Детективы и Триллеры : Триллер : Четверг : С Линни

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6

вы читаете книгу




Четверг

25 января 2007 года, 06.48

(2 дня 3 часа 42 минуты до окончания аукциона)

Гостиница «Штейгенбергер»

Давос, Швейцария

Эта семейная легенда пересказывалась шепотом мужчинами, после того как они отдавали должное бренди и сигарам. Рассказ о таинственной женщине с белыми волосами, которую видели на месте той знаменитой тайной встречи. Предание о шпионке, сгинувшей в водах реки Джекилл.

Дж. Олдрич Вудбери не был суеверным человеком. Более того, он гордился своей способностью собирать факты и принимать решения на их основе, не давая волю ненужным эмоциям.

Но столкновение с этой необыкновенной женщиной накануне невероятно важного мероприятия… значение которого могло затмить ту легендарную встречу на острове Джекилл… Даже на Дж. Олдрича Вудбери это произвело неприятное впечатление.

«Предзнаменование? – Тряхнув головой, он презрительно фыркнул. – Увольте!»

Двоюродный дед Вудбери провернул одно из величайших начинаний в истории современных финансов, организовав Федеральную резервную систему, способную защищать банки от неизбежных спадов и взлетов на рынках. На тот момент это был очень умный ход – для банков, разумеется, но Нельсон Олдрич понимал, что со временем его систему неминуемо постигнет крах.

Предзнаменование или нет, но Дж. Олдрич Вудбери подготовил следующий решительный ход, призванный перевернуть мировую резервную систему с ног на голову!

Одетый в майку и трусы, банкир изучал свое отражение в зеркале в ванной, тщательно соскабливая с шеи остатки крема для бритья опасной бритвой. Наклонившись к зеркалу, он провел по щекам рукой, убеждаясь в том, что не осталось ни одного волоска.

Вудбери терпеть не мог небритый вид, которым в настоящее время гордилась молодежь. Если кто-либо из его сотрудников имел несчастье зайти к нему в кабинет хотя бы с намеком на отросшую к вечеру щетину, беднягу ждало немедленное увольнение. Если надо, скобли физиономию дважды в день!

Банкир потянулся за полотенцем, как вдруг увидел в зеркале свою помощницу, молодую женщину по имени Николь Баррон, появившуюся у него за спиной. Вудбери, ярый шовинист-женоненавистник, никогда прежде не брал себе помощниц, но Баррон была дочерью его однокурсника по Гарвардскому университету и сама только что окончила финансовый факультет Гарварда. В качестве одолжения своему однокашнику Вудбери согласился взять молодую выпускницу своей помощницей, что по большей части переводилось как слуга.

Но у молодой женщины не было причин жаловаться. Она получала неплохие деньги и, если все будет хорошо, с рекомендациями от Вудбери сможет устроиться на любое место.

Вопреки своему первому впечатлению банкир нехотя признал, что в Николь Баррон было что-то многообещающее. Определенно, внешность ее оказалась обманчивой. Чуть больше пяти футов роста, с длинными шелковистыми черными волосами и миндалевидными глазами, добавлявшими в ее облик легкий восточный привкус, молодая женщина представлялась большинству клиентов и конкурентов существом абсолютно безобидным. Она рассказала Вудбери, что в ее жилах течет наполовину китайская кровь, по четверти мексиканской и ирландской с небольшой примесью русской и французской крови. Живой международный консорциум. Энергия, напористость Николь, ее готовность вцепиться в горло ради успеха делали ее очень опасной соперницей в деловых переговорах.

– Ваши газеты, сэр. – Махнув тремя пухлыми изданиями, Николь отступила в сторону, пропуская своего босса, но продолжала говорить, повысив голос, чтобы Вудбери слышал ее в спальне, куда ушел одеваться: – Я заказала на завтрашнее утро билеты на поезд до Женевы, откуда мы должны будем вылететь прямым рейсом в Бостон. Встреча назначена сегодня в полдень в горном ресторане «Штрела-Альп». К настоящему моменту все приглашенные подтвердили свое участие. Я получу ключ у управляющего и открою зал к половине двенадцатого. До тех пор у вас будут еще какие-нибудь поручения для меня?

Вудбери вернулся в гостиную, заправляя рубашку в брюки. Только сейчас он обратил внимание на то, что на молодой женщине не деловой костюм, а спортивная одежда.

Помолчав, банкир нахмурился и сказал:

– Нет, просто проследите за тем, чтобы зал был готов. Держите телефон под рукой.

Кивнув, помощница скрылась за дверью.

«Возможно, я ошибался. Быть может, у Баррон нет того, что нужно для успеха».

Приняв решение относительно дальнейшей карьеры своей помощницы, Вудбери накинул на шею галстук и вернулся в ванную, к зеркалу, чтобы убедиться в том, что узел получится идеальным.

***

25 января 2007 года, 08.30

(2 дня 2 часа 0 минут до окончания аукциона)

Шоссе А-5

В шести милях к юго-западу от Ларнаки, Кипр

Абиху аль-Мусак наблюдал за пейзажем сквозь тонированные стекла лимузина. Кругом мелькали скалистые горы, заросшие сосной, кипарисом и карликовым дубом. Машина мчалась по южному побережью острова к международному аэропорту Ларнаки.

Если аль-Мусаку все-таки приходилось путешествовать, то делал он это исключительно вот так. Мягкие кожаные сиденья, тонированные зеркальные стекла, через которые можно смотреть наружу, но не видно, что внутри. Да, аль-Мусак любил наблюдать, но украдкой, так, чтобы его самого никто не замечал.

Быть может, дело было в том, что аль-Мусак, маленький толстяк, жил в мире, где топ-модели обоих полов были высокие и стройные. Или же, что вероятнее, все объяснялось тем, что черты его лица отличались странной непропорциональностью. Нельзя сказать, что аль-Мусак был уродом, просто природа наградила его необычной внешностью. Глаза у него были чуть больше нормальных и слегка косили, поэтому, когда люди на него смотрели, они редко улыбались, но, как правило, таращились, словно пытаясь сообразить, что же не в порядке.

Итак, аль-Мусак предпочитал жить и работать, имея возможность наблюдать за окружающими, но чтобы они при этом не могли видеть его самого. Больше всего на свете он ценил неприкосновенность собственной частной жизни. На крыше своего дома аль-Мусак установил подзорную трубу, чтобы подсматривать за купающимися на пляже. По всему дому он разместил скрытые видеокамеры, чтобы приглядывать за тем, как работают горничная и повар. Путешествовал он исключительно в лимузине с тонированными стеклами.

Но сейчас аль-Мусак направлялся в аэропорт, вынужденный покинуть свой кокон и лететь в Израиль, в чертов лагерь бедуинов. Ему пришлось оставить свой мирок, отгороженный от посторонних глаз. Почему? Потому что какой-то болван-шейх решил не отдавать один ценный предмет, который обещал продать. Этот кретин не понимал последствия для них обоих, если сделка не состоится.

Абиху аль-Мусак полностью все сознавал и не собирался отдавать свою жизнь за украшенную драгоценными камнями шкатулку, принадлежащую какому-то похотливому старому козлу. Он заставит Хаджи аль-Асима понять всю серьезность ситуации и вернется с этой вещицей.

Перед отъездом из дома аль-Мусак напоследок еще раз проверил предлагаемые цены. Количество участников торгов сократилось до трех серьезных покупателей. Да, ключевым было слово «серьезные». В ходе предыдущих аукционов эти трое показали, что готовы пойти на все ради заветного предмета, и, если сейчас сделка не состоится, они предпримут серьезные действия.

«Торговец героином из Афганистана. На кой черт ему эта шкатулка? Он собирается заявить, что она обладает каким-то религиозным значением?»

В настоящий момент он предлагал самую высокую цену, однако, как показывала предыдущая история, на заключительном этапе мог выйти из игры.

Теперь эта канадка, крепкий орешек. Судя по всему, у нее дома собрана невероятная коллекция древних реликвий. Но опасность представляет не она сама, а ее муж. По слухам, он в прямом смысле разорвал на части человека, вызвавшего недовольство его жены.

Наконец, англичанин. Кто он, археолог-любитель? Снова слухи… Якобы он олицетворял собой идеал английского джентльмена. Но при этом поговаривали, что из всех троих этот – самый беспощадный. Перейти ему дорогу крайне опасно!

Итак, как лучше всего убедить аль-Асима продать шкатулку? Вероятно, надо предложить ему выгодную сделку. Если хочешь получить от кого-то что-либо, будь готов предложить взамен то, что этот человек жаждет так же сильно, а то и еще круче. В данном случае вся хитрость будет заключаться в том, чтобы украсть у аль-Асима что-нибудь более ценное, чем шкатулка, и предложить вернуть это в обмен на раритет.

Но для этого аль-Мусаку потребуются сообщники. Он завернет в Вифлеем и возьмет там несколько человек. Его родственники перед ним в долгу за постоянный поток присылаемых денег. К тому же будет не так подозрительно, если он приедет не один.

Аль-Асим встречался только с доверенным посланником Абиху, поэтому если сам аль-Мусак прибудет на свадебную церемонию, то никто не догадается об истинной цели его приезда.

Лимузин сбавил скорость, приближаясь к пригородам Ларнаки. Довольный своим планом, маленький человечек откинулся на спинку сиденья и принялся рассматривать прохожих, идущих вдоль шоссе. Вот женщина несет на руках ребенка. Парочка идет, держась за руки, а впереди скачет вприпрыжку маленький мальчик.

«Я тебя вижу».

Аль-Мусак усмехнулся.

***

25 января 2007 года, 11.45

(1 день 22 часа 45 минут до окончания аукциона)

Горный ресторан «Штрела-Альп»

Шатцальп, Давос, Швейцария

Джейме сидела вместе с доктором Фармер на открытой веранде горного ресторана, в лучах солнечного света, которые просачивались между массивными кучевыми облаками. Вокруг устроились горнолыжники и просто любители погулять по горам, прервавшиеся на обед, перед тем как продолжить насыщенный спортом день в окрестностях Давоса. Обе женщины были одеты тепло, в шерстяные свитера и куртки, обуты в высокие сапоги на меху.

Теперь оставалось только ждать. Какой бы спокойной ни казалась Джейме внешне, внутри у нее бурлил адреналин.

Ковыряясь в остатках обеда – картофель фри уже остыл, но кому какое дело – Джейме слушала то, что звучало в наушниках, и смотрела на экран маленького монитора. Однако видеоизображение не было записано предварительно, а поступало в реальном времени с крошечной камеры, которую Эдди установил в подвальном помещении, двумя этажами ниже. У Андреа на голове также были наушники, подключенные к этому же устройству.

Вызов от Уильямса поступил около шести часов утра. Напарник сообщил Эдди, что ему удалось перехватить телефонный разговор помощницы Вудбери с Жань Ли. Он был очень краткий, но в нем содержалось все, что нужно.

– Полдень. «Штрела-Альп». Деревянная дверь в подвал. Постучать два раза.

Ресторан «Штрела-Альп» находился на горе, возвышающейся над Давосом. Добраться туда можно было только фуникулером, который отправлялся с центральной площади Давоса, а далее нужно было идти минут десять по петляющей горной тропе.

Не вызывало сомнений, что это место и время именно той встречи, которую они ждали.

Эдди не терял времени. Сильно рискуя, он рано утром проник в помещение, где должна была состояться встреча, и установил крохотную видеокамеру, чтобы следить за происходящим. Затем Эдди организовал пункт наблюдения и разместил записывающее оборудование в маленьком сарае позади ресторана.

Джейме и Андреа прибыли на место в половине двенадцатого. Поднимаясь на открытую веранду по наружной лестнице, Джейме обратила внимание на старую деревянную дверь внизу. Судя по всему, она вела в подвал, но выглядела так, словно ею уже давно не пользовались. При этом дверь точно соответствовала описанию в подслушанном телефонном разговоре. Несомненно, это было то самое место.

Устроившись на веранде, женщины заказали обед. Столик, за который они сели, оказался выгодной наблюдательной позицией, откуда были видны горнолыжники, которые скатывались к ресторану, оставляли лыжи внизу и поднимались в заведение.

