Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 14 : Патриция Корнуэлл

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42

вы читаете книгу




Глава 14

Обычно я обводила несмываемым маркером участок кожной ткани, который хотела вырезать с мертвого тела, но сейчас для этого не подошел бы никакой маркер.

С помощью шестидюймовой пластиковой линейки я отмерила область от правого основания шеи до плеча и вниз, до конца лопатки.

– Восемь с половиной на семь дюймов, – продиктовала я Раффину. – Кожа отличается эластичностью. После того как ее вырежут, она сожмется, поэтому важно натянуть ее на разделочную доску таким образом, чтобы она приобрела исходный размер, иначе все вытатуированные изображения будут искажены.

Марино ушел, а мои подчиненные трудились в своих кабинетах или в патологоанатомическом театре. Время от времени на экране телемонитора очередная машина привозила или забирала тело. Мы с Раффином вдвоем работали за закрытыми стальными дверями декомпозиционного зала. Я решила с ним поговорить.

– Если хочешь пойти служить в полицию, я не возражаю.

Звякнуло стекло, когда он вставил пробирки с кровью в штатив.

– Но если хочешь остаться здесь, Чак, ты должен будешь изменить отношение к работе: не отлучаться со своего места, быть ответственным и вести себя уважительно.

Я взяла с хирургического столика скальпель и пинцеты и взглянула на него. Казалось, он ожидал услышать это и заранее подготовил ответ.

– Может, я не идеальный работник, – сказал он, – но ответственный.

– Сейчас вряд ли можно назвать тебя ответственным. Мне нужны еще зажимы.

– У меня многое поменялось, – продолжал он, взяв с подноса зажимы и протянув их мне. – В личной жизни. Жена, дом, который мы купили. Вы не поверите, сколько у меня проблем.

– Сожалею о твоих трудностях, но у меня свои заботы: я руковожу системой медэкспертизы целого штата. У меня нет времени выслушивать оправдания. Если не будешь выполнять предписанные обязанности, считай, что у тебя появились большие неприятности. Не дай Бог мне войти в морг и обнаружить, что ты не подготовил работу. Не заставляй меня искать тебя еще раз.

– У нас уже появились большие неприятности, – быстро произнес он, словно давно ждал этого момента.

Я сделала надрез.

– Вы еще об этом не знаете, – добавил Раффин.

– Тогда расскажи, в чем заключаются эти неприятности, Чак? – спросила я, отгибая кожную ткань трупа до подкожного слоя.

Раффин смотрел, как я зажимами захватила кожу, чтобы она оставалась натянутой. Я остановилась и в упор посмотрела на него.

– Продолжай, – приказала я. – Рассказывай.

– Не знаю, вправе ли я говорить об этом, – произнес Раффин, и что-то в его глазах насторожило меня. – Послушайте, доктор Скарпетта, я понимаю, что был мальчиком на побегушках. Признаю, что во время рабочего дня уходил по своим личным делам и, наверное, не слишком ответственно выполнял свои обязанности. И мне не нравится Марино. Со всем этим я согласен. И все же скажу вам то, о чем все молчат, если пообещаете, что не накажете.

– Я не наказываю людей за честность! – воскликнула я, рассердившись на то, что он мог даже подумать такое.

Раффин пожал плечами, я уловила на его лице тень самодовольства. Он понимал, что разозлил меня.

– Не наказываю, – повторила я. – Я лишь надеюсь, что подчиненные все делают правильно; в противном случае они наказывают сами себя. Если не удержишься на своей работе, это твоя вина.

– Может быть, я подобрал не то слово, – ответил он, присев на каталку и скрестив руки на груди. – Я не так хорошо выражаю свои мысли, как вы. Просто не хочу, чтобы вы на меня обиделись за откровенность, хорошо?

Я промолчала.

– Все очень сожалеют о том, что случилось в прошлом году, – проговорил он. – Мы не представляем, как вы справились со своей бедой. Правда. Я хочу сказать, что если кто-то сделал бы такое с моей женой, не знаю, как я смог бы жить дальше; особенно такое, как со специальным агентом Уэсли.

Раффин всегда называл Бентона "специальным агентом", хотя я полагала это глупым. Если и был кто-то не обращавший внимания на должности и титулы и даже стеснявшийся их, то это Бентон. Но когда я вспомнила замечание Марино об одержимом желании Раффина работать в правоохранительных органах, начала понимать своего подчиненного. Вероятно, мой слабый, хрупкий смотритель морга преклонялся перед заслуженным агентом ФБР, который к тому же специалист по психологическому профилированию, и я подумала, что его усердие в работе в то время было вызвано скорее авторитетом Бентона, чем моим.

– Это повлияло на нас всех, – продолжал тем временем Раффин. – Вы знаете, что он приходил сюда, заказывал обеды, пиццу, шутил и болтал с нами. Такой важный человек вел себя как равный. Это не укладывалось в голове.

Слушая Раффина, я перебирала в памяти известные мне факты из его биографии. И вдруг все поняла. Его отец погиб в автомобильной катастрофе, когда Раффин был ребенком. Его воспитывала мать – прекрасная интеллигентная женщина, преподававшая в школе. Его жена тоже отличалась сильным характером, а теперь он работал под моим началом. Меня всегда поражало, сколько людей возвращаются в детские годы в поисках виноватого в своих неудачах, которым в данном случае была властная женщина.

– Все боялись лишний раз побеспокоить вас, – рассказывал Раффин. – Поэтому никто ничего не говорил, когда вы не обращали внимания на то или другое, а тем временем происходило и происходит многое, о чем вы не догадываетесь.

– Например? – спросила я осторожно.

– Ну, во-первых, у нас завелся вор, – резко ответил он. – И я бьюсь об заклад, что это кто-то свой. Воровство продолжается уже несколько недель, а вы ничего не делаете.

– Я узнала об этом лишь недавно.

– Что еще раз доказывает мою правоту.

– Это смешно. Роза ничего от меня не утаивает.

– С ней тоже обходятся осторожно. Откройте глаза, доктор Скарпетта: люди считают ее вашей стукачкой. Ей не доверяют.

Я заставила себя сконцентрироваться на своей работе, так как его слова меня задели. Я продолжала снимать кожу, стараясь не разрезать. Раффин ждал ответа. Я посмотрела ему в глаза.

– У меня нет доносчиков, я в них не нуждаюсь. Каждый мой сотрудник знает, что может всегда прийти ко мне и обсудить любой вопрос.

В его молчании я уловила злорадное торжество. Он не сменил свою вызывающую позу, наслаждаясь моментом. Я оперлась руками о металлический стол.

– Не думаю, что нуждаюсь в поучениях, Чак. Ты единственный, у кого со мной проблемы. Разумеется, я понимаю, из-за чего ты не ладишь с начальницами. Потому что всю жизнь тебе приходилось идти на поводу у женщин.

Блеск в его глазах пропал. На лице застыл гнев. Я продолжила снимать с трупа скользкую рыхлую кожу.

– Но хочу поблагодарить тебя за то, что не стал скрывать свои мысли, – сказала я спокойно и холодно.

– Это не только мои мысли, – грубо огрызнулся он. – Все считают, что вы больше не в состоянии нормально работать.

– Рада, что тебе известно, о чем думают все, – проговорила я, стараясь не выдать охватившую меня злость.

– Это нетрудно. Я не единственный, кто заметил, что вы не такая, как раньше. Вы сама это прекрасно понимаете и должны это признать.

– Расскажи, что я должна признать?

Наверное, он заранее приготовился к ответу.

– Несвойственные вам поступки: работаете до упаду, выезжаете на все преступления и поэтому так устаете, что не замечаете напряженную атмосферу в отделе. А когда вам звонят огорченные люди, у вас нет времени поговорить с ними так, как раньше.

– Какие огорченные люди? – Я готова была выйти из себя. – Я всегда беседую с родственниками, со всеми, кто обращается, если у них есть право получить информацию.

– Может, вам следует спросить доктора Филдинга, на какое количество звонков он отвечает, со сколькими приходящими к вам людьми разговаривает и как прикрывает. А потом, эта ваша штука в Интернете... Вы действительно зашли слишком далеко. Это последняя капля.

Я была в недоумении.

– Какая еще штука в Интернете?

– Ваш чат, или как его там называют. Честно говоря, у меня дома нет компьютера, я не пользуюсь Интернетом, поэтому сам не видел.

Странные тревожные мысли заметались у меня в голове, как стая испуганных птиц. Мириады подозрений всколыхнули рассудок.

– Я не хотел вас обидеть, – сказал Раффин. – Надеюсь, понимаете, я хотел сделать как лучше. После всего, что вам пришлось пережить.

Я не желала слышать больше ни единого слова об этом.

– Спасибо за понимание, Чак, – произнесла я, пристально глядя ему в глаза, пока он не отвел взгляд.

– К нам должны привезти кого-то из Пойнтатану, – быстро проговорил он, стремясь поскорее уйти. – Если хотите, я могу проверить.

– Да, пожалуйста. А потом засунь это тело назад в холодильник.

– Ну конечно, – ответил он.

За ним закрылись двери, и в зале воцарилась тишина. Я сняла остатки кожной ткани и положила на разделочную доску. Я чувствовала, как в мою уверенность закрадывается сомнение и на меня наваливается холодный параноидальный страх. Я наколола на доску булавками человеческую плоть и измерила ее. Положила доску с прикрепленной кожей в хирургическую кювету, накрыла ее зеленой тряпкой и поставила в холодильник.

Я вымылась, переоделась и попыталась избавиться от страхов и негодования. Устроила себе перерыв, достаточно длинный, чтобы выпить чашку кофе, который сварили так давно, что он весь осел на дно. Отдала двадцать долларов администратору офиса, положив начало новым "кофейным" деньгам.

– Джин, вы читали чат, который я якобы веду в Интернете? – спросила я.

Она отрицательно покачала головой, но выглядела смущенной. Я задала этот же вопрос Клете и Полли.

Клета покраснела, опустила глаза и тихо ответила:

– Иногда.

– Полли, а вы?

Она прекратила печатать и тоже покраснела.

– Изредка.

Я кивнула.

– Это не мое, – сообщила я. – Кто-то подделывается под меня. Жаль, я не знала об этом раньше.

Мне показалось, обе мои секретарши смутились. Я не была уверена, что они мне поверили.

– Я понимаю, почему вы ничего не сказали, когда узнали об этом так называемом чате, – продолжала я. – Наверное, на вашем месте я тоже бы молчала. Но мне нужна ваша помощь. Если у вас появятся мысли, кто может быть замешан в этом деле, скажите, пожалуйста, мне.

Они облегченно вздохнули.

– Это ужасно, – с чувством проговорила Клета. – Того, кто это делает, нужно посадить в тюрьму.

– Простите, что не сказала вам раньше, – сокрушенно добавила Полли. – Не имею представления, кто может такое писать.

– То есть, когда читаешь, это похоже на вас. В этом-то и проблема, – заметила Клета.

– Похоже на меня? – спросила я, нахмурившись.

– Ну, знаете, в чате высказываются советы по предупреждению несчастных случаев, безопасности, о том, как справиться с горем, и обсуждаются тому подобные медицинские вопросы.

– Вы считаете, что это пишет врач или человек с медицинским образованием? – поинтересовалась я с растущим недоверием.

– Кто бы это ни был, он знает, о чем говорит, – ответила Клета. – Но он пишет не научным языком. Не так, как составляют отчет о вскрытии или что-то подобное.

– А теперь, когда я подумала, мне кажется, что это совсем не похоже на вас, – сказала Полли.

Я заметила в пачке на ее столе фотографию мужчины, голова которого была наполовину снесена выстрелом из ружья. Этот снимок был мне знаком. Жена убитого человека писала письма из тюрьмы, обвиняя меня во всех грехах – от некомпетентности до вымогательства.

– Что это? – задала вопрос я.

– Очевидно, в офисе Генерального прокурора получили письмо от этой сумасшедшей. Недавно звонил Айра Герберт и спрашивал об этом деле, – ответила Полли.

Герберт был полицейским репортером местной газеты. Если он звонил, это скорее всего означало, что на меня подали в суд.

– А потом Розе позвонила Харриет Каммингс, чтобы она прислала копию дела, – объяснила Клета. – Похоже, жена-психопатка убитого теперь утверждает, что он вставил дуло в рот и нажал спусковой крючок пальцем ноги.

– Бедняга носил армейские ботинки. Он не мог нажать спусковой крючок пальцем ноги и был застрелен в затылок с близкого расстояния.

– Не понимаю, что происходит с людьми, – со вздохом сказала Полли. – Они только и делают, что лгут и обманывают, а если их сажают, они строчат жалобы и подают в суд. Меня от таких тошнит.

– Меня тоже, – согласилась Клета.

– Не знаете, где доктор Филдинг? – спросила я.

– Не так давно встретила его в коридоре.

Я нашла доктора Филдинга в медицинской библиотеке, где он листал журнал о правильном питании. Увидев меня, он улыбнулся, хотя выглядел уставшим и немного расстроенным.

– У меня нехватка углеводов, – сообщил он, постукивая указательным пальцем по раскрытой странице. – Все время повторяю себе, что, если не буду потреблять от пятидесяти пяти до семидесяти процентов углеводов от общего рациона, у меня снизится уровень гликогена. Последнее время ощущаю недостаток энергии.

– Джек! – воскликнула я, закрывая дверь библиотеки. – Мне нужно, чтобы ты был честен со мной, как никогда.

Я пересказала ему разговор с Раффином, и на лице моего заместителя засветилось понимание. Он закрыл журнал. Я села перед ним так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза.

– Ходят слухи, что Вагнер хочет избавиться от вас, – сказал доктор Филдинг. – По-моему, это чепуха, но мне жаль, что вы вообще об этом узнали. Чак – идиот.

Синклер Вагнер занимал должность секретаря департамента здравоохранения и социального обеспечения. Только он и губернатор могли назначать или увольнять главного судебно-медицинского эксперта.

– Когда пошли такие слухи? – спросила я.

– Недавно. Пару недель назад.

– По какой причине меня собираются уволить? – продолжала я допрашивать Филдинга.

– Якобы по той, что вы с ним не ладите.

– Это смешно!

– Или он вами недоволен, а следовательно, губернатор тоже.

– Джек, пожалуйста, поконкретнее.

Он заколебался и смущенно поерзал на стуле. Он выглядел виноватым, как будто был в ответе за мои проблемы.

– Ладно. Если начистоту, доктор Скарпетта, говорят, что Вагнер недоволен чатом, который вы ведете в Интернете.

Я наклонилась к нему и положила ладонь на его руку.

– Это не я. Кто-то другой выступает от моего имени, – заверила я.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Вы шутите?

– О нет, здесь нет ничего смешного.

– Господи Иисусе! – воскликнул он с отвращением. – Иногда мне кажется, что Интернет – это самое худшее, что могло с нами произойти.

– Джек, почему вы не спросили меня? Если думали, что я занимаюсь чем-то неуместным... Я хочу сказать, неужели я умудрилась так отгородиться от людей, что никто больше не хочет со мной делиться?

– Дело не в этом, – ответил Филдинг. – Это не отстраненность или безразличие. Наоборот, мы относимся к вам так хорошо, что, по-моему, стали чересчур оберегать вас.

– Оберегать от чего? – осведомилась я.

– Каждый имеет право переживать в одиночестве, – спокойно проговорил он. – Никто не ждал, что вы сразу же включитесь в работу. Я бы не смог этого сделать, точно. Мне едва удалось прийти в себя после развода.

– Я не переживаю в одиночестве, Джек. И я полностью включилась в работу. Это мое личное горе и ничего более.

Он долго смотрел мне в глаза, выдерживая паузу и не веря тому, что я сказала.

– Если бы все было так просто, – наконец произнес он.

– Я никогда не говорила, что это просто. Иногда утром мне приходится заставлять себя встать с постели. Но я не могу позволить, чтобы личные проблемы служили помехой работе.

– Честно говоря, я не представлял, что делать, и поэтому чувствовал себя отвратительно, – признался доктор Филдинг. – Не понимал, как помочь вам пережить его смерть. Знал, как вы его любили. Несколько раз хотел пригласить вас на ужин, но, как известно, у меня собственные проблемы. Поэтому полагал, что вряд ли сумею чем-то помочь, кроме как взять на себя как можно больше вашей рабочей нагрузки.

– Вы отвечали на звонки, когда родственники хотели говорить со мной? – спросила я откровенно.

– Это нетрудно, – заметил Филдинг, – это самое меньшее, что я мог для вас сделать.

– Боже мой, – простонала я, обхватив голову руками. – Не могу поверить.

– Я просто хотел...

– Джек, меня всегда можно найти на работе за исключением тех дней, когда я даю показания в суде. Почему мои звонки перенаправлялись вам? Меня никто не ставил в известность.

Теперь смутился Филдинг.

– Разве вы не понимаете, как бы глупо я выглядела, отказываясь отвечать на вопросы опечаленных, скорбящих родственников?

– Я просто думал, что...

– Это какой-то бред! – воскликнула я, начиная злиться. – Если бы вела себя подобным образом, я была бы недостойна своего места. Мне следовало бы уволиться! Как я могу не сопереживать потерям других людей? Как могу не чувствовать их горе, не выслушать вопросы, стараясь облегчить боль, и не сделать все возможное, чтобы отправить на электрический стул ублюдка, по вине которого они страдают?

Я готова была заплакать. Голос дрожал.

– Черт возьми, по-моему, нам надо вернуть публичные повешения.

Филдинг оглянулся на закрытую дверь, словно боялся, что меня могут услышать. Я глубоко вздохнула и начала понемногу успокаиваться.

– Как давно это продолжается? – спросила я. – Сколько раз вы отвечали на мои звонки?

– Последнее время их было много, – неохотно признался он.

– Много – это сколько?

– Возможно, в каждом втором законченном деле за последние два месяца.

– Этого не может быть, – возразила я.

Он промолчал, а я чем дольше думала над его словами, тем больше уверялась в его правоте. Последнее время родственники обращались не так часто, как раньше, но я не обращала на это внимания, потому что подобные звонки не отличались регулярностью, их невозможно было предсказать. Некоторые хотели услышать все подробности. Другие звонили, чтобы дать выход гневу. Некоторые вообще ничего не хотели знать.

– Тогда следует предположить, что на меня поступали жалобы, – сказала я.

Родственники считали меня высокомерной и бесчувственной. И я их не виню.

– Некоторые жаловались.

По выражению его лица можно было видеть, что жалоб было немало. Я не сомневалась, что некоторые люди написали обо всем губернатору.

– Кто переводил вам эти звонки? – спросила я сухо, боясь, что, как только выйду из библиотеки, начну крушить все на своем пути, как разъяренный торнадо.

– Доктор Скарпетта, нет ничего необычного в том, что вы не хотите обсуждать с родственниками некоторые мучительные для вас вопросы... мне это казалось разумным. Большинство звонивших надеялись просто услышать голос врача, поэтому, если меня не было на месте, отвечали Джил или Беннет, – пояснил Филдинг, имея в виду двух моих врачей. – Проблемы возникали в том случае, когда мы были в отъезде, а Дэну или Эми не удавалось уладить все сложности.

Дэн Чонг и Эми Форбс работали у нас посменно практикующими интернами. Их ни в коем случае не следовало и близко подпускать к членам семей покойных.

– Только не это, – простонала я, закрыв глаза и представляя себе кошмарные сцены.

– В основном это случалось после окончания рабочего дня, – сказал он.

– Кто переводил на вас звонки, когда я присутствовала? – повторила я, на этот раз тверже.

Филдинг вздохнул. Он казался хмурым и озабоченным, как никогда.

– Отвечайте, – настаивала я.

– Роза.


Содержание:
 0  Черная метка : Патриция Корнуэлл  1  Глава 1 : Патриция Корнуэлл
 2  Глава 2 : Патриция Корнуэлл  3  Глава 3 : Патриция Корнуэлл
 4  Глава 4 : Патриция Корнуэлл  5  Глава 5 : Патриция Корнуэлл
 6  Глава 6 : Патриция Корнуэлл  7  Глава 7 : Патриция Корнуэлл
 8  Глава 8 : Патриция Корнуэлл  9  Глава 9 : Патриция Корнуэлл
 10  Глава 10 : Патриция Корнуэлл  11  Глава 11 : Патриция Корнуэлл
 12  Глава 12 : Патриция Корнуэлл  13  Глава 13 : Патриция Корнуэлл
 14  вы читаете: Глава 14 : Патриция Корнуэлл  15  Глава 15 : Патриция Корнуэлл
 16  Глава 16 : Патриция Корнуэлл  17  Глава 17 : Патриция Корнуэлл
 18  Глава 18 : Патриция Корнуэлл  19  Глава 19 : Патриция Корнуэлл
 20  Глава 20 : Патриция Корнуэлл  21  Глава 21 : Патриция Корнуэлл
 22  Глава 22 : Патриция Корнуэлл  23  Глава 23 : Патриция Корнуэлл
 24  Глава 24 : Патриция Корнуэлл  25  Глава 25 : Патриция Корнуэлл
 26  Глава 26 : Патриция Корнуэлл  27  Глава 27 : Патриция Корнуэлл
 28  Глава 28 : Патриция Корнуэлл  29  Глава 29 : Патриция Корнуэлл
 30  Глава 30 : Патриция Корнуэлл  31  Глава 31 : Патриция Корнуэлл
 32  Глава 32 : Патриция Корнуэлл  33  Глава 33 : Патриция Корнуэлл
 34  Глава 34 : Патриция Корнуэлл  35  Глава 35 : Патриция Корнуэлл
 36  Глава 36 : Патриция Корнуэлл  37  Глава 37 : Патриция Корнуэлл
 38  Глава 38 : Патриция Корнуэлл  39  Глава 39 : Патриция Корнуэлл
 40  Глава 40 : Патриция Корнуэлл  41  Глава 41 : Патриция Корнуэлл
 42  Использовалась литература : Черная метка    



 




Всех с Новым Годом! Смотрите шоу подготовленное для ВАС!

Благослави БОГ каждого посетителя этой библиотеки! Спасибо за то что вы есть!

sitemap