Детективы и Триллеры : Триллер : 15 : Джефф Лонг

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33

вы читаете книгу




15

Огонь внизу продолжал бушевать. Окружающий мир все сильнее съеживался. Хью уже не улавливал рева огня. Мрак сгустился еще сильнее, и солнце уменьшилось до размера картечины. Насекомые почти не шевелились, их уморил дым. Птицы падали со своих насестов, выставив ножки с судорожно сжатыми когтистыми пальцами.

Хью лежал на боку, бесцельно перелистывая свою книжку с рисованными картами маршрутов и подробными комментариями к ним. Потом он принялся строить из песка крошечные барханы. Его глаза находились почти вровень с землей, и он без труда мог перенестись мыслями в просторы Руб-эль-Хали.

Принято считать, что все пустыни схожи между собой – огромные песочницы под открытым небом. На деле же они бывают самыми разными по формам, размерам и роду вещества, из которого состоят. Ледяные пустыни Антарктиды ничуть не похожи на реликтовые пустыни Небраски, где трава удерживает ползучие пески на месте. В ходе поиска углеводородных бассейнов в Йемене Хью довелось наткнуться на так называемые радарные реки – остатки речных систем, существовавших за двадцать миллионов лет до того, как образовался Нил и другие великие реки. Они захоронены настолько глубоко, что их можно было отыскать лишь радаром. Пустыни под пустынями.

Руб-эль-Хали – Большая песчаная пустыня – представляет собой крупнейшее море песка на всей Земле. Человечеству было известно лишь одно большее по размеру скопление песка – на Марсе, близ северной полярной шапки. Помимо огромной величины песчаные моря двух планет имели и другие признаки сходства – практически одинаковые барханы и даже один и тот же красноватый оттенок.

– Она где-то там?

Хью вскинул голову. К нему придвинулся Льюис. Он, естественно, пытался отгадать, что Хью делает с песком, и решил, что он ищет там следы Энни. Хью промолчал. От дыма он чувствовал себя больным.

– Ну же, дружище. Со мной ты можешь говорить прямо.

Хью ответил не сразу. Он не любил бывать там в обществе посторонних, даже друзей. Какие друзья? Он превратился в скитальца. Льюис служил для него последней связью.

– Где-то, – ответил он в конце концов.

– Раскройся передо мной, Хью. Раскройся хоть перед кем-то. Рэйчел передала мне твои слова: ты сказал ей, что у Энни была болезнь Альцгеймера. Мы ничего не знали об этом.

– Да разве это такая вещь, о которой обязательно знать?

– Тебе необходимо очистить голову. Control-alt-delete. Перезагрузись, пока не поздно. Прежде чем она прикончит тебя. – Зуб за зуб, Энни за Рэйчел. Льюис слово в слово вернул ему собственный совет.

Хью оторвал палец от песка. Упрек ему не понравился. Но прежде чем сказать это вслух, он подумал, что Льюису, скорее всего, эти слова тоже не доставили удовольствия.

– Ты, в общем-то, прав, – ответил он.

Пересказать события того дня можно было тысячью и одним способом. Подобно Шахерезаде он раскладывал одно-единственное происшествие на множество сюжетных линий, соединенных между собой сложными взаимосвязями. Его история началась с охранявшего стадо коз пастуха, который нашел его, а дальше шли повествования о солдатах, о полицейских, о соседях по поселку и всегда о себе самом. Сказки, которые рассказывают для того, чтобы выжить. Что он должен был рассказать Льюису? Он повернулся на другой бок, оставив между собой и собеседником полосу песка.

– Существует пять основных типов барханов, – начал он. – Их формы зависят от преобладающих ветров.

Льюис сидел напротив, придерживая рукой марлевую повязку, защищавшую рот и нос. Одной ладонью, обмотанной пластырем, Хью разгладил песок и принялся пальцем рисовать линии в песке, строить песчаный купол, сооружать нечто вроде морской звезды, потом параболу, описывая каждую фигурку. Под конец он изобразил дугу.