Глядя на изображение, поступающее из пока что пустого помещения, Джейме сунула озябшие руки в карманы и нащупала клочок бумаги. Как она могла забыть! Когда Ричардс проснулась сегодня утром, у нее в номере мигала лампочка на телефоне, предупреждая об оставленном сообщении. Но Джейме перезвонила администратору и выяснила, что ей оставили записку. Уходя из гостиницы, она взяла ее, сунула в карман и тотчас же о ней забыла.

«Джейме Ричардс, ты ли это? – говорилось в записке. – Мне показалось, я видел тебя в городе. Твой номер в гостинице мне не назвали, но предложили оставить записку. Мы так давно не виделись. Ты сегодня вечером свободна? Как насчет того, чтобы поужинать вместе? Марк».

Эта записка была от старого друга Джейме, с которым она познакомилась через своего покойного мужа. У Марка и Пола было много совместных увлечений, в том числе они трудились над установлением прочного мира между израильтянами и палестинцами. На самом деле они и познакомились в Израиле. Записка от Марка вызвала прилив воспоминаний. Пол и Джейме несколько раз проводили отпуск вместе с Марком и его женой Ондиной, работая в Израиле, и частенько гостили у них дома на Антильских островах, когда хозяйка боролась с раком поджелудочной железы, который в конце концов все-таки свел ее в могилу. Теперь и Пола не было в живых. Джейме казалось, что все это было в другой жизни. Когда они все четверо были так молоды, полны надежд.

Все четверо были живы.

Одно лишь прикосновение к записке вызвало столько сложных чувств.

Джейме вернулась в мир до встречи с Яни.

Будет ли она свободна сегодня вечером?

Вздохнув, Ричардс подумала: «Для начала посмотрим, переживу ли я обед».

Первым признаком пробуждения активности стала молодая сноубордистка в обтягивающих черных брюках, красной куртке и маске. Быстро спустившись по склону, она остановилась у подножия лестницы. Сперва Джейме приняла ее за девушку-подростка, но когда сноубордистка отстегнула доску, стряхнула снег с ботинок и сняла шапку, ей до лопаток упали длинные черные волосы – это была взрослая женщина.

Джейме стала ждать, когда сноубордистка поднимется по лестнице на открытую веранду, но этого так и не произошло. Женщина появилась в изображении, поступающем с видеокамеры.

«Да ей не больше двадцати пяти лет».

Джейме гадала, как такая молодая особа может быть финансовым воротилой. Однако ее недоумение исчезло, когда женщина принялась расставлять стулья, сняла с дивана пыльное покрывало и вытерла кофейный столик. Исчезнув на внутренней лестнице, она вернулась с подносом, уставленным бутылками бельгийского пива, – в этом не было сомнений, поскольку Эдди приблизил изображение, чтобы рассмотреть этикетки.

– «Леффе Брюн», – услышала Джейме в наушниках его замечание. – Отличное пиво!

– Эдди, у нас есть данные на эту женщину? – спросила Ричардс.

Ответ оказался кратким:

– Ее зовут Николь Баррон. В настоящее время она личный помощник Вудбери.

Столики вокруг Джейме и Андреа стали заполняться посетителями, но время от времени кто-нибудь появлялся на дорожке, ведущей к ресторану, подходил к лестнице, но так и не поднимался на веранду. Чаще всего эти люди были одеты как бизнесмены, а не горнолыжники.

По мере того как количество собравшихся в подвале росло, Андреа делилась замечаниями с Джейме и Эдди.

Жань Ли привел с собой еще двоих мужчин азиатской внешности.

– По-моему, это биржевые дельцы из Китая, – шепотом сообщила Андреа. – А та миниатюрная женщина, кожа у которой цвета кофе с молоком, в лыжной куртке, отделанной мехом… пусть вас не вводит в заблуждение ее ангельская улыбка. Это Леона Хелмсли, она из Индии, мультимиллионер, занимается инвестициями в недвижимость. В делах кому угодно горло перережет, как и все присутствующие. Вон тот симпатичный мужчина, присевший на подлокотник кресла, – банкир из Аргентины. Его ставка в Барилохе, туристической столице страны, он управляет одним из крупнейших государственных банков. После краха две тысячи первого года этот тип быстро увеличил капитал учреждения, что было очень непросто, поскольку аргентинская экономика исторически весьма нестабильна.

Ровно в полдень прибыл Вудбери. Джейме и Андреа не видели его на дорожке, следовательно, он находился где-то внутри ресторана. Его внезапное появление получилось драматичным и застало всех врасплох.

– Сначала доклады. Затем временны́е рамки, – начал Вудбери, сразу же показав, кто здесь главный. – Жань, что вы принесли на встречу?

– Пять из десяти ведущих финансовых учреждений, все частные, поддержат меня.

– Леона?

Миниатюрная индуска ответила спокойно и уверенно:

– Несмотря на политические разногласия, я собрала союзников как в Индии, так и в Пакистане, увидевших личную выгоду в этом предприятии. Восемь крупнейших банков будут действовать заодно.

– Превосходно. Матиас?

Аргентинец начал нерешительно:

– Политическое руководство моей страны не желает иметь никаких дел с нашим предприятием… Все же мне удалось убедить четырех крупных инвесторов присоединиться к нам.

Один из китайских биржевых дельцов только молча поднял обе руки, показывая девять пальцев.

Вудбери удовлетворенно кивнул и заявил:

– У меня двадцать два очень способных крупных инвестора из Соединенных Штатов и Канады. Уверен, что с такой поддержкой мы сможем добиться своих целей. – Достав калькулятор, он ввел несколько цифр, призадумался, затем черкнул какое-то число на листе бумаги и пустил по кругу, чтобы с ним ознакомились все. – Вот моя оценка минимальной суммы, которая потребуется, чтобы сдвинуть рынок.

Джейме не могла видеть листок, но отметила, что все присутствующие, увидев число, поднимали брови.

– Медленно, осторожно, в течение следующего года все участники нашего соглашения будут скупать юань, а также доли на китайском рынке золота. Добавьте к этому партии драгоценных металлов с лондонского рынка, не слишком крупные, чтобы не привлекать нежелательного внимания. Нужно будет следить за тем, чтобы не подтолкнуть цены вверх. Я хочу, чтобы вы в то же время скупали в большом количестве американские доллары. Эти сделки совершайте открыто, привлекая к ним внимание, и пусть вас не беспокоят колебания рынка. Затем, приблизительно через год, в одну пятницу, которая будет определена позднее, все разом начнут распродавать долларовые активы, одновременно скупая юань. Доллар рухнет, а юань взлетит, заявив о себе как о главном претенденте на новую мировую валюту.

– А если у кого-то не выдержат нервы и он начнет продавать доллары чересчур рано? – Судя по всему, аргентинский банкир не слишком доверял своим собратьям-заговорщикам.

Вудбери обвел пристальным взглядом собравшихся, задерживаясь на каждом, наконец медленно заговорил:

– Ставки в этой игре чрезвычайно высоки. Потенциальная награда ошеломительна. Расплата за предательство будет беспощадной. Тот, кто допустит хоть малейшую утечку или же дрогнет и решит бежать, расстанется с жизнью.

Небрежный тон, каким были произнесены эти слова, наполнил помещение леденящим холодом, с которым не могли сравниться заснеженные просторы Альп за дверью.

Слушая Вудбери, Джейме поражалась тому, с каким глубоким равнодушием он намеревался разрушить экономику своей родины.

Из-за туч выглянуло солнце, и все вокруг поспешили испробовать свежий пушистый снег лыжами и досками.

«Какая мерзость превратить такое прекрасное место в сцену чудовищного заговора!»

– Неужели они действительно на это пойдут? – беззвучно пошевелила губами Джейме, желая узнать профессиональное мнение Андреа, но пожилой женщины уже не было рядом.

Ричардс оглянулась по сторонам, решив, что ее подопечная, наверное, захотела размять ноги или просит официанта принести воды. Когда Джейме уже собралась проверить туалет, в наушниках прозвучал взволнованный голос Эдди:

– Что она там делает?

Джейме поспешила к монитору, взглянула на экран, и у нее внутри все оборвалось. В дверях подвала стояла Андреа. Взгляды потрясенных собравшихся были обращены в ее сторону.

– Что она делает?

– Я этим займусь! – Схватив свои вещи, Джейме побросала их в рюкзак. – Я отключаю видеоизображение, но держи меня в курсе по радио.

Бросив на стол бумажку в двадцать швейцарских франков, Джейме сбежала по лестнице. Взглянув на крутой склон, по которому они поднялись сюда, она поняла, что им никак не удастся удерживать участников встречи достаточно долго, чтобы опередить их и успеть на обратный фуникулер вниз.

У стены ресторана стояли лыжи, палки и санки. Взгляд Джейме упал на один определенный элемент экипировки. Поколебавшись мгновение, она схватила его, подготавливая бегство.

***

25 января 2007 года, 12.35

(1 день 21 час 55 минут до окончания аукциона)

Шатцальп, Давос, Швейцария

Андреа сознавала, что приняла поспешное решение. Но она ждала этого почти сто лет.

– Как вы смеете! – Кипя праведным гневом, она обратила свой взор на Дж. Олдрича Вудбери, стоявшего в противоположном конце помещения. – Как вы смеете так бесцеремонно распоряжаться накоплениями миллионов людей!

Вудбери поднялся. Первое потрясение прошло, и он с нарастающей яростью сделал несколько угрожающих шагов навстречу Андреа.

– Кто вы такая? И кто вас сюда впустил?

Андреа не двинулась с места.

– Кто я такая – неважно. Важно то, что ваша затея обречена на провал!

– И как вы намереваетесь нас остановить?

– Я уже это сделала. Ваш план рассыплется в прах, если его представить на свет божий. Видеозапись этой встречи уже отправлена на все ведущие телеканалы.

Хороший блеф никогда не помешает. Видеозапись – да. Все ведущие телеканалы – пока что говорить об этом было еще слишком рано.

Помещение взорвалось дружным ревом:

– Видеозапись?

– Я уничтожен!

– Этого не может быть!

Участники встречи повскакали с мест и кричали друг на друга.

– Тихо! – остановил их Вудбери. – Волосы. Я видел вас в гостинице «Штейгенбергер». Но вы не можете быть той самой… Это же невозможно.

Однако вот она! Женщина стояла, окруженная разъяренными людьми, многие из которых страстно желали ее смерти. Андреа не боялась за свою жизнь. Но сейчас до нее дошло, что этой резкой вспышкой она может навлечь опасность на свой дом, разгласить информацию об Эдеме, которая должна оставаться тайной. Пожилая женщина попятилась к двери. Ей нужно было чем-то отвлечь внимание.

– Да, я была в гостинице. Мы уже давно наблюдаем за вами.

– Кто это «мы»? – Голос Вудбери был пронизан угрозой.

Андреа открыла было рот, собираясь ответить, но тут почувствовала порыв сквозняка. Дверь у нее за спиной распахнулась, и кто-то рывком вытащил ее назад, на солнечный свет. Джейме захлопнула дверь и воткнула в снег две лыжные палки так, чтобы никто не смог открыть дверь изнутри.

– Андреа со мной, – сказала она в микрофон. – Я подперла дверь. Что происходит внутри?.. Все спорят, кричат друг на друга, – повторила Джейме для Андреа. – Вудбери в ярости, отдает приказания своей молодой помощнице. Замечательно! Эдди выключил в подвале свет.

Деревянная дверь сотрясалась под мощными ударами.

– Пошли. Долго она не продержится.

Андреа чувствовала, что Джейме на взводе, и решила извиниться:

– Сама не знаю, что на меня нашло.

– Не сейчас. Нужно шевелиться. Пешком нам от них не уйти, поэтому я одолжила санки. – Джейме указала на длинные плоские сани, сделанные из гнутого бамбука, с ярко-красным сиденьем и рулевыми веревками. – Вам когда-нибудь приходилось кататься на санях?

– Да я впервые в жизни вижу снег!

