Детективы и Триллеры : Триллер : Суббота : С Линни

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6

вы читаете книгу




Суббота

27 января 2007 года, 03.48

(6 часов 42 минуты до окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Очнувшись от кошмарного сна, Хаджи аль-Асим в панике уселся в постели.

Рашид приходил к нему, угрожая кинжалом. Он вонзил лезвие Омару в живот и медленно повернул его, насмехаясь над болью, над мучительной смертью брата.

Проснувшись, Хаджи долго не мог отдышаться. Сон был слишком похож на явь – и Омар испугался, что это знак. Сегодня ему предстоит умереть.

Он услышал какой-то скрежещущий шум, увидел движение, и кто-то подскочил к нему сзади, обвил руками плечи, приставил к горлу острое лезвие ножа.

– Сожалею, что не могу ничего подарить тебе на свадьбу, – произнес в темноте зловещий голос. – Вместо этого я хочу дать один очень ценный совет. Уважай данное тобой обещание и до окончания аукциона передай кому нужно шкатулку, иначе ты обесчестишь свой род и все племя.

Хаджи ощущал прикосновение острой стали, грозящей вонзиться в глотку. Однако реальная угроза вернула ему присутствие духа, отнятое кошмарным сном.

– Шкатулку я отдам, если вообще это сделаю, тогда, когда сочту нужным.

– Если ты решишь ее не отдавать, твоя жизнь и жизни всех, кто тебе дорог, окажутся в смертельной опасности.

– Ты смеешь заявиться на мой свадебный пир и угрожать мне?

– Я не стану тратить время на пустые угрозы, просто поделюсь с тобой одним жизненным фактом. Сегодня утром, в половине одиннадцатого, у меня будет нужный предмет или ты лишишься чего-то не менее ценного.

Неизвестный, одетый во все черное, вышел из личных покоев Хаджи в шатер, где спали гости. Аль-Асим с леденящим сердцем поймал себя на том, что не может сказать, кто это был. Когда они встретятся снова, он не будет ни о чем подозревать до тех пор, пока не станет уже слишком поздно.

***

27 января 2007 года, 10.14

(0 часов 16 минут до окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Единственным осязаемым свидетельством скорого окончания интернет-аукциона был прилив адреналина, который Джейме ощущала в своем теле. Что произойдет, когда дело завершится?

Одержит ли в торгах верх покупатель из Эдема?

Какое будет иметь значение то, кто победил в аукционе, если шкатулки у Хаджи нет?

Как будут разворачиваться события? В некоторых бедуинских поселениях имелись электричество, телевидение и даже Интернет, но в лагере, затерявшемся в пустыне, ничего этого, разумеется, не было. Здесь мало кто знал про аукцион и вообще про то, что Хаджи продавал шкатулку, не говоря уж о сроках окончания торгов.

В конце концов Джейме легла спать в шатре вместе с Сафией и ее матерью. Она была признательна им обеим. После того как Яни обработал ей спину, у нее путались мысли. Виной тому было то ли воспаление, то ли обезболивающие препараты, но Джейме ощущала потребность рухнуть где-нибудь в надежном месте и заснуть. Увидев, что она не доберется до шатра, в котором пировали женщины и где они должны были устроиться на ночлег, Сафия отвела ее к себе. Заметив, что гостье нездоровится, мать Сафии предложила ей остаться ночевать.

Проснувшись рано утром, Джейме чувствовала себя гораздо лучше. Женщины не позволили ей помогать с готовкой, но одного того, что она вернулась в сопровождении Сафии и ее матери, хватило, чтобы избавить ее от вопросов относительно того, как она провела ночь.

Джейме также в очередной раз постигла вселенскую истину, заключающуюся в том, что если тебе кто-то помог, то между вами устанавливается связь. Маленькая Сафия, черноволосая, с искрящимися голубыми глазами, теперь относилась к Джейме покровительственно. Она объясняла, что к чему, следила за тем, чтобы Ричардс соблюдала правила поведения, и вообще обращалась с ней как с личным гостем.

Джейме была этому только рада. Она расспрашивала Сафию о других женщинах, следя за тем, чтобы ее вопросы не показались подозрительными. Девочка прекрасно разбиралась в людях. Женщин, которых она объявляла фривольными, Джейме отправляла в самый конец списка тех, кто может знать что-либо существенное.

За завтраком она спросила:

– А что это за шкатулка, о которой вчера говорила Йоханна? Как ты думаешь, Хаджи сегодня покажет ее гостям?

Настороженно застыв на мгновение, Сафия тотчас же взяла себя в руки и притворилась, что отвечает на простой вопрос:

– Йоханна рассказывала вам о шкатулке? Эту вещь, украшенную драгоценными камнями, Хаджи нашел, еще когда был подростком. Она принесла нам удачу, сделала нас очень богатыми.

Джейме прониклась к девочке теплым чувством. Посторонний человек, взглянув на образ жизни кочевников, конечно же, оспорил бы утверждение о том, что племя живет в богатстве. Вокруг простиралась голая, унылая пустыня, тесные шатры были лишены всех удобств.

– Сафия, а что для тебя самое большое сокровище? – спросила Джейме. – Что, по-твоему, самое главное из всех даров шкатулки?

– Она дала нам свободу, – просто ответила девочка.

– Да, действительно, это самое настоящее сокровище, – согласилась Джейме. – Шкатулка красивая? Именно поэтому Хаджи любит ее показывать?

Сафия встревоженно отвела взгляд и ответила:

– Очень красивая. Не знаю, что станется с нами, когда ее продадут. Быть может, наше везение перейдет к другому племени. Но нет, я не думаю, что Хаджи сегодня покажет шкатулку.

– Почему?

– По-моему, он не сможет этого сделать, – последовал краткий ответ.

Девочка отличалась небывалой для ее возраста остротой ума, от нее ничего не могло укрыться. Джейме радовалась, что не ошиблась, когда вчера ночью попросила Сафию о помощи.

Сафия помогла ей найти Яни, прощальными словами которого было: «Он тебя достоин».

Это было сказано о Марке.

Яни небрежно передал ее другому мужчине.

Джейме чувствовала, что эти слова будут давить на нее до самой смерти.

При этом они означали, что Яни достаточно высокого мнения о ней. Он оценивает, кто будет ее достоин, и решил своим прощанием соблюсти хотя бы внешние приличия.

Как бы хорошо ни относилась Джейме к Марку, но любила она Яни. Судя по всему, за последний год, в течение которого Ричардс вынуждена была свыкнуться с мыслью, что сердце ее навсегда принадлежит ему, сам он охладел к ней. Стал равнодушен. Джейме казалось, что она научилась читать его душу, и сейчас женщина не увидела в ней никаких чувств по отношению к себе. Ни тоски. Ни сожаления об упущенных возможностях. Ни раскаяния.

Для Яни она теперь представляла в лучшем случае любопытный объект для психологических исследований, в худшем – выводящего из себя своей бестолковостью Оперативника, с которым ему приходится работать в чрезвычайной ситуации.

Вся эмоциональная жизнь Джейме оказалась растоптана и сожжена, а у нее еще не было времени свыкнуться с этим.

За стенкой шатра послышался какой-то шум. Все женщины побросали свои занятия и вскочили на ноги.

– Это невеста! – воскликнула Сафия. – Она здесь!

Джейме знала, что в старину невеста приезжала из своего лагеря верхом на верблюде, в сопровождении танцующих родственников.

Но сегодня она прибыла на заднем сиденье пикапа, первого из вереницы, под оглушительные звуки клаксонов приблизившейся к лагерю.

Следом за Сафией Джейме вышла из шатра, чтобы посмотреть на подъехавшие машины.

Из кузовов пикапов стали спрыгивать мужчины. Только тогда музыка зазвучала снова. Из машин вышли женщины, помогая выбраться невесте.

О ней самой трудно было что-либо сказать. Богато украшенный наряд, лицо укрыто платком.

Женщины клана Хаджи аль-Асима оставались на месте, перед своим шатром. Мужчины, прибывшие с невестой, сначала отправились в большой шатер, присоединяясь к мужчинам клана Хаджи.

Только после этого три женщины, приехавшие вместе с невестой, также с закрытыми лицами, взяли девушку под руки и повели ее в шатер.

– Сейчас она станет женой, – прошептала Сафия.

***

27 января 2007 года, 10.27

(0 часов 3 минуты до окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Три минуты до окончания аукциона.

Взглянув на часы, Хаджи закрыл глаза и пробормотал молитву. Вчера ночью у себя в покоях он услышал в голосе аль-Мусака неприкрытую угрозу и понял, что все это очень серьезно.

Но что сможет сделать этот человек здесь, на глазах у всего клана?

В мести бедуины не знают пощады.

Неужели аль-Мусак настолько глуп?

Две минуты.

Быть может, это произойдет не сегодня. Или, возможно, когда Хаджи будет меньше всего этого ожидать, ему перережут горло. Никто не узнает, кто и почему это сделал.

Одна минута.

Настало время войти в шатер. Что принесет этот день? Как он только мог надеяться на то, что улетит в Сан-Франциско?

Суждено ли ему жениться или умереть?

Произойдет и то и другое?

Если верить часам, оставалось десять секунд.

Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять.

Что он наделал?

Четыре. Три. Две. Одна…

Свершилось.

Шкатулка принадлежит другому.

Развернувшись, Хаджи вошел в шатер.

***

27 января 2007 года, 10.33

(3 минуты после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Ясмин чувствовала себя не невестой, а овцой, которую ведут на бойню.

Она понимала, что должна волноваться, изображать испуг, растерянность, однако в действительности ничего не чувствовала.

События этого дня были ей неподвластны.

От нее не зависело, останется она жить или умрет.

Женщины провели Ясмин в шатер, усадили на подстилку, потом заставили лечь. Девушка лишь смутно замечала собравшихся вокруг мужчин. О том, что приблизился муж, Хаджи Омар, она почувствовала только по тому, что женщины крепче стиснули ее плечи.

Хаджи склонился над ней. Ясмин понимала, что он держит белую простыню, но не могла заставить себя посмотреть на него. Его рука нырнула под складки ее одежды, и девушка почувствовала, как Хаджи прикоснулся к ее бедру. Однако он не стал проникать в сокровенное чрево. Хаджи вздохнул, словно высвобождая сдержанное напряжение, и Ясмин приняла это как знак испустить слабый крик и вздрогнуть.

Затем рука Хаджи появилась из-под одежды, и стоявшие вокруг мужчины восторженно заохали. Одна из женщин забрала простыню. Подняв взгляд, Ясмин успела увидеть на белой ткани ярко-алое пятно.

Женщины вынесли простыню на улицу, а мужчины отвернулись от невесты, готовые праздновать.

Ясмин представила себе, как обрадуются женщины, ждущие у шатра, увидев простыню чести, которую ее будущий муж, несомненно, приготовил заранее.

Тут произошло нечто совершенно неожиданное.

Снаружи донеслись звуки стрельбы.

Сначала Ясмин подумала, что это мужчины из племени Хаджи палят в воздух от радости.

Однако по лицам людей, присутствующих в шатре, стало ясно, что этого не должно было случиться. Стрелял кто-то посторонний.

Один из гостей с криком выскочил из шатра. Остальные бросились за ним. Наступило всеобщее смятение.

Послышались новые выстрелы и крики.

Одна из женщин, схватив Ясмин за плечо, помогла ей подняться на ноги и увлекла ее в дальнюю часть шатра, через женские покои, где никого не было, и дальше на улицу. Обхватив Ясмин за плечо, женщина с лицом, скрытым платком, решительно вела ее в безопасное место.

Только на улице девушка наконец посмотрела на свою спасительницу. Это была не ее мать, не тетка – вообще совершенно незнакомая женщина.

– Куда мы идем? – спросила испуганная Ясмин.

– Молчи, – последовал суровый ответ. – Это твоя единственная надежда остаться в живых.

***

27 января 2007 года, 10.48

(18 минут после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Все мужчины бросились на улицу, но в этот момент взревел оживший двигатель, и от противоположной стороны большого шатра рванул зеленый грузовик. Чуть проехав, он остановился на мгновение, чтобы подобрать двоих мужчин, стрелявших из автоматических винтовок, после чего помчался по грунтовой дороге в сторону шоссе.

– Кто это был? – кричали люди Хаджи.

– Что им было нужно?

– Почему они нанесли нам такое оскорбление?

Словно в ответ им из большого шатра раздался пронзительный женский крик. Развернувшись, Хаджи бросился назад. Посреди шатра на полу в одиночестве сидела мать невесты. Лицо ее было полностью скрыто платком, но Хаджи все равно сразу же понял, что она плачет.

– Женщина, говори! – потребовал он.

– Ее похитили. Невесту!..

К Хаджи подбежал его старший сын Фарук.

Прежде чем отец успел вымолвить хоть слово, тот выскочил из шатра с криком:

– Невесту похитили! По машинам!

Мужчины, словно обезумевшие, бросились к своим шатрам за оружием, после чего стали садиться в машины.

– Я сделаю все, чтобы вернуть Ясмин с незапятнанной честью, – заверил Хаджи мать невесты.

Он заглянул в свои личные покои. У него не было осознанной мысли что-либо там найти, но на подушке лежала записка, выведенная затейливым почерком на большом листе бумаги. Хаджи ее схватил.

Записка была краткой: «Шкатулка за невесту».

Взревев, Хаджи выскочил из шатра. Он сознательно направился в противоположную сторону от собирающейся погони, чтобы постоять в одиночестве, взывая к небесам. Его проникнутое болью завывание прозвучало без слов. Это была мольба, признание, крик гнева.

Обернувшись, Хаджи наткнулся на Фарука.

Он не заметил девочку с наполненными страхом голубыми глазами, наблюдавшую за ним из пустой женской половины шатра. Выронив записку, Хаджи поспешил за своим старшим сыном, а девочка выскочила из шатра и подобрала с земли лист бумаги.

