставили Марту назад в Нью-Йорк и потом перевезли в другую гостиницу, он тихонько подкрался к двери спальни и молча смотрел, как Луис, сидя у окна, глядит на город, внимательно всматриваясь в каждое лицо проходивших мимо прохожих, в тщетной надежде отыскать среди них Алису.

Он исходил своей виной, как люди исходят потом, и комната, казалось, пропахла какими-то горькими и стариковскими запахами. Эйнджел знал об Алисе все. Он сопровождал своего друга, когда тот искал ее, сначала по Восьмой авеню, когда они только узнали о ее приезде в Нью-Йорк, а позже и в Поинте, когда реформы Джулиани стали жалить по-настоящему и полиция нравов начала прочесывать улицы Манхэттена на регулярной основе, «призраки» департамента полиции Нью-Йорка смешивались с толпой ниже 44-й, а команды наружного наблюдения ожидали сигнала к атаке в фургонах без опознавательных знаков. В самом начале в Поинте все складывалось иначе. «С глаз долой — из сердца вон», — такова была мантра Джулиани. Если туристы и делегаты всяческих конгрессов, прогуливаясь по Манхэттену (если они случайно или преднамеренно не слишком отклонялись от Таймс-сквер), не натыкались на слишком уж много их подростков-проституток, значит, все обстояло много лучше, чем прежде. Дальше, в Хантс Поинте, 90-й округ имел в своем распоряжении не больше десяти человек и всего одного секретного сотрудника, женщину-офицера. Такого численного состава хватало только для проведения спецоперации раз в месяц, как правило, нацеленной на мужчин из числа постоянных посетителей этих мест. Правду сказать, время от времени устраивались и тотальные зачистки, но проводились они нечасто, пока «нулевая терпимость» на самом деле не начала жалить, и тогда уже полицейские провели череду задержаний, которые почти неизбежно вели к арестам, так как бездомные и наркоманки, из которых состояла большая часть уличных проституток в городе, не могли позволить себе оплатить штрафы, и их тут же заключали в тюрьму на три месяца. Почти непрерывное преследование полицейских вынуждало женщин «мотаться», чтобы их не застали на одном месте две ночи подряд. Это также вынуждало проституток все чаще искать безлюдные места, что превращало их в потенциальные жертвы изнасилования, похищения и убийства.

Именно в эту засасывающую бездну варварства, жестокости и отчаяния опускалась Алиса, и их вмешательство не имело никакого смысла. По правде говоря, Эйнджел прекрасно понимал, что эта женщина находила странное удовольствие служить вечным укором Луису своим погружением в такую жизнь, хотя для нее самой это означало лишь неуклонное падение и в конечном счете вело к неминуемой гибели. Луису оставалось немногое. Сутенер, который кормился от нее, должен был знать, какими последствиями ему грозило любое происшествие с ней, и оплачивал за нее штрафы, спасая от попадания в тюрьму. Временами Луис больше не мог становиться немым свидетелем ее деградации, и вряд ли стоило удивляться, что Алиса выскользнула из расставленной им сети после смерти Щедрого Билли, когда перешла под крыло Джи-Мэка.

И вот в ту первую ночь Эйнджел какое-то время молча наблюдал за ним, пока наконец не выдержал:

— Но ты же пытался.

— Не слишком.

— Так, может, она где-нибудь...

— Нет, — Луис едва заметно покачал головой. — Ее уже нет. Я могу чувствовать это, как если бы у меня оторвали какой-то кусок.

— Послушай...

— Иди спи.

И Эйнджел вернулся в спальню, потому что ему нечего было больше сказать. Не имело никакого смысла пытаться убедить Луиса, что в случившемся нет его вины, что человек сам делает свой выбор и нельзя спасти того, кто не хочет быть спасенным, сколько ни старайся. Луис не поверил бы ему, не смог бы поверить. Он во всем видел свою вину. Выбор Алисы был не совсем ее собственный выбор. Поступки других повлияли на нее, и он оказался среди этих других.

Теперь, впервые после появления Марты и обнаружения останков в Уильямсбурге, Луис казался бодрым и энергичным. Эйнджел понимал, что это означает: кого-то ждет расплата за содеянное с Алисой. Эйнджел не слишком волновало кого, раз это принесло его возлюбленному некоторое облегчение. Они добрались до арендованного автомобиля, золотистой «камри».