– Так, значит, вот и еще одно, что будет для вас в новинку. Садитесь назад и, как только я запрыгну, вытягивайте ноги вдоль моего пояса, но держите их на санях.

– Когда ты запрыгнешь?..

Джейме побежала, толкая сани перед собой, и они затряслись на неровном снегу. Направив их на станцию фуникулера, она запрыгнула на свое место, и сани понеслись вниз, быстро набирая скорость. Ричардс уселась перед Андреа, тщетно пытающейся куда-нибудь убрать ноги.

Уперев пятки в передние изгибы полозьев, Джейме схватила рулевые веревки.

– Как управлять этим снарядом? – крикнула ей в ухо спутница, перекрывая свист ветра.

– Управлять? – рассмеялась Джейме, затем склонила голову набок и тотчас же стала серьезной. – Эдди говорит, за нами погоня. Вы никого не видите?

Оглянувшись, Андреа увидела метрах в ста позади Николь Баррон, темноволосую помощницу Вудбери. Казалось, молодая женщина скользила по снегу без лыж.

– Да, та особа, которая была вместе с Вудбери, словно катится на доске по волне!

– Нам нужно ее опередить и добраться до станции первыми! Будете наклоняться вместе со мной, если я потяну веревку. Когда я скажу, опустите пятки в снег, чтобы мы немного сбросили скорость и описали поворот.

Андреа увидела, что трасса резко сужается и поворачивает влево, после чего тотчас же – направо.

– Итак, наклоняемся влево!

Женщины наклонились, и Джейме что есть силы натянула левую веревку, втыкая ботинки в снег. Андреа тоже выставила ногу. Задняя часть саней описала изящный поворот, но момент инерции продолжал тащить их боком вниз. В конце концов они затормозили поперек склона, развернувшись в обратную сторону.

– Так все и должно быть? – спросила изумленная Андреа.

– Ага.

Спрыгнув на снег, Джейме быстро развернула сани на сто восемьдесят градусов и снова побежала, толкая их.

Сани снова набрали скорость, и немецкая парочка, прогуливающая по склону длинношерстную овчарку, вынуждена была отпрыгнуть в сугроб, чтобы не быть раздавленной.

– Entschuldigung![8] – крикнула Джейме, пролетая мимо.

Мужчина выпустил поводок. Овчарка бросилась следом за санями, не слушая сердитых окликов хозяина.

– Нас по-прежнему преследуют?

Узкий склон был изрыт буграми, Андреа с большим трудом смогла обернуться и ответила:

– Мы подхватили лохматого четвероногого преследователя. Женщина на доске пытается объехать завал, который мы оставили позади.

Вдруг Джейме увидела впереди полузанесенную снегом детскую площадку с большой металлической лестницей и скомандовала:

– Так, теперь помедленнее!

Сани неслись прямо на площадку. Женщины опять стали тормозить, выставив ноги в стороны. Какое-то мгновение казалось, что они не успеют полностью остановиться, и Андреа уже закрыла глаза. Но Джейме вовремя резко натянула веревку, и сани, развернувшись боком, мягко уткнулись в лестницу.

Здоровенная овчарка, мчавшаяся следом, оказалась не готова к внезапной остановке, кувыркнулась и упала прямо на колени Ричардс. В восторге от того, что ей удалось наконец настигнуть добычу, собака принялась лизать Джейме лицо.

– Я тебя тоже люблю, малыш, но только не сейчас!

Спихнув овчарку с коленей, Джейме нагнулась и помогла Андреа подняться на ноги.

– Скорее, кажется, посадка на фуникулер уже заканчивается!

Бросив сани, женщины торопливо встали в конец очереди горнолыжников и сноубордистов, спешащих на станцию. Приложив карточки к считывателю, они прошли через турникет, быстро спустились по бетонной лестнице, пробежали мимо двух хвостовых вагонов, забрались в первый и постарались протолкаться как можно дальше, насколько это только позволяла толпа.

Оглянувшись, Джейме следила за входом. Когда двери уже начали закрываться, миниатюрная женщина с доской проскочила через турникет и запрыгнула в вагон.

– Кажется, Баррон успела на фуникулер. Нам надо будет встать так, чтобы выйти первыми и использовать толпу в качестве буфера, который задержит подручную Вудбери.

Следом за Джейме Андреа протолкнулась среди пассажиров, пробираясь между палками и лыжными ботинками. Наконец обе женщины оказались у самой двери. В этот момент фуникулер накренился и медленно начал спуск вниз.

Теперь оставалось только ждать. Пока фуникулер катил мимо запорошенных снегом сосен и елей, Андреа размышляла о событиях последнего часа. Пожилая женщина понимала, что именно она виновата в том, в какое затруднительное положение они попали, и пыталась подобрать подходящие слова, чтобы выразить свое сожаление.

Но прежде чем она успела что-либо сказать, заговорила Джейме:

– Понятия не имею, почему Клемент так беспокоился, сможете ли вы в ходе этой операции сохранить беспристрастность!

Андреа расстроилась было, но затем увидела блеск в глазах напарницы, поняла, что та шутит, покачала головой и сказала:

– Я не могу поверить в то, что сделала это!

– Я тоже! – Джейме рассмеялась. – Для этого потребовалось такое мужество! А какое у Вудбери было выражение лица!

– Я поступила опрометчиво и приношу свои извинения.

– Принимаю. Хотя и не думаю, что это был лучший способ разрушить планы Вудбери, по-моему, вы эффективно справились с этой задачей. Но сейчас давайте подумаем о том, как нам избавиться от нашей подруги. Я просто не представляю, смогут ли она и ее дружки задать нам какие-либо вопросы, на которые мы хотели бы ответить. В гостиницу возвращаться никак нельзя. Что ж, будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала нам нужно затеряться.

Андреа понимала, что продолжать корить себя бесполезно. Но если по ее вине Джейме схватят, она никогда себе это не простит. Кроме того, сама Андреа не прошла полный курс подготовки Оперативников и не смогла бы вытерпеть пытку. Оставалось только молиться, чтобы их не схватили.

Об этом не могло быть и речи.

После четырехминутной поездки фуникулер плавно подкатил к перрону у подножия горы. Как только двери открылись, толпа выпихнула двух женщин на узкую лестницу. Протолкнув Андреа впереди себя, Джейме быстро оглянулась. Сноубордистка застряла в толпе. Их отделяли от нее человек тридцать – сорок.

– Бежать сможете? – спросила Джейме, когда они прошли через турникет и оказались за дверью.

– Я могу двигаться быстро!

– Сойдет.

Женщины очутились в коротком переулке, спускающемся к главной улице Давоса. Дойдя до угла, Джейме огляделась по сторонам.

– Нам нужна толпа, где можно будет затеряться, – несколько запыхавшись, сказала она и тут же добавила: – Отлично!

Справа, всего в квартале виднелся вход в казино. У тротуара стоял лимузин, вокруг которого выстроилась большая толпа. В центре стоял рок-звезда Шепард, отвечающий на вопросы журналистов и раздающий автографы.

– Вы мне верите? – спросила Джейме у пожилой женщины, увлекая ее в сторону казино.

– Что вы делаете? Да в этом балагане мы привлечем к себе максимум внимания!

Но Джейме повела ее не в толпу, окружившую музыканта, а к лимузину, открыла заднюю дверь, проскользнула внутрь и уложила потрясенную Андреа на пол рядом с собой.

– Что вы делаете? – повторила та. – Телохранители обнаружат нас здесь и вышвырнут из машины. Тем самым мы точно привлечем к себе внимание!

– Я стараюсь выиграть время, – ответила Джейме.

Вскоре сквозь гул толпы послышался голос водителя:

– Извините, автографов больше не будет. Шепард, пора уезжать.

Толпа при содействии коренастых телохранителей неохотно расступилась.

Затем задняя дверь лимузина открылась, и на сиденье напротив Джейме плюхнулся симпатичный молодой мужчина. Андреа не имела большого опыта общения с земной массовой культурой, но сразу же почувствовала исходящую от этого мужчины ауру. Уверенность в себе, харизма, отчасти отсвет подхалимства? Так или иначе, но это как нельзя лучше шло удивленному и в то же время веселому лицу Шепарда, обнаружившего на полу своего лимузина двух прячущихся женщин.

В этот момент самый свирепый на вид из двух телохранителей заглянул в дверь и изумился, увидев своего босса в неожиданной компании.

– Что вы здесь делаете? А ну, вон отсюда! Живо! Прошу прощения, сэр! – сказал он, подзывая своего напарника.

У Андреа в жилах забурлила кровь. Что теперь?

Шепард махнул рукой, останавливая телохранителя.

– Все в порядке. Скажи Сержу, что можно трогаться.

Потрясению Андреа не было предела. Телохранитель захлопнул дверь, и тут музыкант улыбнулся Джейме.

– Итак, означает ли это, что ты сегодня вечером свободна?

– Марк, сколько лет мы с тобой не встречались, – сказала Джейме. – Я так рада тебя видеть.

Лимузин пополз в плотном потоке машин. Выглянув в окно, Андреа увидела в толпе Николь Баррон, лихорадочно оглядывающуюся по сторонам. Она что-то говорила в сотовый телефон, и, судя по всему, тот, кто это слышал, не радовался ее информации. Хотя стекла лимузина были тонированными, Андреа оставалась на полу до тех пор, пока помощница Вудбери не осталась далеко позади.

– Да, мы с тобой не виделись очень давно, – сказал Марк. – Исходя из того, что твоя очаровательная спутница прячется на полу моей машины, я делаю вывод, что ты предложишь очень интересное объяснение! – Протянув руку, он поздоровался с Андреа. – Кстати, меня зовут Марк Шепард.

– Должна признать, крохотная помощь мне действительно не помешает, – улыбнулась Джейме.

– Узнаю свою Джейме. Ладно, вываливай, что у тебя. – Улыбнувшись в ответ, Шепард откинулся назад.

– Нас преследуют очень плохие люди, и нам нужно незаметно ускользнуть отсюда. Мы можем немного прокатиться с тобой, а потом ты нас где-нибудь высадишь, хорошо?

– Стало быть, я означаю для тебя только попутную машину?

– Ты меня раскусил.

– Всегда рад разыграть из себя рыцаря в белом лимузине. – Шепард просиял. – Хотя я твердо намерен получить взамен ужин. Куда вам надо?

– Для начала убраться отсюда. И позволь мне одну минутку подумать.

Нажав кнопку внутреннего коммутатора, Марк дал указания водителю и телохранителю, а Джейме достала портативное устройство и начала обмениваться текстовыми сообщениями с Эдди.

Затем она посмотрела на Андреа и сказала:

– Наши люди готовы тайно переправить вас в конспиративный дом. Марк, ты не поможешь добраться до места встречи, после чего, если тебе не трудно, выполнить небольшой отвлекающий маневр?

– У меня с ребятами их заготовлен целый набор.

– Узнаю своего Марка! – ответила Джейме.

– Итак, нам нужно отвезти твою подругу. Как только она окажется в безопасности, тебе также надо будет исчезнуть? Или у тебя есть время, чтобы немного поболтать?

Джейме откинулась назад и ответила:

– Мне тоже какое-то время лучше здесь не показываться. Так какие отвлекающие маневры у вас заготовлены?

***

25 января 2007 года, 13.05

(1 день 21 час 25 минут до окончания аукциона)

Давос, Швейцария

Фрэнк Макмиллан стоял в коридоре Конгресс-центра, в котором проходила очередная сессия Всемирного экономического форума. Вместе с ним были коллеги из отдела по борьбе с терроризмом. Вдруг у него завибрировал сотовый телефон.

– Макмиллан слушает, – сказал он.

– То, что поднимается, должно опуститься, – ответил мужской голос.

– Говори!

– Я поджидал Фармер и Ричардс на верхней станции фуникулера. Они прибежали в спешке, и мне удалось сесть вместе с ними в один вагон. Я успел установить маячок только одной из них.

– Которой?

Неужели этот болван решил, что его интересует эта старуха? Он ни словом не обмолвился про Фармер!

– Ричардс, разумеется.

