Детективы и Триллеры : Триллер : Обезьяний рефлекс : Михаил Март

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5

вы читаете книгу

Почитателям остросюжетного жанра хорошо известно имя Михаила Марта. Это один из литераторов, работающий без скидок на жанр.

Он точен, разнообразен, динамичен и не лишен изящности

Ну а главным достоинством писателя, безусловно, остается сюжет, искрометная фантазия, неожиданные повороты и эффектные финалы.

За спиной у автора более трех десятков книг, добрая половина которых экранизируется крупнейшими кинокомпаниями России.

Романы Марта, непревзойденного мастера сложнейшей интриги и непредсказуемого сюжета, давно и прочно завоевали читательские сердца и стали бестселлерами.

ГЛАВА I

Бездарное убийство

1

Удар получился слишком сильным. Девушка покачнулась, в ее глазах мелькнул ужас, и она рухнула на ковер, раскинув руки в стороны. По белокурым густым волосам потекла темно-бурая кровь. Струйка поползла по лбу к переносице. Красивое нежное лицо побелело и застыло, превратившись в кошмарную маску.

Он выронил из рук бутылку, но она не разбилась. Из горлышка на пол полилось шампанское.

Что он сделал? Сам не понял. Одно мгновение. Вспышка ярости, умопомрачение. Он погубил себя.

Упав на колени, обезумевший убийца схватил за плечи невинную жертву, начал трясти ее, причитая хриплым голосом: «Очнись, очнись!»

Изящная девушка, одетая в прозрачный тонкий пеньюар, превратилась в тряпичную куклу, бившуюся в сильных жестких руках обезумевшего маньяка.

Ничего не получилось Она не хотела оживать. Он выпустил ее из рук и зажмурил глаза. Это конец!

Смерть Ольги его погибель. Через несколько месяцев он должен уехать из страны навсегда, туда, где его ждет теплое море, свой дом, красивая жизнь и большое будущее.

В одну секунду мир перевернулся. Теперь его ждет тюремная камера, суд и месть всесильной жены, когти которой достанут его глотку, где бы он ни прятался. Убийца застонал, сжимая кулаки.

«Нет! Н…н…нет!» — захрипел голос отчаяния.

Вскочив на ноги, он схватил пиджак, висевший на стуле, и пулей вылетел из квартиры.

Не видя перед собой ступеней, преступник сбежал с четвертого этажа на первый, чудом не переломав себе ноги, и выскочил на улицу. Машина стояла тут же перед подъездом.

Запрыгнув в нее, он долго не мог вставить трясущимися руками ключ в замок зажигания. Когда наконец мотор заработал, шикарный автомобиль сорвался с места и, подобно ракете, помчался по городу.

От автокатастрофы его спасла ночь. Пустынные улицы не чинили препятствий. Он все время видел перед собой глаза Ольги. Ее последний предсмертный взгляд, пронзивший его насквозь.

На одной из улиц он остановился и обессиленно положил голову на руль.

Что делать? Что делать? Куда бежать? Где спрятаться?

Никуда он не денется. Слишком известная персона.

Кто-то постучал в стекло машины.

Он приподнял голову.

Возле дверцы стоял крепкий высокий мужчина. — Вам плохо?

— Все в порядке.

— Тогда припаркуйтесь к обочине. Вы же стоите посреди дороги. Я чудом не разнес вам багажник. В такое время никто скоростной режим не соблюдает.

— Извините. Какая это улица?

— Покровка.

— Спасибо.

Он включил двигатель и отъехал в сторону, прижавшись к тротуару.

Закурив, он открыл окно и тупо уставился на витрину. Магазин работал круглосуточно. Сквозь стекло просматривались продукты, бутылки и одиноко сидящая продавщица с книгой в руках.

Знакомая картина. Он здесь уже был. И улица знакома.

Глотка пересохла. Надо купить воды.

Пять ступеней вниз, небольшой зал. Продавщица с ним поздоровалась. Тут он все вспомнил.

Помимо воды он купил бутылку водки и вышел на свежий воздух.

В этом доме жила его первая секретарша. Слишком молодая и красивая, чтобы ее могла терпеть жена. Чутье ее не подводило. Ангелочка пришлось уволить, а квартиру подарить шоферу, чтобы не держать ее на балансе фирмы. Повезло шоферу. Он и по сей день молится на шефа, не понимая, что выручил своего хозяина.

Где вы видели такое? Водитель руководителя фирмы получает в подарок квартиру в центре Москвы. Пусть однокомнатную, но в шикарном доме с толстенными стенами и четырехметровым потолком, да еще после капитального евроремонта.

Шикарный жест! А где благодарность?

Он сел в машину и задумался, поглядывая на окна. В одном-единственном горел свет. То самое окно. Сама судьба привела его сюда. Только бы не дать сорваться с крючка. Надо все взвесить.

Кошмарная кровавая история, похожая на умысел, а вовсе не на случайность. Дорога непредсказуемости, приведшая его к спасению или тупику. Необходимо решение, но не раздумье. В таких случаях жертвуют всем ради жизни. При таких ставках нет места расчетам, и он это понимал. Если шофер поверит в его искренность, то он его спасет. Глупость, случайность, ошибка хуже, чем страсть, ненависть и жестокость.

Он обхватил голову руками и представил себе лицо шофера. С чего начать? Как убедить? Чем подкупить?

Убийца с его взглядами на жизнь знал только один достойный способ договариваться с людьми.

Колокольников жил один. В тридцать шесть лет он потерял интерес к жизни. Так сложились обстоятельства. Кому-то все, кому-то ничего. Есть люди, которым в любую погоду небо кажется серым, а жизнь непролазной трясиной.

Колокольников уходил от действительности, читая детективы и любуясь на красивую жизнь в кино. Из мебели у него имелся диван, журнальный столик и два потрепанных кресла. Зато на стене висела дорогая плазменная панель. Все остальное пространство занимали полки с книгами, кассетами и дисками. Свободные деньги он тратил на «Горбушке», куда ездил каждую субботу и скупал все новинки западного кинорынка.

Как только шеф отпускал его с работы, он покупал незатейливую еду в виде пиццы или пельменей, возвращался домой и утыкался носом в экран, поглощая безвкусную стряпню. И это состояние длилось, пока он не засыпал. Иногда и под утро. Спать Колокольников не любил. Сон возвращал его к серому бытию. Ничего хорошего ему не снилось. Во сне жизнь выглядела еще жестче, безысходнее и трагичней. Полет фантазии работал со знаком минус. От себя не спрячешься. Подсознание, включаясь, рисовало страшные картинки.

Звонок в дверь заставил его вздрогнуть. Он проснулся и, открыв глаза, глянул на часы. Стрелки приближались к двум. Будильник звонить не мог. На стене светился голубой экран. В углу горел торшер. Кино кончилось. На каком эпизоде он заснул? Забыл. Тусклый сон затмил яркую цветную картинку.

Звонок повторился. Странно. К нему никто никогда не приходил. Ошиблись этажом?

Он встал с дивана, надел тапочки и пошел открывать. Кто-то наклюкался и не может попасть домой, перепутал квартиру.

Колокольников не выглядел атлетом и вряд ли мог за себя постоять. Но он ничего не боялся. Хуже того, что есть, с ним не случится. Если тебе жизнь до лампочки, то как и чем тебя можно напугать?

Он не спросил, «кто там?», распахнул дверь и остолбенел.

Перед ним стоял его шеф. Немного помятый, слегка растерянный, но трезвый. В руках он держал бутылку водки.

Скорее всего, сон продолжался. Вот только работа ему никогда не снилась, а хозяин тем более.

— Привет, Сережа. Впустишь? Хочу выпить с тобой по стаканчику.

Точно. Это сон. Вот чушь! Глупее не придумаешь.

— Проходите, Геннадий Ильич.

Гость вошел, задев Колокольникова плечом. Нет, не сон. Живой. Настоящий. Сильный, здоровый, красивый. В воздухе пахнуло дорогим одеколоном. С ума сойти. Сам Некрасов к нему пожаловал. И когда? В два ночи с бутылкой водки.

Некрасов сам взял стаканы на кухне и направился в комнату.

— Ты так и будешь стоять на пороге? Дверь-то закрой и проходи.

Колокольникову показалось, что он в гостях, а не дома. По сути, так и было. Квартиру ему предоставила фирма. Но он ее уже приватизировал. Теперь не отнимут. И зачем она Некрасову? Он миллионер. Странно, шеф очень хорошо ориентировался в квартире, хотя никогда здесь раньше не бывал. Но какое это имеет значение. Сам факт его появления, причем в трезвом уме и твердой памяти, вот что имеет значение. Рассказать сотрудникам, — не поверят.

«Вчера ночью ко мне Некрасов с бутылкой заходил. Посидели, выпили, поболтали и разошлись».

Люди послушают и вызовут санитаров из психушки. Там он со своей женой и проведет последние дни.

Колокольников вернулся в комнату.

Некрасов сидел в кресле и разливал водку в стаканы.

— Садись, Сережа. Выпьем. Дело у меня к тебе есть.

Такой по пустякам беспокоить не станет. Какие у них могут быть дела? Дела у короля с извозчиком?

Колокольников сел, послушно взял стакан, и они выпили.

Гость пил водку, как воду.

— Сколько ты уже работаешь на меня, Сергей?

— Четыре года.

— Долго. Я думал меньше. Хороший работник, если я тебя не замечаю. За четыре года весь состав фирмы по три раза сменился. Ты же знаешь, я человек вспыльчивый. Возражений не терплю. Все делается по-моему, потому и процветаем. Сколько ты получаешь?

— Тысячу долларов.

— Не густо. Но ты не возмущаешься. Четыре года назад это были еще деньги, сегодня — мелочь. С завтрашнего дня будешь получать две тысячи или ничего. Все зависит от наших договоренностей.

— О чем можно договариваться с шофером? Меня предупреждали — рабочий день ненормированный. Я никогда не отпрашиваюсь. Вы сами меня отпускаете, если я не нужен. За машиной слежу: чистая, ухоженная, работает как часы.

— Сегодня я ее уже испытал на прочность. Стоит под окном. Ты же меня возил на Большую Бронную?

— Конечно. Раза три в неделю вожу.

— И по часу или два сидишь в машине и ждешь.

— Мне что ждать, что баранку крутить, без разницы.

— Кто, кроме тебя, знает, что я туда езжу?

— Думаю, что никто. Я не болтлив. Соседи по дому меня знают. Некоторые уже здороваются. Примелькался.

— Я так и подумал. Кто-то мог и номер запомнить.

— А зачем?

— Без причин. Отпечаталось в памяти, и все тут. Глянул — и зафиксировалось в одной из ячеек. То, что тебя помнят соседи, это хорошо. А кто там живет, знаешь?

— Знаю. Вы же по телефону из машины разговариваете, а не из кабинета. Уши ватой я не затыкаю. Но ваши личные дела меня не касаются.

— С этой минуты касаются. Что, если я предложу тебе другую работу, Сережа?

— Спасибо. Но я уже отстал от жизни. Когда-то я закончил институт. Но наука на месте не стоит. Теперь я могу быть только шофером.

— Я знаком с твоей биографией. Мы с улицы людей не берем. Ты же машинами увлекаешься с детства. Вот только своей у тебя до сих пор нет. А ушел ты из НИИ потому, что шеф передрал твою диссертацию и опубликовал ее под своим именем. Ты не стал устраивать скандала, а попросту уволился. И это мне известно. Постоять за себя не можешь.

— Не умею. Характер не тот.

— Меня устраивает. Новая работа не сахар, но и деньги за нее получишь другие. Если принять во внимание, что с сегодняшнего дня ты получаешь в месяц две тысячи долларов, то на новой работе будешь получать в десять раз больше. Двадцать тысяч. Двести сорок тысяч в год. Сказка! Умножаем на четыре года и получаем около миллиона долларов.

— О таком я не смел и мечтать. А вы шутник. Что ж, я тоже еще не потерял чувства юмора. Шутим дальше. Почему вы умножаете на четыре.

— Потому что больше четырех лет тебе не дадут за убийство в состоянии аффекта. Учитывая моих адвокатов, которых я оплачу, и характеристики, где ты будешь выглядеть ангелом.

Колокольников застыл с открытым ртом.

Некрасов не стал его добивать окончательно и решил сделать паузу. Разлив водку по стаканам, он протянул один из них хозяину квартиры. Колокольников выпил и не поморщился. То же самое сделал его босс.

— Мне послышалось?

— Нет, Сережа, тебе не послышалось. Я убил Ольгу. Сегодня. Около часа назад. Если ты возьмешь вину на себя, то я открою на твое имя счет и положу на него миллион долларов. За четыре года тебе накапают проценты, и выйдешь ты из тюрьмы богатым человеком. Тебе исполнится только сорок. А мне сейчас пятьдесят два. Мое предложение не взято с потолка. Я не мелочусь. Знаю, ты не дурак. Учитывая мое состояние, положение в обществе и то, чем мне грозит разоблачение, можно представить, следуя логике, что торговаться я не стану. Поразмыслив, я решил не унижать твое достоинство ничтожными предложениями, а выложить миллион долларов без глупых пререканий.