– Это серповидный бархан, самый типичный для Руб-эль-Хали. Он подобен океанской волне – очень медленной, чуть ли не застывшей, но все же живой. Поскольку ветер дует всегда, то и движение происходит безостановочно. Песчинки скатываются по склону, подпрыгивают, подлетают. Это называется сальтацией. Падая, одна песчинка приводит в движение следующую, та подскакивает чуть выше и так далее. Гребень растет до тех пор, пока не начнется массовое ссыпание песчинок с подветренного склона. Таким образом бархан движется. Существуют формулы для расчета скорости движения барханов, иногда она достигает ста ярдов в год, но обычно бывает намного меньше. Все определяется ветром. Из года в год в разных местах я находил знакомые барханы, приближавшиеся по величине к горам.

– Ты давал им имена? – спросил Льюис.

– Это были не настоящие горы.

– Все взаимосвязано, – возразил Льюис. – Раз они могут быть морями в замедленном движении, то почему бы не считать их горами в ускоренном движении? Я поименовал бы их.

– Ты так считаешь? Значит, тебе нужно их посмотреть, – сказал Хью. – В конце концов, должна же быть какая-то польза от поэтов.

Льюис скорчил гримасу.

– Иметь паспорт еще не значит путешествовать.

– Еще не поздно все переменить. Помнишь наши разговоры о Непале и Шамони? Времени хватит на все.

– Перестань вилять. Мы говорили о барханах.

Хью возвратился в пустыню.

– В отпусках, особенно во время Рамадана, когда на Востоке никто не работает, мы с Энни и кем-нибудь из друзей садились в машину, нагруженную топливом, водой, палатками и едой, и ехали куда-нибудь на юг от Дхарана. Где-нибудь посреди трассы мы останавливались, стравливали воздух из шин, чтобы повысить проходимость, съезжали прямо в пески и несколько дней ехали куда глаза глядят. Там на бензозаправочных станциях всегда спрашивают: двенадцать или тринадцать? Двенадцать или тринадцать фунтов воздуха на квадратный дюйм. Тринадцать – для езды по асфальту. Двенадцать – для бездорожья. Поначалу пустыня была для нас лишь местом для развлечений. Мы переваливали через несколько барханов, затем съезжали на своих лендкрузерах в подходящую лощину между ними, разбивали лагерь, устанавливали гриль, жарили мясо и пили всякие освежающие напитки. Потом нам стали попадаться следы древних озер. Их дно, спрессованное в конгломерат, сейчас представляет собой то основание, на котором простирается пустыня. Но во время ледникового периода здесь было очень много озер, обеспечивавших жизнь разных племен. Мы поняли это, когда нам стали вновь и вновь попадаться их орудия.

– Вы принялись собирать наконечники стрел?

– И стрелы, и копья, и топоры. А также ножи, всякие обломки и останки. Первобытные люди устраивали стоянки на берегах озер. Мы начали забираться все глубже и глубже в пустыню. Однажды мы, сами того не зная, заехали в Йемен, солдаты нас обстреляли. В общем, только сумасшедшие могут так далеко забираться в пустыню.

– Ты это говоришь после того, что случилось с Энни?

– Нет, просто там проходят маршруты передвижения Аль-Каеды и других таких же компаний. Они подбираются с юга. Там то и дело попадаются их ориентиры. – Может быть, все же удастся сбить его на политику.

Льюис не попался в ловушку.

– Энни, Хью. Что с ней случилось?

– Ты смотрел «Английского пациента»?[22]

– И смотрел, и книгу читал.

– Все думают, что это случилось как в фильме, – помнишь сцену песчаной бури? – что нас занесло или она была ранена и я ушел за помощью. На самом деле – ничего подобного.

– В таком случае что же случилось?

– Ничего. Никакой драмы. Никакой бури. Никаких ранений. Небо было чистым. Светило солнце. Все было как обычно.

