Детективы и Триллеры : Триллер : 59 : Пьер Леметр

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  9  12  15  18  21  24  27  30  33  36  39  42  45  48  51  54  57  60  63  66  69  72  75  78  79  80  81  84  87  90  93  95  96

вы читаете книгу




59

Судья, информированный Ле-Гуэном о происходящем, дал разрешение на задержание, и Арман взял на себя труд уладить все необходимые формальности. Но в соревнованиях на лучшее время победил вариант «двадцать четыре часа».

Вассер не сопротивлялся. Единственное, чего ему хотелось, — объясниться с женой, сказать, что все это исключительно из-за шайки мерзавцев, после чего он покорно снял ремень и шнурки, позволил взять у себя отпечатки пальцев, пробу ДНК, что угодно, это все не имело для него никакого значения, лишь бы побыстрее, он не сказал больше ничего, пока ждал адвоката, он отвечал на вопросы чисто административного порядка, но что касается всего остального — он не говорил ничего, он ждал.

Он позвонил жене. Работа, сказал он. Ничего страшного, просто я не могу вернуться домой прямо сейчас. Не беспокойся. Меня тут задержали. Впрочем, в данном контексте последнее слово показалось ему не слишком удачным, он попытался придумать что-то еще, но не получилось — заранее он ничего не заготовил; чувствовалось, что он не привык оправдываться. За отсутствием аргументов он повысил голос, и в его интонации явственно прозвучало: не действуй мне на нервы и не задавай лишних вопросов! На том конце провода то и дело возникали долгие паузы, в них ощущалось непонимание. Я не могу, я же тебе сказал! Ну и что, в конце концов, сходишь туда одна! Он почти кричал, уже не сдерживаясь. Камиль спросил себя, не бьет ли Вассер свою жену. Я буду завтра. Не знаю когда. Ладно, все, мне нужно идти. Да, и я тоже. Да, я перезвоню.

Было пятнадцать минут девятого вечера. Адвокат прибыл в одиннадцать. Это был молодой человек с уверенными, решительными манерами. Раньше никто из присутствующих его не видел, но свое дело он знал. В течение получаса он беседовал с клиентом, инструктировал его, как себя вести, советовал проявлять осторожность и в конце концов пожелал удачи — поскольку за полчаса, к тому же без права доступа к досье, это практически все, что он мог сделать.

Камиль решил съездить домой, чтобы принять душ и переодеться. Такси доставило его к дому за несколько минут. Он вызвал лифт — сегодня он слишком устал, чтобы подниматься по лестнице.

Перед дверью он обнаружил небольшой сверток в плотной бумаге, перевязанный бечевкой. Он тут же догадался, что это, подхватил сверток и вошел в квартиру. Душечка на этот раз удостоилась лишь рассеянного поглаживания.

Со странным чувством он разглядывал автопортрет Мод Верховен.

Восемнадцать тысяч евро.

Все сходится — в воскресенье утром Луи отсутствовал на работе, появившись лишь к двум часам. Для него восемнадцать тысяч евро — не бог весть какие деньги. И все же Камиль ощущал неловкость. В такой ситуации сложно понять, как ты можешь отблагодарить другого, чего он втайне от тебя ждет, что именно ты для этого должен сделать. Любой подарок предполагает ответный дар в какой бы то ни было форме. Чего ждет Луи в обмен на свой? Раздеваясь и вставая под душ, Камиль, сам того не желая, продолжал размышлять о деньгах, полученных от аукциона. Его намерение пожертвовать их благотворительным организациям, по сути, отвратительно, это все равно что сказать матери: от тебя мне больше ничего не нужно.

Для таких слов он уже, пожалуй, староват, но, в сущности, мы никогда не перестаем выяснять отношения с родителями. Это длится всю жизнь — посмотрите, к примеру, на Алекс… Камиль с силой растерся полотенцем, словно для того, чтобы укрепить свою решимость.

Он сделает это с легкой душой — избавление от этих денег не станет актом отречения.

Всего лишь способом вернуть долг.

Но он действительно хочет это сделать — все раздать?

Да. Зато автопортрет он сохранит. Камиль поставил картину на диван и, одеваясь, разглядывал ее. Здорово, что она остается у него. Замечательная картина. У него нет разлада с матерью — и вот доказательство: с ее автопортретом он не расстанется. Впервые в жизни он, кому всю жизнь повторяли, что он пошел в отца, обнаружил сходство между собой и Мод. И ему это приятно. Он собирается начать жизнь заново. Он еще не знает, к чему это его приведет.

Лишь перед уходом он вспомнил о Душечке и открыл для нее банку консервов.


Вернувшись на работу, Камиль столкнулся с адвокатом, который как раз закончил беседу с подзащитным. Тома Вассера снова препроводили в кабинет. Пока все отсутствовали, Арман открыл окна, чтобы проветрить, поэтому сейчас в кабинете ощутимо холодно.

Прибыл Луи. Камиль с заговорщическим видом подмигнул ему. Луи ответил вопросительным взглядом. Камиль сделал жест, означающий: поговорим позже.

Тома Вассер держался неестественно прямо, словно одеревенев. Казалось, его щетина сильно выросла всего за последние полчаса, будто газон в рекламе минеральных удобрений. Но на его лице все же сохранился намек на прежнюю улыбку. Вы хотите меня поиметь, но у вас против меня ничего нет, так что ничего у вас не выйдет. Хотите войны на истощение — отлично, я к ней готов. Не считайте меня идиотом. Адвокат посоветовал ему выжидать, внимательно следя за тем, в какую сторону сворачивает разговор, и это в самом деле было хорошей тактикой. Взвешивать свои ответы, не спешить. Играть не на опережение, а на замедление. Хоть бы и пришлось провести в кабинете целые сутки. Без сомнения, вторых суток не будет, заверил адвокат: чтобы продлить задержание, судье понадобятся основания, а у полицейских не будет ничего. Все это Камиль читал в лице Вассера, в его манере открывать и закрывать рот, выпячивать грудь, глубоко вдыхать и выдыхать воздух, как при дыхательных упражнениях.

Первые несколько минут допроса, можно сказать, полностью показали в миниатюре, как он будет развиваться дальше. Сейчас Камиль вспомнил, что про себя принял Вассера в штыки буквально в тот самый момент, как его увидел. Манера, в которой он с самого начала решил вести допрос, по большей части была сформирована этим первым ощущением. Судья Видар это знал.

По сути, Камиль и судья не так уж сильно отличались друг от друга. Такие вещи всегда неприятно признавать, но ничего не поделаешь.

Ле-Гуэн подтвердил Камилю, что судья одобрил его тактику. Скоро все разъяснится. В этот момент Камиля раздирали самые противоречивые эмоции. Что до судьи, он наслаждался интересным спектаклем. Он уселся рядом с Камилем, вынуждая последнего держать себя в руках. Получать уроки поведения именно таким образом, конечно, весьма болезненно для самолюбия.

Арман объявил день и час, а также имена и звания присутствующих — торжественно, как корифей в античной трагедии.

Первым начал Камиль:

— Прежде всего, с этого момента мы прекращаем употреблять слово «гипотеза». Никаких больше гипотез — только факты.

Таким образом, с самого начала была заявлена резкая перемена стиля. Делая вид, что собирается с мыслями, Камиль помолчал, взглянул на часы.

— Итак, Алекс вас шантажировала, — продолжал он.

Он произнес эти слова слегка рассеянно, словно думал при этом о другом.

— Поясните вашу мысль, — отозвался Тома Вассер.

Он явно приготовился с ходу броситься врукопашную.

Камиль, застигнутый врасплох, повернулся к Арману. Тот начал торопливо перелистывать материалы дела — скрепленные и разрозненные листки буквально вспархивали под его пальцами. Это заняло какое-то время. Впору задать себе вопрос, всегда ли государство оказывает доверие именно тем людям, которые его заслуживают. Но наконец он нашел. Арман всегда все находил.

— Вот свидетельство о займе, согласно которому ваша фирма ссудила вам двадцать тысяч евро пятнадцатого февраля две тысячи пятого года. Вы не могли взять его в собственном банке, поскольку еще не погасили большую часть кредита за дом. Поэтому вы обратились к вашему патрону. Каждый месяц вы выплачивали часть долга, размер которой зависел от ваших комиссионных.

— Но при чем тут шантаж?!

— В номере Алекс, — снова заговорил Камиль, — мы нашли двенадцать тысяч евро. Пачки абсолютно новых, только что отпечатанных купюр, в банковских упаковках.

Вассер скорчил гримасу:

— И что с того?

Камиль сделал знак Арману, словно инспектор манежа, объявляющий очередной номер в цирке. Арман продолжал излагать ситуацию, время от времени сверяясь с документами:

— Ваш банк подтвердил нам, что принял чек на двадцать тысяч евро от вашего работодателя пятнадцатого февраля две тысячи пятого года, и выдал вам эту сумму наличными восемнадцатого февраля.

Камиль, прикрыв глаза, беззвучно поаплодировал. Затем, вновь открыв их, произнес:

— Итак, для каких же целей вам понадобились наличные, месье Вассер?

Легкое замешательство. Тактика выжидания оказалась бесполезной, поскольку противник все время менял приемы. По лицу Вассера видно, что он это осознает. Они обратились к его работодателю. С начала задержания прошло около пяти часов, осталось продержаться девятнадцать. Но Вассер недаром сделал карьеру в отделе продаж — он умел маневрировать и держать удар. Он все же нашелся с ответом:

— Карточный долг.

— Вы играли с вашей сестрой в карты и остались в проигрыше? — уточнил Камиль.

— Нет, не с ней… кое с кем другим.

— С кем же?

Вассер тяжело дышал.

— Пожалуй, сэкономим немного времени, — произнес Камиль. — Эти двадцать тысяч предназначались Алекс. У нее осталось от них двенадцать, которые мы и нашли в ее номере. На многих банковских упаковках обнаружены ваши отпечатки пальцев.

Значит, это они выяснили… Но до какого именно рубежа они продвинулись? Что они знают? Чего хотят?

Все эти вопросы Камиль читал в морщинах на лбу Вассера, в его глазах, в его руках. Это было совершенно непрофессионально, и никогда бы Камиль никому в этом не признался, — но он ненавидел Вассера. Он его ненавидел. Он хотел его убить. То же самое он подумал несколько недель назад относительно судьи Видара. Ты здесь не случайно, сказал он себе. Ты — убийца, облеченный властью.

— О’кей, — наконец кивнул Вассер, — я в самом деле собирался отдать эти деньги моей сестре. Это запрещено?

— Вы прекрасно знаете, что это не запрещено. Так зачем же вам понадобилось лгать?

— Вас это не касается.

Такую фразу, конечно, не стоило произносить.

— Вы действительно думаете, что в нынешней ситуации осталось хоть что-то, что нас не касается, месье Вассер?


Позвонил Ле-Гуэн. Камиль вышел из кабинета. Комиссар поинтересовался, как идут дела. Сложно было сказать. Камиль предпочел наиболее обнадеживающий вариант:

— Неплохо. Все более-менее по плану.

Ле-Гуэн промолчал. Возможно, почувствовал его неуверенность.

— У тебя еще что-то? — спросил Камиль.

— Времени в обрез. Надо побыстрее заканчивать.

— Хорошо, постараемся.


— Ваша сестра не собиралась…

— Сводная сестра!

— Хорошо, сводная сестра. Это что-то меняет?

— Да, это не одно и то же. Вам стоило бы проявлять больше точности в определениях.

Камиль посмотрел на Луи, затем на Армана, словно говоря: нет, ну вы видели, а? Он еще возмущается!

— Ну хорошо, скажем просто — Алекс. Так вот, на самом деле мы совсем не уверены, что Алекс намеревалась покончить с собой.

— Однако она это сделала.

— Да, разумеется. Но вы, человек, знающий ее лучше, чем кто-либо другой, — может, вы объясните нам, почему она в таком случае готовилась бежать за границу?

Вассер слегка поднял брови. Он как будто не слишком хорошо понял вопрос.

На сей раз Камиль довольствовался тем, что сделал знак Луи, который продолжал вместо него:

— Ваша сестра… то есть, простите, Алекс накануне своей смерти приобрела на свое имя авиабилет до Цюриха, с вылетом на следующий день, пятого октября, в восемь сорок. Также, воспользовавшись правом прохода в зону дьюти-фри, которое давал билет, она приобрела дорожную сумку, которую мы нашли в ее номере, полностью собранную для поездки.

— Это для меня новость… Но, стало быть, она изменила свое первоначальное намерение. Я же говорил вам, у нее была крайне неустойчивая психика…

— Она выбрала отель из самых близких к аэропорту, она даже заказала такси на следующее утро — стало быть, свою машину решила оставить на месте. Она не собиралась подыскать подходящую парковку, потому что боялась не успеть на самолет. Хотела улететь налегке. Также она выбросила целую кучу вещей, поскольку не хотела ничего оставлять после себя — в том числе и флаконы с кислотой. Наши эксперты уже изучили их — это то же самое вещество, которое она использовала во всех своих преступлениях: серная кислота примерно восьмидесятипроцентной концентрации. Она собиралась покинуть Францию, убежать, скрыться.

— И что вы хотите от меня услышать? Я же не могу ответить вам за нее. Впрочем, и никто другой не сможет.

Он демонстративно обернулся к Арману, затем к Луи, словно за подтверждением, но это выглядело не вполне искренне.

— Ну хорошо, если вы не можете ответить за Алекс, то, может быть, попытаетесь ответить хотя бы за себя? — предложил Камиль.

— Если бы я мог…

— Ну конечно, вы сможете. Что вы делали четвертого октября, в день смерти Алекс, — ну, скажем, с восьми вечера до полуночи?

Тома заколебался. Камиль продолжал наступать:

— Мы поможем вам вспомнить. Арман?..

Чтобы подчеркнуть драматический аспект происходящего, Арман даже встал, как ученик, вызванный преподавателем отвечать урок, после чего объявил:

— В двадцать тридцать четыре вам позвонили на мобильный. Вы были дома. Ваша жена сообщила нам: «Тома позвонили с работы по срочному делу». Кажется, подобных звонков с работы в такой час раньше никогда не было. «Он был очень раздражен», — уточнила ваша жена. По ее словам, вы уехали около десяти вечера, а вернулись только после полуночи. Точного времени она не смогла назвать, поскольку к тому моменту уже заснула. Но во всяком случае не раньше полуночи, это совершенно точно, — она посмотрела на часы перед тем, как лечь спать.

Тома Вассер, судя по выражению лица, лихорадочно обдумывал ситуацию. Его жену уже допросили. (Видимо, раньше он даже не подумал о такой возможности.) А кого еще?

— Однако, — продолжал Арман, — ваши слова о срочном вызове с работы оказались ложью.

— Почему же? — спросил Камиль.

— Потому что, — отвечал Арман, обращаясь уже к нему, — на самом деле в восемь тридцать четыре вам звонила Алекс. Мы отследили этот вызов, потому что она звонила из своего номера в отеле. Мы также связались с работодателем месье Вассера, и он сообщил, что никаких срочных дел в тот вечер вам не поручал. Он даже добавил: «Что может быть срочного в нашей работе? Мы же не „скорая помощь“!»

— В самом деле, — заметил Камиль.

Он повернулся к Вассеру, но не успел воспользоваться преимуществом — тот его опередил:

— Алекс оставила мне сообщение, сказала, что ей нужно со мной увидеться. Она назначила мне встречу. На полдвенадцатого вечера.

— Ну наконец-то вы вспомнили!

— В Олне-су-Буа.

— Олне, Олне… подождите-ка, но ведь это совсем рядом с Вильпентом, где находится отель, в котором ее нашли мертвой. Итак, в восемь тридцать ваша любимая сестренка вам позвонила, и вы — сделали что?

— Я туда поехал.

— Такого рода встречи для вас были обычным делом?

— Нет, я бы не сказал.

— Чего она хотела?

— Она просто попросила меня приехать, назвала место и время — больше ничего.

Тома продолжал обдумывать ответы, но, по мере того как допрос становился все более напряженным, чувствовалось, что он хочет поскорее освободиться — слова он произносил чересчур быстро и вынужден был то и дело обуздывать себя, чтобы придерживаться изначальной стратегии.

— А сами вы как полагаете — чего она хотела?

— Понятия не имею.

— Ну-ну-ну, прямо-таки никакого понятия?

— Во всяком случае, она мне ничего не сказала.

— Ну что ж, тогда вернемся к недавним событиям. В прошлом году она получила от вас двадцать тысяч евро. Мы полагаем, что она выманила у вас эти деньги путем шантажа, угрожая в противном случае устроить скандал в вашем благородном семействе, рассказав вашей жене, как вы насиловали ее в десятилетнем возрасте, как «одалживали» ее своим друзьям…

— У вас нет никаких доказательств!

Тома Вассер вскочил с места. Он почти кричал. Камиль улыбнулся. Вассер утратил хладнокровие, это был хороший знак.

— Сядьте, — с подчеркнутым спокойствием произнес Камиль. — Я же сказал «мы полагаем», это всего лишь гипотеза. Я знаю, что вам нравится это слово.

Выждав несколько секунд, он продолжал:

— Впрочем, коль скоро уж мы заговорили о доказательствах — у Алекс они нашлись бы, поскольку ее юность отнюдь не была безоблачной. Ей пришлось бы всего лишь повидаться с вашей женой. Девочки могут, не стесняясь, рассказывать друг другу всякое… и даже показывать Если бы Алекс хоть на секунду продемонстрировала свои половые органы вашей жене — в семье Вассер наступил бы нешуточный разлад, не так ли? И вот — опять же, это только наше мнение, — вывод напрашивается такой: она планировала улететь из страны на следующее утро, но у нее не хватало денег, всего двенадцать тысяч наличными. Поэтому она позвонила вам, чтобы попросить еще.

— В сообщении, которое она мне оставила, ничего об этом не говорилось. И потом, откуда бы я взял деньги посреди ночи?

— Возможно, она хотела попросить вас найти для нее деньги, в которых она нуждалась, чтобы обустроиться за границей. И не слишком затягивать с этим. Побег — дело дорогостоящее… Но мы к этому еще вернемся, я уверен. Итак, в тот вечер вы вернулись домой уже за полночь. И что же вы делали?

— Я поехал в то место, которое она мне назвала.

— По какому адресу?

— Бульвар Жувенель, дом сто тридцать семь.

— И что там было, в доме сто тридцать семь по бульвару Жувенель?

— Ничего.

— Как это — ничего?

— А вот так, ничего.

Луи, не дожидаясь распоряжения Камиля, мгновенно оказался за компьютером и вбил адрес в строку поисковика на сайте, где можно найти все городские здания и маршруты. Через несколько секунд он сделал Камилю знак приблизиться.

— Надо же, — покачал головой Камиль, — действительно ничего… Дом сто тридцать пять — офисные помещения, сто тридцать девять — чистка одежды, сто тридцать семь — бывший бутик, ныне закрытый. Здание выставлено на продажу. Вы думаете, Алекс хотела купить бутик?

Луи, невольно улыбнувшись, перешел к перечню зданий на другой стороне улицы. Через пару минут по его лицу стало заметно, что ничего интересного не обнаружилось.

— Разумеется, нет, — раздраженно отозвался Вассер. — Но я так и не узнал, чего она хочет, потому что она не пришла.

— Вы не пытались ей позвонить?

— Я звонил, но она отключила телефон.

— Да, это правда, мы проверили. Она отключила телефон три дня назад и с тех пор не включала. Очевидно, в связи с отъездом. И сколько времени вы пробыли в том месте, возле бутика, выставленного на продажу?

— Я оставался там до полуночи.

— Вы терпеливый человек. Это хорошо. Когда любишь кого-то, готов многое терпеть, это всем известно. Вас там кто-нибудь видел?

— Не думаю.

— Досадно.

— Досадно для вас — это ведь вы хотите что-то доказать, а не я.

— Ни для вас, ни для меня — попросту досадно. Это порождает темные пятна, создает сомнения, вызывает подозрение о вымышленной истории. Но не важно. Допустим, я вам поверил, и этот инцидент исчерпан. Вы не дождались Алекс и вернулись домой.

Тома ничего не ответил. Если бы за его мозговой деятельностью следил сканер, сейчас наверняка было бы заметно, как усилилось мельтешение нейронов, стремящихся выстроиться в наиболее удачную конфигурацию.

— Итак? — настойчиво переспросил Камиль. — Не дождавшись Алекс, вы вернулись домой?

Мозг Вассера, мобилизовавший все свои ресурсы, все же не нашел ни одного удачного решения.

— Нет, я поехал в отель, — наконец ответил Вассер.

Он произнес это с решительностью человека, бросающегося в холодную воду.

— Ну надо же! — произнес Камиль, слегка ошеломленный. — Так вы знали, в каком отеле она поселилась?

— Нет. Но поскольку она звонила оттуда, я просто набрал этот номер — он сохранился в списке входящих звонков.

— Хорошая идея. И что же?

— Никто не отвечал. Потом меня автоматически переключили на автоответчик отеля.

— Какая жалость. И тогда вы вернулись домой.

На сей раз возникло ощущение, что оба мозговых полушария Вассера буквально завибрировали. Он закрыл глаза. Что-то подсказывало ему, что в динамике допроса нет ничего хорошего, но он не знал, как лучше всего поступить.

— Нет, — ответил он наконец, — я поехал в отель. Он был закрыт. И на ресепшене никого не оказалось.

— Луи?.. — полувопросительно сказал Камиль.

— Да, отель закрывается в половине одиннадцатого вечера. Позже клиентам нужно набрать код, чтобы войти. Его им сообщают после регистрации.

— И тогда, — сказал Камиль, обращаясь к Вассеру, — вы вернулись домой.

— Да.

Камиль обернулся к подчиненным:

— Вот так оборот! Арман, у тебя, кажется, какие-то сомнения?

На сей раз Арман не стал вставать с места:

— У меня свидетельства двух человек, месье Лебуланже и мадам Фарида.

— Так-так… Но ты уверен?

Порывшись в бумагах, Арман ответил:

— Да, извини, я немного ошибся. Фарида — это не фамилия, а имя. Мадам Фарида Сартауи.

— Извините моего коллегу, месье Вассер, — у него вечные проблемы с иностранными именами… И кто же эти люди?

— Постояльцы того самого отеля. Они вернулись к себе в пятнадцать минут первого ночи.

— Ну ладно, ладно, хорошо! — наконец взорвался Вассер. — Хорошо!


Содержание:
 0  Алекс Alex : Пьер Леметр  1  1 : Пьер Леметр
 3  3 : Пьер Леметр  6  6 : Пьер Леметр
 9  9 : Пьер Леметр  12  12 : Пьер Леметр
 15  15 : Пьер Леметр  18  18 : Пьер Леметр
 21  21 : Пьер Леметр  24  24 : Пьер Леметр
 27  27 : Пьер Леметр  30  30 : Пьер Леметр
 33  33 : Пьер Леметр  36  36 : Пьер Леметр
 39  39 : Пьер Леметр  42  43 : Пьер Леметр
 45  46 : Пьер Леметр  48  50 : Пьер Леметр
 51  28 : Пьер Леметр  54  31 : Пьер Леметр
 57  34 : Пьер Леметр  60  37 : Пьер Леметр
 63  40 : Пьер Леметр  66  44 : Пьер Леметр
 69  47 : Пьер Леметр  72  Часть III : Пьер Леметр
 75  54 : Пьер Леметр  78  57 : Пьер Леметр
 79  58 : Пьер Леметр  80  вы читаете: 59 : Пьер Леметр
 81  60 : Пьер Леметр  84  51 : Пьер Леметр
 87  54 : Пьер Леметр  90  57 : Пьер Леметр
 93  60 : Пьер Леметр  95  62 : Пьер Леметр
 96  Использовалась литература : Алекс Alex    



 




Всех с Новым Годом! Смотрите шоу подготовленное для ВАС!

Благослави БОГ каждого посетителя этой библиотеки! Спасибо за то что вы есть!

sitemap