— Как же я ненавижу эти машины, — сказал Эйнджел.

— Да-да, ты уже говорил об этом. К счастью, мы не берем ее.

— Меня буквально взбесило, что вообще можно было подумать, что мы возьмем «камри».

Они опустили сумки на землю, наблюдая, как мужчина в фирменной куртке компании по прокату автомобилей приближается к ним.

— Похоже, у вас какие-то проблемы с этой машиной, — заметил он.

— Шина спущена, — кивнул Луис.

Служащий компании опустился на колени, вытащил из кармана перочинный нож и осторожно вставил лезвие в правую переднюю шину. Затем прокрутил нож, вытащил лезвие и стал с удовлетворением наблюдать, как шина начала спускаться.

— У меня есть для вас кое-что другое, — сказал он, поднимаясь с колен. — Отличный «меркури», там дальше, в конце этого ряда. Одному из вас придется возвратиться в офис, чтобы мы могли оформить замену.

— Я схожу, — вызвался Эйнджел. — В любом случае, машина-то на мое имя.

Они вдвоем направились к стойке компании. Луис взял вещи, нашел «меркури», затем открыл багажник. Прежде чем поднять коврик, прикрывающий запасное колесо, он окинул взглядом гараж. Под ковриком лежали два девятизарядных «глока», рядом — восемь запасных обойм, связанных изолентой попарно в четыре комплекта. Вряд ли им понадобится больше, разве только они решат объявить войну Мексике. Луис сунул оружие в карманы пальто, добавил запасные обоймы, вернул коврик на место и сверху положил багаж. Когда Эйнджел вернулся, он уже крутил ручку настройки каналов и на какой-то малоизвестной местной радиостанции нашел «Дрожь». Луису нравился Хауи Гелб.

Как только Эйнджел сел на свое место, Луис отдал ему один из «глоков» и две из запасных обойм. Оба проверили пистолеты, затем, удовлетворившись осмотром, спрятали их.

— Ты знаешь, куда нам ехать? — спросил Эйнджел.

— Да. Думаю, да.

— Великолепно. Ненавижу разбираться в картах. — Он потянулся к радиоприемнику.

— Ты, парень, не трогай приемник.

— Раздражает же эта тягомотина.

— Оставь.

Эйнджел вздохнул. Они выехали из унылого полумрака гаража в черноту ночи. Небо было усеяно звездной пылью, и холодный воздух пустыни проникал в вентиляционную систему салона, освежая их.

— Красиво, — отметил Эйнджел.

— Мне нравится.

Прожорливый коротышка Эйнджел еще несколько секунд созерцал окрестности, затем не выдержал:

— Как думаешь, нам удастся где-нибудь остановиться поесть пончиков?

* * *

Было поздно, и я вернулся на Кортленд-лайн. Вкус тайской пищи все еще стоял у меня во рту. На Лафайет раздавался смех, люди курили и флиртовали у одного из местных баров.

Витрина «Древность и классика инкорпорэйтед» была освещена, люди внутри тщательно расставляли вновь поступившую мебель, какую-то утварь, украшения. Звуки гулко отзывались в пустом переулке, и я слышал, как мои шаги по тротуарным плитам откликаются где-то эхом.

Я подошел к входной двери. На сей раз Неддо тут же снял цепочку, стоило мне только назвать себя. Он провел меня в тот же самый укромный кабинет, позади магазина, и предложил чаю.

— Здесь на углу есть небольшой магазинчик, чай я беру у них. Это хороший чай.

Я наблюдал, как он поставил пару фарфоровых чашек, настолько маленьких, что они напоминали чашечки из кукольного сервиза. Взяв одну из них, я увидел, что эта очень старая чашка была покрыта сетью тончайших коричневых трещинок не толще волоска. Чай оказался ароматным, и крепким.

— Я прочитал все о случившемся, все, что нашел в газетах, — заговорил Неддо. — И знаете, ваше имя нигде не упоминается.

— Возможно, их волнует моя безопасность.

— Больше, чем вас самого, это ясно. Кто-то может подумать, что у вас есть желание свести счеты с жизнью, мистер Паркер.

— Счастлив заметить, что оно не исполнилось.

— Пока. Надеюсь, вас никто не проследил по дороге сюда. Я вовсе не мечтаю умереть вместе с вами.