Колокольников ничего ответить не мог. Один раз икнул — и весь его ответ.

— И еще. Давай мы сразу оговорим мелочи. Я оплачу операцию твоей матери по пересадке ей донорской почки. Я знаю, какую роль в твоей жизни она играет. Мне все известно. У нас на фирме отличная служба безопасности. Я читал твое досье. Жена шестой год лежит в психушке. Из «Белых столбов» не выписывают. Девятилетняя дочь живет у твоей матери. Мать больна. Год, максимум полтора, и все. Ей шестьдесят пять, и она не коренная москвичка. На очередь в институт трансплантологии ее даже не ставят. Зачем спасать пенсионеров, когда молодые и сильные погибают. Можно заплатить и решить этот вопрос. Но ты нищий. Тебе тридцать шесть, а у тебя ни гроша ломаного за душой. Если ты откажешься, то последнего лишишься. О твоем ребенке я тоже позабочусь. Отправим ее учиться в Англию. Ты будешь сидеть на нарах, но тебе станет комфортнее, чем дома на свободе. Мать спасут, дочь устроена, а ты богат. С женой ничем помочь не могу. Шизофрения не лечится. А частных психиатрических клиник в стране нет. У нас боятся сумасшедших и держат их на цепи. Теперь подумай, что ты будешь делать завтра, если я тебя уволю? Пойдешь в таксисты? Ты не проныра. Не умеешь предлагать свои услуги. Кем еще ты сможешь работать? Дворником? Подумай о матери и о дочери. Твоя жизнь двух копеек не стоит. Я хочу отнять от нее каких-то четыре года и за это сделать тебя счастливым человеком. Чего ты добился за те же годы, работая на меня? Сорок восемь тысяч и целый день за баранкой, слушая мои телефонные разговоры со шлюхами. В зоне и то жизнь интересней. А там, смотришь, и выпустят через полсрока за хорошее поведение. Ты человек тихий, не конфликтный. Таких не обижают.

— За что вы ее?

Некрасов запнулся. Он не сразу понял вопрос.

— За что? Психанул. Фотки мне показали. Нанял я одного сыскаря. Он следил за ней. Короче, кроме меня у нее еще парочка молодых жеребцов имелась. Я ее одевал, обувал, квартиру купил, золотом осыпал, шубами обвешал, машину подарил. Две. А эта сука на сторону ходила. Сорвался, трахнул ее по башке бутылкой со злости. Не рассчитал.

— Где она?

— У себя дома. Так и валяется на полу.

— И кто же поверит, что Я убил Ольгу?

— Тебя там видели соседи.

— Топ-модель, красавица, увешанная бриллиантами, и я… Таких она не замечает. Я же отвозил ей цветы от вас чуть ли не каждое утро, и каждый раз, открывая дверь, она удивлялась: «Вы ко мне?» Я для нее стена, грязная дверь подъезда, до ручки которой без перчатки не дотронешься.

— Были бы улики, доказательства и чистосердечное признание, — остальное не имеет значения. Никто копать не станет.

— Чистосердечное признание облегчает вину.

— Про что и речь. Вспышка ревности! Я тебе фотокарточки отдам. Состояние аффекта. Рассудок помутился. Потом раскаяние.

— Мне нужны гарантии. От вас. Я знаю, как вы умеете кидать своих партнеров. Обещаете золотые горы, а потом шиш с маслом. Я ведь четыре года вожу вас. Полмиллиона километров накатали. Всех ваших партнеров видел и женщин тоже.

— Я готов. Знал, что ты потребуешь гарантий и будешь прав. На таких людей, как я, надеяться нельзя. Словам нужны подтверждения. Ты их получишь, если скажешь «да».

— Да. При условии гарантий. Один вопрос. Почему бы не вывезти ее труп в лес и не закопать?

Некрасов пробежался взглядом по полкам.

— Понятно. Насмотрелся кино. Начитался триллеров. Крыша поехала, как у Дон Кихота. Жизнь — не кино и не романы. Ольга не может исчезнуть просто так. Женщины такого уровня не исчезают бесследно. Стоит следователям копнуть, и они тут же выйдут на меня. Я не слишком осторожничал. Мои следы повсюду, куда ни плюнь. Им можно заткнуть пасть только одним способом. Явкой с повинной. Убийца сам пришел. Копать не надо. Все ясно. Если и догадаются, то со мной связываться — себе дороже. Зачем? Есть признание — и дело закрыто. Я не считаю людей из прокуратуры и уголовки полными идиотами. Там хватает талантливых людей. Не так просто их обводить вокруг пальца, чем я занимаюсь всю свою сознательную жизнь. Бывает, что они могут что-то не заметить. Сейчас не тот случай. Выкрутиться мне не удастся. Я всегда трезво оцениваю ситуацию. Иногда поздно, но результат предвижу. Ты для них подарок. Взвесив все «за» и «против», они примут этот подарок. Тебя осудят, но на этом дело не кончится. Они начнут из меня кровь сосать. Придется раскошеливаться. Вот только кобылку они недолго доить будут. У меня и для них заготовлен сюрприз. Мне надо продержаться на свободе полгода. А дальше все проблемы решатся сами собой. Я с тобой откровенен, Сережа. Ты мой спаситель, и я хочу, чтобы ты мне доверял, как я тебе сейчас.

— Что я должен делать?

— Сядешь в машину и поедешь к ней. Сейчас. Ключи от квартиры я тебе дам. Вытрешь тряпкой все поверхности и сотрешь мои отпечатки. Про бутылку не забудь. На ней должны остаться твои пальчики, как и на всем остальном. Стаканы, фужеры и прочее. Фотокарточки собери с пола. Они тебе пригодятся в оправдание. На них Ольга со своими хахалями. Теперь об уликах. Собери мои вещи. Фотография на ночном столике в рамке. На столе остался мой портсигар и золотая зажигалка. Сними с ее пальца кольцо с большим бриллиантом. На нем есть гравировка с моим именем. В письменном столе в верхнем ящике лежат мои открытки. Под матрацем в спальне ее дневник. Там мое имя на каждой странице фигурирует. Сыщик делал у нее обыск и скопировал мне несколько страниц. В шкатулке на трюмо есть медальон розочкой. На нем тоже моя гравировка. Фотоальбом синего цвета на полке возле дивана. Бери целиком. Там наши фотографии на разных курортах. Вот, пожалуй, и все. Возьми свою фотографию и поставь где-нибудь на видном месте.

Соберешь все и уходи. Когда утром заедешь за мной, привезешь все вещи и отдашь мне. В ту же минуту мы едем в банк и открываем твой счет.

— Нет, наличными. Я сам знаю, что мне делать с миллионом.

Некрасов надул свои пухлые щеки, подумал, потом кивнул головой.

— Согласен. Будут тебе наличные. Получишь деньги, спрячешь их и поедешь прямо на моей машине в Московскую прокуратуру. Не в милицию, а прямо в прокуратуру, и напишешь явку с повинной. Мои адвокаты будут ждать сигнала. Я введу их в курс дела. На вопросы следователей без адвоката не отвечай.

— Я все понял. Не маленький уже. Сценарий мне понятен. А теперь поговорим о гарантиях. Я должен получить их до того, как наслежу в квартире Ольги.

Некрасов криво ухмыльнулся и достал из кармана лист бумаги, сложенный вчетверо.

— Читай. Я написал это в машине перед тем, как подняться к тебе со своим предложением.

Он положил бумагу на стол.

Колокольников недоверчиво взял предложенный лист и развернул его.

Почерк своего шефа он хорошо знал. Помнил его по открыточкам, вложенным в цветы для Ольги. Шевеля губами, он внимательно прочел бумагу:

«Я, Геннадий Ильич Некрасов, признаюсь в том, что в ночь с пятого на шестое июня в порыве гнева убил свою любовницу Ольгу Левину ударом бутылки шампанского по голове.

С целью снять с себя ответственность за содеянное, я предложил своему шоферу Сергею Колокольникову взять вину на себя. За оказанную услугу обязуюсь выплатить один миллион долларов, оплатить операцию по трансплантации почек его матери и устроить его дочь в престижное учебное заведение за границей с полным пансионом на весь срок обучения, включая стоимость учебы. Если я не выполню данные мной обязательства, то Колокольников вправе передать мое признание органам следствия».

Внизу стояли дата и подпись.

Он прочитал текст трижды, потом свернул лист бумаги и положил его в карман, чувствуя, как трясутся его руки.

— Тебя устраивают мои гарантии, Сережа?

— Вполне.

Он боялся смотреть в глаза шефа. Безусловно, Некрасов умнейший человек. Прохвост от Бога. Аферист, авантюрист, опытен, прекрасный психолог. Колокольников уважал его и завидовал удачливости комбинатора. Но как он мог написать такую бумагу? Это же приговор. Самодонос. Отчаяние? Страх? Безысходность? Как только он придет в себя от шока, сообразит, что к чему, и перестанет паниковать, он страшно пожалеет о своем глупом поступке.

У Колокольникова разгорелись щеки.

Некрасов разлил водку.

— Выпьем на дорожку. Тебе пора.

— Я больше пить не буду.

— Правильно.

Некрасов выпил оба стакана и встал.

— Не забудь свою фотографию, Сережа.

— Конечно. Я все сделаю, как вы сказали.

— Вот именно. Не пори горячку и без самодеятельности. Ты должен помнить: жизнь твоей матери и будущее любимой дочери зависят от меня.

Он это понимал. Колокольников все понимал. Ему требовалось время на раздумье, но не сейчас. Потом успеет все продумать и просчитать.

Некрасов бросил на стол ключи от машины и от квартиры Ольги.

— Я возьму такси.

Допив из горлышка остатки водки, солидный, хорошо одетый мужчина с сединой на висках направился к дверям.

Колокольников просидел на диване еще пять минут, тупо глядя на пустую бутылку из-под водки, затем вскочил на ноги, быстро переоделся, нашел на антресолях фотоальбом и подобрал несколько своих фотографий. На глаза попалась цифровая «мыльница». Пригодится. Он сунул фотоаппарат в карман пиджака и спрыгнул со стула. Теперь он готов.

Прихватив с собой спортивную сумку, лжеубийца вышел на улицу. Город тихо спал. Серебристый «Бентли» хозяина стоял возле магазина в десяти шагах. Третья по счету за последние четыре года. Начинал Некрасов с банального «Мерседеса». Колокольников в своей жизни не имел и велосипеда. Его удел — вылизывать чужие автомобили. Теперь ему предстояло чистить гальюн за паханами в зоне. Невелика разница. Важно, сколько тебе за это платят.

Он сел за руль и поехал на место теперь уже своего преступления.


* * *

Во всех комнатах квартиры горел свет. Впервые за год связи шефа с Ольгой он переступил порог крепости избалованной дивы. Теперь ему придется всем доказывать, как они любили друг друга и почему он пошел на убийство. Задача не из легких. По сути, Колокольников плохо помнил ее лицо. Он всегда боялся красивых женщин и старался не смотреть на них, покрываясь красными пятнами.

Сначала надо сделать простые вещи: привыкнуть к обстановке и только потом снять с пальца покойницы главную улику — кольцо с бриллиантом.

Первая комната, в которую он попал, оказалась гостиной. Яркая хрустальная люстра хорошо освещала просторные апартаменты. Дорогая изящная мебель, пышные ковры, повсюду разбросаны атласные подушки разных цветов. И она.

Она лежала возле небольшого столика с раскинутыми в стороны руками. Белый ворс ковра, обагренный кровью, топорщился слипшимися клочьями.

У Колокольникова перехватило дыхание. Он на мгновение зажмурил глаза, сделал глубокий вдох и подошел к покойнице. Смотреть ей в лицо у него не хватало духа. Достав из кармана фотоаппарат, он сделал несколько снимков убитой и прошел в соседнюю комнату.

Спальня с огромной кроватью для шестерых. Трюмо, шкатулка, тумбочка, фотография Некрасова в золоченой рамке. Надо взять себя в руки. Он не человек, он пылесос. Убеди себя в этом. Стань запрограммированной машиной и выполняй поставленную перед тобой задачу.

Колокольников опустошил шкатулку, высыпав все ее содержимое в сумку. Слишком много в ней предметов, чтобы тратить время на поиски одного кулона. С рамкой он тоже поступил не так, как ему велели. Ее надо было забрать вместе с фотографией, а он разобрал ее, вынул снимок Некрасова, а свою фотографию вставил на ее место.

На пол упал какой-то листок бумаги, лежащий под задней крышкой. Обычный лист, сложенный вчетверо. Развернув его, он увидел только цифры, выписанные в три столбика. Колокольников сунул бумажку в карман, поставил крышку на место. Теперь на тумбочке стояла его фотография в золоченой рамочке.

Перейдя в гостиную, он протер платком все гладкие поверхности, собрал с пола разбросанные фотографии, забрал со столика портсигар, зажигалку и все бросил в сумку. Из ящика письменного стола извлек все открытки, не забыл и про альбом с фотографиями. Перед каждым актом уничтожения улик Колокольников делал снимки и только потом укладывал их в сумку.

Похоже, он совсем успокоился, руки уже не дрожали, и он осознанно делал каждое движение, запоминал, где что стоит и лежит. Не забывал оставлять собственные отпечатки.

Все шло по плану. К последнему этапу он себя подготовил. Мертвая женщина его больше не пугала.

Он подошел к лежащей на ковре покойнице и встал перед ней на колени.

Бутылка с остатками шампанского валялась тут же. Колокольников протер горлышко, не касаясь окровавленной этикетки, и оставил на нем свои отпечатки, после чего положил ее на место.

Сделав очередной глубокий вздох, он взял правую руку жертвы. Она была еще теплой. Но кольца на пальцах не оказалось. Он приподнял вторую руку и на ней не увидел кольца. Тонкие изящные пальчики зашевелились.

Колокольников вздрогнул, уронив руку, и отпрыгнул назад. Девушка застонала. Его прошиб холодный пот.

Она открыла глаза, а Колокольников зажмурился.

Труп пришел в себя. Ведьма! Он боялся шелохнуться. Сидел на ковре возле ее ног.

— Ой, как больно. Мерзавец! Что ты сделал, ничтожество?

Колокольников приподнял веки.

Она оживала. Надо успокоиться. Все в порядке. Это нормально. Некрасов не убил ее. Можно ли бутылкой убить человека? Глупости. Мужик наделал в штаны и смылся. Паникер! Психопат! Слава богу, все позади.

Девушка приподнялась на локтях и, увидев сидящего в ногах незнакомца, тихо спросила:

— Вы врач? Это он вас вызвал? А где же ничтожество? Струсил? Сбежал? Он всегда был трусом. Ничего. Я отучу его распускать руки. Мне надоело замазывать гримом синяки. Он мне за все заплатит. Дорого заплатит. Я его по миру пущу, мерзавца!

Она говорила, едва шевеля губами. Взгляд был еще мутноватым. Ольга попыталась подняться на ноги, но у нее это плохо получалось.

— Помогите мне встать.

Колокольников подал пострадавшей руку и помог подняться.

Сколько нервотрепки, переживаний, разговоров, и все из-за банальной бытовой драки. Что может сделать эта изящная кукла такому магнату, как Некрасов? Обычный светский скандал для желтой прессы и не более того. Он не таким рот затыкал. Куда она от него денется? Помирятся, заворкуют голубками, пока он очередной раз не расквасит ее милую физиономию.

Опираясь на спинку дивана, стоящего посреди комнаты, девушка подбиралась к письменному столу, где стоял телефонный аппарат.

— Я позвоню своему адвокату. А вы мне дадите справку о моих увечьях.

Колокольников вздрогнул. Сумасшедшая мысль мелькнула в его голове. Миллион! Он должен получить миллион долларов, и ему дали надежные гарантии. Операция больной матери, учеба дочери… Все летело прахом. За что ему платить? Нет! Так дело не пойдет!

Колокольников стиснул зубы, поднял с пола бутылку и решительно пошел в наступление. Сейчас он ни в чем не сомневался. Все правильно. Он сядет в тюрьму и будет знать, за что сидит.

Ольга взялась за телефонную трубку в тот момент, когда за ее спиной обезумевший убийца занес топор палача.

Ударить он не успел. Его остановил резкий мужской голос.

— Брось бутылку!

От страха он едва не лишился сознания. Бутылка выпала из рук и разбилась о твердый дубовый паркет.

В дверях гостиной стоял мужчина с пистолетом в руках.


2

Машина подавалась к девяти часам утра к дачному особняку руководителя фирмы и дожидалась хозяина за воротами. Сегодня автомобиль задерживался, чего никогда раньше не случалось.

Геннадий Ильич Некрасов нервничал, но за ворота не выходил, приказав охраннику впустить лимузин на территорию.

Он не торопился. Срочных дел и совещаний на этот день не назначал и мог не спешить. Его интересовал шофер, которого ему не терпелось увидеть.

Некрасов сидел на скамейке в беседке и поглядывал на часы. Возле ног стоял чемодан. Не кейс и не баул, что-то среднее.

Небо ясное, воздух свежий. Жара еще не наступила, но Некрасов то и дело вытирал пот со лба промокшим платком.

Наконец охранник подошел к массивным воротам и включил тумблер. Гигантские створки начали раздвигаться. Слишком медленно и томительно. Наконец и он увидел, как на территорию въехал его «Бентли». Хозяин облегченно вздохнул.

Охранник указал шоферу на беседку, где томился в ожидании хозяин поместья.

Шурша по гравию колесами, машина плавно подкатила к тенистой аллее и остановилась у заросшего плющом сооружения.

Шофер вышел из лимузина и открыл заднюю дверцу. Некрасов не двинулся с места.

— Иди сюда, Сережа.

Шофер осмотрелся по сторонам, как плохой артист, играющий шпиона, и подошел к шефу.

— Как дела?

— Я все сделал, Геннадий Ильич.

— Где улики?

— В багажнике.

— Тащи их сюда.

Колокольников достал из багажника сумку и принес в беседку. Некрасов лишь приоткрыл ее, глянул и тут же закрыл.

— Возьми чемодан и положи в багажник.

Он выполнил приказ.

— Теперь бери свою сумку и иди за мной.

Аллеи, клумбы, сад, газон и огромный сруб. В таком может жить большая семья, но здесь никто не жил. Строение предназначалось под баню.

Русская изба и нелепый камин. Не вязалось. Но каждый живет со своими понятиями о красоте и потакает собственным вкусам.

В камине горел огонь. Колокольников положил сумку на стол и раскрыл ее.

Некрасов перевернул ее, высыпав содержимое на белую скатерть. Портсигар и зажигалку он сунул в карман, а все бумаги и альбом с фотографиями полетели в огонь.

— Где рамка от моей фотографии?

— Я вставил в нее свою.

— Кто тебя просил?

— Так убедительнее.

— Ключи от квартиры у тебя?

Шофер вынул из кармана ключи.

— Они должны оставаться у меня, — уверенно произнес Колокольников.

— Останутся. Но тебе придется вернуться в дом и исправить свои ошибки. Между моей фотографией и задней стенкой рамки лежал лист бумаги, сложенный вчетверо. Ты должен его найти и привезти мне. Только потом пойдешь с повинной в прокуратуру.

— А если ее уже нашли?

— Кто? Она никого к себе не водила, кроме любовника. На гарем у нее не хватало наглости. Он был у нее один-два раза.

— Хорошо. Я привезу листок.

Бумага лежала в кармане Колокольникова, но он не решился в этом признаться. Попросту забыл о ней. Теперь сознаваться поздно.

— А где ее кольцо? Кулон вижу, а кольцо?

— Боюсь, вы что-то перепутали. На ее пальцах не было колец. Ни одного.

— Такого быть не может. Мы вернулись с ней из ресторана, и оно на ней было. Ольга на моих глазах устроила стриптиз и переоделась в прозрачное белье.

— Мне бриллианты ни к чему. Я внимательно осмотрел ее пальцы. Никаких колец.

— Не нервничай, Сергей. Нам это ни к чему. Оно могло упасть и закатиться за диван. Ольга была пьяна. Могла не почувствовать. Найди кольцо.

— Я вас понял.

— Отвезешь меня на работу и возвращайся на квартиру. Мне нужна бумага из рамки и кольцо. Поехали. Не будем терять времени.

Они вернулись к машине и перед тем, как сесть в нее, Некрасов передал ключик шоферу.

— Это от чемодана. Можешь взглянуть.

Колокольников открыл багажник, следом чемодан. Столько денег он видел только в кино. Он взял одну из пачек и пролистал ее. Деньги, не кукла. Все без обмана. Не фальшивые ли? Он сунул пачку в карман, закрыл чемодан и вернулся в машину.

— Поторапливайся. Как видишь, я свое слово держу. Можешь делать с деньгами, что хочешь. После твоего ареста я займусь лечением твоей матери, а когда тебе объявят приговор, твоя дочь полетит в Лондон.

Некрасов протянул ему визитную карточку.

— Грязное Лев Леонидович. Твой адвокат. Он меня ждет в офисе. Я его введу в курс дела. Он будет представлять твои интересы во время следствия и в суде. Как только напишешь явку с повинной, тут же позвони ему. Он должен присутствовать на первом допросе и на всех последующих. С ним не пропадешь.

— Спасибо.

— Не будем благодарить друг друга, Сергей. Это сделка. Мы должны выручать один другого. Таковы условия игры. Каждый несет свой крест, и благодарности с любезностями нам не нужны.

— Вы правы.

Некрасов вышел из машины у офиса, а Колокольников поехал дальше. Далеко не уезжал. Остановился возле первого попавшегося обменного пункта и, достав сотню из пачки, обменял ее на рубли без всяких проблем. Он объехал еще несколько точек. Деньги настоящие. Сомнений не оставалось. Потом сделал ксерокопии с листа, найденного в рамке, и с расписки хозяина.

Нужно или нет, об этом думать некогда, ситуация непредсказуемая. Сейчас надо решить главный вопрос. Где спрятать деньги и где найти несуществующее кольцо. Кольцо его тревожило больше всего.

Оно имело свою тайну.


3

Наконец-то Афанасию удалось выспаться. Бывший опер, дослужившийся до звания майора милиции, попал под очередную чистку рядов правоохранительных органов с приходом нового министра внутренних дел. Ему инкриминировали получение взяток, и тридцативосьмилетний Афанасий Панарин оказался на улице без средств к существованию. Делать он ничего не умел, да и возраст не тот, чтобы начинать новую карьеру на незнакомой почве, вот и пошел в охранную фирму на одну лишь зарплату без дополнительных доходов. Статус халдея при нуворишах ему быстро надоел. Весь день на ногах, а денег едва хватает на шпильки жене. Жена — девушка молодая, хорошенькая, терпеть нищету не стала и бросила нерадивого мужа. Когда-то он вытащил ее из притона и отбил от сутенеров.

Она его отблагодарила, а он в нее влюбился. У Афанасия осталась двухкомнатная квартира после смерти матери, а у Оксаны ничего. В Москву красотка приехала из Житомирской области. Никто ее не продавал в рабство, как она утверждала. Обычная легенда для протокола. Приехала сама с конкретной целью. Притон — временное пристанище. Надо встать на ноги, осмотреться, а потом завоевать Москву, выйти на подиум или замуж за олигарха. С олигархами получилась промашка. Пришлось довольствоваться ментом.

Муженек старался как мог. Имел некоторую власть, начал прилично зарабатывать, используя служебное положение, прописал ее у себя и позволил жене не работать. Счастье продлилось недолго. Мужа выкинули из милиции, и он пошел в охрану на жесткую зарплату. Пока он охранял, Оксана развлекалась в барах и подцепила себе нового лоха. Бабочка упорхнула. Теперь требует от Афанасия долю от квартиры, которую они приватизировали пятьдесят на пятьдесят.

Но хватит о грустном. Афанасию повезло. Старый приятель Паша Негода пригласил его в партнеры, и они создали свое сыскное бюро. Оформлением занимался дядя приятеля, действующий генерал милиции. Контору оформили. Достали современное оборудование, не без помощи дяди. Что-то купили сами. Взяли кредит в банке.

Начали неплохо. Но однажды Паша погиб при невыясненных обстоятельствах. Делом занималась Петровка, но результатов не добились. Афанасий остался без партнера. Дела пошли хуже. Генерал уже не помогал. Кредит в банке не погашен. Достойной замены партнеру нет. Одна безграмотная шушера.

В самый трудный момент в бюро пришел Некрасов и предложил работу, что помогло ему выйти из кризиса. Пять сотен баксов в день плюс непредвиденные расходы. За доказательства вины или невиновности отдельная плата. Если они на сто процентов доказуемы. Речь шла о его любовнице.

Так Афанасий начал следить за Ольгой. Работа оказалась не пыльной. Любовница магната не замечала слежки и вела себя свободно. Похоже, ей плевать было на Некрасова. Она знала себе цену. Такие долго не простаивают, без спонсоров не остаются. Не будет одного, появится другой.

