Детективы и Триллеры : Триллер : Лицо в зеркале : Дин Кунц

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  9  12  15  18  21  24  27  30  33  36  39  42  45  48  51  54  57  60  63  66  69  72  75  78  81  84  87  90  93  94  95

вы читаете книгу




Корки Лапута, сам себя провозгласивший служителем Хаоса, решил разрушить этот подлый мир. И сумел стать опаснее целой армии террористов. Взрывы, которые он устраивал каждодневно, разрывали не тела, но души людей. Заметая следы, незаметный и неуловимый Корки безжалостно уничтожал своих пособников на пути к самому главному «подвигу» — похищению сына кинокумира. Мальчик должен был превзойти отца, сыграв главную роль в задуманном Корки фильме ужасов — десятилетнего Фрика ожидали изощреннейшие пытки. Однако в этом не только подлом, но и непостижимом мире нашлись «режиссеры» покруче Корки…

Эта книга посвящается трем удивительным мужчинам… и их женам, которые приложили очень много усилий, чтобы вылепить их из столь неподатливой глины. Итак, посвящается она Лиасону и Марлен Помрой, Майку и Эди Мартин, Хосе и Ракель Перес. После «Проекта» я просыпаюсь утром, провожу день и ложусь спать с мыслями о вас. Полагаю, мне не остается ничего другого, как жить с этим.

Глава 1

После того, как яблоко разрезали надвое, половинки вновь сшили грубой черной ниткой. Десятью смелыми, неровными стежками, а каждый узел завязали с хирургической точностью.

Сорт яблока, красное сладкое, мог иметь значение. Учитывая, что послания поступали в форме предметов и образов (словесные — никогда), каждая деталь могла уточнить намерения отправителя, точно так же, как прилагательные и знаки препинания уточняют смысл предложений.

Ожидая дальнейшего изучения, яблоко лежало на столе в кабинете Этана Трумэна. Черная коробка, в которой прибыло яблоко, также стояла на столе, в ней так и осталась изрезанная на полоски черная упаковочная бумага. Коробка уже подверглась всестороннему осмотру, но ничего не выдала.

Расположенная на первом этаже западного крыла особняка, квартира Этана состояла из этого кабинета, спальни, ванной и кухни. Вид, открывающийся из французских окон, воображения не поражал.

Прежний жилец полагал кабинет гостиной и обставил соответственно. Этан слишком редко принимал гостей, чтобы выделять им целую комнату.

Цифровой камерой он сфотографировал черную коробку перед тем, как ее открыть. Он также сфотографировал красное сладкое с трех разных позиций.

Предположил, что яблоко разрезали с тем, чтобы изъять сердцевину и вложить внутрь какой-то предмет. Ему не хотелось резать нитки и смотреть на то, что могло оказаться в яблоке.

Годы работы детективом отдела расследования убийств в чем-то закалили его. Но где-то, учитывая избыток насилия, с которым ему приходилось сталкиваться, сделали более уязвимым.

Ему исполнилось только тридцать семь, но полицейская карьера осталась позади. Однако интуиция, сообразительность, быстрота реакции никуда не делись, так же, как постоянное ожидание столкнуться с самым худшим.

Ветер сотрясал французские окна, по стеклам мягко барабанил дождь.

Непогода стала удобным предлогом для того, чтобы отложить изучение яблока и отойти к ближайшему окну.

Рамы, косяки, поперечины, горбыльки, все элементы оконной конструкции изготовили из бронзы. Наружные поверхности, подверженные воздействию солнца, ветра, дождя, покрывал слой зеленоватой патины. Внутренние, благодаря постоянному уходу, оставались темными, рубиново-коричневыми. Все углы на всех стеклянных панелях скашивались. Везде, даже в самом скромном из служебных помещений, скажем, в судомойне при кухне или в прачечной на первом этаже.

Хотя особняк этот строился неким киномагнатом в последние годы Великой депрессии, нигде, начиная от парадного холла и заканчивая дальним углом последнего из залов, не чувствовалось, что строителей ограничивали в расходах.

Производство стали падало, нераспроданную одежду поедала моль, новенькие автомашины ржавели в салонах из-за отсутствия покупателей, а вот киноиндустрия все равно процветала. В плохие времена, как и в хорошие, у людей только две потребности оставались абсолютными: еда и иллюзии.

Вид из высоких окон кабинета напоминал картину, какие используют при съемках вместо натуры: изысканную пространственную композицию, которая, спасибо обманчивому глазу камеры, может сойти и за ландшафт другой планеты, и за место в этом мире, столь же совершенное, сколь и недостижимое в реальности.

Дом окружали лужайки, более зеленые, чем поля Эдема, идеально выкошенные, без единого сорняка или пожелтевшей травинки. Над ними тут и там раскинули свой кроны величественные калифорнийские дубы и меланхоличные гималайские кедры, посеребренные и вымоченные нудным декабрьским дождем.

Сквозь его пелену Этан видел вдалеке последний поворот подъездной дорожки. Серовато-зеленые плиты из кварцита, отполированные дождем до блеска, вели к монументальным бронзовым воротам в окружающей поместье стене.

Ночью к воротам подходил незваный гость. Возможно, подозревая, что они оснащены современной сигнализацией, которая реагирует на вес человека, пытающегося перелезть через них, и включает сигнал треноги в комнате охраны, он просто перебросил посылку через ворота.

На дороге ее и нашли: яблоко в коробке, набитой обрезками упаковочной бумаги, сама коробка — в белом пластиковом мешке, предохраняющем от дождя. А красный подарочный бант, закрепленный на мешке, гарантировал, что его содержимое не примут за мусор.

Дейв Ладмэн, один из двух охранников замогильной смены[1], нашел посылку в 3:56. Обращаясь с мешком с предельной осторожностью, отнес его в комнату охраны, расположенную в доме смотрителя на задворках поместья.

Дейв и его напарник по смене, Том Мак, прорентгенили мешок на флуороскопе. Они искали проводки, неотъемлемую часть взрывного устройства, или пружину, приводящую в действие боек.

В наши дни бомбу можно изготовить и без металлических частей, а потому, покончив с флуороскопией, Дейв и Том задействовали анализатор, способный определить наличие тридцати двух взрывчатых составов, если их концентрация превышала три молекулы на кубический сантиметр воздуха.

Убедившись, что содержимое мешка не представляет опасности, охранники вскрыли его. Найдя в нем черную подарочную коробку, оставили сообщение на автоответчике Этана и отложили коробку в сторону.

В 8:35 утра один из охранников утренней смены, Бенни Нгуен, принес коробку в квартиру Этана в особняке. Бенни захватил с собой видеокассету с записями камеры наблюдения, которая зафиксировала наличие мешка на территории поместья.

А также традиционно используемый во вьетнамской кухне глиняный горшочек с приготовленным его матерью «ком тей ком», блюдом из риса с курицей, к которому питал слабость Этан.

— Мама опять гадала по свечному воску, — сообщил Бенни. — Она зажгла свечку, произнося ваше имя, посмотрела на потеки расплавленного воска и говорит, что вам нужно собираться с силами.

— Для чего? Самое тяжелое, с чем я сталкиваюсь в эти дни, — утром подняться с постели.

— Этого она не сказала. Но не для того, чтобы разносить рождественские подарки. И произносила эти слова с очень уж суровым лицом.

— При взгляде на которое по телу бегут мурашки?

— Именно так. Она говорит, вы должны сытно есть, молиться каждые утро и вечер и избегать крепких напитков.

— Это проблема. Употребление крепких напитков и есть моя молитва.

— Я скажу маме, что виски вы при мне вылили в раковину, а когда я уходил, молились, благодарили Бога за то, что он создал куриц, из которых она может приготовить «ком тей кам».

— Вот уж не знал, что ответ «нет» может устроить твою мать.

Бенни улыбнулся.

— Ответ «да» ее тоже не устроит. Она вообще не ждет ответа. Только точного выполнения ее указаний.

И теперь, час спустя, Этан стоял у окна и смотрел на пелену дождя, повисшую над холмами Бел-Эра.

Лицезрение природы помогало ясности мыслей.

Иногда возникало ощущение, что реальна только она, тогда как все человеческие творения и действия эфемерны, как грезы.

В те годы, когда он носил сначала полицейскую форму, а потом штатский костюм детектива отдела расследования убийств, друзья не раз и не два говорили ему, что он слишком много думает. Некоторые из них уже умерли.

Яблоко он достал из шестой черной коробки, присланной за последние десять дней. Содержимое предыдущих пяти встревожило его.

Лекции по психологии преступников плюс многолетний опыт работы на улицах убедили Этана, что способность человека творить зло практически беспредельна, и вроде бы удивить его чем-либо не представлялось возможным. Однако эти «подарки» вызвали у него глубокую озабоченность.

В последние годы, спасибо изобретательным злодеям в фильмах, чуть ли не каждый уличный бандит или будущий серийный убийца, начиная «снимать» собственный, к сожалению, реальный фильм, не довольство-палея тем, чтобы сделать свое черное дело и уйти. В (большинстве своем они пытались драматизировать ситуацию, чем-то выделить совершенное ими преступление среди других: то ли пытали свои жертвы перед смертью, то ли потом уродовали тела, чтобы в очередной раз вытереть ноги о компетентность правоохранительных органов.

Правда, источники вдохновения отличались банальностью. Им удавалось лишь превратить жестокие деяний в кривляние неумехи-клоуна, неспособного рассмешить достопочтенную публику.

Но отправитель этих коробочек преуспел там, где другие потерпели неудачу. Как ни круги, его бессловесные угрозы отличала неординарность.

А когда намерения наконец прояснились бы и угрозы стали бы более понятными в свете предпринятых им действий, возможно, не осталось бы сомнений в том, что человек этот очень умен. Пусть ум этот и нацелен на зло.

К тому же он не называл себя каким-нибудь глупым или вычурным именем, которое с радостью подхватили бы таблоиды, со временем пронюхав о затеянной им игре. Он вообще не подписывал свои послания, что указывало на уверенность в себе и безразличие к дешевой славе.

Далее, его целью стала крупнейшая мировая кинозвезда, возможно, наиболее охраняемый в стране человек, за исключением разве что президента Соединенных Штатов Америки. И вместо того, чтобы тайком преследовать выбранную цель, он открыл свои намерения чередой бессловесных головоломок, полных угроз, усложнив для себя и без того нелегкий путь к своей жертве.

Вновь и вновь думая о яблоке, перебирая в памяти мелочи, связанные с его упаковкой и способом доставки, Этан пошел в ванную за маникюрными ножницами. С ними вернулся к столу.

Выдвинул стул, сел, отодвинул черную коробку, поставил яблоко перед собой.

Первые пять черных коробок, как и их содержимое, проверялись на наличие отпечатков пальцев. С тремя посылками он не счел за труд проделать все самолично. Конечно же, отпечатков не нашлось.

Поскольку черные коробки не содержали ни единого что-либо объясняющего слова, власти не стали бы рассматривать их как смертельную угрозу. Пока намерения отправителя оставались предметом дискуссии, полиция предпочитала не ввязываться.

Четвертая и пятая посылки отправились к давнему другу Этана в лабораторию отпечатков пальцев отделения научно-технического обеспечения департамента полиции Лос-Анджелеса. И друг этот всесторонне их обследовал, разумеется, неофициально. Они помещались в стеклянный куб, который заполнялся парами акрилцианида. Вещество это с готовностью конденсируется на тех жиро-грязевых пленочках, из которых и формируются отпечатки пальцев.

Но под флуоресцентным светом конденсата не обнаружилось. Ничего не дало и обследование в темной комнате, при освещении направленными под особым углом лучами галогеновых ламп. Коробки и их содержимое остались «чистыми».

Ничем не помог и мелкодисперсный магнитный порошок. Как и купание в метаноловом растворе родамина G6, с последующим сканированием лучом аргонового лазера.

Безымянный отправитель тщательно позаботился о том, чтобы не наследить.

Тем не менее и с шестой посылкой Этан обращался так же осторожно, как с первыми пятью. Он не сомневался, что и здесь не обнаружится никаких отпечатков, но позднее у него могло возникнуть желание провести соответствующую проверку.

Маникюрными ножницами он разрезал семь стежков, оставив три выполнять роль петель.

Отправитель обработал разрезанные поверхности яблока лимонным соком или другим широко используемым в кулинарии консервантом, дабы сохранить естественный цвет. Так что мякоть осталась белой, коричневые пятнышки появились лишь на окружностях перехода торцевой поверхности каждой из половинок в полусферу, образовавшуюся на месте вырезанной сердцевины с косточками.

А вырезали сердцевину с тем, чтобы освободить место для вложенного в яблоко предмета.

Внутри, на яблочной мякоти, Этан обнаружил глаз.

На какое-то мгновение он подумал, что глаз настоящий. Потом убедился, что пластиковый, но очень похожий на настоящий.

Собственно, не глаз, а его передняя половина. Задняя поверхность оказалась плоской, с пуговичной петлей.

Где-то сейчас продолжала улыбаться одноглазая кукла.

Возможно, глядя на куклу, отправитель-охотник видел свою жертву, изуродованную аналогичным образом.

Пластиковый глаз встревожил Этана ничуть не

Это лестное прозвище одновременно слетело с перьев множества репортеров, освещающих шоу-бизнес, как дань восхищения его харизматической внешностью. На самом-то деле один, несомненно, умный и не знающий сна обозреватель позвонил многим своим коллегам и то ли напомнил об имеющемся за коллегой должке, то ли пообещал заплатить наличными, но обеспечил спонтанное появление прозвища во многих изданиях, а уж потом оно тиражировалось больше десяти нет.

В черно-белом Голливуде, столь далеком по времени и качеству, что многие современные создатели кино тают о тех славных годах не больше, чем об испано-американской войне, великую актрису Грету Гарбо также прозвали Лицом. Прозвище придумали в пресс-службе киностудии, но Гарбо доказала, что заслужила его.

Этан уже десять месяцев возглавлял службу безопасности Ченнинга Манхейма, Лица нового тысячелетия. И однако не находил в нем даже намека на гарбовскую личностную неординарность. Если Лицо и мог чем похвастаться, так исключительно своим лицом.

Этан ни в коей мере не презирал актера. Лицо являл собой дружелюбие и расслабленность, свойственные настоящему полубогу, живущему в полной уверенности, что жизнь и юность останутся с ним навечно.

Безразличие звезды к жизненным обстоятельствам, лично его не касающимся, обусловливалось не зацикленностью на себе, не отсутствием сострадания. Просто интеллектуальная ограниченность не позволяла ему осознать, что другие люди — не просто страничка сценария с изложением их прошлого, а характеры этих людей слишком сложны, чтобы воспроизвести их за девяносто восемь минут экранного времени.

Вот почему его изредка случающиеся жестокие выходки никогда не бывали преднамеренными.

И не будь он, каким он был, не обладай такой незаурядной внешностью, как сказанное, так и сделанное Ченнингом осталось бы незамеченным. В одном голливудском кафе, где сандвичам давали имена звезд, скажем, сандвич с ростбифом мог стать «Кларком Гейблом», из ржаного хлеба с хреном — «Лайденкранцем», с меньше настоящего, окажись тот на месте сердцевины красного сладкого.

Под глазом, в выемке мякоти, лежала в несколько раз сложенная полоска бумаги, влажная от натекшего сока. Развернув полоску, Этан обнаружил отпечатанное послание, первое на шесть посылок: «ГЛАЗ В ЯБЛОКЕ? НАБЛЮДАЮЩИЙ ЧЕРВЬ? ЧЕРВЬ ПЕРВОРОДНОГО ГРЕХА? ЕСТЬ ЛИ У СЛОВ ДРУГОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ, КРОМЕ КАК ЗАПУТЫВАТЬ?»

Этана запутали, это точно. Что бы она ни означала, эту угрозу — глаз в яблоке — он воспринял как особенно зловещую. Она несла в себе полное злобы, пусть и загадочное заявление отправителя, символику которого следовало правильно, а главное, быстро истолковать.


Содержание:
 0  вы читаете: Лицо в зеркале : Дин Кунц  1  Глава 2 : Дин Кунц
 3  Глава 4 : Дин Кунц  6  Глава 7 : Дин Кунц
 9  Глава 10 : Дин Кунц  12  Глава 13 : Дин Кунц
 15  Глава 16 : Дин Кунц  18  Глава 19 : Дин Кунц
 21  Глава 22 : Дин Кунц  24  Глава 25 : Дин Кунц
 27  Глава 28 : Дин Кунц  30  Глава 31 : Дин Кунц
 33  Глава 34 : Дин Кунц  36  Глава 37 : Дин Кунц
 39  Глава 40 : Дин Кунц  42  Глава 43 : Дин Кунц
 45  Глава 46 : Дин Кунц  48  Глава 49 : Дин Кунц
 51  Глава 52 : Дин Кунц  54  Глава 55 : Дин Кунц
 57  Глава 58 : Дин Кунц  60  Глава 61 : Дин Кунц
 63  Глава 64 : Дин Кунц  66  Глава 67 : Дин Кунц
 69  Глава 70 : Дин Кунц  72  Глава 73 : Дин Кунц
 75  Глава 76 : Дин Кунц  78  Глава 79 : Дин Кунц
 81  Глава 82 : Дин Кунц  84  Глава 85 : Дин Кунц
 87  Глава 88 : Дин Кунц  90  Глава 91 : Дин Кунц
 93  Глава 94 : Дин Кунц  94  Глава 95 : Дин Кунц
 95  Использовалась литература : Лицо в зеркале    



 




sitemap