***

27 января 2007 года, 10.54

(24 минуты после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

– Фарук, сын мой, негодяи похитили мою невесту, – обратился к первенцу Хаджи. – Ты поедешь с первой группой машин, я направлюсь следом со второй. Если мы поспешим и тронемся в путь немедленно, то идти по следу колес будет нетрудно!

Мужчины клана ответили дружным ревом. Разгоряченные, они были готовы броситься в погоню за похитителями, настигнуть их и жестоко отомстить. Произошло нечто ужасное и замечательное. Люди знали, что делать. У всех во рту был вкус крови, совсем как в старые времена.

Размахивая длинным бедуинским ножом, Фарук поспешил к машинам.

– Сын мой, послушай меня. Я скажу не совсем то, что ты ожидаешь услышать, – схватив его за руку, тихо промолвил Хаджи. – Самое главное – вернуть мою невесту так, чтобы честь ее осталась нетронутой. Если получится, не надо устраивать кровавое побоище. Когда вы догоните похитителей, не убивайте их. Скажите: «Мы отдадим вам одно сокровище взамен другого». Если их предводитель согласится, то так и будет.

– Ты собираешься простить тех, кто оскорбил наше племя, наш народ? – Фарук посмотрел на отца как на сумасшедшего. – Велишь не убивать этих негодяев, а вежливо предложить им сделку?

– Да. Если ты хочешь после моей смерти стать великим вождем, то сейчас должен беспрекословно подчиниться.

Фарук, сбитый с толку, молча таращился на Хаджи. Наконец к нему подбежали разгоряченные мужчины, и он с криком повел их к первой машине.

***

27 января 2007 года, 10.56

(26 минут после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

У Хаджи была только одна мысль: достать другое сокровище, которое можно будет использовать в качестве выкупа за Ясмин.

С того памятного дня, когда они с Рашидом наткнулись на пещеру, Хаджи лишь один раз возвращался туда. Это произошло месяц назад. Он хотел проверить, сможет ли после стольких лет найти то место, а также убедиться в том, что в пещере остались все те сокровища, которые помнил аль-Асим.

Хаджи желал посмотреть, нет ли там чего-либо такого, что может сравниться со шкатулкой.

Аль-Мусак, конечно же, будет готов вести переговоры, торговаться. Если Хаджи найдет что-то ценное, можно будет уговорить посредника оставить какую-нибудь реликвию себе и забыть о пропавшей шкатулке.

Проблема, не дававшая Омару покоя, заключалась вот в чем. Он вернулся в горы и наконец отыскал ущелье, куда сорвался Рашид и спустился сам аль-Асим. Потом Хаджи поднял взгляд, увидел высоко над отвесным обрывом маленькое отверстие входа в пещеру и понял, что в свои годы, при теперешнем весе и физической форме он сейчас ни за что не сможет подняться по скале и добраться до цели.

Однако доверить эту тайну кому-либо другому Хаджи не мог.

Он не желал открывать ее никому.

Но аль-Мусак похитил Ясмин, и Омар должен был вернуться. Сам. Сейчас. Без права на неудачу.

Пока вооруженные мужчины племени рассаживались по машинам, Хаджи исчез.

Нырнув в шатер, он вышел с противоположной стороны и тайком направился по тропе к плато, где был разбит лагерь. К лошадям.

Какими бы ни были его годы, он должен будет ехать верхом, причем быстро.

Аль-Асим обязан вернуться раньше погони.

С подходящим выкупом.

С калымом, достойным царя.

***

27 января 2007 года, 11.02

(32 минуты после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Когда Джейме нашла Оперативника-1, то бишь Яни, тот лежал, распластавшись на каменной россыпи, наблюдая за лошадьми. Хаджи находился в импровизированном загоне. Когда подоспевшая Джейме улеглась рядом с Яни, аль-Асим как раз выбрал себе жеребца.

Сулейман держал коня под уздцы, пока Хаджи искал свое седло. Оно напоминало красивое покрывало, расшитое узорами из голубых и желтых цветов. Толстая коричневая кожа была загнута вверх и в стороны, образуя традиционное бедуинское седло. Уздечка и постромки ручной работы украшали голубые и желтые кисточки.

Хаджи отдал распоряжения Сулейману – вероятно, приказал наблюдать за лагерем и женщинами в отсутствие мужчин, ибо тот кивнул с серьезным видом и направился в сторону шатров.

Выждав, когда парень скроется, Яни начал было вставать. Джейме решила, что он собирается следовать за Хаджи.

Схватив напарника за рукав, она увлекла его на землю.

Как только Омар и Сулейман скрылись из виду, из другой наблюдательной точки появилась маленькая Сафия и буквально скатилась по склону вниз, к загону. Один из арабских скакунов тотчас же подбежал к ней и принялся тереться мордой, ожидая подачки.

Но девочка поспешила в сарай, выбрала уздечку, отделанную серебром, с белыми и черными кисточками.

Взнуздав лошадь, Сафия вывела ее из загона, закрыла ворота, вскочила верхом, без седла, и поскакала в пустыню, по той же тропе, по которой скрылся Хаджи.

Только тогда Джейме и Яни одновременно поднялись и направились к лошадям.

– Оперативник-2 остается здесь, на месте?

– Да, – ответил Яни.

Выбрав в сарае уздечки, они поспешили в загон за лошадями.

– Помоги мне взнуздать вот этого красавца, – попросил Яни, указывая на крупного черного жеребца.

Он его поймал, но жеребец попался норовистый и никак не желал надевать узду.

Подойдя к нему, Джейме успокоила коня, держа его за шею, а Яни без труда накинул ему на голову уздечку. Ее украшали затейливые узоры, высеченные на никелированной стали, мундштук отсутствовал.

Разобравшись с жеребцом Яни, Джейме собралась заняться своей лошадью, но тут они оба встрепенулись. К загону со стороны лагеря приближались двое мужчин.

Бросив жеребцу на спину попону и седло, Яни приготовился ехать.

– Давай, – сказал он, протягивая Джейме руку.

Та схватилась за нее и постаралась заскочить на жеребца, но тут ее спина взорвалась болью, все залеченные раны едва не раскрылись.

– Не могу, – выдавила Джейме.

– Открой ворота и залезай на ограду. Быстро!

Джейме распахнула створки, и жеребец выбежал из загона, гарцуя от нетерпения. Яни подвел его к ограде. С трудом забравшись на проволочное ограждение, Джейме перебралась на спину лошади и устроилась позади напарника.

Яни направил жеребца в ту сторону, куда скрылись Хаджи и Сафия.

***

27 января 2007 года, 11.15

(45 минут после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Уже много лет аль-Асим не ездил верхом так долго и быстро. Когда Хаджи остановился у родника, чтобы напоить коня, и спешился, ноги у него болели так, что он с трудом мог стоять. Допустим, в обычной обстановке ему удалось бы взобраться по скале к пещере с сокровищами, но сможет ли он сделать это в своем нынешнем состоянии?

По прикидкам Хаджи, до пещеры от того места, где сейчас разбит лагерь, было миль пятнадцать. Оказалось очень кстати, что в настоящий момент племя находилось у западных границ своих земель. Если бы лагерь был разбит восточнее, то расстояние до пещеры составило бы почти сорок миль. Надежды успеть добраться до нее и вернуться назад не было бы, особенно на одной лошади.

Хаджи казалось, что у него трещат все косточки. Он слишком стар для подобных приключений.

Но затем аль-Асим подумал о Ясмин, о том, что девушка верит в него, и, остудив коня водой из родника, забрался в седло и продолжил путь.

***

27 января 2007 года, 11.24

(54 минуты после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Джейме понимала, почему у Сафии сияло лицо, когда она говорила о лошадях.

Вороной жеребец, на котором сидели они с Яни, мчался вперед. Состоящий из одних мышц и сухожилий, он, казалось, всю свою жизнь ждал этой погони.

Когда они остановились у родника, где до них уже задерживались Омар и Сафия, жеребец даже не запыхался. Он напился, нетерпеливо посматривая на тропу, готовый продолжить бешеную скачку.

При том жеребец словно знал, что от него не требуется нагнать других всадников, хотя он смог бы сделать это без труда. Конь понимал, что нужно просто следить за ними.

У седла сзади имелся квадратный выступ, предназначенный как раз для второго человека. Хотя Джейме обожала ездить верхом и предпочла бы сейчас скакать на собственной лошади, ей приходилось довольствоваться восхитительным скакуном Яни. Она сидела, прижимаясь к его спине и крепко обхватив за талию. Веселый бег жеребца, безбрежный океан песка, зимнее солнце над головой, близость Яни. Джейме понимала, что этот мужчина не ее собственность, такого никогда не будет, однако в данный момент он оказался рядом, и можно было представить себе, что Яни всецело принадлежит ей. Джейме обнимала его, и весь ее мир наполнялся силой, страстью, глубиной этого человека, благодаря которым он был Мечом-23, живой легендой. Поэтому в прошлом Яни на одно кратчайшее мгновение принадлежал ей.

Разумеется, сейчас им предстояло выполнить задание.

Именно поэтому, как только они прибудут на место, Джейме отпустит Яни, чтобы больше никогда к нему не прикасаться.

Натянув поводья, Яни остановил жеребца, изучая следы на песке. Впервые всадники разошлись в разные стороны. Конь Хаджи, оставляя в песке более крупные и глубокие отпечатки копыт, повернул влево. Девочка, лошадь которой была меньше и несла совсем легкого всадника, повернула вправо.

– Следуем за Хаджи? – спросил Яни.

– Нет, за девочкой, – ответила Джейме.

– Почему? – В голосе Яни прозвучало не столько недовольство, сколько удивление.

– Шкатулку похитила Сафия. Полагаю, сейчас она хочет ее забрать.

Обернувшись, Яни улыбнулся и направил жеребца вправо.

***

27 января 2007 года, 12.10

(1 час 40 минут после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Хаджи стоял в ущелье, под входом в пещеру с сокровищами. Его била дрожь. Отчасти это было вызвано долгой скачкой по пересеченной местности. Но главным оказалось то, что сейчас Хаджи находился там, где в последний раз видел своего брата Рашида. Там, где упало его тело. Где его разорвали на части стервятники.

Хаджи стоял там, где исчезла рука брата, последнее, что от него оставалось.

Мысленно он уже не был Хаджи. Он снова стал Омаром. Никем, ничем, просто Омаром.

Мальчиком, в котором не было ничего выдающегося.

Омар скользнул взглядом по отвесной скале до входа в пещеру, которая когда-то показалась ему роскошным дворцом.

Он попытался вспомнить, что видел внутри. Есть ли там что-нибудь такое, что поможет ему вернуть Ясмин, живую и невредимую?..

Затем Омар снова посмотрел на скалу. Тут и там виднелись выступы и впадины, достаточно глубокие, чтобы использовать их как опору для рук и ног. Но их было слишком мало.

Надо было захватить с собой какого-то верного человека.

Сыновья Омара, как и все окружающие, никогда не были искренни в отношениях с отцом. Он им не доверял. Сыновья чувствовали, что в их отце нет ничего великого. Он был никем и никогда не стал бы Хаджи, если бы не случай. Омар был частичкой безликой, непримечательной массы. Если бы он сейчас привел сюда своих сыновей, вполне вероятно, они столкнули бы его в пропасть, как когда-то он сам столкнул туда Рашида.

Так ли это? Или же события того страшного дня стали для Омара зеркалом, кривым и разбитым, в которое он видел всю свою последующую жизнь?

Он снова перевел взгляд на вход в пещеру и на этот раз увидел Рашида.

Тот свешивался вниз, глядя на брата.

«Неужели все это время Рашид жил здесь, насмехаясь надо мной?» – мелькнула у Омара безумная мысль.

– Рашид! – окликнул он.

В глаза ему ударило солнце. Когда Омар поднял руку, защищаясь от ослепительных лучей, голова уже исчезла.

Обретя решимость, какой у него не было прежде, Омар подошел к отвесной стене и начал подниматься по ней.

***

27 января 2007 года, 12.10

(1 час 40 минут после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Сафия не собиралась никому делать плохо.

Она забрала шкатулку, желая сберечь ее, чтобы Хаджи не смог продать драгоценность. Девочка даже не предполагала, что случится беда. У нее не было причин любить молодую невесту Хаджи, но она определенно не собиралась разбить ей жизнь. Теперь Ясмин похитили. У Сафии и в мыслях не было, что произойдет что-то настолько ужасное.

Надо как можно быстрее вернуть шкатулку, молясь о том, чтобы с Ясмин ничего не произошло, ее честь не осквернилась несмываемым пятном.

Сафия натянула поводья, останавливая лошадь, и спешилась. Она уже дважды бывала в пещере сокровищ. В первый раз девочка проследила за Хаджи из чистого любопытства. Тогда он остался внизу, беспомощный, однако Сафия разглядела в скале вход в пещеру, забралась наверх и отыскала путь вниз через провал в своде.

Затем девочка еще раз вернулась сюда, принеся шкатулку. Сафия надеялась, что джинн будет и дальше благоволить племени, если она вернет эту вещь на место.

Спутав коня, Сафия сдвинула в сторону два плоских камня, которыми завалила дыру в своде пещеры. Из-под одного из них она достала веревку, надежно привязала ее к скале и сбросила в дыру. Затем без колебаний опустилась на корточки, ухватилась за веревку и спрыгнула вниз.

Внутри все было так, как она и оставила. Теплые, сияющие краски стен: желтая позолота, лазурная синева, изумрудная зелень.

Вдоль стен стояли древние кувшины для воды, давно опустевшие, красивые, с изящными гнутыми горлышками, покрытые затейливой росписью. Рядом лежали глиняные блюда и кружки.

На полках стояли шкатулки, с десяток высоких банок с крышками и коробки – но ничего и вполовину такого же прекрасного, как та шкатулка, украшенная драгоценными камнями, которую забрал из пещеры Хаджи.

Она лежала на полке, там, где ее оставила Сафия. Девочка схватила ее и прижала к груди.