На днях Панарин передал кучу фотографий своему заказчику. Ничего не изменилось. Тогда он сказал ему, что Ольга приводит хахаля к себе домой. Вот тут Некрасов не выдержал. Он дал ключи сыщику и велел обследовать квартиру любовницы, но ничего не трогать. И эту задачу сыщик выполнил. В квартире нашел дневник девчонки, сосканировал несколько страниц. Читать не было времени. Афанасий установил видеокамеры и жучки по всем комнатам. Теперь, когда зажигался свет в одной из комнат, техника включалась автоматически. Чтобы аппаратура выключилась, надо выключать свет. С учетом расписания Ольги такая схема себя оправдывала. В дневное время ее никогда дома не было, Ольга возвращалась поздно, и самое интересное в ее квартире происходило, когда над городом нависала ночь. Таким образом, экономилась видеопленка. Некрасову о своей задумке Панарин ничего не сказал. Сюрприз дороже стоит. Чтобы менять кассеты надо заходить в квартиру раз в два дня. Сыщик сделал для себя дубликаты ключей, но не стал об этом распространяться. В общем-то его упрекнуть не в чем. Парень добросовестно выполняет свою работу. Терять такого клиента глупо. Если он ему понравится, олигарх порекомендует Панарина своим друзьям, и дела пойдут как нельзя лучше. Стареющие богатеи всегда ревнивы и хотят все знать о своих зазнобах, тратя на кошечек уйму денег.

Так с чего мы начали? Ах да! Сегодня Афанасий хорошо выспался. Вчера Ольга провела вечер в ресторане с хозяином, и они вернулись домой вместе. Ночевать под ее окнами не имело смысла. Он поехал домой. Учитывая тот факт, что изнеженная красотка не встает раньше полудня, Панарин мог поспать. Далее по расписанию она поедет в фитнес-клуб, затем в парикмахерскую, потом к косметологу, где ее и надо будет перехватить. Если первая половина дня не менялась, то со второй половины Ольга становилась непредсказуемой, помешать ее шатаниям мог только Некрасов. А он чаще трех раз в неделю не позволял себе выбиваться из собственного графика. Правда, его жена находилась в командировке где-то за границей, и старик мог оттянуться по полной. Но как деловой мужик он знал меру развлечениям.

Подъехав к дому Ольги, Панарин позвонил ей, не выходя из машины. Когда она подходит к телефону, он извиняется. Ошибся номером. Трубку никто не брал. Странно. Он глянул на часы. Четверть двенадцатого. Рановато голубушка смылась. С трубкой Ольга не расставалась. Разбуди ее в восемь утра, она пошлет тебя на три буквы, но телефон не отключит. Какие обстоятельства смогли сорвать пташку из дома в такую рань?

Панарин забеспокоился. Мимо него прошло какое-то значительное событие. За месяц слежки режим Ольги не менялся. Скорее медведь в лесу сдохнет, чем эта кукла поменяет привычный комфорт на что-то другое.

Повлиять на нее мог только Некрасов. Ослушаться его она не решилась бы. Но зачем она ему в это время? У босса фирмы своих дел хватает. В праздности его не обвинишь.

Афанасий вышел из машины, достал из багажника куртку слесаря от дэзовской униформы, взял чемоданчик с инструментами и направился к дому. Люди из обслуги никогда ни у кого не вызывают подозрений. Их не замечают. Поднявшись на четвертый этаж, он позвонил в дверь. Никто не ответил. Он ждал. Еще раз позвонил. Тишина. Только после этого Панарин достал дубликат ключей и открыл дверь. В квартире горел свет. Похоже, Некрасов увез девчонку еще ночью и они забыли погасить свет.

Поди догадайся, что у самодуров в голове.

Оставив обувь у порога, сыщик прошел в гостиную.

Ворс белого ковра с бурыми клочьями мог сказать о многом настоящему профессионалу. Вряд ли кровь могла принадлежать Некрасову. Такого быка свалить невозможно. Судя по всему, человек истекал кровью, лежа без сознания. В остальных местах ковер оставался белым и пушистым. На паркете ни единой капли. Разбитая бутылка из-под шампанского с такими же пятнами на этикетке. Афанасий уже нарисовал в своем воображении картину происшествия. Но опыт ему подсказывал, что первое впечатление не всегда совпадает с действительностью. Вряд ли в эту квартиру кто-то вернется в ближайшее время. Он мог себе позволить осмотреться. На столике еще стояли бокалы с недопитым шампанским. Значит, и отпечатки на них есть. Успеется.

В первую очередь он извлек видеокассеты из видеокамер. В них он найдет ответы на все вопросы. Теперь спальня. Драгоценностей в шкатулке не оказалось. Пусто. Дневник Ольги исчез.

Если бы Некрасов размозжил голову своей подружке и оставил улики на месте, то уж не стал бы мелочиться из-за женских побрякушек. Дневник он взять мог, тем более что Панарин рассказал ему, где лежат тайные записи любовницы. Посторонние об этом не знали.

Собственно говоря, в доме никто не бывал, кроме одного придурка, которого Ольга пару раз пустила на ночку. Но тот шалопай-музыкант, наркоман и просто дерьмо. На золотишко он мог позариться, но только не полез бы под матрац за общей тетрадкой с записями. А главное — этой ночью здесь находился только один человек — Некрасов. Так ли?

Выходя из спальни, он замер на пороге и медленно повернул голову назад. Мистика! В золоченой рамке возле кровати находилась фотография неприметного белобрысого типа, умирающего от стеснения перед объективом, запечатлевшим безликую физиономию.

Что он здесь делает? В рамке находился снимок Некрасова. Даже с фотографии он смотрел хозяином, и вы понимали, куда пришли. Увидит вор такого барина и сбежит, ничего не тронув. Лучше любого сторожевого пса. Один взгляд чего стоит. А эта насмешка? Ольга решила рассмешить своего любовничка? Любопытно.

Сыщик вернулся в гостиную и снял отпечатки со стаканов с помощью липучек, а осколки бутылки собрал в целлофановый пакет и решил забрать с собой. Пришлось срезать клочок окровавленной шкуры белого медведя, служившей ковром.

Перед уходом он осмотрел всю квартиру. Ничего интересного, кроме ванной комнаты. В мыльнице лежало пять окурков. Пушистый коврик на полу истоптан грубыми подошвами.

Похоже, тут кто-то прятался, долго сидел и нервничал. Вор? Не его ли застукали вернувшиеся ночью Ольга и Некрасов? А потом Некрасов решил, что она скрывает в ванной любовника, и огрел подружку охлажденным шампанским по голове.

Господи! Какая чушь лезет в голову. Пора сматываться. Кассеты все ему расскажут и покажут.

И сыщик смылся так же тихо и незаметно, как появился в доме.


4

Яма была вырыта в надежном месте. Колокольников очень хорошо знал этот лес. Пока жена не попала в психушку, они проводили лето на ее даче и ходили в этот лес за грибами. Как только жену признали недееспособной, загородный дом перешел к ее брату. Тот сменил замки и запретил мужу и дочери сестры появляться на участке. Брат с сестрой не очень-то любили друг друга. Даже на могилу родителей ездили порознь и не считали нужным поздравлять друг друга с праздниками и днями рождения. Колокольников своих прав на дачу не отстаивал. Даже мысли такой не имел.

Машина стояла рядом. Заезжать в глубь леса он не стал. Ста метров от опушки вполне достаточно.

Открыв багажник, он вынул чемодан с деньгами и увидел общую толстую тетрадь, лежавшую под ним. Он взял ее в руки, пролистал. Это был дневник Ольги. Очевидно, выпал из сумки, когда он ее доставал.

Удивительно, но Некрасов не вспомнил о нем. Он сжег в камине письма, открытки, фотоальбомы, фотографии, а о дневнике не вспомнил. Его волновал листок из рамки и кольцо. Кольцо бесследно исчезло.

Колокольников положил чемодан в яму, зарыл его и заложил землю дерном, после чего притоптал тайник. Теперь он был спокоен. Деньги его, и он их никому не отдаст. Точка.

Пора подумать о дальнейших планах.

Колокольников сел в машину, достал из-под сиденья целлофановый пакет и высыпал на колени украшения Ольги, взятые им из шкатулки. Жемчужное ожерелье, золотые серьги с изумрудами, кольца, три браслета. Все стоило сумасшедших денег. Из всего бесценного арсенала он выбрал только кулон с гравировкой и передал его хозяину. Что делать с остальным добром, Сергей не знал. Не выбрасывать же целое состояние в помойную яму. Кольца с бриллиантом и гравировкой среди груды побрякушек не оказалось.

Он убрал пакет на место и задумался. История еще не закончилась. Она только начиналась, и ход ее никто предсказать не мог. Он сумел выбить из хозяина деньги, может морочить ему голову еще день, максимум два, а дальше?

Надо вернуться к событиям прошлой ночи. Итак, покойница оказалась живой.

Восстановим все по порядку.

На него наставили пистолет и тем самым уберегли от задуманного злодеяния. А ведь в тот момент он уже превратился в убийцу. И убил бы, не останови его грозный голос, раздавшийся за спиной.

Теперь он ему благодарен. Спас от смертного греха.

Колокольников откинулся на сиденье и прикрыл глаза, чтобы отчетливо представить себе ночной кошмар.

— Кто вы? — спросил мужчина с пистолетом, стоящий в дверях.

— Я убийца. Любовник Ольги. За свое преступление понесу достойное наказание.

— Сядьте.

Колокольников послушно сел на кушетку.

— Как видите, Ольга жива. Вы ее не убили. Что же вас заставило пойти на этот шаг?

— Вижу, что живая. Но должна быть мертвой.

— Ты ничего не понял, Феликс, — тихим твердым голосом заговорила бывшая покойница. — Этот тип — обычная шестерка, нанятая Некрасовым. Мы позволили ему уничтожить все следы. Пока я тут валялась, боясь приоткрыть глаза, а ты затаился в ванной, он уничтожал улики.

— Вы притворялись? — с глупым лицом спросил Колокольников.

— Посмотрела бы я на такое притворство, если бы вам шандарахнули бутылкой шампанского по голове. Я потеряла сознание. Геночка наложил в штаны и смылся. Он же трус. Рано или поздно он все равно от меня избавился бы, но я не думала, что таким варварским способом. Очнулась я минут через десять после его ухода. В милицию звонить не стала. От них нет никакого толка. Он купит всех с потрохами. Драка на бытовой почве. Я вызвала своего адвоката Феликса Миркина, который держит вас на мушке. Ничего не трогала. Я хочу засадить Некрасова за решетку. Феликс мне поможет в этом.

— Я не заставил себя долго ждать, — продолжил адвокат, не двигаясь с места. — Приехал через полчаса. Осмотревшись, понял, что на этот раз Некрасову не выпутаться. Я позвонил криминалисту. Полковнику милиции из главного управления. Очень авторитетный эксперт. Скоро приедет и составит официальный протокол. С его актами экспертизы ни один суд не спорит. И вдруг мы услышали шум. Вы слишком долго возились с ключами. Сомнений не оставалось — вернулся Некрасов. За портсигаром и зажигалкой.

— От этого зверя можно ожидать чего угодно, — вмешалась Ольга. — Он сумасшедший. Феликс спрятался в ванной комнате, а я легла на место, как лежала. Но вместо Некрасова явились вы и уничтожили все следы. Я боялась открыть глаза. И только когда вы взяли меня за руку, я поняла, что в доме кто-то другой. У вас слишком тонкие щупальца, а у Гены баклажаны вместо пальцев. За сколько он вас нанял?

— Не имеет значения. Эксперт вам уже не поможет. В доме не осталось отпечатков Некрасова. Улики я ему верну, и вы у меня их не отнимете, если только не пристрелите на этом месте. Мне терять нечего. Я получу свои деньги. Вы живы. Подавать в суд на Некрасова у вас нет причин. Если начнете разбирательство, то я скажу следователям, что сам вас ударил.

— Вы меня не знаете. У вас нет мотива.

— Ограбление. Мне не надо вас знать. Я пришел сюда грабить. Награбленное в сумке, и вы ее не получите. Вызывайте милицию. Я готов к самому худшему Меня невозможно напугать, даже угрожая оружием. Нужно ли это вам? Эту партию вы проиграли. Может быть, я не эксперт и не очень хорошо знаю законы, но у меня есть интуиция, которая меня никогда не подводит. Хотите посадить в тюрьму Некрасова? Ищите новый повод

— Что будем делать? — спросила Ольга.

— Он прав. Некрасов выйдет сухим из воды. Мы лишь потеряем время.

— А как же моя голова? Простить ему?

— Забыть о ней, — поправил Колокольников — Вы труп. Вас нет.

— Любопытная мысль, — оживился адвокат — Некрасова можно поймать на вашем убийстве.

Колокольников вздрогнул.

— На моем?

— Разумеется. Неужели вы думаете, он оставит вас живым? Некрасов подчищает хвосты. Ольга не первая среди его жертв. Три предыдущие девушки исчезли бесследно. Канули в небытие. Их никто не ищет. Они иногородние. Таких по семьдесят тысяч в год пропадает бесследно. С Ольгой дело обстоит сложнее. Она топ-модель. Ее знают в свете, видят на тусовках. Она не может исчезнуть незаметно.

