Детективы и Триллеры : Триллер : Последняя схватка : Сергей Кулаков

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21

вы читаете книгу




Последняя схватка

Стояла тихая ночь. Луна уже сошла со своего места, но по-прежнему ярко сияла в вышине.

Опираясь о землю, Егор выпрямился, чувствуя, как дрожат ноги, задеревеневшие от долгого, неудобного сидения. Ночь была по-осеннему свежа, и он быстро начал зябнуть.

Оглядевшись, Горин понял, что находится за церковной оградой, недалеко от проезжей части. Позади сверкали купола храма, в котором остался лежать отец Кирилл. Первым побуждением Егора было вернуться, чтобы позаботиться о своем старом друге. Но потом он решил, что это очень опасно, что он уже ничем не поможет отцу Кириллу, а лишь затянет время, которое играло не в его пользу. К тому же в церкви могла остаться засада, так что надо было уходить, и как можно быстрее.

«Я сообщу об этом генералу Чернышову, – решил Егор, – и он сделает все, что нужно».

Не совсем верной походкой он направился через дорогу. Нужно было связаться с Чернышовым. Сделать это непросто. При пленении из его карманов изъяли абсолютно все, не оставив ни мобильного, ни денег. А взять у Дикого бумажник он как-то не догадался – не до того было. Поэтому для начала нужно было разжиться деньгами, хотя бы в минимальном размере.

На этот счет у Егора были некоторые соображения. Надо было только найти подходящий объект. Что в ход придется пускать свой дар, его в данный момент не особенно волновало. Он использует его ровно настолько, насколько это потребуется для того, чтобы получить некоторую, крайне скромную, сумму. И вряд ли он прогневает этим Господа. Тут ведь не меркантильные стремления, а вынужденная мера. Не грабить же ему прохожих в подворотне, в самом деле! Хотя в его положении и это был вариант.

Идя по улице, Горин посматривал по сторонам. Вряд ли по улицам колесили многочисленные патрули, посланные Курбатовым на его поиски. Он все-таки не опасный преступник, чтобы пускать по его следу всю милицейскую рать. Да и Ожогину вряд ли на руку подымать шум. Но элементарной бдительности терять не следовало. И при первом же возникновении в конце улицы патрульной машины Егор счел за лучшее спрятаться в переходе и подождать, пока машина проследует дальше.

Объект попался ему на глаза через двадцать минут. Интернет-кафе, работающее круглосуточно. То, что надо.

Горин вошел в кафе, кивнул оператору и двинулся в сторону столов, вытянутых в два длинных ряда и разделенных невысокой перегородкой.

– Вам что нужно? – не поддался на его кивок оператор, крепкий мужчина с профессионально цепким взглядом.

– Приятеля ищу, – отозвался как можно непринужденнее Егор. – Должен быть у вас.

Он доверительно улыбнулся, стараясь обезоружить оператора и внушить ему, что опасаться его не стоит.

– Какой он из себя? – спросил оператор.

– Такой… – замялся Егор. – Такой немного странный. На меня чем-то похож.

Оператор посмотрел на его грязные понизу джинсы и ботинки, на измазанную ржавчиной куртку, хотел что-то сказать, но, наткнувшись на его взгляд, промолчал и кивком головы указал на зал.

Егор, не теряя времени, двинулся на поиски «приятеля».

Посетителей было не очень много, учитывая четвертый час ночи, но человек десять сидело. Оставалось только найти подходящего.

Вскоре Егор такового обнаружил.

Молодой, истощенный парень, сутулый, с черными спутанными волосами, в поношенной футболке и стоптанных кроссовках, сидел в конце зала и смотрел в экран монитора с таким напряжением, что казалось – от того, что происходит на экране, зависит его жизнь. В отличие от остальных посетителей, погруженных в мир игры или ведущих в Сети оживленные разговоры, он не лупил азартно по клавишам, а нажимал время от времени отдельные кнопки, и затем надолго замирал в ожидании. На экране перед ним вертелось колесо рулетки – к нему-то и был прикован его горящий взор.

Егор незаметно встал за его спиной. Игрок не обратил на него внимания, думая о том, куда сделать очередную ставку.

Шарик пустился по кругу, замигала надпись с приглашением делать ставки. У парня осталось совсем немного фишек, и он тянул до последнего, высчитывая в уме верный шанс.

– Будет зеро, – негромко сказал Егор.

Парень, не сразу разобрав, кто это говорит, повернул к нему затуманенный взор.

– Будет зеро, – повторил Егор.

Парень скривился, как от боли.

– Делать вам нечего… – пробормотал он жалобно, как обиженный ребенок.

