Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 29 : Стиг Ларссон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  57  58  59  60

вы читаете книгу




Глава

29

Суббота, 1 ноября – вторник, 25 ноября

Лисбет Саландер бродила по просторам киберимперии Ханса Эрика Веннерстрёма. Она просидела, не отрываясь от экрана компьютера, около одиннадцати часов. Причудливая мысль, родившаяся в какой-то неизученной извилине ее мозга в последнюю неделю пребывания в Сандхамне, подчинила ее полностью. На четыре недели Лисбет отгородилась от окружающего мира стенами своей квартиры и не отвечала на все звонки Драгана Арманского. Она проводила перед монитором по двенадцать-пятнадцать часов в сутки, а остальное свободное от сна время размышляла над одной и той же проблемой.

За прошедший месяц она лишь иногда общалась с Микаэлем Блумквистом, который был столь же поглощен работой в редакции «Миллениума». Они перезванивались пару раз в неделю, и она постоянно держала его в курсе корреспонденции и других дел Веннерстрёма.

Лисбет в сотый раз рассматривала каждую деталь. Она не боялась, что упустила что-нибудь, но сомневалась, правильно ли поняла запутанные взаимодействия всех этих частей.

Империя Веннерстрёма была подобна некоему бесформенному пульсирующему организму, постоянно меняющему облик. Она включала в себя опционы, облигации, акции, партнерства, ссудные проценты, ренты, обеспечения кредитов, счета, трансферта и тысячи других составляющих. Огромная часть доходов была размещена в офшорных компаниях, владевших друг другом.

В наиболее фантастических анализах экспертов-экономистов концерн «Веннерстрём груп» оценивался в сумму более девятисот миллиардов крон. Это был блеф или, по крайней мере, сильно преувеличенный результат. Но бедняком Веннерстрём точно не был. Лисбет Саландер оценивала его истинные доходы в сумму примерно от девяноста до сотни миллиардов крон, что тоже было не так уж плохо. Для серьезной ревизии всего концерна потребовались бы годы. Саландер вычленила в общей сложности почти три тысячи отдельных счетов и банковских активов по всему миру. Веннерстрём занимался мошенничеством в таких масштабах, что это уже не считалось преступным – это был бизнес.

Изучая недра созданного Веннерстрёмом организма, можно было вычленить три основных принципа его деятельности. Все его доходы делились на три основных вида, располагавшихся в определенном порядке. Постоянные доходы в Швеции были без утайки выставлены на всеобщее обозрение, имели безупречно законное происхождение, по ним ежегодно проводились ревизии и подавались отчеты. В Америке велась весьма основательная деятельность, и базой для оборотных средств являлся один из банков Нью-Йорка. Интерес же представляла деятельность, связанная с офшорными компаниями в таких местах, как Гибралтар, Кипр и Макао. Концерн Веннерстрёма напоминал лавку, торгующую всякой всячиной: он занимался нелегальной торговлей оружием, отмывал деньги подозрительных компаний в Колумбии и вел явно нехристианские дела в России.

Особо выделялся счет на Каймановых островах; он контролировался лично Веннерстрёмом, но стоял особняком от остального бизнеса. Какая-нибудь десятая промилле от каждой сделки Веннерстрёма постоянно оседала на Каймановых островах через офшорные компании.

Саландер работала будто под гипнозом. Счет – щелк – электронная почта – щелк – балансовые отчеты – щелк. Она выделила последние переводы. Проследила маленькую трансакцию из Японии в Сингапур и далее через Люксембург на Каймановы острова. Поняла принцип действия и превратилась в часть импульсов киберпространства. Маленькие изменения. Вот последняя почта. Один жалкий мейл, не представляющий особого интереса, был отправлен в десять часов вечера. Шифрующая программа PGP смешна для того, кто уже находится в его компьютере и может свободно читать сообщение:

Бергер перестала биться за рекламу. Она сдалась или занята чем-то другим? Твой источник уверял, что они висят на волоске, но, похоже, они на днях взяли на работу нового человека. Узнай, что происходит. Блумквист в последние недели сидит в Сандхамне и пишет как чокнутый, но никто не знает о чем. В последние дни он заходил в редакцию. Организуй мне предварительный экземпляр следующего номера.ХЭВ.

Ничего страшного. Пускай немного подумает. С тобой, старик, уже покончено.

В половине шестого утра Лисбет вышла из Сети, выключила компьютер и нашла новую пачку сигарет. За ночь она выпила четыре, нет, пять бутылок кока-колы, а теперь принесла шестую и опустилась на диван. Она была в одних трусах и застиранной камуфляжной футболке, рекламирующей магазин «Солдат удачи», с текстом: «Кill them all and let God sort them out».65 Обнаружив, что замерзает, Лисбет потянулась за одеялом и завернулась в него.

Она чувствовала себя под кайфом, словно наглоталась какой-то дряни явно нелегального происхождения. Бессмысленным взглядом упираясь в уличный фонарь за окном, она сидела не шевелясь, а ее мозг тем временем работал на полную мощность. Мама – щелк – сестра – щелк – Мимми – щелк – Хольгер Пальмгрен. «Персты дьявола». Арманский. Работа. Харриет Вангер. Щелк. Мартин Вангер. Щелк. Клюшка для гольфа. Щелк. Адвокат Нильс Бьюрман. Щелк. Ни одну из этих проклятых деталей ей не удавалось забыть, как она ни старалась.

Лисбет задумалась о том, сможет ли Бьюрман еще хоть раз раздеться перед женщиной и как он в таком случае объяснит ей татуировку у себя на животе. И удастся ли ему избежать раздевания при следующем визите к врачу.

Микаэль Блумквист. Щелк.

Его она считала хорошим человеком, возможно временами слишком входящим в роль практичного поросенка. И к сожалению, он отличался невыносимой наивностью в некоторых элементарных вопросах морали. Он был натурой снисходительной и всепрощающей, пытавшейся искать объяснения и оправдания человеческим поступкам, ему не дано усвоить, что хищники всего мира понимают только один язык. Думая о нем, Лисбет ощущала в душе некое неудобство, будто была обязана защищать его.

Она не помнила, когда заснула, но проснулась на следующее утро в девять часов с болью в шее, упираясь головой в стену позади дивана. Тогда Лисбет перебралась в спальню и снова заснула.

Это был, безусловно, главный репортаж их жизни. Эрика Бергер впервые за полгода была счастлива, как может быть счастлив только редактор, готовящий горячую публикацию. Они с Микаэлем в последний раз шлифовали текст, когда ему на мобильный позвонила Лисбет Саландер.

– Я забыла сказать, что Веннерстрём начал беспокоиться по поводу того, что ты в последнее время пишешь, и заказал предварительный экземпляр следующего номера.

– Откуда ты знаешь... эх, забудь. Есть что-нибудь о том, как он намерен действовать?

– Ничего нет, но есть одно вполне логичное предположение.

Микаэль несколько секунд подумал.

– Типография! – воскликнул он.

Эрика удивленно подняла брови.

– Если редакция хранит молчание, то остается не так уж много возможностей. Или кто-нибудь из его наемников собирается нанести вам ночной визит.

Микаэль обратился к Эрике:

– Зарезервируй для этого номера новую типографию. Немедленно. И позвони Драгану Арманскому – я хочу, чтобы в ближайшую неделю у нас здесь сидела ночная охрана.

И вновь заговорил с Лисбет:

– Спасибо, Салли.

– Сколько это стоит?

– Что ты имеешь в виду?

– Сколько стоит моя информация?

– А что ты хочешь?

– Это мы с тобой обсудим за кофе. И немедленно.

Они встретились в кафе-баре на Хурнсгатан. У Саландер был такой серьезный вид, что, усаживаясь рядом с ней на барный табурет, Микаэль почувствовал беспокойство. Она, как обычно, перешла прямо к делу:

– Мне нужны деньги в долг.

Микаэль улыбнулся одной из своих самых наивных улыбок и полез за бумажником.

– Конечно. Сколько?

– Сто двадцать тысяч крон.

– Опля. – Он засунул бумажник обратно. – У меня нет с собой такой суммы.

– Я не шучу. Мне нужно сто двадцать тысяч крон на... скажем, на шесть недель. У меня есть шанс вложить капитал, но мне не к кому обратиться. У тебя сейчас на счете около ста сорока тысяч. Я тебе их верну.

Микаэль оставил без комментариев тот факт, что Лисбет Саландер проникла в тайну банковского вклада и выяснила, сколько у него денег на счете. Он пользовался интернет-банком, и источник ее знаний был очевиден.

– Тебе нет необходимости занимать у меня деньги, – ответил он. – Мы еще не обсудили твою долю, но она с лихвой покроет то, что ты пытаешься занять.

– Какую долю?

– Салли, мне предстоит получить от Хенрика Вангера безумно большой гонорар, и к концу года мы рассчитаемся. Без тебя я был бы мертв, а «Миллениум» бы погиб. Я собираюсь разделить гонорар с тобой. Пятьдесят на пятьдесят.

Лисбет Саландер посмотрела на него испытующе. У нее на лбу появилась морщинка. Микаэль уже стал привыкать к ее долгим паузам в разговоре. Наконец она помотала головой:

– Мне не нужны твои деньги.

– Но...

– Я не возьму от тебя ни единой кроны. – Она вдруг улыбнулась своей кривой улыбкой. – Если только они не поступят в форме подарков на мой день рождения.

– А я ведь так и не узнал, когда у тебя день рождения.

– Ты ведь журналист. Узнай.

– Саландер, я ведь серьезно говорю насчет того, что намерен поделиться с тобой деньгами.

– Я тоже говорю серьезно. Твои деньги мне не нужны. Я хочу одолжить сто двадцать тысяч, и они потребуются мне завтра.

Микаэль Блумквист сидел молча.

«Она даже не спрашивает о размере ее доли».

– Салли, я с удовольствием схожу с тобой в банк и одолжу тебе ту сумму, о которой ты просишь. Но в конце года мы вернемся к разговору о твоей доле. – Он поднял руку – Когда у тебя, кстати, день рождения?

– В Вальпургиеву ночь, – ответила она. – Подходит? Тогда я разгуливаю повсюду с метлой между ног.

Лисбет приземлилась в Цюрихе в половине восьмого вечера и поехала на такси в гостиницу «Маттерхорн». Она забронировала номер для некой Ирене Нессер и преобразила свою внешность в соответствии с фотографией из норвежского паспорта на это имя. На десять тысяч из занятых у Микаэля Блумквиста денег она через сомнительные контакты из международной сети Чумы приобрела два паспорта. У Ирене Нессер были светлые волосы до плеч, и Лисбет купила в Стокгольме парик.

По прибытии в гостиницу Лисбет сразу прошла к себе в номер, заперла дверь и разделась. Она легла на кровать и уставилась в потолок комнаты, стоившей тысячу шестьсот крон за ночь. Лисбет чувствовала себя опустошенной. Она уже истратила половину одолженной у Микаэля Блумквиста суммы, и, несмотря на прибавленные все до последней кроны собственные сбережения, ее бюджет был более чем скуден. Она прекратила думать и почти сразу заснула.

Проснулась она утром, в самом начале шестого. Первым делом приняла душ и много времени посвятила тому, чтобы при помощи толстого слоя тонального крема и пудры замаскировать татуировки на шее. Следующим пунктом в ее контрольном списке значилось: записаться на половину седьмого утра в салон красоты, помещавшийся в фойе гораздо более дорогой гостиницы. Она купила еще один светлый парик, на этот раз с полудлинными волосами и прической «паж», потом ей сделали маникюр, приклеили накладные красные ногти поверх ее собственных обкусанных огрызков, добавили накладные ресницы и пудру, наложили румяна, нанесли губную помаду и прочую липкую гадость. Обошлось все это примерно в восемь тысяч крон.

Она расплатилась кредитной карточкой на имя Моники Шоулс, представив для удостоверения своей личности английский паспорт на это имя.

Следующей остановкой был Дом моды Камиль, располагавшийся на той же улице в ста пятидесяти метрах ходьбы. Через час она вышла оттуда в черных сапогах, черных колготках, песочного цвета юбке с подходящей по тону блузкой, в короткой куртке и берете. Все вещи были фирменными и дорогими. Их выбор она доверила продавцу. Еще она подобрала себе эксклюзивный кожаный портфель и маленькую дорожную сумку фирмы «Самсонайт». Венцом всех приобретений стали скромные сережки и простая золотая цепочка вокруг шеи. С кредитной карточки списали еще сорок четыре тысячи крон.

Впервые в жизни у Лисбет Саландер появился также бюст, который – когда она посмотрела на себя в зеркальную дверь – заставил ее затаить дыхание. Бюст был таким же фальшивым, как и личность Моники Шоулс. Она купила его в Копенгагене, в магазине, где отовариваются трансвеститы.

Теперь она была готова к войне.

В начале десятого Лисбет прошла два квартала до славного своими традициями отеля «Циммерталь», где у нее был заказан номер на имя Моники Шоулс. Она дала подобающие сто крон чаевых мальчику, доставившему наверх новую сумку, внутри которой находилась ее старая спортивная сумка. Номер был небольшим и стоил всего двадцать две тысячи крон в сутки. Лисбет сняла его на одну ночь. Оставшись одна, она огляделась. Из окна открывался прекрасный вид на Цюрихское озеро, который ее ничуть не заинтересовал. Зато себя в зеркале она разглядывала целых пять минут. Из рамы на нее смотрел совершенно чужой человек. Светловолосая Моника Шоулс, особа с крупным бюстом и прической типа «паж», одномоментно имела на лице больше косметики, чем Лисбет Саландер использовала за месяц. Выглядела она... совершенно иначе.

В половине десятого она наконец позавтракала в баре гостиницы, выпив две чашки кофе и съев бейгл с вареньем. Завтрак обошелся в двести десять крон.

«Они тут что, все чокнутые?» – подумала она.

Около десяти часов Моника Шоулс поставила кофейную чашку, открыла свой мобильный телефон и набрала номер модемного соединения на Гавайях. Через три гудка раздался сигнал: модем подключился. Моника Шоулс ответила – набрала код из шести цифр и отправила сообщение, содержавшее указание запустить программу, которую Лисбет Саландер написала специально для этой цели.

В Гонолулу, на анонимной домашней странице сервера, формально приписанного к университету, запустилась простая программа. Ее единственная функция состояла в том, чтобы послать указание для запуска другой программы, на другом сервере, который в этом случае являлся обычным коммерческим сайтом, предлагавшим интернет-услуги в Голландии. В задачу этой третьей программы, в свою очередь, входило найти жесткий диск, являвшийся зеркальным отражением диска Ханса Эрика Веннерстрёма, и взять на себя управление уже четвертой программой, сообщавшей о содержимом его почти трех тысяч банковских счетов по всему миру.

Интерес представлял только один счет. Лисбет Саландер отметила, что Веннерстрём просматривал его раза два в неделю. Если бы он включил компьютер и вошел именно в этот файл, все выглядело бы нормально. Программа сообщала о мелких изменениях, которые можно было ожидать, исходя из того, как обычно менялся счет в течение предыдущих шести месяцев. Если бы Веннерстрём в течение ближайших сорока восьми часов подключился и распорядился о выплате или перемещении денег со счета, программа услужливо ответила бы, что все выполнено. На самом же деле изменение произошло бы только на отраженном жестком диске в Голландии.

Моника Шоулс отключила мобильный телефон в тот миг, когда услышала четыре коротких сигнала, подтверждавших, что программа запустилась.

Она покинула «Циммерталь» и прогулялась через улицу до банка «Хаузер генерал», где на 10.00 была записана на прием к директору Вагнеру. На месте она оказалась за три минуты до назначенного времени и использовала их для позирования перед камерой наблюдения, заснявшей ее, когда она проходила в отделение с офисами для негласных личных консультаций.

– Мне требуется помощь с несколькими трансакциями, – сказала Моника Шоулс на безукоризненном оксфордском английском.

Открывая портфель, она выронила ручку с логотипом отеля «Циммерталь», и директор Вагнер любезно ее поднял. Бросив ему игривую улыбку, она написала в лежавшем перед ней на столе блокноте номер счета.

Директор Вагнер окинул ее взглядом и решил, что она балованная дочка какого-нибудь босса.

– Речь о нескольких счетах в банке «Кроненфельд» на Каймановых островах. Автоматический трансферт по повторяющимся клиринговым кодам.

– Фройлен Шоулс, у вас, разумеется, есть все клиринговые коды? – спросил он.

– Aber naturlich,66 – ответила она с сильным акцентом, продемонстрировав при этом, что немецким овладела не более чем на школьном уровне.

Она принялась называть шестнадцатизначные цифровые коды, не сверяясь ни с одной бумагой. Директор Вагнер понял, что в первой половине дня ему предстоит тяжелая работа, но ради четырех процентов от трансакций он был готов отказаться от ланча.

Это заняло больше времени, чем она предполагала. Только в начале первого, с некоторым отставанием от графика, Моника Шоулс вышла из банка и вернулась в отель «Циммерталь». Она показалась у стойки администратора, а потом поднялась к себе в номер и сняла обновки. Латексный бюст она оставила, но прическу «паж» заменила на светлые волосы до плеч, как у Ирене Нессер. Она надела более привычную одежду: ботинки на особо высоком каблуке, черные брюки, простой свитер и красивую кожаную куртку из стокгольмского магазина кожаной одежды. Потом осмотрела себя в зеркале. У нее был вполне опрятный вид, но она уже больше не походила на богатую наследницу. Перед тем как покинуть номер, Ирене Нессер отобрала часть полученных облигаций и положила их в тонкую папку.

В пять минут второго, с опозданием на несколько минут, она вошла в банк «Дорфман», расположенный метрах в семидесяти от банка «Хаузер генерал». Ирене Нессер заранее договорилась о встрече с директором Хассельманом. Она попросила прощения за опоздание на безупречном немецком с норвежским акцентом.

– Никаких проблем, фройлен, – ответил директор Хассельман. – Чем я могу быть вам полезен?

– Я хотела бы открыть счет. У меня есть некоторое количество личных облигаций, которые я хочу обратить в деньги.

Ирене Нессер положила перед ним папку.

Директор Хассельман просмотрел ее содержимое, сначала бегло, потом подробнее. Он поднял одну бровь и почтительно улыбнулся.

Она открыла пять номерных счетов, которыми могла пользоваться через Интернет и которые принадлежали анонимной офшорной компании в Гибралтаре, – эту компанию за пятьдесят тысяч крон из денег, одолженных у Микаэля Блумквиста, основал там для нее местный маклер. Она обратила пятьдесят облигаций в деньги, которые разместила на счетах. Стоимость каждой облигации соответствовала одному миллиону крон.

Ее дело в банке «Дорфман» затянулось, и она еще больше выбилась из графика. Завершить все дела до закрытия банков ей уже было не успеть. Поэтому Ирене Нессер вернулась в гостиницу «Маттерхорн», где в течение часа старалась попасться на глаза как можно большему числу людей. Однако у нее разболелась голова, и ей пришлось рано отправиться спать. Она купила у стойки администратора таблетки от головной боли, попросила, чтобы ее разбудили в восемь утра, и поднялась к себе в номер.

Время приближалось к пяти часам, и все банки в Европе закрылись. Зато банки на американском континенте как раз открылись. Она включила свой компьютер и через мобильный телефон подсоединилась к Сети. Целый час ушел у нее на то, чтобы снять деньги со счетов, которые она чуть раньше в этот день открыла в банке «Дорфман».

Деньги делились на маленькие порции и использовались для оплаты счетов большого количество фиктивных предприятий, разбросанных по всему миру. Когда она все закончила, деньги забавным образом вернулись в банк «Кроненфельд» на Каймановых островах, но теперь уже не на те счета, с которых ушли этим же днем, а совершенно на другой счет.

Ирене Нессер сочла, что эта первая порция теперь в безопасности и ее почти невозможно отследить. Она сделала лишь одну-единственную выплату – примерно миллион крон переместился на счет, привязанный к кредитной карточке, лежавшей у нее в бумажнике. Этим счетом владела анонимная компания под названием «Уосп энтерпрайзис»,67 зарегистрированная в Гибралтаре.

Несколько минут спустя через боковую дверь бара гостиницы «Маттерхорн» вышла блондинка с прической типа «паж». Моника Шоулс дошла до отеля «Циммерталь», вежливо кивнула портье и поднялась на лифте к себе в номер.

Затем она, не торопясь, надела боевую униформу Моники Шоулс, подправила макияж, покрыла татуировки дополнительным слоем тонального крема и спустилась в ресторан отеля, где поужинала невероятно вкусной рыбой. Она заказала бутылку марочного вина, о котором раньше даже не слышала, но которое стоило тысячу двести крон, выпила где-то около бокала, беззаботно оставив остальное, и переместилась в бар отеля. Она оставила около пятисот крон чаевых, что заставило персонал обратить на нее внимание.

В течение трех часов она усиленно добивалась того, чтобы ее подцепил пьяный молодой итальянец с каким-то аристократическим именем, которое она даже не думала запоминать. Они распили две бутылки шампанского, из которых на ее долю пришелся примерно бокал.

Около одиннадцати ее пьяный кавалер склонился и беззастенчиво сдавил ей грудь. Она удовлетворенно опустила его руку под стол. Похоже, он не заметил, что сжимал мягкий латекс. Временами они слишком шумели, вызывая известное недовольство остальных посетителей. Когда почти в полночь Моника Шоулс заметила, что один из охранников начинает на них мрачно посматривать, она помогла своему итальянскому другу добраться до его номера.

Когда он отправился в ванную, она налила последний бокал красного вина и, развернув сложенный пакетик, приправила вино раскрошенной таблеткой рогипнола. Через минуту после того, как они подняли бокалы, итальянец жалкой кучей рухнул на кровать. Она развязала ему галстук, стянула с него ботинки и прикрыла его одеялом. Потом вымыла в ванной бокалы, вытерла их и покинула номер.

На следующее утро Моника Шоулс позавтракала у себя в номере в шесть часов, оставила кругленькую сумму на чай и выписалась из отеля «Циммерталь» еще до семи. Перед тем как покинуть номер, она уделила пять минут тому, чтобы стереть свои отпечатки пальцев с ручек дверей, гардеробов, стульчака, телефонной трубки и других предметов, к которым прикасалась.

Ирене Нессер выписалась из гостиницы «Маттерхорн» в половине девятого, сразу после того, как ее разбудили. Она взяла такси и перевезла свои вещи в камеру хранения на железнодорожном вокзале. Последующие часы она уделила визитам в девять частных банков, между которыми распределила часть облигаций с Каймановых островов. К трем часам дня примерно десять процентов облигаций было обращено в деньги, которые она разместила на тридцати с лишним номерных счетах. Остаток облигаций она связала в пачку и положила до лучших времен в банковский сейф.

Ей предстояло нанести еще несколько визитов в Цюрих, но никакой спешки с этим не было.

В половине пятого дня Ирене Нессер приехала на такси в аэропорт, где посетила дамскую комнату, разрезала на мелкие кусочки паспорт и кредитную карточку Моники Шоулс и спустила их в унитаз. Ножницы она выбросила в урну.

После 11 сентября 2001 года не стоило привлекать к себе внимание наличием острых предметов в багаже.

Рейсом «GD-890» компании «Люфтганза» Ирене Нессер прилетела в Осло, где доехала на автобусе до центрального вокзала, посетила там дамскую комнату и разобрала свою одежду. Поместила все предметы, составлявшие образ Моники Шоулс – парик с прической «паж» и фирменную одежду, – в три пластиковых пакета и рассовала их по разным мусорным бакам и урнам возле вокзала. Золотая цепочка и сережки были авторскими изделиями и могли навести на след – они исчезли в канализационном люке.

Накладной латексный бюст Ирене Нессер после некоторых отчаянных колебаний решила сохранить.

Под угрозой опоздания она, торопясь, буквально проглотила гамбургер в «Макдоналдсе», попутно перекладывая содержимое эксклюзивного кожаного портфеля в свою спортивную сумку. Уходя, она оставила портфель под столом. Купив в киоске кофе латте в стаканчике с крышкой, она побежала к ночному поезду на Стокгольм и успела как раз в тот момент, когда закрывались двери. У нее было забронировано отдельное купе.

Заперев дверь купе, она почувствовала, что впервые за двое суток содержание адреналина у нее в крови снизилось до нормального уровня. Она опустила окно, вопреки запрету на курение зажгла сигарету и стала маленькими глотками пить кофе. Поезд тем временем выезжал из Осло.

Она прокрутила в голове свой контрольный список, чтобы убедиться, что не упустила ни единой детали. Через минуту она нахмурила брови и ощупала карман куртки. Извлекла оттуда ручку из отеля «Циммерталь», задумчиво ее рассмотрела, а затем выбросила в окно.

Через пятнадцать минут она залезла в постель и почти мгновенно заснула.


Содержание:
 0  Девушка с татуировкой дракона Män som hatar kvinnor : Стиг Ларссон  1  Часть 1 Стимул 20 декабря – 3 января : Стиг Ларссон
 2  Глава 02 : Стиг Ларссон  4  Глава 04 : Стиг Ларссон
 6  Глава 06 : Стиг Ларссон  8  Глава 01 : Стиг Ларссон
 10  Глава 03 : Стиг Ларссон  12  Глава 05 : Стиг Ларссон
 14  Глава 07 : Стиг Ларссон  16  Глава 09 : Стиг Ларссон
 18  Глава 11 : Стиг Ларссон  20  Глава 13 : Стиг Ларссон
 22  Глава 08 : Стиг Ларссон  24  Глава 10 : Стиг Ларссон
 26  Глава 12 : Стиг Ларссон  28  Глава 14 : Стиг Ларссон
 30  Глава 16 : Стиг Ларссон  32  Глава 18 : Стиг Ларссон
 34  Глава 20 : Стиг Ларссон  36  Глава 22 : Стиг Ларссон
 38  Глава 15 : Стиг Ларссон  40  Глава 17 : Стиг Ларссон
 42  Глава 19 : Стиг Ларссон  44  Глава 21 : Стиг Ларссон
 46  Глава 23 : Стиг Ларссон  48  Глава 25 : Стиг Ларссон
 50  Глава 27 : Стиг Ларссон  52  Глава 29 : Стиг Ларссон
 54  Глава 25 : Стиг Ларссон  56  Глава 27 : Стиг Ларссон
 57  Глава 28 : Стиг Ларссон  58  вы читаете: Глава 29 : Стиг Ларссон
 59  Эпилог Аудиторское заключение : Стиг Ларссон  60  Использовалась литература : Девушка с татуировкой дракона Män som hatar kvinnor



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.