— Предполагаю, Ольга имеет долги, — задумчиво произнес Колокольников. — Кредиты, модельеры, ювелиры. Или я ошибаюсь?

— А какое это имеет значение? — раздраженно спросила девушка.

Адвокат расплылся в улыбке.

— Покойник никому ничего не должен. Достаточно слухов о пропавших любовницах Некрасова, и исчезновение еще одной никого не удивит. Вот только Некрасова к стенке не прижмешь, и спрос с него невелик. Но в глазах московского бомонда он будет выглядеть Джеком-Потрошителем. Когда его накроют с очередным убийством, все захлопают в ладоши. Мнение элиты не влияет на следствие, но скандал в желтой прессе не может остаться незамеченным. Высказывание поп-звезд, артистов и прочих тусовщиков подольет масла в огонь. Кредиторы Ольги тоже не останутся в стороне. Только так можно упрятать Некрасова в тюрьму.

— Так вы согласны стать подставной уткой?

— Конечно. Могу рискнуть, — согласился Колокольников. — Но Ольга должна исчезнуть со сцены. Если она жива, то я не свидетель и меня незачем убивать. Есть одна мелочь. Незначительная деталь. Ольгу он убил случайно. Растерялся. Наделал глупостей. Испугался. Обратился ко мне. Потом пожалеет об этом. Но меня он своими руками убивать не станет. Для таких вещей существуют специалисты. Хочу задать вам вопрос. По-вашему, Некрасов убил трех женщин. Каковы причины? Бешеный нрав? Не думаю. Ольга — случайность. Три случайности — уже закономерность. Некрасов умный человек и не повторяет своих ошибок. В бизнесе он их не делает вообще. Я не верю в то, что он сам лично убил еще троих.

Адвокат убрал пистолет в карман и сел в кресло.

— Некрасов ничего собой не представляет, — с ухмылкой начал Феликс. — Бизнесом заправляет его жена. По каким-то причинам она предпочитает оставаться в тени. Чем занимается их фирма, никто не знает. Вывеска на офисе — обычная фикция. Некрасов не глуп. Опытный менеджер, ловкий предприниматель, хитер, расчетлив, даже талантлив, но первую скрипку играет не он. Гена ничего не боится. Кроме своей жены. Она может сделать с ним что угодно. Таких женщин очень мало, они исключение из правил. Василиса Андреевна Китаева из породы избранных. Большую часть времени проводит за границей. Решает дела фирмы на местах. В возрасте Некрасова трудно склонить молодых красоток к сожительству букетами. Он всем обещает златые горы. Некоторые верят. Самые глупые требуют развода с женой и официальных отношений. А полные дуры начинают его шантажировать, запугивать, настаивать. Три такие дуры добились своего. Теперь о них никто и не вспоминает.

Ольга пользовалась предоставленными благами, но ни на чем не настаивала. Тем неожиданнее стало покушение на ее жизнь. Теперь она должна получить компенсацию за моральный и физический ущерб.

— Десять миллионов, — строго заявила девушка.

— И она их получит, — подтвердил адвокат.

— Проблема с аргументами, — добавил Колокольников. — Я понимаю, такие деньги не пошатнут положение Некрасова. Но и на ветер он не станет их швырять. Меня можно убрать по-тихому, но вряд ли стоит марать руки из-за пустяков. Скажу честно. Мне жилось бы спокойнее, зная, что Некрасов за решеткой. Только я не стану причиной его ареста. Для этого нужна новая красавица с длинными ногами. Некрасов не терпит одиночества. Кто-то должен заменить Ольгу. На случайности уже не стоит рассчитывать. Он получил хороший урок. Вынудить его пойти на убийство во второй раз — дело не простое. Нужны веские аргументы. И я найду такие. Только ощущение безнаказанности может толкнуть человека на повторное преступление. Не надо его лишать этого чувства. Найдите подходящую кандидатуру на место Ольги, а я напишу сценарий. У меня богатая фантазия. В психологии я тоже кое-что смыслю. При хороших условиях мы справимся с задачей за три месяца.

— А вы самоуверенный тип. Даже сроки определили, — удивилась Ольга.

— Некрасов проболтался в порыве откровенности. Он многое мне рассказал. Хотел войти ко мне в доверие. Психологически правильная тактика. Вот только у меня очень хорошая память. Некрасов покидает страну через несколько месяцев. Навсегда. У него, как я понимаю, очень хорошие тылы. Куда и с кем, мне неизвестно. Он с нетерпением ждет своего часа, когда окажется в райских садах. Арест не входит в его планы. Суд — тем более.

— Значит, за свободу он отдаст любые деньги! — щуря глаза, прошептала Ольга.

— Женщину мы найдем, — уверенно заявил адвокат. — Хотелось бы выслушать ваши идеи. Из чего вы хотите выстроить капкан?

— Я с вами свяжусь через день-два, и мы обсудим мои первые наметки.

— Мне нужны ваши данные.

— Достаточно того, что у меня есть ваши,

— Что вы можете обо мне знать?

— Я же говорил вам о своей памяти, Феликс Зиновьевич Миркин. Ваша адвокатская контора находится на Новокузнецкой улице. Номер дома не помню, но найду по памяти. Год назад Некрасов отказался от ваших услуг и не выплатил вам гонорар. Вы ему этого не простили.

— Такие подробности может знать только очень близкий к Некрасову человек.

— И в то же время очень далекий. Я его тень, которую он не замечает. К мебели привыкают и уже не видят ее. Воздух существует. Мы об этом знаем, но не думаем о нем во время дыхания.

— В телохранители вы не годитесь. Фактура не та и взгляд слишком умный. Кто же?

— Телохранители ездят в джипе в качестве сопровождения. За руль Некрасов садится только вечером и по желанию. А восемьдесят пять процентов времени его возит шофер. Я не собираюсь от вас прятаться. Но не исключено, что Некрасов установит за мной наблюдение. Он нанимает сыщиков со стороны, и их трудно обнаружить. Вот почему вам на меня не следует выходить. Я сам объявлюсь, когда представится такая возможность.

Колокольников встал, поднял с пола сумку и направился к дверям.

Так закончилась та злополучная ночь. Теперь, после того как он получил деньги и надежно их спрятал, ему надо решить, как действовать дальше.

Имея на руках письменное признание хозяина, он мог не опасаться за свою жизнь и жизнь близких. Старый как мир шантаж. Если со мной и моими близкими что-то случится, признание будет обнародовано.

Некрасов уже осознал, какую глупость он сделал. Его и предупреждать не нужно. Он умный человек. Мозги пеленой заволокло, и наделал глупостей. За собственные промахи приходится отвечать. Тут ничего не поделаешь.

Есть две вещи, имеющие большое значение для хозяина. Кольцо с бриллиантом и бумажка с цифрами. Кольцо взять негде. Спрашивать о нем Ольгу он не решился. Хорошо, что они не проверили его сумку и не отняли у него все собранные улики. Могла бы вернуть свои драгоценности, во всяком случае. Но они не стали проверять его. Их в большей степени интересовали отпечатки пальцев, которые он успел стереть.

Преступление все же совершилось. Он ограбил квартиру по наводке своего шефа. Но вора отпустили по-хорошему. Когда Ольга разберется что к чему, потребует свое добро вернуть. Ради бога. Ее дневник и побрякушки Колокольникову не нужны. Вряд ли он найдет что-нибудь важное в записях сумасбродной девицы. Впрочем, у него еще будет время просмотреть записи.

Для хозяина имелось две версии событий. Он не знал, какую пустить в ход. Ни одна из них Колокольникову не нравилась. Третьего варианта он придумать не мог. Впрочем, с любым из предложенных Некрасову придется смириться.

Колокольников включил двигатель и поехал в офис.


* * *

Обворожительная секретарша Дашенька подошла к машине. Шофер опустил стекло.

— Геннадий Ильич просил тебя зайти к нему, как только приедешь. Устала уже в окно выглядывать. У тебя выключен сотовый

— Батарейка села. Ты опять у него работаешь?

— Только на время отъезда его грымзы. Сегодня она приезжает. С завтрашнего дня до ее следующего отъезда Лидия Иванна опять сядет за мой стол.

Колокольников вышел из машины и вместе с Дашей поднялся в офис

Некрасов находился в кабинете в полном одиночестве и стоял у окна, заложив руки за спину.

— Где тебя черти носят?! — спросил он, не оглядываясь.

— Искал кольцо. Безрезультатно. Потом ездил на болото. Вашу бумагу нашел.

Некрасов повернулся и строго глянул на шофера.

— Какое еще болото?

— Забрал труп из квартиры, вынес, посадил в машину, вывез за город и утопил в болоте, привязав ей к горлу сумку с кирпичами

— Ты рехнулся?

— Наоборот. Я хотел, чтобы меня взяли с поличным. Убийца избавляется от трупа. Тут уж не поспоришь. Стопроцентное обвинение. Ваших следов в квартире нет. Моих больше, чем в собственной берлоге. Кольцо — мелочь. Но мне везло как никогда. Я невезунчик. Если найдется куча собачьего дерьма во дворе, то я обязательно в нее вляпаюсь. А тут ни души. Труп усадил на сиденье. Ни один гаишник не остановил. Летел со скоростью сто восемьдесят. Опять пронесло. Пол-леса прошел с трупом на плечах. Никого! Словно один живу на белом свете. Как возвращался в город — не помню. До сих пор прийти в себя не могу. Против вас нет никаких доказательств. Можете спать спокойно. Если меня прижмут, я сознаюсь в убийстве. Так будет убедительнее. Когда шофер крупного бизнесмена приходит с повинной, то ему не верят. От его признаний нет толку. Дело, притянутое за уши. Пусть они меня сами вычислят.

— Когда? Кто пойдет к ней на квартиру и будет взламывать двери?

— Я в тюрьму не тороплюсь. На диване лежала ее сумочка. Ничего, кроме косметики и мобильного телефона. Ваше имя в номере я стер из памяти, а свое туда записал и положил ключ от своей квартиры в косметичку. Дальше некуда. Я сделал больше, чем вы меня просили, и не отказываюсь взять вину на себя. Вопрос решен. Сумочка осталась в квартире. Ее найдут.

— Где бумага?

— Отправил вам по почте. Я же не знал, что пронесет и я не попаду в лапы ментов. Оставил в карманах только фотографии Ольги с ее молодым хахалем. Так, как мы и договаривались. Вот вам убийца, а вот и причина преступления.

Некрасов сел за стол и внимательно посмотрел на подчиненного.

— Где расписка, которую я тебе передал?

— С вашими признаниями? Она останется у меня. Мне тоже нужны гарантии. Я и моя семья не защищены.

— Я заплатил тебе. И пока не знаю за что.

— Все улики против меня. Я был ее тайным любовником. Может быть, сыщикам удастся установить тот факт, что и вы с ней спали. Но такому богатому и значительному человеку, как вы, незачем убивать очередную шлюшку. Фотографии с другими любовниками найдут у меня. Отличная характеристика для женщины такого склада. Она спала со всеми. Почему бы и я не мог быть ее любовником? Привез ей однажды цветы от своего босса, и от скуки Ольга завела роман со мной. Я же воспринял это слишком серьезно. Влюбился и начал преследовать. Следил за ней и сделал те самые фотографии. Убил из ревности. Но этого мало. Я же нищий. Она богата. Мертвым деньги не нужны. Я забрал все ценности из ее дома. При аресте все ее вещи найдут в моей квартире. Кроме кулона и кольца с бриллиантом. Кольцо исчезло бесследно. Кулон я вернул вам. На других изделиях нет гравировок. Даже если какой-то псих и заподозрит вас, что практически невероятно, то уж в краже вас обвинять глупо. Вы на побрякушки не позаритесь.

Некрасов не отрывал от Колокольникова пристального взгляда.

— А ты не так прост, как кажешься, Сергей.

— Вы растерялись в прошлую ночь. Я же имел возможность все обдумать и сосредоточиться. У меня математический склад ума. Я занимался программированием и прикладной математикой. Если помните, то и диссертацию писал в свое время. Мне кажется, я все просчитал правильно. Во всяком случае, вы гарантированы от всяких нападок со стороны С \едствия. Если есть свидетели вашей связи с Ольгой, то нет смысла отнекиваться. Да. Есть такая подружка, но не одна. Есть и другие. Надо же как-то развеивать скуку. Вы редко видитесь с женой.

— А ты откуда знаешь?

— Кто же ее отвозит в аэропорт и встречает?

— У меня нет другой любовницы.

— Проблема легко решается. Вы интересный солидный мужчина, состоятельный и щедрый.

— Сегодня возвращается моя жена. Искать шлюх у меня нет времени. Ты знаешь, что мне нужно. Попробуй подобрать несколько кандидатур. Если успеешь. Если тебя схватят с одной из них, то следствие такой оборот не удивит. Ищешь отдушину. Клин клином вышибают. Как только моя жена уедет, предоставишь мне выбор из кандидаток. Деньги у тебя теперь есть. Можешь погулять по злачным ночным клубам. Используй мою машину. Она уже засвечена. Пусть и дальше светится, но с тобой вместе. И приоденься. Купи себе приличный костюм, ботинки и часы. Нет. Часы я тебе подарю. На хорошие у тебя не хватит денег. Если кандидатка из тех, что ты найдешь мне, понравится, то я возмещу тебе убытки и выдам премию.