– Она вот так взяла и исчезла?

– С нами собирались поехать несколько друзей, но в последнюю минуту у них изменились планы. Я решил, что мы поедем вдвоем – чтобы переменить обстановку. Вывезти ее из поселка. Мы приехали на место, я натянул тент. Она осталась в тени, а я отправился разыскивать кремни. Меня не было где-то с час, даже меньше. Вот и все. Когда я вернулся, ее не было.

Льюис приподнялся на локте.

– Взяла и исчезла? – повторил он.

– Я приготовил ей чай со льдом. Он так и стоял около ее кресла. Ледяные кубики не успели растаять до конца. В первый момент я подумал, что она отошла в сторонку пописать.

– Должны были остаться следы.

– Да, и я пошел по ним через барханы. Я прошел несколько миль, непрерывно выкрикивая ее имя. Наступила ночь. Мне бы остановиться, но я шел дальше, уверенный, что найду ее за следующей грядой. Когда встало солнце, я понял свою ошибку и попытался вернуться, чтобы снова найти ее следы. Но я не только не нашел их, но и умудрился потерять свой собственный след.

– Да разве такое бывает?

Хью исподлобья взглянул на него. Льюис не поддразнивал его, не насмехался, а совершенно искренне сокрушался.

– Поднялся ветер, не сильный, но и его вполне хватило. Не больше десяти миль в час, как я узнал позднее. Я не мог узнать ни одного бархана. Не мог отыскать автомобиль. Я забирался на гребни, осматривался по сторонам и видел одни лишь мягкие округлые волны. Ты только что сказал, что они сродни настоящим горам, но в горах я сумел бы сориентироваться. А там я заблудился.

– Ты? Картограф?

– Да.

– Тогда я совсем ничего не понимаю.

Хью заерзал, устраиваясь поудобнее.

– Почему же?

– Потому что ты никогда не сбивался с дороги. Еще когда мы были детьми, ты всегда знал, чего хочешь, куда идешь и как туда добраться. Это я все время плутал, не успевал заметить ошибки и опаздывал с оформлением бумаг.

– На сей раз это случилось со мной, – сказал Хью.

– Что же ты сделал?

– Шел. В таком положении было бессмысленно сидеть на месте и ждать, пока тебя спасут. Никто не отправился бы разыскивать нас. Я шел и выкрикивал ее имя. Ориентировался я только по ветру – вырвал нитку из рубашки и шел туда, куда она указывала. Я думал, что, если мне удастся найти ее, мы, по крайней мере, сможем умереть вместе.

– Но тебя все же кто-то нашел.

– Мне сказали, что это случилось к исходу вторых суток. Сам я мало что помню. Он пас коз, старик, очень бедный. Как бы там ни было, он вывел меня к бензозаправочной станции на шоссе.

– Ты, наверно, был в ужасном состоянии…

– Меня хотели отправить в больницу, но я отказался. Раз я выжил, то и Энни тоже могла уцелеть. Нам подвернулся армейский патруль. В нем был бедуин, следопыт пустыни. Эти парни – большие мастера своего дела. Мы вернулись, нашли мой лендкрузер, но Энни так и исчезла.

Льюис ничего не сказал. Хью разровнял песок.

– Время от времени на спутниковых снимках обнаруживаются древние караванные стоянки под песком и затерянные города. Ее когда-нибудь найдут, как того замерзшего путешественника в Альпах. Люди будут пытаться угадать, кем она была. Возможно, ей дадут новое имя.

Льюис молчал еще с минуту.

– Рэйчел сказала мне, что ты знаешь какое-то арабское слово, обозначающее возлюбленную.

– Хайати.

Льюис шепотом повторил слово за ним и прервал разговор. Он не кинулся сочувствовать или соболезновать, и это было прекрасно. Люди, которым доводилось слышать этот рассказ, обычно пытались как-то подытожить его. Льюис снова надвинул на лицо повязку из бинта и прикрылся под бурнусом из рубашки.

День клонился к вечеру.

Дым становился темнее.

Хью вдруг услышал отдававшееся в пропасти эхо голосов и снял тряпку с головы. Льюис тоже услышал голоса.

– Нас ищут! – воскликнул он и приблизился к краю.

Хью медленно подошел к нему, ступая босиком по мягкому ковру из сухих насекомых. Льюис принялся аукать вниз. Густой дым заглушал его голос, и он звучал еле слышно.

Поглядев вниз, Хью не увидел обрыва. Видимость ограничивалась его ростом. Не зная, что площадка обрывается, можно было бы шагнуть дальше, в дым, и ухнуть вниз, даже не заметив, что ты падаешь. Хью отступил от края.

Льюис прислушивался, склонив голову набок; так человек, оказавшись в полной темноте, пытается определить направление, откуда доносятся звуки. Сжимая в огромном кулаке якорную веревку, он свесился через край и всматривался вниз.

Без всякого предупреждения из дыма возникла фигура – или призрак – и пролетела над их головами по длинной дуге, чудом не задев их.

Хью увернулся. Льюис успел упасть на песок. Видение звучно хлопнулось о скалу и так же быстро исчезло в дыму, из которого прилетело, оставив лишь кровавое пятно на стене.

Льюис поспешно отступил от края. Хью всмотрелся в дым. На камне появился продолговатый мазок крови и след ладони. Он встал.

– Сиди, не вздумай вставать, – предупредил он Льюиса.

– Что это за чертовщина?

Хью намотал на руку якорную веревку, напряг ноги и ждал.

Через минуту фигура появилась вновь. Она вырвалась из мрака и дыма, сверкая красными глазами, и на сей раз Хью был готов к встрече. Одной рукой он крепко схватил бескрылого злоумышленника и поставил его на твердую землю.

Это оказался Джо, тот самый юноша, которого они видели накануне пожара. Его пальцы были содраны до мяса. Он крепко стиснул руку Хью.

– Не подпускайте его ко мне, – сказал он.

Хью не успел спросить, что он имеет в виду, как из дыма вылетел Огастин. Льюис вцепился в него, прежде чем его отбросило в сторону, и они вдвоем повалились на песок.

Хью всмотрелся в пришельцев, читая перенесенные ими испытания, как открытую книгу. Несмотря на всю свою целеустремленность, спасатели возвратились на Архипелаг с пустыми руками. Сейчас следовало позаботиться о своих товарищах-кочевниках.

– Воды, – сказал Огастин, но лишь после того, как тщательно привязал конец своей веревки к якорю.

Хью знал, что это означало. Несмотря ни на что, парень не собирался сдаваться.


Содержание:
 0  Стена The Wall : Джефф Лонг  1  2 : Джефф Лонг
 2  3 : Джефф Лонг  3  4 : Джефф Лонг
 4  5 : Джефф Лонг  5  6 : Джефф Лонг
 6  7 : Джефф Лонг  7  8 : Джефф Лонг
 8  9 : Джефф Лонг  9  10 : Джефф Лонг
 10  11 : Джефф Лонг  11  12 : Джефф Лонг
 12  13 : Джефф Лонг  13  14 : Джефф Лонг
 14  вы читаете: 15 : Джефф Лонг  15  16 : Джефф Лонг
 16  17 : Джефф Лонг  17  18 : Джефф Лонг
 18  19 : Джефф Лонг  19  20 : Джефф Лонг
 20  21 : Джефф Лонг  21  22 : Джефф Лонг
 22  23 : Джефф Лонг  23  24 : Джефф Лонг
 24  25 : Джефф Лонг  25  26 : Джефф Лонг
 26  27 : Джефф Лонг  27  28 : Джефф Лонг
 28  29 : Джефф Лонг  29  30 : Джефф Лонг
 30  31 : Джефф Лонг  31  32 : Джефф Лонг
 32  Послесловие : Джефф Лонг  33  Использовалась литература : Стена The Wall



 




sitemap