Повернувшись к экрану, он поставил фишку в двадцать долларов на первую дюжину, и замер, дожидаясь выигрышного номера.

Повертевшись, шарик застыл на зеро.

Парень, подняв руку к затылку и потрепав для начала свою и без того истрепанную шевелюру, медленно повернулся к Егору. В его глазах появилось выражение крайнего замешательства.

– Откуда вы… – начал он медленно.

– Не думай об этом, – перебил его Егор. – Делай ставку.

– Куда? – с видом лунатика спросил парень.

Колесо снова пригласительно завертелось. Егор несколько секунд смотрел на него, затем уверенно сказал:

– На пятнадцатый номер.

Парень помедлил.

– На один номер? – уточнил он.

– Да, – сказал Егор. – На пятнадцатый. Быстрее.

Он огляделся, боясь, что может привлечь внимание. Но поздние посетители были слишком увлечены своим занятием, к тому же многие из них сидели в наушниках, так что на него никто не смотрел. Один лишь оператор косился из-за своего пульта, и Егор, чтобы развеять его сомнения, оперся рукой на стул и склонился над своим мнимым приятелем, имитируя дружеский разговор.

Дотянув до последнего, парень все-таки рискнул и поставил десятидолларовую фишку на пятнадцатый номер. И не смог сдержать удивленного восклицания, когда выпал именно он.

– Как вы это делаете? – спросил он, таращась на Егора, как на инопланетянина.

– Потом расскажу, – сказал Егор. – Хочешь выиграть еще?

– Конечно, – на глазах начал оживать парень.

– Подбрось немного наличности, – сказал Егор. – Небольшие финансовые трудности, сам понимаешь. У джентльменов иногда такое случается.

– Конечно! – воскликнул парень и торопливо вывернул карманы. – Только у меня негусто, всего рублей пятьсот.

– Давай половину, – сказал Егор. – И делай ставку.

– Ага, – заторопился парень. – Берите…

Он протянул пачку мелких купюр, из которых Егор взял ровно половину.

– Ставь весь выигрыш на двойку, – сказал он, глянув на вертящийся круг.

– Весь выигрыш? – поразился парень, забыв положить деньги в карман.

– Весь, – подтвердил Егор.

Предыдущая ставка позволила черноволосому игроку заработать триста пятьдесят долларов. И теперь он быстро подсчитывал в уме будущий барыш.

– Быстрее, – шепнул Егор ему в ухо. – Время!

Парень вздрогнул и поставил триста пятьдесят долларов на двойку. И окаменел в ожидании.

Но волновался он напрасно. Шарик послушно лег на двойку, и выигрыш недавнего без пяти минут банкрота составил двенадцать тысяч двести пятьдесят долларов.

– Фантастика! – простонал он, не веря своим глазам.

Он повернулся, чтобы выразить свалившемуся невесть откуда спасителю свои восторги, но увидел только его спину.

– Всего хорошего, – бросил Егор оператору.

– Нашли приятеля? – поинтересовался тот, глядя на черноволосого парня, в растерянности привставшего из-за стола и глядящего очумелыми глазами вслед Егору.

– И снова потерял, – сказал чистую правду Егор.

Он вышел из кафе и быстро двинулся по улице.

Не хватало еще, чтобы игрок и этот дошлый мужик скооперировались и организовали свою собственную погоню за удивительным предсказателем.

Пройдя через несколько темных дворов и положив между собой и интернет-кафе пару кварталов, Егор увидел небольшой уличный ресторан, окруженный плетеной изгородью. Это тоже было круглосуточное заведение, и оно как нельзя лучше подходило для его дальнейших планов. Горин огляделся и направился к нему.

Ресторан пустовал. Тихо и сонно доносилась музыка из приемника. За стойкой, едва удерживая дрему, сидела ярко накрашенная блондинка в розовой форменной пилотке и, зевая, листала глянцевый журнал.

Увидев посетителя, девушка с трудом поднялась, хлопая тяжелыми ресницами.

– Добрый вечер, – с фальшивой бодростью произнесла она, заученно улыбаясь.

– Скорее, утро, – поправил с улыбкой Егор. – Мне, пожалуйста, двойной кофе и телефон.

Девушка хотела что-то сказать, но он выложил на прилавок все деньги, которые честно заработал в интернет-кафе, и доверительно понизил голос:

– Один короткий разговор. Очень короткий разговор. Сдачи не надо.

– Вообще, нам запрещается давать телефон посторонним, – нашла все же нужным сообщить блондинка. – Но раз вы просите…

Она достала из-под стойки телефон и поставила его на угол, подальше от глазка видеокамеры.

– Только недолго!

– Пару минут, уверяю вас, – улыбнулся Егор.

Деньги с прилавка исчезли. Официантка занялась приготовлением кофе. Егор набрал номер, который, к счастью, надежно хранился в его памяти, и, чтобы не нервничать, начал считать гудки.

«Раз… Время самое сладкое для сна, – думал он. – Два… Генерал может и обидеться. На презентацию его не пригласил, а надо было. Три… Он, поди, прознал, будет дуться. Четыре… Сейчас пошлет меня подальше, и будет прав. Пять…»

– Я слушаю, – раздался четкий голос генерала.

– Аркадий Борисович, это Горин, – косясь на официантку, придушенно сказал Егор. – Простите за поздний звонок, но так вышло, что я не мог ждать до утра…

– Что случилось, Егор? – спросил Чернышов без обиняков.

Егор вспомнил, что генерал не всегда был генералом и в молодости отпахал свое «на земле», то есть был и участковым, и оперативником, и сохранил привычку в любое время суток адекватно реагировать на любую информацию.

– Меня преследуют, – перешел он сразу к сути.

– Кто?

– Не могу сказать наверняка. Но это очень опасные люди. И очень серьезные.

– Бандиты?

– Хуже.

Генерал на секунду задумался.

– Что я должен делать? – спросил он.

– Забрать меня. И увезти в безопасное место.

– Сейчас пришлю человека.

– Э-э… – замялся Егор.

– Что такое?

– Аркадий Борисович, будет лучше, если за мной приедете вы лично. И не один.

Еще несколько секунд молчания.

– Все так серьезно? – с едва различимыми нотками напряжения в голосе спросил Чернышов.

– Более чем. Иначе я вас не побеспокоил бы.

– Еду. Говори адрес.

Егор продиктовал адрес и название ресторана.

– Аркадий Борисович, – перед тем как положить трубку, сказал Егор, – если это слишком сложно для вас, забудьте про мой звонок…

– Не говори ерунды, – отрезал Чернышов. – Жди. Через полчаса буду.

Егор повернулся к девушке, поставившей перед ним чашку с кофе, улыбнулся:

– Вот и все.

Видимо, она слышала часть разговора, потому что посмотрела на него как-то странно и молча вернула телефон на место.

Егор взял чашку и устроился за дальним столиком, в тени плетня. Надеясь, что в ближайшие полчаса тут его никто не потревожит, он принялся за кофе, обдумывая произошедшее и готовя объяснительную речь для Чернышова.

Но думалось плохо, несмотря на кофе и перенесенное возбуждение. Стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь шуршанием блондинкиного журнала. Соседние дома были погружены в темноту, машины почти не ездили по этой тихой улице; казалось, все вокруг погружено в мертвый сон. В глазах Егора временами начинала возникать серая, в мелкие мушки, пелена, и тело цепенело, просясь лечь грудью на стол или хотя бы уткнуться подбородком в ладонь. Он через силу боролся с дремой, жалея, что бросил курить, и нехотя допивал кофе.

В один из моментов голова его сама собой клюнула вниз, довольно-таки глубоко, и он, чтобы привести себя в чувство, начал растирать мочки уха и рассматривать звезды. Нехорошо получится, если Чернышов приедет и увидит его дрыхнущим на столе. Скорее всего, подумает, что Егор все насочинял с пьяных глаз и поднял его с постели по дурацкой прихоти, а вовсе не для спасения от каких-то «опасных людей».

Егор посмотрел на часы над баром. Прошло двадцать минут. Генерал обещал быть через полчаса. До его приезда оставалось десять минут.

Немного взбодрившись, Егор поднялся из-за стола, чтобы прогуляться перед рестораном и встретить генерала на ногах.

И тут же сел на место.

Прямо на него, сопровождаемый Проновым, шел Курбатов.

– Добрый вечер, господин Горин, – криво улыбаясь, сказал он.

На нем снова были очки с зеркальными линзами, и точно такие же очки были на Пронове.

«Камера наблюдения, – запоздало сообразил Егор. – Однако, у них размах…»

Он бросил незаметный взгляд на часы.

Осталось семь минут. Надо продержаться.

– Добрый вечер, – произнес он равнодушно, хотя внутри у него все задрожало.

Курбатов, продлевая торжество, сел за стол напротив него. Пронов встал за стулом шефа, ослепляя Егора вспышками света, отражавшимися от его непроницаемых линз.

– А вы не промах, – сообщил Курбатов, все так же улыбаясь.

– Спасибо, – наклонил голову Егор. – Не могу сказать того же о вас.

– Как это вы от нас ушли? – не обратил внимания на его сарказм Курбатов. – Мы прямо оббегались, разыскивая вас.

– Зачем же такие хлопоты? – возразил Егор. – Оставьте меня в покое, и дело с концом.

– Оставил бы, – вздохнул Курбатов, – если бы не приказ.

– Чей? – спросил Егор. – Ожогина?

Курбатов вдруг перестал улыбаться, посерьезнел и даже глянул себе за плечо.

– Выражайтесь осторожнее, – процедил он сквозь зубы.

– А то что? – спросил Егор.

– А то, что эта милая блондинка, которая была с вами так услужлива, узнает лишнее и неожиданно исчезнет. Вы этого хотите?

Егор вдруг почувствовал такой приступ ярости, что едва не запустил кружкой ему в голову.

– Послушайте, – едва сдерживаясь, сказал он, – не трогайте девушку. На вас и так слишком много крови, неужели мало…

– Это вы о вашем дружке, этом идиоте Диком? – перебил его Курбатов. – Так и он не ангел.

– Вы знаете, о ком я, – сказал Егор. – И вы, и этот скот, – он указал на Пронова, – ответите за то, что вы сделали в церкви.

– Слышишь, Пронов, он нам угрожает, – сообщил через плечо своему помощнику Курбатов.

– Слышу, – отозвался Пронов, погано улыбаясь. – Надо уходить, товарищ полковник.

– Да, – согласился Курбатов. – Хватит разговоров.

Он встал и сверху вниз, по-хозяйски, оглядел Егора. «Как кусок мяса», – передернуло того.

– Идите тихо и не вздумайте шуметь, – предупредил Курбатов. – А тем паче бегать. Это бесполезно. И помните о блондинке.

Егор начал подниматься, глядя на часы. Три минуты.

«Перевернуть стол и затеять драку? – подумал он. – Минуту, наверное, продержусь, хотя этот Пронов глаз с меня не спускает. Да и Курбатов настороже. Нет, это не выход. Подставлю девушку. И они наверняка уберут ее. Им свидетели не нужны. А я не имею права рисковать еще одной жизнью».

Он вышел из-за стола и двинулся за Курбатовым. Сзади шествовал Пронов, едва не наступая ему на пятки.

Егор кивнул на прощание девушке и, пользуясь моментом, бросил последний взгляд на часы.

Две минуты. Однако генерал излишне точен. Мог бы немного и поторопиться.

Они вышли из ресторана и направились к стоящему метрах в двадцати черному «БМВ».

«А ведь они сейчас меня увезут, – подумал Егор, разглядев машину и застывшего возле нее крепкого парня в черном костюме и черных очках, ощутив секундную слабость и желание куда-нибудь спрятаться – в темный шкаф или под лестницу, неважно куда, только бы подальше от этих людей, от их зеркальных глаз и хищных, по локоть покрытых кровью рук. – И я ничего не сделаю».

– Вы как «люди икс», – сказал он насмешливым тоном, – все в черном. Очки не мешают, господин Курбатов?

– Не мешают, – буркнул тот.

Егор внезапно остановился:

– Ой!

Тут же ему в локти железной хваткой вцепился Пронов.

– Какого черта? – возмутился Егор, дернув, впрочем, безуспешно, руками. – Мне надо сходить в туалет.

– Сходите после, – обернувшись и быстро шагнув к нему, сказал Курбатов.

– До «после» я не выдержу, товарищ полковник, – возразил Егор. – Больно тут, знаете, кофе был хорош.

Курбатов едва заметно поморщился:

– Потерпите. Тут недалеко.

Сообщение «тут недалеко» прозвучало так зловеще, что у Егора в самом деле заныло в животе.

– Вам же хуже будет, – пригрозил он.

– Идемте, – приказал Курбатов.

Они в прежнем порядке направились к машине, только сейчас Пронов уже придерживал Егора за локти.

«Все пропало, – думал Егор. – А Чернышов, должно быть, попросту завалился спать, как всякий нормальный человек. И мне остается одно…»

Крепкий парень в черном распахнул заднюю дверцу «БМВ», и Курбатов первым нырнул в глубину салона.

– Теперь вы, – подтолкнул Егора Пронов.

Тот вдохнул последний раз чистого ночного воздуха, глянул на низко повисший ковш Большой Медведицы – и отшатнулся назад, чтобы со всего маху шарахнуться лбом о край дверного проема. Это был его единственный шанс не подвергнуться обработке Курбатова, так как сотрудничать с ним он не собирался. И если он не убить себя хотел, то надолго вывести из строя точно, и пользоваться затем полученной травмой, как способом отрицания у себя каких-либо возможностей, которых так вожделел стоящий за всем этим Ожогин. План был рожден скорее отчаянием, нежели рассудком, но ничего другого Егор в эти минуты не придумал, а лучшего момента у него не будет.

И тут послышался гул мотора и визг тормозов.

– Стойте! – послышался гневный окрик.

Окрик был так густо насыщен повелительными нотами, эдакая басовая струна в контрабасе, что даже Егор, сугубо гражданский человек, ощутил несвойственную ему почтительность и начисто забыл о своих суицидальных планах. Что касается Пронова, души насквозь казенной, тот так и застыл на месте.

Они оба обернулись, а из салона, как кукушка из часов, выпрыгнула голова Курбатова.

Навстречу им шел среднего роста, уже в годах, но с прекрасной осанкой и очень развитыми плечами мужчина. Он был одет в цивильный костюм, темный, но не черный, в белую рубашку без галстука; был чисто выбрит, несмотря на ночь, и волосы его лежали в раз и навсегда устроенном то ли природой, то ли искусным мастером косом проборе, что делало его похожим на актера Георгия Жженова. Он так властно ставил ногу, неторопливо, но четко печатая шаг, и так пристально смотрел перед собой, не переводя взгляд с предмета на предмет, а как бы вбирая в себя все сразу, что в первую минуту даже наглости Курбатова не хватило на то, чтобы каким-либо действием оспорить его требование.

«Генерал! – с каким-то ребячьим, давно забытым восторгом подумал Егор. – Наконец-то…»

– Генерал-лейтенант ФСБ Чернышов, – представился, подойдя, тот, ткнув Пронову в лицо удостоверением. – Этот человек едет со мной.

Он, не глядя на Пронова, взял Егора за руку и потянул к себе.

Пронов машинально отпустил локти Егора и, не зная, что ему делать, растерянно посмотрел на шефа.

– Идем, Егор, – сказал Чернышов, увлекая его в сторону своей машины.

Курбатов, осознав, что дело приобретает весьма нежелательный оборот и что пленника, уже спутанного и подготовленного к погрузке, уводят из-под носа, выскочил из машины и бросился вдогонку за Чернышовым.

– Вы не имеете права, – громко заявил он.

Чернышов резко обернулся.

– Что такое? – спросил он, вновь включая свои басовые нотки. – Вы кто? Ваше звание? Должность? Представьтесь.

– Полковник Курбатов, Министерство внутренних дел, – поневоле вытянулся тот. – Товарищ генерал, этот человек не может идти с вами.

– Это еще почему? – вздернул подбородок Чернышов.

– Он занят в важной операции. И мне приказано немедленно доставить его в Центр.

– Кто приказал?

– Я не могу вам этого сказать. Операция секретная, не подлежит разглашению…

– В таком случае, честь имею, – сказал с легкой насмешкой Чернышов.

Он тронул Егора за руку, и они двинулись к машине генерала, длинному бронированному внедорожнику, в котором могло разместиться восемь человек.

Курбатов увидел, что вот-вот потерпит поражение. Страх перед своим начальством пересилил страх перед чужим, и, набравшись решимости, он забежал Чернышову наперед.

– Он уедет с нами, товарищ генерал!

Чернышов остановился и какое-то время молча сверлил его изучающим взглядом.

– Нет, полковник, – негромко сказал он. – Он уедет со мной.

Курбатов ощерился и покачал головой. Он напоминал кота, который шипит и выгибает спину перед волкодавом, хотя отлично знает, что, начнись схватка, он будет растерзан в считаные секунды. Но инстинкт самосохранения заставляет его принимать боевую стойку. Как знать, вдруг волкодав испугается и убежит?

– Вы делаете ошибку, товарищ генерал! – заявил он. – У вас будут большие неприятности. Это дело на контроле в Кремле, и если вам дорога ваша должность…

– А ну заткнитесь, полковник! – рявкнул Чернышов. – И проваливайте, пока я и вас не увез с собой.

– Напрасно вы так…

– Молчать! Вечно ваше министерство распускает свои кадры. Завтра же я доложу о вашем хамском поведении.

– У меня приказ!

– Идите вы с вашим приказом.

– Что ж, не хотите по-хорошему…

Курбатов чуть отступил в сторону и махнул рукой.

Из «БМВ» выскочил еще один молодец в черном костюме и встал возле первого. Оба они держали руки за пазухой. В такой же позиции стоял и Пронов. Таким образом, расклад сил был двое против четырех, учитывая, что у Чернышова имелся водитель. Себя Егор за боевую единицу не считал, хотя при необходимости мог заехать кому-нибудь в челюсть. Но пока он, понятное дело, не встревал. Взрослые дерутся, дети не лезь.

– Что это значит? – спросил Чернышов, едва взглянув в сторону людей Курбатова.

– Это значит, товарищ генерал, что он поедет со мной. Так-то, – внушительно сказал Курбатов. Он взял Егора за руку. – Идемте.

Егор сильно ударил его по руке:

– Оставьте меня в покое!

Тот не ожидал, что Егор способен оказать физическое сопротивление, и отдернул руку.

– Вот видите, – улыбнулся Чернышов, – вам с ним не совладать.

– Это мы еще посмотрим, – проговорил со сжатыми зубами Курбатов и снова потянулся к Егору.

Чернышов сделал какой-то знак, и из его броневика высыпали шесть человек в черной форме, вооруженные автоматами. Они быстро подошли и встали по обе стороны от генерала. Парни были как на подбор, с литыми подбородками, с холодными, ничему не удивляющимися глазами, и оружие они держали так, что сразу было видно – обращаться с ним они умеют.

Курбатов растерялся. Его рука повисла в воздухе.

– Ну что, всего хорошего, полковник? – улыбнулся Чернышов.

– Вы за это ответите, – выдавил Курбатов фразу, которая лишь подчеркивала степень его унижения.

– Обязательно.

Генерал вместе с Егором направился к броневику. При этом Горин едва удержался, чтобы не показать Курбатову язык. Стена вооруженных парней тут же сомкнулась за ними, отрезая Курбатову все надежды на обращение ситуации вспять. Он лишь тупо посмотрел в спину Егора и поплелся к своим людям.

В броневике Егор с генералом уселись на заднее, третье по счету сиденье, парни устроились на двух передних, и провожаемая взглядами побитого курбатовского воинства машина поехала прочь.

– Значит, ФСБ? – спросил Егор, с удовольствием вдыхая запах кожаной обивки салона.

– Понимаешь, Егор, так проще, – сказал Чернышов. – К нам отношение особое, а скажи – милиция, и все вопросы сняты. Извини, что скрывал.

– Ничего, – ответил Егор.

– И я так думаю, – кивнул Чернышов.

Машина, быстро набрав ход, катила в сторону Кольцевой. Парни молча сидели впереди, оружия из рук не выпускали.

– Куда мы? – поинтересовался Егор.

– Тут недалеко, – сказал его сосед. – Не беспокойся. Место тихое, проверенное, под охраной. Эти до тебя не доберутся.

Он посмотрел на Егора долгим взглядом. Тот, по привычке, чтобы не увидеть лишнего, едва не отвернулся. Но, подумав, что генерал может расценить это как проявление неискренности, заставил себя выдержать его взгляд.

– Не понимаю, – сказал Чернышов, – что мог натворить писатель, чтобы им так плотно заинтересовалось МВД? Какие-то секретные операции… Ты что, Егор, решил на своей шкуре испытать, каково приходится твоим героям, и влез в какую-то историю?

– Не совсем так, – сказал Егор. – Хотя некоторая доля истины в ваших словах, Аркадий Борисович, есть.

Он вздохнул, не зная, с чего начать свое повествование, и думая о том, стоит ли начинать его вообще.

– Выпить хочешь? – вдруг спросил генерал.

– Очень, – признался Егор.

– Чего ж молчишь?

– Стесняюсь.

– Это старого-то друга? Зря.

Аркадий Борисович открыл мини-бар, вделанный в спинку переднего сиденья.

– Что будешь?

– Виски, – сказал Егор.

– Одобряю.

Генерал налил ему на треть стакана, себе плеснул на донышко.

– Ну, за встречу? – провозгласил он, совсем как тот киношный генерал, что прославил новую русскую комедию. По глазам было видно, что сказал так нарочно. Пытался развеселить Егора, который хоть и спасся, но чувствовал себя явно не в своей тарелке.

– За встречу, – кивнул Егор, осторожно чокаясь с генералом.

Он выпил весь стакан залпом и зажмурился, чувствуя, как оживают омертвевшие нервы.

Заместитель бога, вспомнилось ему. Какое! Слабый, испуганный человек, нашедший спасение в смрадных глубинах канализации. Близко к небу, ничего не скажешь. И аромат подходящий. Там ему самое место. Поскольку ни на что, ни на что он не способен. Отца Кирилла не спас, чистого, святого старика! И зачем тогда ему этот дар, если он способен только, как заурядный шулер, выуживать деньги из азартных игр, но никак не быть спасителем человечества? Да, он заглянул в глубины грядущего. Но для чего? Что это дает? Все равно ему никто не поверит, а поверив, какие выводы сделает? Уничтожит атомное оружие? Закроет отравляющие атмосферу заводы? Призовет людей к единой спасительной вере? Да ни за что. Все как было, так и останется. И все, что он видел, сбудется. В таком случае зачем ему это предвидеть, если оно все равно произойдет? Замкнутый круг. А он лишь останется бегающим по этому кругу кроликом, не знающим, где найти нору побезопаснее и кого призвать в свои очередные защитники. Жалкий удел, жальче не бывает.

– О чем задумался? – спросил Чернышов.

Егор открыл глаза, увидел его внимательный взгляд.

– Так… О разном.

– Со мной поделишься?

«Начинается», – мелькнуло в голове невеселое.

– Конечно. Только не знаю, с чего начать.

– С начала, – посоветовал генерал.

– Очень долго получится. Вы лучше спрашивайте, Аркадий Борисович.

– Хорошо.

Генерал поставил стакан, переплел на колене сильные пальцы.

– Для начала – где это так загваздался?

Егор улыбнулся:

– В канализации.

– Бывает, – не удивился Чернышов. – Долго сидел?

– Порядочно.

– Почему сразу не позвонил?

– Возможности не было.

– Или не хотел? – прищурился генерал. – Не сразу же тебя в канализацию загнали?

– Не сразу, – признался Егор. – Думал, сам выпутаюсь.

– Из этого? – Чернышов покрутил головой. – Ты вроде не вчера родился. Из такого обычные люди сами по себе не выпутываются.

– Иногда бывает, – возразил Егор.

Чернышов присмотрелся к нему внимательнее.

– Ты это о чем?

– После расскажу, – уклонился Егор. – Дело прошлое.

– Ладно, после так после, – не стал давить генерал. – Этим что от тебя надо было?

– Того же, что и всем, – сказал Егор.

Он вспомнил свой разговор с отцом Кириллом. Совсем недавно еще было. Сидели, пили чай, разговаривали. А старика уже нет в живых, и никто его не вернет. А ведь все могло быть иначе…

«И надо было мне к нему ехать?» – с острой ненавистью к себе подумал Егор.

– Аркадий Борисович, там, в храме на Малой Дмитровке, недалеко от посольства…

– Ну, знаю, – кивнул Чернышов. – Что там?

– Там лежит отец Кирилл, настоятель. Мертвый. Убитый… Надо его забрать.

– Дела-а, – протянул Чернышов, искоса глянув на него.

Он протянул руку, взял телефон и коротко передал кому-то сообщение Егора.

– Кто его? – спросил он, положив трубку.

– Эти, – мотнул Егор себе за спину.

Виски обогрело и успокоило его уставший организм, он заговорил и задвигался свободнее. Хотя в горле встал непрошеный комок и захотелось выйти из мчавшегося на полной скорости автомобиля.

– И… ты видел? – спросил генерал.

– Видел, – кивнул Егор. Он криво усмехнулся. – Своими глазами. Вот этими вот.

Он покачал у себя перед лицом растопыренными пальцами.

– Этот, Курбатов, приказал, а тот… жук навозный, Пронов, который был при нем, выстрелил. Прямо в церкви, представляете?!

Егор уставился на генерала, что было не очень-то вежливо, учитывая его положение. Но Егору уже было все равно. Что-то будто прорвалось в нем, сломалась какая-то сдерживающая перемычка, и из него рвануло наружу все то, что накопилось за эту проклятую ночь.

– Ведь могли бы не трогать! Что мог им сделать этот несчастный старик? Да он мухи не обидел! Нет, убили, потому что свидетеля не хотели оставлять. Они, видите ли, профессионалы, к гребаной их матери. Их не волнует, что душам их после этого гореть в аду, да они и не знают, что такое ад. Приказ – вот что для них самое главное…

Егор уловил взгляд Чернышова, брошенный на него, и спохватился. Все его слова в равной мере касались и генерала, и тот мог, в конце концов, обидеться.

Но он забыл, с кем имеет дело.

– Свидетеля убирали? – переспросил Чернышов. – Гм. Значит, дело и вправду серьезное.

Он задумался, видимо, сопоставляя слова Егора с тем, что увидел возле ресторана. Замолчал и Егор, думая о том, что напрасно он пил; виски – штука коварная, вот и развязался язык, а хотел быть посдержаннее, похитрее. Он ведь давал себе слово, сидя на насесте, стать дальновидным, вдумчивым, больше присматриваться к окружающим и никому до конца не доверять. И что же? Утро не наступило, а он расщебетался, как птичка. А кто сказал, что у Чернышова нет своих особых соображений, что он станет биться за Егора, как за родного сына, а не сбросит его с рук долой, как только узнает всю его подноготную? Они, эти чертовы спецы, все из одного теста сделаны и если протягивают руку помощи, то лишь потому, что думают, как тебя получше использовать.

– Можно еще виски? – спросил Егор.

– Сколько угодно, – рассеянно сказал Чернышов.

Егор взял бутылку, налил полстакана. Чернышов лишь покосился, но ничего не сказал.

Егору внезапно стало стыдно за свои мысли. Человек примчался среди ночи, вырвал его из рук Курбатова, а он поливает его грязью, лакая при этом его же виски. Хороша благодарность. Как раз в духе того, кому пристало отсиживаться в канализации.

Заместитель бога.

А иди ты!

Желая прекратить мучительный поток мыслей, Егор приложился к стакану и тянул до тех пор, пока в нем не осталось ни капли. Он еще не допил, а хмель уже тупой волной ударил в голову и разом лишил тело ощущения того, что в нем есть кости, сочленения и такая мелочь, как центральная нервная система.

«То, что мне сейчас нужно, – думал Егор, – напиться и обо всем забыть. А там – будь что будет».

– Полагаю, тебе на сегодня хватит, – заметил Чернышов, забирая у него стакан.

Егор только мотнул тяжелой головой. Он все прекрасно видел, понимал и слышал. Но говорить что бы то ни было ему не хотелось, и Чернышов понял это и больше его не трогал.

Проехав по Кольцевой, они минут через пять свернули на незаметный проселок, тянувшийся среди унылого редколесья, и вскоре остановились перед шлагбаумом. Короткая проверка – и они двинулись дальше – до высоких железных ворот. Здесь последовала еще одна проверка, после чего ворота разошлись, и машина на небольшой скорости продолжила путь.

Егор, с усилием сохраняя способность трезво мыслить, увидел расходящееся пространство, четко разграфленное и уставленное разномастными, но очень аккуратными постройками. Ровные дорожки, спортивные площадки, яркий свет фонарей, стройные ряды жилых модулей.

– Это одна из наших баз, – пояснил Чернышов, увидев обращенные к нему глаза Егора.

– То есть рыбалки не будет, – констатировал тот.

– Ну почему? – улыбнулся генерал. – Всему свое время. Поживешь пока здесь. Тихо, спокойно, будет время осмотреться и принять решение.

– Ясно, – отозвался без воодушевления Егор.

Ему было все равно, куда его привезли. Главное, подальше от людей Ожогина. И потом, ему ли капризничать? Он хотел помощи – и получил ее; стало быть, принимай все как должное.

Броневик остановился возле двухэтажного плоского здания, напоминающего силикатный кирпич.

– Выходим, – скомандовал Чернышов.

– Ага, – кивнул Егор, выбираясь из машины на квадратную асфальтовую площадку.

Они вошли в здание, где их встретил вышколенный, как солдат из роты почетного караула, дежурный в форме капитана пограничных войск.

– Прошу сюда, товарищ генерал.

Вслед за дежурным они поднялись на второй этаж, и Егору показали его комнату.

– Располагайся, – стоя в дверях, сказал Чернышов. – Все необходимое здесь есть. Если что-то понадобится, обращайся к капитану. Все понятно?

– Так точно, товарищ генерал, – неловко пошутил Егор, брякаясь на постель. – А ничего, мне здесь нравится, – сообщил он с пьяной откровенностью.

– Утром увидимся, – продолжал Чернышов, делая вид, что не замечает его состояния. – Все, отдыхай.

– Спасибо… – вырвался у Егора последний спазм сарказма.

– Не за что, – улыбнулся несколько натянуто Чернышов и вышел.

Вместе с ним вышел капитан и затворил дверь.

Егор остался один.

Некоторое время он сидел без движения, слушая то накатывающийся, то утихающий шум в голове. «Как морские волны», – вяло подумал он. Затем, не вставая, разделся, кое-как сложил одежду, вытянулся на постели, так и не разостлав ее, и мгновенно уснул.


Содержание:
 0  Всемогущий : Сергей Кулаков  1  Отец Кирилл : Сергей Кулаков
 2  Ультиматум : Сергей Кулаков  3  Западня : Сергей Кулаков
 4  Правила игры : Сергей Кулаков  5  Побег : Сергей Кулаков
 6  Зеркало : Сергей Кулаков  7  Неожиданная встреча : Сергей Кулаков
 8  Под сенью Господа : Сергей Кулаков  9  вы читаете: Последняя схватка : Сергей Кулаков
 10  Новые обстоятельства : Сергей Кулаков  11  Теплый прием : Сергей Кулаков
 12  Проверка : Сергей Кулаков  13  Свидание : Сергей Кулаков
 14  Ужин : Сергей Кулаков  15  Новый день : Сергей Кулаков
 16  Переезд : Сергей Кулаков  17  Освобождение : Сергей Кулаков
 18  Sic transit Gloria mundi[2] : Сергей Кулаков  19  Отец : Сергей Кулаков
 20  Прощание : Сергей Кулаков  21  Использовалась литература : Всемогущий



 




sitemap