Макмиллан расслабленно опустил плечи, чувствуя, как кровяное давление начинает снижаться. Наконец кто-то сделал хоть что-нибудь правильно. Надо же!

– И еще, шеф, – продолжал оперативник ЦРУ. – Наверное, вы сами захотите принимать сигнал. Ричардс еще едет.

– Отлично сработано, – сказал Макмиллан и прикоснулся к наушнику, выключая телефон.

***

25 января 2007 года, 13.05

(1 день 21 час 25 минут до окончания аукциона)

Давос, Швейцария

Шепард сдержал свое слово. У его ребят действительно был заготовлен целый набор отработанных методов отвлечения внимания, и это позволило Джейме скрытно пересадить Андреа из лимузина в машину одного из Оперативников. Никто не догадался, что музыкант отъехал от казино не один.

Они тотчас же двинулись дальше – на восток по Таль-штрассе, мимо спортивного комплекса, затем обратно на запад по Променад, за это время Джейме успела избавиться от белой куртки с голубым шарфом и надеть вместо всего этого черную, красный шарф и такую же лыжную шапочку. Убрав под нее светлые волосы, она нацепила темные очки. Типичный вид давосского гостя – одного из тысяч.

Лимузин проехал мимо Конгресс-центра, и вскоре Джейме выскочила из него недалеко от Спортотеля. Смешавшись с толпой пешеходов, она поднялась по лестнице к гостиничному комплексу. Ей оставалось убить десять минут, и она провела бо́льшую часть времени, болтая с кучером экипажа, стоявшего у дверей гостиницы. Это была пара восхитительных белых жеребцов с ярко-красным плюмажем. Джейме знала, что формально они считались серыми, поскольку белыми могут называться только редко встречающиеся альбиносы.

Стоя на одном месте, Ричардс получила возможность незаметно проверить, следят ли за ней, и пришла к выводу, что она совершенно одна.

Когда у нее оставалось ровно четыре минуты, Джейме попрощалась с кучером, повернула вправо и прошла пешком два квартала к Тальштрассе. Дойдя до условленного места, она прождала меньше двух минут, и перед ней остановился «пежо». Ричардс стояла в нерешительности, потому что это был двухдверный седан, украшенный переплетенными серебряными и зелеными легкомысленными полосами. Но водитель включил указатель сначала правого поворота, затем левого, после чего просто стал ждать. Это был условный сигнал.

Джейме открыла правую дверь, надеясь увидеть за рулем водителя Шепарда. Вместо этого она с удивлением воззрилась на самого Марка.

– Ваш экипаж подан, миледи, – с улыбкой произнес он.

Джейме села в машину, бросила белую куртку и голубой шарф на заднее сиденье и закрыла дверь. Повернувшись к ней, Марк поцеловал ее в щеку, а затем поехал на восток.

– Ты это можешь? – удивленно спросила Джейме.

– Что, водить машину? – рассмеялся он.

– Нет, отправляться куда-либо один, без сопровождения?

– Я поступаю так постоянно. Поклонники ищут наряды Шепарда, а не его самого. – Марк был в черной шапочке и солнцезащитных очках.

– Куда мы направляемся? Извини, что спрашиваю, но я должна дать своим знать, где буду находиться, на тот случай, если им понадоблюсь.

– В маленький ресторанчик в Ларете, это совсем недалеко. Владелец меня знает. Там есть кабинет с отдельным входом, так что никто даже не узнает, что мы там.

Джейме набрала текстовое сообщение на портативном устройстве. Через считанные мгновения на экране зажегся ответ Эдди: «Мы успешно вывели “посылку” из игры. Ты свободна. Господи, а ты не теряешь времени даром, да? Удачного тебе обсуждения экономических проблем!»

На экране появилась фотография Шепарда с микрофоном, выступающего на стадионе перед толпами орущих поклонников.

– Ну как? – осведомился Марк.

– Значит, Ларет, – ответила Джейме. – А что это за машина? Я не ожидала увидеть такую.

– Новый электродизельный гибрид. В открытой продаже появится не раньше две тысячи десятого года, но меня попросили его обкатать. На одном галлоне солярки проезжает шестьдесят девять миль.

– Почему меня это нисколько не удивляет?

Улыбнувшись, Марк объехал группу людей, не обративших никакого внимания на маленький седан, и сказал:

– Итак, ты мне объяснишь, что здесь делаешь? Чем вызвана вся эта шумиха?

– Это ты спрашиваешь меня о шумихе!

– Слушай, не я вместе с Андреа Фармер прятался в чужом лимузине!

– Замечание принято. Хотя подожди, как ты узнал, кто она такая? Я не представляла вас друг другу.

– Уж кое-что я знаю, поверь. Наверное, в этом году из всех участников форума больше всего говорят о докторе Фармер. Она славится цветом своих волос. К тому же вчера вечером я видел вас вместе в холле гостиницы. Навести справки оказалось нетрудно. Так почему ты была вместе с ней?

Джейме мысленно прикинула, какую часть информации о событиях сегодняшнего дня можно раскрыть, и рассудила, что если Эдди передал видеозапись куда нужно, то завтра это будет во всех газетах, а то уже и сейчас крутится по Си-эн-эн.

– Вудбери разработал схему манипулирования мировыми валютами, собрал крупных игроков. Доктор Фармер смогла разоблачить этот замысел. Не нужно объяснять, что тем самым она вызвала недовольство очень могущественных персон.

– Ты помогала этой знаменитой экономисту-отшельнице вывести на чистую воду план Дж. Олдрича Вудбери?

– Что-то в таком духе.

– Хорошо. – Марк покачал головой. – Признаю́, я об этом и не подумал.

– Ну а ты? Извини, я не слышала твою презентацию, была вместе с доктором Фармер… Да и все равно не смогла бы на нее попасть.

Долговязый музыкант посигналил, разгоняя еще одну группу пешеходов, перегородивших улицу, шумно выдохнул и сказал:

– Джейме, я прекрасно отдаю себе отчет в том, что большинство тех, кто пришел на мою презентацию, сделали это только потому, что я долбаный музыкант. Вероятно, никто даже не слушал, что я говорил, а если и слушал, то с презрением или, быть может, с сочувствием к состоятельному рок-музыканту, решившему побаловаться экономикой. Но то, о чем я говорю – о чем говорим мы, черт побери, а не только я один, – все это очень важно. Сама мысль о том, что рынки не нужно регулировать, что они способны самостоятельно подстраиваться под изменяющиеся условия, была разумна тогда, когда целью каждого человека было заработать больше, больше, больше! Но сейчас мы столкнулись с тем, что ресурсы планеты не безграничны, – более того, культура глобального потребления рано или поздно принесет человечеству смерть. Сейчас говорят о том, что надо поднять экономику развивающихся стран до уровня развитых в части производительности труда и дохода на душу населения. Предположим, Китай нас догонит. Если у них будет такой же уровень автомобилизации, как и у нас в Америке, то количество выбросов углекислого газа возрастет в пятьдесят раз. Планета умрет меньше чем за десять лет. Нам нужно перестать думать, что чем больше, тем лучше! Вместо того чтобы подтягивать Китай и Индию до уровня Соединенных Штатов, мы должны сказать самим себе: «Хватит!» Вместо того чтобы и дальше оставлять рынки бесконтрольными, качающимися от переизбытка к спаду, нам нужно найти какую-то середину, которая устроит всех. – Незаметно для себя Марк повысил голос, его лицо выражало крайнее горе. – Извини. Ты только что выслушала краткие тезисы моего выступления. Как видишь, я принимаю все слишком близко к сердцу. Это не всегда хорошо.

Джейме улыбнулась и сказала:

– Как можно не принимать все это близко к сердцу, если на карту поставлена судьба Земли и нескольких миллиардов ее обитателей? Особенно если в эпицентре проблемы находится наша родина, которая отказывается регулировать рынки и даже подписать Киотский протокол, потому что это лишит корпорации неконтролируемых прибылей! Зачем убивать своих внуков, поддерживая экономику, ориентированную на потребление все большего количества топлива? – Марк изумленно уставился на нее, а Джейме продолжала: – Даже те, кто боготворит Адама Смита, если они действительно читали его работы, должны понимать, что он говорил о свободном рынке в контексте экономики общины.

– Боже милосердный, Джейме, ты читала Адама Смита?

– Его теория лежит в основе моделей саморегулируемого рынка, – сказала Ричардс. – А мы находимся на экономическом форуме. Ты что, совсем меня не уважаешь?

– Пол гордился бы тобой. – Теперь рассмеялся уже Шепард.

– А Ондина определенно очень радовалась бы за тебя.

Почему-то этих простых фраз оказалось достаточно, чтобы оба погрузились в молчание. Машина выехала из Давоса и направилась на север.

***

25 января 2007 года, 13.40

(1 день 20 часов 50 минут до окончания аукциона)

Байт-Лахм, Западный берег, Израиль

– Женщина, ты сделаешь так, как я скажу! – Трясясь от бешенства, Абиху аль-Мусак размахивал руками, показывая на мебель, стоявшую в квартире его матери. – Все это – мебель, арендная плата, одежда – дал тебе я. Вот как ты выказываешь свою признательность? Отказываясь сопровождать меня на свадьбу?

– Но, Абиху, это же убогие кочевники. Я не хочу надевать паранджу и спать на полу.

– Однако в молодости ты так и поступала.

– Да, но затем поклялась больше никогда не делать ничего подобного.

Они спорили вот уже несколько часов, с тех самых пор, как аль-Мусак приехал домой к матери. Та не слишком-то обрадовалась, неожиданно увидев его на пороге своей квартиры.

Когда он попросил об одном маленьком одолжении – отправиться вместе с ним в лагерь бедуинов, – мать ответила завываниями и отговорками.

– У меня другие планы. – Затем: – Мне нечего надеть. – Наконец: – Я слишком стара для этого.

– Довольно! – Аль-Мусак махнул рукой, останавливая ее возражения. – Речь идет всего лишь о нескольких днях. У меня есть важное дело, ты должна мне помочь, иначе я полностью лишу тебя содержания. Мне будет все равно, хоть иди на улицу торговать своим телом!

Пожилая женщина с ужасом и отвращением посмотрела на паранджу, протянутую сыном. Наконец она молча взяла ее, и по щекам матери потекли слезы.

***

25 января 2007 года, 14.35

(1 день 19 часов 55 минут до окончания аукциона)

Шоссе номер 28

Неподалеку от Ларета, Швейцария

– Значит, ты по-прежнему служишь в армии? – спросил Марк Джейме, когда они оставили позади сумасшествие Давоса.

– Да. Сейчас я в краткосрочном отпуске.

– Вот как?..

– Да, в середине командировки в Ирак дают две недели. Они нужны, чтобы не потерять связь с реальностью или хотя бы просто немного передохнуть.

– Подожди – ты служишь в Ираке?

– Я была там не далее как вчера утром. – Джейме подтвердила свои слова кивком, а Марк сказал:

– А сейчас ты пускаешь под откос жизнь и планы Вудбери. Что ты собираешься делать дальше? У тебя обширный список?

– Я… если честно, даже не знаю. Я настолько сосредоточилась на том, чтобы доставить сюда доктора Фармер, что дальше даже не заглядывала. На самом деле я просто не ожидала, что все завершится так быстро.

Когда Джейме это сказала, у нее мелькнула мысль: кто занялся Андреа, куда ее отвезут и как она доберется до следующего открытия двери в Эдем?

Помолчав, Марк сказал:

– Джейме, давай вместо ресторана поедем ко мне, во Францию, на несколько дней. Я хотел бы, чтобы ты посмотрела, каких успехов мы добились. По-моему, вы с Полом так и не видели тот особняк, отреставрированный нами. Это был первый дом, который мы купили вместе с Ондиной. Сейчас я при первой возможности возвращаюсь в Чикаго, но настоящим домом считаю Лак-Аржан и хочу тебе его показать. Надеюсь, ты сможешь там отдохнуть, хотя бы несколько коротких дней.

«Если бы это был кто угодно другой, а не Марк, я решила бы, что это предложение сделано с определенным умыслом», – подумала Ричардс.

