Детективы и Триллеры : Триллер : Смерть - понятие относительное

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25

вы читаете книгу

Таинственный человек в черном вручает нашему герою, молодому московскому журналисту, огромную сумму денег, якобы от неизвестного американского дядюшки. Дядюшка требует от племянника немедленно отправиться в двухлетнее путешествие по всему миру, что последний выполняет с большой охотой. После возвращения из путешествия племянник узнает, что он — обладатель удивительного дара ощущать секвенции — последовательности рядовых событий, вызывающих настоящие чудеса. Безоблачная до скуки жизнь юноши наполняется новым смыслом — богатый наследник с чудесным даром ощущает себя всемогущим. Вскоре выясняется, что не всем чудеса по душе. Девушка из секты борцов с секвенциями готова пойти на всё, чтобы прекратить их использование. Нашему герою подписан смертный приговор, но у него появились могущественные друзья…

Наивная и беспроигрышная завязка быстро перерастает в невероятную интригу. Читатель не только не догадывается, что его ждет за очередным поворотом, но и самое существование поворота каждый раз становится сюрпризом — только что казалось, что ход событий встал на накатанные рельсы, как вдруг сюжетная линия делает резкий вираж, и безудержный вихрь событий несет нас вперед в неведомое.

Роман завершается внезапно. Основная сюжетная линия куда быстрее, чем хочется, заканчивается ожидаемой победой добра над злом. Только сейчас с удивлением припоминаешь, что по ходу повествования добро и зло успели несколько раз поменяться местами. Окончательна ли эта победа? Конечно, нет. Цикл «Секвенториум» состоит из пяти книг, и «Основание» — лишь первая из них.

Секвенция (лат. Sequentia «следование») — последовательность событий (элементов), по завершению которой возникает мираклоид — явление или событие, сопряженное с кажущимся нарушением всеобщих законов природы, в т. ч., законов сохранения. Считается, что С. объясняют большинство чудес абрахамических и др. религий. С. характеризуется периодом внимания и периодом безразличия. Основной источник сведений о С. — герменевтика и смежные дисциплины. С. открыты в 2010 году. Изучением С. занимается секвентология. Малый Российский словарь научных терминов. Изд. 4., 2010 г.

Секвенция (лат. Sequentia «следование») — последовательность событий (элементов), по завершению которой возникает мираклоид — явление или событие, сопряженное с кажущимся нарушением всеобщих законов природы, в т. ч., законов сохранения. Считается, что С. объясняют большинство чудес абрахамических и др. религий. С. характеризуется периодом внимания и периодом безразличия. Основной источник сведений о С. — герменевтика и смежные дисциплины. С. открыты в 2010 году. Изучением С. занимается секвентология.

Малый Российский словарь научных терминов. Изд. 4., 2010 г.

Пролог

Место Москва.

Начало14.07.2010 20:35.

Окончание 14.07.2010 20:55.

Едва достигнув середины, московский июль две тысячи десятого года уже успел побить три температурных рекорда, в том числе, абсолютный максимум и, определенно, не собирался на этом останавливаться. Кому-то это лето запомнится непереносимой жарой и дымом подмосковных торфяных пожаров, а кто-то будет вспоминать о вещах, куда более страшных.

В этом не слишком удаленном от центра районе Москвы, как и повсюду, было очень жарко и пахло едкой гарью. Несмотря на приближающийся вечер, низкое злое солнце лупило вдоль пыльного переулка, не оставляя неосвещенным ни кусочка ухабистой белесой проезжей части. Тишина и неподвижность всего пугали мыслью, что так теперь будет всегда, но этого опасаться не стоило. Через пару часов солнце, сместившись вправо и вниз, совсем скроется за пятиэтажками, горячий воздух придет в движение, и раскаленный день начнет отступать перед теплым июльским вечером. А спустя еще три часа наступит ночь. Нагретые солнцем за день стены и асфальт до самого утра продолжат испускать волны жара, который начнет смешиваться с прохладным ночным воздухом, слегка попахивающим торфяным дымом. Станет совсем темно, зато в это время можно будет отдохнуть от ужасной жары, изнуряющей город уже больше месяца. Но это произойдет еще не скоро. А пока все жители, которым не удалось покинуть Москву, искали спасения от уличного пекла в своих разогретых квартирах. В переулке не было видно ни одного человека, не ездили даже машины. Только вдали у тротуара стоял огромный пыльный грузовик-самосвал. Из двора в переулок быстрой походкой вышел мужчина в светлом костюме, держа в левой руке большой портфель-дипломат. Между его уверенными движениями, спортивной осанкой и абсолютно седыми волосами ощущалось сильное несоответствие. Казалось, что идет молодой актер любительского театра, загримированный для роли человека в возрасте. Приглядевшись, можно было бы понять, что всё-таки это старик — его сосредоточенное загорелое лицо было покрыто глубокими морщинами. Черный портфель он нес так, чтобы тот не прикасался к его светлым брюкам. По положению руки было видно, что ноша не слишком тяжела. Седой подошел к кромке тротуара, на секунду приостановился и посмотрел на часы, надетые на правую руку. В это время тяжелый самосвал, оглушительно рявкнув, внезапно начал движение. Громкий звук, неожиданно раздавшийся в душной тишине переулка, привлек внимание старика, и он сделал небольшой шаг назад, желая пропустить машину. Словно обрадовавшись, что на пути нет препятствий, грузовик, грохоча на ухабах, начал разгоняться. Почти поравнявшись с человеком, машина резко повернула в его сторону и легко въехала на тротуар. Седой оцепенел от ужаса, не в силах отвести взгляда от надвигающейся пыльной махины, пышущей жаром. За ревом дизеля удара совсем было не слышно. Скорость была не слишком велика, поэтому человек не отлетел, а сполз вниз. Через мгновение оба правых колеса — сначала переднее, потом двойное заднее со страшным рифленым протектором переехали тело старика, раздавливая грудь и ломая ребра. Только после этого огромная машина, избежав в последний момент столкновения со стеной дома, остановилась. Из кабины выскочил водитель в кожаной куртке и побежал по направлению к распростертому телу, оставшемуся позади грузовика, перепрыгнул его и устремился к дипломату, отброшенному на середину проезжей части. Быстро подхватив портфель, шофер бегом вернулся в кабину. Взревев мотором и выбросив клуб черного дыма, самосвал съехал с тротуара и понесся по переулку, поднимая пыль и грохоча на неровностях дороги. Еще через секунду за облаком пыли его уже стало не видно. На раскаленной улице по-прежнему никого не было.

Пыль еще не начала оседать, а из темного подъезда на другой стороне улицы вышел другой человек. Судя по ужасу, застывшему на лице, он всё видел. Внешне он был очень похож на убитого — те же седые волосы и светлый костюм, но выглядел старше: старомодные очки и осанка выдавали возраст. Старик бросился к распростертому в пыли человеку, на светлом костюме которого в районе груди уже начали проступать яркие пятна крови, но на полпути внезапно остановился и посмотрел на наручные часы. Часы у него, как положено, были на левой руке. Глянув на часы, свидетель убийства вдруг развернулся и быстрыми шагами начал удаляться по переулку в сторону, противоположную той, куда скрылся грузовик. Он очень спешил и поглядывал на часы каждые несколько шагов. Через пару минут беглец достиг чахлого сквера, которым заканчивался переулок, где уселся на самую дальнюю скамейку.

Он сидел очень напряженно и неестественно прямо, не отрываясь смотрел на свое левое запястье, и его губы шевелились. То ли он сам с собою разговаривал, то ли отсчитывал секунды. Внезапно лицо седого исказилось, как от сильной боли, спина напряглась, а каблуки ботинок что есть силы уперлись в землю, словно он пытался опрокинуть тяжелую садовую скамью. Через мгновение тело расслабилось, и старик застыл, закинув голову назад и раскинув ноги. Вскоре откуда-то, громко хлопая крыльями и поднимая пыль, появилась пара голубей, которые начали, кружа, разгуливать у ног недвижимого человека, урча и забавно ныряя вперед серыми головками на радужных шеях. Судя по всему, глупые птицы решили, что их сейчас будут кормить. Заподозрив, что всё съедят без него, между голубями и ногами седого, приземлился шустрый воробей. Он сделал несколько быстрых прыжков в разные стороны, склевал с земли что-то, видное только ему, и с шумом улетел так же быстро, как появился. Бестолковые голуби подобрались к самым ботинкам и там копались в пыли. Внезапно левый ботинок резко дернулся, почти задев одну из неловких птиц. Оба голубя неуклюже отскочили, но тут же вернулись и возобновили свои поиски. Старик в это время пришел в себя и с трудом, опираясь обеими руками о сидение скамьи, сел прямо. Лицо, искаженное страданием, постепенно разгладилось и приняло строгое и сосредоточенное выражение.

Еще минута, и бросив взгляд на часы, человек с усилием поднялся с лавки и начал смотреть вдаль, туда, где еще клубилась пыль, поднятая машиной-убийцей. На лице старика появилась совершенно неуместная злорадная улыбка. Озабоченно потрогав левую сторону груди, он перестал улыбаться, немного поморщился, пригладил растрепавшиеся волосы и быстрым шагом пошел из сквера. Голуби, не обращая на него внимания, продолжали рыться в пыли, и солнце не перестало посылать на землю свои раскаленные лучи. Жизнь потекла дальше, словно ничего не произошло.

Глава I

Место Москва.

Начало14.07.2010 19:15.

Окончание 15.07.2010 06:35.

Такого знойного июля Алена, пожалуй, не помнила. В подъезде оказалось немного прохладнее, чем на улице, но всё равно очень жарко. Ощущался легкий запах кошек и сильный аромат вареной капусты, доносившийся из приоткрытой двери квартиры на первом этаже. Не отвлекаясь на проверку содержимого почтового ящика, Алена целеустремленно приступила к завершающей стадии привычного путешествия с работы домой. На площадке между третьим и четвертым этажами было решено передохнуть. Женщина поставила на подоконник универсамовский пакет, в котором несла литровый параллелепипед с сухим вином, молоко и хлеб. Огромный желтый пакет-сумку, в котором покоилась трехкилограммовая сетка с картошкой, осторожно опустила на нечистый пол, затем разогнулась и без интереса начала смотреть в окно на двор. Сквозь грязное стекло наблюдалась тоскливая картина, к которой Алена успела привыкнуть за семь лет жизни в этой хрущевке. Когда-то, вскоре после развода, двор с песочницей посредине и парой десятков деревьев, едва достигающих чахлыми верхушками окон третьего этажа, казался Алене вполне привлекательным. Она ощущала себя молодой и сильной женщиной, способной начать жизнь с чистого листа. Всё неприятное оставалось в прошлом, и впереди было только хорошее. Алена была уверена, что для интересной девушки со своей квартирой не составит труда познакомиться с порядочным человеком, для которого она станет единственной. Будет еще и большая любовь, и семья с любимым мужчиной, и, конечно же, дети. Поэтому, песочница во дворе — вещь совсем не лишняя. На кривобокой скамейке возле песочницы, спасаясь под лысоватыми тополями от солнца, сейчас сидели три молодых мамаши с колясками, одна о чем-то оживленно рассказывала, остальные с интересом слушали. Когда-то Алена думала, что будет так же выгуливать ребенка, обмениваясь опытом с другими юными мамами.

Внизу громко хлопнула дверь подъезда, и раздались быстрые шаги. Кто-то поспешно шел вверх по лестнице. Алена тряхнула головой, отгоняя задумчивость, подхватила сумки и быстро двинулась наверх — встречаться с кем бы то ни было, ей совсем не хотелось. Женщина поднималась по лестнице, не переставая прислушиваться к шагам внизу. Шаги вскоре стихли, раздался характерный звук отпираемого замка, затем дверь со щелчком закрылась. Алене показалось, что она узнала звук замка — наверное, это Иван Сергеевич вернулся с работы. Мысль о соседе вызвала на губах молодой женщины легкую улыбку. Последний лестничный пролет Алена прошла не спеша, опасность нежелательной встречи с соседями уже миновала. На пятом этаже ее поджидал сюрприз: на резиновом коврике у ее квартиры стоял большой черный портфель-дипломат. Портфель по цвету почти сливался с темным дермантином двери и был обнаружен только после того, как Алена вплотную приблизилась к квартире. Она быстро оглянулась по сторонам, словно пытаясь увидеть хозяина портфеля. Разумеется, никого не увидела: на крохотной, в три двери, лестничной площадке, постороннему спрятаться было некуда. Алена опустила на пол поклажу из обеих рук и склонилась над дипломатом. Определила, что портфель из дорогих, явно кожаный, а не из пластика. Прикасаться к чужой вещи не хотелось — воспоминания о мартовских взрывах в метро были еще свежи. Тут, за дверью квартиры напротив послышалась какая-то возня, щелкнул замок, и приоткрылась дверь. Раздался раздраженный мужской голос; судя по всему, мужчина торопил жену. Ответов слышно не было, по-видимому, женщина была где-то в глубине квартиры. Засуетившись, Алена начала искать ключи, нашла, быстро открыла замок, подхватила оба пакета из универсама и чужой дипломат, затащила их в квартиру и резко захлопнула дверь, уже не стараясь не производить шума. Нашла на ощупь выключатель и зажгла свет. После подъезда, освещенного солнечными лучами, пусть даже сквозь грязные стекла, небольшая прихожая казалась полутемной. Люстра в стиле модерн, которую Алена приволокла на себе из Турции лет пять назад, вместо того, чтобы создавать уют, бесстыдно демонстрировала убожество коридорчика. Унылый узор обоев напоминал о давно прошедшей эпохе тотального дефицита. Неровный паркет казался темным и грязным, несмотря на то, что совсем недавно, прошлым летом, Алена своими руками с помощью правильно разломанных кусков стекла избавилась от старого покрытия и нанесла на паркет три слоя дорогущего голландского лака. Она предпочла именно этот лак двум десяткам прочих потому, что на красивой банке с тропическим пейзажем было написано, что ее содержимое применяется не только для паркета, но и для покрытия корпусов океанических яхт. Размазывая широкой плоской кисточкой прозрачный, похожий на мед лак, Алена чувствовала свою причастность к синему океану, голубому небу и желтому атоллу с зелеными пальмами. На рейде у атолла стояла прекрасная белая яхта, покрытая голландским лаком, а стройный капитан в белой фуражке, задумчиво смотрел на атолл, слегка прищурив свои голубые глаза. На загорелую кисть руки капитана падал луч солнечного света, и небольшие выгоревшие под тропическим солнцем волоски на руке сияли золотом. Глаза капитана на фоне смуглого лица казались яркими, как сапфиры, а небольшие морщинки вокруг глаз не только не портили красавца, но делали его более мужественным. Эти морщинки недвусмысленно показывали, что чудесные глаза принадлежат не безответственному юнцу, а зрелому мужчине. Мужчине, которому давно успели надоесть бесконечно виснущие на нем смазливые глуповатые двадцатилетние девочки, с длинными гладкими ногами. Конечно, было бы глупо спорить, внешность очень важна для женщины, но Алена и не жалуется на природу. Сейчас она находится в том чудесном возрасте, когда в зависимости от настроения (и макияжа, конечно) можно продемонстрировать прелесть нераскрытого бутона, или зрелую красоту взрослой и неглупой женщины. Одним словом, никто и никогда не даст Алене ее тридцати семи.