— Часы, которые вы мне хотите подарить, уже засвечены?

Некрасов усмехнулся.

— Тебе самому впору стать следователем. Мне нравятся твои выводы и серьезный подход к делу. Сегодня в часах разбирается каждая шлюха не хуже мастера. Обувь, часы и галстук определяют состоятельного клиента. Лица не запоминают. Эти часы фигурируют в одном деле. Небольшой скандал в престижном баре. Я затерялся в толпе, но мои часы запомнили бармен и шлюхи. Меня никто не смог даже описать. Номерная серия «Frank Muller» класса «Tourbiton Revolution 3» снабжена калибром 2004. Тебе это ни о чем не говорит. Владельцы всех часов известны. Их делают на заказ. Стоят они больше миллиона долларов. Один азартный миллиардер проиграл в карты яхту и эти часы. Мой человек, оставшийся неизвестным, их выкупил для меня. Таким образом, след этих часов затерялся еще в Монако. После скандала в баре я их не ношу. Пользуюсь более скромным вариантом Фрэнка Мюллера. Но почему бы тебе не пустить пыль в глаза.

— Или их примут за подделку, или меня за них убьют.

— За подделку их не примут. Тройной турбион подделать невозможно. И натуральные бриллианты в корпус из белого золота никто не ставит в дешевых копиях. Те, кто что-то смыслит в часах, не посмеют их украсть. За каждым номером стоит имя. Все это понимают. Их невозможно продать. Никто же не знает, как они тебе достались. А если ты их истинный владелец? Тот, у кого найдут эти часы, тот и убийца их хозяина. Покупать их никто не захочет, если ты их продашь без именного сертификата, выданного заказчику швейцарской фирмой, известной всему миру.

— А если меня арестуют с часами?

— Я отдам тебе сертификат. На кон ставят все. Если проиграл яхту, то вместе с документами на товар. Иначе ставку не примут.

— Я никогда не был в Монако. И не умею играть в карты.

— Не имеет значения. Владелец часов не заявлял о пропаже. Его никто не убивал, и он написал расписку, не упоминая имени игрока. Где вы играли и когда, никого не касается. Если тебе предъявят обвинение в краже часов, то тогда ты обязан ответить на эти вопросы.

— Хорошо. Кажется, мы увлеклись деталями.

— Ты уверен, что Ольгу не найдут?

— Я сам ее не найду, даже при большом желании. Ее затянула болотная тина. Нет трупа, нет убийства.

— Хорошо. Продолжай работать, как ни в чем не бывало. Днем ты безмолвный шофер, а по ночам бабник и скандалист. Оборотень. В тихом омуте черти водятся.

Колокольников вышел из кабинета с облегчением. Пронесло. Теперь надо держать ухо востро. Как будут развиваться события дальше — никто не знает.


5

День клонился к закату. Скоро наступит следующая ночь. Все говорило о том, что и эта ночь станет для многих участников похожей на предыдущую, такой же бессонной и мучительной.

Бывший опер, а ныне частный сыщик Афанасий Панарин в третий раз пересматривал видеоматериалы, взятые из квартиры Ольги.

Поначалу ему все казалось понятным. Камеры включились, как только Ольга и Некрасов вошли в квартиру и включили свет.

Ничего удивительного. Когда они приехали домой, он прекратил наблюдение и поехал отсыпаться.

Ольга потянулась.

— Зря ты меня насилуешь, Гена. Я так устала и страшно хочу спать.

— Ничего. Выспишься. Нам надо поговорить.

— Ладно. Как прикажешь. Достань из холодильника шампанское, а я скину с себя это узкое платье и надену твой любимый прозрачный пеньюар.

С этими словами девушка отправилась в спальню.

Ольга вошла, плотно прикрыла за собой дверь, скинула платье, бросила его в шкаф и разделась догола. Нежное ночное белье лежало на кровати. Она не сразу его надела, а открыла ящик прикроватной тумбочки.

Панарин нажал на кнопку «пауза».

Качественная аппаратура позволила ему разглядеть рамку, стоящую возле постели. В ней красовалась фотография Некрасова. Утром в той же рамке он видел снимок совсем другого типа. Кто и когда его подменил?

Панарин продолжил просмотр.

Ольга достала из ящика сотовый телефон и, оглядываясь на дверь, набрала нужный номер.

Говорила тихо, но чувствительный микрофон уловил ее голос.

— Вы готовы? Он все же приперся ко мне, как я и предполагала. Берите свою куклу и приезжайте. Срочно. Как бы этот пьяный идиот чего не натворил. Мне его настроение очень не нравится. В дверь не звоните. Ключ лежит под ковриком. Он не даст мне открыть дверь. Ваш приход все решит. Жду.

Ольга убрала трубку под подушку, накинула на себя прозрачный халатик и направилась в гостиную.

Панарин вновь поменял кассеты местами.

Ольга вошла в гостиную в тот момент, когда ее любовник разливал шампанское в бокалы.

— У меня кружится голова. Если я выпью, то засну прямо в кресле. Мы сегодня и без того выпили немало.

— Ничего. Скоро отрезвеешь. И сон как рукой снимет.

— Ты мне сегодня не нравишься. Почему ты такой грубый, Генаша? Я заслуживаю нежности. Зачем мне муж-грубиян.

— Тебе не муж нужен, а мои деньги.

— Так же, как тебе нужны деньги твоей жены. Нам обоим нужны ее деньги. Но без моей помощи тебе их не достать.

— Заткнись. Тебе нужны деньги, чтобы содержать своего бездарного хахаля.

— О чем ты, Гена? — Ольга села на диван и взяла в руки бокал с шампанским. — Ты ревнив, как школьник.

— Я хотел на него взглянуть. Сегодня у меня это получилось. Специально не повез тебя в дорогой приличный ресторан, а предложил тебе сделать выбор. И ты выбрала вонючую забегаловку, где в табачном дыму играли поганый джаз. Хуже не придумаешь. Хотелось уши заткнуть. Но я терпел и наблюдал, как ты переглядывалась с саксофонистом. Урод! Чем он тебя взял? Постелью? Что молчишь?

Он достал портсигар, зажигалку, закурил и оставил их на столе.

— Молчу, потому что мне нечего ответить. Пьяный бред не нуждается в комментариях.

— Ты держишь меня за старого лоха, которому легко морочить голову? Таких сук, как ты, я насквозь вижу.

— Таких, как я, в твоей жизни еще не было, пупсик. Я видела твоих профурсеток еще живыми. Дешевые шалавы с площади трех вокзалов.

— Не выводи меня из себя, стерва.

— А что ты мне сделаешь? Ты же трус, Геночка. Мужскую работу я делаю за тебя. Женскую тоже. Мы повязаны одной веревочкой на всю жизнь. Вернее, ту ее часть, пока у тебя есть деньги.

— И пока я не написал завещание на твое имя. Чтобы ты с этим щенком потратила кровью заработанные деньги на радости жизни? А это вы видели?

Он сделал известный всем жест, плохо поддающийся описанию.

— Мужлан!

Некрасов вытащил из заднего кармана брюк пачку фотографий и бросил их на колени девушке.

Ольга рефлекторно загородила лицо руками.

— Что ты на это скажешь?

Она лишь мельком глянула на снимки, стряхнула их на пол, как таракана, забравшегося ей на колени.

— С ним ты хочешь тратить мои деньги? У тебя хватило наглости его сюда приводить на ночь.

Девушка встала, поставила бокал на стол и холодно произнесла:

— Я всего лишь расплачивалась с ним за те услуги, что он тебе оказывал. Или ты думал, что я сама пачкалась в крови? Идиот! Я не сумасшедшая. Такая женщина, как я, не полезет в грязь. Для грязных дел существуют мужики. Вы все одинаковы, и управлять вами ничего не стоит. А теперь убирайся. Я хочу спать. Когда протрезвеешь, тогда и поговорим, если у меня будет настроение. Пошел вон!

Остальное произошло молниеносно. Схватив бутылку со стола, Некрасов со всей силы ударил Ольгу по голове.

Девушка даже не вскрикнула. Она рухнула на ковер и застыла. Волосы стали мокнуть, по лицу полились струйки крови.

Он стоял неподвижно минусы три, не отрывая от нее взгляда, потом, выронив из рук бутылку, упал на колени, тряс ее за плечи и в панике убежал, прихватив со стула свой пиджак.

Тут Панарин выругался. Камера продолжала работать. Это означало одно — беглец не выключил свет в комнате. Пленка работала впустую, записывая лежащую на полу Ольгу и безжизненный интерьер. Через три минуты зазвонил телефон. Трещал долго. Звонил кто-то свой. Но звонок не поднял Ольгу на ноги. Минут через пятнадцать в комнате погас свет. Видеокамера не захватывала входную дверь. Экран почернел. Кто-то входил в комнату. Запись прекратилась на какое-то время. Свет вновь включился, и запись возобновилась. В комнате никто не появился. Прошло еще несколько минут. Ничего не менялось.

Вдруг в комнату вошел мужчина в черном костюме и шляпе с широкими полями. Видеокамеры были установлены под потолком, и лицо человека в шляпе в объективы не попадало. Однако Панарин был очень наблюдательным сыщиком и секрет разгадал через пару кадров. Впрочем, был ли тут секрет? Вряд ли. Пиджак слишком заужен, талия очень тонкая. Плечи узкие, бюст, походка и туфли на шпильках. В комнату вошла женщина. Красиво, модно, стильно. Вот только почему у нее не было сумочки, а на руках надеты лайковые перчатки? Скорее всего, оставила сумочку в машине. Не пришла же она пешком в два часа ночи. Причем осторожничала. Вошла тихо в открытую дверь и не стала ее захлопывать. Гостья осмотрелась и, ни к чему не прикасаясь, достала из кармана мобильник и набрала номер.

— Поднимись наверх.

Больше она ничего не сказала.

Но это не тот человек, которому звонила Ольга. Она разговаривала с мужчиной, и тот должен был приехать с женщиной, а не наоборот.

В ожидании она нагнулась, взяла несколько фотографий с пола, просмотрела их и положила на место. Похоже, обстановка ее устраивала и она ничего не хотела в ней менять.

В зоне видеонаблюдения появился мужчина. Настоящий на этот раз. Высокий, широкоплечий, хорошо одетый, лет сорока, с небольшими залысинами.

Они не разговаривали. Мужчина склонился над лежащим телом, взял руку, долго искал пульс, потом опустил руку.

— Труп.

— Ее место в морозильной камере, пока она не начала разлагаться.

Мужчина кивнул.

Кадр замер. Пленка, рассчитанная на часовую запись, кончилась. Что происходило дальше, можно только догадываться.

Панарин выключил аппарат, откинулся на спинку кресла, заложив ладони под затылок, и задумался.

Что важно? Важно то, что Некрасов убил Ольгу. Кто такие женщина и мужчина, можно только гадать. Этим нет смысла забивать себе голову. Во всяком случае, они не сообщники убийцы. Некрасов с Ольгой вернулись в час ночи. В час пятнадцать она звонила по телефону. В час двадцать Некрасов ее убил и убежал, в час пятьдесят появилась женщина. В два часа пленка кончилась. Дама в черном вошла в квартиру через полчаса после ухода Некрасова. Она даже могла видеть его выбегающим из дома. Убийца не успел бы вызвать «чистильщиков» в такой короткий срок. Что важно? Холодильная камера. Зачем? Труп лучше закопать и забыть о нем. В холодильнике его можно сохранить. Цель? Ответа нет. Когда он пришел наутро в квартиру, то не обнаружил портсигара и зажигалки Некрасова, фотографий на полу, а в спальне в рамке стоял снимок неизвестного очкарика. Дневник и ценности тоже исчезли. Правда, он не заглядывал под подушку, куда Ольга спрятала свой телефон после звонка. Один мобильник она носила с собой в сумочке, а этот был запасным, для особых случаев. Может, он и сейчас лежит там же. А значит, можно проследить по нему все ее звонки, в том числе и самый последний. Кого она звала на помощь? У красотки сработало предчувствие. Но спасти ее не успели. Допустим, что дама в черном и ее помощник — люди со стороны. Но те, кого Ольга звала, должны были приехать. Ключи под ковриком. Что они увидели, когда пришли? Кто унес труп Ольги и уничтожил улики?