До сих пор у нее не было времени изучить остальные предметы. Сафия дала себе слово, что когда все утрясется, то обязательно приведет сюда Тарика и покажет ему сокровища.

Направляясь сюда сейчас, Сафия почти всю дорогу следовала за Хаджи. Похоже, и он тоже возвращался к пещере. Но зачем? Разве ему известно, что именно Сафия забрала шкатулку? Он догадался, что она вернула ее в пещеру? Если да, то почему Хаджи прямо не обратился к ней? Тут что-то было не так.

Кроме того, приехав сюда, Хаджи не стал подниматься в пещеру. Он только остановился в ущелье и долго смотрел на отвесную скалу.

Быть может, он забыл дорогу наверх?

Не удержавшись, Сафия подошла к отверстию в стене и выглянула.

Там, далеко внизу, стоял Хаджи, устремив взгляд вверх. Прямо на Сафию.

Девочка едва удержалась, чтобы не вскрикнуть.

Нырнув обратно в пещеру, она прижалась к стене.

После чего Сафия посмотрела прямо перед собой – и тогда закричала.

***

27 января 2007 года, 12.17

(1 час 47 минут после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Перед ней стоял один из мужчин, гостивших на свадьбе.

Должно быть, он проследил за ней до пещеры. Мужчина был высокий, широкоплечий, мускулистый. Это она привела его сюда.

Что дальше? Все пропало.

Он, конечно же, заберет шкатулку.

Не тот ли это, кто похитил Ясмин?

Прижимая шкатулку к груди, Сафия безумными глазами взирала на незнакомца.

– Не бойся, – ласково произнес тот. – Я здесь, чтобы тебе помочь.

Тут произошло то, что Сафия никак не могла предвидеть.

Следом за мужчиной из отверстия по веревке спустилась та женщина, Джейме.

Она сразу же понравилась Сафии. Девочка прониклась к ней доверием. Это Джейме проследила за ней и привела с собой мужчину? Теперь Сафия узнала в нем Ахмета, брата Джейме, который приходил в пещеру, чтобы помочь сестре.

Что они делают здесь?

– Сафия, не бойся, – произнесла Джейме. – Мы хотим спасти Ясмин. Мы здесь для того, чтобы тебе помочь.

– Я даже подумать не могла, что такое случится! – Сафия заплакала.

– Я тебе верю, – сказала Джейме, приближаясь к ней, и положила руку девочке на плечо.

– Вы никому ничего не расскажете? – спросила та. – Про пещеру? Про то, что я украла шкатулку?

Джейме уже собиралась ответить, но тут все трое услышали пульсирующий звук. Вначале он лишь озадачил их, привлек внимание, заставил гадать, что это такое.

Гул стремительно нарастал. Скоро от него уже дрожали стены, сотрясались своды пещеры. Посыпались мелкие камешки.

– Что это такое? – испуганно спросила Сафия.

– Это… вертолет, – ответила Джейме. – Сафия, ты… Кроме нас здесь больше никого нет?

Подумав мгновение, девочка покачала головой и ответила:

– Нет, сюда приехал Хаджи, но он не знает путь наверх, остался внизу, в ущелье.

Она показала на отверстие в стене. Ахмет приблизился к нему и, укрываясь за каменным выступом, осторожно выглянул вниз.

Обернувшись к Джейме, он кивнул, затем поднял взгляд и сказал по-английски:

– Я ничего не вижу. Наверное, вертолет приближается с противоположной стороны.

Гул стал настолько громким, что Сафия заткнула уши руками. Она видела, как Джейме и Ахмет о чем-то говорят друг с другом, но не слышала ни слова.

Тут произошло ужасное.

Свод пещеры начал рушиться.

***

27 января 2007 года, 12.17

(1 час 47 минут после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Вертолет С-70А «блэк хок» с экипажем из трех человек и одним пассажиром несся над голой пустыней. Пилот управлял летательным аппаратом, а Фрэнк Макмиллан изучал горизонт в бинокль, ища аль-Асима.

Час назад Макмиллан проследил, как Хаджи тайком улизнул от толпы преследователей и направился к загону с лошадьми. Как можно помочь спасти невесту, отправившись в одиночку в пустыню? Если только… Хаджи не намеревался забрать шкатулку.

Однако незаметно преследовать на джипе шейха, едущего верхом, было невозможно. Вернувшись к машине, сотрудник ЦРУ схватил телефон спутниковой связи и обратился с чрезвычайным запросом в тель-авивское отделение. Ему нужен воздушный транспорт, причем немедленно.

У ЦРУ ничего подходящего здесь не было, но в интересах международного сотрудничества израильская армия согласилась предоставить «блэк хок» с экипажем. Сорок пять минут спустя Макмиллан находился в воздухе и летел по следу маячка, закрепленного на одежде Хаджи.

Вот уже в течение нескольких минут точка на экране портативного устройства слежения в руках Макмиллана не двигалась. Вот оно, то, что нужно. Судя по всему, Хаджи прибыл на место, где спрятана шкатулка. Сверившись с картой, Макмиллан снова взял бинокль и отыскал ущелье, в котором, похоже, и остановился шейх.

– Давайте-ка взглянем поближе, – обратился он к пилоту по внутреннему переговорному устройству, указывая на ущелье.

Кивнув, тот заложил поворот вправо и начал спускаться.

Солнце стояло прямо над головой и не отбрасывало теней. Четверо мужчин, находившихся на борту вертолета, пристально всматривались в каменистые россыпи в поисках признаков жизни.

Вдруг второй пилот закричал:

– Смотрите, вон там!

Пилот резко повернул влево, направляя вертолет к тому месту, где маленькая долина упиралась в скалу.

Макмиллан снова прильнул к биноклю. Там, внизу, что-то двигалось – лошадь. Она была взнуздана и оседлана, значит, где-то поблизости должен был находиться всадник! Когда вертолет зашел с другой стороны, Макмиллан его увидел – крошечную фигурку, мучительно медленно карабкающуюся по отвесному склону.

– Я его вижу. Садимся!

– Не могу, сэр, – ответил пилот. – Ущелье слишком узкое, порыв ветра может швырнуть нас на скалу.

– Хорошо, а как насчет плато? – Переведя бинокль на плоскую вершину скалы, Макмиллан с удивлением увидел на ней еще двух лошадей. – Садимся здесь, я посмотрю, что к чему, и выясню, можно ли спуститься в ущелье.

«Блэк хок» сделал еще один разворот, направляясь к плато над ущельем. Рев двигателей напугал лошадей. Макмиллан не успел разглядеть, куда они убежали. Однако из того, что кони куда-то исчезли, следовало, что с плато должен быть путь вниз.

Вертолет завис над землей, поднимая несущими винтами песчаные вихри. Пилот с трудом определил момент посадки. Вертолет вздрогнул, ударившись шасси о скалу. Для летательного аппарата это столкновение прошло бесследно, но земля начала проваливаться.

– Ого! – воскликнул командир, снимая шлем. – Здорово нас тряхануло. Будь удар чуть посильнее, и наша птичка развалилась бы на части. – Он привлек к себе внимание остальных членов экипажа. – Я проверю, какие мы получили повреждения, а наш гость будет искать того, кто ему нужен. – Израильтянин ткнул пальцем в пассажира.

Несущие винты застыли, сделав последний оборот. Макмиллан уже отстегнул ремень и пробирался к люку.

– Командир! – окликнул он, выбираясь из вертолета. – Будьте готовы быстро подняться в воздух. Похоже, земля здесь проваливается.

Кивнув, пилот обежал вокруг вертолета, проверяя шасси и несущие винты на предмет повреждений, полученных при посадке. Трещина тут, разболтавшаяся гайка здесь – и вертолет рассыплется в воздухе. Удовлетворившись тем, что все выглядело нормально, пилот забрался в кабину и приготовился к взлету.

Подойдя к обрыву, Макмиллан заглянул вниз. Это была отвесная стена. Со своего места Фрэнк не видел Хаджи, ползущего по скале.

Вернувшись назад, Макмиллан обратил внимание на камни, наваленные вокруг какого-то отверстия. А это что? К одному из камней была привязана веревка, уходящая вниз.

Выхватив пистолет, Макмиллан прокрался к дыре, отметив, что веревка натянута и покачивается из стороны в сторону, как будто кто-то по ней поднимается.

«Что ж, определенно это может быть очень любопытно».

Макмиллан стал с интересом ждать, кто же появится из-под земли.

***

27 января 2007 года, 12.18

(1 час 48 минут после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Земля осыпа́лась большими кусками. Весь свод пещеры начал обваливаться.

– Нам нужно выбраться отсюда! – воскликнул Ахмет.

– Скорее! – поддержала его Джейме. – Сафия, быстро хватай веревку!

– Ты должна мне верить, – обратился к девочке Ахмет. – Отдай мне шкатулку, и я помогу тебе подняться вверх. Когда выберешься из пещеры, то беги со всех ног прочь от вертолета. Дай мне шкатулку. Как только ты будешь стоять у меня на плечах, я тебе ее верну.

– Нет! – воскликнула Сафия, что есть силы прижимая к груди шкатулку, украшенную драгоценными камнями.

– Сафия, ты должна выбраться из пещеры! Быть может, всем нам не удастся спастись! Если он говорит, что отдаст тебе шкатулку, значит, так оно обязательно и будет, – сказала Джейме. – Обещаю.

Сафия посмотрела на эту женщину и прочитала у нее в глазах правду.

– Обещаю!

Сверху обваливались уже большие глыбы, и Сафия поняла, что одна из них может в любой момент ее убить.

Она протянула шкатулку Ахмету. Затем Джейме сплела руки и подсадила ее на веревку. Девочка подтянулась, после чего, набравшись храбрости, поставила на плечо Ахмета сначала одну ногу, затем другую.

Она протянула руку к шкатулке.

Ахмет без слов отдал ее Сафии.

Высунувшись в отверстие, девочка поставила шкатулку рядом, потом с помощью Ахмета подтянулась и выбралась на солнечный свет.

Ахнув от усилия, она растянулась на земле, сознательно улегшись на шкатулку, защищая ее.

Чья-то рука протянулась сверху, помогая ей встать на ноги.

Подняв взгляд, Сафия увидела еще одного мужчину.

Этот не улыбался.

Он держал пистолет, нацеленный ей в голову.

***

27 января 2007 года, 12.20

(1 час 50 минут после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Для Джейме все произошло стремительно. Любование яркими красками внутреннего убранства пещеры резко перешло в смятение, вызванное обваливающимся сводом, возникла отчетливая мысль спасти Сафию.

Джейме изрядно удивилась, когда Яни вернул девочке шкатулку – ту самую, спасение которой и было главной целью операции.

В лагере оставался еще один Оперативник. Едва девочка оказалась на поверхности, как начал обваливаться целый участок свода.

Яни все еще помогал Сафии выбраться из пещеры, когда огромная глыба песчаника, оторвавшись от свода, упала на то самое место, где он только что стоял, выглядывая в ущелье.

Увидев это, Джейме схватила его за руку и рванула в дальний угол пещеры. Грохот обвалившихся камней был оглушительным.

– Вертолет приземлился прямо на пещеру! – крикнул Яни.

– Должно быть, никто не знает, что здесь пустота, пещера! – крикнула в ответ Джейме.

Закрыв глаза, она прижала к лицу паранджу, защищая нос и рот от мелких камешков, чтобы можно было дышать.

Оба прижались к стене, дожидаясь, когда грохот утихнет.

Открыв глаза, Джейме увидела, что в воздухе висит густой туман, состоящий из пыли и мельчайших осколков. Они с Яни находились в пространстве восемь на восемь футов, а все вокруг было завалено камнями.

Яни уже стоял на четвереньках, пытаясь найти хоть какую-то слабину в стене, которая образовалась из обвалившихся каменных глыб. Он медленно пробирался в направлении входа в пещеру, где они с Джейме находились какую-то минуту назад. Поняв, что нужно делать, Ричардс начала с другого конца, двигаясь ему навстречу.

То и дело ей попадались здоровенные глыбы, которые она не могла сдвинуть с места. Один раз в осыпи показалась маленькая щель, но как только Джейме начала ее расчищать, зашатались камни, лежащие сверху, и ей пришлось остановиться.

Всего через несколько минут наверху послышался новый грохот.

Земляной свод над ними задрожал и начал осыпаться.

На этот раз уже Яни вовремя схватил Джейме. Он едва успел оттащить ее назад и повалить на землю.

С бешено колотящимся сердцем Ричардс наблюдала за тем, как своды пещеры снова рушатся.

В редких лучах света, пробивающегося в щели между камнями, Яни разглядел торчащий из стены выступ. Толкнув Джейме вперед, он заставил ее опуститься на корточки. В стене обнаружилась небольшая ниша. Джейме втиснулась в нее, чувствуя, как по всей спине разлилась обжигающая боль. Яни примостился рядом. Ричардс никак не ожидала от него такого, но он непроизвольно пригнул ей голову и закрыл ее своим телом.

Обвал продолжался всего одну, может быть, две минуты, но Джейме показалось, что она целую вечность сидит на корточках в темноте, с трудом дыша, дожидаясь, когда утихнет гул.

Наконец Ричардс оторвала от стены заново ободранную спину и осторожно подалась вперед.

Ей потребовалась целая минута, чтобы разглядеть тоненькие лучики света, пробивающиеся тут и там в крошечные дырочки, похожие на просверленные отверстия. Постепенно ее глаза привыкли к темноте.

Теперь весь мир имел по шесть футов в длину и ширину, пять в высоту.

Первым зашевелился Яни.

Он осторожно сместился вперед и ощупал новую стену, отгородившую их от остального мира. Тщетно попытавшись пошевелить глыбу, Яни сместился вбок. Только теперь что-то сдвинулось. Это был камень, упавший на него сверху. Стряхнув его, Яни продолжил исследовать стену. Крупных кусков не было. Завал состоял из мелких камней и плотно спрессованной земли.

Однако Джейме еще ни разу не видела, чтобы Яни опускал руки.

В двух предыдущих операциях, когда им пришлось работать вместе, даже перед лицом неминуемой смерти Яни неизменно жизнерадостно объявлял, что перед ними просто встала еще одна проблема.

Джейме ждала этого заявления, за которым последует краткий план действий.

Вместо этого Яни отодвинулся назад, откинул голову к стене и произнес голосом, пронизанным болью:

– Ну почему ты здесь?

***

27 января 2007 года, 12.22

(1 час 52 минуты после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Меньше всего Фрэнк Макмиллан ожидал, что из дыры в земле появится маленькая бедуинка.

У нее в руках, подумать только, была шкатулка.

Что ж, день определенно становился хорошим. Пора хватать шкатулку и уносить ноги. Направив пистолет на девочку, Макмиллан спокойно ждал, когда она выберется из-под земли и обернется.

Какое наслаждение ему доставило изумление, вспыхнувшее у нее в глазах. Надо отдать маленькой дикарке должное, страха в них не было. Впрочем, Макмиллан намеревался исправить это в самом ближайшем времени. Но сначала шкатулка.

– Ты говоришь по-английски?

Девочка кивнула.

– Как тебя зовут? – продолжал Макмиллан ласковым тоном, который никак не вязался с пистолетом, направленным ей в голову.

Девочка, худенькая и высокая для своих лет, выпрямилась и взяла шкатулку под мышку. Ничего не сказав, она уставилась в землю.

Как мерзки эти обычаи, которые не позволяют девочке разговаривать с незнакомым мужчиной!

Макмиллан продолжал:

– Как насчет одной маленькой сделки? Ты отдаешь мне шкатулку, а я тебя не убиваю. По-моему, очень справедливо, ты не согласна?

Девочка крепче прижала шкатулку к груди и покачала головой, показывая, что готова умереть за кусок дерева, к которому приклеены блестящие камешки. Поразительно – такая преданность по отношению к старой рухляди.

Тут на тропинке, ведущей на плато снизу, показался подросток. Всего на пару дюймов ниже Макмиллана, он был черноволосый, с накачанными мышцами. Фрэнк вспомнил, что видел его в шатре во время праздничного пира.

Быстро оценив ситуацию, подросток что-то сказал девочке на своем языке. Глядя на нее, он указал на Макмиллана. Смысл его слов не вызывал сомнений: «Отдай ему шкатулку. Она того не стоит».

Девочка покачала головой, а парень приближался к ней, продолжая говорить.

«Помоги мне убедить ее».

Подняв «беретту», Макмиллан прицелился девочке в голову и нарочито громко щелкнул рычажком предохранителя.

Теперь парень уже умолял. Девочка наконец сдалась и протянула ему шкатулку.

Подросток торжественно подошел к Макмиллану, держа вещицу в вытянутых руках, словно делая подношение идолу.

– Эта шкатулка дала нашему народу великое счастье, – произнес он по-английски. – Я не хочу, чтобы она принесла нам великую скорбь. Возьми ее, но помни важную вещь. Ты забираешь шкатулку силой, поэтому то, что для нас было благословением, для тебя может стать проклятием.

Громко рассмеявшись, Макмиллан подал пилоту знак заводить двигатель. Несущие винты начали вращаться, постепенно набирая скорость.

– Это все суеверные бредни, малыш. Мне казалось, ты умнее этой чепухи.

Забравшись на шасси вертолета, Макмиллан аккуратно положил шкатулку в кабину и подал пилоту знак подниматься в воздух. Затем он обернулся к подросткам-бедуинам. Ухватившись левой рукой за страховочную петлю на люке, он поднял правую, по-прежнему сжимавшую «беретту».

– Всего хорошего! – крикнул Макмиллан, целясь в девочку.

Когда он уже собирался нажать на спусковой крючок, мальчишка сделал молниеносное движение рукой, и в направлении Макмиллана устремилась тонкая серебристая стрела.

Опустив взгляд, Фрэнк увидел, что ему в живот по самую рукоятку погрузился длинный нож. Вертолет оторвался от земли, и он, отпустив страховочную петлю и выронив пистолет, обеими руками схватился за живот и полетел в пропасть.

***

27 января 2007 года, 12.32

(2 часа 2 минуты после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

От тона, каким Яни произнес эти слова, у Джейме застыла кровь в жилах.

Он – Оперативник Эдема, лучший из лучших.

Яни был Мечом-23.

Джейме еще ни разу не слышала, чтобы во время выполнения задания он выказывал неконтролируемые чувства. Ни разу.

Сделав над собой усилие, она стряхнула с себя эти мысли и сосредоточилась на его вопросе.

– Что ты имел в виду, спрашивая, почему я здесь? Я пришла следом за Сафией, полагала, что шкатулка у нее, и оказалась права. Я выполняла задание.

– Я имел в виду совсем другое. – Тон Яни стал гораздо более сдержанным. – Я хочу знать, почему ты здесь?

– Я встретилась с ЗК-2. Мне уже было известно о шкатулке. Я имела опыт общения с Фрэнком Макмилланом. Я довольно сносно понимаю по-арабски и специализировалась на культуре местных племен. Но все это тебе известно.

– Джейме, не уходи от ответа. – Яни сидел, прислонившись к стене. – Тебя похитили и пытали. Ты сознательно согласилась выполнить это задание, введя в заблуждение остальных, в том числе ЗК-2, относительно характера полученных ранений, чтобы тебя допустили к участию в операции, хотя можно было бы привлечь кого-то другого. Почему?

– Я была чертовски зла на Макмиллана… – начала было Джейме.

– Ты помогла его пригвоздить, сообщила, где он находится и что собирается делать. Определенно, были другие, куда более опытные Оперативники, которые могли бы продолжить дело и довести его до успешного решения.

Зачем Яни говорит все это? Почему он постоянно вспоминает про отсутствие у нее опыта? Неужели он действительно так ее ненавидит?

– Я нашла эту чертову шкатулку, – наконец сказала Джейме.

– Да. А теперь ты, скорее всего, умрешь.

– Что?

– Обвал очень серьезный, по моим прикидкам, он еще не закончился. Если свод обрушится и дальше, воздуха совсем не останется. Так что даже если нас не раздавит, то мы умрем от удушья.

Это не Яни. Тот просто не мог бы так говорить.

Наступило молчание.

– Я знал, что рано или поздно со мной произойдет нечто подобное, и готов. Я готов вернуться домой. Но не с тобой. Тебя не должно было быть здесь.

– Сожалею, что своей смертью мешаю умирать тебе. Я постараюсь тихо скончаться в дальнем углу. Можешь притвориться, будто меня здесь нет. – Каждое слово Джейме было насквозь пропитано сарказмом.

– Ты… просто бесишь меня, – пробормотал Яни, и Джейме обрадовалась, что наконец ей это удалось.

– Должно быть, трудно принимать то обстоятельство, что в святилище Меча-23 собрались не одни только верующие фанатики. – Джейме едва не прикусила язык, поймав себя на том, что близка к тому, чтобы перегнуть палку.

Возможно, это уже произошло.

– Год назад ты отказалась принять кольцо за первое успешное задание и ушла из Оперативников, – ответил Яни. – Ты разорвала наши отношения. Сначала я не мог тебя понять. Но постепенно до меня дошло, что так будет лучше. Ты молода. Давай выходи замуж за рок-звезду, проповедующего экологически чистую среду обитания. Модель того, какой может быть жизнь в Царстве Божьем. Стань лучшим капелланом в армии. Помоги многим. Сделай мир чуточку лучше.

Будь он проклят! Почему этот тип так небрежно излагает подобные вещи?

С другой стороны, все, что говорил Яни, было правдой. Ради отношений с ней он сам отказался от многого, раскрыл перед ней такие свои стороны, которые не показывал никому. А она оттолкнула его. Ему пришлось так же нелегко, как сейчас ей самой.

– Я здесь вот почему, – стиснув зубы, произнесла Джейме. – Мне показалось, что для меня это задание, возможно, единственный шанс снова увидеться с тобой. Я согласилась отправиться сюда, после того как Фрэнк Макмиллан исполосовал мне спину кнутом, в надежде встретить тебя. Понимаю, с моей стороны это было бесконечно глупо. Я искренне сожалею, если своими действиями поставила операцию под угрозу срыва.

Она была рада тому, что они оба сидят, уставившись прямо перед собой, а не смотрят друг на друга.

– Но правда заключается в том, что на земле и на небесах нет ничего, что помогло бы мне выбросить тебя из своего сердца. – Джейме пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержать переполняющую ее злость. – Ты поселился там навсегда. Твое мужество придает мне силы. Твоя страсть ведет меня вперед. Когда Фрэнк Макмиллан направил на меня пистолет, раздел донага, сказал, что лучший друг меня предал, и начал хлестать кнутом, именно к тебе я обратила свои мысли. Я вынесла все это только потому, что надеялась: ты будешь мной гордиться. Но, как ты верно заметил, я была бесконечно глупа. В будущем такого больше никогда не случится. Если, конечно, оно у меня вообще есть. Понимаю, сейчас весьма неподходящий момент для того, чтобы усваивать этот урок. – Она с трудом сохраняла голос спокойным. – Итак, я здесь, судя по всему, умираю, хотя этого не должно было произойти, и мешаю твоему предварительно подготовленному переходу в иной мир. Я во всем виновата.

– Тебе следовало остаться с Марком Шепардом. Ты не должна была отправляться сюда, чтобы извиниться передо мной. Марк тебя не предавал, Джейме. Он хороший человек.

– Ты не услышал ни слова из того, что я сказала? Мне не нужен Марк Шепард. Он замечательный парень, лучший в мире, преданный старый друг. Мы с ним прекрасно поужинали вдвоем. Он показал мне свою впечатляющую ферму. Мы вместе понежились в джакузи, нам сделали массаж, после чего мы лежали вдвоем перед камином. Но я могла думать только о том, что он – не ты. Даже если нам грозит неминуемая смерть, мне нужно, чтобы ты сказал, что для тебя между нами все кончено. Ты меня больше не любишь. Я тебе больше не нужна. Отпусти меня, чтобы я могла спокойно уйти.

Яни молчал. Джейме показалось, что эти минуты были самыми долгими в ее жизни. Наконец он вскинул голову. Стало ясно, что Яни к чему-то прислушивается.

– Берегись!

Тут и Джейме тоже это услышала. Своды пещеры над головой задрожали. Рев вертолета стал гораздо громче, после чего начал затихать.

Вертолет поднялся в воздух.

Но кто в нем находился? Что было нужно этим людям? Что сталось с Сафией?

Тут стены начали рушиться.

Джейме и Яни упали на землю и откатились в самый дальний закуток пещеры, а то пространство, где они только что находились, заполнилось камнями и землей.

Джейме впервые осознала, что на этот раз это уже не гипотетическое предположение.

Они с Яни умрут.

***

27 января 2007 года, 12.32

(2 часа 2 минуты после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

С того самого момента, как Хаджи, или просто Омар, увидел в пещере своего брата Рашида, у него появилась новая цель в жизни.

Он намеревался подняться, признаться брату в своих коварных мыслях, извиниться за то, что убил его, и насладиться вместе с ним сокровищами пещеры.

Омар собирался начать жизнь заново. Он не будет Хаджи, останется просто Омаром, и у них с братом появится собственная тайна. Они станут лучшими друзьями. Годы обойдутся с ними милостиво.

Находить упоры для рук и ног в отвесной стене было нелегко, но песчаник – очень пористый камень, и порой Омару удавалось выцарапать в нем углубление, достаточное для того, чтобы сначала ухватиться рукой, а затем поставить ногу.

Омар не смотрел вниз – только вверх, на вход в пещеру, где его ждет брат и новая, другая жизнь.

Он настолько углубился в собственный мирок, что не услышал рев вертолета. Его удивило, что сверху посыпались камни. Однако ничто не могло остановить продвижение аль-Асима.

Наконец, когда начали падать уже большие глыбы, Омар вынужден был поднять взгляд. Он прижимался к стене, и камни в основном пролетали дальше, не мешая ему цепляться за скалу.

Омар закрыл глаза.

Поэтому он не увидел, как большой зазубренный обломок упал прямо ему на голову и раскроил череп.

Не столько боль, сколько удивление заставило Омара разжать руки. Оставаясь в сознании, он начал свободное падение в пропасть.

Омар летел и видел, как рядом с ним падает еще одно тело.

Это был Рашид.

Улыбнувшись, Омар протянул брату руку, и они полетели вместе.

Все произошло так, как и должно было быть с самого начала.

***

27 января 2007 года, 12.44

(2 часа 14 минут после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Теперь они лежали в кромешной темноте. Ни малейшего лучика света, ни дуновения ветерка.

Джейме и Яни лежали рядом, распластавшись на земле, с трудом помещаясь в свободном пространстве. Ричардс запросто могла дотянуться до каменных стен, обступивших их со всех сторон. Это был самый настоящий склеп: три фута в высоту, четыре в ширину, шесть в длину.

Ее охватил ужас: они погребены живьем.

Джейме никогда не думала, что ее может охватить страх перед смертью или клаустрофобия. Однако то обстоятельство, что земля окружала со всех сторон, давила, посеяло в ее груди семена паники, которые быстро дали всходы.

Ей было бы все равно, если бы ее забили до смерти кнутом, застрелили на площади в Эль-Курне или она утонула бы в море у берегов острова Патмос. Но Джейме просто обязана выбраться отсюда. Именно обязана! Этого Джейме вынести не могла. Каменный мешок сомкнулся, рядом лежал Яни, и ей было трудно дышать.

Паника нарастала.

Она попала в ловушку. Этот лишенный воздуха мрак давил на нее.

Джейме начала задыхаться.

– Я должна выбраться отсюда, – пробормотала она. – Помоги мне!

– Джейме! – Это был голос Яни, прежний, узнаваемый, сильный. – Все в порядке. Не поддавайся панике.

– Мы погребены живьем. Помоги мне! Мы не можем отсюда выбраться!

– «Сами по себе вещи не бывают ни хорошими, ни плохими, а только в нашей оценке».

– Самое идиотское время, для того чтобы цитировать «Гамлета»! – не удержалась от гневной реплики Ричардс.

– Джейме, а теперь помолчи, – тихо произнес Яни. – Все прекрасно. Здесь темно и тихо – как в чреве вечной жизни. Закрой глаза. Дыши размеренно. – Он погладил ее по голове. – Помнишь? «Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем».

Джейме закрыла глаза. Она поняла, что Яни цитирует Священное Писание, желая предоставить ей что-то знакомое, привычное, за что она может ухватиться, чтобы удержаться от паники и не цепляться судорожно за Яни.

– Ты не боишься смерти, – продолжал Яни. – Я в этом уверен. Мы оба ждем, причем с нетерпением, встречи с Владыкой, лицом к лицу. Я здесь, рядом с тобой.

Джейме задышала ровнее.

Яни заговорил снова, на этот раз повторяя слова пророка Исайи:

– «И возвратятся избавленные Господом…»

Это был один из любимых стихов Джейме, который она закончила вместе с Яни:

– «…и придут на Сион с пением, и радость вечная над головой их».

Паника отступала. Дыхание стало размеренным. Все же Джейме никак не могла решиться открыть глаза. Какой стыд! На свете был только один человек, которому она хотела доказать, что сильная, сможет справиться с любой бедой. Настал трудный момент, и Ричардс сломалась.

– Впервые я понял, что ты особенная… когда похитил тебя, – снова заговорил Яни. – Всего через несколько часов после того, как у тебя на глазах убили подругу, саму чуть не схватили, ты оказалась в темном подвале вдвоем с незнакомцем, который мог бы с тобой расправиться. Ты ни на минуту не потеряла присутствия духа. Осталась спокойной и собранной. Второй раз я увидел, какая ты особенная, когда схватил тебя за горло удушающим захватом. Тогда ты, обернувшись, отвесила мне затрещину. – Он фыркнул. – От капеллана я такого никак не ожидал.

Дыхание Джейме уже вернулось в норму. Она понимала, что Яни говорит все это, чтобы ее успокоить, удержать от паники, но с готовностью повиновалась ему. В мыслях Джейме вернулась в Таллил, к первой встрече с таинственным незнакомцем.

– Да, здорово ты меня тогда напугал, – только и сказала Ричардс.

Яни рассмеялся, затем на какое-то время умолк.

Когда он снова заговорил, его голос вдруг стал таким, какого Джейме еще никогда не слышала:

– Впервые я понял, как тебя люблю – могу полюбить, – на площади в Эль-Курне. Дело оказалось не в гранате, хотя я поразился тому, что ты была готова рисковать своей жизнью, чтобы спасти девочку. Я увидел, как убийца приближается, чтобы выстрелить в упор. Ты лежишь на земле, рядом валяется винтовка, но тебе даже в голову не приходит схватить ее и выстрелить первой.

– Ты имеешь в виду винтовку Родригеса?

Джейме помолчала, вспоминая то мгновение. До того момента ей и в самом деле не приходило в голову, что она сможет воспользоваться оружием. Ричардс не хотела никого убивать. Она сама приготовилась к смерти.

Если Джейме так поступила в прошлом, то, несомненно, сможет и сейчас.

– Впервые я поняла, что люблю тебя, когда мы сидели вместе, связанные, в гробнице, воспроизведенной Сатисом в бункере, – заговорила Джейме. – Было одно мгновение… даже не знаю, помнишь ли ты его. Всего одно мгновение, перед тем как мы попытались бежать, когда просто сидели, прижимаясь друг к другу. Моя голова лежала у тебя на груди, и я, несмотря ни на что, чувствовала себя в полной безопасности.

– Я прекрасно все помню, – подхватил Яни. – Как это ни странно, тогда мне впервые захотелось сорвать с тебя одежду и насладиться твоим телом.

Джейме открыла глаза. Она по-прежнему ничего не видела, но Яни определенно удалось прогнать панику.

– Да, я заметила, – сказала Ричардс и, помолчав, спросила: – Тогда это было именно впервые?

– Потом еще много раз, – ответил Яни.

– Как это ни странно, я могла бы сказать то же самое.

Только теперь Джейме обратила внимание на свое непосредственное окружение. У нее за спиной лежала какая-то доска. Под головой громоздились две или три древние шкатулки, которые она без труда отодвинула в сторону. Судя по всему, они с Яни укрылись под одной из полок.

– Как ты думаешь, это библиотека? – спросила Джейме.

– Да, – подтвердил Яни. – По-моему, так оно и есть. – Он заворочался, меняя положение, после чего протянул к ней руки. – Иди сюда.

Джейме придвинулась к нему, и Яни встретил ее всей силой объятий.

– Итак… – сказала она, успокоившись и взяв себя в руки. – Ты не хочешь рассказать мне еще про какие-нибудь «впервые»?

– Впервые я поймал себя на том, что хочу на тебе жениться, в тот вечер в Эдеме. Когда была раскрыта тайна. Это сделала ты. Какой был день! Ясное небо, закат…

Джейме отключилась, услышав только самое начало фразы, поэтому уточнила:

– Впервые что?..

– Я хотел на тебе жениться. Да. Как ты думаешь, я отказался быть Мечом просто так? Ради новых ощущений?

– Я… не знаю. Я думала, вы с Клементом все обсудили.

– У меня состоялось несколько долгих бесед с моим наставником, а также с Клементом. Это решение далось мне с огромным трудом. Но я говорил правду, когда сказал тебе, что оно было верным. Если бы был хотя бы один шанс, пусть малейший, мы стали бы отличной командой. Весь мир оказался бы у наших ног.

Джейме почувствовала, что у нее по щекам текут слезы, и прошептала:

– Я тебя бросила. Все испортила. Теперь у нас уже больше никогда не будет этого шанса.

Они лежали в безмолвной толще земли, переплетенные в объятиях.

Первым молчание нарушил Яни:

– Джейме, выходи за меня замуж.

– Что?

– Для меня это значило бы очень много, если бы мы поженились в этой жизни, на нашей планете, прежде чем ее покинуть. Здесь. Сейчас. У тебя нет знакомого священника, к которому можно обратиться в самую последнюю минуту?

– Этот брак не будет считаться законным ни в одной стране мира.

– Он будет законным для нас с тобой. Свидетелем нашим станет сам Господь Бог. – Яни выпустил нетерпеливый выдох. – Итак, ты отвечаешь на мой вопрос?

– Яни, я… сочла бы за честь выйти за тебя замуж. Стать твоей женой. Быть командой, чтобы весь мир оказался у наших ног. Пусть хотя бы на то время, что нам суждено провести здесь. Вот только…

– Что?

– Согласно католическому учению, таинство брака считается неполным до тех пор, пока оно не доведено до конца. – В ее голосе прозвучал вызов.

– У меня есть кое-какие мысли на этот счет, – спокойно согласился Яни.

– Прямо здесь?

– Я предпочел бы медовый месяц на Гавайях, но, похоже, выбор перед нами не стоит.

– А это… потребует много кислорода? – спросила Джейме.

– Очень много. Если, конечно, мы все сделаем правильно.

Как будто от Яни можно было ожидать какой-либо другой ответ.

– Как ты думаешь, раздеться-то мы здесь сможем?

– С определенными проблемами, – со смехом ответил Яни.

Это были тот голос, те слова, тот Яни, которых Джейме хорошо знала.

– Вообще-то моя простыня чести не будет запятнана.

– Этого я от тебя и не ждал, – сказал Яни. – Ты уже была замужем. Как и я женат.

– Ты был женат?

Только сейчас до Джейме дошло, как же мало ей известно об этом человеке. Слишком мало. Но ей было все равно. Она знала, кто он такой, и считала, что этого достаточно.

– Моя жена… умерла много лет назад, – сказал Яни.

– Мне очень хотелось бы с ней познакомиться. Должно быть, она оказалась необыкновенной женщиной, раз ты ее полюбил.

– Да, это так. Она была ЗК, а я – молодым Оперативником.

– Значит, ты ничего не имеешь против сильных женщин.

– Как видишь, ничего. Хотя мне потребовалось очень много времени, чтобы встретить другую женщину, которая упрямо не хотела покидать мои мысли – и сердце. Знаешь, времени у нас, наверное, немного. Священник уже здесь?

Несмотря на то что Джейме уже много раз приходилось совершать обряд бракосочетания, она даже подумать не могла, что когда-нибудь ей предстоит связывать брачными узами саму себя.

Улыбнувшись, она начала:

– Дорогие мои, мы собрались здесь в присутствии Господа Бога и толпы свидетелей…

Странная мысль, учитывая то, что Яни как раз в этот момент стаскивал с нее платье.

Джейме почувствовала, как он целует ее в живот, как его сильные руки нежно снимают с нее одежду через голову, оберегая изуродованную спину, и быстро перешла к главному:

– Я, Джейме, беру тебя, Яни, в мужья. Я обещаю быть любящей и преданной женой, в достатке и в нужде, в радости и печали, в болезни и здоровье, до тех пор пока смерть не разлучит нас. Все свои богатства я складываю к твоим ногам, чтобы следовать за тобой, моим господином, по жизни.

Оторвавшись от своего занятия, Яни спросил:

– «Ромео и Джульетта»?

– Эй, раз ты цитируешь «Гамлета», почему мне нельзя вспомнить «Ромео и Джульетту»? Я всегда хотела произнести эти слова.

– Я, Яни, беру тебя, Джейме, в жены. – Эти слова он подчеркнул поцелуями в грудь, освобождая ее от стягивающих бинтов. – Я обещаю перед лицом Бога быть любящим и преданным мужем. – Его поцелуи, повторяя изгибы грудей, становились все более пылкими и настойчивыми, а дыхание учащалось. – В радости и печали, в болезни и здоровье…

Дыхание Джейме снова стало прерывистым, однако теперь уже причина этого состояла в другом. Она чувствовала, как от прикосновений Яни воспламеняется каждый квадратный дюйм ее тела.

Выгнувшись, Ричардс наткнулась спиной на стену пещеры, развернулась при поддержке Яни, помогла ему избавиться от штанов, пока он раздевал ее, после чего наконец взобралась на него.

– Я буду твоим напарником, чтобы жить с тобой в Царстве Божьем на земле, где бы это ни произошло, – закончил Яни.

– А теперь я объявляю нас мужем и женой. Да станем мы единым целым и сдержим все свои обещания. То, что соединил Бог, не сможет разделить… Боже, Яни, что ты делаешь?.. Никто…

Оба были обнажены, и Джейме больше не интересовало, где они находятся и сколько им предстоит пробыть в этой тесноте.

***

27 января 2007 года, 13.14

(2 часа 44 минуты после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Джейме лежала, положив голову на плечо мужа, в темноте, которой никогда не суждено было стать светом. Кислорода не хватало. Дышалось все труднее. Джейме смирилась с этим. Был момент, когда она опасалась, что мучительная смерть от удушья растянется на несколько дней. Ричардс предпочла бы умереть быстро – или, по крайней мере, потерять сознание.

– Ты можешь рассказать мне про эту шкатулку? – мягко спросила она. – Как старший Оперативник, полагаю, ты знаешь обо всем этом гораздо больше, чем Оперативник-3, которого к тому же подключили к делу в самый последний момент. Но если тебе запрещено обсуждать эту тему, то я не обижусь, – честно призналась Джейме. – Сейчас это уже не имеет значения.

– Да, но я рад, что ты спросила.

– Насколько я понимаю, ты передал шкатулку Сафии, надеясь, что та сможет доставить ее в лагерь, Оперативнику-2, который остается там?

– Нет, я сделал это, потому что целью операции на самом деле была не сама шкатулка.

– Что?

– Две тысячи лет назад многочисленные группы людей, объединенных общими религиозными верованиями, искали убежище в пещерах этой безлюдной пустыни, неподалеку от Иерусалима. Некоторые, вроде секты ессеев[10], создавали поселения. Другие жили отшельниками в уединенных пещерах. Такие же пещеры были и у Садовников. Они использовались как хранилища рукописей, для свиданий, отдыха, а также как места встреч с Посланниками. Это одна из таких пещер. Вследствие свирепых песчаных бурь, а также нестабильной политической обстановки она оказалась заброшенной и оставалась затерянной на протяжении почти двух тысяч лет.

– Это объясняет, почему стены расписаны. Здесь было очень красиво, – сказала Джейме. – Наверное, эта пещера имела огромное значение.

Яни говорил медленно, осторожно делая неглубокие вдохи и выдохи, чтобы не тратить чересчур много кислорода:

– Да, я рад, что нам удалось увидеть ее до того, как она обрушилась. В старину предметы, оставленные для Посланников, помещались в специальные шкатулки, подобные той, которая в настоящий момент выставлена на продажу. В эдемских архивах говорится, что из-за песчаной бури очередной Посланник не смог прийти на встречу и забрать шкатулку. Так что, как видишь, вследствие своего возраста и драгоценных камней, которыми она украшена, шкатулка представляет собой ценность для всего земного мира, но главное ее сокровище заключается в том, что она могла содержать.

– Но ведь Хаджи владел ею много лет, – напомнила Джейме. – Несомненно, если бы внутри что-то было, он уже давно это обнаружил бы.

– Древние Посланники использовали шкатулки с двойным дном. Нужно, во-первых, знать, что в шкатулке имеется потайное отделение, во-вторых, уметь его открыть.

– В этой тоже?..

– Да.

– Пока Сафия выбиралась наверх?..

– Да. Что напомнило мне о том, что нам, вероятно, придется одеться.

– Зачем?

– Любимая, у нас обоих есть маячки. Оперативникам придется выждать, когда утихнет суета, вызванная событиями сегодняшнего дня, но как только они почувствуют, что можно без опаски начинать раскопки, придут сюда за содержимым шкатулки. Наши маячки помогут им определить место. Так что формально операция завершилась успешно.

Яни умолчал о том, что их самих уже ничто не сможет спасти, даже если Оперативники прибудут немедленно, оснащенные всем необходимым для расчистки. Обвал случился сильный, горные породы здесь неустойчивые. О спасении нечего даже и думать.

Снова поцеловав Джейме, с чувством, страстно, Яни сказал:

– Нам решать, одеваться или нет. – В его голосе прозвучала горькая усмешка. – Все зависит от того, какую легенду мы хотим оставить.

– Мне нет никакого дела до того, если кто-то узнает о том, что я тебя люблю… и о том, чем мы занимались в последние часы жизни.

– Мне тоже, – согласился Яни. – Однако я знаю ребят, тех Оперативников, которых, скорее всего, отправят искать содержимое шкатулки… и нас.

– Хорошо, я одеваюсь, – сказала Джейме.

– Я тоже.

Пока они помогали друг другу натягивать одежду, Ричардс сказала:

– Подожди!.. Ты ведь на протяжении многих лет навещал племя. Разве у тебя не было возможности осмотреть шкатулку, проверить ее содержимое?

– Я много лет слышал рассказы Хаджи Омара о шкатулке, но никогда ее не видел. Я полагал, что это простая реликвия, обнаруженная в пещере ессеев. Больше того, все Интеграторы сходились в том, что шкатулка найдена там же, где и свитки Мертвого моря, и Хаджи не продал ее только потому, что знал: иорданское правительство предоставило исключительные права на раскопки в тех местах клану Тамирех, так что если показать шкатулку кому-то постороннему, то с ней придется расстаться. Вероятность того, что Хаджи нашел шкатулку Посланника, но не раскрыл местонахождение пещеры, где могли оставаться другие сокровища, казалась слишком незначительной.

– Значит, этот предмет по-прежнему находился в шкатулке? Тот самый, который Посланник должен был доставить в Эдем? Ты успел на него взглянуть? Получил представление, что это такое?

– У меня есть кое-какие надежды, – подтвердил Яни. – Следующему Посланнику, направленному в эту пещеру, было сказано, что в шкатулке находятся бумаги, оставленные Садовником по имени Яков.

– Подожди!.. – возбужденно ахнула Джейме. – Ты хочешь сказать, тем самым Яковом? Садовником, который встречался с Иисусом?

– Значит, ты о нем уже слышала?

– Да. Андреа Фармер рассказывала, что другие Садовники, Интеграторы, которые слушали проповеди Иисуса во время его пребывания в земном мире, говорили, что он подолгу беседовал с человеком по имени Яков. Они обсуждали вопросы, которые тогдашние обитатели Земли еще не могли понять.

– Согласно преданию, ближайшее окружение Иисуса очень хорошо относилось к Якову. Когда Мария Магдалина пришла к гробу Христа, она приняла воскресшего Иисуса за Якова.

– Значит, когда в Евангелии от Иоанна говорится, что Мария подумала, будто это Садовник… – подхватила Джейме.

– Судя по всему, именно так называли Якова. Да, скорее всего, он оставил свое Евангелие. В любом случае Яков считал крайне важным поделиться с другими содержанием своих бесед с Иисусом. Он нашел свое призвание в том, чтобы жить в земном мире, поэтому записал беседы с Иисусом и передал их в Эдем.

– Яни… ты действительно полагаешь, что эта та самая шкатулка, в которой хранились записи Якова?

– Бумаги, спрятанные в шкатулке, были завернуты в папирус и положены в герметичный мешочек, который будет вскрыт только в Эдеме. Но по весу и размеру мешочка я предположил, что его содержимым являются древние свитки. Эта пещера очень похожа на ту, где Яков оставил шкатулку для Посланника.

– Это было бы просто замечательно, – выдохнула Джейме. – Можно хотя бы потрогать их?

Поцеловав ее в лоб, Яни протянул ей мешочек. Тот оказался больше, чем ожидала Джейме. На ощупь ткань, из которой он был сшит, показалась ей бархатом.

– Держи. – Джейме вернула мешочек.

– Можешь оставить его себе, – ответил Яни. – Пусть он будет у тебя, когда нас найдут.

– Ха! – воскликнула она. – Но ведь это ты Меч-23. Это ты должен быть тем, кто погиб, возвращая Евангелие Садовника. Для меня достаточно уже одного того, что я рядом с тобой.

Оба умолкли.

В тишине, которая должна была бы быть абсолютной, они услышали скрежещущий звук.

***

27 января 2007 года, 13.14

(2 часа 44 минуты после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Фрэнк Макмиллан попросил предоставить ему для полета в пустыню маленький вертолет. Однако тот требовался ему немедленно – «две недели назад, считая от вчерашнего дня», и за такой короткий срок удалось достать только большой старый «блэк хок». Вертолету израильской армии с экипажем из трех человек было поручено доставить сотрудника ЦРУ, прикомандированного к женевскому управлению отдела по борьбе с терроризмом, туда, куда он скажет.

Экипаж состоял из одних мужчин: пилот, второй пилот, бортинженер. За то недолгое время, пока они общались с Фрэнком Макмилланом, этот заносчивый, требовательный и грубый тип ни на кого из них не произвел приятного впечатления.

Поскольку в деле были замешаны ЦРУ и терроризм, члены экипажа не задавали ненужных вопросов. Но Макмиллан объяснил, что ищет мужчину средних лет в одежде бедуина, который должен находиться где-то в пустыне. Фрэнк закрепил у него на одежде маячок, так что разыскать его будет нетрудно.

Однако, когда вертолет прибыл на место, все пошло наперекосяк. Во-первых, Макмиллан настоял на жесткой посадке на крошечное плато, где с трудом поместился здоровенный «блэк хок».

Далее, вместо того чтобы заняться смертельно опасным противником в одежде бедуина, Макмиллан напал на двух подростков. Он отобрал у девочки шкатулку и навел на нее пистолет, намереваясь убить. Просто так, без какой-либо причины.

Беспричинная жестокость Макмиллана поразила Ави Туррова, бортинженера. Он не питал особой слабости к бедуинам и прекрасно понимал, какую проблему они представляют для его страны. Но у него самого была девятилетняя дочка с такими же выразительными голубыми глазами.

Турров обрадовался, увидев, что подросток защитил себя и девочку, по всей вероятности сестру. Сам Ави готов был под присягой утверждать, что Макмиллан оступился и сорвался в пропасть.

Только бортинженер видел, как Фрэнк Макмиллан поступил со шкатулкой, отобранной у ребенка. Сотрудник ЦРУ успел забросить ее в открытый люк «блэк хока».

Вертолет начал подниматься в воздух, отрываясь от проваливающейся земли. У Туррова оставалась лишь доля секунды на то, чтобы принять решение. Насколько он понимал, задача экипажа заключалась в том, чтобы искать террористов, а не обкрадывать детей. Турров понятия не имел, что это за шкатулка, но видел, что для девочки она очень дорога. Если всплывет, что военнослужащие израильской армии участвовали в попытке убийства и ограбления бедуинских детей, это запросто перерастет в международный скандал.

Поэтому, пока пилот и его напарник занимались спасением дорогого вертолета, а также своих жизней, Ави Турров схватил шкатулку и аккуратно бросил ее изумленной девочке. Он оказался точен. Та легко поймала шкатулку и подняла взгляд.

Турров помахал ей рукой на прощание.

Вертолет взмыл в воздух.

***

27 января 2007 года, 13.18

(2 часа 48 минут после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Сафия стояла, оглушенная стремительной чередой событий: она осталась в живых, Тарик расправился с неизвестным убийцей, шкатулка снова оказалась у нее.

Наконец девочка пришла в себя и стала действовать.

Напуганные приближением вертолета, лошади мудро спустились по тропе, по которой поднялись на плато сначала сама Сафия, затем двое незнакомцев и Тарик.

Чувствуя, как проваливается земля под ногами, Сафия схватила брата за руку и побежала вниз по этой же тропе, петляющей между двумя холмами. К счастью, поскольку обвал был вызван вертолетом, а не землетрясением, соседний холм стоял как ни в чем не бывало. Тропа постепенно заполнялась падающими обломками, но мальчик и девочка бежали быстро, спасаясь от опасности.

Даже после того как тропа сделала крутой поворот влево и им больше уже не угрожал дождь каменных осколков, они не замедлили бег. Наконец Сафия почувствовала, что ноги больше ее не слушаются, а рот наполнился привкусом песчаника. Остановившись, она без сил прислонилась к каменной стене.

Тарик застыл рядом. Стараясь отдышаться, Сафия посмотрела на брата. Что-то было не так. Присмотревшись внимательнее, девочка поняла, в чем дело.

Тарик плакал.

– Что случилось? В чем дело? – встревожилась она. – Ты ранен?

Тарик отвернулся, стесняясь того, что его застали за таким не подобающим мужчине занятием.

– В чем дело? – повторила Сафия, напуганная подобным оборотом событий. – Ты серьезно ранен?

Тарик покачал головой. Шагнув к нему, Сафия ласково взяла его руку в ладони. Мальчишка попытался высвободиться, но она держала его крепко.

– Говори, – велела Сафия.

Тарик подождал, когда к нему вернется дар речи.

– Я убил человека.

Такой глубины чувств Сафия не ожидала. Почему-то ей казалось, что раз подростку в таком юном возрасте дается нож, то он… уже готов совершить подобное.

– Ты спас мне жизнь, – тихо произнесла она.

– Я очень рад, что так получилось, – ответил Тарик.

Они стояли рядом, пока грохот обвала не затих.

Тарик посмотрел под ноги и сказал:

– Лошади прошли здесь.

– Скорее всего, они спустились в ущелье, – предположила Сафия. – Пещера… как ты думаешь, она разрушена? Совсем обвалилась?

– Какая пещера? – удивился Тарик.

– С сокровищами. Та самая, которую нашел Хаджи. Вертолет приземлился прямо на нее.

– В таком случае, наверное, она обвалилась.

– Но… там же остались люди, – спохватилась Сафия. – Они были вместе со мной и помогли мне выбраться.

– О чем это ты? Сафия, скажи, что здесь происходит? Откуда у тебя шкатулка? Что это был за человек? Почему он собирался тебя убить?

– Не знаю. Я не знаю, кто это был. Вероятно, он хотел найти пещеру. Тарик, я как раз собиралась рассказать тебе про нее и привести тебя сюда. Но теперь все разрушено. А Ахмет и его сестра – боюсь, их раздавил обвал.

– Как они здесь оказались?

Встав, Сафия оглянулась.

– Подожди. В пещеру ведет еще один путь. Что-то вроде потайного хода, очень тесного и длинного. Один раз я прошла по нему, чтобы выяснить, куда он ведет.

– Ход там, где все обвалилось?

– Заканчивается в пещере, но начинается здесь. Как я уже говорила, он очень длинный, и в нем темно. Но мы должны проверить, уцелел ли ход. Быть может, Ахмет и его сестра остались живы!

– Сафия, не хочу тебя расстраивать, но, по-моему, в пещере никого не осталось в живых.

– Все равно я должна в этом убедиться. Пошли.

Подростки взобрались по узкой ложбине между скалами, куда никто не полез бы по доброй воле.

Когда они добрались до входа, скрытого за раскидистым старым деревом и большими валунами, Тарик спросил:

– Как ты его обнаружила?

– Я шла по подземному ходу с другой стороны, из пещеры, и он привел меня сюда.

– Здесь ход сохранился. – Тарик с опаской заглянул в отверстие. – Но он очень тесный.

– Знаю, – согласилась Сафия. – Но мы должны попробовать!

– Хочешь, пойду я? – спросил Тарик, ожидая, что девочка настоит на том, чтобы самой спасать своих друзей.

– Хорошо, – просто ответила она.

– Ты не против?

– Да, если ты согласен.

Взглянув на узкий ход, уходящий в глубь земли, Тарик пожалел о своем предложении, но если эти люди спасли Сафию, то он просто обязан попытаться им помочь.

– Оставайся здесь, – решительно приказал он сестре. – Если придется звать на помощь, то это сможешь сделать только ты.

– Будь осторожен, – напутствовала его Сафия, после чего беззвучно прошептала молитву.

***

27 января 2007 года, 13.28

(2 часа 58 минут после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Скрежещущий звук не смолкал вот уже несколько минут, становясь все громче и настойчивее. Затем он прекратился, сменившись постукиванием.

– Эй, вы нас слышите? – окликнул по-арабски Яни.

– Да, – послышался мужской голос. – Вы в пещере?

– В том, что от нее осталось. А ты где?

– Я прошел по длинному узкому подземному ходу, но он закончился. Передо мной дерево. Рядом с вами оно есть?

Джейме почувствовала, что Яни в темноте ощупывает стены.

– Кажется, есть, – сказал он наконец, затем обратился к Джейме, тоже по-арабски: – У тебя за спиной не доска?

– Да, – подтвердила Ричардс. – Похоже на нее.

– Рядом с нами лежит доска. Ее можно убрать?

– Я ничего не вижу, – произнес мужской голос. – Похоже, она очень длинная и толстая, приваленная с двух сторон землей.

– Джейме, любимая, давай поменяемся местами, – тихо произнес по-английски Яни.

Ричардс поняла, что он ощупывает доску.

– Ее намертво зажало. Нам вряд ли удастся освободить концы, – громко сказал Яни, снова по-арабски.

– Я тоже не могу, – послышался ответ.

– Наша единственная надежда – сломать доску, – сказал Яни. – Но пространства для того, чтобы нанести хороший удар ногой, нет.

– Я тоже не могу развернуться, – донеслось из-за завала. – Позвать помощь?..

– Не уверен, что у нас хватит времени подождать, пока он сбегает за людьми и вернется назад, – прошептал Яни, обращаясь к Джейме. – К тому же если найдут нас, то заметят и этот мешочек. Я попытаюсь выломать доску отсюда. При этом кислород сожжется быстрее. Так что если у меня ничего не получится, я только… приближу наш конец.

Джейме уже чуть ли не жалела о том, что кто-то их нашел. Она успокоилась, сосредоточилась, приготовилась к смерти. Теперь, если у них ничего не получится, это будет катастрофа: прилив адреналина, учащенное сердцебиение, судорожное дыхание.

Но конечно, сейчас, когда их нашли, попробовать обязательно нужно.

– Давай, Яни, – сказала она.

– Я прошу тебя забиться подальше в угол, постараюсь изловчиться и нанести хороший удар ногой. Доска очень толстая. Очевидно, она закрывала вход в подземный лаз. Единственная наша надежда в том, что за прошедшие тысячелетия дерево сгнило. – Затем Яни произнес уже громче, обращаясь к неизвестному человеку: – Отойди назад. Я попробую проломить доску.

– Отползаю, – послышался ответ.

Яни принялся наносить удары ногой по доске там, где она не была засыпана землей, откуда доносился голос.

Наконец, когда Джейме уже с трудом находила в воздухе кислород, раздался треск.

Еще, уже громче.

Затем в подземелье хлынул свежий воздух.

***

27 января 2007 года, 13.48

(3 часа 18 минут после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Четыре лошади – жеребец, на котором приехали Джейме и Яни, скакуны Сафии и Тарика и конь самого Хаджи – сгрудились у входа в ущелье.

Первой реакцией Оперативников было огромное облегчение, за которым сразу же последовала мысль о том, что Хаджи исчез неизвестно куда.

– Он стоял в ущелье, под входом в пещеру, – сказала Сафия. – Я его видела.

Они с Тариком уже рассказали о мужчине, который прилетел на вертолете, забрал шкатулку и пытался убить Сафию.

Все четверо стояли, гадая, сколько трупов ждет их на дне ущелья, один или два.

– Давайте я взгляну, – предложил Яни. – Пожалуйста, подержите лошадей. Мы должны взять шкатулку и убраться подальше отсюда, прежде чем придут за телом Макмиллана. Но… я должен взглянуть.

Закинув через плечо мешок, он стал взбираться на груду камней, заваливших вход в ущелье.

Ни у Сафии, ни у Тарика не было ни малейшего желания следовать за ним. Они не хотели знать, что сталось с Хаджи и неизвестным убийцей.

Убедившись в том, что дети останутся ждать, Джейме полезла по камням следом за Яни.

Два трупа лежали рядышком.

Перешагнув через Макмиллана, лежавшего ничком, Яни опустился на корточки перед телом Хаджи. Пощупав пульс на шее, он произнес короткую молитву, затем приподнял голову Хаджи, чтобы снять котомку из козьей шкуры, и тут Джейме испуганно окликнула его по имени.

Яни не увидел, что Фрэнк Макмиллан жив. Тот, собрав остатки сил, приподнялся и навел «беретту» прямо ему в голову.

***

27 января 2007 года, 13.55

(3 часа 25 минут после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Притихнув, Фрэнк Макмиллан следил, как мужчина в бедуинском одеянии взбирается по каменному завалу. Он понимал, что у него сломаны ноги, легкие работают с трудом, от потери крови кружится голова. Но он еще не умер и был готов сражаться.

Игра еще не окончена.

Последние полчаса Макмиллан мучительно медленно полз к своей «беретте», упавшей на дно ущелья. Затем он перекатился на живот, застыл и стал ждать, поддерживая левой рукой правую, сжимающую рукоятку пистолета.

Макмиллан терпел.

Он понимал, что рано или поздно сюда кто-нибудь обязательно придет. Этот тип будет иметь отношение к пещере, к шкатулке. К Эдему.

И вот появился этот высокий бедуин. Макмиллан уже видел его на праздничном пиру. Раз он сейчас здесь, в пустынной глуши, это не случайно.

Захочет ли он говорить?

Или лучше просто его пристрелить? Раз ему, Макмиллану, не удалось получить шкатулку, то он вряд ли сможет узнать, где, черт побери, находится этот Эдем.

Фрэнк начал выбирать свободный ход спускового крючка.

– Нет! – послышался женский крик, и кто-то навалился на него сверху.

Пистолет остался в руке Макмиллана, но теперь она была прижата к земле.

Сотрудник ЦРУ был настолько изумлен, что на какое-то мгновение позабыл про боль.

Это была Ричардс. Джейме Линн Ричардс. Он даже представить себе не мог, как она сюда попала. Путь от Лак-Аржана до Иудейской пустыни неблизкий. Эта тварь еще изображала полное недоумение по поводу шкатулки! Одно то, что она здесь, доказывало правоту Макмиллана: Ричардс связана с Эдемом! Очко в его пользу.

Пришло время заканчивать игру. Фрэнк чувствовал, как жизнь вытекает из него, однако желание взять верх над этой женщиной придало ему новые силы.

– Ричардс! – прошептал он. – Я умираю. Знаю, что так оно и есть. Пожалуйста, помоги мне перевернуться на спину.

Макмиллан разжал руку, выпуская пистолет.

Ричардс оказалась настолько глупа, что выполнила его просьбу.

Когда она склонилась к нему, он выдернул из своего живота нож того проклятого мальчишки и приставил его ей к горлу.

– Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза, когда я тебя убью, – прошептал Макмиллан. – Желаю видеть твое лицо в тот момент, когда ты сделаешь последний вдох.

К его удивлению, Джейме оставалась спокойной. У нее на лице не было ни тени страха. Макмиллан сразу же понял, что не одержит над ней верх, убив ее. Все же это доставит ему огромное наслаждение, хоть как-то скрасит последние мгновения жизни.

– Фрэнк, если ты меня убьешь, то не узнаешь, к чему так стремился, – сказала Ричардс. – Ты не поймешь, что такое Эдем.

По всему телу Макмиллана разлилась волна боли, и он, не сдержавшись, вскрикнул. В этот момент Ричардс ударила его коленом в живот, и у него внутри все перевернулось. Он снова вскрикнул, а Джейме выбила у него из руки нож и отшвырнула подальше.

– Ахмет, – позвала Ричардс высокого мужчину, – она у тебя есть?

Бедуин приблизился к ней. Макмиллан понял, что его час пробил – сейчас сообщник Джейме достанет оружие и прикончит его. Это не имело значения. Такая смерть не для кисейных барышень. Корчась от невыносимой боли, Макмиллан стиснул зубы, чтобы не кричать.

Возвратившийся сообщник протянул что-то Ричардс. Макмиллан не смог разглядеть, какое это оружие.

Ричардс осторожно расстегнула ему две верхние пуговицы рубашки и приложила что-то к плечу. Через мгновение боль начала стихать. Проклятая сучка ввела ему какое-то обезболивающее.

– Ты не понимаешь, кто я такой? – с трудом выдавил Макмиллан. – Не берешь в расчет все то, что я тебе сделал?

– Я ничего не забыла, – спокойно ответила Ричардс. – Это ты четыре года назад заманил меня в засаду в Ираке. Ты помог Герику убить мою подругу, похитил то, что считал Мечом Эдема. Полтора дня назад во Франции ты убил одного человека, едва не прикончил второго, а меня отхлестал кнутом. Затем ты пришел сюда и чуть не убил ребенка. Все это ты сделал ради того, чтобы получить информацию о месте, куда тебе никогда не суждено попасть. Но даже если бы ты туда добрался, для тебя там не было бы ничего интересного. Обитатели Эдема вызвали бы у тебя одно только раздражение. Там нечего завоевывать. Но теперь, Фрэнк, ты умираешь. Любому другому в таком состоянии я предложила бы помолиться вместе со мной.

– Раз есть обитатели Эдема, значит, есть и сам Эдем, – пробормотал Макмиллан. – Ты признала, что он существует! – В его голосе прозвучало торжество, как будто он снова подверг Ричардс пыткам, и та наконец сломалась. – Эдем существует! – ликующим тоном закончил Фрэнк.

Печально посмотрев ему в глаза, Джейме сказала:

– Теперь это уже не имеет никакого значения. Все кончено.

– Еще ничего не кончено… – прошептал Макмиллан, расставаясь с жизнью.

***

27 января 2007 года, 15.05

(4 часа 35 минут после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Абиху аль-Мусак сидел в углу просторного шатра, наблюдая за возбужденной суетой. Бедуины, бросившиеся в погоню, быстро установили, что грузовик, который они преследовали, был «одолжен» у одного из гостей, приехавших на свадьбу. Его бросили в пятнадцати милях от лагеря, на обочине шоссе. Бедуины прекрасно умели читать следы и быстро определили, что там людей, открывших пальбу и похитивших невесту, ждали три другие машины, которые затем разъехались в разные стороны.

Бедуины растерялись. Они вернулись в лагерь, чтобы получить от Хаджи дальнейшие распоряжения, поскольку похитили именно его невесту.

Но аль-Асима нигде не было. Как это ни странно, его старший сын, обычно вспыхивающий, как солома, сейчас призвал всех к осторожности. Поэтому бедуины беспорядочно расхаживали из стороны в сторону, ругаясь и не обращая внимания на гостей, которые молча сидели в большом шатре, наблюдая за происходящим.

Но тут один из них бесшумно вошел в шатер, направился прямо к аль-Мусаку и сказал:

– Мне нужно поговорить с тобой наедине.

Аль-Мусак недоуменно огляделся по сторонам, притворяясь, будто произошла какая-то ошибка. Однако на бедуина это не произвело никакого впечатления. Он так же бесшумно покинул шатер и остался ждать аль-Мусака.

Выйдя из шатра, коротышка-посредник увидел Ахмета, высокого родственника Хаджи.

– Давай решим вопрос быстро, – сказал тот. – Шкатулка у меня. Что ты сделал с невестой?

– Все утверждают, что владеют шкатулкой, но я ее так и не видел, – усмехнулся аль-Мусак.

Высокий бедуин достал из котомки шкатулку. Она оказалась такой же прекрасной, как на фотографиях и в представлении аль-Мусака.

– Где невеста?

– Отдай шкатулку.

Ахмет спокойно протянул ему вещицу, после чего тихо и отчетливо произнес по-английски:

– Аль-Мусак, нам известна цена, заявленная на торгах. Мы знаем, где ты живешь на Кипре. Если хочешь и дальше продолжать свой бизнес, не вздумай нас обмануть. – В следующее мгновение он снова уже говорил на местном диалекте арабского: – Итак, теперь, когда мы достигли взаимопонимания, где невеста?

***

27 января 2007 года, 15.05

(4 часа 35 минут после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Ясмин никак не могла предположить, что ее похитят прямо со свадьбы.

Как только стрельба утихла, пожилая женщина в парандже вытащила девушку из большого шатра и отвела ее в тот, что предназначался для молодоженов.

Оказавшись там, Ясмин застыла у входа, гадая, что ей делать. Женщина отпустила ее, и девушка шагнула было к пологу, чтобы взглянуть на происходящее. Однако женщина тотчас же увлекла ее обратно в глубину шатра.

Она сняла с девушки паранджу, затем зашла сзади и обеими руками залепила ей рот полоской широкого скотча. Ясмин начала вырываться, но женщина схватила ее за руку и накинула на шею веревочную петлю. Сдавленно вскрикнув, молодая жена начала бороться, как уж могла, однако женщина сильно ударила ее в живот, повалила на землю и туго связала ей руки.

Затем она спутала Ясмин ноги, пропустила конец веревки через рот, затем снова надела паранджу, свадебный платок, оттащила ее в угол и накрыла ковром. Теперь если бы кто-нибудь и заглянул в шатер, то все равно не увидел бы похищенной невесты.

Послышались новые выстрелы, затем взревел оживший двигатель.

Приподняв ковер, женщина в парандже знаком приказала Ясмин молчать, после чего выразительно провела ребром ладони по горлу.

Ковер снова опустился на голову Ясмин, и весь мир погрузился в темноту.

Девушка не плакала. Шли часы, связанные руки и ноги затекли, ей отчаянно хотелось пить. Во рту у нее пересохло.

Через некоторое время глаза Ясмин освоились в темноте, и она разглядела то, что находилось под ковром рядом с ней. Это было большое ожерелье. Возле него лежала маленькая карточка, на ней рукой Хаджи было написано имя Ясмин.

Девушка была изумлена. Ей уже давно никто не делал таких дорогих подарков.

Прошло еще очень-очень много времени – казалось, целая бесконечность, – прежде чем Ясмин услышала, как откинулся полог шатра. Она стала брыкаться, и это дало результат, ибо женщина и девочка, заглянувшие в шатер, вернулись и нашли пленницу.

Они были из племени Хаджи. Миловидная женщина и ее дочь по имени Сафия.

– Ты здесь! – воскликнула мать. – Слава Аллаху! Дитя мое, никто тебя не тронул, да? Кроме той злой женщины, которая тебя связала?

Мать Сафии рывком содрала скотч со рта Ясмин. Боль накатилась волной, прошла целая минута, прежде чем Ясмин смогла заговорить.

– Нет, – подтвердила она. – Никто ко мне не притронулся.

– Мы так сожалеем о том, что произошло с тобой, находящейся под защитой нашей семьи, – продолжала женщина. – Пожалуйста, прими наши извинения!

– Мне бы воды, – хрипло выдавила Ясмин. – Пожалуйста, дайте попить.

Сафия принесла из противоположного угла шатра кувшин и чашку.

– Ясмин, мужчины собрались в большом шатре, – сказала женщина. – Боюсь, у меня для тебя очень печальная новость.

– В чем дело?

– Тот, кто устроил твое похищение, сделал это, потому что у Хаджи был долг перед ним. Хорошая новость заключается в том, что долг этот выплачен. Плохая новость… Дитя мое, даже не знаю, как сказать это безболезненно. Твой муж погиб.

– Хаджи? Ой! – воскликнула Ясмин. – Какая жалость! Я его почти совсем не знала, но он был добр ко мне. – В ее голосе прозвучало что-то по-детски наивное.

Ясмин поняла, что мир вокруг снова рушится. Впрочем, она втайне на это и надеялась.

– Значит, я должна буду вернуться домой?

По обычаям племени о каждой из жен Хаджи будет заботиться ее старший сын. Поскольку у Ясмин сыновей нет, ей придется вернуться в шатер отчима.

Женщина и девочка удивились, услышав вопрос, и Ясмин поняла, что высказалась чересчур поспешно.

– Извините, я не хотела, – пробормотала девушка сквозь слезы. – Но если только можно…

Пройдя в угол шатра к ковру, под которым ее прятали, она подняла с земли ожерелье изумительной работы, оставленное для нее Хаджи.

– Я с радостью отдам вот это, чтобы купить свободу.

Мать и дочь молча переглянулись между собой.

Ясмин видела, как они лихорадочно раздумывают. Она понимала, что пошла на огромный риск, признавшись этим незнакомым людям в том, что у нее нет желания возвращаться к себе домой.

Мать взяла Ясмин за руку и сказала:

– Так, посмотрим, что можно сделать. Сафия, сбегай и скажи Фарине, что мне нужно обсудить с ней кое-какие женские дела. Поторопись, дочка, чтобы все было готово к тому моменту, как мужчины закончат совещаться и Ясмин окажется в центре внимания.

– Хорошо, мама, – ответила девочка и бегом бросилась к выходу.

Она успела услышать, как мать сказала:

– Ясмин, ты невеста, и это ожерелье подарено тебе женихом. Убери его. Быть может, оно тебе еще понадобится, но только не сегодня. Судьба сурово с тобой обошлась, дитя мое. Нынешний день выдался особенно тяжелым. Но я постараюсь сделать так, чтобы дальше у тебя все было хорошо.

***

27 января 2007 года, 15.42

(5 часов 12 минут после окончания аукциона)

Иудейская пустыня, к западу от Мертвого моря

Израиль

Джейме нашла Сафию в загоне с лошадями. Девочка попыталась было спрятаться, но, увидев, кто это, вышла из укрытия.

– Вы знаете, что происходит в большом шатре? – спросила она.

– Приблизительно. Но там Ахмет и Тарик. Не сомневаюсь, они помогут остальным принять правильное решение.

Девочка остановилась у ограды. К ней подошел ее арабский скакун Паша́ и ткнулся мордой в грудь.

– Я слышала, невесте предложили остаться здесь.

– Да, – подтвердила Сафия, водя ногой по земле. – Фарина, жена второго сына Хаджи, предложила ей поселиться у нее в шатре. Она сама и ее муж очень добры. Когда придет время, они позаботятся о том, чтобы Ясмин нашла себе хорошего мужа.

– Сафия, ты ведь понимаешь, что нисколько не виновата во всех тех бедах, которые приключились здесь сегодня, в том числе и с Ясмин?

– Но ведь это я украла шкатулку, – прошептала Сафия.

– Ты поступила так из лучших побуждений, – произнесла Джейме по-арабски. – Вот другие, те, кто жаждал получить шкатулку, – их помыслы были не такими чистыми. – Сафия подняла взгляд, и Ричардс продолжила: – Никто никогда не узнает, где была эта вещь и как она вернулась назад. Более того, Ахмет мне сказал, что ему известно, кто победил в торгах и приобрел шкатулку. На его взгляд, очень вероятно, что ваше племя получит и деньги, вырученные за шкатулку, и ее саму. Так что, как видишь, она по-прежнему приносит вам счастье.

– Ахмет был очень любезен, когда подарил Тарику другую шкатулку из пещеры, ту, что покрыта золотом, – тихо произнесла Сафия. – Я знаю, как собирается поступить с ней мой брат. – Она вздохнула. – Вероятно, он как раз сейчас пытается убедить наших мужчин. Тарик хочет продать шкатулку, купить землю и построить город, где дома будут похожи на шатры.

– Уверена, когда-нибудь Тарик станет великим вождем, – сказала Джейме, и девочка почему-то густо покраснела. – Еще я знаю, что ты тоже добьешься огромных успехов.

Паша́ ткнул мордой Сафию в плечо, недовольный тем, что она не обращает на него внимание.

– Что будет с нами? – печально промолвила Сафия. – Мы потеряем все, что у нас есть? Не будет больше ни Паши́, ни бескрайних просторов пустыни? Это конец?

Джейме обвела взглядом сильных, красивых лошадей. Среди них был и тот жеребец, который сегодня утром так помог им с Яни.

– Я не знаю, что будет дальше, – наконец ответила Ричардс. – Но не сомневаюсь в том, что Тарик и Ахмет дадут мудрый совет. Еще мне кажется, что второй сын Хаджи также скажет свое слово, а он человек мудрый и добрый. – Ей хотелось дать девочке чуть более определенный ответ, но она просто обняла ее за плечи и сказала: – Не забывай, Сафия, какое мужество ты проявила сегодня, и напоминай Тарику о том, какое мужество проявил он. Знаю, Ахмет говорил с ним, помогая понять, что его жизнь не определяется тем, что он убил человека. Все решают сердце и храбрость.

Посмотрев на нее, Сафия спросила:

– Я должна продолжать учебу в школе?

– Понимаю, это очень непростой выбор. Но мне кажется, что мужчинам, которые вскоре возглавят ваше племя, понадобится образование, чтобы жить в этом мире. Будет очень хорошо, если рядом с ними окажутся образованные женщины, способные помочь им идти вперед.

– Наверное, мне придется остаться в школе. – Сафия печально кивнула и резко обернулась, напугав Пашу́. – Но я не хочу становиться взрослой женщиной, которая ничего не делает и только сидит дома. Жизнь слишком интересна!

– На самом деле быть взрослой женщиной не всегда скучно. Поверь мне на слово, – улыбнулась Джейме и подмигнула.

***

27 января 2007 года, 18.30

(8 часов после окончания аукциона)

Аэропорт имени Бен-Гуриона, Тель-Авив

Израиль

К вечеру Джейме и Яни подбросили Оперативника-2 до конспиративной квартиры в Тель-Авиве и вернулись в аэропорт, чтобы лететь обратно в Париж, где им предстояло доложить о проведенной операции. Наземная команда уже готовила самолет к вылету.

Яни появился на бетонной полосе с английской газетой в руке и спросил:

– Ты уже видела заголовки?

Джейме взяла у него газету, ожидая увидеть новые материалы о подвигах Андреа в Давосе. Они там были, но только не на первой полосе.

А на первой полосе разместили фотографии Марка Шепарда, его особняка в Лак-Аржане, Деррика – и Джейме.

– Похоже, личность таинственной женщины установлена, – заметил Яни.

– Проклятье! – пробормотала Джейме.

– Все в порядке, – успокоил ее Яни. – Здесь написано, что тебе оказали медицинскую помощь и отпустили.

– А про похищение ни слова?

– Ни одного. Больше Садовники ничего сделать не смогли, но спасибо и на этом.

– Итак, французские правоохранительные органы не хотят меня допросить? Интерпол меня не разыскивает?

– Да, правоохранительным органам нет до тебя никакого дела. Чего не скажешь про бульварные средства массовой информации – тут, должен признать, ты в настоящий момент сенсация номер один.

– Вероятно, это означает, что начальство также меня разыскивает – по крайней мере, отдел кадров. Я боюсь включать сотовый телефон.

Все же Джейме сделала это.

– Не беспокойся, – заверил ее Яни. – Твое начальство предупредили, что ты до конца отпуска заляжешь на дно, а когда наконец появишься, то первым делом переговоришь с отделом кадров.

Тем временем Джейме вошла в ящик электронной почты.

– У меня сообщение от генерала, – сказала она, раскрывая письмо, и тут же начала смеяться.

– Не хочешь поделиться со мной? – спросил Яни.

Ричардс прочитала вслух:

– «Джейме, когда подполковнику Дженкинсу показали газету с фотографиями тебя и Шепарда, у меня как раз под рукой оказался сотовый телефон с фотоаппаратом. Думаю, снимок тебя порадует. До встречи, Лиз Калвер».

Смеясь, она показала Яни фотографию шокированного Дженкинса, после чего быстро успокоилась.

– Мне нужно сделать один звонок.

– Понимаю, – согласился Яни. – Воспользуйся закрытой связью. Хоть это и не служебные дела, нельзя допустить, чтобы тебя засекли. – Он снова на время стал старшим Оперативником.

– Спасибо, – сказала Джейме.

Удалившись в угол частного ангара, она набрала номер личного сотового телефона Марка Шепарда.

Ответил помощник.

– Кто это? – спросил он.

– Джейме Ричардс. Я была…

– Подождите, – последовал ответ, и через несколько минут снова раздался тот же голос: – Что вы ели на ужин в четверг вечером?

– Форель, приправленную миндалем, – ответила Джейме. – С местными корнеплодами.

Телефон передали другому человеку, и прозвучал голос Марка:

– Джейме? Боже мой!

– Марк, как у тебя дела? Ты по-прежнему в больнице?

– Да. Судя по всему, мне придется провести здесь еще пару дней. Но я уже начинаю обходиться без уколов морфия. Прежде я этим не баловался, но, знаешь, когда все законно, в этом есть своя прелесть.

– А Деррик!.. Не могу в это поверить. Я до сих пор в шоке.

– Я тоже. Ужасно. – Помолчав, Марк выпалил: – Ради всего святого, а что случилось с тобой? Сначала мне сказали, что тебя похитили, что в доме повсюду была твоя кровь, и вдруг уже сообщают, что все в порядке, что тебе в каком-то таинственном месте обработали какие-то таинственные раны, после чего отпустили. Но никто не хотел говорить куда, и связи с тобой тоже не было. Черт побери, где ты была? У тебя все хорошо?

– Просто замечательно! Раскрывать всю правду пока нельзя, так что давай не будем больше к этому возвращаться. – Джейме рассказала Марку все, что могла, в том числе и про смерть Фрэнка Макмиллана. – Теперь я должна исчезнуть до окончания отпуска, чтобы меня не нашли журналисты, – закончила она. – Но, Марк, мне по-прежнему нужно, чтобы ты был моим сердечным другом.

– Конечно. – Это слово было произнесено осторожно, далее последовала пауза. – Значит, ты хочешь сказать, что нам с тобой лучше обойтись без романтической связи?

– Во всем мире нет женщины, которая не ухватилась бы с восторгом за возможность вступить с тобой в таковую. В отношении меня это тоже верно. Честное слово. – Джейме кашлянула, понимая, что ей надо быть искренней, однако поступить так будет нелегко. – Понимаю, это покажется тебе странным, поскольку мы с тобой встречались не далее как позавчера. Тогда мне казалось, что один человек покинул мою жизнь навсегда, и вот теперь он вернулся. – Она жадно глотнула воздух. – Я вышла за него замуж.

– Что?

– Вышла за него замуж. Все дело в том… Мне кажется, если бы Пол встретился бы с ним, он одобрил бы мой выбор. Я уверена, что ты тоже его похвалишь. Я и на самом деле хочу, чтобы ты познакомился с этим человеком. В четверг ты говорил о том, какой это редкий дар – наша дружба. Ты ничем не хочешь ее разрушить. Я согласна с этим на десять тысяч процентов. Ты являешься частицей меня, моего прошлого и грядущего, если будет на то Божья воля. – Последовало молчание. Закрыв глаза, Джейме поморщилась. – О чем ты думаешь? – наконец спросила она.

– О том, что для меня как рок-звезды хорошо время от времени оказываться в том положении, в котором я очутился сейчас, – сказал Марк.

– Марк, не надо… – начала было Джейме, но он не дал ей договорить:

– Еще я думаю… наверное, хорошо, что мы не зашли слишком далеко. Это только усложнило бы все.

– Тебе действительно очень нелегко нести такой груз, и я это понимаю, – ответила Джейме. – Я тобой восхищаюсь, верю во все, что ты делаешь. Это так важно. Мы занимаемся общим делом. Я сочту за честь быть в числе твоих товарищей по оружию.

– Ты уже среди них, Джейме. Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю, – сказала она.

– Итак, когда я познакомлюсь с этим парнем?

– Благодаря твоей международной известности мне какое-то время и близко к тебе нельзя подходить. Но как только я снова выберусь из Ирака, обязательно тебя разыщу.

– Ладно. Кстати, о моей известности. Во всем этом есть один плюс…

– Какой же?

– Поскольку журналисты не могут добраться до меня лично, они шныряют по всему Лак-Аржану. Мы к этому подготовились. Для них устраиваются экскурсии на виноградники, фермы, ветряные электростанции, они могут ознакомиться со всем экологически чистым комплексом. Моя работа получила такое внимание средств массовой информации, о каком я даже и мечтать не смел.

– Что ж, оно и к лучшему, – согласилась Ричардс.

– Счастливого тебе пути, Джейме.

– Тебе тоже, Марк. Да хранит тебя Бог до нашей следующей встречи.

Джейме нажала кнопку, разрывая соединение. Подняв взгляд, она увидела, что Яни наблюдает за ней издалека. Самолет уже выкатил на взлетно-посадочную полосу и был готов подниматься в воздух.

Джейме посидела еще немного, затем собралась с духом, встала и направилась к Яни.

– Итак, – начал он, когда они пошли к самолету, готовому вылететь во Францию.

– Что?..

– Как ты верно заметила, в земном мире мы с тобой нигде надлежащим образом не оформили свой брак, – продолжил Яни, глядя прямо перед собой. – У тебя нет желания изменить такое положение дел?

– Значит… если я решу взять в замужестве твою фамилию, как меня будут называть? Джейме-23?

Даже не глядя на него, она почувствовала, что он улыбается.


Содержание:
 0  Сокровище Эдема : С Линни  1  Среда : С Линни
 2  Четверг : С Линни  3  Пятница : С Линни
 4  вы читаете: Суббота : С Линни  5  Эпилог. Воскресенье : С Линни
 6  Использовалась литература : Сокровище Эдема    



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.