Детективы и Триллеры : Триллер : Глава двадцать вторая : Наташа Купер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30

вы читаете книгу




Глава двадцать вторая

– Что скажете, Блейк? – Суперинтендант, сидевший за своим уродливым столом, казался совершенно спокойным, но Блейк знал его много лет и понимал, насколько он разочарован.

– Ничего утешительного, сэр. Извините.

– У вас же эта няня… как ее зовут?

– Ники Бэгшот, – раздраженно ответил Блейк, зная, что суперинтендант помнит ее имя не хуже него.

– Да, именно так. Вы сказали мне, что Бэгшот – ключевая фигура, и потребовали свободы действий. Я вам ее предоставил. Вы держите девицу уже тридцать три часа и до сих пор не добились от нее ничего, на чем можно построить обвинение?

– Нет, сэр. Я был уверен, что она расколется. Она должна иметь к этому какое-то отношение. Если она ни в чем не участвовала, получается полная бессмыслица. Но она оказалась гораздо более крепким орешком, чем можно было ожидать по ее виду. И все равно, если бы не ее адвокат, я уверен, мы бы ее раскололи. Только подумать – Джордж Хэнтон!

– Да как, черт побери, ей удалось его заполучить? И почему он пришел к такой незначительной персоне? У нее были раньше нелады с законом?

– Нет, мы пока ничего не нашли, сэр. Его прислала Триш Макгуайр.

– Она? А она-то каким боком во всем этом?

– До сих пор до конца не пойму, сэр. Она все время возникает в этом деле. Я убежден, что она каким-то образом в этом замешана.

– Разумеется, замешана. Она – кузина Антонии.

– Да, но никто из ее родственников так себя не ведет. И часть отпечатков на кукольной коляске принадлежит ей – внутри откидывающегося верха и на нижней стороне матраса.

– Макгуайр согласилась дать отпечатки? – В голосе суперинтенданта послышалось изумление.

– Мы даже не стали просить. Мы знали, что она не согласится. Поэтому сняли их с компьютерных дискет, которые она отдала Лейси и Дерринг, – с долей удовлетворения ответил Блейк. – Я знаю, что этого недостаточно, но это еще одна странность в добавление к остальным.

– Этого действительно недостаточно, – холодно произнес суперинтендант. – Совершенно недостаточно. Если она в этом замешана, она придумает, как объяснить отпечатки. Это будет нетрудно. Она, вероятно, постоянно бывает в этом доме; она заявит, что в какой-то день убирала игрушки и тогда и оставила отпечатки на коляске, или что-нибудь в этом роде. Это даже может быть правдой. Что-нибудь еще?

– Только разные частности, о которых вы уже слышали – ее нервный срыв, факт, что так много маленьких детей, за которыми она присматривала, получили те или иные травмы…

– Незначительные травмы, Джон.

– Верно. Но тем не менее травмы. Потом этот ее интерес к насилию над детьми и порнографии. Я знаю, она заявила, что это для книги, которую она пишет – и Лейси получила от издателей подтверждение, что они заказали ее Макгуайр, – но это может быть очень удобным предлогом для человека, который знает, что передвижение подобных материалов по Интернету не сложно отследить. А Макгуайр об этом знает. Ей могут принадлежать журналы, которые мы нашли под половицей у Бэгшот. Как вы знаете, ни с одного из журналов не удалось снять отпечатков, годных для идентификации, что дает основания предположить – их положил туда кто-то очень знающий.

– Это смешно. Не нужно быть «знающим», чтобы не забыть стереть отпечатки. Сегодня все смотрят детективные сериалы. И потом, разве у Макгуайр нет алиби?

– Она в этом как-то замешана. Я уверен.

– Возможно, вы правы, но трудно себе представить, как мы сможем раздобыть хоть какие-то доказательства, – сказал суперинтендант.

– Если только не установим за ней наблюдение, сэр.

– Мы можем это сделать, но разве это что-нибудь даст? Вряд ли она приведет нас к телу, а это единственное, насколько я понимаю, что может доказать ее причастность к нашему делу.

Блейк никогда не мог понять, каким образом суперинтендант сумел произвести лучшее впечатление на комиссию по повышению, чем он, Блейк. Они начинали одновременно, и у него за плечами был гораздо более внушительный послужной список. Почему же дрянной человечишка, сидевший по другую сторону стола, так далеко обошел его?

– У нас был бы шанс застать ее, когда она причиняет вред еще какому-то ребенку, сэр, – сказал он, упиваясь своей неприязнью. – Это было бы серьезным подтверждением. Я уверен, что она связана с этим делом.

– Это вы уже говорили. Но вы меня не убедили.

– Она такая спокойная, наблюдает, ждет. И когда говорит, даже если раздражается, то звучит разумно. Но она… В ней есть что-то резкое, почти опасное. Трудно доказать, но я чувствую, где-то в ней сидит злость. Подавляемая, контролируемая, но сидит. – Блейк от досады стиснул зубы. Он не имел возможности долго задерживаться на своей мысли, чтобы найти слова для ее выражения, хотя прекрасно знал, что хочет сказать.

– И она с удовольствием выставила меня дураком, когда я слишком ясно дал понять, что решил, будто она пришла сознаваться, – добавил он.

– А какой бы подозреваемый не поддался искушению, особенно в таком деле? Будет вам, Блейк, мне кажется, вы позволили своему самолюбию влиять на ваши суждения. Почему она вам так не нравится?

– Да нет, сэр. Как раз наоборот. Поначалу она показалась мне замечательной… пока не начала вызывать у меня столько подозрений. Посмотрите, как она ведет себя последние два дня: отказывается отвечать на разумные вопросы, а потом, часа через два, появляется такая спокойная и невинная и говорит, что никак не могла в этом участвовать, потому что ела в модном ресторане, который мы с вами можем позволить себе раз в месяц в воскресенье, и ее там прекрасно запомнили разнообразные влиятельные люди.

– Но ведь это оказалось правдой?

– О да! Но слишком уж все гладко. А потом она оказывается единственной подругой Бэгшот и обеспечивает ее первоклассным адвокатом. Тут что-то не так, сэр. Все это дурно пахнет.

– Может быть, но все это очень неубедительно. Если бы вы были женщиной, я бы сказал, что вы чрезмерно полагаетесь на интуицию.

О господи, ну и оскорбление! – подумал Блейк.

– Послушайте, Джон, вы должны признать, что против нее у вас нет ничего, с чем можно было бы пойти в суд. Что насчет остальных подозреваемых? На них что-нибудь есть? Например, на Роберта Хита?

– Недостаточно. Правда, есть один час… Они с Бэгшот вышли из «Макдоналдса» незадолго до половины второго и вернулись домой. Он оставался там до половины третьего, когда уехал в свою контору. Бэгшот заявляет, что через несколько минут повела девочку в парк.

– И чем, по ее словам, они в течение этого часа занимались?

– Она утверждает – как и он, каждый раз, когда мы его об этом спрашиваем, – что положила девочку отдохнуть, потому что та всегда устает после урока плавания, что Хит, готовясь к собранию, просматривал в гостиной документы и что сама она читала книгу, лежа на кровати у себя в комнате. Это могло быть правдой.

– Если только они не занимались сексом.

– Вам, конечно, виднее, сэр. Если так, то оба они очень хорошо это скрывают. Они оба заявляют, что между их возвращением из «Макдоналдса» и уходом Хита на работу он ребенка не видел.

– Вы завалили дело, Блейк. Вы сами должны это понимать. Это обычное похищение посторонним человеком, как я с самого начала и говорил, и мы никуда не продвинемся, пока кто-то не наткнется на тело, или не придет помощь от общественности, или в ответ на одно из обращений по телевидению.

