Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 2 : Эрик Ластбадер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  63  64

вы читаете книгу




Глава 2

Причудливые кусочки головоломки стали складываться в его мозгу в единую картину. Мастерские выстрелы, сделанные по нему в студенческом городке, были предназначены не для того, чтобы убить его, а чтобы направить в нужную сторону, заставить приехать к Конклину. Но Конклин и Мо к этому времени уже были мертвы. И кто-то все еще находился здесь, слушая и наблюдая, чтобы вызвать полицию сразу, как только сюда заявится Борн. Кто же все это устроил? Тот самый человек, который стрелял в него в кампусе?

Не тратя более времени на раздумья, Борн вынул из мертвой руки Алекса сотовый телефон, выбежал в холл и нырнул в кухню. Оказавшись там, он открыл маленькую дверь, за которой начинались узкие ступени, ведущие в подвал, и посмотрел в чернильную темноту. До его слуха доносился треск полицейских раций, хруст гравия. Хлопнула входная дверь. Голоса полицейских, деловито переговаривающихся между собой, раздавались все ближе.

Борн кинулся к кухонному шкафу и стал один за другим выдвигать ящики, лихорадочно роясь в их содержимом, пока не нашел карманный фонарик Конклина, а затем метнулся обратно к двери, ведущей в подвал, и нырнул в нее. Несколько секунд вокруг царил кромешный мрак, а затем упругий луч света вырвал из темноты ступени, и Борн начал спуск — быстро и бесшумно. Он ощущал запахи бетона, старого дерева и масляной краски. Когда ступени закончились, Борн нащупал в полу кольцо люка и потянул его на себя. Однажды холодным и снежным зимним днем Конклин показал ему этот подземный ход, ведущий к вертолетной площадке генерала, которую тот в свое время приказал соорудить возле конюшни.

Над головой Борна скрипели половицы. Полицейские находились уже в доме и, возможно, успели обнаружить тела. Два трупа в доме и три машины перед ним — копам не понадобится много времени, чтобы выяснить, кто убит и кто — «убийца».

Нырнув в провал, Борн оказался в узком тоннеле и тщательно приладил крышку люка на место. Он только сейчас — слишком поздно — вспомнил о старинном бокале, который брал в руки. «Когда им займутся эксперты, они мигом найдут мои отпечатки. Плюс — моя машина, стоящая возле крыльца...»

Однако предаваться раздумьям было некогда. Пригнув голову, Борн двинулся по узкому проходу. Метра через три тоннель расширился, потолок стал выше, и появилась возможность идти нормально. В воздухе стала ощущаться сырость, где-то недалеко раздавались мерные звуки капающей воды. Из всего этого Борн сделал вывод, что он уже вышел за пределы фундамента дома, и ускорил шаг. Через три минуты он достиг подножия новой лестницы, поднялся по ступеням, толкнул плечом крышку еще одного люка и выбрался наружу, с наслаждением вдохнув полной грудью свежий воздух, наполненный стрекотанием насекомых и приглушенным светом догорающего дня.

Он находился возле вертолетной площадки генерала. Повсюду здесь царил дух давнего запустения. Гудронное покрытие было усеяно мертвыми ветками и сучьями, под стоявшим поодаль навесом с покатой крышей обосновалось семейство енотов. Однако целью Борна была вовсе не вертолетная площадка. Повернувшись к ней спиной, он направился в глубь густого хвойного леса.

В его планы входило сделать большой крюк, обойдя дом стороной, чтобы не наткнуться на полицейский кордон, который уже наверняка выставлен вокруг поместья. Но в первую очередь ему нужна была узенькая речушка, по диагонали пересекавшая территорию всего владения. Борн не сомневался: полицейские скоро привезут розыскных собак, и те мигом возьмут его след. Но если он будет двигаться по воде, даже служебные псы с их феноменальным нюхом окажутся бессильны.

Продираясь сквозь колючие заросли кустарника, Борн взошел на невысокий пригорок, остановился между двумя кряжистыми кедрами и прислушался. Ему было необходимо самым тщательным образом зафиксировать все, вплоть до мельчайших звуков, присущих этой местности, чтобы любой новый заставил его насторожиться. Борн отдавал себе отчет в том, что враг — все еще поблизости. Мерзавец, убийца его друзей, которые только и связывали его с прежней жизнью. Желание настигнуть подонка и расправиться с ним боролось с пониманием того, что главная задача сейчас — не попасться в лапы полицейских. Как бы ни хотелось ему добраться до убийцы, Борн осознавал: сначала нужно выбраться отсюда, причем поскорее, пока ловушка не захлопнулась окончательно.

* * *

В тот момент, когда Хан вошел в густые заросли хвойного леса на территории поместья Александра Конклина, у него возникло ощущение, будто он наконец-то оказался дома. Высоко над его головой сомкнулся густой зеленый купол, погрузив все окружающие предметы в зеленоватый полумрак. Через верхние ветви с трудом пробивались редкие лучи догорающего солнца, но здесь, внизу, все было темным и угрюмым.

Он проследил за Уэббом от университетского городка до дома Конклина. В течение своей карьеры ему не раз приходилось слышать об Александре Конклине, этом легендарном супершпионе. Хану было невдомек только одно: что могло понадобиться здесь Уэббу? Откуда он вообще может знать Конклина? И как получилось, что буквально через несколько минут после появления здесь Уэбба сюда нагрянула целая армия полицейских?

В отдалении послышался собачий лай. Полиция, видимо, уже спустила с поводков ищеек. Впереди Хан увидел фигуру Уэбба. Тот двигался по лесу так уверенно, будто ему здесь был знаком каждый уголок. Еще одна загадка, на которую нет ответа. Хан пошел вперед, размышляя о том, куда может направляться Уэбб. Затем он услышал шум потока, и ему стало абсолютно ясно, что задумал противник.

Хан поспешил и добрался до реки раньше Уэбба. Теперь он знал наверняка: его жертва пойдет вниз по течению, в сторону, противоположную той, куда побегут ищейки. Чуть поодаль он увидел огромную иву, и на губах его заиграла улыбка. Раскидистое дерево с густой кроной — это как раз то, что ему нужно.

* * *

Рыжий свет начинающегося вечера огненными иглами пробивался сквозь бреши в листве, и Борн невольно залюбовался золотистыми бликами, игравшими на резных краях листьев. По другую сторону пригорка почва была более влажная, хотя и каменистая. До его слуха донеслись мягкие звуки текущей воды, и он пошел по направлению к реке так быстро, как только мог.

Таяние зимних снегов и обильные дожди ранней весны сделали свое дело: неширокая обычно речушка раздулась и превратилась в бурлящий поток. Борн без колебания вошел в ледяную воду и двинулся вниз по течению. Чем дольше он будет оставаться в воде, тем лучше, поскольку собаки потеряют его след, и чем большее расстояние он преодолеет по воде, тем сложнее им будет взять его снова.

Чувствуя себя на данный момент в безопасности, Борн стал думать о своей жене Мэри. С ней необходимо связаться как можно скорее. Самому ему дорога домой теперь закрыта — тут сомнений быть не может. Объявись он дома, в опасности окажется вся его семья. Но он обязан поговорить с Мэри, предупредить ее. Разыскивая его, люди из ЦРУ наверняка нанесут ей визит, станут допрашивать, полагая, что ей известно его местонахождение. Однако существовала еще одна, гораздо более страшная вероятность: тот, кто подставил его, теперь может попытаться добраться до него через близких.

При мысли об этом Борн покрылся холодным потом. Затем вытащил из кармана сотовый телефон Конклина и, набрав номер мобильника Мэри, послал ей SMS-сообщение, состоящее из одного только слова: «Алмаз». Это была часть кода, который они заранее разработали совместно с Мэри, чтобы пользоваться им в экстренных случаях. Слово «алмаз» являлось приказом немедленно забрать детей и перебраться в их второй дом — убежище, о существовании которого не знала ни одна живая душа. Там, в безопасности, не вступая ни с кем в контакты, они должны были оставаться до тех пор, пока он не пришлет другой сигнал: «Все чисто».

Телефон Алекса зазвонил, и Борн прочитал на дисплее ответное сообщение от Мэри: «Повторите, пожалуйста». Такое их уговором не предусматривалось. Потом Борн сообразил: она просто растерялась, ведь он послал ей сообщение не со своего телефона, а с мобильника Конклина. Он послал сообщение повторно, на сей раз набрав слово прописными буквами: «АЛМАЗ». Он ждал, затаив дыхание, и с облегчением выдохнул лишь после того, как пришел ответ от Мэри: «ПЕСОЧНЫЕ ЧАСЫ». Мэри все поняла. Сейчас она, должно быть, уже упаковывает вещи, собирает детей и увозит их прочь, оставляя привычную жизнь позади.

И все же тревога не покидала Борна. Ему было бы гораздо легче, если бы он услышал ее голос, смог объяснить, что произошло, сказать, что с ним все в порядке. На самом же деле с ним было далеко не все в порядке. Человек, которого она знала, Дэвид Уэбб, опять превратился в Джейсона Борна, которого Мэри боялась и ненавидела, причем с полным на то основанием. Вполне могло случиться так, что однажды Борн полностью и окончательно захватит контроль над телом Дэвида Уэбба. И чьих рук делом это будет? Александра Конклина.

Ему казалось странным, даже невероятным, что он мог одновременно любить и ненавидеть Алекса. Насколько загадочно человеческое сознание, способное в одно и то же время вмещать в себя столь противоречивые эмоции, способное оправдывать с помощью здравого смысла самые отвратительные качества и, несмотря ни на что, испытывать искреннюю привязанность к их носителю. Однако Борн знал: любить и быть любимым является одним из самых сильных императивов человека.

Он продолжал размышлять об этом, бредя по воде — холодной, как лед, и прозрачной, словно чистейший хрусталь. Перепуганные нежданным вторжением, на его пути метались мелкие рыбешки. Пару раз воду серебряным ножом рассекла форель с раскрытым зубастым ртом, вероятно, преследуя добычу. Он дошел до места, где река делала изгиб, а над водой склонила свои печальные ветки большая раскидистая ива. Ее жадные до влаги корни вылезли из прибрежной почвы и спускались прямо в воду. Борн, хотя и был настороже, готовый отреагировать на любой неожиданный звук, не заметил ничего подозрительного. Разве что вода здесь бурлила сильнее.

Атака последовала сверху. Борн ничего не услышал. Он лишь успел заметить какую-то промелькнувшую в воздухе тень, а затем на него обрушилась огромная тяжесть, и он ушел под воду. Тяжесть давила ему на спину, выжимая из легких воздух. Подняв голову, Борн пытался бороться, но нападавший схватил его за волосы и ударил лицом о речной булыжник. Затем вражеский кулак вонзился ему в почки, и скудные остатки воздуха, все еще остававшиеся в груди, вырвались наружу кровавыми пузырями.

Вместо того чтобы напрячься и оказывать сопротивление, Борн приказал своему телу расслабиться, стать мягким и безвольным. Затем, даже не пытаясь вынырнуть, он прижал локти к бокам и в тот момент, когда его тело максимально расслабилось, Борн оперся ими о речное дно и перевернулся лицом к поверхности. А после, оттолкнувшись от дна, он бросил свое тело вперед и вверх и ударил вслепую, поняв только, что попал в цель. Тяжесть, придавливавшая его, исчезла, и Борн сел, хватая ртом благословенный воздух. С лица его стекала вода, мешая смотреть, поэтому он видел лишь размытые очертания своего противника. Он бросился на него, но поймал лишь воздух. Нападавший исчез так же молниеносно, как появился.

* * *

Ловя ртом воздух и пытаясь побороть позывы к рвоте, Хан с трудом вскарабкался на крутой берег. Растерянный, взбешенный, он вошел в подлесок и вскоре исчез в густой чаще. Пытаясь восстановить нормальное дыхание, он массировал ладонью невыносимо болевший кадык, в который угодил кулак Уэбба. Нет, это не было случайным попаданием. Это была профессиональная, мастерски просчитанная контратака. Хан был ошеломлен, в его душу даже закрался страх. Уэбб оказался очень опасным противником. Гораздо опаснее, чем может — и имеет право — быть яйцеголовый «ботаник». Он сумел уклониться от пуль, вычислить траекторию выстрелов, безошибочно найти путь в дремучей чаще и даже — выиграть в рукопашной. Причем при первой же опасности он отправился к Алексу Конклину. Что же это за человек? — спрашивал себя Хан. Очевидно было одно: он опять недооценил Уэбба. И все же он выследит его и одержит над ним верх! Перед тем как наступит неизбежный конец, Уэбб должен проникнуться перед ним страхом. Настоящим страхом.

* * *

Мартин Линдрос, заместитель директора Центрального разведывательного управления, приехал в поместье Александра Конклина в Манассасе ровно в 18:06. Его почтительно встретил один из главных детективов штата Вирджиния по имени Гаррис. Измученный работой, лысеющий человек, он был целиком занят разрешением конфликта между шерифом округа, полицией штата и ФБР. Каждая из сторон, узнав о том, кем были убитые, стала тянуть одеяло на себя, пытаясь заполучить эксклюзивное право на расследование громкого преступления. Выйдя из машины, Линдрос насчитал дюжину автомобилей, стоявших у входа. Помножив это число на три, можно было хотя бы приблизительно вычислить, сколько людей находится в доме. Судя по всему, здесь недоставало только порядка и понимания того, что происходит.

Обменявшись с Гаррисом рукопожатием, он посмотрел ему в глаза и сказал:

— Детектив Гаррис, хочу вам сообщить, что ФБР выведено из игры. Теперь этим двойным убийством будем заниматься только мы с вами.

— Отлично, сэр! — кивнул Гаррис. — Большое спасибо.

Он был высок, но, как бы пытаясь компенсировать это, сильно сутулился. Эта его черта, вкупе с большими водянистыми глазами и скорбным выражением лица, производила впечатление, что человек этот едва передвигает ноги.

— Не благодарите меня, детектив. Гарантирую вам, мы раскроем это дело за пять минут. — Отвернувшись от собеседника, он велел своему помощнику соединиться с ФБР и офисом окружного шерифа. — Хоть какие-нибудь следы Дэвида Уэбба обнаружены?

Перед тем как он выехал на место преступления, люди из ФБР сообщили ему, что у входа в дом Алекса Конклина находится машина Уэбба. Впрочем, на самом деле — не Уэбба, а Джейсона Борна. Именно по этой причине директор ЦРУ приказал Линдросу взять расследование под личный контроль.

— Нет, — отрапортовал Гаррис. — Пока нет. Но мы уже пустили по его следу разыскных собак.

— Хорошо. Кордон по периметру поместья выставлен?

— Я хотел выставить своих людей, но ФБР... — Гаррис горестно покачал головой. — Я пытался объяснить им, что в данной ситуации каждая секунда драгоценна.

Линдрос посмотрел на часы.

— Периметр составляет примерно полмили. Пусть ваши люди прочешут территорию по радиусу в четверть мили. Возможно, они выудят что-нибудь полезное. Если у вас есть такая возможность, вызовите дополнительные силы.

Пока Гаррис вел переговоры по рации, Линдрос смотрел на него оценивающим взглядом.

— Как вас зовут? — спросил он, когда детектив закончил отдавать приказы.

Полицейский удивленно посмотрел на него и ответил:

— Гарри.

— Гарри Гаррис... Вы шутите?

— Никак нет, сэр.

— О чем только думали ваши родители?

— По-моему, они вообще не думали, сэр.

— Ладно, Гарри, давайте-ка осмотримся. Что мы тут имеем?

Линдросу было под сорок. Красивый, светловолосый, член Лиги плюща[1], он был завербован ЦРУ, еще будучи студентом Джорджтауне кого университета. Отец Линдроса был сильной личностью. Он имел собственное мнение по любому вопросу и оказывал решающее влияние на воспитание сына. Именно благодаря ему у юного Мартина сформировалась дьявольская изворотливость, которая при этом уживалась с обостренным чувством долга и исполнительностью. Линдрос искренне полагал, что именно эти качества привлекли к нему внимание ЦРУ.

Гаррис повел его в кабинет убитого, но прежде Линдрос заглянул в библиотеку и обратил внимание на два старинных бокала, стоявших на журнальном столике.

— Их кто-нибудь трогал?

— Насколько я знаю, нет, сэр.

— Называйте меня Мартин. У нас с вами нет времени для церемоний.

Линдрос посмотрел на Гарриса и улыбнулся самой располагающей улыбкой, имевшейся в его арсенале. Он, представитель всемогущего ЦРУ, общается на равных с провинциальным шерифом! Это, а также то, что Линдрос сразу отсек от расследования все прочие ведомства, сразу сделало шерифа не просто его союзником, а скорее даже фанатичным поклонником. Очень полезное приобретение!

— Надеюсь, вы уже приказали вашим криминалистам снять с них отпечатки пальцев?

— Только что, сэр.

— Отлично, а теперь давайте перекинемся парой слов с коронером.

* * *

Выше по дороге, змеившейся вдоль холма, обозначавшего границу поместья, стоял крепко скроенный мужчина и следил за передвижениями Борна сквозь мощный прибор ночного видения. Широкое и круглое, словно арбуз, лицо выдавало его славянское происхождение, кончики пальцев на левой руке пожелтели от никотина — он курил одну сигарету за другой. Позади него стоял мощный спортивный автомобиль, так что со стороны этот господин мог показаться обыкновенным туристом. Переместив взгляд чуть левее, он обнаружил Хана, продиравшегося сквозь чащобу следом за Борном. Не спуская с него глаз, мужчина вынул из кармана сотовый телефон и на ощупь набрал международный номер.

Степан Спалко ответил сразу.

— Ловушка сработала, — доложил наблюдатель. — Объект ударился в бега. Пока ему удается уворачиваться и от полиции, и от Хана.

— Черт бы его побрал! А какого дьявола медлит Хан?

— Вы хотите, чтобы я у него это выяснил? — ледяным тоном осведомился собеседник Спалко.

— Держитесь от него подальше, — велел тот. — А еще лучше было бы, если бы вы вообще убрались оттуда.

* * *

Выбравшись на берег реки, Борн сел на землю и откинул мокрые волосы с лица. Все его тело болело, легкие горели, словно были охвачены огнем, перед глазами то и дело взрывались красные вспышки, возвращая его во вьетнамские джунгли Там-Куана, где он выполнял задания по приказу Алекса Конклина и с тайного одобрения командования Сайгона, в чем оно никогда не призналось бы. Задания столь безумные, столь сложные и опасные, что никому не пришло бы в голову связать их проведение с военнослужащими США.

Купаясь в солнечном свете весеннего вечера, Борн размышлял о том, что сейчас он, по всей видимости, оказался точно в такой же ситуации. Он находился в «красной зоне» — на территории, контролируемой противником. Проблема заключалась в том, что Борн не имел представления, кто этот противник и чего он добивается: все еще играет в какие-то свои игры, как тогда, когда стрелял в него в университетском городке, или перешел к осуществлению нового этапа своего плана?

Вдалеке заслышался собачий лай, а затем где-то совсем рядом хрустнула сухая ветка. Кто это — животное или враг? Борн немедленно вспомнил о своей первоочередной задаче — во что бы то ни стало не попасться в сети полиции. Но теперь эта задача осложнялась тем, что ему нужно было защитить себя еще и от таинственного противника. Врага нужно найти раньше, чем тот сможет предпринять еще одну атаку. Это был, несомненно, все тот же человек, но теперь стало ясно, что он не только великолепный стрелок, но еще и мастерски владеет приемами войны в условиях джунглей. Осознание того, что теперь ему известно о противнике гораздо больше, в какой-то степени приободрило Борна. Он получил хотя бы приблизительное представление о том, с кем имеет дело, и ему будет легче не только остаться в живых, но и преподнести мерзавцу хорошенький сюрприз.

Перед тем как опуститься за горизонт, солнце окрасило небосвод в цвет тлеющих углей. Подул холодный ветер, заставив промокшего до костей Борна поежиться. Он поднялся на ноги и пошел быстрым шагом — отчасти для того, чтобы размять затекшие мышцы, отчасти, чтобы хоть немного согреться. Лес заволокла синеватая дымка, и все же он чувствовал себя столь же уязвимым, как тогда, когда находился на открытом со всех сторон пространстве без единого дерева.

Борн знал, что стал бы делать, окажись он в Там-Куане: первым делом он нашел бы убежище, подходящее место, где можно собраться с силами и неторопливо оценить обстановку. Но искать убежище на территории «красной зоны» было рискованно — существовала вероятность угодить прямиком во вражескую ловушку.

Борн двигался по лесу медленно и осторожно, его глаза ощупывали каждое дерево, и наконец он нашел то, что ему было нужно. Виргинская лиана. Для цветов было еще слишком рано, но характерные блестящие листья с пятью выступами было нельзя не узнать. Раскрыв нож, Борн аккуратно отрезал длинный кусок прочного стебля.

Закончив сооружать то, что задумал, беглец обратил внимание на какой-то звук. Пройдя с десяток шагов в том направлении, откуда он донесся, Борн вышел на небольшую опушку и увидел оленя. Это был самец средних размеров — со сторожко поднятой головой и раздувающимися черными ноздрями. Может, он учуял Борна? Нет, олень явно что-то искал.

Животное пустилось вскачь, и Борн — вслед за ним. Он бежал по лесу легко и бесшумно, параллельно оленьей тропе. В какой-то момент ветер подул в другую сторону, и ему пришлось остановиться и изменить направление, чтобы по-прежнему оставаться с подветренной стороны от четвероногого красавца. Они покрыли, наверное, уже с четверть мили, когда олень наконец замедлил бег. Почва стала выше и тверже. Они отдалились от реки уже на значительное расстояние и теперь находились в самом дальнем конце поместья. Животное легко перескочило через невысокую стену, обозначавшую границу участка, и Борн, взобравшись на стену следом за ним, обнаружил, что олень привел его к лизунцу — месту, где собираются дикие животные, привлекаемые выступающей на поверхность земли солью. Наличие лизунца означало горы, горы — значит, пещеры. И действительно, Конклин в свое время говорил ему, что северо-западный край участка граничит с цепью пещер с «дымоходами» — естественными вертикальными шахтами, которые индейцы когда-то использовали для вывода дыма во время приготовления пищи. На большую удачу, нежели такая пещера, Борн не мог даже надеяться. Идеальное убежище, которое благодаря двум выходам на поверхность никогда не станет ловушкой.

* * *

«Вот теперь ты попался!» — со злорадством подумал Хан. Уэбб совершил непростительную ошибку: он вошел в одну из немногих здесь пещер, которые не имели второго выхода. Хан выбрался из-за своего укрытия, молча, по-кошачьи пересек открытое пространство и нырнул в черное жерло пещеры.

Пробираясь под каменным сводом, он ощущал присутствие Уэбба в темноте впереди себя. Инстинкт подсказывал Хану, что эта пещера — мелкая. Тут не было того характерного запаха органической материи, который присущ большим пещерам, уходившим далеко в глубь горной породы.

Впереди Уэбб включил электрический фонарик и в тот же момент увидел, что здесь нет «дымохода», нет пути к отступлению. Время атаки пришло! Хан бросился на свою жертву и изо всех сил ударил Уэбба в лицо.

* * *

Борн упал, выронив фонарик на каменный пол, и свет, словно безумный, заплясал по стенам пещеры. В ту же секунду он ощутил поток воздуха от летящего в его сторону кулака. Он не стал уворачиваться, но за мгновение до удара сам ударил по незащищенному бицепсу противника и, подавшись вперед, впечатал свой локоть в грудь нападавшему. Тот в свою очередь ударил его коленом в бедро, угодив в нервный центр, и острая боль прокатилась по телу Борна. Схватив противника за одежду, он швырнул его на каменную стену, но тело врага, отскочив от нее, словно резиновое, снова метнулось в его сторону и сбило с ног. Они покатились, вцепившись друг в друга. Борн слышал тяжелое дыхание возле своего уха. Нелепый, совершенно неуместный в данной ситуации звук, ибо именно так обычно дышит спящий рядом с тобой ребенок.

Хоть и поглощенный борьбой, Борн все же ощущал странную смесь запахов, исходивших от врага, и в его мозгу вновь возникла картинка джунглей Там-Куана, где в солнечный день от болот поднимается пар. В этот момент он почувствовал, что его шея попала в захват. Противник прижал к его горлу то ли палку, то ли железный прут и теперь обеими руками сдавливал его.

— Я не стану тебя убивать, — проговорил незнакомый голос возле его уха. — По крайней мере, сейчас.

Борн попытался нанести удар локтем назад, но в ответ получил сильный тычок коленом в и без того болевшую почку. Он удвоил усилия, пытаясь вырваться из мертвой хватки, но прут только сильнее вдавливался в его горло, лишая воздуха, причиняя невыносимые страдания.

— Я бы мог убить тебя сейчас, но я не стану, — продолжал тем временем голос. — Но я сделаю это позже, на свету, чтобы смотреть в твои глаза, когда ты будешь умирать.

— Неужели было необходимо убивать двоих невинных людей, чтобы добраться до меня? — прохрипел Борн.

— О чем ты толкуешь?

— О тех двоих, которых ты пристрелил там, в доме.

— Я не убивал их. Я никогда не убиваю невиновных. — Раздался смешок. — А с другой стороны, вряд ли можно назвать невиновным хотя бы одного человека, так или иначе связанного с Александром Конклином.

— Но ты ведь сам загнал меня сюда! Ты стрелял в меня, чтобы я бросился за помощью к Конклину, так что ты мог...

— Прекрати пороть чушь! — произнес голос. — Я всего лишь проследил за тобой до этого места.

— В таком случае откуда ты знал, по какому адресу вызвать полицейских?

— На кой черт мне вызывать полицейских? — раздался грубый шепот.

Хотя Борн и был ошеломлен тем, что услышал во время этого странного разговора, он сумел немного расслабиться, чуть отклонив голову назад. Благодаря этому между его кадыком и железным прутом появился небольшой зазор. Воспользовавшись этим, Борн резко крутанулся на носках, одновременно с этим опустив одно плечо вниз, и ребром ладони нанес противнику резкий удар пониже правого уха. Тот обмяк, и прут со звоном покатился по полу пещеры.

Борн сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь восстановить дыхание, но от недостатка кислорода голова его все еще кружилась, а перед глазами плыли красные пятна. Обретя способность видеть, он поднял с полу фонарик и направил луч света туда, где, по его расчетам, должен был лежать поверженный враг. Однако там никого не оказалось. До его слуха донесся едва уловимый шорох, и он поднял фонарик выше. Луч высветил фигуру, стоявшую в проеме выхода из пещеры. Отреагировав на свет, человек обернулся, и за долю секунды до того, как он скрылся среди деревьев, Борн успел увидеть его лицо.

Борн метнулся за ним и уже через мгновение услышал треск и свист рассекаемого воздуха. Ориентируясь на эти звуки, он направился туда, где устроил свою ловушку из виргинской лозы, сплетя из нее некое подобие сети и привязав ее концы к молодым зеленым деревцам. И вот ловушка сработала, поймав его врага. Охотник сам превратился в дичь. Борн пошел вперед, готовясь взглянуть в лицо своему противнику, однако в сети никого не оказалось. Присев на корточки и взяв сеть в руки, Борн увидел широкое отверстие, прорезанное в ее верхней части. Да, этот человек был быстрым, умным и хорошо подготовленным противником. В следующий раз застать его врасплох будет гораздо сложнее.

Борн поднял голову и поводил лучом света от фонарика по темно-зеленому куполу ветвей. Помимо собственной воли он уже начинал испытывать что-то вроде восхищения по отношению к человеку, который ему противостоял, — опытному и изобретательному.

Борн выключил фонарик, и его окутала ночь. Где-то, жалуясь, закричал козодой, а затем над поросшими хвоей холмами мрачно заухал филин.

Борн облокотился спиной о сосну, глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Перед его мысленным взором возникли темные глаза незнакомца, и он тут же вспомнил, что это было лицо одного из студентов, которых он встретил по пути в аудиторию, откуда стрелял снайпер.

Что ж, по крайней мере, у его противника есть не только голос, но и лицо.

«Я бы мог убить тебя сейчас, но я не стану. Я сделаю это позже, на свету, чтобы смотреть в твои глаза, когда ты будешь умирать».


Содержание:
 0  Возвращение Борна : Эрик Ластбадер  1  Часть первая : Эрик Ластбадер
 2  вы читаете: Глава 2 : Эрик Ластбадер  3  Глава 3 : Эрик Ластбадер
 4  Глава 4 : Эрик Ластбадер  6  Глава 6 : Эрик Ластбадер
 8  Глава 8 : Эрик Ластбадер  10  Глава 10 : Эрик Ластбадер
 12  Глава 2 : Эрик Ластбадер  14  Глава 4 : Эрик Ластбадер
 16  Глава 6 : Эрик Ластбадер  18  Глава 8 : Эрик Ластбадер
 20  Глава 10 : Эрик Ластбадер  22  Глава 12 : Эрик Ластбадер
 24  Глава 14 : Эрик Ластбадер  26  Глава 16 : Эрик Ластбадер
 28  Глава 18 : Эрик Ластбадер  30  Глава 20 : Эрик Ластбадер
 32  Глава 12 : Эрик Ластбадер  34  Глава 14 : Эрик Ластбадер
 36  Глава 16 : Эрик Ластбадер  38  Глава 18 : Эрик Ластбадер
 40  Глава 20 : Эрик Ластбадер  42  Глава 22 : Эрик Ластбадер
 44  Глава 24 : Эрик Ластбадер  46  Глава 26 : Эрик Ластбадер
 48  Глава 28 : Эрик Ластбадер  50  Глава 30 : Эрик Ластбадер
 52  Глава 21 : Эрик Ластбадер  54  Глава 23 : Эрик Ластбадер
 56  Глава 25 : Эрик Ластбадер  58  Глава 27 : Эрик Ластбадер
 60  Глава 29 : Эрик Ластбадер  62  Глава 31 : Эрик Ластбадер
 63  Эпилог : Эрик Ластбадер  64  Использовалась литература : Возвращение Борна



 




sitemap