У Панарина лежали осколки орудия убийства. Бутылка осталась лежать на месте, и он ее забрал. Секундочку. Когда Некрасов выронил ее из рук, бутылка упала на ковер и не разбилась, а он собрал осколки с паркета в двух метрах от того места, где она должна лежать. И чьи отпечатки он снимал с бокалов? Для сравнения ему нужны отпечатки Некрасова. Достать их нетрудно. Что еще? Еще Ольга была замешана в темных делах Некрасова и использовала саксофониста. Он их фотографировал вместе с балкона, пока не установил аппаратуру в квартире. На балкон опускался с крыши по веревке. Какое мальчишество. Но оно себя оправдало. Как теперь найти этого парня? Имени его не называли, кабак, где он играет, тоже не упоминался. Таких кабаков и музыкантов в Москве тысячи. Но у него есть негативы, и он может сделать фотографии. А музыкант с лицом — это уже человек. Дел предстояло сделать немало. Овчинка стоит выделки. Полное досье на Некрасова плюс видеокассета потянут на полмиллиона долларов, если не больше. А что мелочиться? Миллион — и точка.

Афанасий потер руки от удовольствия и глянул на часы.


* * *

На другом конце Москвы в то же время Сергей Колокольников сидел в своей крошечной кухне перед компьютером и разглядывал фотографии, сделанные им в квартире убитой. Он не зря взял с собой фотоаппарат и фотографировал все, что его окружало перед тем, как чего-то коснуться. В ту ночь он очень волновался, что-то мог упустить, сделать не так. Снимки давали ему возможность проанализировать все заново в спокойной обстановке. К тому же они служили дополнительной гарантией и в случае необходимости их можно подколоть к письму-признанию Некрасова.

Так он в первую очередь сфотографировал рамку с фотографией Некрасова, а только потом вставил в рамку свою фотографию. Колокольников боялся своего шефа, и не без оснований. Некрасов способен на все. К своей вершине он шагал через трупы. Впрочем, не он один такой. Конкурентов не щадил. Хитер, коварен и безжалостен. Быть его шестеркой — одно дело. Преданных ему людей босс гладил по головке. Но сейчас Колокольников из шофера превратился в сообщника убийцы и стал его партнером, слишком много знающим для того, чтобы жить спокойно и без оглядки. Со змеями и скорпионами не дружат. В кармане надо иметь противоядие. Бежать глупо и некуда. Здесь остается больная мать и малолетняя дочь. Их он не может предать ни за какие деньги.

Некрасов допустил одну ошибку. Он написал признание в момент растерянности и передал его шоферу. А может, и не ошибку. В противном случае Колокольников не пошел бы на отчаянный шаг.

Фотографии получились качественными. Даже текст на поздравительных открытках, сожженных в камине автором посланий, читался хорошо.

Колокольников остался доволен своей работой. Но один вопрос его не переставал мучить. Куда делось кольцо с руки Ольги? Вещь очень приметная, дорогая, а гравировка может сыграть плохую роль. Его задача — отвести все подозрения от Некрасова, только тогда он мог считать свою миссию выполненной, а деньги заработанными, а не добытыми грязным способом с помощью шантажа.

Пока он не добьется нужного результата, к деньгам не прикоснется.

Нужно еще раз просмотреть фотографии Ольги. Он сделал их немало. Может, кольцо лежало рядом в ворсе ковра, а он этого не заметил. Если оно и сейчас находится у нее, то кольцо остается серьезной уликой в руках женщины, жаждущей мести.

Вглядываясь в снимок лежащей на полу женщины, Колокольников не мог понять, что ему в ней не нравится. Голова повернута в сторону, вокруг запекшаяся кровь, руки раскинуты, но ни одного кольца ни на одном пальце нет. Может, Некрасов забыл? Ведь она уходила в спальню переодеваться и могла снять кольцо и другие украшения… Колькольников непроизвольно вздрогнул. Он понял, почему женщина на ковре ему чем-то не нравилась.

На Ольге было надето вечернее темно-зеленое платье. А где же прозрачный пеньюар? Некрасов не мог ничего перепутать. Он рассказал ему историю в деталях. Все сошлось, кроме кольца и одежды.

Колокольников закрыл глаза и постарался восстановить картину воскрешения из мертвых. Он помог ей подняться. Правая сторона лица девушки была перепачкана кровью. Именно перепачкана. Никакой глубокой раны он не заметил, а, судя по луже, она истекала кровью. Женщина испачкала щеку и висок, лежа на окровавленном ковре. В тот момент Колокольников об этом и подумать не смел. Оживший труп парализовал его сознание.

Сергей бросился в комнату, схватил свою сумку и вытряхнул содержимое на стол. Золотые побрякушки, собранные в целлофановый пакет, дневник, из которого высыпались какие-то листочки и фотографии, сделанные сыщиком, следившим за Ольгой.

Он сгреб фотографии и вернулся к компьютеру. Сличая лица покойницы и Ольги, заснятой детективом, Колокольников сделал однозначный вывод: перед ним две разные женщины. Между ними было что-то общее. Один цвет волос, длина, распущенные густые пряди, разрез глаз, брови, вздернутый носик, пухлые губы. И все же они были разными. При беглом взгляде можно спутать, но если посадить их вместе, то они не похожи. Он вспомнил Ольгу. В те короткие мгновения, когда он привозил ей цветы от босса, это была самодовольная избалованная барыня с томным голосом, ленивыми движениями и откровенным презрением к халдеям, выполняющим чьи-то поручения. Притворщица из квартиры вела себя резко, уверенно, по-деловому.

Напрашивается закономерный вопрос: куда делась настоящая Ольга? Кто эти люди? Бывшего адвоката Некрасова — Феликса Миркина он узнал. Не сразу, но вспомнил. Вряд ли этот человек встанет на защиту интересов Некрасова. Скорее наоборот. Естественно, что женщина тоже не питает к Некрасову приятных чувств.

Шеф убил Ольгу в час ночи или чуть позже. Он приехал на место в половине третьего или на десять минут позднее. Все приблизительно. Квартира пустовала больше полутора часов. Что могло произойти в это время? Если Ольга очнулась, настоящая Ольга, она могла вызвать адвоката, переметнувшегося на ее сторону. А тот прихватил с собой свидетельницу. Скажем, любовницу. Звонок раздался ночью, он спал. Где в такое время найти свидетеля? Только под боком, ту, что лежит рядом. Сработали оперативно. Дальше? Приехали, вызвали «скорую помощь». Ольга им все рассказала, и ее отправили в больницу, а Миркин вызвал эксперта. Он говорил о каком-то полковнике. Допустим, они ждали криминалиста. Но тут кто-то начал открывать входную дверь. Все верно. С ключами он возился долго, нервничал, руки тряслись. Они испугались. Мог вернуться Некрасов. Он забыл портсигар и зажигалку. Серьезный повод для возвращения. Паника прошла, кругом ночь, его не заметят, можно рискнуть. Подружка ложится на место жертвы, авось пронесет, а Миркин прячется в одной из комнат.

Им не повезло. Пришел другой и уничтожил все улики. Тогда все сходится. Кольца нет и женщина не та.

Ситуация катастрофическая. Ольга придет в себя и поднимет скандал. Вот только доказать она ничего не сможет. Даже если ее видели с Некрасовым вместе тем вечером в каком-нибудь ресторане. И что? Отвез девушку домой, поцеловал в лобик и отправился восвояси.

Кто ее ударил? Пьяная. Упала и ударилась. Следы на бутылке? Чьи? Теперь могут выйти на него, на Колокольникова. И что? Она же жива. Да, я там был. Ждал ее в подъезде, приревновал. Есть фотографии, а тут еще другой появился. Бытовая ссора и бытовая драка. Год условно при его характеристиках и хорошем адвокате.

Нужно ли в этом случае возвращать миллион Некрасову? Его письменное признание теряет свою силу. Он уже не убийца. К тому же Ольга не станет связываться с обычным шофером. Зачем он ей нужен? Она опровергнет все его потуги доказать свою причастность к ее личной жизни.

Так дело не пойдет. Одна из двух враждующих сторон должна умереть. Либо Ольга, либо Некрасов.

Колокольникову стало страшно от сделанного им вывода. Речь шла об убийстве. Умышленном, хорошо продуманном и уже не по чьей-то инициативе, а по его собственной. Мысль, возникшая не на пустом месте. Он уже пытался убить ожившую женщину в квартире Ольги. Ему помешали. Но он уже переступил черту в тот момент. Что же изменилось?

Он опять стал честным, чистым и порядочным? Нет. Убийца в нем уже проснулся, теперь его не усыпишь снотворным. Гложет его внутренний червячок, грызет, наводит на грязные мысли.

Сергей не стал заниматься самоедством и перешел к разбору ситуации.

Не исключался второй вариант. Ольга умерла. В таком случае куда девался ее труп? Увезли в морг? Исключено. К его приходу дом был бы оцеплен милицией, и уже наутро всем стало бы известно о происшествии. Адвокат спрятал труп в квартире? Где? Он обошел каждый уголок, кроме ванной комнаты. Там, скорее всего, и прятался Миркин. Но зачем? Зачем им прятать труп? И кто в таком случае вызывал адвоката с подружкой. Сами приехали? Как они вошли в квартиру? Глупости.

Колокольников еще раз просмотрел фотографии, сделанные сыщиком. Ольга занималась любовью с каким-то патлатым красавчиком. Вряд ли этот тип что-то собой представляет. Смазлив, молод. На снимке, где они заходят в подъезд ее дома, этот парень несет в руках какой-то футляр. Похоже, он музыкант. Рваные джинсы, кроссовки, жилетка, из-под которой торчит футболка. Мальчик для услады, но не герой ее романа. А если его сделать козлом отпущения? Подбросить ему несколько золотых побрякушек Ольги и подставить. Такой может убить. Они же всю жизнь проводят под кайфом. Почему бы им не сговориться с Ольгой, как облапошить богатенького дяденьку? Кто он?

Зачем же ломать себе голову. Проще заглянуть в дневник Ольги и прочесть все, что его заинтересует.

Сергей оставил фотографии на столе, выключил компьютер и вернулся в комнату.

Возле дневника валялось несколько бумажек, выпавших из страниц. Он взял одну из них и увидел квитанцию. Не совсем обычную.

«Лунный камень».

Ювелирная фирма по изготовлению изделий из драгоценных камней и металлов по индивидуальным заказам.

Заказчик: Некрасов Геннадий Ильич.

Заказ: «Брошь — белое золото с шестью изумрудами в виде пальмовой ветви с россыпью бриллиантовой пыли. Вес золота 35 граммов. Изумруды по семь каратов каждый.

Стоимость с учетом работы 37350 долларов США.

Заказ принят 02.04.2001 года. Заказ выполнен 10.06.2001 года».

Далее шли подписи, печати, имя ювелира.

Тогда Некрасов не был знаком с Ольгой. По его словам, он встретился с ней чуть больше года назад. Приблизительно так. Колокольников высыпал драгоценности из пакета и начал копаться в золотых украшениях.

Он нашел брошь, соответствующую описанию. Кто бы мог подумать, что такая безделушка стоит целое состояние.

Сергей просмотрел остальные квитанции. Их было семь. Везде значилось имя одного и того же ювелира. Все изделия сделаны до знакомства с Ольгой, кроме седьмого. Того самого кольца с бриллиантом в двенадцать каратов. Девичьи побрякушки лежали перед ним, и каждая стоила сумасшедших денег.

Как они попали к Ольге, нетрудно догадаться. Но почему в ее руках оказались квитанции и зачем она их прятала в своем дневнике — ответить трудно.

Еще одна загадка. Нужно ли ее разгадывать?

Если Некрасов дарил подарки женщинам, то чему удивляться. Странно, что он отбирал их обратно и передаривал следующей подружке. Бриллианты на прокат? Что ж, возможно. Шеф умеет считать деньги.

Тут он сделал еще одно открытие, заметив на обратной стороне квитанции надпись, сделанную женской рукой обычным карандашом: «Принадлежало Гальке Савиной из "Березки"».

Он осмотрел все квитанции и везде нашел пояснения. Две принадлежали Савиной из «Березки», две Юльке Ворониной из «Серебряной чаши» и две Женьке Коркошко, она же «Мисс Киев 2002».

Сравнив почерк с записями в дневнике, Сергей понял, что пояснение на квитанциях ставила Ольга. Лишь на седьмой квитанции не было пометок. В ней речь шла о кольце с бриллиантом. Что тут пояснять, если кольцо сделано для нее. И так все понятно.

Сергей взял дневник, откинулся на спинку дивана и погрузился в чтение. Какова она, жизнь избалованной красавицы, охмуряющей богатеньких дядюшек, годных ей в папы?

Сплошные глаголы. Пошла, купила, выпила, заглянула, примерила, выкинула. По пять-шесть строчек на один день. Часто упоминался ресторан «Приют». Имя Олег упоминалось на каждой странице, но без подробностей. Кличка «Па-пик» относилась к Некрасову, здесь все понятно. Когда речь шла о дорогих покупках, тут же всплывал Папик. Никаких характеристик, сухая констатация фактов. Женские имена отсутствовали, за исключением Мегеры. Кого она так называла — не ясно.

На одной из страниц была вклеена вырезка из газеты.

«…На железнодорожных путях в двух километрах от станции «Дачная» найден труп молодой женщины с разбитым лицом. По мнению криминалистов, ее мог сбить поезд. Труп обнаружен обходчиками в пять утра. По всей вероятности, драма разыгралась ночью. В двух метрах от погибшей обнаружили женскую сумочку: кошелек, семь тысяч рублей, триста долларов, паспорт, косметика, сигареты, зажигалка, ключи.

Версия убийства с целью ограбления отпала сама собой. Имя девушки — Галина Савина. Заведено уголовное дело по факту смерти двадцатитрехлетней танцовщицы прославленного ансамбля "Березка"…»

Колокольников полистал остальные страницы дневника, но других вырезок не нашел. Две квитанции, помеченные почерком Ольги, упоминали имя Гальки Савиной из «Березки». Золотые украшения Савиной перешли по наследству к Ольге. Но на квитанциях значились еще два имени: Юлии Ворониной и Евгении Коркошко. Их золото тоже досталось Ольге по наследству. Что случилось с этими девушками? Связь их с Некрасовым очевидна. Но стоит ли копаться в прошлом? Сейчас Сергей не мог ответить на этот вопрос. Первым делом надо установить, жива ли Ольга, или она стала четвертой жертвой. Одно несомненно: девушка собирала компромат на Некрасова. Не совсем понятно, как к ней попали квитанции из ювелирной фирмы. Каким образом она узнала, кому предназначалось очередное украшение, и зачем она вклеила в дневник вырезку из газеты? Ольга хотела держать Некрасова на коротком поводке. Похоже, хозяин об этом ничего не знал. Посылая Колокольникова в дом Ольги, он ничего не говорил ему о квитанциях и не просил забрать из дома все украшения. Его интересовало только кольцо с монограммой и брошь. Он же забрал все. Теперь, если Ольга мертва, его обвинят в умышленном убийстве с целью ограбления. Ни один следователь не поверит в интимную связь топ-модели с безликим шофером. А это уже другая статья и другой срок. Ни один адвокат не сумеет вытащить его из болота. Украденное золотишко может сыграть зловещую роль. В сказку о случайном убийстве в порыве ревности никто не поверит.

Все плохо. Если Ольга жива, то она пригвоздит к стенке Некрасова. В итоге ему придется вернуть деньги. От одной мысли, что придется расстаться с миллионом долларов, его бросало в дрожь. Если Ольга мертва, то в убийстве обвинят его, для чего есть все основания.

И как теперь выходить из замкнутого круга?

Лицо Колокольникова помрачнело.


* * *

Некрасов не спал. Сидел на кухне и пил водку. Жена появилась тихо, и он ее не сразу заметил. Ухоженная красивая женщина лет сорока пяти. Обтягивающая пижама подчеркивала ее точеные формы. Таким женам редко изменяют. Но в их отношениях что-то надломилось. Некрасов не любил людей, от которых зависел. Женщина должна быть слабой, нежной, послушной. В их семье все строилось по другим принципам. К сожалению, он ничего не мог изменить. Она приказывала, он исполнял. Слишком умна, властна и в чем-то жестока. Даже в постели она главенствовала. Ему хотелось владеть ею, но она требовала удовлетворять ее совсем другими способами. Муж подозревал жену в изменах. По его мнению, у Василисы были любовницы. Не мужчины, а женщины. С его опытом он мог чувствовать, как на него реагирует партнерша и чего бы ей хотелось получать в постели.

Ни разу он не видел ее удовлетворенной, получившей удовольствие. Они продолжали делать вид, будто устраивают друг друга.

Но Василиса наверняка знала о молоденьких девочках, дарящих мужу все, что тому требуется, а он догадывался, с кем развлекается его жена.

Так их отношения переросли из семейных в партнерские. Самолюбие Некрасова было ущемлено. Если Василисе надоест его физиономия, она сможет оставить мужа без гроша. Он был лишь мнимым руководителем. Выполнял черную работу. Умело выполнял, грамотно, а потому она его терпела. Владельцем и истинным хозяином положения оставалась жена.

И все же Некрасов сумел подстраховаться. Пошел на риск и еще не знал, чем он для него кончится. Мог выиграть, а мог и проиграть.

Василиса Андреевна приехала из Арабских Эмиратов в шесть вечера. Устала. Легла спать. Они толком так и не поговорили. Не виделись две недели, но радости при встрече не выказывали. Слабая улыбка, легкий поцелуйчик — и вся любовь.

— Ты что, стал алкоголиком? Пьешь по ночам в одиночку. Некрасов лениво повернул голову в сторону двери.

— Я абсолютно трезвый. Не могу заснуть. Пара рюмок сыграет роль снотворного.

— Бессонницей страдаешь?

Жена достала из шкафчика стопку, подошла к столу и, налив себе водки, присела рядом.

— Давай-ка, дружок, поговорим напрямую. Чего ты хочешь? Это ты сам взломал мой компьютер, что сделать было непросто, или нанял хакеров? Переписал для себя все номера оффшорных счетов, а потом все данные стер из памяти. Но ты же не сможешь воспользоваться моими счетами. Ты не знаешь, в каких банках лежат деньги.

— Я сохранил баланс отношений. У меня номера счетов, у тебя адреса банков. Значит, воспользоваться деньгами мы можем только вместе.

— И ты, наивный, думаешь, что у меня нет копий?

— Думаю, что нет. А если есть, то тебе незачем переживать по пустякам.

— Боишься остаться на обочине?

— Боюсь. Через несколько месяцев мы закончим все операции и продадим фирму конкурентам. Произойдет слияние, но уже без нас. Я перестану рисковать своей башкой и со спокойной душой уеду в Испанию. Но ты ведь можешь меня не взять с собой, а оставить, как ты правильно заметила, на обочине. Если точнее, то мой труп найдут в сточной канаве московской канализации. Так вот. Я хочу иметь гарантии того, что ты не выкинешь меня в мусорный бак.

— И давно тебя посещают бредовые идеи?

— После того, как ты купила себе дом в Лондоне.

— Лондон — деловой центр. Там мы откроем новую фирму. Ты прекрасно владеешь английским, французским и испанским языками, и о пенсии тебе думать еще рано. У тебя огромный опыт руководителя, и ты умеешь находить общий язык с людьми. Зачем мне искать кого-то еще? Испания всего лишь милая теплая страна. Дом, купленный на берегу моря, будет служить нам дачей. Оставаться в России уже небезопасно. Мы хорошо заработали — и хватит. Между нами образовалось достаточно стен. Но не надо строить новые. Личная жизнь одно, а бизнес совсем другое. Я знаю, на чем и как делать деньги. Ты умеешь воплощать мои идеи в жизнь. Мы нужны друг другу.

— А ты умеешь усыплять бдительность, А\иса. Но счета останутся у меня до тех пор, пока мы не уедем из страны. Пользуйся российскими счетами. У фирмы достаточно денег. Об оффшорах на время забудь. И еще. Хочу задать тебе вопрос. Я отправил своего шофера в аэропорт встречать тебя, но ты приехала на такси, вы разминулись?

— Нет. Я прилетела рейсом из Лондона в Шереметьево. Мне надо было уладить некоторые мелочи с недвижимостью, и я вылетела в Лондон на день раньше. Важно, что вернулась вовремя и не стала тебе звонить из-за пустяков. Ко всему сказанному могу добавить: я все еще люблю тебя, Гена.

Он посмотрел ей в глаза. Искал фальшь, но не нашел ее.

— Я тебя тоже, Алиса.

— Идем спать.

И все же он ей не верил, так же, как и она ему.


* * *

Мороз пробежал по коже, когда Колокольников вставил ключ в скважину. Он испытывал то же волнение, что и в первый раз.

Дверь открылась. В квартире темно. Очевидно, свет погасил адвокат. Он ушел раньше их. Чем они здесь занимались — неизвестно. Ждали криминалиста? Тогда ему конец и он уже ничего не исправит. Но нужно ли им топить обычного шофера, если их целью является Некрасов. К тому же он обещал им помочь. Человек, стоящий так близко к Некрасову, им нужен.

Колокольников нащупал на стене выключатель, и коридор осветился ярким желтоватым светом.

Закрыв за собой дверь, он вошел в квартиру. На этот раз Сергей пришел в перчатках.

Ничего не изменилось с прошлой ночи. Все оставалось на своих местах. Он прошел в спальню со своей сумкой, закинул в нее рамку с собственной фотографией, пустую шкатулку, чтобы она никого не смущала своей бессодержательностью, достал тряпку из кармана и протер все места, где оставил свои отпечатки. Бокалы из-под шампанского вымыл и поставил в бар. Протер стол. Окровавленный белый ковер не отличался большими размерами. Он сложил его вчетверо и запихнул в сумку. С поставленной задачей справился за полчаса. Но что-то его беспокоило. Он сел на кушетку и начал вспоминать все по порядку. Все свои действия, проделанные прошлой ночью. Сумочка Ольги. Он глянул на кушетку. Изящной дамской сумочки на месте не оказалось. Она пропала. Взять ее мог только Миркин. Ольгиных следов в квартире не осталось. В конце концов, Ольга могла вовсе не вернуться домой. Никто ее не видел вместе с Некрасовым возле дома, тем более в квартире. Что еще? Он напряг мозги. Бутылка! Как он мог забыть о ней. А очень просто. Бутылки на полу тоже не оказалось. Ни единого осколочка. Главная улика с его отпечатками и окровавленной этикеткой.

Он проверил все. В том числе и мусорное ведро. Но ничего не нашел. Осколки мог взять только адвокат. Хочет держать его на крючке? Посмотрим, как у него это получится. Еще вопрос, кто кого возьмет в оборот.

Колокольников погасил везде свет и подошел к входной двери. В эту секунду кто-то вставил ключ в скважину.

У Сергея душа ушла в пятки. Он попятился назад, споткнулся, упал и на четвереньках через гостиную пробрался в спальню и встал за плотную оконную штору. От страха стучали зубы. Он стиснул челюсти и замер.

Шаги были слышны, но свет никто не зажигал. Он увидел в узкую щель луч фонаря, бегающего по полу. В спальню вошел мужчина. Догадался по силуэту. Он подошел к кровати, поднял подушку и взял небольшой предмет, похожий на телефон. Положил его в карман и ушел, нигде не задерживаясь. Через пару секунд хлопнула входная дверь.

Колокольников прильнул к окну.

Возле подъезда стояла бежевая «девятка».

Прошло еще несколько минут, из дома вышел мужчина в темной бейсболке и джинсовой куртке. Он сел в машину и тут же уехал.

Какое счастье, что Сергей оставил «Бентли» хозяина в соседнем переулке и не стал подъезжать на приметной машине к дому.

Пора уносить ноги, пока еще кто-нибудь не пришел.

Он покинул злосчастную квартиру с облегчением, будто гора свалилась с плеч.

Внизу он остановился. В почтовом ящике с номером Ольгиной квартиры что-то лежало. Ящик легко открылся. Письмо. Сергей взял его и сунул в карман. Сейчас любая деталь могла играть какую-то роль.

Колокольников вышел на свежий воздух. Тишина. Яркий фонарь освещал дорожку и газон.

Человек с набитой спортивной сумкой постарался быстро уйти в тень.


* * *

Свернув в переулок, Афанасий резко затормозил. Правая нога сама по себе ударила по педали. Перед ним стоял шикарный «Бентлил его клиента. Такую машину невозможно не узнать.

Что здесь делает Некрасов? Загадка.

Панарин заехал во двор, оставил свою машину, вышел на улицу, перешел дорогу и скрылся в подъезде напротив. Поднявшись на второй этаж, он присел на пыльный подоконник, закурил и стал ждать.

Ожидание нельзя было назвать долгим. К «Бентли» подошел долговязый худощавый очкарик в дурацком берете, сдвинутом на глаза. В руках он держал огромную раздутую спортивную сумку. На грабителя не похож, но постоянно озирался по сторонам.

Открыв багажник, он бросил в него сумку, сел за руль и ловко выбрался из ловушки. Зажатый двумя машинами спереди и сзади, «Бентли» вывернул на проезжую часть и плавно уплыл в ночь.

Похоже, Некрасов заметает следы, используя одну из своих шестерок.

Панарин не включал свет в квартире и не видел изменений. Но какое это имеет значение, если у него есть видеозапись самого убийства.

Вопрос в том, как поступить с компроматом.



Содержание:
 0  вы читаете: Обезьяний рефлекс : Михаил Март  1  ГЛАВА IIЗаварил — теперь расхлебывай : Михаил Март
 2  ГЛАВА IIIСыскари : Михаил Март  3  ГЛАВА IVЗолушка без принца : Михаил Март
 4  ГЛАВА VКрутые виражи : Михаил Март  5  ГЛАВА VIЕго последний поклон : Михаил Март
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap