Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 24 : Дж Конрат

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44

вы читаете книгу




Глава 24

Теперь, когда действие викодина закончилось, лестницы сделались для меня настоящей проблемой. Боль еще можно было вынести, но поврежденная мышца была, видимо, ключевой для подъема по лестнице, и она ни в какую не желала слушаться моих команд. Чтобы добраться до своего кабинета, мне пришлось взбираться боком, как крабу, опираясь и на трость, и на перила. Пока я взбиралась, пробегавшие мимо вверх и вниз патрульные не раз бросали мне: – У нас ведь есть лифт, лейтенант.

– Главное не цель, а то, как ее достигаешь, – пыхтя и потея, скалилась я в ответ, но после двадцатой ступеньки начала сомневаться в своей мудрости.

Когда я добралась до кабинета, там уже поджидал Бенедикт.

– Ты что, шла по лестнице? Или только из сауны?

– Нога постоянно деревенеет. Требуется ее разминать.

– Симпатичный свитер.

– Недавно купила. Спасибо.

– Ты что, надушилась?

– Может быть. Так, самую малость. А что?

– Нет, ничего. Ну, и как успехи с «Ленчем на двоих»?

Догадливый, черт!

– Тебе не пора чего-нибудь поесть? Смотри, уже сколько времени.

– Да, звучит заманчиво. Остановимся по дороге. Я поведу машину, если не возражаешь. И, если не хочешь, чтобы я тащил тебя на закорках, думаю, нам лучше не пренебрегать достижениями современной техники и воспользоваться лифтом.

– Если тебе так удобнее – кто я такая, чтобы спорить?

Мы сели в лифт, затем – в машину Харба и после краткой остановки у местного придорожного «Бургер-Кинга» взяли курс к дому, где жила покойная Тереза Меткаф.

– Так ты записалась или нет? – спросил Харб, дожевывая последний кусок бутерброда с котлетой.

– Я не хочу об этом говорить.

– Бешеные деньги, должно быть.

– Да. А теперь давай вообразим на минутку, что мы оба копы и у нас есть что обсудить, кроме этого.

Я отдала Харбу свою жареную картошку.

Бенедикт свернул с Эддисон-стрит на Кристиану. Здешние дома представляли собой двухэтажные постройки конца сороковых, с бетонными крыльцами и газончиком перед домом, который вполне можно было бы подстригать ножницами. В отличие от пригородов, где каждый четвертый дом был выстроен по одному и тому же шаблону, эти все были разные, отличаясь и дизайном, и формой кирпичной кладки, и планировкой. У Харба был дом вроде этого. У меня тоже мог бы быть такой дом, распорядись я своей жизнью чуть разумнее.

Харб отыскал нужный адрес и припарковался у пожарного гидранта. Товарка Терезы Меткаф по комнате Элиза Сарото открыла нам дверь после четвертого звонка. Ей было лет двадцать пять, худощавая, одета в джинсы и белую блузку. Ее темно-каштановые волосы ниспадали на плечи, обрамляя лицо, которое было бы красивым, если бы не выражение горя.

После того как мы представились, она провела нас на кухню, где села за стол перед чашкой кофе. Рядом лежал фотоальбом. Должно быть, перед этим она перебирала воспоминания.

– В прошлом году мы ездили в Форт-Лодердейл.[20] – Она открыла альбом и начала перелистывать. Найдя нужное фото, высвободила его из прорезей и протянула Харбу.

На снимке были изображены крупным планом две женщины, судя по всему, Тереза и Элиза – обе улыбающиеся, щеголяющие темным загаром. Я подумала о фото с изображением Терезы, сделанным в морге. Да, мы – таки установили личность нашей второй Джейн Доу.

– Вот эти два парня, занимавшиеся виндсерфингом, за нами ухлестывали, – продолжала она. – Боб и Роб. Так забавно: Тереза и Элиза, Боб и Роб.

Она заплакала, закрыв лицо руками. Мы не стали ее тревожить, давая возможность выплакаться. Харб нашел на кухонном столе коробку с бумажными салфетками и протянул её одну.

– Мисс Сарото, – мягко произнесла я, пока она тяжело всхлипывала, стараясь перевести дыхание. – Что за человек была Тереза?

Элиза высморкалась и громко шмыгнула носом.

– Она… Она была моей лучшей подругой. Мы познакомились в колледже. Мы пять лет прожили в одной комнате.

– У нее были враги? – спросил Бенедикт. – Может, бывшие поклонники. Парни, с которыми она рассталась и которые не могли ей простить. Или неприятности на работе, или семейные проблемы…

– Ее все любили. Я знаю, это звучит глупо, но это правда. Она была замечательная.

– Никто никогда не звонил ей с угрозами? С какими-нибудь непристойностями?

Она покачала головой.

– Не вела ли она себя необычно в последнее время? Не боялась ли чего?

– У нее все было прекрасно… Черт! Почему это случилось? Кому понадобилось это делать?!

Новый всплеск рыданий. Мы с Бенедиктом стояли рядом, чувствуя себя неловко рядом с ее горем, потому что никак не могли его облегчить. Невозможно привыкнуть к людским страданиям. Если привыкаешь, значит, тебе пора уходить с работы.

– А как насчет ее личной жизни? – вмешалась я. – У нее был кто-нибудь?

– Никого постоянного после Джонни. Это ее бывший парень… Жених. Они собирались пожениться. Я должна была быть подружкой невесты. Она порвала с ним за месяц до свадьбы.

– Почему так случилось?

– Он был ей неверен. Когда она узнала, то отказала ему окончательно. Он все звонил, умолял ее передумать. Ничтожество. Размазня.

– А когда это случилось?

– Полгода… Месяцев восемь? Свадьба была назначена на май, так за месяц до этого.

– А как звали парня? – спросил Харб.

– Тэшинг. Джонни Тэшинг. Но это не он. Он неудачник, но до сих пор ее любит. Он никак не мог ее убить. Тем более так зверски.

Мы поговорили в этом духе еще минут двадцать, задавая вопросы и подавая ей бумажные платки. Тереза Меткаф работала официанткой в клубе под названием «У Монтесумы». Элиза видела ее три дня назад, когда Тереза уходила на работу. Последние пару дней Элиза провела на квартире у своего парня и не знала, что Тереза пропала, пока не увидела ее портрет по телевизору. Нет, она не узнала по фотографии первую девушку. Она не знает, кто убил ее подругу. Она не понимает, кому это могло понадобиться.

После допроса мы прошли в комнату Терезы. Комната была чистой и аккуратной. Кровать заправлена. В шкафах порядок. Все казалось на своем месте, ничто не было подозрительным, не выбивалось из общего ряда.

Мы с Бенедиктом дали себе труд просмотреть все ящики и полки в поисках чего-либо, что могло бы послужить ключом к пониманию распорядка жизни Терезы. Мы нашли коробку писем, календарь-ежедневник и несколько погашенных счетов. Ничто не давало поводов для дальнейшего интереса.

Затем мы проверили все двери и окна, выискивая следы проникновения со взломом. Ничего такого мы не обнаружили.

– У Терезы была сумочка? – спросила я Элизу.

– Конечно.

Мы обыскали ванную комнату и остальные части дома и остались с пустыми руками. Очевидно, Тереза забрала сумочку с собой. Это означало, что, вероятно, ее украли не из дома. Итак, за рабочую гипотезу мы приняли, что либо ее захватили врасплох где-то в другом месте, либо она по доброй воле пошла с тем, кого знала.

Бенедикт оставил Элизе список предметов, которые мы забирали с собой, и еще мы попросили ее по возможности заехать завтра в морг опознать тело. Обычно мы просим об этом кого-нибудь из членов семьи, но по словам подруги, Тереза была единственным ребенком, а ее родители умерли. Элиза обещала подъехать к десяти.

– Ну, куда теперь? – Осведомился Бенедикт, когда мы сели в его машину.

– Есть два варианта, на выбор, – ответила я, морщась от боли, потому что пыталась определить свою ногу в такое положении, где бы она меньше всего болела. – На ее работу или к бывшему дружку.

– Я бы хотел, прежде чем мы двинем к ее бывшему, покопаться в письмах. Я видел на некоторых его имя.

– Тогда едем на работу.

– Ты можешь наладить сиденье, как тебе удобнее, Джек. Тут все на электронике…

Соблазны комфорта одержали верх над моим «эго», и я принялась нажимать кнопки. К тому времени, как я нашла идеальную комбинацию углов наклона и подъема, мы уже достигли место работы Терезы, которое находилось в нескольких кварталах.

– Не похоже, что у них открыто, – заметил Харб, тормозя у обочины. Действительно, сквозь затемненные стекла клуба не проглядывало никаких огней.

– Боковой вход. Я уверена, кто-нибудь есть внутри, подготавливает все к трудовому дню.

Но Харб припарковался на улице, отказавшись оставлять свою чудесную, набитую электроникой машинку в переулке. Мы завернули за угол и барабанили в заднюю дверь, пока нам не открыл кто-то из кухонных работников. Полицейские значки послужили нам пропуском, и после интенсивного обмена вопросами и ответами с управляющим клубом мы узнали, что Тереза действительно здесь работает, но что последние четыре смены она не появлялась.

Мы попросили список сотрудников вместе с графиком их работы, а также поинтересовались, может, кто еще из работников не явился на службу в положенное время. Таких не оказалось. Также ни с кем из них Тереза не встречалась вне работы и никто не докучал ей ухаживаниями. Может, кто-то из посетителей? Ну, обслуживающий персонал постоянно пользовался вниманием клиентов, но ни один из них не подходит под категорию преследователя. Нам предлагалось поговорить с другими представителями обслуживающего персонала, чтобы удостовериться. Никакой реакции на фотографию первой жертвы.

Мы с Бенедиктом двинулись обратно к машине. Процедура требовала, чтобы был опрошен и исключен из подозреваемых каждый сотрудник. Для начала мы прогнали их всех через компьютер, а затем начали длительный и трудоемкий процесс опросов, проверки алиби, выявления новых ниточек. Была слабая надежда: вдруг кто-нибудь из них потеряет самоконтроль и что-нибудь такое отчебучит, но я не особенно на это рассчитывала. Чем больше мы перелопачивали материала, тем больше возникало впечатление, что Чарлз выбирал женщин произвольно. Возможно, единственное, что требовалось от девушки для того, чтобы попасть в его список, – это быть молодой и хорошенькой.

На обратном пути в участок мы – а точнее, Харб – остановились купить пончиков. Взяли их с десяток и непременный кофе. С тех пор как Харб покалечил язык, он и в самом деле стал есть больше обычного.

– Я знал одну тучную женщину, страдавшую анорексией, – сообщил он мне. – Она не хотела сдаваться своему недугу, поэтому непрерывно ела. А я не хочу позволять небольшой боли во рту сдерживать мою привычку поесть.

– Действительно, кто сказал, что избыток вреден для здоровья?

– Передай мне еще один пирожок.

Мне не удалось по приезде в участок уговорить Харба двинуться по лестнице. Не помогли даже такие громкие слова, как «артериосклероз» и «инфаркт миокарда». Впрочем, хорошо, что я сэкономила энергию, потому что в кабинете меня дожидались люди в сером, готовые спасти мир и подтвердить это документально в трех экземплярах.

– Лейтенант Дэниелс, – произнес агент Кореи. Или, кажется, это был Дейли. – У нас есть для вас хорошая новость.

Я надеялась, что эта новость состоит в том, что они получили новое назначение.

– «Викки» выработала новый психологический профиль подозреваемого, и мы на 77,4 процента уверены, что он франкоканадец и, вероятнее всего, имеет лошадь.

– Наш убийца служит в канадской конной полиции, – с невозмутимым лицом проговорил Харб.

– Как?.. Хм, неплохо. Мы об этом не подумали.

Они переглянулись, а мы с Бенедиктом, воспользовавшись моментом, сделали то же самое.

– Как насчет шоколадок? Выяснили что-нибудь?

– За последние пятнадцать лет зафиксировано свыше шестисот случаев разнообразного повреждения продуктов. Больше двухсот из них приходится на конфеты. Ограничив поиск субъектами, которые использовали бритвенные лезвия, рыболовные крючки и швейные иглы, мы сузили диапазон до сорока трех случаев. Только в двух из указанных случаев злоумышленник использовал все три вида предметов. Оба случая в Лэнсинге, штат Мичиган. Это было на Хэллоуин, два года подряд: в 1994-м и 95-м.

Впервые на протяжении всего этого дела я почувствовала, как во мне вспыхнул огонек волнения. Это могло быть серьезной зацепкой.

– Арестовали кого-нибудь? Были подозреваемые?

– Ни одного. Надежда улетучилась.

– В обоих случаях миска с конфетами была оставлена у пустующего дома. Ни отпечатков, ни свидетелей, ни признаний, просто несколько десятков детей были доставлены в травмпункты и имел место один терминальный инцидент.

– А вы не просматривали криминальные архивы Лэнсинга, досье на преступников? Не обнаружили никого, кто арестовывался там прежде и может оказаться тем человеком, которого мы ищем?

– Мы сравнили данные по задержанным с нашим психологическим профилем, но ни один из них не оказался франко-канадцем. У нескольких подозреваемых были лошади, и мы сейчас их проверяем.

Спокойствие, Джек.

– Ну, а если отвлечься от вашего профиля? Никого не арестовывали в Лэнсинге за похищение женщин? Нанесение ножевых ран? Оставление записок для полиции? Какие-нибудь нераскрытые убийства, где бы фигурировали пропажа людей, пытки, увечья? Этот тип явно убивал и прежде. Вы убедились, что он действовал в Мичигане. Вы проследили дальше за подобными случаями?

– Мы сейчас проверяем, – проговорил тот, что справа, в чисто овечьей манере потупляя взор. – Тем не менее, если бы вы могли выделить нам часть ваших людей, мы бы хотели проверить некоторые местные конюшни и рассмотреть дело в лошадином аспекте.

Я моргнула. Потом еще раз. Потом набрала в грудь воздуха и уже готова была разразиться тирадой, когда в открытую дверь моего кабинета постучал один из полицейских. Это был Барри Фуллер, крупногабаритный патрульный, ранее игравший за «Чикагских медведей». Он был прикомандирован к спецгруппе по поимке Пряничного человека, хотя, каюсь, я не помнила, с какой целью.

– Офицер Фуллер! – с готовностью приветствовала я его, радуясь, что меня перебили.

Фуллер вошел, бросив косой взгляд на фэбээровцев.

– Мы… то есть я сегодня утром принял телефонный звонок. – Теперь я вспомнила, что Фуллеру было поручено сидеть на телефоне, чтобы отсортировывать фальшивые признания и другую информацию. – Звонил Фитцпатрик, хозяин второго магазина. Он хотел дополнить свои показания.

– Дополнить чем?

– Он вспомнил, что перед тем как обнаружил тело, слышал фургон с мороженым.

– В смысле, музыкальный фургон? Такой, на котором написано «Доброе угощение»?[21]

– Да. Он играл какую-то шарманочную мелодию, вроде бы «Продавец конфет».

Я быстро осмыслила услышанное. Мы знаем, что преступник водит грузовичок. Фургон с мороженым может быть практически анонимным; таких в Чикаго, вероятно, сотни. Я повернулась к Харбу:

– Нужен список всех фургонов, торгующих мороженым, зарегистрированных в Иллинойсе и Мичигане. И нужно выяснить, требуется ли какая-то специальная лицензия или разрешение на такую торговлю, и в первоочередном порядке проверить этих людей на предмет нападений, изнасилований, грабежей со взломом… отметаем дорожные аварии. Затем нужно сопоставить этот список со списком пациентов доктора Бустера. И надо еще раз поговорить с тем парнем, Донованом, который обнаружил первое тело.

– Это я уже сделал, – сказал Фуллер. – Я ему позвонил. Он тоже помнит, что слышал фургон с мороженым. Я как раз принялся за отчеты автотранспортного управления. Проблема в том, что они фиксируют марку, модель и год выпуска. Марка фургона с мороженым – джип, а в Иллинойсе тысячи джипов. В Мичигане, думаю, еще больше. Мы не можем проследить и по водителям, потому что всякий, у кого есть стандартные права класса «В», имеет право водить джип. Если у этого парня бизнес-лицензия на вождение, можно было бы его по ней вычислить, но эти списки местные, они проходят не по штату, а по населенным пунктам. Может уйти целая неделя, чтобы проверить каждый пригород.

– А что, если пойти через компании, торгующие мороженым, у которых есть водители? – вслух размышлял Харб.

– Таких в Иллинойсе шесть, – изумляя нас, ответил Фуллер. – Я уже запросил у всех факсы со списком сотрудников, а также их маршруты.

– Отличная работа, офицер, – похвалила я. – Мы посадим на телефонные звонки кого-нибудь еще, а вы возьмите на себя сбор этой информации. Я хочу, чтобы вы каждое утро докладывали мне о положении дел, и еще мне нужны письменные показания Фитцпатрика и Донована, причем как можно скорее.

Поскольку я люблю инициативу в своих подчиненных, я также бросила ему кость.

– В моем ящике есть папка еще с одним делом, пробегитесь по нему, не привлечет ли что ваше внимание.

Он радостно ухмыльнулся – думаю, от открывшейся ему перспективы – и вышел. За какие-нибудь две минуты бывший футболист, совершавший обходы в качестве патрульного, доказал, что он куда более полезен, чем два федеральных агента, у которых за плечами годы практики. Меня это не удивило.

– Может, он развозит мороженое верхом на лошади? – предположил Бенедикт, обращаясь к фэбээровцам.

– Парле ву эскимо? – добавила я.

– То, что он развозит мороженое на фургоне, не исключает его владения лошадью, – сказал тот, что слева, – но нам потребуется время, чтобы переварить эти новые сведения и проконсультироваться с «Викки»…

– Пожалуй, это будет нелишним.

– Мы прекрасно отдаем себе отчет, что вы нас не любите, лейтенант. Но мы все здесь делаем одно общее дело. Мы стараемся найти убийцу. Мы делаем это, анализируя данные и сравнивая их с тысячами других документально зафиксированных случаев, с тем чтобы получить портрет преступника. Вы же предпочитаете выступать в теленовостях и рассуждать о его трусости и энурезе. У каждого свой метод.

Потом оба повернулись, синхронно, как один, и вышли.

– Уф! – сказал Харб. – Вот где опасность инсульта.

– Кажется, мне нужен кто-то, кто бы меня обнял, крепко-крепко, Харб.

– Я весь к твоим услугам. Во всяком случае, пока «Ленч вдвоем» не сведет тебя с кем-нибудь. Я уже говорил, как ты очаровательна в этом свитере?

– Там что, больше не осталось пончиков?

В глазах Бенедикта вспыхнул алчный огонек, и он набросился на коробку. Я проглотила еще две таблетки аспирина, запив остатком кофе, а затем мне ничего не оставалось, как долить себе бурды из нашего кофейного автомата. Когда я вернулась, Харб уже отпраздновал героическую победу над эклером и теперь сосредоточенно углубился в письма, которые мы вынесли из комнаты Терезы Меткаф. Я села, вытянула свою ногу и, в свою очередь, набросилась на ее ежедневник.

Это был типичный ежедневник, с расписанием намечаемых дел. На каждое число отводилась отдельная страничка. В начале располагалась телефонная книжка, которая была большей частью пуста, за исключением нескольких не маркированных телефонных номеров, которые предстояло проверить.

Двигаясь страница за страницей, я наткнулась на много пометок, записей и размеченных по датам дел, в том числе ее отмененную свадьбу. Тут были предварительные встречи и договоренности с поставщиками провизии, булочниками, флористами, фотографами и т. д. Опять-таки всех этих людей требовалось повидать и опросить.

Каждую неделю она заносила туда свое текущее рабочее расписание, которое, впрочем, было примерно одним и тем же. Дни рождения – Элизы и Джонни Тэшинга – были помечены заранее. Были там записаны также два визита к стоматологу и один к врачу, но не к покойному доктору Бустеру. Она также записывала даты своих предстоящих свиданий с Джонни Тэшингом, которые внезапно обрывались 29 апреля, когда рядом с его именем она написала слово «Свинья!» и подчеркнула.

Также в апреле были отмечены две встречи с кем-то по имени Гарри. Просто имя и время: шесть часов в обоих случаях. Один раз встреча была 12-го числа, и другой – 28-го. Ничего больше о Гарри, равно как и о Джонни, не было, вплоть до самого конца.

Я позвонила Элизе и спросила ее, слышала ли она о ком-нибудь по имени Гарри, который был как-то связан с апрелем. Она сказала, что нет.

– В письмах есть какие-нибудь упоминания о Гарри? – спросила я Бенедикта.

– Не-а. Зато у ее бывшего дружка настоящий талант к романтическим излияниям. «Твои груди, словно два шарика мороженого, и мне хочется их слизать».

– Разве это не из Шекспира?

– Угу. «Король Лир».

– Он производит впечатление психа?

– Не больше, чем обычный парень, в котором перехлестывают гормоны, и он думает только о том, чтобы переспать с девушкой. Он постоянно повторяет: «Я тебя люблю», и, похоже, искренне. Большинство этих писем еще с тех времен, когда они только начали встречаться. Они были вместе несколько лет.

Я отложила в сторону ежедневник и зарылась в погашенные счета. Их была большая пачка, начиная с 1994 года. К счастью, они были разложены в хронологическом порядке.

За последние несколько месяцев не было ничего необычного. Квартплата, газ, телефон, электричество, счета за провизию, одежду – все, что обычно оплачивают люди. Затем, когда я обратным порядком добралась до апреля, появилось кое-что необычное.

Она выписала два чека, по сотне долларов каждый, человеку по имени Гарри Макглейд.

Я нахмурилась и показала их Бенедикту.

– Звучит вроде знакомо. Коп?

Я кивнула:

– Бывший. Сейчас частный сыщик.

– Ты его знаешь?

Я снова кивнула, продолжая хмуриться. Я не сталкивалась с Макглейдом последние пятнадцать лет. Что очень украсило эти годы.

– Получается, что Тереза его наняла. Хотелось бы знать, для чего, – сказал Бенедикт.

– Мой ум просто теряется в догадках. Не представляю, как кто-либо мог нанять Гарри для чего-либо.

– Что-нибудь связанное с ее бойфрендом?

Я пожала плечами. К сожалению, существовал только один способ это узнать.

– Ладно, поеду, нанесу ему визит, – вздохнула я. – А ты не желаешь встретиться с бойфрендом?

– Почему бы и нет. Ты уверена, что не хочешь объединить их и привести обоих сюда?

– Я бы предпочла встретиться с Макглейдом один на один.

– Я чую здесь какую-то историю, Джек, о которой ты умалчиваешь.

– Скажем так: это не самый любимый мой персонаж. Что, пожалуй, было самым сдержанным моим высказыванием за всю жизнь.


Содержание:
 0  Виски с лимоном : Дж Конрат  1  Глава 1 : Дж Конрат
 2  Глава 2 : Дж Конрат  3  Глава 3 : Дж Конрат
 4  Глава 4 : Дж Конрат  5  Глава 5 : Дж Конрат
 6  Глава 6 : Дж Конрат  7  Глава 7 : Дж Конрат
 8  Глава 8 : Дж Конрат  9  Глава 9 : Дж Конрат
 10  Глава 11 : Дж Конрат  11  Глава 12 : Дж Конрат
 12  Глава 13 : Дж Конрат  13  Глава 14 : Дж Конрат
 14  Глава 15 : Дж Конрат  15  Глава 16 : Дж Конрат
 16  Глава 17 : Дж Конрат  17  Глава 18 : Дж Конрат
 18  Глава 19 : Дж Конрат  19  Глава 20 : Дж Конрат
 20  Глава 21 : Дж Конрат  21  Глава 22 : Дж Конрат
 22  Глава 23 : Дж Конрат  23  вы читаете: Глава 24 : Дж Конрат
 24  Глава 25 : Дж Конрат  25  Глава 26 : Дж Конрат
 26  Глава 27 : Дж Конрат  27  Глава 28 : Дж Конрат
 28  Глава 29 : Дж Конрат  29  Глава 30 : Дж Конрат
 30  Глава 31 : Дж Конрат  31  Глава 32 : Дж Конрат
 32  Глава 33 : Дж Конрат  33  Глава 35 : Дж Конрат
 34  Глава 36 : Дж Конрат  35  Глава 37 : Дж Конрат
 36  Глава 38 : Дж Конрат  37  Глава 39 : Дж Конрат
 38  Глава 40 : Дж Конрат  39  Глава 42 : Дж Конрат
 40  Глава 43 : Дж Конрат  41  Глава 44 : Дж Конрат
 42  Глава 45 : Дж Конрат  43  Глава 46 : Дж Конрат
 44  Использовалась литература : Виски с лимоном    



 




sitemap