– Ну же, Джейме, решайся, – настаивал Марк. – Я не видел тебя с похорон Пола. А ведь мы поклялись не терять друг друга из виду.

– Но подожди!.. Ты ведь принимаешь участие в работе Всемирного экономического форума, приехал сюда, чтобы убедить людей пересмотреть существующую модель рыночной экономики. Как я могу тебя от этого оторвать?

– Я уже провел презентацию. У меня состоялись встречи со всеми теми, с кем я хотел повидаться. Что я еще могу пропустить? Торжественный ужин, устроенный компанией «Майкрософт»?

– Я слышала, будто это должно быть что-то любопытное, и знаю пароль, – насмешливо добавила Джейме.

В Давосе это было расхожей шуткой, поскольку пароль знали абсолютно все.

– Я серьезно. Даже если я туда пойду, какова вероятность того, что в окружении толпы из тысячи человек мне удастся с кем-нибудь поговорить по делу?

– Но…

– Это исключено. Итак, у меня как раз завершилось мировое турне. Я только что выступил на Всемирном экономическом форуме и побеседовал в приватной обстановке с упрямыми ослами, которые ни за что не собираются отказываться от возможности заработать большие деньги, какими бы ни были последствия этого для грядущих поколений. Почему бы мне не устроить себе небольшой отпуск? Я устал. Не сомневаюсь, далеко не так, как ты, но все равно замотался. Так давай же поможем друг другу отдохнуть.

– Марк, это было бы просто замечательно! А где во Франции этот Лак-Аржан? Как туда добраться?

– Это на севере, в провинции Шампань. А как туда добраться… Пусть для человека, который проповедует ответственность перед окружающей средой, это как-то стыдно, но можно добраться моим личным самолетом, из Цюриха в Реймс.

– А что в этом такого стыдного?

– Тот лимузин, который ты видела, не мой. А вот личный самолет, сжигающий прорву горючего, – тут я виноват. Я просто не смог найти другой удобный способ путешествовать… при моих нынешних обстоятельствах.

– Знаешь, а я как раз собираюсь получить лицензию пилота, – сказала Джейме. – Так что с удовольствием слетаю с тобой во Францию.

– Значит, ты согласна?

– Давай просто скажем, что я хочу посмотреть провинцию Шампань. – Джейме рассмеялась.

***

25 января 2007 года, 21.35

(1 день 12 часов 55 минут до окончания аукциона)

Лак-Аржан, Франция

«Это мечта, – размышляла Джейме. – В любую минуту раздастся звонок, я проснусь в своем бараке на базе “Анаконда” и услышу что-либо очень плохое. Этого просто не может быть на самом деле».

Последние несколько часов оказались просто волшебными. Когда Джейме и Марк приехали в аэропорт Цюриха, там их уже ждал один из помощников музыканта с пакетом с закусками, которыми они подкрепились в ангаре, пока самолет заправлялся горючим. По пути Шепард выяснил у Джейме размеры ее одежды. Помощник вручил ей маленький чемоданчик с удобным спортивным костюмом, темной юбкой, двумя водолазками, серой футболкой с надписью «Цюрих», нижним бельем, туалетными принадлежностями, косметикой и двумя парами джинсов. Джейме мысленно порадовалась тому, что за истекшие двадцать четыре часа мужчины купили ей больше вещей, чем за последние тридцать лет.

В особняке Шепарда во Франции никто не ждал неожиданного возвращения хозяина, но одного звонка хватило, чтобы привести в действие хорошо смазанный механизм. Они приехали еще засветло, и Марк успел провести свою гостью по окрестностям замка XII века. Они обошли виноградники и поля, заглянули на луга, где паслись овцы и лошади. Затем Шепард показал Джейме свою студию, оснащенную по самому последнему слову техники и расположенную в одной из пристроек, что не только давало возможность записывать новые альбомы рядом с домом, но и обеспечивало жителей деревни стабильным доходом.

Когда Марк обещал на следующий день показать Джейме деревню и окрестности, у него зажглись глаза.

– В этом уголке Франции гораздо проще сохранять единение с природой, потому что здесь в первую очередь люди живут землей. Но что касается собственных возобновляемых источников энергии, тут получилась одна совершенно неожиданная вещь. Как и во всем мире, старшее поколение едва удерживает детей на селе: трудиться на земле скучно, если не придумать что-нибудь радикальное и нестандартное. Так вот, у нас тут молодое поколение активно работает над созданием модели экологического общества. – Подмигнув, он продолжал: – Конечно, очень кстати и то, что ребята помогают обслуживать студию и общаются с ведущими мировыми музыкантами.

Его домоправительница, она же кухарка, мадам Альперн обрадовалась возможности блеснуть своим мастерством и приготовила восхитительный ужин из форели, приправленной миндалем, с местными корнеплодами.

Когда они ужинали на кухне за простым деревенским столом у каменного очага, болтая с мадам Альперн, спешившей поделиться с ними последними новостями, Джейме впервые за долгое время подумала, что жизнь без Яни также может быть наполнена какими-то радостями.

После ужина Марк пригласил Джейме подняться наверх, в жилые помещения. Он проводил ее в комнату для гостей, предложил выбрать в гардеробе купальник и сказал, что будет ждать в своей ванной. Там сохранился старинный действующий камин, а у большого окна с видом на окрестности стояла джакузи. Марк и Джейме сидели в бурлящей воде, потягивали вино и смотрели на то, как над маленькой речушкой, протекающей невдалеке, восходит луна.

Все это оказалось так неожиданно и восхитительно, что Джейме не смогла придумать другого способа подначить Марка:

– Ну и сколько женщин прошло до меня через все это, если судить по обильному запасу купальников?

Похоже, Марк обиделся, как будто был готов услышать подобное от кого угодно, только не от нее. Джейме стало стыдно. Она, уступив собственному чувству неуверенности, поступила… ну, в общем, как сомневающаяся в себе особа, сидящая в горячей ванне вместе с привлекательным мужчиной, несомненно не страдающим от недостатка женщин.

– Джейме, я… – начал было Марк.

– Извини, Марк. Честное слово, извини. Можешь ничего не объяснять.

– Не стану лгать, было время, в дни молодости, когда я находил таким соблазнительным пройтись по морю красивых девушек, – сказал он. – Мы с ребятами… порезвились вволю. Однако к тому времени, когда я познакомился с Ондиной, то уже успел пресытиться влюбчивыми поклонницами, шестьдесят процентов из которых были уверены в том, что одной-единственной ночи в постели достаточно, чтобы я уже навсегда отдал им свое сердце, а остальные сорок страдали всевозможными отвратительными болезнями. Поверь, мало удовольствия выставлять каждое утро из своего гостиничного номера какую-нибудь простодушную молоденькую штучку, особенно если тебя мучит жуткое похмелье. Когда встретил Ондину, я уже настроился оставить все это позади.

– Она была необыкновенной женщиной, – тихо произнесла Джейме. – Повторяю, Марк, извини.

– Знаешь, я об этом никому не говорил… но после смерти Ондины решил, что никто не станет меня винить, если я позволю себе расслабиться несколько месяцев. Понимаешь, чтобы похоронить боль. Я попробовал. И не смог. Мы несколько раз устраивали ночи группового секса, но это было… ужасно. Мерзко. Я ничего не чувствовал к этим девочкам. Это меня чертовски напугало.

– Но ведь все понятно, если вспомнить, через что тебе пришлось пройти. Ты это знаешь, правда?

– Хорошим тут было одно. Я понял, что не смогу повернуть время вспять. И не хочу. С тех пор я старательно поддерживаю свой образ рок-звезды… но на самом деле у меня была всего пара полусерьезных отношений и только. Конечно, не могу сказать, что секса нет вообще никакого. Но с последнего раза прошло уже много времени. Проклятье, Джейме, у меня получилось самое настоящее интимное предложение. Но я и в мыслях этого не держал.

Джейме отпила глоток вина и сказала:

– Марк, успокойся, это ведь я, твой старинный друг. Можешь говорить мне все, что только хочешь. Я никому ничего не скажу.

– Спасибо, – грустно усмехнулся Марк. – Мне как раз не хватало старого друга.

– Мне тоже, – призналась Джейме.

– Итак, ты хочешь поговорить об Ираке?

– Нет, черт побери. Я имею в виду не сегодня. Здесь все просто слишком великолепно. На самом деле мне сейчас нужно занять голову чем-нибудь совсем другим, если ты ничего не имеешь против.

Тут Марк сделал то, что Джейме ожидала от него меньше всего. Он начал напевать. Мелодию, простую и приятную, она не узнала, но богатый тембр голоса Марка раскрылся в ней в полную силу. Положив голову ему на плечо, Джейме наслаждалась тем, как песня бурлит у него внутри.

Марк начал нежно гладить ее по голове.

– Старый друг.

– Старый друг, – повторила Джейме и подумала: «Если бы Яни сейчас меня видел…»

Они расслабились, но вдруг Марк спохватился, схватил со столика часы и заявил:

– Ого, пора.

– Куда?

– Массажист и массажистка ждут.

– Ты шутишь.

– Я же сказал, что хочу тебя ублажить, – напомнил Марк. – Так что ты мне не мешай, Джейме. Я так долго был перед тобой в неоплатном долгу и всегда чувствовал себя виноватым.

– Передо мной? Почему? Я ничего не могу придумать.

– За то, что вы с Полом сделали для меня, для нас с Ондиной… в последние месяцы ее болезни. За силу и поддержку, которые вы дали нам. Только благодаря этому я смог выдержать. После гибели Пола я поклялся быть рядом с тобой. Но тогда, Джейме… это оказалось так тяжело. Лишиться близкого друга вскоре после потери жены. Уход Пола едва меня не доконал. Я чувствовал, что у меня не осталось ничего такого, что я мог бы дать тебе. Но мне было стыдно. Я словно подвел Пола и тебя.

– Представляю, как тебе было нелегко. – Прижав одной рукой к себе мягкий ворс махрового полотенца, Джейме другой нежно погладила Марка по лицу. – Пол был необыкновенным человеком. Мне следовало бы понять, чем для тебя явилась его гибель. Но я сама была сражена своей утратой. Мы оба старались каждый по-своему пережить боль. Так что никаких упреков в адрес друг друга, договорились?

Жесткая щетина на щеках Марка показалась Джейме такой соблазнительной.

– Никаких упреков. – Марк привлек ее к себе. – Спасибо. А сейчас нас ждет эта замечательная пара, которая, судя по всему, окончила школу лечебного массажа лучшей на курсе.

– Замечательно. Потому что у меня в распорядке дня сейчас как раз свободное время.

– В таком случае позволь тебя проводить. – Марк просиял.

***

25 января 2007 года, 22.05

(1 день 12 часов 25 минут до окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Хаджи аль-Асим попросил трех известных тель-авивских ювелиров показать свои лучшие работы, чтобы выбрать подарок для своей невесты. Двое уже встречались с ним и демонстрировали свой товар. Драгоценности, которые они принесли, были просто восхитительными, каждая по-своему.

Аль-Асим понимал, что без денег, вырученных за продажу шкатулки, он не сможет купить ничего из предложенного.

Однако ему хотелось преподнести Ясмин подарок, незабываемый, особый. Он хотел хоть как-то показать ей, что ценит ее, считает необыкновенной – самой главной своей драгоценностью.

Когда аль-Асим через неделю снова приехал в лагерь, чтобы переговорить с вождем, дядей Ясмин, о свадьбе, девушка снова удивила его.

Собрались мать и тетки Ясмин с закрытыми лицами, и она сама поступила так же. Однако взгляд, сверкавший в щели платка, был тем самым, что пленил Хаджи.

У бедуинов принято, что условия брака, размер выкупа за невесту определяются мужчинами. Впрочем, не было ничего из ряда вон выходящего в том, чтобы предполагаемый жених встречался со своей невестой и ее родственниками до заключения сделки. Необычным оказалось то, что аль-Асим захотел поговорить с самой Ясмин, убедиться в том, что она благосклонно относится к предстоящему союзу. Как правило, достаточно было согласия отца или опекуна девушки.

Дядя Ясмин ввел Хаджи в свой просторный шатер. Родственницы девушки расселись полукругом позади. Мать сидела рядом. Аль-Асим сел напротив Ясмин, в добрых трех шагах от нее. Он мельком взглянул ей в лицо, хотя девушка сидела потупившись.

– Я пришел спросить у тебя, согласна ли ты выйти за меня замуж, – произнес Хаджи негромко, но отчетливо, чтобы услышали все присутствующие.

– Да будет на то воля Аллаха, если ты этого хочешь, – ответила Ясмин, не поднимая глаз.

– Я обещал твоим отчиму и матери хороший калым, – продолжал аль-Асим. – Ты будешь обеспечена заботой до конца своих дней. – Прежде чем кто-либо успел сообразить, в чем дело, он подался вперед и добавил так, чтобы услышала одна только Ясмин: – Ты действительно этого хочешь?

Набравшись храбрости, девушка тоже подалась вперед и ответила быстро и тихо:

– На моей простыне чести не будет пятен.

От этой резкой, неожиданной откровенности у Хаджи внутри все перевернулось. В обычной обстановке подобного признания оказалось бы достаточно, чтобы немедленно разорвать помолвку и обесчестить всех родственников девушки по мужской линии. Однако Ясмин произнесла эти слова с мягкой мольбой в голосе и, сверкнув взглядом, посмотрела Омару в глаза – доверяя ему свою тайну, убежденная в том, что только он сможет ее спасти. Сама жизнь девушки зависела от его доброты. Если он сейчас повторит вслух эти слова, то для нее это будет означать смерть. Почему-то Ясмин выбрала его, рискнула всем, доверившись ему.

Она отнеслась к нему как к человеку доброму, хорошему. Как к своему спасителю.

В это самое мгновение Хаджи аль-Асим понял, что умрет, оберегая ее тайну, защищая честь.

– Пусть будет так, – сказал он, опять же громко, чтобы было слышно всем.

Мать и тетки почтительно поклонились и удалились из шатра, уводя с собой Ясмин.

Хаджи остался разговаривать с вождем, и вскоре стало известно, что за невесту будет отдан такой большой калым, какой еще никогда не выплачивался ни за одну девушку клана.

***

25 января 2007 года, 22.30

(1 день 12 часов 0 минут до окончания аукциона)

Замок Вилье

Лак-Аржан, Франция

Джейме лежала под белоснежной прохладной простыней на массажном столе в комнате, расположенной по соседству с джакузи. Здесь были ухоженные комнатные растения, маленькая сауна, выложенный плиткой пол с подогревом и два массажных стола. На какое-то мгновение Джейме начисто забыла о том, что еще совсем недавно находилась там, где продолжается война.

Однако из этого еще не следовало, что в чувствах ее царил полный штиль, – и дело было не только в Яни. Встреча с Марком принесла воспоминания, мучительно болезненные и в то же время сладостные. Джейме прекрасно помнила тот июнь, когда они с Полом, тогда еще неженатые, приехали в гости к Марку и Ондине в их дом на Антильских островах. К тому времени Ондина уже полгода боролась с прогрессирующим раком поджелудочной железы. Она только что вернулась из Нью-Йорка, где проходила обследование после очередного курса лечения. Пол и Джейме прибыли вместе с ней на личном самолете Марка. У Пола как раз был двухнедельный перерыв между окончанием учебного года и летними занятиями, Джейме получила две недели отпуска.

Окрыленные надеждами, весь первый день они провели, отдыхая, купаясь, слушая новые записи Марка. Мужчины познакомились вскоре после того, как Марк выпустил свой дебютный альбом и участвовал в турне, которое устроила одна организация, работающая над проблемами мира и справедливости на Ближнем Востоке. Молодые люди сразу же сошлись и подружились. На Пола произвел впечатление талант Марка, но его никогда не трогала слава Шепарда. Марк был потрясен страстной увлеченностью своего нового друга и его пониманием международных проблем. С годами Марк проникся к нему признательностью за то, что Пол оказался одним из немногих, кто не воспринимал его исключительно как рок-звезду. Пол же был рад знакомству с человеком, который относился к нему не как к преподобному доктору Этвуду.

Две пары сидели в просторной гостиной, оформленной в белых тонах. В распахнутые окна врывался ветерок с моря. Тут раздался звонок. Ондина подошла к телефону, тихо о чем-то поговорила и положила трубку.

– Что хорошего тебе сказали? – спросил Марк, когда она посмотрела на него, робко улыбаясь.

– Боюсь, ничего. Заболевание вернулось в более тяжелой форме, чем прежде. Врач сказал, что у меня есть месяц, максимум – два.

Наступила полная тишина.

– Мы с тобой завтра же вылетаем обратно, – наконец мягко сказал Пол.

– Нет, – решительно заявила Ондина. – Нет.

Она стояла, высокая и изящная, с распущенными темными волосами, в модной блузке. Ее большие карие глаза были полны боли.

– Я ответила, что не вернусь, – продолжала Ондина. – Если у меня осталось всего два месяца, то я не собираюсь провести их, постоянно испытывая тошноту и слабость от так называемого лечения. Я собираюсь вцепиться в жизнь обеими руками, пока могу, и отправиться домой с улыбкой на лице.

– Но, Ондина… – начал было Марк.

– Хватит этой диетической дряни, – остановила его жена. – Отныне я ем то, что хочу.

Джейме стиснула подругу в объятиях. Они помолились все вчетвером, прося у Господа силы, любви и радости. Затем гостям стало ясно, что Марку с женой нужно побыть вдвоем.

Пол направился на пляж.

– Ричардс, пошли, – окликнул он, и Джейме последовала за ним.

Догнав его, она с изумлением увидела, что он вытирает мокрые от слез глаза.

– Пол, – всхлипнула она. – Это так тяжело!..

Он стоял, устремив взор на оранжевые и розовые краски заката над бесконечной водной гладью, где кружились и плясали белые цапли, которым не было никакого дела до людских забот.

– Ричардс…

– Я тебя слушаю.

– Я… знаешь, я говорил, что не собираюсь жениться. Мне хочется иметь свободу в любой момент отправиться туда, куда хочу, не заботясь о том, подвергаю ли я себя при этом риску. Я никогда не смогу предложить своей жене спокойную жизнь с работой от девяти до пяти – и детей.

Джейме молчала. Все это она уже слышала, и сейчас ей было непонятно, почему Пол повторяет все снова. Ричардс понимала, что его нужно принимать таким, какой он есть. Она давно с этим смирилась.

– Все дело в том… Я вдруг осознал, что опаснее чего-то ужасного, такого как утрата жены, может быть только то, что ее вообще не будет, поскольку у меня так и не хватило мужества на ней жениться.

Этого Джейме никак не ожидала. Почва у нее под ногами внезапно стала зыбкой, готовой в любую минуту провалиться.

Но Пол больше ничего не добавил к сказанному.

Джейме полностью устраивало текущее положение вещей. Она любила свое ремесло. Ее только что повысили в звании. Пол всегда казался ей странствующим рыцарем. Может ли она полюбить подобного человека, у которого есть жена – даже если это она сама?

Хочет ли она выйти замуж за Пола, да и вообще за кого бы то ни было?

– Ричардс…

– Этвуд, ты хочешь сказать, что мы с тобой должны пожениться?

– А ты что думаешь по этому поводу? Я не изменюсь… Со мной по-прежнему может что-нибудь случиться…

– Гм, Пол, не забывай, ты говоришь с женщиной, которая служит в армии.

– Знаю-знаю. Дело как раз в том, что я все время думал, что с кем-то из нас может что-нибудь произойти. Но теперь я понимаю, что, даже если такое случится, я все равно хочу получить тебя, прежде чем потерять.

– Пожалуй, это одно из самых жизнерадостных предложений руки и сердца за всю историю.

– Господи!.. Извини, я все безнадежно испортил. Так что ты думаешь по этому поводу? Я был полным дураком, когда завел этот разговор?

– Насколько я поняла, ты таким своеобразным способом признался мне в любви? – Джейме не собиралась подталкивать Пола, она просто хотела выиграть время.

– Я просто имел в виду, что главное в жизни – любовь. Ондина права, мы должны держаться за нее обеими руками, пока у нас есть такая возможность.

Этот момент настал, и что ей оставалось делать? Может ли она выйти замуж за Пола Этвуда? Джейме влюбилась в него, еще когда он ее учил, но уже давно вышла в большой мир. Настоящее ли это чувство? Как долго оно продлится? Почему любовь такая неосязаемая? Джейме хотела испытать ее, проверить, подержать в руках.

Но если Пол сказал бы, что ему осталось жить два месяца, это ее убило бы. Он представлял для нее весь мир.

– Хорошо, – наконец тихо произнесла Джейме. – Я тоже хочу получить тебя, знать, что ты у меня есть.

Они рассказали об этом Марку и Ондине после ужина, когда все вместе сидели на веранде.

Марк похлопал Пола по спине, а Ондина вскочила на ноги и заявила:

– Но это же восхитительно! Вы помолвлены! Когда свадьба?

– Так далеко мы еще не заходили, – смущенно ответил Пол.

– А как насчет… так, дайте-ка посмотреть… В следующие выходные. Не в пятницу, это будет День независимости. Но как насчет субботы? Это пятое. Или воскресенья?.. Насколько я понимаю, это будет шестое?

– Подожди-ка… ты хочешь сказать, прямо на следующей неделе? – опешила Джейме.

– Ну да! Почему бы вам не пожениться здесь? Я всегда жалела о том, что, когда мы с Марком поженились, у нас еще не было этого дома. Здесь просто замечательно! Можно обвенчаться в соседней часовне или же прямо на берегу!

– Ондина, с твоей стороны это так мило… Необычайно любезное предложение, – запинаясь, пробормотал Пол.

– Если честно, я не из тех, кто готов плясать босиком на пляже с цветами в волосах, – удивленно промолвила Джейме.

– Ты хочешь военную свадьбу, с саблями и тому подобным?

– Нет, но… – Джейме повернулась к Полу. – Ты будешь жалеть, если свадьба состоится не дома и на ней не смогут присутствовать преподаватели факультета и твои студенты?

Пол скорчил комичную гримасу, упер язык в щеку и спросил:

– Мои студенты? Тебе интересно, буду ли я сожалеть о том, что пропустил шумную пирушку?

– Пол, я знаю тебя столько же, сколько Марка, и люблю до безумия, – сказала Ондина. – Но мне прекрасно известно и то, что ты запросто можешь оставаться помолвленным до семидесяти трех лет. В этом случае я не попаду на твою свадьбу. Так что, если ты всерьез решил жениться на этой выдающейся женщине, зачем откладывать в долгий ящик? – Пол, Джейме и Марк молчали, оглушенные энергией и страстью Ондины, которая продолжала: – Нам нужно немедленно приниматься за дело. Можно устроить все вот как. Я помогу вам составить план. Начать можно с того, чтобы обзвонить родственников, друзей и узнать, кто из них сможет приехать сюда на следующей неделе. Мы направим за ними самолет. Ты ничего не имеешь против, mon ami?[9] – спросила она мужа.

– Да, наверное. Ты уверена… что для тебя это будет не слишком большая нагрузка?

– Ради бога, я уже насмотрелась на то, как вы втроем сидите вокруг меня и наблюдаете за тем, как я умираю, а ведь это началось только после ужина. Дайте мне заняться чем-нибудь другим, таким, что связано с будущим. С жизнью. Позвольте нам с Марком устроить вам свадьбу.

– Ладно, – согласился Пол.

– Хорошо, – поддержала его Джейме.

– Вот и отлично! Давайте составлять список приглашенных!

– Полагаю, такой повод заслуживает бренди и сигар, – сказал Марк, и Пол тотчас же согласился.

Уже ночью, когда в доме наступила тишина и Пол лег спать, Джейме спустилась вниз, одна, и остановилась у окон, выходящих на океан. Она простояла так какое-то время, прежде чем поняла, что в гостиной на диване сидит Марк.

– Ричардс, – окликнул он, и Джейме подошла к нему.

Даже в темноте она разглядела, что Марк плакал.

– Марк, свадьба… Если для тебя это слишком тяжело, скажи одно слово, и я все объясню Ондине. Только на доставку сюда родственников и друзей уйдет целое состояние.

Марк предложил ей сесть, и Джейме опустилась на соседнюю секцию дивана, повернутую под прямым углом. Он сжимал стакан виски, но не был пьян.

– Дело в том, что все это ровным счетом ничего не значит, – начал Марк и обвел вокруг рукой с зажатым стаканом. – Дом. Самолет. Ничего не значит. В такие времена понимаешь, что деньги ничего не значат. Единственное мое сокровище – это Ондина. Ее у меня отнимут, и с этим ничего нельзя поделать, черт побери. Не помогут все деньги, какие только есть на свете. Все это ровным счетом ничего не значит.

– Знаю, – тихо ответила Джейме. – Ты прав.

– Так что мне остается только… Если бы за то время, которое ей осталось, Ондина захотела слетать на Луну, то я как-нибудь усадил бы ее в чертову ракету. Если ей доставит радость устроить вашу свадьбу, Джейме, то расходы пусть тебя не беспокоят. Если вы с Полом готовы сыграть свадьбу так быстро – пожалуйста, пусть Ондина этим займется.

Джейме взяла Марка за руку, и он не стал ее отдергивать.

Но, взглянув на него, она поняла, что он переключился на другую тему.

– Пол – мой лучший друг. Я знаю, что ты его любишь. Джейме, ты правда хочешь выйти за него замуж? Ты станешь ему хорошей женой?

– Да, хочу, – ответила Джейме. – Да, стану.

Говоря так, она поняла, что это правда.

Джейме и Пол поженились, босиком на песчаном пляже. Джейме с цветами на голове, в присутствии двух десятков родственников и друзей. Обвенчал их один из коллег Пола. Марк Шепард пел. Праздник прошел просто восхитительно. Ондина сияла.

Через месяц она умерла.

Через три месяца Пол погиб при взрыве бомбы, приведенной в действие террористом-смертником в торговом центре Иерусалима.

С тех пор прошло девять с половиной лет. Сейчас Джейме лежала в особняке Марка на массажном столе, а на соседнем устроился он сам. Чувства Джейме снова были в смятении.

***

25 января 2007 года, 23.05

(1 день 11 часов 25 минут до окончания аукциона)

Лак-Аржан, Франция

Высокие переплетенные окна выходили на главную лестницу особняка. Богатые тона резного дерева придавали просторному холлу теплое сияние. Марк показал Джейме отреставрированный с любовью дом, еще совсем недавно разрушавшийся в одиноком запустении. Он сохранил многие оригинальные детали, в то же время оснастив особняк современной электропроводкой, запитанной от экологически чистых источников энергии.

В результате большое, внушительное здание стало приветливым и радушным. Из окна открывался вид на лужайки и деревья до каменной колокольни, возвышавшейся над деревенской церковью XII века.

– Эй!

Обернувшись, Джейме увидела Марка в длинных пижамных штанах и футболке с надписью «Глобальная экология».

– Отличная у тебя пижама. – Марк сиял.

Джейме не сдержала улыбки. Маленький эльф, пробежавшийся по цюрихским магазинам, купил для нее белую атласную ночную рубашку с прозрачным пеньюаром. Светлые волосы свободно ниспадали до плеч. Ирак остался в миллионе миль позади.

– Могу я предложить тебе выпить чего-нибудь на ночь у камина?

– С удовольствием. Мадам Альперн ушла домой?

– Да. Во всем доме никого, кроме нас и Деррика, моего телохранителя. Там, где я, обязательно есть охранник. – Марк пожал плечами. – Тебе в спальне уютно? Раньше в том крыле жили мы с Ондиной. Затем я… поменял все местами и заново отделал комнаты.

– Спасибо, все замечательно. Душ – просто райское блаженство. Теплая вода и все такое. Я привыкла радоваться любым мелочам.

Взяв Джейме за руку, Марк провел ее по коридорам в свои покои, мимо джакузи и массажного кабинета. Пройдя в двустворчатые деревянные двери, они оказались в просторной гостиной. В дальнем конце находилась еще одна дверь, чуть приоткрытая. Большой каменный очаг был подсоединен к той же трубе, что и камин внизу. В нем весело потрескивал огонь. Вместо электричества в комнате горели маленькие свечи. Из невидимых колонок доносилась приятная классическая музыка.

– Боже милосердный, – прошептала Джейме. – Ты даже не представляешь, как я по всему этому соскучилась.

– Я тоже, – ответил Марк.

Он уселся перед огнем на белый ковер, Джейме пристроилась рядом. Из чего бы ни был сделан эта ковер, но он оказался мягким и приятным на ощупь. Марк раскрыл объятия, и Джейме прижалась к нему. У него была мускулистая грудь. Несомненно, он занимался спортом.

Обняв Джейме, Марк откинулся на кресло, глядя на пляшущие на поленьях огоньки.

– Здесь так красиво, – сказала Ричардс. – Мне очень нравится, как ты отделал дом.

– Это ты красивая, – сказал Марк, закрывая глаза. – Ты просто прекрасна, я умираю от желания тебя поцеловать, но мне страшно.

– Неужели? – тихо спросила Джейме.

– Ты мне очень нужна. Я хочу, чтобы ты стала моим близким другом, и ни за что это не разрушу. Вдруг я начну за тобой ухаживать, а из этого ничего не получится, и я тебя потеряю… или наши отношения просто станут неловкими. Я этого не вынесу. Так что, Джейме, скажи, хорошо ли это. Пожалуйста, скажи.

Джейме всмотрелась в его лицо, озаренное отблесками камина, увидела смятение и страсть. Положив руку ему на затылок, она его поцеловала.

Точнее, начала это делать. Как только Марк ответил, казалось, их мгновенно охватило вырвавшееся из камина пламя. Электрические разряды его прикосновений снова и снова разливались по всему телу Джейме.

Прозрачный пеньюар отлетел в сторону, как и футболка. Марк был такой красивый, сильный, романтичный, талантливый, великодушный…

Он принадлежал ей.

Бретельки ночной рубашки уже давно спали с плеч Джейме. Совершенно естественным движением Марк уложил ее на мягкий ковер, прошелся поцелуями от губ до шеи, спуская рубашку до талии. Он принялся ласкать груди, целовать их, обхватывая соски губами, и Джейме сотрясалась всем телом, словно пораженная молнией. Судорожно вскрикнув, она раскинулась на ковре.

По ее щекам потекли беззвучные слезы. Подняв взгляд, Марк увидел, как они блеснули в пламени камина. Тут они оба услышали звонок.

Повернувшись к камину, Марк увидел мигающую красную кнопку и выругался:

– Твою мать!

– В чем дело? – спросила Джейме.

– Похоже, мне кто-то звонит или случилось что-то неотложное, и Деррик посчитал нужным меня разбудить. Проклятье! Извини, Джейме. Я разберусь, в чем дело, и попрошу Деррика отключить систему. Пусть одну ночь мир вращается без меня.

– Наверное, это представитель «Майкрософта», который только что услышал, что ты смылся раньше времени и не почтишь своим присутствием торжественный ужин.

Усмехнувшись, Марк погладил ее и сказал:

– Так или иначе, я как раз подумал, что нам для полного счастья не хватает бутылки местного шампанского. Слава богу, у меня как раз есть одна, в холодильнике в соседней комнате. Я захвачу ее на обратном пути.

– Замечательно.

– Пусть это станет началом долгой и чудесной ночи, – заключил Марк.

Перед тем как встать, он наклонился к Джейме, поцеловал ее мокрые от слез щеки и прошептал:

– Не плачь. Он был бы рад за нас. Уверен в этом.

Улыбнувшись, Джейме кивнула. Марк ушел, и она тыльной стороной ладони вытерла щеки. Ее просто убивало то, что слезы эти вызваны не мыслями о Поле.

Она плакала потому, что красивый, замечательный, талантливый, чудесный мужчина, целовавший ее, не был Яни.

***

25 января 2007 года, 23.27

(1 день 11 часов 3 минуты до окончания аукциона)

Лак-Аржан, Франция

Когда он вернулся, Джейме лежала на животе на мягком белом ковре. Прихватив маленькую подушку с дивана, она наблюдала за гипнотической пляской языков пламени, отдавшись музыке.

– Я очень сожалею, что мне приходится нарушить этот романтический момент, – внезапно раздался незнакомый мужской голос.

Усевшись, Джейме схватила пеньюар и прикрыла им грудь. Это был не Марк Шепард, возвратившийся с шампанским.

Она увидела ствол пистолета, направленный прямо на нее. Оружие держал мужчина, стоявший в тени.

– Кто вы такой? Что вам надо? – выдавила Джейме.

Она рассеянно отметила, что эта фраза была словно взята из плохого фильма, однако появление незнакомца застало ее врасплох. Ричардс позволила себе расслабиться, отключила постоянно бодрствующую часть сознания.

– Я старый друг.

– Шепарда? Ничего не понимаю.

– Нет, я старый друг Джейме Линн Ричардс, капеллана, майора американской армии. Я ваш старый друг. У нас с вами осталось одно неоконченное дело. Лично я терпеть не могу болтающиеся концы, а вы?

– Мой старый друг?

Джейме была совершенно сбита с толку. Откуда этот тип узнал, кто она такая? Все «игрушки», составляющие арсенал Оперативника, остались у нее в комнате. Этого просто не могло быть.

Стоп – есть ведь Марк. И Деррик, телохранитель.

– На помощь! – закричала Джейме. – Грабитель! На помощь!

Пистолет не дрогнул. Незнакомец не рассердился, не приказал ей замолчать.

– Сожалею, но это напрасная трата времени, – сказал он. – А теперь пошли. Нам с вами нужно много о чем поговорить.

Он шагнул из тени в свет, и у Джейме от изумления отвисла нижняя челюсть.

– Совершенно верно. Фрэнк Макмиллан, ЦРУ. Приношу свои извинения, но диетической кока-колы с ванилью у меня нет. Я помню, что вы ее любите.

Фрэнк Макмиллан?

Господи, Господи, Господи! Это был тот самый продажный сотрудник ЦРУ, который принимал участие в попытке похищения Джейме во время ее первой командировки в Ирак. По словам Яни, Фрэнк равнодушно расстрелял полдюжины своих подручных, просто так, ради удовольствия.

Как он сюда попал?

– Позвольте объяснить, что будет дальше. Вы встанете и пойдете со мной. Идти нам недалеко. Мы с вами немного поболтаем. Если вы будете покладистой, то я обязательно останусь в хорошем настроении. В противном случае я сделаю вам больно, а это означает, что мое настроение станет еще лучше. Итак, пошли.

Джейме мысленно прокрутила различные сценарии того, как обезоружить Макмиллана. Положение существенно ухудшало то, что обтягивающая ночная рубашка стесняла движения.

– Хорошенько уясните вот что. Вы пытаетесь отобрать у меня пистолет, и я в вас стреляю. Больше того, в любой момент, как только вам вздумается проявить хоть малейшее неповиновение, я нажимаю на курок. Не убиваю, а просто стреляю. Я в этих делах профессионал. Я знаю, куда нужно всадить пулю, чтобы смерть была медленной. Очень медленной. Помните вашу подружку Адару? То была моя работа. Она даже могла ходить, но рана была смертельной. Итак, вы хотите, чтобы я выстрелил в вас прямо сейчас, или все-таки предпочитаете еще несколько минут оставаться живой и здоровой?

Боже милосердный, как этот человек может так нагло похваляться тем, что обрек кого-то на медленную смерть? Причем речь шла об Адаре, умной и доброй девушке, подруге Джейме и сестре Яни. Все же Адара посрамила Макмиллана: смертельно раненная, она смогла бежать и передала важную информацию Джейме и Яни.

Ричардс сразу же поняла, что Макмиллану лучше об этом не напоминать. Его пистолет был снят с предохранителя. Ствол направлен ей в живот.

Джейме встала. Натянув бретельки ночной рубашки на плечи, она хотела взять пеньюар.

– Он вам не понадобится, – остановил ее Макмиллан. – Пошли.

Джейме развернулась и направилась к двери.

***

25 января 2007 года, 23.44

(1 день 10 часов 46 минут до окончания аукциона)

Лак-Аржан, Франция

Держа Джейме под прицелом, Фрэнк Макмиллан заставил ее пересечь лужайку. Они покинули поместье, где не было никаких следов Марка и телохранителя Деррика, и оказались на мощенной булыжником узкой улочке, которая вела к средневековой церкви. У ряда деревьев, обозначающего границы владений Шепарда, стояла машина. Джейме предположила, что она принадлежит Макмиллану. Вся деревушка была погружена в темноту.

Джейме понимала: если издаст хоть звук, Макмиллан ее убьет.

Она сразу же сообразила, что, хотя старинная церковь была действующая, колокольня уже давно стояла заброшенная. Подойти к ней можно было только через старое кладбище. Джейме и ее конвоир долго петляли между простыми надгробиями, пока наконец не добрались до входа. Сгнившая дверь прежде была заколочена потемневшими от непогоды досками, однако их недавно оторвали.

Макмиллан приоткрыл дверь так, чтобы едва можно было протиснуться внутрь, и затолкнул Джейме первой. Махнув фонариком, он осветил старую каменную лестницу, идущую вдоль наружной стены башни. Окон не было ни на первом этаже, ни на втором. Макмиллан заставил Джейме подняться на третий. Каменные ступени закончились. Окон по-прежнему не было. Старая деревянная лестница вела к люку в потолке, к звоннице.

На третьем этаже Макмиллан уже успел обустроиться.

У стены валялся рюкзак, на полу рядом стоял фонарь. Макмиллан его зажег. Помещение вспыхнуло резким контрастом света и тени.

Посреди стоял большой деревянный столб, проходящий сквозь потолок. Он был квадратным, толщиной не меньше фута. Где-то на двух третях высоты на его боках крепились два старых железных кольца.

Фрэнк Макмиллан постоял, глядя на свою пленницу. Теперь он выглядел куда более упитанным и полным жизненных сил, чем Джейме его помнила. Определенно, прическа у него стала лучше. Ричардс сознавала, что перед ней опасный и беспощадный противник. Она понятия не имела, что ему от нее надо.

– Что вы сделали с Шепардом и остальными? – спросила Джейме.

– С каких это пор вопросы задаете вы? – язвительно поинтересовался Макмиллан.

Казалось, его веселило ее присутствие духа. Однако Джейме была обучена сохранять спокойствие в подобных ситуациях, не выказывая ни страха, ни дерзости.

– Вот в чем дело, – произнес Макмиллан.

Больше всего на свете Джейме ненавидела именно это выражение Макмиллана.

– В обычной обстановке мы сели бы, я объяснил бы, что мне от вас нужно, и мы насладились бы милой беседой. Однако я не желаю беспокоиться по поводу того, что вы попытаетесь удрать вниз. Мне не хотелось бы начинать со стрельбы. Поэтому я вас привяжу. Одной причиной для беспокойства будет меньше.

Джейме молчала, стараясь изобразить равнодушие.

– Вы знаете, что находится перед вами?

– Нет. – Хотя определенная догадка у нее была.

– В Средние века Церковь да и многие ученые полагали, что демоны повинны в самых разных вещах. Умственном расстройстве, бесплодии, женской похоти. Это как раз столб для изгнания нечистой силы. Виновного привязывали к нему и пороли до тех пор, пока не добивались желаемого послушного поведения, свободного от влияния демонов. Но вы не волнуйтесь. Я надеюсь получить от вас удовлетворительные ответы, не прибегая к средневековым методам. Пожалуйста, правую руку.

Макмиллан достал из рюкзака стальные наручники. Джейме протянула руку, он защелкнул браслет на запястье, затем пропустил наручники в кольцо на столбе.

– Другую руку.

Джейме повиновалась. Макмиллан поднял ее левую руку вверх и защелкнул на запястье второй браслет, в нескольких дюймах у нее над головой. Нельзя сказать, чтобы поза была слишком неудобной, однако вскоре все должно было измениться.

– Ну вот, готово. Теперь можно сосредоточиться на более важных темах. Поскольку у меня благодушное настроение, начнем с ответа на ваш вопрос. С мистером Шепардом и его телохранителем все в порядке. Более того, на самом деле именно мистер Шепард передал вас мне. Вы могли орать у него дома хоть всю ночь напролет. У них все равно не было ни малейшего желания прийти к вам на помощь. Мистер Шепард приложил все силы, чтобы занять вас до моего прибытия, а также заставить забыть об осторожности. Итак, ждать помощи оттуда бесполезно.

Джейме понимала, что не нужно перечить человеку, захватившему ее в плен, и все же всей своей позой показывала, что не верит ни единому его слову. Марк ни за что не стал бы помогать такому человеку, как Макмиллан.

– Вижу, мои слова вас не убедили, – чуть ли не весело продолжил Макмиллан. – Так, дайте-ка вспомним, каким был план? Обед в Ларете, затем – подождите! Внезапное изменение планов. Перелететь на личном самолете мистера Шепарда в это уединенное место, где можно будет дождаться прибытия одного симпатичного сотрудника ЦРУ. Ну как, ничего знакомого?

Джейме закрыла глаза. Неправда. Это не могло быть правдой.

– Мистера Шепарда пришлось уговаривать. Потребовалось пригрозить сделать очень плохо тому, кого он, очевидно, ценит больше вас. Вот так. У каждого есть своя стоимость. Ну а теперь вернемся к делу. Полагаю, вы догадываетесь, зачем я здесь?

После предыдущего заявления Джейме было трудно следить за словами Макмиллана. Неужели Марк привез ее сюда, ухаживал за ней, сыграл на дружбе с Полом, поцеловал – и все это только ради того, чтобы отдать в руки сумасшедшего сотрудника ЦРУ? В своей жизни Джейме достаточно насмотрелась на предательство, но никогда еще измена не поражала ее так глубоко в сердце.

Она опомнилась, когда Макмиллан ее подтолкнул.

– Что?.. – встрепенулась Джейме.

– Зачем я здесь. Ваше предположение.

– Это как-то связано с заговором в Давосе?

– В Давосе? С заговором? Каким еще заговором?

– В таком случае, наверное, не знаю, – произнесла Джейме, стараясь говорить нейтральным голосом.

– Взгляните вот на это.

Макмиллан поднес к ее лицу цветную фотографию. На ней была изображена прямоугольная шкатулка, украшенная драгоценными камнями, по одному с каждого бока и два на крышке.

– Для вас это ничего не значит?

– Впервые вижу.

– Драгоценные камни. Рубин, сердолик, бирюза, лазурит, нефрит, перламутр. Странное сочетание шести камней. Так уж случилось, что все они были упомянуты в Книге Бытия как камни, в изобилии встречающиеся в Эдеме. Вам это ни о чем не говорит?

К этому времени кровь уже отхлынула от кистей пленницы, а мышцы плеч начали гореть огнем.

– Нет. Извините. Шкатулка очень милая. Но я ее никогда раньше не видела.

– Эх, Джейме, Джейме, Джейме. Вернемся к вашей подруге Адаре. Если мне не изменяет память, у нее был браслет, украшенный как раз этими шестью камнями.

Джейме поняла, что Макмиллан упомянул Адару, чтобы сделать ей больно, вывести из равновесия. Но как она ни любила Адару, как ни была взбешена ее убийством, такую наживку глотать было нельзя. Эта дорога закрыта.

– Я считаю, что эти драгоценные камни имеют отношение к местонахождению территории, известной под названием Эдем. Я лишился двух товарищей, искавших это место. Я терпеть не могу терять их, особенно когда дело остается незавершенным. Но мне кажется, вы сможете помочь мне найти недостающие элементы загадки. Я уверен, что вы знаете про Эдем. Полагаю, вам известно значение шести камней и то, как они связаны с этим тайным местом. Я даже думаю… что вы там бывали. – Выражение лица Джейме оставалось совершенно бесстрастным, и Фрэнк продолжил: – Тогда давайте перейдем к более простым вопросам. После нашей последней встречи на авиабазе Таллила в Ираке вы исчезли почти на три года. Где вы были все это время?

– Меня похитили. Я была ранена. Затем попала в семью пастухов, они меня выходили. Когда память начала ко мне возвращаться, пастухи отвели меня к шоссе, где меня обнаружили американские солдаты.

– Пастухи?..

– Совершенно верно. Они пасут коз породы тали.

– Ну а ваш похититель?.. Что с ним сталось?

– Почему-то мне кажется, что его убили. Но я ничего не помню и не имею к этому никакого отношения.

Макмиллан сделал два шага назад, к рюкзаку и заявил:

– Хорошо. Пока что я ограничивался лишь туманными угрозами, а вы повторили мне свою легенду. Пора двигаться дальше. – Его голос наполнился грозными нотками. – Образно говоря, не хочу подстегивать сдохшую кобылу, но ваша подруга Адара храбро и, как выяснилось впоследствии, глупо отказалась выдать мне и моему товарищу ту информацию, которая нам требовалась. Я вынужден был ввести ей один препарат, и он сработал отлично. Не сомневаюсь, когда я вас нужным образом накачаю, вы тоже станете разговорчивой. Вот только последует много ненужной болтовни. У меня нет на это времени. Я считаю вас нормальным человеком. Симпатичной девчонкой. Вы ведь капеллан, черт побери. Правда, хорошенькие девчонки не оглушают безобидных вольнонаемных рабочих, не покидают Ирак как раз тогда, когда на продажу выставляется шкатулка с драгоценными камнями. Все же, по-моему, вы до конца не сознаете, что ведете смертельно опасную игру. – Подойдя к Джейме, Макмиллан провел чем-то твердым по ее обнаженным лопаткам. – Полагаю, как только вы поймете, что это не игра в шпионов, а серьезное дело, сразу станете куда более покладистой. Итак, начнем разговор сначала. – Макмиллан достал большой черный кнут так, чтобы Джейме увидела его краем глаза. – Вот что я хочу от вас услышать: «Я знаю, что такое Эдем. Попасть туда можно вот так…»

Для Джейме было к лучшему, что она не знала, как попасть в Эдем. Что бы ни сделал с ней Макмиллан, она все равно не сможет ему ничего сказать. Вот для чего нужны были Мечи, вот почему только они одни знали дорогу в Эдем и обратно.

Джейме вздохнула. В центре подготовки Оперативников «Горная вершина» ее научили терпеть пытки, защищать рассудок, изолировать боль. Ей нужно было перейти в это состояние прямо сейчас, до того как Макмиллан начнет ее мучить.

Но сначала требовалось перестать думать о Марке, о том, как ужасно он с ней поступил, почему на это пошел, какими зверствами пригрозил ему Макмиллан. Джейме понимала, что ей нужно сосредоточиться на насущном.

– Итак, попасть в Эдем можно вот так… – повторил Макмиллан.

Джейме вернулась к знакомым заученным фразам, и это принесло ей облегчение.

– Мистер Макмиллан, вы ищете информацию, которой я не располагаю. Вы можете сделать со мной что угодно, но все дело вот в чем. Вы почему-то думаете, что существует место под названием Эдем, и убеждены, будто мне известно, как туда попасть, но на самом деле я ничего об этом не знаю. Сожалею. Не хочу, чтобы вы меня мучили, но даже если дело дойдет до пыток, то это никак не повлияет на тот факт, что я не располагаю нужной вам информацией.

– Вот где начинается самое занятное, – сказал Макмиллан, и Джейме услышала в его голосе зловещий смешок. – Сейчас мы выясним, что произойдет, когда боль станет настоящей.


Содержание:
 0  Сокровище Эдема : С Линни  1  Среда : С Линни
 2  вы читаете: Четверг : С Линни  3  Пятница : С Линни
 4  Суббота : С Линни  5  Эпилог. Воскресенье : С Линни
 6  Использовалась литература : Сокровище Эдема    



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.