Я сказал, что был очень осторожен.

— Но теперь, мистер Неддо, расскажите мне о Санта-Муэрте.

Мой вопрос озадачил Неддо, но секундой позже его лицо просветлело.

— Ах, это из-за мексиканца, который умер. Вы из-за него ведь спрашиваете?

— Давайте сначала вы. А уж потом я посмотрю, что смогу дать вам взамен.

Неддо согласно кивнул.

— Это мексиканская святыня, — сообщил он. — Святая смерть. Санта-Муэрте. Покровительница изгоев, тех, кто живет за гранью закона. Даже преступники и скверные люди нуждаются в своих святых. Ей поклоняются в первый день каждого месяца, иногда публично, чаще тайно. Старухи просят ее спасти их сыновей и племянников от преступлений, в то время как те же самые сыновья и племянники молятся ей же о хорошей поживе или просят помочь расправиться с врагами. Смерть могущественна, мистер Паркер, и она всесильна для них, как истина в последней инстанции. В зависимости от того, как повернется ее коса, она может принести защиту или гибель. Стать сообщницей или убийцей. Через Санта-Муэрте смерти придают облик. Она создание людей, не Бога.

Неддо встал и исчез в лабиринте своего магазина. Он возвратился с черепом, закрепленным на грубом деревянном бруске, обернутым в синий газовый платок, украшенный изображением солнечного диска. Череп был весь выкрашен в черный цвет, кроме зубов, на которые не пожалели золотой краски. Дешевые серьги были ввернуты в кость, а макушку венчала грубовато изготовленная корона из окрашенной проволоки.

— Вот, — сказал Неддо, — типичный образ Санта-Муэрте. Как правило, это задрапированный скелет или череп, часто окруженный подношениями и свечами. Она наслаждается сексом, но, так как не имеет никакой плоти, одобряет желания других и живет опосредованно через них. Она носит яркие цветастые одежды и кольца на каждом пальце. Она предпочитает неразбавленное виски, сигареты и шоколад. Вместо гимнов в ее честь ей играют музыку мариачей. Она негласная, тайная святая. Святая Гваделупская Дева, может быть, и покровительствует этой стране, но Мексика — такое место, где люди бедны и вечно за что-то борются, они обращаются к преступлению либо по необходимости, либо по склонности характера. Но люди эти остаются глубоко религиозными, хотя, чтобы выжить, вынуждены нарушать законы, устанавливаемые церковью и государством, тем более что это государство глубоко прогнившее и коррумпированное. Санта-Муэрте позволяет мексиканцам сочетать потребности с глубокой религиозностью. Алтари Санта-Муэрте и места поклонения ей существуют в Тэпито, Тихуане, Соноре, Хуаресе — везде, где бедняки собираются вместе.

— Звучит как культ.

— Это и есть культ. Католическая церковь осудила такое обожание, приравняв его к поклонению дьяволу, и, хотя у меня самого очень много сложностей с этим достопочтенным учреждением, нетрудно заметить, что в данном случае имеется некоторое оправдание позиции католической церкви. Большая часть тех, кто молится Санта-Муэрте, всего лишь ищут защиту от зла и жестокости в собственной жизни. Но есть и такие, кто желает, чтобы она одобрила причинение зла другим. Культ этот дал мощную поросль среди самых омерзительных типов: торговцев наркотиками, похитителей людей, поставщиков детей-проституток. В начале этого года в Синалоа произошли массовые убийства, погибли больше пятидесяти человек. И почти на всех телах нашли ее изображение. На татуировках или на амулетах и кольцах.

Он пересек комнату и щеткой почистил пыль в пустых глазницах запрещенной святой.

— И это далеко не самый ужасный случай из известных, — закончил он. — Еще чаю?

Он снова наполнил мою чашку.

— Человек, который умер в квартире, держал нечто похожее в тайном алтаре в стене одной из комнат, и он взывал к Санта-Муэрте, когда напал на нас. Думаю, он — и не один, а с кем-то еще, — использовал эту квартиру для пыток и убийств. Скорее всего, череп в алтаре как раз и принадлежал той женщине, которую я искал.

— Сочувствую, — произнес Неддо, посмотрев на череп на своем собственном столе. — Если бы я знал об этом, я проявил бы больше такта и не стал бы показывать вам этот. Могу убрать его, если вам станет легче.

— Можете оставить. По крайней мере, теперь я хоть знаю, что этот алтарь означает.

— Мужчину, которого вы убили, опознали? — спросил Неддо.

— Его имя Гомеро Гарсия. У него большой «послужной список» преступлений, совершенных еще в юности, в Мексике.

Я не стал рассказывать Неддо, как заинтересовались Гарсией федералы. Информация о его смерти вызвала шквал телефонных звонков в «Девять-шесть» от мексиканцев, да еще пришел формальный запрос от мексиканского посла. Не стал рассказывать ему и о том, что департамент полиции Нью-Йорка всеми возможными способами сотрудничает сейчас с мексиканскими правоохранительными органами, предоставляя им все без исключения копии любого материала, касающегося расследования смерти Гарсии. Как правило, бывшие малолетние мексиканские преступники раньше не возбуждали такого интереса в дипломатических и правоохранительных сферах.

— Откуда он?

Мне не очень-то хотелось говорить на эту тему. Я все еще слишком мало знал о самом Неддо. Да и его нездоровая восторженность всякий раз, когда он описывал или показывал мне человеческие останки, как минимум заставляла меня испытывать чувство неловкости. Он заметил мои колебания.

— Мистер Паркер, вы можете одобрять или не одобрять мои интересы и мой способ зарабатывать себе на жизнь, но имейте в виду, что я знаю много больше обо всех интересующих вас фактах, чем кто бы то ни было другой в этом городе. У меня нюх ученого. Я могу помочь вам, но только, если вы сообщите мне, что вы уже узнали.

Похоже, выбор у меня был небольшой.

— Слишком уж мексиканцы заинтересовались этим Гарсия, учитывая его юношеский послужной список на их территории, — решился я наконец. — Они предоставили нашим полицейским некоторые сведения о нем, но явно чувствуется, что большую часть они придерживают. Родился Гарсия в Тэпи-то, но его семья покинула те места, когда он был еще младенцем.

Он начал осваивать профессию серебряных дел мастера. Очевидно, таковы были традиции в его семье. Похоже, Гарсия переплавлял краденое серебро и получал долю от продажи. Это занятие как раз и привело к его первому аресту. Он отсидел в тюрьме три года, затем освободился и снова взялся за старое.

Правда, с тех пор Гарсия никогда не привлекался к уголовной ответственности, и официально считается, что больше ничем противозаконным он не занимался.

— Где он занимался своим ремеслом, мистер Паркер? — Неддо наклонился вперед в кресле, и в его голосе слышался новый настоятельный интерес. — Где он обосновался?

— В Хуаресе, — ответил я. — Он жил в Хуаресе.

— Женщины, — протяжно и с пониманием вздохнул Неддо. — Та, которую вы искали, не была первой. Думаю, Гомеро Гарсия был профессиональным убийцей и специализировался на женщинах.

* * *

В «Лучшем отдыхе у Гарри» явно не было наплыва постояльцев, когда «меркурий», теперь значительно запылившийся, вполз на автостоянку.

Где-то в темноте виднелись большие фуры, но никто не сидел в столовой, и всякому одинокому водителю грузовика, ищущему услады от женщины, предоставился широкий выбор, если он приехал пораньше вечером. Впрочем, излишнее внимание полиции после убийств в «Глазке» несколько поубавило даже количество женщин. Кантину уже заперли на ночь, и только две женщины теперь оставались там, полусонно сутулясь у бара, в надежде заполучить парня, который все не уходил, покуривая сигарету с марихуаной и потягивая остатки спиртного. Лампочки на гирлянде у барной стойки едва освещали их лица.

Эд складывал ящики из-под пива в подсобке, когда из темноты появился Луис.

— Это ты владелец? — спросил он.

— Да, — ответил Эд. — Что-нибудь ищете?

— Кого-нибудь, — поправил его Луис. — Чьи здесь женщины? Кто о них заботится?

— Женщины здесь сами заботятся о себе, — ответил Эд и улыбнулся собственному остроумию, затем отвернулся, собираясь снова заняться ящиками. Этим типом займутся его люди, надо только сказать им о его появлении.

Тут Эд обнаружил, что путь к ящикам ему заблокировал оплывший жиром коротышка с трехдневной щетиной и стрижкой, которую месяц назад можно было бы назвать приличной. Эд даже не возмутился, потому что тот верзила у двери держал в руке пистолет. Нельзя было сказать, что дуло пистолета точно нацелено на Эда, но ситуация могла получить дальнейшее развитие, и сию минуту никак нельзя было определить, чем все закончится.

— Имя, — сказал Луис, — я хочу имя человека, который пас Серету.

— Не знаю я никакой Сереты.

— Прошедшее время, — уточнил Луис. — Она мертва. Это она умерла в «Глазке».

— Мне жаль это слышать, — заметил Эд.

— Ты сам скажешь ей об этом, если сейчас не назовешь мне имя.

— Мне не нужны неприятности.

— Это твои лачуги, вон там? — спросил Луис, указывая на три небольших домика, притулившихся прямо у края автостоянки.

— Да, иногда водители устают спать в своих грузовиках. Им хочется чистых простыней на ночь.

— Или на час.

— И так случается.

— Если ты не начнешь сотрудничать, я затащу тебя в одну из этих лачуг и буду бить до тех пор, пока ты не скажешь мне все, что мне надо узнать. Если ты назовешь его имя, но соврешь, я вернусь и опять же в одном из этих милых строений прикончу тебя. У тебя есть выбор.

— Октавио, — заторопился Эд. — Октавио его имя, но он отсюда исчез. Он уехал, когда шлюху убили.

— Рассказывай, что здесь случилось.

— Она проработала всего пару дней, до того как те типы появились. Один был невероятно жирным, ну прямо-таки сплошной жир, другой — этакий тихоня, весь в синем. Они сразу спросили об Октавио, немного поговорили с ним, потом уехали отсюда. Он велел мне забыть о них. Той ночью всех тех и убили в мотеле.

— Куда делся Октавио?

— Не знаю. Честно, он не говорил. Он со страху сбежал.

— Кто же заботится о его женщинах, раз он в бегах?

— Племянник.

— Опиши мне его.

— Высокий для мексиканца. Тонкие усы. Носит зеленую рубашку, синие джинсы, белую шляпу. Сейчас он вот там.

— Как его звать?

— Руис.

— Вооружен?

— Иисусе! Они все вооружены.

— Зови его.

— Как это?

— Я сказал, зови. Скажи, мол, девчонка хочет поговорить насчет работы.

— Тогда он узнает, что я навел вас.

— Я все сделаю так, чтобы он увидел наши пушки. Не сомневаюсь, он поймет тебя. А теперь зови его.

Эд пошел к двери.

— Руис, — крикнул Эд. — Тут девчонка к тебе, говорит, хочет потолковать с тобой насчет работы.

— Пускай заходит, — ответил мужской голос.

— Она не зайдет. Говорит, боится.

Парень выругался. Они услышали приближающиеся шаги. Дверь открылась, и молодой мексиканец вышел на свет. Он выглядел сонным, и от него шел слабый запах марихуаны.

— Эта дрянь подорвет твое здоровье, — произнес Луис, проскользнув за спиной мексиканца и вытащив серебристый «кольт» у него из-за пояса, при этом уперев собственный пистолет в загривок Руиса. — Хотя не с такой скоростью, как пуля. Давай прогуляемся с нами. Он не вернется, — Луис повернулся к Эду. — Проговоришься, нам придется опять потолковать с тобой. Тебе о многом следует забыть. Для тебя теперь так лучше.

С этими словами они увели Руиса. Они проехали пять миль, пока не нашли грунтовую дорогу, затем покатили в полную темноту до тех пор, пока больше не могли видеть движение на шоссе. Через некоторое время Руис сообщил им все, что они хотели знать.

Они двинулись дальше и ехали до тех пор, пока наконец не добрались до потрепанного трейлера, который стоял позади недостроенного дома на неогороженной земле. Человек по имени Октавио услышал, как они подъехали, и попытался бежать, но Луис прострелил ему ногу. Октавио покатился вниз с песчаной насыпи и застрял в иссохшем колодце.

Ему сказали, чтобы он отбросил пушку, иначе умрет там, где лежит.

Октавио отбросил пистолет и наблюдал, как тени-близнецы склонились над ним.

* * *

— Самые-самые отпетые, — сказал Неддо, — это в Хуаресе.

Чай остывал. Образ Санта-Муэрте все еще стоял между нами, слушая и не слыша, взирая на мир пустыми глазницами.

Хуарес! Теперь я понял.

Полтора миллиона человек проживает в Хуаресе, большинство в неописуемой бедности, которая делает жизнь еще невыносимее, поскольку эта нищета царит в тени богатства Эль-Пасо.

В Хуаресе полно контрабандистов, промышляющих наркотиками и людьми. Есть проститутки, почти дети, едва достигшие половой зрелости, и дети, которым никогда не прожить достаточно долго, чтобы вступить в эту самую половую зрелость. В Хуаресе есть огромные электросборочные цеха, которые обеспечивают дешевыми микроволновками и фенами другие страны. Дешевыми за счет рабочих на этих заводах, получающих по десять долларов в день и лишенных элементарных прав и защиты профсоюзов. За забором по всему периметру протянулись ряд за рядом дощатые строения — без канализации, водопровода, электричества, мощеных дорог. Они служат домом мужчинам и женщинам, которые трудятся в цехах. Тех, кому повезло, каждое утро отвозят на работу красные и зеленые автобусы, когда-то возившие американских детишек в школу и обратно. Остальные же вынуждены ранним утром предпринимать рискованную прогулку через Ситио Колозио Балле или еще какой-нибудь такой же зловонный район. За их домами простирались муниципальные свалки, где мусорщики зарабатывали больше, чем фабричные рабочие. Есть там и бордели, и тиры на улице Угарте, где молодежь травит себя «мексиканской смолой» — дешевой производной героина из Синалоа, оставляя за собой горы окровавленных игл. Около восьмисот банд хозяйничают на улицах города почти безнаказанно, ее члены чувствуют себя выше закона, который бессилен против них или, правильнее сказать, слишком коррумпированный, чтобы интересоваться ими. Федералы и ФБР больше не предупреждали местную полицию в Хуаресе о своей деятельности в их сфере влияния, придя к выводу, что информировать ее надо только в том случае, если хочешь заранее предупредить тех, против кого готовится операция.

Но это еще не самое ужасающее из того, чем знаменит Хуарес. В прошлом десятилетии в городе были изнасилованы и убиты больше трехсот молодых женщин. Были среди них проститутки из публичных домов, просто легкодоступные женщины, но в основном погибали простые, трудолюбивые, бедные и беззащитные девочки. Как правило, мусорщики натыкались на их искалеченные тела среди мусора, но власти в Чиуауа продолжали закрывать глаза на убийства, даже когда тела начали появляться с ошеломляющей регулярностью. Не так давно федералы задумали провести расследование, возбудив дела по торговле человеческими органами как оправдание для вмешательства. Но упор на торговлю органами был в значительной степени всего лишь дымовой завесой. Самыми правдоподобными версиями, подкрепленными слухами и тем страхом, который охватил население и граничил с паранойей, были версии хищнических безумств богатых людей и деяний религиозных культов, среди которых подозревался и культ Санта-Муэрте.

За все время только одному человеку предъявили обвинение — египтянину Абдел Латифу Шарифу, подозреваемому в убийстве не меньше двадцати женщин. Следователь утверждал, что Шариф продолжил свои убийства даже из тюрьмы, оплачивая членам Лос Ребелдос, одной из банд города, убийства женщин от его имени. Каждому члену банды, участвовавшему в убийстве, платили по тысяче песо. Когда члены Лос Ребелдос оказались в тюрьме, Шариф, как считали, завербовал вместо них четверку водителей автобуса, которые убили еще двадцать женщин. В награду они получали ежемесячно по тысяче двести долларов, распределяемых между ними и кем-то пятым, пока они убивали не меньше четырех девочек ежемесячно. Большинство обвинений против Шарифа было опровергнуто в 1999 году. Шариф даже вместе с сообщниками не мог быть обвинен в убийстве всех жертв насилия в окрестностях. Действовал кто-то еще, поскольку убийства продолжались даже тогда, когда Шариф уже находился в тюрьме.

— Есть такое место под названием Анапра, — заговорил Неддо. — Настоящие трущобы. Одни лачуги. Двадцать пять тысяч человек живет там в тени горы Кристо Рэй. Знаете, что находится на вершине горы? Статуя Иисуса. — Он глухо рассмеялся. — Разве не удивительно после этого, что люди отворачиваются от Бога и обращают свои взгляды к скелетному божеству? Именно из Анапры, как считают, Шариф украл многие из своих жертв, а теперь другие приняли это на себя, чтобы вытянуть жилы из женщин Анапры или другого какого места.

Все больше и больше тел находят с изображениями Санта-Муэрте. Некоторых уродовали после смерти, их тела лишены конечностей, головы отсечены. Если кто-то верит слухам, преступники учли ошибки своих предшественников. Они ведут себя осторожно. У них есть покровители. Говорят, что они богаты и что они упиваются этим видом спорта. Может, и правда. А может, и нет.

— В квартире Гарсии мы нашли видеозаписи, — вспомнил я в подтверждение его слов. — На них засняты женщины, мертвые и умирающие.

Неддо хватило порядочности выказать некоторое сопереживание.

— И все же он был здесь, в Нью-Йорке. Возможно, он пережил свой пик там и сбежал. Возможно, он планировал использовать записи, чтобы шантажировать подонков или гарантировать свою безопасность. Может даже быть и так, что подобный человек получал удовольствие от просмотра записей своих преступлений, заново переживая случившееся по многу раз. Независимо от причины его прибытия на север он, кажется, обеспечивает человеческую связь между Санта-Муэрте и убийствами в Хуаресе. Неудивительно, что мексиканские власти заинтересовались им так же, как я.

— Кроме Санта-Муэрте, в чем еще ваш интерес? — решил уточнить я.

— В Хуаресе существует небольшой склеп, — объяснил Неддо. — Часовня с останками мертвых. Не слишком знаменитая. Ее первоначальные создатели не обладали особым мастерством. В течение долгого времени убранство часовни приходило в упадок, пока относительно недавно кто-то не потратил много времени и усилий для его восстановления. Я посетил этот склеп. Объекты были мастерски восстановлены. Даже появились новые дополнения, такие как бра, подсвечники, дароносицы, — все далеко превосходит качество оригиналов. Тому, кто взялся за подобное творчество, якобы предложили использовать для этой цели только останки из склепа, но у меня закрались сомнения на этот счет. Я не мог провести тщательную экспертизу работ, так как священник, ответственный за содержание часовни, был одновременно и скрытен, и напуган, но я уверен, что некоторые из костей состарены искусственно, как и череп, который вы приносили ко мне в первый вечер нашего знакомства. Я попросил о встрече с мастером, сотворившим все мною увиденное, но тот уже покинул Хуарес. Я слышал позже, что федералы искали его. Поговаривали, что у них были строжайшие указания захватить его живым, а не убивать. Это случилось год назад. А напротив склепа тот же самый мастер устроил место поклонения Санта-Муэрте. Очень красивое место и очень красиво украшенная статуя. Если Гомеро Гарсия приехал сюда из Хуареса и был таким преданным приверженцем Санта-Муэрте, тогда, возможно, он и тот реставратор склепа один и тот же человек. В конце концов мастер, способный производить тончайшую работу с серебром, вполне мог справиться с другими материалами, включая кость.

Неддо откинулся назад в кресле. Еще раз его слабость выплеснулась наружу. Как и тогда, когда он рассказывал мне о проповеднике Фолкнере и книге из кожи и костей.

Вероятно, Гарсия прибыл в Нью-Йорк по своей собственной воле и без помощи других, но я сомневался в этом. Кто-то обнаружил его таланты, нашел ему склад в Уильямсбурге и предоставил место для работы. Он был привезен на север из-за своих способностей, вывезен из мест, попавших в поле зрения федералов, и, возможно, подальше от тех, для кого он поставлял женщин.

Я снова подумал о фигуре с крыльями, созданной из останков птиц, животных и людей. Вспомнил пустые корзины, отброшенные за ненадобностью обломки костей, кости, лежавшие на верстаке, как в мастерской скульптора. Гарсия создавал свое творение по заказу. Кем бы ни был его заказчик, мастера убили, когда его работа близилась к завершению.

Я посмотрел на Неддо, но тот углубился в созерцание Санта-Муэрте.

Интересно, сколько еще Неддо утаил от меня?

* * *

Мой сотовый зазвонил, когда я приближался к гостинице. Это был Луис. Он дал мне номер телефона-автомата и велел отзвонить ему с городского таксофона. Я позвонил с улицы, используя свою карточку «Эй ти ти». В трубке слышался шум машин на улице и пение людей.

— Что ты раскопал? — спросил я.

— Сутенера Сереты звали Октавио. Он залег на грунт после того, как она была убита, но мы нашли его племянника и через него вышли на Октавио. Мы сильно прижали его. Он сказал нам, будто бы решил вернуться в Мексику, в Хуарес, откуда он родом. Эй, ты еще там?

Я чуть не выронил трубку. Это было второе упоминание о Хуаресе менее чем за час. Гарсия, возможно, знал Октавио еще в Хуаресе. Серета сбежала из Нью-Йорка и появилась в зоне действия Октавио. Когда нашли Алису, она, вероятно, сказала им, в каких краях обитает ее подруга. Гарсия направил туда своих людей, и Октавио выплыл на свет. Тогда те двое были посланы, чтобы найти Серету и отобрать у нее что-то важное для них.

— Да, я здесь, — откликнулся я. — Объясню все, когда вернетесь. Где Октавио теперь?

— Он мертв.

Я глубоко вздохнул, но не сказал ничего.

— У Октавио были контакты в Нью-Йорке, — продолжил Луис. — Он должен был позвонить туда, если кто-нибудь начнет справляться о Серете. Это адвокат по имени Секула.

* * *

В Скарборо Рейчел сидела на краешке кровати, качая Сэм, которая наконец заснула. Патрульный автомобиль стоял у дома, и местные полицейские заделывали разбитое окно.

— Позвони ему, Рейчел, — сказала Джоан. Она стояла подле дочери, уперев руки в бока.

Рейчел покачала головой, но ничего не ответила матери.

— Это не может так продолжаться, — возмутилась Джоан. — Никак не может.

Но Рейчел только крепче прижимала дочь к груди и ничего не отвечала.


Содержание:
 0  Черный Ангел : Джон Коннолли  1  Часть первая : Джон Коннолли
 2  Глава 2 : Джон Коннолли  3  Глава 1 : Джон Коннолли
 4  Глава 2 : Джон Коннолли  5  Часть вторая : Джон Коннолли
 6  Глава 4 : Джон Коннолли  7  Глава 5 : Джон Коннолли
 8  Глава 6 : Джон Коннолли  9  Глава 7 : Джон Коннолли
 10  Глава 3 : Джон Коннолли  11  Глава 4 : Джон Коннолли
 12  Глава 5 : Джон Коннолли  13  Глава 6 : Джон Коннолли
 14  Глава 7 : Джон Коннолли  15  Часть третья : Джон Коннолли
 16  Глава 9 : Джон Коннолли  17  Глава 10 : Джон Коннолли
 18  Глава 11 : Джон Коннолли  19  Глава 12 : Джон Коннолли
 20  Глава 13 : Джон Коннолли  21  Глава 14 : Джон Коннолли
 22  Глава 15 : Джон Коннолли  23  Глава 16 : Джон Коннолли
 24  Глава 8 : Джон Коннолли  25  Глава 9 : Джон Коннолли
 26  Глава 10 : Джон Коннолли  27  Глава 11 : Джон Коннолли
 28  Глава 12 : Джон Коннолли  29  вы читаете: Глава 13 : Джон Коннолли
 30  Глава 14 : Джон Коннолли  31  Глава 15 : Джон Коннолли
 32  Глава 16 : Джон Коннолли  33  Часть четвертая : Джон Коннолли
 34  Глава 18 : Джон Коннолли  35  Глава 19 : Джон Коннолли
 36  Глава 20 : Джон Коннолли  37  Глава 21 : Джон Коннолли
 38  Глава 22 : Джон Коннолли  39  Глава 23 : Джон Коннолли
 40  Глава 24 : Джон Коннолли  41  Глава 17 : Джон Коннолли
 42  Глава 18 : Джон Коннолли  43  Глава 19 : Джон Коннолли
 44  Глава 20 : Джон Коннолли  45  Глава 21 : Джон Коннолли
 46  Глава 22 : Джон Коннолли  47  Глава 23 : Джон Коннолли
 48  Глава 24 : Джон Коннолли  49  Эпилог : Джон Коннолли



 




sitemap