Алена поставила поклажу на пол, надела домашние тапки, выключила свет в коридоре и двинулась к невидимой в темноте плотно закрытой двери в комнату. Расстояние до двери было преодолено за четыре небольших шага, но женщина успела подумать про Ивана Сергеевича, который уже второй год так старомодно ухаживает за ней. Что в нем не так? Казалось бы, высокий, симпатичный, умный мужик, и внешне очень напоминает того капитана с яхты. Значит, нельзя сказать, что это не ее типаж. Но Алена уже не в состоянии видеть в нем никого, кроме друга. Наверное, всё с самого начала как-то не так сложилось. Очень долго ни словом, ни взглядом выдержанный мужчина не давал понять девушке, что она его интересует не только как товарищ, сосед и консультант по ведению домашнего хозяйства. Алену поначалу это приводило в недоумение, даже слегка обижало. А потом как-то привыкла. Поэтому, когда Иван Сергеевич наконец «дозрел» и попытался изменить характер их отношений, понимания второй стороны он не встретил. Решительное объяснение произошло около года назад; в тот вечер Алена объявила, что ценит дружбу, но близких отношений между ними не будет никогда. В этот момент она чувствовала, что похожа на героиню одного женского романа, а вернувшись к себе в квартиру, немного сладко поплакала, восхищаясь своей непреклонностью. Нужно отдать должное Ивану Сергеевичу, находя раз в пару недель удобный повод пригласить ее к себе в гости, он неизменно вел себя подчеркнуто корректно, не возвращаясь к матримониальной теме. А может, и стоило ответить на его ухаживания? Ну, уж нет, выходить замуж следует только по большой любви. Расчет и жалость не должны играть роли в этом вопросе!

Добравшись до цели, Алена толчком распахнула дверь в светлую, ярко освещенную солнцем, и от этого очень жаркую комнату, быстрым шагом подошла к большому, в полный рост, зеркалу и внимательным взглядом окинула молодую женщину, пристально смотрящую ей в глаза. Не отрывая взгляда от отражения, она расстегнула легкую белую блузку, стряхнула ее с плеч и правой рукой небрежно бросила в сторону дивана. Красавица в зеркале изящно повторила за Аленой все движения. Без труда заведя обе руки за спину, девушка расстегнула скромный, но бесконечно изящный лифчик (настоящий Диор, куплен в начале лета всего за шестьсот рублей, повезло), позволила ему соскользнуть по телу вниз, в последний момент подцепила ногой и точным движением отправила в сторону дивана. Кто скажет, что эти тело принадлежит женщине, которой исполнилось тридцать, причем, исполнилось довольно давно? Гладкая шея, замечательные небольшие груди, покрытые ровным загаром. Не зря трижды в неделю в обеденный перерыв Алена ходит в солярий. Пятнадцать минут по пятнадцать рублей, с учетом скидки как постоянному клиенту, получаем двести рублей. Недешево, но вполне оправдано. Пожалуй, прекрасную форму грудей было бы правильнее связать не солярием, а с тем, что из них никогда не кормили ребенка. Алена на миг запечалилась, потом задорно тряхнула головой — какие наши годы! Еще не вечер, совсем не вечер, всё образуется. Мысли о дорогом солярии заставили вспомнить, что ухода требуют и другие части женского тела, и ухода, увы, не бесплатного. Вот и приходится выбирать между еженедельным маникюром-педикюром и некоторыми другими радостями жизни. Взгляд молодой женщины оторвался от глаз отражения и скользнул вниз по загорелому животу. Алена расстегнула юбку и позволила ей мягко опуститься на пол. Шаг в сторону, изящный взмах ногой, и юбка отправилась к блузке и лифчику. Честно говоря, в районе талии жирку могло бы быть и поменьше. Известно, конечно, что мужчина — не собака, на кость не бросается, но сантиметрик, можно было бы и убрать. Если посещать массажиста дважды в неделю, проблема решится сама собой. Но выльется это тысяч в шесть рублей в месяц. Придется пока воздержаться. В который уже раз женщине пришло в голову, что зарядку по утрам хорошо бы делать не двадцать минут, а сорок. Тогда, и без массажа можно будет обойтись. Решено: завтра с утра зарядка займет не менее получаса, а теперь — в душ. По дороге не забыть поставить вино в морозилку. После душа глоточек прохладного сухого вина будет совсем нелишним. Напоследок Алена еще раз внимательно посмотрела в лицо своему отражению. Да, внешность, допустим, не слишком броская, но черты лица вполне правильные, приятные. Говорите, что рот немного великоват? Зато глаза красивые. Не счесть, сколько раз Алене говорили, что у нее красивые глаза. Перед тем, как отвернуться от зеркала, Алена, просто так, для тренировки, состроила гримаску, которая на внутреннем языке называлась «Барби». Глаза широко раскрылись, слегка приподнялись безупречные дуги темных бровей (если бы они знали, как больно выщипывать лишние волоски!), нежные розовые губы слегка приоткрылись, демонстрируя влажные белейшие зубки (ради этой белизны пришлось отказаться от столь любимого черного кофе, а привычный крепкий черный чай заменить желтоватой водицей с запахом цветущего веника, называемую «императорский зеленый чай», удивительная гадость). Лицо в отражении вдруг перестало притворяться и сделалось печальным. Обращаясь к нему, Алена, неожиданно для себя тихо произнесла: «Ну чего им еще надо? Красавица, умница, образованная…» Отражение ничего не ответило, лишь недоуменно пожало плечами.

Алена вышла в полутемный коридор, протянула руку к сумкам с покупками и ощутила что-то незнакомое: плоское с углами, гладкое и твердое. Что это тут у нас? — ага, чужой дипломат, совсем про него забыла. С дипломатом разберемся позже. Сначала вино в холодильник, потом — душ. Перед тем, как забросить пакет с вином в морозильник, Алена решила устроить небольшую дегустацию. Отвинтила пластмассовую пробку на пакете и налила немного в бокал, ожидающий на столе. Цвет вина оказался ярко-рубиновым. Непонятно, зачем люди покупают вино по полтысячи рублей за бутылку, когда за сто рублей можно приобрести литр такого замечательно красивого итальянского вина? Взяв двумя пальцами бокал за тонкую ножку, девушка приблизила его к лицу и осторожно понюхала. Запахом вино напомнило отвратительный виноградный самогон — чачу, которым она много лет назад отравилась на выпускном после одиннадцатого класса. Заранее сморщившись, Алена в два больших глотка опорожнила бокал. Вкус у вина оказался еще ужаснее, чем запах. В теплой кислой жидкости отчетливо ощущался уксусный привкус и тона горелой пробки. Однако, как только напиток из солнечной Италии достиг пустого желудка, в животе возникло ощущение очень приятной теплоты, а настроение, еще пару секунд назад балансировавшее на грани между унылым и плохим, уверенно взяло курс на подъем. Перед тем, как пойти в ванную, Алена не поленилась вернуться в комнату и еще раз посмотреть на себя в зеркало. Поразмышляв секунду о том, что очень скоро наберется решимости и сменит нынешний, никакой, так называемый «темно-русый», цвет волос, на что-нибудь эпатажное, она в чудесном расположении духа отправилась под душ.

Выйдя минут через двадцать из ванной, Алена достала из шкафа чудесную белую накрахмаленную простыню, закрепила ее на груди так, чтобы плечи оставались открытыми, и направилась на кухню, успев бросить одобрительный взгляд в зеркало. Вино охладилось и сделалось по-настоящему вкусным. Отпив пару глотков, девушка снова наполнила бокал, поставила его на кухонный стол и принесла из коридора дипломат. Говорите, плохо рыться в чужих вещах? А что прикажете делать с находкой? Поставить туда, где нашла, на коврик перед дверью? Уж будьте уверенны, портфельчик тут же приобретет нового хозяина. Причем, в отличие от нее, новый хозяин едва ли предпримет попытку вернуть дипломат законному владельцу. Решено: смело исследуем содержимое портфеля, и по результатам решаем, что делать дальше. Можно будет, например, вывесить в подъезде объявление о находке. И пусть тот, кто объявит себя законным владельцем портфеля, подробно опишет его содержимое, тогда с ним и поговорим.

Портфель оказался незапертым. После одновременного нажатия на две кнопки, расположенные по обеим сторонам от обтянутой кожей ручки, замки открылись с четким металлическим щелчком. Алена не спеша отпила из бокала и откинула крышку. В основном отделении дипломата обнаружился полотняный мешок, в котором, похоже, находилось несколько небольших, размером с кулак, твердых предметов. Женщина раскрыла мешок и с некоторым удивлением увидела, что он наполнен детскими кубиками, точнее пирамидками. Пирамидки были бесцеремонно высыпаны на стол, их оказалось семь, четырех разных цветов. Алена расставила пирамидки по порядку: две красных, две черных, пару зеленых и белую. Кажется, какое-то дитя осталось без любимых игрушек, очень жаль. Поглядим, что там еще осталось в портфеле. В крышке дипломата, в большом кармане, обнаружилась папка с какими-то бумагами с печатным текстом. Текст был напечатан по старинке на машинке и украшен двумя рисунками, сделанными, похоже, шариковой ручкой. На рисунках были изображения, состоящие из маленьких треугольников, раскрашенных обычными цветными карандашами. Алена сразу догадалась, что треугольники — это пирамидки из полотняного мешка. Цвета были те же: черный, красный и зеленый. А незакрашенный треугольник — это, разумеется, белая пирамидка. Под рисунками были какие-то пояснения, но Алена их читать не стала. Забавно — инструкция по применению детских кубиков. Говорят, такое часто встречается заграницей. Вряд ли иностранцы столь тупы, как считают некоторые юмористы на телевидении, но основательные инструкции любят, в этом им отказать нельзя. Алена своими глазами видела руководство пользователя для офисного письменного стола, в котором было указано, что для открывания выдвижного ящика следует приложить усилие в 25–30 ньютонов. Можно предположить, что если бы у ящика стола отломалась ручка, фирма производитель в судебном порядке доказала бы, что к ручке было приложено усилие не менее сорока ньютонов, тем самым налицо грубейшее нарушение условий эксплуатации, и механическое разрушение ручки не может рассматриваться как гарантийный случай.

С инструкцией по эксплуатации детских пирамидок разберемся попозже, если захочется, а сейчас нужно сделать еще глоточек чудесного вина. Вино, однако, нагрелось, поэтому, лезем в холодильник и достаем, так сказать, первоисточник. Теперь, наливаем из «первоисточника» бокал до верха. Такое вино хорошо бы заесть конфеткой, но Алена — девушка за собой следящая и ограничится кусочком яблока.

Продолжая изучать дипломат, в маленьком карманчике следящая за собой девушка нашла две очень небольших, но довольно увесистых круглых шкатулочки размером с половину спичечного коробка. Открыла первую и обнаружила пяток маленьких серебряных монеток вытянутой формы с неровными краями. Монетки были упакованы в вату. Алене случалось видеть такие монетки в музее. Вспомнилась витрина, в которой лежал грубый треснувший керамический горшок. Из отверстия в горшке высыпался ручеек таких же монеток и образовал небольшую горку. В витрине этих монет было несколько сот штук. Не похоже, чтобы они представляли большую ценность. Девушка внимательно рассмотрела монетку, взяв ее в руку. На одной стороне изображен всадник с копьем. Кажется, это святой Георгий, и копейка так называется именно из-за его копья. На другой стороне обнаружились плохо читаемые буквицы, определенно русского алфавита, точнее, славянского. Во второй коробочке тоже оказались монеты числом в три штуки. Монеты были побольше серебряных и выполнены куда аккуратнее. Они были круглыми, толстыми и по ребру шла насечка. С обеих сторон каждой из монет были надписи на неизвестном языке, Алене прежде никогда не случалось видеть таких букв. Монетки были сделаны из желтого металла и были гораздо тяжелее, чем можно было предположить по их внешнему виду. Алена догадалась, что это золото. Выходит, монетки достаточно дорогие, и их хорошо бы вернуть владельцу. Девушка проверила остальные кармашки дипломата и в одном из них нашла карточку размером с визитную. Карточка была девственно белой, только на одной стороне типографским способом был напечатан номер телефона без имени или фамилии владельца. Будем надеяться, что хозяин номера знает владельца чемоданчика. Алена сняла со стены телефон и, сверяясь с карточкой, набрала одиннадцать цифр. На той стороне трубку не поднимали. Насчитав десять гудков, девушка положила трубку — наверное, это служебный номер, нужно будет позвонить завтра в рабочее время.

Алена с удивлением обнаружила, что бокал снова пуст, достала из холодильника вино и наполнила фужер. Затем встряхнула пакет с вином и увидела, что он уже опустошен больше, чем наполовину. Припомнилась телевизионная передача, в которой ведущий стращал молодых одиноких женщин алкоголизмом. Алена подумала, что ее куда больше беспокоят калории, содержащиеся в литре вина, и отпила большой глоток. Оказалось, что вино сделалось еще вкуснее.

Пора было приступать к самой приятной части вечера. В сумочке лежала книжка в мягкой обложке, прочитанная примерно на три четверти. На обложке смуглая красавица, полуприкрыв глаза, вдыхала аромат какого-то экзотического цветка. Судя по названию этого произведения, «Орхидеи для Габриэллы», цветок был как раз орхидеей. Наводя порядок на кухне, Алена с удовольствием вспомнила содержание страниц, на которых она вчера под утро прекратила чтение. Габриэлла в казино случайно встречается с красавцем брюнетом, который пару дней назад спас ее от нескольких пьяных подонков. Брюнет узнает Габриэллу и выражает настойчивое желание посетить скромную девичью квартиру. Все читатели, в отличие от одуревшей от страсти Габриэллы, уже давно поняли, что брюнет совсем не прост. Об этом говорит и массивный золотой портсигар с короной, украшенный крупными голубыми бриллиантами, и перстень с огромным солитером (нужно где-нибудь прочитать, что такое солитер; интересно, что дороже — бриллиант или солитер?) Правда, позже может оказаться, что брюнет — родственник девушки, скажем, брат, похищенный в детстве гангстерами. Развитие событий неожиданное, но не трагическое. Оно означает, что и бедная Габриэлла — тоже какая-нибудь графиня или баронесса. А личную жизнь до конца книги девушка еще успеет устроить: до финала увлекательного произведения остается не менее сотни страниц.

Захватив остатки вина и тарелку с очищенными от кожуры и косточек яблоками, Алена отправилась на свой диванчик, выключила верхний свет, устроилась поудобнее, и весь мир для нее сосредоточился в небольшой книжке с блеклым шрифтом. На протяжении последующих двадцати страниц красавец брюнет тащил нашу героиню вверх по лестнице скромного дома, в котором честная девушка снимала небольшую квартирку прямо под крышей. Примерно каждые три ступеньки влюбленные останавливались, и брюнет начинал осыпать девушку горячими поцелуями и клясться в вечной любви. На пороге своей квартиры эта идиотка вырвалась из страстных объятий и захлопнула дверь прямо перед носом красавца. Потом, Габриэлла улеглась на свою кровать и начала усердно переживать по поводу минувшей молодости и проходящей мимо жизни. Эта двадцатичетырехлетняя корова рыдала о своей загубленной молодости! А что должна ощущать Алена, которая старше этой дуры почти на пятнадцать лет? Алене сделалось себя очень жалко, и она начала плакать. Плакала долго, наверное, не меньше часа. Потом дошла до ванны, с ненавистью взглянула в зеркало на свой покрасневший нос и припухшие глаза, вымыла лицо холодной водой, нетвердой походкой вернулась к своей постели, допила вино, выключила свет над головой и заснула.

Разбудил Алену настойчивый звонок в дверь. Часы показывали шесть утра. Кого это там принесло, интересно? Девушка накинула халат и двинулась к двери. По дороге подумала, что вчера следовало ограничиться парой бокалов, и пообещала себе больше никогда так не увлекаться. Поглядев в дверной глазок, она увидела человека в милицейской форме, который, утомившись ожиданием, уже протянул руку, явно собираясь позвонить еще раз. Алена поняла, что будет не в силах вынести сверлящего мозг зуммера звонка и распахнула дверь.

Оказалось, что на площадке, кроме милиционера, присутствовал еще один мужчина. Был он невысокого роста, плотный и с очень черными волосами. Несмотря на жаркое лето, брюнет был одет в короткую кожаную куртку. Молодой милиционер (довольно бесцветная личность — бесцветная, если не принимать во внимание носа, который казался покрасневшим и слегка распухшим) показал Алене развернутое удостоверение, неразборчиво представился, извинился за ранний визит и попросил разрешения войти. Алена провела незваных гостей на кухню, порадовавшись, что с вечера прибралась и вымыла посуду. Гости расположились на табуретках, а хозяйка заняла удобный стул со спинкой. От кожаного отчетливо попахивало потом. Тот, что был в форме, достал из кармана большой, несвежий носовой платок и бережно промокнул свой красный нос. Алена поняла, что у него сильный насморк и посочувствовала бедолаге — в разгар прошлого лета ее саму угораздило подхватить простуду. К стандартному набору неприятных симптомов, как то, насморк, боль в горле и зуд в носу, добавлялась обида на идиотизм ситуации. В самом деле, крайне досадно одновременно страдать от удушливой летней жары и от простуды! Милиционер отправил платок обратно в карман и достал из клеенчатой папки бланк, объявив насморочным голосом, что намерен произвести опрос свидетеля по делу об убийстве неизвестного гражданина.

Допрос? — как во сне переспросила Алена. — Не допрос, а опрос, — строго поправил милиционер, — с процессуальной точки зрения это совсем разные вещи. Начнем с установления личности свидетеля, — продолжил суровым голосом человек в форме. — Вы — Попова Елена Александровна, проживаете в этой квартире, принадлежащей вам на правах частной собственности?

— Да, проживаю, — подтвердила Алена.

— Не могли бы вы представить документ, подтверждающий вашу личность?

— Если бы не мое самочувствие, я бы тебе представила документ, пожалуй. Вломился в квартиру, а я документы должна показывать, — с неожиданным ожесточением подумала Алена, затем встала, принесла паспорт и продемонстрировала допрашивающему. Точнее, опрашивающему. Милиционер внимательно изучил документ, вежливо поблагодарил и вернул хозяйке. Затем начался обещанный опрос.

— Елена Александровна, во сколько вы вчера вернулись домой?

— Часов, примерно, в семь. Работа заканчивается в шесть, по дороге я зашла в универсам. Там была небольшая очередь.

— Скажите, Елена Александровна, вам знаком этот человек? — спросил милиционер, протягивая ей фотографию. На цветной фотографии было изображено лицо довольно интересного пожилого мужчины. Пожилой смотрел в объектив внимательным взглядом поверх затемненных очков, и вид у него был, нужно сказать, довольно дерзкий. Алена догадалась, что это и есть покойный, причем снимок сделан до приобретения неизвестным этого незавидного статуса.

— Нет, не знаком, — с сожалением произнесла девушка, — в первый раз вижу.

— Постарайтесь вспомнить, возможно, этот человек приходил к кому-нибудь из ваших соседей?

Алена хотела сказать милиционеру, что не знает в лицо большинства своих соседей. Иван Сергеевич с третьего этажа не в счет, но уж про него-то милиции знать точно незачем. Можно было бы объяснить, что единственные соседи, которых она уверенно идентифицирует — это молодая пара из соседней квартиры. И то, знакомству с ними Алена обязана тем, что парочка имеет обыкновение бурно и громко заниматься любовью прямо за Алениной стеной, а случайно сталкиваясь с соседкой на лестнице, молодые люди застенчиво осведомляются, не мешали ли они ее ночному отдыху. Впрочем, есть еще одна знакомая, старушка с первого этажа. Как ее зовут, Алена сейчас не упомнит, что-то старообразное, Марфа Илларионовна, кажется. Пока какие-то хулиганы, дай Бог им здоровья, не сломали как-то ночью скамейку у подъезда, бдительная старушка, совместно со своей приятельницей, тоже старой леди, сутками сидели на этой скамейке, следя с непреходящим и напряженным интересом за попытками Алены наладить личную жизнь. Когда Алена заходила в подъезд с одним из своих немногочисленных знакомых мужского пола, старые кошелки прекращали беседу и провожали парочку глазами. Можно предположить, что, как только они с приятелем скрывались в подъезде, бабушки тут же начинали обсуждать стати нового ухажера. А спустя пару недель, ехидная бабушка, на правах старой знакомой, вполне могла поинтересоваться: «Алёнушка, а где ваш друг, представительный такой, с усами? Что-то его давно не видно…»

Пару лет назад компаньонка любопытной старушки отправилась туда, где можно вдоволь шпионить за ангелами, возвращающимися в Рай в неурочное время, и делиться своими наблюдениями и предположениями с другими праведницами. Хотя покойница, похоже, жила совсем одна, поминки (или это были сорок дней?) оказались на удивление многолюдными. На площадке первого этажа целых два дня толпились, куря вонючие сигареты и папиросы, разновозрастные мужчины с простыми несвежими лицами с одинаково мрачным выражением. По случаю торжества на всех были явно непривычные для владельцев пиджаки и застегнутые доверху на все пуговицы белые рубашки без галстуков. К исходу второго дня, правда, настроение у гостей ощутимо улучшилось. Пиджаки зачатую оставались в квартире покойной, верхние пуговицы рубашек оказывались расстегнутыми (иногда до живота, демонстрируя сероватые майки), а в подъезд скорбящие прихватывали баян, утешая себя и соседей веселыми народными песнями.

Алена решила своих мыслей не озвучивать, а просто повторила, что никогда не видела человека с фотографии. На это лейтенант милиции (две маленьких звездочки на погоне — это лейтенант, кажется) строго посмотрел на девушку и обличительным тоном произнес:

— А гражданка Белогрудая М. Э., проживающая в квартире номер два этого дома, утверждает, что вы прошли в подъезд в девятнадцать часов двадцать минут, менее чем через час после того, как туда зашел покойный гражданин. Потом это гражданин покинул подъезд, где-то неподалеку переоделся и вернулся в подъезд снова.

— Какая гражданка, какой покойный зашел, почему переоделся? — заволновалась Алена.

— Гражданка Белогрудая Марфа Эммануиловна, — терпеливо объяснил лейтенант, — старушка, которая живет в вашем подъезде на первом этаже. Очень бдительная бабушка. Всегда с удовольствием помогает правоохранительным органам, — лицо милиционера осветила добрая улыбка. — А что до покойного, разумеется, он не был таковым, заходя к вам в подъезд. Покойным он сделался уже позднее. Когда он заходил в подъезд в первый раз, на нем была спортивная одежда. А спустя два часа он уже был одет в костюм. И зашел он во второй раз в подъезд сразу же после вас.

Закончив обличительный монолог, милиционер неожиданно очень громко чихнул. Платка он достать не успел, поэтому вынужден был прикрыться ладонью. Не убирая ладони от лица, милиционер другой рукой начал доставать из кармана платок. Получилось это у него довольно неловко, поскольку в правый карман пришлось лезть левой рукой. Алена тактично отвела глаза. Раздражение, которое вызывали незваные гости, начало проходить.

— Давайте вместе подумаем, — спокойным тоном предложила Алена. — Старая ябеда утверждает, что покойник, в смысле, будущий покойник, зашел в подъезд за час до меня, так?

Страдальческое выражение, появившееся на лице милиционера, навело девушку на мысль, что слово «ябеда», употребленное в этом контексте, вызывает у него серьезный внутренний протест, но как настоящий профессионал он решил не отвлекаться на мелочи и просто подтвердил:

— Так.

— Я живу на последнем этаже. Площадки в подъезде у нас сами видели, какие, не спрячешься. Следовательно, ваш покойный зашел в одну из квартир.

Тут в разговор вмешался потный, в кожаной куртке, который до этого момента не произнес ни слова:

— А больше в подъезде вы никого не повстречали?

Алена задумчиво уставилась на потного. Милиционер, неправильно расценив молчание, поспешил его представить:

— Это — товарищ Сухов, коллега из смежной организации.

— Из какой это — смежной? — поинтересовалась Алена. Вот вы — из милиции, а он откуда?

— Я из уголовного розыска, — не то подтверждая, не то уточняя, отметил лейтенант. — А товарищ Сухов занимается проблемами безопасности.

— Какая мне, в сущности, разница, где работает товарищ Сухов, — подумала Алена. — Меня сбили с мысли, — обратилась она к кожаному. Повторите, пожалуйста, о чем вы спросили?

— Я спросил, не повстречали ли вы кого-нибудь в подъезде, когда возвращались вчера домой, — терпеливо повторил свой вопрос товарищ Сухов.

— Нет, не встречала, — уверено ответила Алена. — Но когда я отдыхала между этажами, кто-то зашел в подъезд, и вошел в квартиру, как мне кажется, на третьем этаже.

— Почему вы решили, что именно на третьем?

— Мне так показалось, — девушка пожала плечами, не будет же она рассказывать, что узнала звук замка Ивана Сергеевича.

— Вошедший позвонил в дверь, или у него были ключи?

— Не звонил. Наверное, были ключи. Я отчетливо помню, что слышала, как открывается замок.

— Вы уверены, что замок был открыт ключами снаружи? Его не могли открыть изнутри квартиры?

— В принципе, могли, — признала Алена. — Если его кто-то поджидал, мог открыть и изнутри.

— А что об этом говорит товарищ Белогрудая? — вопрос кожаного был адресован лейтенанту.

— Товарищ Белогрудая докладывает, что следом за гражданкой в подъезд зашел наш покойный, уже в костюме, — мрачно доложил милиционер. По сведениям товарища Белогрудой, следующей за покойным, вошедшей в подъезд, была женщина со второго этажа с ребенком, и произошло это почти через полчаса после возвращения Елены Александровны.

Дознаватели со значением посмотрели друг на друга, а, затем, как по команде, оба уставились на Алену. Именно в этот момент девушка с ужасом вспомнила про дипломат, который она вечером оставила на полу у вешалки в коридоре. Отчего-то Алена была убеждена, что чемоданчик имеет прямое отношение к происходящему. А еще у Алены откуда-то возникла уверенность, что рассказывать о дипломате гостям не стоит. Точнее, не стоит рассказывать сейчас. Возможно, когда-нибудь в другой раз.

Молчание затягивалось. Алена почувствовала, что следователи уже готовы уходить и решила кое-что уточнить. Уточнение получилось, как отметила про себя девушка, в лучших традициях детективного сериала:

— Скажите, пожалуйста, а при каких обстоятельствах был убит этот неустановленный гражданин?

Мужчины снова переглянулись, и милиционер, чуть помедлив, ответил:

— Труп был обнаружен на улице, у выхода из вашего двора через час после вашего прибытия домой. Пожилого гражданина сбила машина, после чего скрылась. Свидетелей происшествия не было. Скорую помощь вызвали случайные прохожие. К моменту прибытия врачей гражданин был уже мертв.

— А машину не нашли? Искать пытались?

Мужчины опять посмотрели друг на друга, и лейтенант сказал:

— Машина была брошена во дворе в соседнем квартале. Грузовик. Угнан с соседней стройки за несколько минут до преступления. Мы склонны считать, что это преднамеренное убийство.

— А что вас заставляет думать, что это преднамеренное убийство, а не убийство, причиненное по неосторожности? Конечно, тот, кто сбил человек и скрылся, заслуживает самого страшного наказания. Но почему — преднамеренное?

Следователи вновь уставились друг на друга, затем милиционер недовольным тоном спросил:

— Елена Александровна, вы, наверное, любите смотреть детективы по телевизору?

— Терпеть ненавижу, — тут же ответила Елена Александровна, и обиженно отвернулась к окну.

Милиционер явно собирался что-то сказать, но вместо этого неожиданно снова чихнул. Носовой платок в этот раз был уже наготове, и он принялся бережно тампонировать свой многострадальный нос, предоставив кожаному продолжать беседу.

Неожиданно, кожаный почему-то решил проявить галантность и ответил девушке:

— Елена Александровна, у нас есть определенные основания полагать, что мы имеем дело с предумышленным убийством и ваш гражданский долг помочь нам раскрыть это преступление, — потом он ненадолго задумался и добавил, что по его личному мнению нет ничего дурного в том, что граждане просматривают детективные сериалы отечественного производства; таковые сериалы укрепляют правосознание граждан и создают положительный имидж работников правоохранительных органов. При этом он осуждающе посмотрел на своего коллегу в форме. Коллега, продолжая прикрываться платком, как раз решал, а не чихнуть ли ему еще разок, но ухитрился дать понять, что смущен до крайности. Кожаный встал с табуретки, и по кухне пронеслась волна сильного запаха.

— Не будем вас больше отвлекать, — учтиво сказал он. Ознакомьтесь с протоколом и подпишитесь. Оказывается, несмотря на сложности, милиционер успел изложить рассказ девушки в письменном виде. Алена бегло пробежала глазами по строчкам текста. Похоже, всё было написано правильно.

— Где подписать?

— Вот здесь внизу. Пишите «с моих слов записано верно, мною прочитано», подпись и дата.

— А какое сегодня число? — спросила Алена.

Глава II

Место Москва.

Начало 15.07.2010 09:00.

Окончание 15.07.2010 18:00.

