Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 15 : Джон Коннолли

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49

вы читаете книгу




Глава 15

Уолтер позвонил мне, когда я уже выезжал из города.

— У меня еще новости, — сказал он. — Медицинская экспертиза подтвердила идентичность останков, найденных в квартире Гарсии. Это Алиса. Токсикологические тесты показали также наличие препарата ДМТ, диметилтриптамина, в крохотной частице ткани, которую обнаружили прилипшей к основанию ее черепа.

— Я никогда о таком не слышал. Как он действует?

— В принципе это — галлюциногенный препарат, обладает крайне специфическими признаками. Он порождает паранойю и вызывает у тех, кто его принимает, галлюцинации с появлением иного разума, духов или монстров. Иногда он вызывает ощущение путешествия во времени или в другие миры. Хочешь еще новость? Они нашли следы этого ДМТ и в теле Гарсии. Медики полагают, что найдут препарат в продуктах на его кухне, но они все еще проводят экспертизу.

Было похоже, что Алису накачали препаратом, чтобы добиться от нее нужной им информации. Это позволило ее похитителям маскироваться под спасителей, как только эффект от наркотика начал постепенно проходить. Но и Гарсии скармливали ДМТ. Возможно, они использовали препарат как средство контроля над ним, чтобы он почти постоянно пребывал в страхе. Высокая дозировка не требовалась, нужно было только удерживать его на грани критического состояния, его паранойей можно было управлять, если потребуется.

— У меня есть еще кое-что для тебя, — продолжал Уолтер. — В здании в Уильямсбурге есть не то цокольный, не то полуподвальный этаж. Вход в него был замаскирован ложной стеной. Кажется, мы теперь знаем, как Гарсия распорядился остальными костями...

Нашли его сотрудники следственного криминального отдела нью-йоркского департамента полиции. Они не поленились и обшарили все здание, проходя этаж за этажом, осматривая все закоулки сверху донизу, сверяя планы здания с тем, что они видели вокруг, отмечая каждое изменение, новое или давнишнее.

Разрушив свежую кладку, полицейские нашли стальную дверь на этаже площадью почти в сорок квадратных футов и защищенную тяжелыми сложнейшими замками и задвижками. Им потребовался целый час, чтобы открыть ее при помощи все той же службы быстрого реагирования, которая прибыла по вызову в ночь, когда пристрелили Гарсию. Открыв дверь, они спустились по временной деревянной лестнице в темноту.

Пространство внизу было тех же размеров, что и ведущая туда главная стальная дверь, и около четырех метров в глубину. Гарсия хорошо поработал в этом укромном месте. Гирлянды заточенных костей, свисавшие из углов помещения, в каждом углу замыкались на гроздья черепов. В стены были зацементированы декоративные вставки из кусочков наполовину зачерненных костей, части челюстей, бедер, фаланги пальцев и ребра выступали из стены, похожие на фрагменты, обнаруженные в ходе каких-то неоконченных археологических раскопок. Четыре башни из подсвечников, созданных из мрамора и костей, стояли квадратом в центре комнаты, свечи держались в черепах с костями, совсем как в тех, что я обнаружил в квартире Гарсии. Четыре цепи из костей связывали башни, словно преграждая доступ к какому-то пока еще неизвестному дополнению к этому хранилищу костей. Там еще обнаружили небольшую пустую нишу около метра высотой, но явно приготовленную для установки еще какого-то экспоната экспозиции, возможно, для той миниатюрной скульптуры, выполненной из кости, которая теперь лежала в багажнике моего автомобиля.

Медицинским экспертам предстояло выполнить сложнейшую задачу идентификации останков, но я знал, с чего они могли начать. Со списка умерших или пропавших женщин из района Хуареса, в Мексике, и тех несчастных, которые исчезли с улиц Нью-Йорка с тех пор, как Гарсия появился в этом городе.

Я направлялся на север и прибыл в Бостон, когда стрелки приближались к пяти. Аукцион «Штерн и компания» был расположен в переулке почти на задворках Флит-центра — весьма необычное месторасположение для подобного бизнеса, в явной близости к череде баров, включая зону аванпоста местных путан. В нижней части окон из затемненного дымчатого стекла лаконичная надпись золотом сообщала название компании. Справа была выкрашенная в черный цвет деревянная дверь с декоративным золотым дверным молоточком в виде зевающего рта и золотым почтовым ящиком с выгравированными на нем драконами, хватающими себя за хвосты.

Я надавил на дверной звонок и стал ждать. Дверь открыла молодая особа с красными волосами и фиолетовым лаком на ногтях, слегка облупившимся на кончиках.

— Боюсь, мы уже закрыты, — этими словами приветствовала она меня. — Мы открыты для публики с десяти до четырех с понедельника по пятницу.

— Я не клиент, — успокоил я ее. — Мое имя Чарли Паркер. Я частный сыщик и хотел бы видеть Клаудию Штерн.

— Она ждет вас?

— Нет, но я думаю, она захочет встретиться со мной. Вас не затруднило бы показать госпоже Штерн вот эту вещицу.

Я протянул ей коробку, которую держал в руках. Молодая женщина с некоторым сомнением осторожно раздвинула слои газеты, чтобы увидеть содержимое, и ей открылась часть костяной статуи. Какое-то время она молча рассматривала увиденное, затем шире открыла дверь, чтобы пропустить меня внутрь, велела мне подождать в небольшой приемной и исчезла за полуоткрытой зеленой дверью.

Комната, в которой меня оставили, выглядела немного обшарпанной. Ковер на полу был изношен и потерт, обои на углах сильно пообветшали, затертые боками проходивших мимо людей, с отметинами от неловких ударов проносимыми мимо негабаритными предметами. Справа от меня стояли два стола, заваленных газетами и с водруженным на каждый из них компьютером, сейчас погруженным в глубокую спячку. Слева от меня находились четыре упаковочных ящика из которых торчали спирали деревянных стружек, похожие на непослушные волосы клоуна. За ними на стене висело несколько литографий, изображавших сцены битвы ангелов. Я подошел, чтобы поближе рассмотреть их. Они напоминали работы Густава Доре, иллюстратора «Божественной комедии», но мне показалось, что это иллюстрации к какому-то другому произведению, совсем незнакомому мне.

— Битва ангелов, — проговорил женский голос у меня за спиной, — и падение мятежного воинства. Они датируются началом девятнадцатого столетия и выполнены по заказу доктора Ричарда Лоренса, профессора древнееврейского языка из Оксфорда для иллюстрации его первого перевода на английский язык «Книги Еноха», изданного в 1821 году. Эти литографии были отвергнуты и остались неиспользованными, не став иллюстрациями из-за разногласий художника с автором. Здесь вы видите часть из немногих существующих копий. Остальные были уничтожены.

Я повернулся и увидел невысокого роста симпатичную женщину лет пятидесяти с небольшим, одетую в черные брюки и белый свитер, запачканный в самых разных местах чем-то темным. Если бы не едва заметный намек на золото, оставшийся на висках, угадать прежний цвет ее волос оказалось бы невозможно, так как она была совсем седой. Но морщины почти не тронули ее лицо, да и шею тоже. Если я правильно определил ее возраст, она хорошо выглядела для своих лет.

— Госпожа Штерн?

— Клаудия, — и протянула мне руку для рукопожатия. — Приятно с вами познакомиться, господин Паркер.

Я снова повернулся к иллюстрациям.

— Почему же остальные рисунки были уничтожены?

— Художник, его имя Ноулес, был католиком и регулярно выполнял работу для издателей как в Лондоне, так и в Оксфорде. Его работы почти безукоризненны, хотя и не совсем оригинальны. Он много заимствует у других авторов, работавших в том же стиле. Соглашаясь на выполнение заказа, Ноулес не задумывался о спорном характере «Книги Еноха» и встревожился только после беседы с местным католическим священником, когда они неожиданно затронули тему его работы. Священник поведал ему историю этого произведения. Вам что-нибудь известно о библейских апокрифах, господин Паркер?

— Ничего стоящего того, чтобы поделиться с кем-нибудь своими знаниями, — ответил я.

Я немного слукавил, поскольку натыкался на «Книгу Еноха» и раньше, хотя никогда не видел подлинного текста. Странник, убийца, который отнял у меня жену и дочь, ссылался на Еноха. Один из множества неясных текстов, которые разожгли его фантазии.

Клаудия Штерн улыбнулась, показывая белые зубы с легким желтоватым налетом по краям и у десен.

— Тогда, возможно, я смогу просветить вас, а вы сможете в свою очередь просветить меня относительно того предмета, которой передали моей ассистентке. «Книга Еноха» на протяжении приблизительно пяти столетий была составной частью официально признанного канона, и фрагменты ее были найдены среди свитков Мертвого моря.

Перевод Лоренса был основан на источниках, датированных вторым столетием до Рождества Христова, но сама книга может быть еще старше. Из того, что мы знаем, или думаем, что знаем, о падении ангелов, все большей частью восходит к «Книге Еноха», и, вполне возможно, сам Иисус Христос был знаком с этим произведением, поскольку есть явные отголоски «Еноха» в некоторых из более поздних Евангелий. Впоследствии священники и богословы отвергли его в значительной степени из-за теорий о природе ангелов.

— Это как ученые споры о том, что первично: яйцо или курица?

— В некотором роде, — ответила госпожа Штерн. — Несмотря на то что как минимум корни зла на Земле до определенной степени все же признавались за падением ангелов, сама их природа спровоцировала разногласие. Действительно ли они были материальны, телесны? Если так, что можно сказать об их потребностях и склонностях? Согласно «Книге Еноха» не гордыня явилась великим грехом падших ангелов, но вожделение. Овладевшее ими страстное желание совокупляться с женщинами, самым красивым выражением самого грандиозного создания Бога — человечества. Это привело к неповиновению и восстанию против Бога, и в наказание их сбросили с небес. Подобные предположения нашли немного понимания у владык церкви, и «Книга Еноха» была осуждена и исключена из канона, а некоторые даже зашли так далеко, чтоб объявили это произведение еретическим. Его содержание было в значительной степени забыто вплоть до 1773 года, когда шотландский исследователь по имени Джеймс Брюс путешествовал по Эфиопии и там ему в руки попали три экземпляра книги, которые были сохранены церковью в этой стране. Через пятьдесят лет после этого Лоренс закончил свой перевод «Книги Еноха», и вот таким образом впервые за тысячелетие книга была представлена англоговорящему миру.

— Но без иллюстраций Ноулеса.

— Ноулеса смущала полемика, которая могла вспыхнуть после публикации, да и его священник, очевидно, пригрозил отказом в причастии, если Ноулес внесет свой вклад в эту работу. Ноулес уведомил доктора Лоуренса о своем решении. Лоуренс отправился в Лондон, чтобы там обсудить вопрос лично, но в ходе этого обсуждения между ними возник жаркий спор. Ноулес начал бросать свои иллюстрации в огонь — оригиналы вместе с пробными оттисками с гравюры. Лоуренс схватил то, что успел, со стола художника и сбежал. Честно говоря, сами по себе иллюстрации не особенно ценны, но мне нравится история их создания, и я решила оставить их у себя, несмотря на поступающие время от времени предложения выставить их на продажу.

В какой-то мере они символизируют то, что этот дом всегда имел своей целью: сделать так, чтобы невежество и страх не внесли свой вклад в разрушение тайного и загадочного искусства и чтобы подобные произведения находили свою дорогу к тем, кто способен глубже оценить их. Теперь, если вы желаете, мы войдем внутрь и сможем обсудить ваше дело.

Я последовал за ней через зеленую дверь и дальше по коридору, который вел в рабочую зону. В одном углу мастерских ассистентка с красными волосами проверяла состояние каких-то книг в кожаных переплетах, в то время как в другом мужчина средних лет с поредевшими каштановыми волосами работал над живописным полотном, освещенным рядом ламп.

— Вы пришли в интересное время, — сказала Клаудия Штерн. — Мы готовимся к аукциону, кульминацией которого станет вещица, имеющая отношение к Седлецу, как и принесенная вами статуэтка. Но в таком случае, как мне представляется, вы уже знали об этом, и именно этим обусловлено ваше появление здесь. Позвольте поинтересоваться, кто рекомендовал вам принести статуэтку, выполненную из человеческих костей, именно мне?

— Чарльз Неддо. Он дилер из Нью-Йорка.

— Я знаю господина Неддо. Он одаренный любитель. Иногда он появляется здесь с весьма необычными предметами, но он так никогда и не научился различать, что ценно, а что следует отбросить прочь и забыть.

— Он высоко отзывался о вас.

— Неудивительно. По правде говоря, господин Паркер, наш аукцион специализируется на подобных вещах и наша репутация старательно завоевывалась в течение всего прошлого десятилетия. Прежде чем мы вышли на сцену, таинственные артефакты прятались с глаз и ими занимались только подпольные торговцы, сомнительные нечистоплотные люди с темным прошлым. Иногда кто-нибудь из известных домов выставлял «сомнительный материал», это случалось, но реально ни один из них не специализировался в этой области. «Штерн» уникален, и крайне редко продавцы тайн выставляют свои раритеты на продажу, не проконсультировавшись с нами. Точно так же очень многие частные коллекционеры обращаются к нам и официально, и конфиденциально с вопросами, касающимися своих коллекций, рукописей и даже человеческих останков. — Она подошла к столу, на котором статуэтка, найденная у Гарсии, теперь была бережно установлена на крутящийся круг, используемый для исследования. Штерн щелкнула кнопкой на настольной лампе, и лампа белым светом осветила кости. — Я полагаю, господин Неддо рассказал вам кое-что об истоках этого образа?

— Он, кажется, решил, что это изображение демона, попавшего в чан с серебром, где-то в пятнадцатом столетии. Он назвал его «Черным ангелом».

— Иммаил, — кивнула госпожа Штерн. — Одна из наиболее интересных фигур в демонической мифологии. Редко обнаруживается присвоение имени столь недавнее.

— Присвоение имени?

— Согласно Еноху, две сотни ангелов восстали, и первоначально они были низвергнуты на горе под названием Армон, или Эрмон. Herem на древнееврейском означает «проклятие». Некоторые, конечно, спустились дальше и основали ад, но другие остались на Земле. Мне кажется, Енох дает имена девятнадцати из них. Иммаила нет среди этих имен, хотя есть имя его близнеца, Ашмаила, которое появляется в некоторых версиях. Фактически первое упоминание Иммаила встречается в рукописях, написанных в Седлеце после 1421 года, в котором скульптура «Черный ангел», как предполагается, и была создана, и все это внесло вклад в его мифологию.

Она медленно крутила колесо, исследуя скульптуру со всех возможных ракурсов.

— Где вы говорили, нашли эту вещь?

— Я не говорил.

Она опустила голову и посмотрела на меня поверх очков с половинками стекол.

— Не говорили? Но мне бы хотелось знать это, прежде чем я продолжу.

— Первоначальный владелец, который и был, вероятно, создателем этой статуэтки, сейчас уже мертв. Это некий мексиканец по имени Гарсия. Неддо полагает, что именно этот человек восстанавливал склеп в городе Хуарес и создал святыню мексиканской местной святой — Санта-Муэрте.

— И как этот мистер Гарсия встретил свой конец?

— Вы не читаете газет?

— Нет, если без этого можно обойтись.

— Его застрелили.

— Какая жалость! Он, похоже, обладал замечательным талантом, если сумел сотворить нечто подобное. Это действительно очень красиво. Я предполагаю, что использованные им человеческие кости не старые. Большинство костей — детские, вероятно выбранные по причинам размера. Присутствуют также какие-то собачьи и птичьи кости, а ногти на концах конечностей — кажется, когти кота. Статуэтка просто замечательна, но, скорее всего, продать ее не удастся. Слишком много вопросов будет задано об источнике детских костей. И имеется большая вероятность, что они могут быть связаны с совершенным преступлением. Любой попытавшийся либо купить, либо продать эту вещь без уведомления властей поставил бы себя как минимум в положение обвиняемого в создании препятствий для вершения правосудия.

— Я и не пытался продавать эту вещь. Человек, создавший эту статую, причастен к убийству по меньшей мере двух молодых женщин в Соединенных Штатах и, возможно, намного большего количества в Мексике. Кто-то обеспечил его переезд на север, в Нью-Йорк. Я хочу выяснить, кто это мог быть.

— Итак, куда в ваше расследование втиснуть эту вещицу и зачем вы принесли ее ко мне?

— Я думал, что это могло вызвать ваш интерес и позволить мне задать вам некоторые вопросы.

— Что ж, так и случилось.

— Но я придержал еще один вопрос напоследок: расскажите мне о «приверженцах».

Госпожа Штерн резко нажала на кнопку выключателя. Это дало ей лишнюю секунду, позволив овладеть собой и в известной мере скрыть тревогу, которая на миг омрачила ее лицо.

— Я не уверена, что понимаю вас.

— Я нашел символ, вырезанный внутри черепа в квартире Гарсии. Это был дрек или двузубец. Если верить Неддо, такой знак используется некой группой приверженцев определенного культа для идентифицирования своих членов и пометки некоторых своих жертв. Эти люди имеют интерес к истории Седлеца и желают восстановить первоначальную статую «Черного ангела», если допустить, что таковая вообще существует. Вы собираетесь выставить на аукцион фрагмент карты на пергаменте, которая, как предполагается, содержит ключи к местоположению статуи. Я вообразил бы, что одного этого будет предостаточно, чтобы привлечь внимание подобных людей.

Я подумал, что госпожа Штерн сплюнет на землю — столь очевидным было ее отвращение к предмету, который я затронул.

— "Приверженцы", поскольку они называют себя именно так, являются попросту ненормальными. Мы — а я уверена, что господин Неддо не преминул осведомить вас и об этом — в ходе работы иногда имеем дело со странными индивидуумами, но большинство их безопасны. Они коллекционеры, их можно простить за энтузиазм, поскольку они никогда не причинят вреда и боли другим людям. Ваши «сторонники», или «приверженцы», — совсем иное дело. Если верить слухам, они существовали уже на протяжении нескольких столетий и их формирование было прямым результатом открытой конфронтации в Богемии между Эдриком и Иммаилом. Их численность невелика, и они стараются оставаться как можно глубже в тени. Единственная цель их существования — воссоединиться с Черными Ангелами.

— Ангелами? Но Неддо рассказал мне о существовании только одной статуи.

— Их волнует не статуя, — поправила меня госпожа Штерн, — а сами существа.

Она провела меня к тому месту, где лысеющий мужчина реставрировал большое живописное полотно, размером приблизительно три на два с половиной метра, на котором было изображено поле битвы. На дальних холмах пылали костры, и большие воинства уничтожали на своем пути дома, сжигали дотла посевы. Картина была насыщена живописными деталями, каждая фигура тщательно прорисована, хотя, на мой взгляд, в целом было трудно определить, что хотел изобразить автор — само ли сражение, или его последствия. Похоже, кое-где еще оставались очаги ожесточенного сопротивления, но в центральной части полотна группа придворных уже приветствовала королевскую особу. На некотором удалении от короля, художник изобразил фигуру одноглазого предводителя нападавших, к которому стекались его отряды.

Холст был закреплен на мольберте, и со всех сторон на него нацелились яркие лампы, почти как на пациента на операционном столе. На полке около мольберта стояли микроскопы и фляги с различными химикатами, лежали линзы, скальпели, лупы. На моих глазах реставратор взял тонкую деревянную палочку, оточил ее перочинным ножом, затем воткнул в вату и повертел, стараясь сделать ватный тампон требуемой толщины. Удовлетворившись своим созданием, он опустил тампон во флягу с жидкостью и начал скрупулезно очищать поверхность живописного полотна.

— Это ацетон, смешанный с уайт-спиритом, — объяснила госпожа Штерн. — Такая смесь используется, чтобы снять с поверхности живописи нежелательные наслоения лака, табака и дыма, все последствия загрязнения и продукты окисления.

Приходится быть очень осторожным при подборе правильного химического состава смеси для очистки определенного живописного полотна, поскольку требования к каждому свои. Цель подбора уникального состава очистителя состоит в том, чтобы добиться силы, достаточной для удаления грязи, лака и даже краски, добавленной более поздними художниками или реставраторами, но он не должен прожигать первоначальные слои краски под всеми этими наслоениями. В данном случае работа над этим полотном особенно кропотлива, поскольку анонимный художник использовал необычную смесь техник.

Клаудия указала на два или три участка на картине, где краска оказалась наложена на редкость толстым слоем.

— Вот здесь, как вы можете заметить, он использовал не масло, а красители особой, необычной консистенции. Импасто, густо замешенные и густо наносимые краски, накопили слои пыль в углублениях, которые мы вынуждены удалить, работая скальпелем и ацетоном.

Снова ее руки замелькали над картиной, почти касаясь поверхности.

— А вот и многочисленные кракелуры — эффект сетки, где старые пигменты высохли и деградировали за долгие годы своего существования. Теперь позвольте мне показать вам вот это.

Она нашла картину меньшего размера, на которой был изображен важный, мрачноватого вида господин в горностаях и черной шляпе. Ассистентка отставила свою работу и подошла к нам. Очевидно, мастер-классы мисс Штерн стоили внимания.

— Если вы не знаете, это алхимик доктор Ди, — пояснила госпожа Штерн. — Мы собираемся выставить картину на нашем аукционе вместе с полотном, над которым сейчас работает Джеймс. Теперь позвольте мне отрегулировать и настроить свет.

Единым выключателем Клаудия отключила большие лампы, окружающие картины. На мгновение мы остались в полумгле, но тут наш угол комнаты внезапно заполнил ультрафиолетовый свет. Зубы и белки глаз засияли фиолетовым цветом, но самое большое изменение стало заметно на этих двух картинах. Та, что поменьше, изображение алхимика Ди, вся оказалась забрызгана пятнышками и точками, как если бы на готовую работу обрушился сумасшедший студент Джексон Поллок. Большое же полотно было почти полностью свободно от таких отметин, кроме тонкого полумесяца в одном углу, где реставратор еще работал.

— Точки на портрете Ди называются «по краске», и они показывают области, где предыдущие реставраторы делали поправки или заполняли краской поврежденные области, — объясняла мисс Штерн. — Если провести подобный эксперимент почти в любой галерее мира, можно стать свидетелем того же самого эффекта на множестве представленных там работ. Сохранение больших произведений искусства — постоянный процесс, и это всегда было так.

Мисс Штерн снова включила основные лампы.

— Вы знаете, что такое «темная лошадка», господин Паркер? В нашем бизнесе этот термин относится к произведению, ценность которого не обнаружил аукцион и которое впоследствии попадает в руки покупателя, распознающего истинную ценность своего приобретения. Вот эта батальная живопись как раз та самая «темная лошадка»: картина была обнаружена провинциальным коллекционером в Соммерсете, в Англии, и продана за тысячу долларов. Ясно, что эту «темную лошадку» нигде не реставрировали, куда бы она ни попадала за это время, хотя, судя по всему, сохранилась она в сравнительно приличном состоянии, за исключением неизбежных эффектов естественного старения. Кроме того, обнаружилось, что в правом нижнем углу полотна значительная часть поверхности покрыта поздним слоем живописи поверх первоначального, и это обнаружилось, как только на картине опробовали ультрафиолетовый свет. Оригинально, но часть этого произведения была грубо закрашена, чтобы скрыть изображение. Снялся этот слой относительно легко. То, что вы видите перед собой, уже вторая стадия реставрации. Отступите назад и посмотрите на эту часть полотна свежим взглядом.

В правом нижнем углу были прорисованы тела монахов, все в белом, развешанные на монастырской стене. Человеческие кости были сложены костровищем у их ног, а во лбу одного из монахов торчала стрела. На белых одеяниях каждого монаха чем-то, напоминающим кровь, был нарисован дрек. Группа всадников отъезжала от них во главе с высоким закованным в броню рыцарем с белым бельмом на правом глазу. Человеческие головы свисали с седел всадников.

Хотя бородатый воин был предводителем, взгляд зрителя сразу же притягивал другой персонаж: пеший человек, который шел рядом с лошадью своего капитана, неся окровавленный меч в правой руке.

Это был какой-то тучный бес, жирный и уродливый, с большим зобом или опухолью, раздувавшими шею до невероятных размеров. На нем было подобие рубашки из кожаных пластин, которое не могло скрыть величину его живота; ноги, казалось, колесом подгибались под тяжким бременем его грузных тяжеловесных объемов. Вокруг рта все было измазано кровью поверженных противников. В левой руке он высоко держал знамя с изображением дрека.

— Почему этот кусок был закрашен? — поинтересовался я.

— Это последствия разграбления, которому подвергся монастырь в Седлеце, — снова продолжила свой рассказ мисс Штерн. — После установления перемирия вину за убийство монахов возложили сначала на Яна Смирну и его гуситов, но эта картина может оказаться много ближе к правде. Автор, похоже, предлагает иную версию. Гибель монахов — дело рук наемников, возглавляемых этими двумя людьми, рыскающих по полям сражений в Смутное время. Более поздние документальные свидетельства, включая показания очевидцев, подтверждают версию событий, изображенную художником.

Она протянула указку в сторону бородатого всадника и гротескной фигуры, бегущей вприпрыжку подле его лошади.

— Этот, — она указала на жирного человека, — не имеет никакого имени. Их лидер был известен просто как Капитан, но, если есть основание верить мифам, окружающим Седлец, в действительности это Ашмаил, тот самый Черный Ангел. Согласно старым сказаниям, после того изгнания с небес компания падших ангелов избегала и остерегалась Ашмаила, потому что его глаза были отмечены последним взглядом Бога. В своем невыносимом одиночестве Ашмаил разорвал себя надвое и так получил спутника в своих скитаниях, назвав возникшего из его собственной плоти близнеца Иммаилом. Утомленные скитаниями, они спустились в глубины земли около Седлеца, где уснули и спали до тех пор, пока там не начали рыть шахты. Тогда они пробудились и обнаружили, что на Земле идет война, и начали подстрекать противоборствующие силы, выступая то на одной стороне, то на другой, но в конце концов Иммаила схватили и погрузили в расплавленное серебро. Ашмаил немедленно бросился на помощь, но, когда он достиг монастыря, статуя уже была тайно вывезена куда-то. Ему оставалось только отомстить монахам и отправиться на поиски, которые, по убеждениям ваших «приверженцев», продолжаются по сей день. Итак, господин Паркер, теперь вы все знаете. Они существуют, чтобы воссоединить две половины падшего ангела. Это замечательная история, и сейчас я намерена продать ее. В конце концов, я единственный человек, который получит прибыль от истории Черных Ангелов.

* * *

Я вернулся домой еще до полуночи. Дом был тих. Я прошел наверх, увидел, что Рейчел спит, и не стал будить ее. Хотел пройти к Сэм, но тут мать Рейчел появилась в дверях и, приложив палец к губам, сделала знак спуститься за ней вниз.

— Выпьете кофе? — спросила Джоан.

— Хорошо бы.

Я молчал, пока она занималась приготовлением кофе, чувствуя, что не мне следует начинать разговор, который нам предстоял.

Джоан поставила чашку передо мной.

— У нас были неприятности вчера вечером, — заговорила она, не глядя на меня, сжимая свою чашку в ладонях.

— Какие неприятности?

— Кто-то пытался проникнуть в дом через окно в комнате Сэм.

— Грабитель?

— Не знаем. Полиция, кажется, склонна думать именно так, но мы с Рейчел не настолько уверены.

— Почему?

— На них не отреагировали датчики движения. Все остальные датчики тоже исправны, так что мы не можем вычислить, как они пробрались к дому. И вот еще что. Меня можно счесть сумасшедшей, я знаю, но кажется, будто они заползли наверх по наружным стенам дома. Мы слышали, как один из них перемещался по той стене, где стоит кровать Рейчел. Другой полз по крыше, а еще Рейчел говорит, что когда она вошла в комнату Сэм, то увидела лицо женщины в окне, которая висела вверх тормашками. Она выстрелила в нее и...

— Она выстрелила?!

— Я унесла Сэм из комнаты, а Рейчел нажала тревожную кнопку. У нее было ружье, и она выбила выстрелом окно. Мы сегодня заменили стекло.

Я обхватил лицо руками и некоторое время просидел молча, потом почувствовал легкое прикосновение к пальцам. Джоан взяла мою руку в свою.

— Послушайте меня, — заговорила она, — я знаю, что иногда может казаться, будто мы с Фрэнком несправедливы к вам, и я знаю, что вы с Фрэнком не слишком ладите, но вы должны понять одно. Мы любим Рейчел, и мы любим Сэм. Мы знаем, что вы любите их тоже, и знаем, что вы дороги Рейчел и она любит вас сильно и глубоко. Так, как никогда не любила никого в своей жизни. Но чувства, которые она испытывает к вам, достаются ей слишком дорого. Они подвергали ее жизнь опасности раньше и причиняют ей боль теперь.

Комок застрял у меня в горле, когда я попытался заговорить. Я отхлебнул глоток кофе, но это не помогло.

— Я знаю, что Рейчел рассказывала вам о Курте, — сказала Джоан.

— Да, — подтвердил я. — По ее рассказам, он был хорошим человеком.

— Курт был довольно необузданным подростком, — Джоан улыбнулась моим словам, — и оставался таким, а то и еще безудержнее, когда ему уже исполнилось двадцать. У него была подруга, Джастин, и, милый мой, он сводил ее с ума. Джастин оказалась намного нежнее, чем он, и, хотя мой мальчик всегда выделял ее, я думаю, он немного пугал девушку, поэтому Джастин оставила его на какое-то время. Он не мог понять почему, и я вынуждена была объяснять ему, что необходимо чуть притормозить и укротить себя, что молодым людям свойственно много лишнего, и в этом нет ничего страшного, но на каком-то этапе уже пора начинать вести себя по-взрослому и обуздывать свои порывы. Это вовсе не означает, что следует провести оставшуюся часть жизни застегнутым на все пуговицы, в костюме и при галстуке, никогда не поднимая голоса или не переступая черту, но следует признать, что ценности, которые дают семейные отношения, растут в цене. И все же цена эта много меньше, чем все, что вы получаете взамен, хотя, надо признать, это в какой-то мере все-таки жертва. Если Курт не был готов принести подобную жертву своим взрослением, то он должен был позволить Джастин уйти и принять, что она не создана для него. Он решил, что хочет остаться с нею. Потребовалось некоторое время, но он изменился. Он по-прежнему оставался все тем же мальчуганом в душе, и, конечно, необузданность его характера не пропала насовсем, но мой сын держал ее под уздцы так, как держат лошадь, когда обучают.

Впоследствии он стал полицейским и считался хорошим работником. Те люди, которые убили моего мальчика, сделали этот мир много беднее, они разрушили много сердец, слишком много.

Я никогда не думала, что мне снова придется беседовать с мужчиной на подобную тему, и я понимаю, что сейчас совсем иные обстоятельства. Я знаю все, что вам пришлось пережить, и я могу представить вашу боль хотя бы отчасти. Но вам придется выбирать между жизнью, которую вам предлагают здесь, с женщиной и ребенком, возможно, второй брак и еще много детей, и той другой жизнью, которую вы сейчас ведете. Если что-то случится с вами из-за всего, что составляет вашу жизнь сейчас, то жестокость и насилие отнимут у Рейчел уже двоих мужчин, которых она любила. Но если что-то случится с нею или Сэм вследствие вашей работы, то каждый, кто любит Рейчел и Сэм, будет растерзан горем и вам достанется больше всех, поскольку я и представить не могу, как вы сумеете пережить такую потерю второй раз. Никто не сможет.

Вы хороший человек, и я понимаю, что вами движет желание восстановить справедливость для тех, кто не может помочь себе сам, тех, кому причинили зло или даже лишили жизни. Ваше дело благородное, но я не думаю, что вами движет только оно. Я вижу, что вы приносите себя в жертву, вы искупаете вину. Но это неправильно. Вы пытаетесь уничтожить неуничтожимое и обвиняете себя в попустительстве тому, что было вовсе не в вашей власти предотвратить или прекратить. Однако вы уже оказываетесь перед необходимостью прекратить обвинять себя, пытаться изменить прошлое. Все уже ушло, как бы трудно вам ни было принять это. Все, что вы имеете теперь, — это новая надежда. Не позволяйте ей ускользнуть от вас, не позволяйте, чтобы ее у вас отняли.

— Думаю, Рейчел и Сэм должны побыть с нами немного. — Джоан поднялась и выплеснула остатки кофе в раковину, затем поставила кружку в посудомоечную машину. — Вам нужно время, чтобы завершить свои дела и подумать. Я не пытаюсь встрять между вами, иначе не стала бы вести с вами эту беседу. Но Рейчел испугана и несчастна, даже не принимая во внимание последствия родов и всей той путаницы в мыслях и чувствах, которые приносит с собой рождение ребенка. Она должна немного побыть среди людей, которые будут с ней рядом постоянно.

— Я все понимаю, — сказал я.

Джоан положила руку мне на плечо, затем ласково поцеловала в лоб.

— Моя дочь любит вас, и я уважаю ее чувства больше, чем чьи-либо другие из тех, кого я знаю. Рейчел что-то видит в вас. И я сама могу это видеть. Вы должны помнить об этом. Если вы забудете, тогда все потеряно.

* * *

Черный Ангел в своем человеческом обличье шел в лунном свете в потоке туристов и местных жителей, мимо магазинов и галерей, ощущая запах кофе и бензина в воздухе, слыша отдаленный звон, возвещающий наступление нового часа, изучая лица в толпе, отыскивая тех, кого мог бы узнать, высматривая глаза, которые задерживались на секунду дольше на его лице и теле. Он оставил Брайтуэлла в конторе и теперь заново проигрывал их разговор. Он слабо улыбнулся при этом, и какие-то двое влюбленных улыбнулись ему в ответ, уверенные, что они увидели на лице проходящего мимо незнакомца воспоминание о недавнем поцелуе при расставании с кем-то. Это была тайна Ангела: он мог раскрашивать самые мерзкие чувства в самые красивые тона, иначе никто не пожелал бы следовать за ним по его дороге.

Брайтуэлл не улыбался ему при встрече.

— Это он, — сказал Брайтуэлл.

— Ты кидаешься на тени, — возразил Черный Ангел.

Брайтуэлл вытащил пачку скопированных газет из складок своего пальто и разложил их перед Ангелом. Брайтуэлл наблюдал, как его рука перекладывала их, как взгляд выхватывал обрывки заголовков и историй, и с каждой страницей, которую он прочитывал, его интерес рос, пока наконец он не распластался над столом. Тень падала на тексты и снимки, пальцы задерживались на именах и названиях, теперь расследованных или захороненных нераскрытыми в архивах: Шарон, Пад, Чарльстон, Фолкнер, озеро Игл, Киттим. Киттим!

— Это могут быть совпадения, — тихо заметил Ангел, но это было сказано уже не так категорично, скорее как свидетельство очередного шага в продолжающемся процессе рассуждения.

— В таком количестве? — удивился Брайтуэлл. — Мне в это не верится. Он преследует нас по пятам.

— Но это невозможно. Он никоим образом не может знать своей сущности.

— Но мы-то знаем, — возразил Брайтуэлл.

Ангел пристально посмотрел в глаза Брайтуэлла и увидел в них гнев, и любопытство, и желание мести.

И страх? Да, возможно, только немного.

— Было ошибкой идти в дом, — сказал Ангел.

— Я подумал, мы могли бы использовать ребенка, чтобы привести его к нам.

Черный Ангел посмотрел на Брайтуэлла. «Нет, — подумал он, — ты хотел забрать ребенка совсем не для этого. Твое побуждение причинять боль всегда оставалось твоей бедой».

— Ты не слушаешь, — повторил Ангел. — Я же предупреждал тебя. Нельзя привлекать внимание к нам, особенно в столь тонком деле.

Брайтуэлл явно собирался запротестовать, но Ангел встал и снял пальто со старинной вешалки около стола.

— Я должен выйти на некоторое время. Побудь здесь. Отдохни. Я скоро вернусь.

И теперь Ангел шел по улицам, подобно масляной пленке просачиваясь через людской поток, с улыбкой, иногда всплывающей на его лице, никогда не задерживающейся больше чем на секунду или две и никогда не отражающейся в глазах. Как только прошел час, он возвратился в контору, где Брайтуэлл терпеливо сидел в углу, подальше от света.

— Можешь встретиться с ним лицом к лицу, если ты того желаешь, если это подтвердит или опровергнет то, чему ты веришь.

— Применить силу? — спросил Брайтуэлл.

— Если придется.

Не было надобности задавать последний вопрос, тот, который остался незаданным. Не могло идти и речи об убийстве, так как убить его значило освободить его, и тогда уж его никогда не удастся отыскать снова.

* * *

Сэм лежала с открытыми глазами в своей кроватке. Она не посмотрела на меня, когда я приблизился. Вместо этого она не отводила восхищенного взгляда с чего-то над стенкой кроватки.

Ее крошечные ручки делали хватательные движения, и она улыбалась. Я видел нашу девочку такой раньше, когда мы с Рейчел стояли у кроватки, говорили с малышкой или предлагали какие-то погремушки, игрушки. Я пододвинулся ближе и ощутил какой-то холод в воздухе рядом с кроваткой. Сэм по-прежнему не смотрела на меня. Вместо этого она издала какой-то звук, немного напоминавший радостное хихиканье.

Я потянулся к кроватке, выставив вперед руки. На какой-то кратчайший миг мне показалось, будто я почувствовал нечто, коснувшись этого пальцами: не то паутину, не то лоскут легкой газовой ткани или даже шелка. Потом нечто исчезло, и вместе с ним пропало ощущение холода. И тут же Сэм начала плакать. Я взял ее на руки и прижал к себе, но девочка не успокаивалась. Сзади меня почувствовалось движение, и откуда-то сбоку появилась Рейчел.

— Дай ее мне, — сказала она, протягивая руки к Сэм и не скрывая раздражения в голосе.

— Все в порядке. Я и сам могу подержать Сэм.

— Я сказала, дай мне девочку, — отрывисто произнесла она, и раздражение в голосе сменилось чем-то большим.

Как полицейского меня не раз вызывали на домашние разборки, и я видел, как матери бросались к детям, стремясь защитить их от любой угрозы насилия, даже когда их мужья старались загладить свою вину или вынуждены были пытаться это сделать после приезда полиции. Я видел выражение тех женских глаз. Сейчас я видел нечто подобное в глазах Рейчел. Я молча отдал ей дочь.

— Зачем тебе понадобилось будить ее? — Рейчел, прижала к себе Сэм и ласково поглаживала ее по спине. — Мне часами приходится убаюкивать ее.

— Она не спала. Я только подошел посмотреть на нее и... — Я едва справился со своим голосом, но она перебила меня:

— Это теперь не имеет значения.

Она повернулась ко мне спиной, и я ушел. Я разделся в ванной, затем долго простоял под душем. Затем я спустился вниз, нашел пижамные штаны и футболку, направился в свой кабинет и прогнал Уолтера с кушетки. Я решил провести ночь здесь.

Сэм прекратила плакать, и наверху на какое-то время стихли все звуки. Потом послышались осторожные шаги Рейчел по ступенькам. Она накинула халат поверх ночной рубашки, но ноги ее были босы.

Она прислонилась к двери, наблюдая за мной. Сначала я вообще ничего не мог произнести, потом попробовал заговорить, но что-то снова защекотало в горле. Мне хотелось и накричать на нее, и изо всех сил прижать ее к себе. Мне хотелось сказать, как я виноват перед ней, сказать, что все будет хорошо, и хотелось услышать от нее то же самое, даже если ни один из нас не поверил бы в это до конца.

— Я просто устала, — призналась она, — и меня удивило твое возвращение.

Несмотря на все, что сказала мне Джоан, мне все еще необходимо было большее.

— Ты вела себя так, будто решила, что я собираюсь уронить ее или сделать ей больно. И это не в первый раз.

— Нет, все совсем не так. — Она подошла ближе. — Я знаю, ты никогда не сделаешь ничего, что может причинить ей боль.

Рейчел хотела коснуться моих волос, но, к моему стыду, я отпрянул от нее. Она заплакала, и ее слезы потрясли меня.

— Я не знаю, что это такое, — проговорила она. — Я не знаю, что происходит. Это... тебя не было здесь, а кто-то приходил и напугал меня. Ты понимаешь? Мне страшно, и я ненавижу свой страх. Мне теперь лучше, но ты заставил меня испытать все это.

Теперь все вышло наружу. Ее голос зазвенел, а лицо исказилось от невыносимой боли, и гнева, и горя.

— Ты заставил меня испытать страх за Сэм, за себя, за тебя. Ты уходишь, когда мы нуждаемся в тебе. Ты нужен нам здесь, а тебя нет. Ты подставляешь себя под удары, но ради... но ради кого? Ради незнакомцев, чужих людей, тех, кого ты даже не встречал ни разу в своей жизни. А я-то, вот она я, я здесь. И Сэм здесь. Мы же твоя жизнь теперь. Ты ее отец, ты мой возлюбленный. Я люблю тебя... Боже Иисус, как я люблю тебя! Я люблю тебя так сильно... но ты не можешь больше продолжать поступать так со мной... с нами. Тебе придется выбирать, потому что я не смогу пережить еще один такой год. Ты знаешь, что я сделала? Ты знаешь, что твоя работа заставила меня сделать? У меня на руках кровь. Я чувствую ее запах на своих пальцах. Я выглядываю из окна и вижу то место, где пролилась кровь. Каждый день я бросаю взгляд на те деревья и помню то, что случалось там. Это все возвращается ко мне. Я убила человека, чтобы защитить нашу дочь, и прошлой ночью я могла сделать это снова. Я отобрала его жизнь. Там, в болотах. И я была довольна собой. Я попала в него и попаду в него снова, я хочу попасть в него. Я хотела разорвать его на части, чтобы он мог почувствовать всю боль до конца, ни на йоту не уменьшить его боли.

Я видела кровь, выступающую на воде, и смотрела, как он тонет, и была счастлива, когда он умер. Я знала, что он хотел сделать со мной и с моим ребенком, и, пропади все пропадом, не собиралась позволить этому случиться. Черт побери, я ненавидела его и ненавидела тебя за то, что из-за тебя я убила его, это ты поставил меня в такое стене. Я ненавидела тебя.

Рейчел медленно соскользнула по стене на пол. Она широко открыла рот. Нижняя губа искривилась. А слезы текли и текли, изливая безмерное горе моей любимой.

— Я ненавидела тебя, — повторила Рейчел. — Ты понимаешь? Я не могу ненавидеть тебя.

Затем слова иссякли, остались только звуки без всякого значения. Я слышал плач Сэм, но не мог пойти туда. Я мог только ухватиться за Рейчел, что-то шептать ей и целовать ее, пытаясь унять боль. А потом мы оказались на полу вместе, она обнимала меня, уткнувшись лицом в шею. Так, вцепившись друг в друга, мы пытались удержать все, что мы теряли.

Той ночью мы спали вместе. Утром Рейчел упаковала какие-то вещи, усадила девочку в детское сиденье машины Джоан и приготовилась к отъезду.

— Мы еще обо всем поговорим, — сказал я Рейчел.

— Да.

Я поцеловал ее в губы. Она обняла меня, и ее пальцы коснулись моей шеи. Они задержались там на секунду, и затем мы расстались. Но ее аромат не исчезал в воздухе даже после того, как машина скрылась из виду, даже после того, как прошел дождь, даже после того, как солнечный свет исчез и спустились сумерки, а потом звезды рассеяли ночное небо, словно блестки, упавшие с платья какой-то женщины, наполовину придуманной, наполовину позабытой.

И через пустоту дома наползал холод, и, когда меня сморил сон, голос прошептал:

«Я же говорила тебе, что она уйдет. Только мы остаемся».

Какая-то паутина коснулась моей кожи, и духи Рейчел утонули в тошнотворном запахе земли, смешанной с кровью.

* * *

А в Нью-Йорке молоденькая проститутка по имени Эллен проснулась подле Джи-Мэка, почувствовав руку, сжимавшую ей рот. Она попыталась высвободиться, но ощутила холод металлического дула пистолета у щеки.

— Закрой глаза, — приказал мужской голос, и ей показалось, будто она уже слышала его где-то. — Закрой глаза и не двигайся.

Она послушно выполнила все, что от нее потребовали. Рука по-прежнему сжимала ей рот, но дуло пистолета больше не касалось ее щеки. Она слышала, как начал просыпаться Джи-Мэк. Болеутоляющие таблетки делали его сонливым, но они обычно переставали действовать среди ночи, и он просыпался, чтобы принять еще.

— Что такое? — произнес Джи-Мэк.

Она услышала пять коротких слов, и затем раздался звук, как будто книга упала на пол. Что-то теплое брызнуло ей на лицо. Рука освободила рот.

— Не открывай глаза, — приказал голос.

Она зажмурилась и так просидела до тех пор, пока не удостоверилась, что мужчина ушел. Когда она открыла их снова, во лбу Джи-Мэка зияла дыра.


Содержание:
 0  Черный Ангел : Джон Коннолли  1  Часть первая : Джон Коннолли
 2  Глава 2 : Джон Коннолли  3  Глава 1 : Джон Коннолли
 4  Глава 2 : Джон Коннолли  5  Часть вторая : Джон Коннолли
 6  Глава 4 : Джон Коннолли  7  Глава 5 : Джон Коннолли
 8  Глава 6 : Джон Коннолли  9  Глава 7 : Джон Коннолли
 10  Глава 3 : Джон Коннолли  11  Глава 4 : Джон Коннолли
 12  Глава 5 : Джон Коннолли  13  Глава 6 : Джон Коннолли
 14  Глава 7 : Джон Коннолли  15  Часть третья : Джон Коннолли
 16  Глава 9 : Джон Коннолли  17  Глава 10 : Джон Коннолли
 18  Глава 11 : Джон Коннолли  19  Глава 12 : Джон Коннолли
 20  Глава 13 : Джон Коннолли  21  Глава 14 : Джон Коннолли
 22  Глава 15 : Джон Коннолли  23  Глава 16 : Джон Коннолли
 24  Глава 8 : Джон Коннолли  25  Глава 9 : Джон Коннолли
 26  Глава 10 : Джон Коннолли  27  Глава 11 : Джон Коннолли
 28  Глава 12 : Джон Коннолли  29  Глава 13 : Джон Коннолли
 30  Глава 14 : Джон Коннолли  31  вы читаете: Глава 15 : Джон Коннолли
 32  Глава 16 : Джон Коннолли  33  Часть четвертая : Джон Коннолли
 34  Глава 18 : Джон Коннолли  35  Глава 19 : Джон Коннолли
 36  Глава 20 : Джон Коннолли  37  Глава 21 : Джон Коннолли
 38  Глава 22 : Джон Коннолли  39  Глава 23 : Джон Коннолли
 40  Глава 24 : Джон Коннолли  41  Глава 17 : Джон Коннолли
 42  Глава 18 : Джон Коннолли  43  Глава 19 : Джон Коннолли
 44  Глава 20 : Джон Коннолли  45  Глава 21 : Джон Коннолли
 46  Глава 22 : Джон Коннолли  47  Глава 23 : Джон Коннолли
 48  Глава 24 : Джон Коннолли  49  Эпилог : Джон Коннолли



 




sitemap  
+79199453202 даю кредиты под 5% годовых, спросить Сергея или Романа.

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение