Детективы и Триллеры : Триллер : 13 : Уилл Лэвендер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  5  10  15  20  25  30  35  40  45  50  54  55  56  60  65  70  75  80  85  90  95  100  105  110  115  120  125  130  135  140  145  150  155  160  163  164

вы читаете книгу




13

В следующий раз, чтобы избавиться от старика, они поехали в отель «Кингсли», расположенный в центре Дилейна. Элизабет заблаговременно забронировала номер по телефону, предупредив девушку-портье, что к ректору Орману приезжают гости.

— Они прекрасно знают, что это за «гости», — объяснила она Дэннису. — Сановники, профессора, бывшие выпускники. В этом городке не составляет особого труда сохранить что-либо в секрете. Нужно только произнести заветное слово «гости», и все организуют в лучшем виде.

Номер оказался внушительным. Модерн, освещающая каждый уголок кованая люстра, мягкая мебель викторианской обивки и непостижимо огромная жидкокристаллическая панель на стене. Впечатляющая копия Моне на противоположной стене, прямо над спинкой кровати. Это был лучший отель, в котором Дэннису доводилось бывать, но, к сожалению, номер оставался в их распоряжении всего три часа. Ровно в 20.30 Дэннис должен был явиться в дом «Тау» на семинар.

Элизабет двигалась методично, почти профессионально. Оставаясь сверху, она повернулась спиной к Дэннису, и они смотрели на себя в зеркало-псише, стоявшее у края кровати. Секс становился более выверенным, исчезла суета, и впервые Дэннис почувствовал, как его разум погрузился в размышления. Он почему-то подумал о Полли, об этой несуществующей девушке, которую убьют, если он ее не отыщет. Каково было бы с ней? Эта девушка казалась дикаркой. Дэннис помнил, что у нее все тело покрыто пирсингом. А может быть, она была бы податливой, слабой. Беззащитной.

Думая о Полли, Дэннис судорожно кончил.

— Сегодня все по-другому, — сказала Элизабет позже. Они лежали друг на друге. На потолке прямо над ними вращался вентилятор.

— Да, — согласился Дэннис. И вновь эта дерзкая честность.

— Наверное, все кончено.

— Может быть.

Они лежали в тишине. Прохладный ветерок пощипывал кожу. Дэннис думал о том англичанине, который рыдал в гостиной, пока ректор Орман тайком наблюдал за ним с балкона. В каком-то смысле Дэннис радовался тому, что все закончилось. После разговора со стариком он больше думал о Полли, чем об Элизабет, и, как ни странно, не имел ничего против.

— Моя мать этим увлекалась, — сказала Элизабет.

— Чем?

— Тем, чем мы тут занимаемся. Постоянная скрытность. Предательство. Она вечно где-то шлялась, звонила неизвестно откуда и говорила, что задержится. Отец знал обо всем. Далекие шестидесятые, понимаешь? Свободная любовь. Однажды я случайно оказалась на одной из таких вечеринок. Мне было всего лет семь. Как-то раз я спустилась вниз и увидела, что все кругом голые. Женщины с обвисшими грудями. Запах марихуаны. «Иди наверх, Лизи», — сказала мама, и я послушалась.

— Тебе повезло, — пошутил Дэннис. — Самое дикое, что я когда-либо видел, это как мой отец рисовал на окнах уравнения. Он говорил, что ему нравится смотреть на них с двух сторон. Мама была против.

— Ты не понимаешь, — сказала Элизабет. — Моя мать вышла из-под контроля. Никак не могла себя обуздать. Втюрилась в какого-то художника, который занимался литографией в Сан-Франциско. В конце концов мама переехала к нему. Через несколько лет, когда я поступила в колледж, она вернулась. Подавленная. Грязная и разбитая. Она стала совершенно другим человеком. И все еще была замужем за папой. Он принял ее, конечно. Никто и не сомневался, что так и будет. Он все еще любил ее. Страстно любил. Папа принял ее, хотя мы с братьями отговаривали его.

Элизабет отвернулась и говорила в подушку. Дэннис почувствовал, что ее слова предназначаются не ему. Он понимал, что та никогда не сможет рассказать об этом Орману. Потому что случись так, ректор посмотрел бы на Элизабет свысока, счел бы ее жалкой, слабой и ничтожной. Постепенно Дэннис догадался, что точно такой же трюк — утаивание кольца и замалчивание фамилии — она провернула и со стариком в Марокко. Он представил их в пустыне: песчаный ветер обдувал палатку, в которой повторяли все ту же ложь.

— А через несколько лет она умерла, — продолжала Элизабет. — От рака.

— Мне жаль.

— Не стоит. Если бы ты ее знал, у тебя возникло бы своеобразное чувство утраты, какая-то ненастоящая боль. На похоронах никто и не заикнулся о ее жизни в Сан-Франциско, о хипповских вечеринках. Я никому не рассказывала о том, что видела той ночью. Знаешь, как говорят: всякое случается. Да уж, случается. В мире нет ничего случайного. Все следует определенной схеме, и мама это знала. Однажды она вызвала меня с Западного побережья и сказала: «Лизи, по-моему, меня прокляли». Я ничего не ответила. Молча согласилась с ней. Ее и вправду прокляли. Мучительным недугом. Жаждой плотских наслаждений. Желанием трахать все, что движется. И от этого она умерла, а я унаследовала ее проклятие.

Дэннис молчал. Вверху жужжал вентилятор. В холле, смеясь, как сумасшедшие, мимо номера пробежали дети. Где-то в другой комнате звонил телефон.

— Я раньше была замужем. До знакомства с Эдом. Я училась в Кливленде. Готовилась защищать степень магистра по психологии. Это были лучшие годы моей жизни. Я повстречала человека, который отличался от всех, кого я когда-либо знала: искренний, любящий. Потрясающий. Он бы тебе понравился, Дэннис.

— Да? — спросил он, чтобы сказать хоть что-то.

— Он был такой обаятельный, такой милый. Совсем как ты. Когда мы трахались, он все делал для моего удовольствия. Он не хотел кончить мне на лицо, или засунуть палец мне в задницу, или смотреть, как я ласкаюсь с другой женщиной. Он не хотел дрочить, глядя как я танцую, разодевшись в красную кожу. Он был из тех, кто осыпает постель лепестками роз. Мы побывали с ним во всех клубах Кливленда. Он представил меня своим друзьям на работе. Я чувствовала себя кем-то важным, а не чьей-то декорацией.

— Рядом с ним ты чувствуешь себя декорацией? — Вопрос касался ректора Ормана.

— Иногда, — ответила Элизабет, отворачиваясь еще дальше от Дэнниса.

Он больше не видел ее глаз — только волосы и глубокую впадину на спине. Дэннис коснулся ее плеч: он хотел, чтобы Элизабет повернулась к нему, чтобы он мог вновь видеть ее, но она легла на спину, с головой укрывшись одеялом.

— Через несколько недель мы поженились, — послышался из-под одеяла ее приглушенный голос. — Ничего особенного не устраивали. Обычная гражданская церемония в присутствии мирового судьи. Мы думали, что наша любовь выше брака, и просто решили пожениться, потому что так принято в этом ограниченном обществе. Брачные узы сохранились для слабонервных и подозрительных. Майк надел синие джинсы, а я — летнее платье. На свадьбу пришел мой отец и снимал всех одноразовым фотоаппаратом. Мы были так счастливы.

Майк, подумал Дэннис. Он вертел имя в голове, а затем бесшумно произнес его одними губами.

— А потом, как и водится, все изменилось. Майк почти все время пропадал на работе. Он с головой ушел в свой проект. Месяц за месяцем. Во мне загорелось проклятие матери. Оно провоцировало меня, и долгое время я была себе противна. Меня тошнило от собственного тела. Я забросила учебу и впала в депрессию. Я ненавидела свою похоть, терпеть ее не могла. Когда Майк приходил домой, я набрасывалась на него, брала в рот и высасывала все до капли, сдирая его кожу до крови. Позже я извинялась и чувствовала угрызения совести за то, что совершила. Но что-то между нами изменилось. Возникло какое-то отчуждение, какой-то разлад.

Элизабет повернулась и посмотрела на Дэнниса. Ее влажные глаза блестели. Тем не менее в них что-то угадывалось, проблеск какой-то тщательно скрываемой тайны. «Что она делает? — подумал Дэннис. — К чему все это?»

— Работа его доконала, — продолжала Элизабет. — Он все время нервничал, старался закончить свой проект. Я даже не помню, какой именно, настолько он был важен. Что-то, связанное с животными.

— С животными? — переспросил Дэннис. — Вроде собачьих представлений?

— Нет, не в том смысле. Майк сочинял рекламу. Теперь я вспомнила: корм для животных фирмы «Полианна». В ролике снималась одна девушка, миловидная блондинка, которая кормила кошек. Помню, проблема состояла в том, что она не нравилась Майку. Он хотел, чтобы актриса была постарше, посолиднее. Требовалась профессионалка. Майк не хотел, чтобы его продукт рекламировала эта «кобыла». Он ее так и называл, «кобыла». Ты слушаешь?

— Да, — ответил Дэннис. Элизабет заметила, что он отвлекся. Майк. Несмотря на то что имя было совершенно обычным, Дэннис никак не мог оставить его в покое. — Продолжай.

— Он так часто говорил о ней, об этой актрисе, что я, конечно, насторожилась. Я заподозрила, что он ее трахает. К тому времени я почти целый день просиживала дома, и мое воображение разгулялось. Конечно, я понимала, как глупо с моей стороны осуждать Майка за то, что может оказаться всего лишь моей выдумкой. Но ненависть к той девушке, которую я даже не видела, закипала и бурлила. Расцветала во мне. Развратные сцены проносились в голове, словно кадры из какой-нибудь порнухи. Майк на ней, Майк сзади, у нее во рту. Ревность разъедала меня изнутри.

В конце концов я не выдержала. Как-то вечером, когда Майк пришел домой, я устроила ему допрос. «Я знаю, что ты дрючишь эту девку», — заявила я. «Какую девку?» — спросил он. «Эту сучку, актрису». Майк был раздосадован. Сказал, чтобы я успокоилась. Стало еще хуже. Он обиделся. Мои слова всерьез расстроили его. От этой обиды я разозлилась еще сильнее. Взялась ругать его, и в то же время себя. Несуществующая похоть Майка была моей настоящей похотью, и я презирала ее, орала во все горло, чтобы она отстала от меня.

«Ты должна немедленно успокоиться», — сказал тогда Майк. В какой-то момент он изменился, стал раздражителен. Но я никак не могла уняться. Точно с ума сошла, спятила просто. Мама, мой сексуальный голод, девушка из рекламы — все рвалось наружу, и я была уже не в силах остановиться. «Перестань!» — сказал Майк. А когда я не послушалась, он ударил меня. Несильно. Всего лишь дал пощечину. «Прости», — тихо сказал Майк после. Мы сидели на диване и плакали. Вместе. Мы оба знали, что между нами все кончено. Человек, которым я старалась притвориться, исчез, и Майк узнал о моем ужасном проклятии.

— Чем ты занималась потом? — спросил Дэннис. Но он знал ответ. Он уже бил в ту точку. Другая магистратура, другой муж, и теперь вот так. Здесь, с ним, с Дэннисом Флаэрти, в «Кингсли».

— Уехала назад в Цинциннати. В ту ночь отец ждал меня допоздна перед телевизором. Он обнял меня, и я заснула. Наверное, в какой-то момент он отнес меня в постель. Наутро я проснулась и решила измениться, начать новую жизнь. Сходила к психиатру. Он убеждал меня вернуться к учебе, и я последовала его совету. Так я и оказалась в Винчестере, изучая психологию бихевиоризма, а во втором семестре один из предметов читал Эд. А дальше… ну, ты же знаешь, что было дальше.

Дэннис изо всех сил старался смолчать. Он не знал, что сказать, тем не менее ничуть не сомневался, что Элизабет что-то недоговаривает. Дэннис был уверен, что стоит ему попросить, и она продолжит рассказ. Но юноша лежал молча, закрыв глаза, и ждал, когда Элизабет наконец объявит, что все кончено.

Позже она отвезла его к общежитию «Тау». Вечер только начался, и по территории университета расползались бледные сумерки. «Дэки» строем направлялись в столовую, а «Сиги» в костюмах и галстуках вышли во двор, держа под руку своих спутниц в роскошных вечерних платьях, а у подножия холма на краю Верхнего двора, как всегда в это время, пылали огнем печи для обжига стекла. Элизабет высадила Дэнниса на углу Винчестера и Крейна, чтобы «Тау» не заметили их вместе. Она не попрощалась; да этого и не требовалось. Все, что нужно, они уже сказали друг другу. Что прошло, то прошло и теперь осталось позади.

Оказавшись у себя в комнате, Дэннис вспомнил слова Элизабет. Майк. Реклама фирмы «Полианна». Подумал о том, как ее отец ждал прихода дочери до позднего вечера, а затем отнес ее спать. Элизабет так рассказывала свою историю, словно… словно повторяла отрепетированный текст. Как будто разыгрывала роль.

Дэннис открыл «Ворд» и принялся печатать. У него родилась теория насчет Полли, которую подсказала ему Элизабет Орман. Несомненно, к завтрашней лекции он подготовится как следует.


Содержание:
 0  Тест для убийцы Obedience : Уилл Лэвендер  1  Винчестер, штат Виргиния : Уилл Лэвендер
 5  4 : Уилл Лэвендер  10  8 : Уилл Лэвендер
 15  12 : Уилл Лэвендер  20  16 : Уилл Лэвендер
 25  20 : Уилл Лэвендер  30  25 : Уилл Лэвендер
 35  4 : Уилл Лэвендер  40  3 : Уилл Лэвендер
 45  8 : Уилл Лэвендер  50  8 : Уилл Лэвендер
 54  Осталось четыре недели… : Уилл Лэвендер  55  вы читаете: 13 : Уилл Лэвендер
 56  14 : Уилл Лэвендер  60  14 : Уилл Лэвендер
 65  19 : Уилл Лэвендер  70  Осталось две недели… : Уилл Лэвендер
 75  25 : Уилл Лэвендер  80  23 : Уилл Лэвендер
 85  28 : Уилл Лэвендер  90  33 : Уилл Лэвендер
 95  38 : Уилл Лэвендер  100  31 : Уилл Лэвендер
 105  36 : Уилл Лэвендер  110  29 : Уилл Лэвендер
 115  34 : Уилл Лэвендер  120  39 : Уилл Лэвендер
 125  42 : Уилл Лэвендер  130  47 : Уилл Лэвендер
 135  58 : Уилл Лэвендер  140  43 : Уилл Лэвендер
 145  45 : Уилл Лэвендер  150  53 : Уилл Лэвендер
 155  48 : Уилл Лэвендер  160  Два месяца спустя : Уилл Лэвендер
 163  7 августа 1961 года : Уилл Лэвендер  164  Использовалась литература : Тест для убийцы Obedience



 




Всех с Новым Годом! Смотрите шоу подготовленное для ВАС!

Благослави БОГ каждого посетителя этой библиотеки! Спасибо за то что вы есть!

sitemap