– Если бы это было насильственное похищение, кто-то что-нибудь да заметил бы, – в очередной раз повторил Блейк. – В субботу в этом парке толпы народа, всё потенциальные свидетели.

– Вы никогда не слышали о незнакомых мужчинах, предлагающих маленьким девочкам конфеты, Блейк? Не поверю.

– Это должна быть Бэгшот в сговоре с Хитом или Макгуайр, – упрямо, словно мантру, которая поможет ему достичь рая, повторил Блейк. – Должна быть.

– Может, вы и правы, но без свидетелей или признания Бэгшот у нас ничего нет. А теперь вам придется ее отпустить. Это не очень-то хорошо, Джон. Это…

– Я знаю, что на вас давят, сэр, – сказал Блейк, делая отчаянные усилия, чтобы не закричать на этого человека.

– Все, что нам нужно, это славный Такой труп, с которым мы сможем продолжить работу, и тогда у нас все будет хорошо.

Боже мой! Да тебе действительно на все наплевать, подумал Блейк. На самом деле ты не испытываешь никакого сочувствия к бедному ребенку. Для тебя это всего лишь дело, которое поможет улучшить статистику раскрываемости преступлений, если мы получим результат, или ухудшить, если результата не будет. Ты – дерьмо.

– Не смотрите на меня так, Джон. Взгляните правде в глаза, она не может быть жива. Прошло слишком много времени, и мы везде искали. Больше искать негде.

– Если только кто-то не держит ее в подвале, договариваясь с покупателем, как в том бельгийском деле.

– Такая вероятность есть, но я в этом сомневаюсь. И даже если вы правы, обнаружить это поможет только случай или непосредственное сообщение кого-то из граждан. Мы сделали все, что могли, проверяя окрестных жителей.

– Мы не можем отступать. Еще рано.

– Разумеется, не можем. Но нам нужно несколько новых линий расследования. Или тело. Что-то, над чем могли бы поработать наши эксперты. Жаль, что детская коляска дала им так мало.

– Только отпечатки и кровь двоих детей, сэр; одна совпала по группе с кровью мальчика, поранившего коленки, а другая почти наверняка принадлежит Шарлотте. В анализе крови ее матери нет ничего, что опровергло бы это.

– Что ж, может, и стоит потратиться на наблюдение. Составьте план и доложите завтра утром на летучке, возьмем его за основу. Но помните, ограниченное, прямое наблюдение. Мне не нужно, чтобы сотрудники караулили Бэгшот в клубах по всему Лондону или пытались пригласить Макгуайр на танцы, чтобы вытянуть из нее признание. Понятно?

– Да, сэр. – Блейк развернулся и направился к выходу, но когда он уже потянулся к дверной ручке, его остановил голос суперинтенданта.

– Теперь о другом: как успехи у Кэт Лейси?

Блейк остановился и секунду, показавшуюся ему минутами, смотрел на дверь, прежде чем нацепил маску безразличия. Потом повернулся:

– Неплохие, сэр. Она умеет разговорить свидетеля и очень расторопная.

– Не создает трудностей, а, Джон? В участке.

– Нет, сэр. Насколько мне известно.

– Рад это слышать. С такой внешностью и приятными манерами они достаточно полезны, чтобы убалтывать подозреваемых или нравиться присяжным, но доставляют чертовски много хлопот, если не в состоянии держать ноги вместе. Но может, они меньше виноваты, чем те идиоты, которые рискуют перспективой хорошего продвижения по службе ради минутного удовольствия. Но вы знаете это не хуже меня, верно, Джон?

Блейк промолчал.

– Ладно. Можете идти.

Чувствуя, что его глаза вот-вот выскочат из орбит, Блейк покинул кабинет суперинтенданта и направился к себе. Вероятно, он заслужил предостережения, но, получив его от этого выбившегося из грязи засранца, Блейк испытывал желание кого-нибудь ударить.


Два с половиной часа спустя, когда в дверь заглянул Сэм Хэррик, он все еще кипел от гнева.

– Да? – проворчал он, когда Сэм открыл рот, чтобы задать вопрос. – Тебе чего надо?

– Меня послал к вам сержант по задержанным, сэр. Через пятнадцать минут мы отпускаем Бэгшот. В полпервого. И этот зануда Хэнтон снова звонил, чтобы напомнить о времени.

– Я знаю, знаю. Иду.

Он спустился туда, где находились камеры, нашел нужный документ и ждал, пока сержант приведет Бэгшот. Блейк мог отпустить ее без этой встречи, но ему хотелось, чтобы девица знала: он с ней не закончил.

Она медленно шла по коридору тошнотворного цвета, по обе стороны которого располагались закрытые двери, и казалась очень маленькой и очень упрямой. Он знал, что она что-то от него скрывает, но не сумел узнать что. Он снова вспомнил соседку, которая настаивала, будто в субботу видела Бэгшот и ребенка по дороге в парк. Бэгшот катила коляску, но соседка была абсолютно убеждена, что видела и девочку. Плачущую и кричащую, но вполне живую, когда они вместе шли по тротуару. Блейк знал, как легко такие старые курицы, вроде его свидетельницы, путают дни, но она твердо стояла на своем. Он с трудом удержался, чтобы не встряхнуть ее и не заставить признать, что она могла видеть Бэгшот и коляску, но не ребенка. Он старался изо всех сил.

Кроме того, он вспомнил о «голубом» инструкторе по плаванию, который здорово нервничал во время беседы, пока не понял, что его расспрашивают о Бэгшот и о том, как она обращалась с девочкой, а не о его личной жизни. Эта нервозность показалась Блейку весьма подозрительной, и он решил копнуть поглубже. Тогда парень сломался и признался, что привлекался за распространение наркотиков и еще подростком отсидел в Фелтэме. Блейк послал сотрудника проверить эти сведения, и причина нервозности стала совершенно ясна. В спортивном клубе, где он работал, торговали не только анаболическими стероидами, но и героином, и кокаином, и амилнитратом, и бог знает чем еще. Он передал информацию отделу по борьбе с наркотиками. Инструктору по плаванию, возможно, уже предъявили обвинение, но это Блейка не касалось.

Успокоившись, парень дал абсолютно недвусмысленную характеристику Бэгшот: заявил, что она была в прекрасных отношениях с девочкой, которая ее обожала и на теле которой он никогда не видел никаких следов травм. Блейк надавил на него в этом вопросе, даже упомянул про синяки на руках Шарлотты, но гей держался своих показаний и сказал, что никогда никаких синяков ни на руках, ни на других местах у нее не видел. Антония заметила их вечером в воскресенье, так что, возможно, за неделю, к следующему уроку, они сошли. Но попотеть-то с парнем все равно пришлось.

– Ну, Ники? – сказал Блейк, когда она остановилась перед ним. – Как чувствуешь себя?

– Уставшей, – ответила она без видимого возмущения. – Как я уже говорила, в соседней камере сидел пьяный, который полночи пел, а вторые полночи блевал. О чем еще вы хотите меня спросить?

– Ни о чем, дорогуша. Мы тебя отпускаем, – сказал он, наблюдая, как ее лицо, словно солнечным светом, озаряется надеждой.

– Значит, вы ее нашли?

– Нет. Пока нет.

Ее лицо померкло, окаменело.

– Почему нет? – Она пристально посмотрела ему в лицо, словно надеясь прочитать на нем ответ. – Не так уж много мест, где она может быть. Вы должны искать. Она может быть…

– А ты удачно изображаешь тревогу, – сказал он, стараясь задеть ее и вполне преуспев в этом. Краем глаза Блейк видел, что сержант проявляет нетерпение, но он не собирался упускать лишний шанс расколоть Бэгшот.

– Разумеется, Шарлотта мне небезразлична. Когда же вы все поймете это своими тупыми головами? – сказала она, повышая голос.

Так, подумал он, может, мы наконец к чему-то и придем. Он уже собрался было спросить Бэгшот, как далеко завело ее это небезразличие, когда она, внезапно потеряв самообладание и разразившись истерическими слезами, принялась бить обоими кулаками по столу сержанта, так что Блейк испугался, что она разобьет их в кровь, а потом подаст на него в суд за жестокость. Он дал знак сержанту успокоить девушку, а сам как можно незаметнее ушел. День выдался длинный, а у него еще прорва дел. Какое счастье, что ему не хотелось идти домой.

Утром первым делом надо вместе с кем-нибудь – вероятно, с Кэт – прикинуть, как лучше распорядиться ограниченными средствами, выделяемыми на слежку. И нужно будет еще раз повидаться с Антонией Уэблок. Им определенно повезло, что он наладил с ней хорошие отношения и она так откровенна. Это произвело впечатление даже на суперинтенданта. Но оставались один-два момента, которые необходимо было прояснить, и нужно еще утрясти вопрос с сжиганием писем. Она пообещала сохранить сегодняшнюю почту, чтобы показать, почему ей пришлось уничтожить остальное. Нетрудно представить, какого рода послания она получает, но не следовало делать это без их разрешения.

Она невесело рассмеялась, когда он сказал ей об этом, и объяснила: когда занимаешь такую должность, как она, забываешь, что такое просить у кого-нибудь разрешения. Он, быть может, и рассердился бы, но она сразу же посерьезнела и процитировала одно из худших писем. Пока она говорила, ее лицо заметно побледнело, а голос задрожал так сильно, что ей пришлось остановиться. Тогда она взглянула на него глазами полными слез, слишком гордая, чтобы их скрывать, и попросила понять ее.

Она держалась чертовски мужественно, и отчасти поэтому он так злился на Макгуайр. Какой же бессердечной сукой надо быть, чтобы манипулировать людьми, когда близкая родственница переживает такое горе. Как могла Макгуайр раздобыть для главной подозреваемой в деле о похищении четырехлетней дочери своей троюродной сестры одного из самых дорогих адвокатов? Вот ведь дрянь!


Содержание:
 0  Ползучий плющ : Наташа Купер  1  Глава первая : Наташа Купер
 2  Глава вторая : Наташа Купер  3  Глава третья : Наташа Купер
 4  Глава четвертая : Наташа Купер  5  Глава пятая : Наташа Купер
 6  Глава шестая : Наташа Купер  7  Глава седьмая : Наташа Купер
 8  Глава восьмая : Наташа Купер  9  Глава девятая : Наташа Купер
 10  Глава десятая : Наташа Купер  11  Глава одиннадцатая : Наташа Купер
 12  Глава двенадцатая : Наташа Купер  13  Глава тринадцатая : Наташа Купер
 14  Глава четырнадцатая : Наташа Купер  15  Глава пятнадцатая : Наташа Купер
 16  Глава шестнадцатая : Наташа Купер  17  Глава семнадцатая : Наташа Купер
 18  Глава восемнадцатая : Наташа Купер  19  Глава девятнадцатая : Наташа Купер
 20  Глава двадцатая : Наташа Купер  21  Глава двадцать первая : Наташа Купер
 22  вы читаете: Глава двадцать вторая : Наташа Купер  23  Глава двадцать третья : Наташа Купер
 24  Глава двадцать четвертая : Наташа Купер  25  Глава двадцать пятая : Наташа Купер
 26  Глава двадцать шестая : Наташа Купер  27  Глава двадцать седьмая : Наташа Купер
 28  Глава двадцать восьмая : Наташа Купер  29  Эпилог : Наташа Купер
 30  Использовалась литература : Ползучий плющ    



 




sitemap