Фирма, в которой работала Алена, имела длинное и малопонятное название: Закрытое Акционерное Общество Рекламное Агентство Полного Цикла «Мегапоп». Хотя Алена работала в «Мегапопе» (или просто, «в попе», как с долей здоровой самокритики говорили сотрудники) уже шестой год, полного представления о деятельности агентства у нее так и не сложилось. Поговаривали, что в соучредители «Попы», кроме видных служащих городской мэрии, входят заметные государственные деятели, но толком в офисном кругу Алены никто ничего не знал. Впрочем, такие слухи выглядели вполне обоснованными, поскольку «Попа» регулярно выигрывала жирные тендеры, побеждая в жестокой схватке других монстров рекламного бизнеса. Сама Алена, в известной степени, работала по специальности, занимаясь музыкально-звуковым оформлением рекламных и промоутерских мероприятий. Консерваторское образование по классу композиции пришлось весьма кстати, хотя иногда девушка ощущала, что выражение «многие знания приносят многие печали» родилось не на пустом месте. Вот ее коллега и основной конкурент, ни в пример более успешный креативщик, которого, несмотря на преклонный возраст все называли Жекой, в свое время закончил два класса музыкальной школы, причем, изучал он там игру на ударных инструментах. Возможно, именно этот факт обусловил деловые и бойцовские качества Жеки. Незамысловатые опусы пробивного композитора круглые сутки доносились из радио и телеприемников, призывая граждан приобретать автомобили, недвижимость и предметы гигиены, страховать имущество и жизнь, болеть за «Спартак», а также служить в армии и уступать места пожилым в городском транспорте — Жека преуспел и в социальной рекламе. Алена рассчитывала, что со временем, избавившись от неактуальных эстетических критериев, неосмотрительно приобретенных в консерватории, она сможет хоть немного приблизиться к Жекиному успеху. Успех в данном случае измеряется исключительно деньгами. Хотя, согласно трудовому договору с «Попой», обсуждение размеров зарплат между сотрудниками, приводило к немедленному увольнению, у Алены были основания полагать, что Жека получает раз в пять-шесть больше, чем она.

День начался, как всегда, с отметки о прибытии в специальном журнале. Руководство «Попы» большое значение придавало трудовой дисциплине, утверждая, что именно она является основой коммерческого успеха. Даже признанные титаны масштаба Жеки были вынуждены появляться к девяти часам с тем, чтобы «отписавшись» в журнале местных командировок, отправиться по своим делам.

Все сотрудники «музыкального» отдела, за исключением великого Жеки, принадлежали к прекрасной половине человечества. Начальницей отдела также работала дама. Занимать этот ответственный пост, по слухам, ей помогало родство с кем-то из учредителей. Какого рода родство и с кем именно, Алена не знала. Из актуальных версий на эту тему имелась возможность выбрать любую на свой вкус, но Алена еще своего выбора не сделала. Справедливости ради следует заметить, что начальница была теткой невредной и не сильно перегружала творческий коллектив работой. Этим объясняется, что большую часть дня музыкальные дамы проводили в приятном общении между собой за чашечкой кофе, а иногда, если был повод, и чего покрепче. Почти шесть лет назад, в самом начале своего служения «Попе», Алена сильно перебрала во время отмечания дня рождения одной из сотрудниц. Впечатление о своем поведении на этом празднике Алена почерпнула, в основном, из рассказов коллег и собственного неплохого воображения. Об этом прискорбном случае девушка до сих пор вспоминает со стыдом. С той поры Алена на таких застольях пьет только минеральную воду и благодаря этому имеет репутацию девушки благонравной, но скучноватой. Полностью отказаться от участия в праздниках не получается — все мероприятия проводятся строго в рабочее время.

Рабочий день продолжился очень хорошо — выдавали зарплату. Расписавшись в ведомости, и разместив в кошельке полученные почти двадцать тысяч рублей, Алена ощутила себя весьма состоятельной дамой, склонной к небольшим финансовым безумствам. Последующее продолжение дня также не вызывало нареканий: из отпуска вышла Клара Марковна, которая почти месяц провела в Аргентине, куда пару лет назад уехали ее дочь со своим мужем. К началу обеденного перерыва Алена обнаружила, что почти все ее представления об этой далекой латиноамериканской стране встали с головы на ноги. Например, еще утром она была уверена, что Аргентину в основном населяют коренные аргентинцы и еще некоторое количество семей военных преступников, избежавших Нюрнбергского трибунала. Оказалось же, что очень важной, хотя и не слишком многочисленной частью аргентинского народа являются выходцы из России. Их все там страшно уважают, и «все русские вне зависимости от их национальности» имеют огромное влияние на политику, экономику и искусство — буквально на все области жизни. Муж дочери Клары Марковны, несмотря на довольно скромное положение в обществе (он решил временно отказаться от карьеры программиста и работает на бензозаправочной станции), очень популярен в стране. Про него была даже заметка с фотографией в одной из центральных газет. Заметка рассказывала, как на территории бензозаправочной станции совершила аварийную посадку птица фламинго, невиданного желтоватого окраса. Молодой человек принял участие в судьбе пернатого — оказал ему посильное гостеприимство (поместил в вагончик, используемый иногда им самим, как место для ночного отдыха) и позвонил в полицию. Полицейские передали странную птицу орнитологам, и те до сих пор ломают голову о причинах странного цвета птичьего оперения. Но не всё в Аргентине понравилось Кларе Марковне. Например, культурный уровень коренных аргентинцев произвел на путешественницу удручающее впечатление. Большинство из них не знает ни по-русски, ни по-английски. А ведь отдыхая прошлым летом в Турции, Клара Марковна могла пользоваться любым из этих языков на выбор, и все ее прекрасно понимали. Несносный Жека, по случайности оставшийся на работе почти до обеда, тут же громко посетовал на собственное скверное знание иностранных языков и попытался проконсультироваться у опытной путешественницы, как по-английски будет «пепси-кола» и «водка». Рассказчица не удостоила старого хулигана даже взглядом, а остальные дамы посмотрели с осуждением. Алене стало жалко Жеку.

Вернувшись на рабочее место, девушка поняла, что заняться ей абсолютно нечем. Старые задания были уже давно выполнены, а новых еще не поступало. Обратиться к начальнице по этому вопросу Алена не рискнула. Как-то раз, в похожей ситуации ее сетования на отсутствие работы были встречены безо всякого понимания. Дело могло закончиться уж совсем печально, поскольку руководительница в невинной просьбе дать какую-нибудь работу усмотрела намек на свое неполное соответствие занимаемой должности. По счастью, Алене удалось объяснить свое усердие, понятным любому желанием увеличить свою зарплату. Зарплата, разумеется, осталась прежней, но страшное обвинение было снято.

Не желая тратить свое время совсем уж впустую, девушка решила навести порядок на жестком диске своего компьютера — удалить ненужные файлы и почистить рабочий стол Windows, на котором накопилось не менее сотни абсолютно ненужных ярлычков. Следующий час принес Алене определенное удовлетворение. Она ощущала, что делает необходимую работу, причем никто, кроме нее самой, этой работы не сделает. В корзину безжалостно было отправлено около сотни забавных картинок и клипов, скачанных из интернета и с десяток программ, установленных в разное время с целями, восстановить в памяти которые теперь уже было совсем невозможно. Приподнятое настроение, которое приходило к девушке всякий раз, когда ей удавалось в рабочее время заняться чем-то не полностью бессмысленным, внезапно было резко испорчено. Просматривая каталог жесткого диска, Алена натолкнулась на папку, в которую она когда-то поместила ноты своих собственных сочинений, написанных «для души». Лет пять назад, когда девушка поняла, что заниматься в «Попе» по существу будет нечем, она твердо решила посвятить свободное рабочее время высокому творчеству. Тогда она задумала и начала писать два крупных симфонических произведения, которые, по идее, должны были оправдать пять лет, проведенные в консерватории, и усилия, потраченные на получение красного диплома этого уважаемого учебного заведения. К нынешнему моменту композиторский запал уже полностью иссяк, поэтому обнаруженные ноты не вызвали ничего, кроме досады. Расстроенная неприятной находкой, Алена, чтобы отвлечься, зашла на сайт знакомств, где немного побродила по мужским анкетам. Изучение анкеты очередного искателя романтических приключений навеяло на девушку уж совсем неприятные воспоминания. Она только сейчас вспомнила свой зарок никогда больше не посещать этот отвратительный сайт, населенный бесчестными обманщиками и слабосильными развратниками. Стремясь обрести душевный комфорт, девушка решила зайти на форум клуба одиноких женских сердец, который уже очень давно не посещала — и не ошиблась. Незнакомые одинокие женщины, посвящавшие большую часть своего трудового дня виртуальному общению с подругами по несчастью, буквально вернули Алену к жизни. Уже через сорок минут изучения бесконечных жалоб на тяжелую женскую долю, Алена уверилась, что несправедливое устройство нашего жестокого мира приносит душевные страдания не ей одной. Вскоре Алене удалось дать и получить пару-тройку дельных советов. Одним словом, остаток рабочего времени пролетел почти незаметно, так, что девушка даже слегка расстроилась, узнав, что уже шесть часов и пора идти домой.

Глава III

Место Москва, квартира Траутмана.

Начало 13.07.2010 20:10.

Окончание 13.07.2010 23:50.

Уже больше часа я сижу перед компьютером. Рядом с клавиатурой передо мной лежат два последних номера детского журнала «Страус». С отвращением пролистываю цветные страницы с многочисленными аляповатыми картинками: динозавры, рыцари, космические корабли и инопланетные чудовища. Текст, набранный крупным шрифтом, занимает от силы процентов тридцать площади страниц и состоит, в основном, из пространных подписей к иллюстрациям. Единственный объемный материал — интервью крайне с неумным кудрявым пожилым мужчиной, волоокой поп-звездой давних лет. Мордастая звезда призывала юных читателей слушать папу и маму и посещать свои концерты. Боюсь, что повзрослев, юные читатели этого журнала не смогут читать даже глянцевую макулатуру со статьями про марки автомобилей, сорта виски и сигар. Думаю, что и спортивные еженедельники покажутся им слишком сложными. Лишь русская версия «Плейбоя» и программа телепередач окажутся по зубам подросшей аудитории «Страуса», брюзжал я про себя. Дело в том, что к моему большому недовольству оказалось, что я имею к мерзкому журналу самое прямое отношение. В следующем номере этого непочтенного издания уже зарезервировано место для моего сочинения — впечатляющий этап в карьере известного журналиста, автора трех сотен публикаций. Почему Петров попросил об этом именно меня? Никогда не писал для детей, и даже понятия не имею, как это делается. Как прикажете начать статью о секвенциях для малолетних любителей динозавров? — «А сегодня, мой маленький дружок, я тебе расскажу про секвенции», — так что ли? Я занимаюсь секвенциями больше года. Не думаю, что кто-то разбирается в них лучше, чем я. Но если спросить у меня, что это такое, то определение мне захочется начать в стиле троечника-второклассника: «Секвенция — это, когда…» Посмотрю для начала, что об этом пишут словари. Вот малый Российский словарь научных терминов, издание этого года, значит, нужная статья в нем должна быть. Действительно, между секансом, тригонометрической функцией, и секретом, жидкостью выделяемой железами, нашлось следующее:

Секвенция (лат. Sequentia «следование») — последовательность событий (элементов), по завершению которой возникает мираклоид — явление или событие, сопряженное с кажущимся нарушением всеобщих законов природы, в т. ч., законов сохранения. Считается, что С. объясняют большинство чудес абрахамических и др. религий. С. характеризуется периодом внимания и периодом безразличия. Основной источник сведений о С. — герменевтика и смежные дисциплины. С. открыты в 2010 году. Изучением С. занимается секвентология.

Интересно, с чего они решили, что секвенции открыты в этом году? Конечно, в редакции словаря не могли знать, что секвенции известны узкому кругу посвященных несколько тысяч лет. Но официально об их открытии было объявлено год назад, летом две тысячи девятого. Скорее всего, просто ошибка. Не нужно ломать голову, почему они так ошиблись, нужно писать статью. В голову ничего не лезет, и я иду на кухню приготовить кофе. Несмотря на кондиционирование, в квартире жарко, но я знаю, что если сделаю воздух похолоднее, то на следующее утро проснусь с насморком. По дороге захожу в огромную ванную, чтобы ополоснуть лицо. Склоняюсь над раковиной и долго моюсь холодной водой. Холодной воду можно назвать лишь условно. Из-за жары, стоящей в Москве больше месяца, из крана льется тепловатая жидкость, попахивающая хлоркой. Разгибаюсь и смотрю на свое отражение в зеркале. Высокий костистый парень, с длинными до плеч светлыми волосами и мокрой, недовольной физиономией. Вот так, дети, выглядит известный детский писатель Андрей Траутман. Дяденьке недавно исполнилось двадцать восемь лет, и наконец ему доверили рассказать вам про секвенции. Не спеша выхожу из ванной и следую на кухню, пытаясь вспомнить, как сам впервые услышал о секвенциях.[1]

Чуть больше года назад мне сообщили, что я — граспер, один из немногих счастливчиков, способных почувствовать, что где-то неподалеку должна завершиться секвенция. За такими, с позволения сказать «счастливчиками», неустанно охотились те, кто называют себя буллами и медведями — немногочисленные люди, посвященные в эту тайну. По счастью, первыми меня отыскали буллы. Это случилось больше трех лет назад. С тех пор, благодаря этому, я не испытываю ни малейших стеснений в средствах, а в последние четырнадцать месяцев занимаюсь самой интересной работой в мире — испытанием секвенций. Если бы я попался медведям, результат был бы совсем другим. Дело в том, что медведи уверены, что секвенции разрушают некую «основу мира». Поэтому всеми силами стремятся сделать так, чтобы секвенции никогда не выполнялись. Для решения этой благородной задачи они используют так называемую «секвенцию заморозки». Известно, что если выполнить эту самую секвенцию, то все прочие примерно на три года впадают в спячку, у них начинается трехлетний период безразличия. Правда, в качестве расходного материала секвенции безразличия используется граспер, который в процессе ее выполнения засыпает, и уже никогда не просыпается, другими словами, погибает. Но ради сохранения «основы мира» (думаю, что и сами медведи толком не понимают, что это такое) навеки усыпить одного граспера просто святое дело!

Я обнаружил, что таращусь в окно, забыв сварить кофе. Подошел к кофеварке, подставил чашку и нажал на кнопку. Агрегат зарычал, потом зашипел, и в чашку тонкой черной струйкой, распространяя благоухание, полился кофе. Я взял кофе, подошел к окну, закурил и продолжил вспоминать о своем знакомстве с секвенциями.

С год назад я узнал, что был обнаружен буллами в разгар очередного трехлетнего периода безразличия. Поэтому продемонстрировать мне секвенции они смогли только после его окончания, в начале прошлого лета. Мой наставник, пожилой булл по имени Роберт Карлович, в тот раз показал мне, как в колбе, стоящей в пентаграмме — пятиугольнике, составленном из разноцветных пирамидок, сама собой закипела вода, хотя нагревали другую колбу. В тот момент, когда он собирался поджечь горелку под вторым сосудом, я ощутил «грэйс», свидетельствующий о том, что рядом готова завершиться секвенция. Грэйс я ощущаю в виде сильного аромата, это моя особенность как граспера. Другим, насколько я знаю, грэйс является в форме звукового аккорда. Когда пламя горелки начало разогревать стеклянный сосуд, я почувствовал ароматический взрыв: неизвестный мне аромат распался на пять составляющих благоуханий, пять — по числу элементов той секвенции. Ароматические ноты этой секвенции, как и сотен других, совершенных впоследствии при мне, навсегда остались в моей памяти. Этим моим свойством собирались пользоваться мои покровители буллы для получения новых знаний.

Вскоре после демонстрации кипящей колбы начались события, в сути которых я, честно говоря, не разобрался до сих пор. Для начала я был похищен древним стариком, который велел называть его просто «Петров». Разумеется, Петров не похищал меня лично. Сам он сидел у себя в резиденции, где-то недалеко от Красноярска, и нетерпеливо ожидал, когда меня к нему доставят. Петров так же, как и Роберт Карлович, был буллом, человеком, посвященным в тайны секвенций и успешно их применяющий в личных целях. Петрову нужно было от меня не слишком много: он всего лишь хотел, чтобы я, пользуясь своим даром граспера, определил, сработала ли некая выполняемая им секвенция. Именно тогда я выяснил, что любая состоявшаяся секвенция на время впадает в спячку, и может быть воспроизведена лишь некоторое время спустя. Время спячки носит название периода безразличия, и для разных секвенций может продолжаться от нескольких часов для многих сотен лет. Только граспер мог сказать Петрову успешной ли была попытка выполнить его секвенцию, не находится ли она в спячке. Петров спросил у меня, могу ли я пообещать, что буду с ним сотрудничать. Я с готовностью согласился, собираясь при первой возможности сбежать от своего престарелого похитителя. Но все оказалось не так просто. Выяснилось, что речь идет не просто об обещании, а о, так называемом, «нерушимом обещании». Оказалось, что существует некий особый ритуал принесения клятвы, именуемый «секвенция нерушимого обещания» и нарушить такое обещание абсолютно невозможно. В результате я выполнил свои обязательства перед Петровым, и вскоре был благополучно доставлен в Москву к Роберту Карловичу. Но мои приключения на этом не закончились. Сейчас я знаю, что все прочие грасперы обезопасили себя от участия в секвенции заморозки довольно остроумным способом. Они принесли нерушимое обещание «перестать дышать», если их попытаются принудить к участию в секвенции заморозки в качестве жертвенного агнца. К сожалению, после принесения такого обещания, они лишались большей части своих грасперских способностей, зато медведи теряли к ним всякий интерес. Как результат, я сделался единственным объектом охоты медведей всего мира, что меня очень сильно напугало. Вскоре в Москве объявился Петров. Оказалось, что они с моим наставником старые приятели. Сейчас я подозреваю, что мое похищение было произведено не просто с ведома Роберта Карловича, но и по его инициативе. Даже сейчас, когда я узнал его достаточно хорошо, а Петрову и вовсе сделался близким другом, мне затруднительно сказать, какой из двух джентльменов более коварен. Во всяком случае, в последовавшей вскоре большой игре, где я играл роль кусочка сыра в мышеловке, оба старика проявили себя хитрющими и циничными игроками. Задним числом я не могу не восхищаться изяществом этой многоходовой комбинации, но тогда мне было не до восхищения. Началось с того, что Петров подсунул медведям рецепт, с помощью которого, якобы, все секвенции замораживались на триста лет. В ходе выполнения этой секвенции должны были погибнуть один граспер и одна граспесса (женщина-граспер; по некоторым причинам все такие дамы по убеждениям принадлежали к медведям), но такие пустяки, разумеется, не могли остановить благородных медведей, защищающих «основу мира». Медведи приложили массу усилий и, в конце концов, выполнили секвенцию трехсотлетней заморозки. Граспесса, которая обеспечила мое участие в этом безобразии, как и ожидалось, погибла, но ожидаемой заморозки не произошло. У секвенции оказались совсем другие последствия. Во-первых, Петров омолодился лет эдак на шестьдесят и в результате сейчас выглядит несколько более юным, чем я. А во-вторых, я вместо того, чтобы умереть во цвете лет, невообразимо усилил свой дар граспера. Теперь, если в моем присутствии совершается секвенция, в момент ароматического взрыва мне открывается рецепт, и я могу ее воспроизвести. Стоит упомянуть еще об одном важном результате аферы с трехсотлетней заморозкой. Буллы, до смерти напуганные перспективой на триста лет остаться без секвенций, объединились в Секвенториум, руководство которым самоотверженно принял на себя Петров. В качестве вступительных взносов с одураченных буллов Петров принимал рецепты секвенций. Формально, образовавшийся депозитарий секвенций принадлежит всем членам Секвенториума, а фактически им распоряжается временный Прокуратор Секвенториума, мой друг Петров. Таким образом, сложнейшая авантюра, последствия которой скверно отразились практически на всех участниках неформального клуба любителей секвенций, принесла пользу лишь трем ее участникам: Петров омолодился и подгреб под себя большую часть секвенций мира, Роберт Карлович получил возможность пользоваться моими услугами по определению рецептов секвенций, а я получил уникальный дар и, в качестве побочного эффекта, абсолютное здоровье. К слову сказать, дар мой по-настоящему уникален. Дело в том, что все грасперы, напуганные возможностью участия в качестве жертв в секвенции трехсотлетней заморозки, обезопасили себя от этого, принеся соответствующее нерушимое обещание. Тем самым, если они попытаются приобрести мои способности через эту секвенцию, то просто «перестанут дышать», как и обещали.

Я обнаружил себя стоящим у окна с чашкой остывшего кофе в одной руке и догоревшей сигаретой в другой. Одним глотком выпил кофе и быстрым шагом двинулся к компьютеру: от того, что я предаюсь воспоминаниям, статья сама не напишется. Усевшись перед монитором, я придвинул клавиатуру и быстро набрал первую фразу: «Ты, конечно, знаешь, что Природа живет по своим законам?» Дальше этого дело не пошло. Я не понимал, зачем год назад Петров сделал сведения о секвенциях всеобщим достоянием, и мне было абсолютно неясно, зачем о них знать читателям «Страуса». Потом, уже в который раз, я начал думать о том, сколько же лет Петрову на самом деле. Год назад он дал мне понять, что применил к себе омолаживающую секвенцию не в первый раз. Кое-что наводит меня на мысль, что не во второй раз и не в третий. Думаю, что Роберт Карлович, если бы захотел, мог бы меня просветить. Но на мой прямой вопрос, он как-то ответил, что о таких вещах не говорят, и пускай я, если это меня так уж интересует, расспрошу Петрова сам. Когда я задал этот вопрос Петрову, он довольно сильно разозлился и предложил мне получше следить за своим собственным возрастом. Что-то я никак не могу сосредоточиться, подумал я и стер единственную написанную строчку. Потом, глубоко вздохнул, сжал зубы и начал печатать.

Через час мое произведение было готово. Я его внимательно перечитал, добавил три и убрал две запятые, заменил «абрахамические религии» на «Библию» и, крайне недовольный собой, отправился спать.

Глава IV

Место Москва.

Начало 15.07.2010 18:05.

Окончание 15.07.2010 21:50.

По дороге домой Алена зашла в универсам в расчете прикупить чего-нибудь диетического на ужин. В планы входило приобрести «вкусненького», но не слишком вредного, чтобы отпраздновать сегодняшнюю скромную зарплату. Положив в тележку немного овощей и фруктов, девушка решила проехать сквозь винный ряд, просто чтобы посмотреть, не появилось ли там чего-нибудь интересного. Интересное обнаружилось сразу же. В глаза бросился желтый плакат, на котором красными буквами было написано: «Акция! Вино сухое красное. Страна происхождения Аргентина». Алена сразу же поняла, что таких совпадений не бывает, и это судьба. При внимательном изучении объявления выяснилось, что двухлитровый пакет вина из сорта винограда темпранильо, который еще вчера предлагался почти за четыреста рублей, сегодня щедрый универсам отдает за сто с небольшим. Заинтересовавшись, девушка внимательно изучила упаковку, надпись на которой обещала клубничные и пряные ноты винного вкуса. От судьбы не уйдешь, глупо отказываться от такого подарка фортуны. Тем более что в планы входило приобретение чего-нибудь деликатесного, а покупка аргентинского вина не худшим образом реализовывала такой план. В результате пакет с вином занял место в корзинке рядом с китайским салатом, яблоками и морковью. Поборов искушение еще немного побродить по магазину, девушка направилась к кассе: хотелось поскорее попасть домой, где своего часа ожидала разгадка тайны черного чемоданчика.

Дома последовала обычная процедура дегустации неохлажденного вина. Оно оказалось густым, терпким и с приятным незнакомым ароматом. Возможно, именно так в Аргентине пахнет клубника, а может быть, это был запах пряностей. Вскоре вино было отправлено в морозилку для приобретения правильной температуры, и вот, проведя под душем всего пять минут, Алена присела на кухне перед раскрытым дипломатом. Перебрав еще раз пирамидки и монеты, девушка пришла к выводу, что если чемоданчик и содержит загадку, то разгадку следует искать в документе, который вчера она приняла за инструкцию по игре с детскими кубиками. При внимательном рассмотрении оказалось, что папка содержит не один, а два документа. Оба они были посвящены описанию неких рецептов. Первый документ назывался «рецепт удвоения», а второй — «рецепт эха». Эхо Алену не заинтересовало, поэтому положила второй документ обратно в папку и принялась изучать оставшийся.

Рецепт удвоения обещал создать абсолютную копию любого неодушевленного предмета и заключался в следующем: из пирамидок определенных цветов надлежало составить два треугольника, обращенных друг к другу вершинами. Между вершинами следовало установить пирамидку белого цвета так, чтобы ее грани были параллельны сторонам треугольников. На картинке очень понятно были изображены требуемые фигуры, и Алена с легкостью воспроизвела их на кухонном столе. После этого в один из треугольников нужно было положить то, что планировалось удвоить, а в центр второго треугольника поместить серебряную монетку. После того, как монетка будет помещена во второй треугольник, останутся сущие пустяки — его нужно будет смочить кровью Спасителя.

Алена громко и нервно рассмеялась, хотя хотелось заплакать. Кровь Спасителя! Какой стыд! Еще минуту назад она была готова поверить в чудо, в настоящее волшебное чудо. Взрослая тетка, а вообразила себя не то волшебницей, не то великим алхимиком, изучающим древний рецепт. Пора прекратить это глупое занятие. Алена отпила из бокала вина и почувствовала, что проголодалась. Самое время совершить набег на холодильник. Пусть диетологи из телевизора сколько угодно издеваются, но кусочек чего-нибудь вкусного — это одна из немногих радостей доступных одинокой девушке. В холодильнике нашелся довольно большой кусок подсохшего сыра, завернутый в полиэтиленовую пленку. Алена туповатым ножом аккуратно срезала со всех сторон неаппетитную корочку, покрытую белесым налетом, и сыр сделался очень даже привлекательным. Девушка отрезала тонкий ломтик сыра, положила его в рот и тщательно разжевала. Потом запила двумя большими глотками вина. Вкусно! Взяв пакет с вином, Алена постаралась определить, сколько его там осталось. Пакет оказался почти полным, и это девушку обрадовало — она хорошо помнила, что сегодня ранним утром пообещала себе встать на путь воздержания. В части вина, во всяком случае. Что теперь? Выяснить, как там обстоят дела у Изабеллы с ее орхидеями? Что-то не хочется. Надоело читать про добрые чудеса, происходящие с зарубежными красотками. Почему чудеса происходят только в глупых женских романах?

Взгляд Алены упал на разноцветные треугольники, выложенные на столе из пирамидок.

Странно, — вдруг подумала девушка, — если никакого рецепта удвоения не существует, из-за чего убили того мужчину? А вдруг — это правда, и рецепт настоящий? Вот было бы здорово!

Взгляд девушки быстро пробежался по стенам кухни, после чего остановился на круглой коробочке, лежащей в открытом чемоданчике. В результате мысли Алены приняли новое направление:

— Вот, в коробочке лежат древние монеты. Наверное, это те самые монетки, которые упоминаются в тексте. Почему бы не попробовать? Берем серебряную монетку и кладем в середину треугольника. Да, кстати, пытливая и упорная девушка заслужила глоточек доброго аргентинского вина. Вместо одного глоточка, сообразительная девушка решила сделать два. Теперь наш бокал пуст, пусть стоит рядом с монеткой, сил наберется. А нам не до отдыха, нам еще колдовством заниматься и заниматься. Что удваивать будем? Разумеется, деньги! Алена залезла в сумочку и вытащила небольшую стопочку тысячерублевых купюр, девятнадцать тысяч, сегодняшнюю зарплату. Купюры были аккуратно положены в центр второго треугольника. Понятное дело, никакого волшебства не существует, но от зарплаты не убудет, если она немножко полежит в окружении пирамидок. Что там у нас дальше в рецепте? Но не будем спешить — сначала, еще глоточек сухого.

Алена двинулась к холодильнику, с неудовольствием отметив, что ощущает себя не вполне трезвой. Значит, наливаем самый маленьких глоточек — нам еще эксперимент экспериментировать и колдовство колдовать. Опираясь на стол одной рукой, и, держа пакет во второй, девушка начала медленно наклонять его над бокалом. Оказалось, что пакет следовало бы придерживать двумя руками — струйка вина поначалу никак не хотела появляться, а когда картонный параллелепипед достаточно наклонился, то вдруг булькнул, расправил бока, и добрый глоток вина пролился мимо бокала прямо на стол. Потом случилось странное: от серебряной монетки с шипеньем повалил белый дым, и она исчезла, а на ее месте появилось тощенькая пачка синих тысячерублевых купюр. Образовавшаяся денежная стопка краем залезла в винную лужицу. Алена быстро схватила деньги, резко ими взмахнула, стряхивая красные капли и быстро промокнула бумажной салфеткой. На салфетке почти не оказалось следов вина, купюры были практически сухими. Скопированная пачка денег была небрежно брошена на сухую часть стола.

— С удвоением разобрались. Интересно, а про что второй рецепт? — Алена достала из папки листки и выяснила, что с помощью второго рецепта можно создать копию самого себя, в нашем случае, по-видимому, самой себя. Прислушавшись к себе, Алена с удивлением обнаружила, что не сомневается, что и этот рецепт сработает. Просто, непонятно, зачем такой рецепт нужен. Сейчас у нас есть одна Алена, которая не знает, куда себя пристроить, а будет две. Пожалуй, пока хватит и одной. А всё-таки, как бы это можно было использовать? Допустим, изготавливаем вторую Алену, которая совершает преступление, а первая в это время обеспечивает стопроцентное алиби. Девушка улыбнулась. Пожалуй, до сих пор от совершения преступления ее удерживало не только отсутствие алиби, но и причины поважнее. Решено: рецепт эха отправляется обратно в папку, а мы продолжаем изучать рецепт удвоения.

Алена взяла из новорожденной пачки пару купюр и внимательно их осмотрела. Деньги были совсем как настоящие, но было в них что-то странное, что именно Алене удалось понять не сразу. Девушка сравнила их с банкнотами, полученными в зарплату, и только теперь сообразила, что новые купюры представляют собой зеркальное отражение настоящих — все надписи шли справа налево, да и буквы были перевернуты — каждая вокруг своей оси. — Мало того, что изготовление денег — это откровенная уголовщина, так ее плодами еще и не воспользуешься, — с сожалением подумала девушка. Не стоит больше удваивать деньги, нужно придумать что-нибудь еще. Осталось четыре монетки и их следует применить с умом. Вот, если бы у меня был крупный бриллиант, — подумала девушка, — можно было бы сделать еще такой же. Не беда, что камушек будет зеркальным. Бриллиант он и есть бриллиант. Но бриллианта нет. А, кроме того, глупо тратить такое чудо на пустяки. Не нужно спешить, сначала следует хорошенько подумать. Что мы имеем? Имеем мы откровенное и неприкрытое волшебство. Правильно ли использовать его только для себя? Пожалуй, нет. Может быть, стоит передать рецепт, пирамидки и монетки государству?

Алена задумалась о том, кто в этом случае может представлять государство.

— Утренние следователи? Отпадает. Они оба — что сопливый, что потный, совсем не похожи на людей, которым можно доверить рецепт удвоения. Лица политиков, знакомые по телевизору, также не вызывали вдохновения. Вряд ли они распорядятся монетками лучше, чем сама Алена. Тем более что монеток осталось всего четыре, и не факт, что для волшебства годятся любые серебряные монетки. Впрочем, это легко проверить. Имеется у нас серебряный полтинник тысяча девятьсот двадцать четвертного года. Алена быстро сходила в комнату и принесла монетку, которая уже шесть лет лежала на книжной полке. Монетку подарили на новоселье; предполагалось, что она принесет в дом достаток и счастье. Своего предназначения монета не выполнила, пусть попытает успеха на другом поприще. Алена повертела в пальцах крупную монету. На одной стороне рабочий с мускулистым торсом взметал над наковальней молот, другая сторона призывала объединяться пролетариев всех стран. На торце мелкие буквы сообщали, что монета содержит девять граммов чистого серебра. А что удваивать будем? Деньги отпадают, нынче Алена — девушка полностью законопослушная. Впрочем, можно удвоить серебряные монетки из чемоданчика. Сказано-сделано. В один треугольник кладем четыре монетки, в другой полтинник и ожидаем чуда. Чуда не происходит. Почему? Что не так? Девушка наполнила бокал, отпила глоток и задумалась. Решение не приходило. Алена взяла листок с рецептом и внимательно перечитала. Дойдя до строки с упоминанием «крови Спасителя», довольно улыбнулась. Конечно! Кровь Христова, тело Христово. Вот в чем дело! На монету следует капнуть красного вина. Осторожно наклонив бокал, девушка пролила из него несколько капель на полтинник. Никакого эффекта! Похоже, полтинник не работает, нужна специальная монетка. Алена убрала полтинник за пределы треугольника, а на его место положила одну из четырех монеток из другого треугольника. Результат такой же, в том смысле, что никакого результата. Девушка вспомнила, что не дочитала рецепт до конца и взяла в руки листочки. Конечно, вот оно — черным по белому: «В следующий раз рецепт удвоения можно выполнить только через шестнадцать часов». Это означает — завтра в середине дня. Алена тщательно собрала монетки с пирамидками и уложила их в дипломат. Сам чемоданчик после секундного размышления отнесла в комнату и положила под кровать. В этот момент раздался телефонный звонок.

Звонил товарищ Сухов, который поинтересовался, где Елене Александровне будет с ним удобнее встретиться — в официальном учреждении, куда он готов вызвать Елену Александровну по повестке, или в менее официальной обстановке, например, в квартире свидетельницы, куда товарищ Сухов готов прийти прямо сейчас. Алена решила предпочесть неофициальную обстановку и через минуту услышала звонок в дверь.

Товарищ Сухов успел сменить кожаную куртку на куда более соответствующую сезону летнюю рубашку. Пропуская следователя в квартиру, Алена бдительно принюхалась — похоже, товарищ Сухов успел принять душ, и пахло теперь от него как от приличного человека, легкий, довольно приятный запах мужского лосьона. Расположились, как и в прошлый раз на кухне. Для начала, товарищ Сухов предложил Алене засвидетельствовать своей подписью, что она предупреждена об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Алена засвидетельствовала, после чего, наверное, чтобы смягчить официальность обстановки, товарищ Сухов предложил называть его Дмитрием Сергеевичем. В процессе беседы довольно скоро выяснилось, что Елена Александровна не в силах ничего добавить к сказанному утром. Похоже, что Дмитрий Сергеевич был этим несколько обескуражен. Ненадолго задумавшись, он выразил желание рассказать Алене некие сведения, не подлежащие разглашению, для чего Елене Александровне следовало подписать еще один документ, предупреждающий от ответственности за это самое разглашение. Алена с удовольствием согласилось, она очень рассчитывала получить информацию, которая помогла бы ей в разгадке рецепта. После завершения этой формальности, товарищ Сухов приступил к рассказу.

Оказалось, что следствие установило, к кому именно приходил покойный гражданин Попцов. Выяснилось, что на третьем этаже подъезда проживает Мухин Иван Сергеевич, приходящийся покойному дальним родственником. Установлено, что гражданин Попцов, постоянно проживающий в Боголюбске, небольшом городе в пяти сотнях километров от Москвы, зашел в квартиру родственника только при своем втором посещении подъезда. Племяннику он сообщил, что неизлечимо болен и попросил помощи в уточнении диагноза, который ему поставили в родном городе. Племянник, гражданин Мухин, работает заведующим отделением в больнице, специализирующейся на онкологических заболеваниях. Он договорился встретиться на следующий день с пожилым родственником у себя в отделении. После чего, дядюшка, отказавшись не только от приюта на ночь, но и от чая, покинул квартиру родственника. В гостях он пробыл не более пятнадцати минут. Выйдя из квартиры, старик, по свидетельству двух мамаш с колясками, быстрым шагом проследовал к выходу со двора. А еще через пару минут он был мертв.

Закончив свой рассказ, товарищ Сухов внимательно посмотрел на Алену и поинтересовался, что она про всё это думает.

Алена ответила, что произошедшее событие ей представляется в высшей степени печальным и поинтересовалась, почему, пускай даже насильственная, смерть пожилого и неизлечимо больного человека вызвала такой интерес у «органов».

А вот, почему, — ответил товарищ Сухов. — В карманах покойного было обнаружено два паспорта на его имя. Вам это не кажется странным, Елена Александровна?

— А что тут странного? — удивилась Алена. — Наверное, один паспорт заграничный, а другой обычный.

— Никак нет. Оба паспорта общегражданские.

— Бывает и так, — перебила Алена, — потерял человек паспорт, выправил новый, а тут старый нашелся.

— Дело в том, Елена Александровна, что у обоих паспортов в точности совпадали серия и номер. Более того, оба документа оказались абсолютно идентичными. Вас это не наводит ни на какие мысли?

Понятное дело, Алену это навело «кое на какие мысли», более того, очень хотелось спросить, а не был ли один паспорт зеркальной копией другого, но делиться этими мыслями она была не намерена. Поэтому, девушка постаралась задать вопрос, который бы задал на ее месте человек, ничего не знающий о рецепте удвоения:

— В каком смысле «абсолютно идентичными»?

— В полном смысле, Елена Александровна. Паспорта совпадают не только до каждой буквы и печати, они полностью неотличимы. Совпадают каждый изгиб, каждое пятнышко, каждое бумажное волоконце.

Товарищ Сухов значительно посмотрел на Алену, будто бы ожидая, что она тут же в чём-то признается. Честно говоря, Алене было в чем признаться, но вместо этого она удивленно спросила:

— Разве так бывает?

— Не бывает, — легко согласился следователь. Но факт неоспорим. Вы ничего не хотите мне рассказать?

— Что-то в голову ничего не приходит, — пожала плечами Алена.

— Тогда я продолжу рассказывать. Повторная беседа с гражданкой Белогрудой позволила установить, что нашего покойного она видела два раз входящим и только один раз покидающим подъезд.

— А что, бабушка в туалет никогда не ходит? — наивно поинтересовалась Алена. — Или наблюдательный пост она оборудовала прямо на горшке?

Товарищ Сухов слегка поморщился. Похоже, недоверие к бдительному свидетелю его несколько покоробило. Тем не менее, он ответил Алене:

— Белогрудая утверждает, что никуда не отлучалась, и я этому верю. Расскажу вам про еще одно странное обстоятельство. Нашими сотрудниками были тщательно обследованы все помещения общего пользования в вашем доме. В результате выяснилось, что замок, запиравший люк, ведущий на чердак, сломан.

— А что, у нас есть чердак? — удивилась Алена. — В жизни бы не подумала.

— Есть. И на него с вашего пятого этажа ведет вертикальная металлическая лестница. Вы что, никогда не обращали внимания?

Алена вспомнила, что у нее на лестничной площадке действительно имеется железная лестница. Наверняка она куда-то ведет. На крышу, скорее всего, или на чердак.

— Наши сотрудники обследовали чердак, — продолжил свой рассказ Дмитрий Сергеевич, — и обнаружили там спортивный костюм, соответствующий описаниям того, в котором покойный Попцов вошел в подъезд в первый раз. Кроме костюма было обнаружено мужское белье, включающее трусы и майку, а также носки и кроссовки.

— Хотите сказать, что Попцов разделся или, вернее сказать, переоделся и спустился с чердака в другой подъезд?

— Другого объяснения просто не приходит в голову, — согласился товарищ Сухов, — но имеют место два странных обстоятельства. Во-первых, чердачные люки в двух остальных подъездах заперты на замки, а во-вторых, — тут Дмитрий Сергеевич поиграл пальцами, словно с трудом подбирая слова, — во-вторых, белье было найдено внутри костюма — майка внутри куртки, а трусы внутри брюк. Более того, кроссовки были туго зашнурованы, а носки находились внутри. Странно, правда? — Дмитрий Сергеевич выжидательно посмотрел на Алену. — Такое впечатление, что человек взял и исчез, а вся одежда осталась.

— А вы не предполагаете, что трусы и носки были специально засунуты на свои места, а кроссовки зашнурованы? — полюбопытствовала Алена.

— Наверное, так оно и было, — поскучнел товарищ Сухов. — А теперь я бы хотел задать несколько вопросов о ваших отношениях с племянником покойного.

Алене стало не по себе. Стремясь отдалить неприятное объяснение, она спросила:

— А в чем вы подозреваете покойного, в шпионской деятельности?

— Необязательно. Сам факт, что можно один к одному скопировать документы вызывает очень много различных мыслей. Очень тревожных мыслей, — уточнил Дмитрий Сергеевич. — А теперь вернемся к вам. Как давно вы знакомы с гражданином Мухиным Иваном Сергеевичем?

Алена немного подумала и решила, что на такой вопрос вполне можно честно ответить:

— Мы знакомы пару лет.

— А как вы познакомились?

— Здоровались, встречаясь в подъезде. Как-то раз Иван Сергеевич спросил, как приготовить утку — кто-то из пациентов, охотник, наверное, подарил ему двух диких уток. Я рассказала, как ощипать и посоветовала сделать с яблоками. А вечером он зашел ко мне и пригласил попробовать блюдо, приготовленное по моему рецепту. Насколько я помню, получилось очень вкусно. Похоже, он неплохо готовит.

— Скажите, а Иван Сергеевич за вами пытался ухаживать?

— Пытался. Чтобы избежать дальнейших вопросов, скажу, что между нами существуют только дружеские отношения. Иногда он приглашает меня к себе в гости, всегда по какому-нибудь поводу — день рождения, праздник. Как-то ему подарили большого осетра, и мы вместе его приготовили.

— Елена Александровна, вы настаиваете на том, что у вас только дружеские отношения?

Алена разозлилась, но постаралась, чтобы ее голос звучал нейтрально:

— Настаиваю, хотя уверена, что это вас абсолютно не касается.

— Ну почему же не касается? — удивился товарищ Сухов. — Если бы у вас были близкие отношения, вы бы были в праве не давать свидетельства, которые могли бы очернить гражданина Мухина. А коль скоро вы просто знакомые, я могу требовать от вас разъяснения по любому вопросу, имеющему отношение к расследованию. Вы по-прежнему утверждаете, что не были близки?

— По-прежнему. А вы удивлены, что одинокая женщина может кому-то отказать? — ядовито спросила Алена.

— Ну что вы, что вы. Вы вполне привлекательная гражданка, я уверен, что вам есть из кого выбрать, — голос товарища Сухова звучал умиротворяющее, но Алене показалось, что он ей не поверил.

— Пора заканчивать это интервью, подумала Алена, а сама спросила:

— А что рассказывает сам Иван Сергеевич о произошедшем?

— Выпроводив родственника, Иван Сергеевич принял снотворное, отключил телефон и лег спать. Снотворным он объяснил тот факт, что не услышал звонка в дверь, когда мы рано утром пытались с ним встретиться. Потом он поехал на работу, где мне удалось с ним увидеться и снять показания. Елена Александровна, распишитесь вот здесь, что записано верно с ваших слов, а я пойду, у меня еще очень много работы. В ближайшее время нам еще придется встретиться, дело очень серьезное, — с этими словами Дмитрий Сергеевич поднялся с табуретки и принялся упаковывать протокол в папку.

— Вот еще, Елена Александровна, если что-нибудь вдруг вспомните, наберите мне, — и Дмитрий Сергеевич протянул Алене визитку. На визитке кроме телефонного номера присутствовали только имя и отчество. Похоже, Дмитрий Сергеевич не слишком склонен афишировать свою принадлежность к организации, ведающей безопасностью.

Глава V

Место Москва.

Начало 15.07.2010 21:55.

Окончание 16.07.2010 01:50.

Алена проводила Дмитрия Сергеевича до двери, вернулась на кухню, присела на табуретку, на которой пять минут назад восседал товарищ Сухов, и глянула на часы. Скоро десять. Спать еще рано. Мысли вернулись к следователю. Почему они ко мне прицепились? — думала девушка, — неужели всех соседей так опрашивают? — Вряд ли. Похоже, что меня в чём-то подозревают. Зачем Сухов мне рассказал о поддельном паспорте? Догадывается, что я что-то знаю, или пытается воззвать к гражданскому долгу? Дело-то серьезное. Если каждый шпион будет подделывать паспорт честного гражданина, тут и до беды недалеко.

Сидеть не хотелось, хотелось двигаться и что-то делать. Алена вскочила с табуретки, прошла в комнату и зажгла свет. Вытащила из-под кровати дипломат и тут же, не раскрывая его, задвинула ногой обратно. Вернулась на кухню, открыла холодильник и достала вино. Подержала пакет в руках и вернула на место — сейчас не время. Внезапно девушка поняла, что нужно сделать. Нужно спуститься к Ивану Сергеевичу и обо всём его расспросить. Возможно, что-то рассказать. Одной в этой ситуации не разобраться, а сосед человек серьезный, умный и опытный. Алена быстро встала, достала из сумочки ключи от квартиры, засунула их в карман джинсов и быстро вышла из квартиры, забыв потушить свет в коридоре.

Дверь Иван Сергеевич открыл сразу после первого звонка, не спрашивая, кто там, будто ждал. Произнес: «Это ты? Заходи», — и двинулся по коридору в комнату, словно показывая дорогу. Алена прошла за ним, слегка недоумевая: до этого они обращались друг к другу исключительно «на вы». В комнате Иван Сергеевич указал Алене на диван, а сам занял кресло, развернув его к гостье.

— Иван Сергеевич, мне бы хотелось с вами кое-что обсудить, — начала Алена.

Хозяин задумчиво поглядел на гостью и неожиданно произнес:

— Знаешь, Алена, давай на «ты» обращаться. Всё-таки мы старые знакомые и, по-своему, довольно близкие люди. Отношения наши сложились не совсем так, как мне бы хотелось, но не в этом дело.

— Давай, — легко согласилась Алена. Она только сейчас обратила внимание на то, как одет хозяин квартиры. Прежде девушка видела его исключительно в костюме с галстуком. Нужно сказать, что джинсы и футболка шли Ивану Сергеевичу куда больше. Врач оказался хорошо сложен, а загорелые мускулистые руки были просто привлекательны.

— Чего-нибудь выпьешь? — поинтересовался хозяин. — Есть коньяк, виски, текила. Всё есть, одним словом.

— Давай, — согласилась Алена.

— Выбери сама, что тебе нравится. — Хозяин открыл огромный бар, и девушка увидела десятки бутылок самых разнообразных форм и расцветок. Выбор был впечатляющим.

— Ты, что — скрытый алкоголик? — полюбопытствовала девушка.

— Ну почему же скрытый, — пошутил Иван. — А если серьезно, пациенты приносят, неловко не взять. Я уж и раздариваю бутылки, и больнице оставляю. Всё равно шкаф ломится, ставить некуда.

Алена наугад ткнула пальцем в одну из бутылок вычурной формы:

— Мне этого, пожалуйста.

— А ты прежде мескаль пробовала?

Алена отрицательно мотнула головой.

— И не надо. Самогон он и в Мексике самогон.

— Ну, выбери что-нибудь на свой вкус, — предложила Алена.

— На свой вкус я уже выбрал, — Иван махнул рукой в сторону низкого столика, на котором девушка только теперь заметила бутылку зеленого стекла и низкий широкий стакан, на два пальца наполненный янтарной жидкостью. — Присоединишься?

— С удовольствием, — светским тоном произнесла Алена, — с охотой составлю тебе компанию. В одиночку пить, наверное, не очень приятно?

— Отнюдь нет, — не менее светским тоном отвечал Иван, — в этом есть своя прелесть.

Хозяин дома проигнорировал ехидство тона гостьи и не стал оправдываться. Почему-то Алене это понравилось, и она с любопытством спросила:

— А что мы пьем?

— Мы пьем односолодовое шотландское виски шестнадцатилетней выдержки. Если тебя интересует название, я могу прочитать его на этикетке, на память не помню, — любезно ответил хозяин, налил во второй стакан немного виски, подождал, пока Алена устроится на диване, и спросил:

— Ну, с чем пожаловала?

Тон девушке не понравился. Наряду с интересом, в нем ощущалась некая напряженность. Кроме того, Алене пришло в голову, что и сам вопрос звучит не слишком учтиво. Кажется, Иван это почувствовал и мягко добавил:

— Алена, я тебя очень рад видеть. Всегда. И сейчас тоже. Но у меня наступили довольно сложные времена, постарайся не обижаться.

Алена согласно кивнула головой и сделала небольшой глоток из бокала. Последующие три минуты девушка неудержимо кашляла, а встревоженный хозяин бегал кругами, пытаясь, время от времени постучать гостью по спине. Потом Алене пришлось сходить в ванную, где она несколько минут приводила себя в порядок. Выйдя из ванной, девушка обнаружила Ивана Сергеевича, стоящего посреди комнаты со встревоженным лицом.

— Всё в порядке, можем продолжать, — улыбнулась Алена, занимая свое место на диване. — Давай начну я. Только что от меня ушел следователь. Приходил он уже во второй раз, в первый раз был в шесть утра. Разговор шел, в том числе, и о тебе.

— О чём именно спрашивал? — голос Ивана казался совершенно спокойным, хотя и звучал заинтересовано.

— В основном, про наши с тобой отношения. Я рассказала всё, как есть, и он, похоже, был разочарован.

— Какой несдержанный мужчина, — поцокал языком Иван. Вот я, может, тоже разочарован, но разве хоть как-то это проявляю?

Алена рассмеялась. Никогда не предполагала, что пресноватый Иван Сергеевич может так пошутить. Девушка собралась с мыслями и добавила:

— Я ему рассказала далеко не всё.

Иван сотворил удивленно-виноватую мину и жалобно произнес:

— Неужели, я чего-то не запомнил из того, что происходило между нами?

Это уже было слишком. Перевоплощение несмелого интеллигента в нормального мужика было настолько неожиданным, что Алена поначалу смутилась, а потом строго сказала:

— Это ты мне брось! Два года сущность свою волчью скрывал под шкуркой малахольной овечки.

— Уже бросил, — кротко сказал Иван. — Так о чем ты хотела рассказать?

Внезапно Алена решилась.

— Подожди здесь. Мне нужно кое-что принести из дома, через минуту вернусь.

Через короткое время Алена протянула Ивану две тысячерублевые купюры, села на диван и поинтересовалась:

— Что ты об этом можешь сказать?

Иван внимательно изучил банкноты. Видно было, что он сразу понял, что одна из купюр является зеркальной копией другой — похоже знал, на что следует обратить внимание. Потом зачем-то изучил обе банкноты на просвет и замолчал, барабаня пальцами по столу — явно принимал решение. Алена нетерпеливо ожидала ответа на свой вопрос. Наконец Иван пришел к какому-то выводу. Он встал и вплотную подошел к девушке, продолжающей сидеть на диване, и, глядя ей в глаза, медленно произнес:

— Кое-что знаю, но очень мало. О чём-то догадываюсь. Откуда это у тебя?

— Нет уж! — Алена резко поднялась, подошла к столику и отпила из своего бокала, в этот раз, по-видимому, от возмущения, не закашлявшись, — будь добр, расскажи, что об этом знаешь ты и о чем догадываешься. А потом уж послушаем меня.

Иван сел на диван, прямо на то место, откуда только что встала девушка, подпер подбородок рукой и стал смотреть куда-то в сторону. Алена ждала, стоя посредине комнаты. Она обнаружила, что от нетерпения постукивает ногой об пол, раздраженно топнула провинившейся конечностью и уселась в кресло. Иван, не поворачивая головы, что-то невнятно произнес.

— Что? Да убери же ты руку ото рта!

Иван медленно повернул лицо к девушке и тихо, но очень отчетливо сказал:

— Знаешь, возможно, дядя исчез из-за меня. И убили его из-за меня.

Потом они перебрались на кухню. Хозяин заваривал чай и молчал, по-видимому, собираясь с мыслями. Когда расположились за столом, попросил разрешения закурить.

— Да кури, конечно, ты же у себя дома! — нетерпеливо ответила Алена, а потом добавила, словно извиняясь, — сама я не курю, но запах дыма мне нравится.

— Просто идеальная женщина, — грустно улыбнулся Иван, немного помолчал и начал рассказ. Если бы Алена совсем недавно не сотворила из ничего пачку денег, она, конечно же, не поверила рассказчику. Но недавние опыты с пирамидками расставили все по местам, и Алена слушала Ивана, не сомневаясь ни в едином его слове.

Умершего старика звали Персострат Валерианович Попцов, дядя Персик. Он приходился не слишком близким родственником покойной матери Ивана. Нет, дядю так назвали не в честь античного тирана, у того имя было Писистрат, а в честь первого советского стратостата, тогда так было принято. Ты же наверняка слышала про женское имя тех лет Даздраперма, да здравствует первое мая. Так что, можно сказать, старику еще повезло. Жил дядя далеко от Москвы и Ваня с ним познакомился уже, будучи довольно взрослым молодым человеком, незадолго до окончания школы. За несколько дней, проведенных вместе, дядя Персик и Ваня очень подружились, настолько, насколько это возможно при такой серьезной разнице в возрасте. Дядя, как и мальчик, обожал всякие ребусы и загадки. Они с Иваном непрерывно играли в такую игру: где-нибудь на видном месте старик оставлял записку с загадочным и непонятным для постороннего содержанием. Иван расшифровывал послание, и узнавал из него, где искать следующее послание. Следующая записка указывала на очередной тайник, и так далее. В последнем тайнике молодого человека всегда поджидал какой-нибудь приятный сюрприз. По описанию игра, конечно, выглядит немного детской, но загадки в записках были совсем не детские — Ване приходилось проявлять не только логику и сообразительность, но и самые различные знания. К чести дяди нужно заметить, что все его загадки, даже самые сложные, всегда оказывались племяннику по зубам. После того, как родственник покинул Москву, они с мальчиком продолжали переписываться — сначала часто, потом все реже и реже. К тому времени, как Иван поступил в медицинский институт, переписка совсем прекратилась. В следующий раз дядя Персик объявился около года назад. От него пришло письмо, в котором он сообщал, что собирается на недельку приехать в Москву и просил разрешения остановиться у племянника. Иван с удовольствием согласился.

— Иван, давай пойдем, погуляем? — неожиданно прервала рассказ Алена. Иван замолк на полуслове и, кажется, слегка обиделся, а девушка, как ни в чём не бывало, продолжила, — жары уже нет, на улице хорошо, прохладно, воздух свежий.

— Да, конечно, — в голосе мужчины звучало некоторое недоумение, — давай сходим, если хочешь.

Когда отошли от подъезда метров на десять, Алена негромко сказала:

— У твоего покойного родственника нашли два одинаковых паспорта на его имя. Догадываешься, что это означает? — Иван кивнул головой.

— Это означает, — продолжила Алена, — что расследованием занимается не только милиция, но и органы государственной безопасности. Лично мне с такими серьезными организациями сталкиваться не приходилось, но, если верить телесериалам, твоя квартира вполне может прослушиваться.

Иван внимательно посмотрел на девушку: — Вполне возможно. Но, кажется, мы уже успели наговорить чего-то лишнего? Почему ты сразу не сказала?

— Ничего такого мы не говорили, — успокоила Алена. — Я тебе показала купюры и спросила, что ты можешь про это сказать. Надеюсь, видеонаблюдения за тобой нет, а на слух невозможно понять, что именно я показывала. Ты остановился на том, что пригласил дядю в гости. Что было дальше?

Пара плечом к плечу шла по темной дорожке между домами, вдали ярко светили уличные фонари, и Иван продолжил свой рассказ:

— Когда дядюшка, наконец, появился, Иван отметил, что за прошедшие годы он не особенно изменился. Буквально через пару часов Иван ощутил, что старая дружба воскресает. Но, если в прошлом это была дружба между подростком и взрослым человеком, то теперь это были отношения двух взрослых людей, хорошо друг друга понимающих и имеющих много общих интересов. Оказалось, что дядю Персика очень интересует жизнь племянника. Он припомнил, что мальчик с детства хотел стать врачом и порадовался, что Ивану удалось выполнить свои планы. Дядя расспрашивал про работу в больнице, про отношения племянника с коллегами и пациентами. Спрашивал дядя и про личную жизнь родственника, и тот рассказал ему про Алену.

Тут Иван смутился; Алена подумала, что не будь темноты, было бы видно, как он покраснел.

— Понимаешь, — после секундной заминки продолжил Иван, — я рассказал, что у меня в доме живет девушка, которая мне уже очень давно нравится. Рассказал, что мне с ней удалось познакомиться и, со временем, объясниться. Моих чувств она не приняла и, в результате, я оказался в роли подружки.

Алена почувствовала неловкость. Она припомнила, что как-то раз в шутку просила у Ивана совета по охмурению некого молодого человека. Иван отнесся к вопросу очень основательно, и подчеркнуто отстраненным тоном дал несколько рекомендаций. Насколько эти советы были дельными сказать трудно: Алена ими так и не воспользовалась. Но только сейчас она по-настоящему поняла свою тогдашнюю нетактичность — раз уж Иван Сергеевич рассказал о ней своему родственнику, его чувства были куда серьезнее, чем представлялось девушке.

— Ладно, — голос Алены звучал виновато, — с этой стороной твоей жизни я, кажется, знакома. Что дальше было?

— А дальше дядя уехал к себе, я решил съездить с ним и провел в Боголюбске выходные. После этого мы часто переписывались. Причем, переписывались с помощью настоящих бумажных писем, электронной почтой дядя не пользовался, так как в институт к себе почти не ходил, а своего компьютера у него не было. Ближе к новому году дядя стал настойчиво зазывать меня к себе в гости. В результате я приехал к нему перед новым годом и остался в гостях почти на две недели. Кстати сказать, купил дядюшке в подарок ноутбук и подключил старика к интернету. Пользоваться электронной почтой учить дядю не пришлось, оказалось, что в компьютерах он разбирается получше, чем я. В дальнейшем, мы уже переписывались по-современному, что было куда удобнее: бумажные письма быстрее, чем за неделю не доходили.

— Не тяни! Я чувствую, что ты хочешь рассказать что-то важное. Что там у вас случилось?

— Случилось следующее: дядя рассказал, что владеет чем-то вроде волшебства, позволяющим изготовить копию чего угодно, и в доказательство, при мне произвел копию тысячной бумажки. Обе купюры — копия и оригинал были абсолютно одинаковыми, совпадали не только номера, но и детали узоров и водяных знаков, включая микродефекты. Дядя Персик показывал мне купюры под микроскопом. Они различались только тем, что представляли собой зеркальные копии друг дружки. Впрочем, похоже, что тебе это известно. Ведь ты мне показала именно те две банкноты, что изготовил дядя?

— Иван, давай рассказывать по очереди, — Алена решила уклониться от ответа. — Что было дальше?

— Дальше дядя мне долго доказывал, что это не фокус, а что-то вроде волшебства. По образованию, да и по работе дядя был физиком и, как понимаешь, был очень далек от всякого рода мистики. В частности, он говорил, что «волшебство» — это условное название, на самом деле весь мир подчиняется законам природы. Просто мы имеем дело с проявлением не известных нам законов.

— Физик, говоришь? А он пытался исследовать пирамидки?

— Пирамидки? — удивился Иван, — тебе известно о пирамидках?

— Известно, — подтвердила Алена, немного досадуя на себя за несдержанность. — Я тебе всё расскажу, но сначала ты.

— Дядя исследовал пирамидки у себя в институте. Подробностей я не знаю, но, как я понял, изготовлены они были, в зависимости от цвета, из различных материалов, а внутри некоторых имелись полости, чем-то заполненные. Дядя Персик сказал, что при желании смог бы изготовить такие пирамидки сам. Еще он говорил, что, скорее всего, окраска пирамидок не имеет значения и служит только, чтобы правильно составлять фигуры.

— А откуда у него взялись пирамидки?

— Дядя их получил в наследство от своего друга, а тот их, вроде бы, привез с войны.

— Из Чечни?

— Нет, из Германии — это было давно: друг был лет на двадцать старше дяди Персика.

Внезапно Иван остановился и попросил: — Алена, не перебивай, пожалуйста. Я подхожу к самому главному. Мне про это и так тяжело рассказывать, — и продолжил:

— Дядя Персик сказал, что хотел бы поделиться со мной секретом этого фокуса.

— Так в чём же дело? — не выдержала Алёна.

— А дело вот в чем, — лицо Ивана сделалось напряженным, — дядя пообещал своему родственнику никому не выдавать секрета. Не перебивай! — остановил он открывшую было рот девушку. — По его словам, это было не просто обещание, а какой-то ритуал, который, как бы сказать, имеет сущность, близкую к этому, назовем его так, волшебству. Насколько я понял, в этом обещании, или, точнее сказать, клятве, также принимали участие пирамидки. Дядя прочитал текст обещания с листа бумаги. Текст клятвы, я думаю, составил завещатель. Когда дядя произнес клятву, его родственник объявил, что теперь, если дядя клятву нарушит, он тут же умрет.

— Что значит, умрет? — не поняла Алена, — от чего умрет?

— Не знаю от чего, но, кажется именно это и произошло. Дядя оставил мне конверт, содержащий описание секрета, а я, как только дядя меня покинул, просмотрел бумаги из конверта, и он вскоре же исчез.

— Конверт исчез? — уточнила Алена.

— Не конверт, а сам дядя. Мне так сказал следователь. Машина скорой помощи приехала за окровавленным телом, а тело исчезло. Осталась только одежда. Причем, без малейших следов крови.

— Странно, мне следователь, Дмитрий Сергеевич, рассказал, что одежда была найдена на чердаке.

— Этот Дмитрий Сергеевич тебе просто соврал. Мой следователь сказал, что случайно проходил мимо, обнаружил тело в окружении пары прохожих и сам вызвал «скорую» и милицию. Пока ждали милицию, тело исчезло, а одежда осталась. А еще твой Дмитрий Сергеевич забыл рассказать тебе о довольно важной вещи. Дело в том, что дядя Персик, Персострат Валерианович Попцов, две недели назад погиб при довольно странных обстоятельствах.

— Умер две недели назад, а вчера заявился к тебе?

— Именно так. Как ты догадываешься, я тоже был, мягко выражаясь, удивлен.

— А откуда ты узнал о смерти?

— Звонили из Боголюбска. Нотариус. В завещании дядя объявил меня своим единственным наследником. Квартира и довольно серьезные сбережения. На похороны я не поехал. Собственно и похорон-то нормальных не было. Тела не нашли, но в том, что он погиб никаких сомнений нет. Нашли, кстати сказать, паспорт на месте происшествия.

— Нотариус сказал, как именно погиб твой родственник?

— Нет. Какая-то авария в институте. Дядя, по его словам, занимался чем-то, связанным с обороной. Разработкой какого-то оружия, другими словами. Причем, оружия совершенно нового принципа. Из недомолвок звонившего я понял, что как раз это оружие и послужило причиной смерти.

— А почему ты до сих пор не съездил в этот Боголюбск?

— Смысла не видел. На похоронах, как я говорил, закопали пустой гроб. А с наследством разобраться успеется.

Ну, не знаю, — задумчиво произнесла девушка. — Я бы, наверное, всё равно съездила.

— А еще дядя успел мне рассказать одну вещь. В последнее время кто-то его настойчиво преследовал. Вламывались в его отсутствие в квартиру, что-то искали, угрожали по телефону.

— А зачем угрожали, что им было нужно?

— По словам дяди, кто-то хотел получить рецепт секвенции.

— Секвенции? — переспросила девушка.

— Да, секвенции. Именно так дядя назвал те действия, с помощью которых он при мне скопировал купюру.

— Я не так давно, кажется, встречала это слово. Около года назад, прошлым летом, про секвенции вдруг стали много рассказывать по телевизору. Только речь там, кажется, шла о каком-то открытии, объясняющем мировые кризисы, дрейф материков и другие масштабные явления.

— Да, ты совершенно права. Где-то в Швейцарии недавно открыли, что специальные последовательности, секвенции, вызывают нарушение законов природы. Этими секвенциями пытаются объяснить необъяснимое, в том числе экономические кризисы и всяческие чудеса.

— А почему они нарушают законы природы? Если известно, что какая-то последовательность событий вызывает что-то странное, то это и есть закон природы. Раз явление воспроизводится, значит никакое это не чудо.

— Секвенция не сразу воспроизводится, ей после чуда нужно какое-то время отдохнуть.

— Как интересно! А почему же о секвенциях перестали говорить?

— Понятия не имею, — мрачно буркнул Иван, — может, никаких секвенций и нет вовсе. Обычная утка, вроде Лох-Несского чудовища или летающих тарелок. А возможно, просто хапнули государственных денег на организацию Секвенториума и тем удовлетворились.

— Секвенториума? Что это?

— Как можешь сама догадаться по названию, организация, занимающаяся изучением секвенций. Разумеется, некоммерческая, — последняя фраза была произнесена с сильным сарказмом.

— Но ведь секвенции существуют, я сама удвоила купюры!

— Сейчас для нас не это главное, — перебил Иван. — Главное и самое неприятное состоит в том, что дядя описал мне, как выглядел его преследователь. И тот человек, который приходил ко мне в больницу, полностью подходит под это описание. Как выглядел твой Дмитрий Сергеевич?

Алена, как смогла, описала товарища Сухова, после чего Иван с мрачным удовлетворением сделал вывод:

— Это он и есть. Человек, который от имени органов госбезопасности пытался у тебя что-то выведать.

— В каком смысле «от имени»? — удивилась девушка.

— В том смысле, что у меня нет уверенности, что он действительно работает на государство. Зато есть уверенность, что он имеет прямое отношение к гибели дяди.

— А кто же он тогда? — недоуменно спросила Алена.

— Да кто угодно! Жулик, бандит, шпион… Предположения могут быть самыми разными. Почему ты решила, что он сотрудник «органов»?

— Так милиционер сказал, — неуверенно сказала Алена. — Думаешь, милиционер тоже фальшивый?

— Понятия не имею, — отрезал Иван. — Милиционер и сам мог быть введен в заблуждение. А может, и не был. Про оборотней в погонах слыхала?

— Так что же нам делать? — растерялась девушка.

В этот момент телефон, лежавший в кармане Алениных джинсов, издал странный звук. Остроумец Жека, впервые услышав, как телефон девушки извещает об СМС, заявил, что именно с таким звуком крот занимается любовью с кузнечиком.

— Что это? — с легким беспокойством спросил Иван.

— СМС. Остановись на секунду.

Алена достала телефон и с трудом начала разбирать длинное сообщение, написанное по-русски, но латинскими буквами. «Место вора в могиле. Верните, что вам не принадлежит», — наконец прочитала она и с испугом посмотрела на спутника.

— «Завтра последний срок», — закончил за девушку Иван и пояснил:

— несколько часов назад я получил такое же.

— Что это значит? Кто это написал?

— Подозреваю, что так называемый Дмитрий Сергеевич.

— Зачем?

— Ты должна испугаться и броситься искать защиты у «органов», то есть у самого Дмитрия Сергеевича.

— Я действительно испугана, — призналась Алена.

— Для этого есть все основания, — мрачно сказал Иван. — Думаю, что ты сейчас подвергаешься большой опасности. Нам нужно на время скрыться и переждать.

— Нам? Куда скрыться? — пролепетала Алена. — Мне всё равно на работу ходить нужно. Меня там легко найдут.

— Значит так, — тон мужчины сделался строгим, — на некоторое время мы должны уехать из Москвы. Что до меня, то я с понедельника в отпуске. У тебя завтра и послезавтра выходные, а понедельник позвонишь на работу и скажешь, что серьезно заболела. Если всё будет хорошо, я потом тебе и бюллетень, и справки выпишу.

— В каком смысле «всё будет хорошо»? — уточнила Алена.

— В том смысле, что ты и я останемся в живых, — спокойно ответил Иван. — Мы оба попали в очень непростую ситуацию.

— Сделаем так, — после короткого размышления продолжил он, — сейчас ты буквально на пять минут заходишь домой, быстро берешь самое необходимое, в первую очередь документы, и мы с тобой уезжаем из Москвы. Если вдруг я ошибаюсь, и ничего страшного не происходит, через пару дней спокойненько вернешься и выйдешь на работу. Про бюллетень я тебе уже сказал.

Расставаясь с девушкой у дверей своей квартиры, Иван сказал:

— Много вещей с собой не бери, никаких чемоданов, только самое необходимое. Всё, что нужно, купим. Денег у меня довольно.

Примерно через полчаса Алена с Иваном быстро прошли мимо песочницы, покинули двор и двинулись по плохо освещенной улице. На плече мужчины висела вместительная сумка, а за спиной у девушки был небольшой рюкзачок бирюзового цвета. В рюкзаке, кроме, необходимых в дороге вещей, находилось всё содержимое черного дипломата: пирамидки, две коробочки с монетами и рецепты. Алене пришло в голову, что впервые за много лет она, абсолютно самостоятельный человек, позволила кому-то принять за себя решение. Девушка ощутила себя ребенком, которого за руку ведет взрослый, знающий, куда идти и что делать. С удивлением она поняла, что ей это нравится.

Глава VI

Место Москва — Боголюбск.

Начало 16.07.2010 02:30.

Окончание 16.07.2010 04:30.

Уже на вокзале Алена, наконец, поинтересовалась:

— А куда мы, собственно, направляемся?

— В Боголюбск, — коротко ответил Иван, а потом добавил, — попробуем разобраться в ситуации на месте. Дядя оставил мне ключи от квартиры.

— А во сколько поезд, знаешь?

— Скоро, через двадцать минут. На месте будем только в обед. Поезд медленный, у каждого столба останавливается.

В кассе выяснилось, что остались билеты только в общий и спальный вагоны. Когда Алена услышала сколько стоят билеты в спальном вагоне, то пришла в ужас и попыталась уговорить Ивана купить билеты в общий. Не слушая возражений девушки, Иван взял два билета в спальный вагон и совсем немного времени спустя они обустраивались в жарком и душном двухместном купе.

— Мы тут не задохнемся? — обеспокоилась Алена.

— Не думаю, — оптимистично сказал Иван, — когда поедем, должны кондиционер включить.

Вскоре поезд тронулся и в купе, действительно, сделалось прохладно. Несмотря на ночное время, проводник предложил путешественникам чаю, который оказался на удивление вкусным. Алена оживленно принялась обсуждать преимущества чая, заваренного в чайнике, перед одноразовыми пакетиками, но Иван без малейшей деликатности ее прервал:

— Теперь, рассказывай всё, что ты знаешь об этой истории.

Девушка подробно и без утайки рассказала всё, что произошло за последние два дня. Казалось, что Иван не слишком удивился рассказу про удвоение денег с помощью пирамидок, во всяком случае, эту часть повествования он выслушал молча, не задавая вопросов. Однако про общение со следователями он заставил девушку рассказать дважды, каждый раз уточняя новые детали. После завершения рассказа он надолго задумался, а потом вдруг сказал:

— Непохоже, чтобы смерть дяди случилась из-за того, что я ознакомился с его бумагами.

— Это еще почему? — удивленно спросила Алена и, усовестившись, тут же добавила, — нет, не подумай, я тебя ни в чём не обвиняю. Но почему ты так решил?

— Потому, что я в тот момент ничего в них не понял. Только после твоего рассказа до меня кое-что стало доходить.

— Знаешь, — предложила Алена, — давай попробуем изучить ситуацию объективно. Если ты тут не при чём, очень хорошо. Но если присутствует твоя вина, нам нужно это понимать. Если мы будем только стараться снять с тебя твои же обвинения, мы никогда не поймем, что произошло, и как нам жить дальше. Кроме того, даже если ты и виноват, то не в смерти дяди, а в исчезновении тела. А то, что он погиб вскоре после того, как ушел от тебя — просто совпадение. Ведь бывают совпадения?

— Оказывается, ты очень рациональная особа, — грустно улыбнулся Иван. — Но, по сути, ты совершенно права. Я постараюсь взирать на всё это по возможности отстраненно.

— Ты не обижаешься? — участливо спросила Алена.

— Уже нет. Ты и в самом деле говоришь всё правильно. Давай попробуем разбираться в ситуации так, как если бы это происходило не с нами, а с совсем посторонними людьми. Покажи документы из портфеля.

Когда Алена доставала из рюкзачка документы, из тощей пачки листков выпала и упала на ковер визитная карточка.

— Это телефон товарища Сухова, — объяснила девушка, поднимая карточку, — велел позвонить, когда сильно соскучусь. Погоди! Это не та карточка. На той было написано его имя, а здесь только телефон. А где же та?

Алена достала из кармана свой большой кошелек, порылась в нем, вытащила карточку и, держа двумя пальцами за самый уголок, протянула Ивану: — Вот она!

Иван с полминуты молчал, переводя взгляд с одного бумажного прямоугольника на другой, а потом спросил:

— Ты уже видела, что на них номера одинаковые?

Алена выхватила из рук Ивана обе карточки, мельком взглянула на них и бросила на столик.

— Понимаешь, что это означает?

— Это означает, что дядю преследовал именно этот тип, согласна?

— Да, теперь сомнений нет. А еще, я поняла, почему этот Сухов так настойчиво пытался у меня что-то выпытать. Он точно знал, что мне что-то известно.

— Откуда?

— В тот вечер, когда ко мне попал портфель, я попыталась позвонить по этому номеру с домашнего телефона, но никто не брал трубку.

В купе повисло молчание. Прервал его Иван, сказав бодрым голосом:

— Во всяком случае, в сложившейся ситуации мы выбрали наилучшее решение.

— Это какое такое решение?

— Быстро унести ноги, отсидеться и подумать. Давай сюда документы из портфеля!

В течение пары минут Иван изучал бумаги, а потом спросил:

— Что ты думаешь о рецепте эха?

— Ничего не думаю, — призналась девушка. Из того, что я прочитала, мне показалось, что можно скопировать саму себя, уж не знаю, насколько это правда.

— Рецепт эха, тут я с тобой совершенно согласен, позволяет создать копию живого существа, например, себя самого. Примерно так же, как другой рецепт позволил тебе создать копию твоей зарплаты. В тех документах, которые мне оставил дядя, содержатся всякие технические подробнос


Содержание:
 0  вы читаете: Смерть - понятие относительное  1  Пролог
 2  Глава I  3  Глава II
 4  Глава III  5  Глава IV
 6  Глава V  7  Глава VI
 8  Глава VII  9  Глава VIII
 10  Глава IX  11  Глава X
 12  Глава XI  13  Глава XII
 14  Глава XIII  15  Глава XIV
 16  Глава XV  17  Глава XVI
 18  Глава XVII  19  Глава XVIII
 20  Глава XIX  21  Глава XX
 22  Глава XXI  23  Глава XXII
 24  Глава XXIII  25  Использовалась литература : Смерть - понятие относительное
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap