Детективы и Триллеры : Триллер : 7 : Михаил Март

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  4  8  12  16  20  24  28  32  35  36  37  40  44  48  52  56  60  64  68  72  76  80  84  88  92  96  100  104  108  112  116  120  124  128  132  135  136

вы читаете книгу




7

После сауны они сидели за столом и пили горячий чай из самовара. Нодия посмотрел на доктора и покачал головой.

— Так, значит, этого майора накрыли на взятках?

— Да, взяли с поличным. Но его ценят, парень он головастый, и выгонять не стали. Семен подбросил эту же взятку в квартиру к истцу, и получилось так, что тот оклеветал следователя. В управлении все знали, конечно, но закрыли на это глаза, а иначе без суда не обошлось бы. Теперь Добрушина поставили на контроль. Он и рубля не возьмет, даже если накроет кого-нибудь на горячих углях. А без денег ему кранты. Женушка у него слишком крутая. Сосет из него кровь и никак не напьется. Ей только давай. А она для него дороже всего на свете. Превратила мужика в тряпку.

— Если я тебя правильно понял, то жена Добрушина и есть его ахиллесова пята.

— Да, пожалуй, других слабых мест у него нет. Он мужик отчаянный. Напугать такого трудно. Он и на автомат попрет, если его разозлить. Взятки брал у жулья, а с настоящими урками обращался жестко. Начинал с оперов. Со смертью встречался. Диплом получил, в следователи ушел. В каких-то делах мужик принципиальный, но и подачками не гнушается. Шаткий элемент. Цвет меняет по обстановке, как хамелеон. А в жизни очень приятный человек. Обаятельный, веселый, бабам нравится. И не подумаешь, что мент. Штампа на лбу нет. Дочь свою обожает. Семья для него все, однако от баб не отворачивается. На любую залезет, если та его пальцем поманит.

— Противоречивая личность. Без особых принципов. Мертвую женщину закопал и глазом не моргнул.

— Неустойчивая психика. Человек, который борется за закон и порядок и делает это искренне с убеждениями, в то же время для собственного «я» всегда находит оправдания. Своеобразная мания величия.

— Что часто приводит к паранойе.

Игорь Валентинович ухмыльнулся.

— Я, конечно, не психиатр, а терапевт, но вы явно сгущаете краски.

— Адвокат обязан быть психологом, психиатром и психоаналитиком. Хороший адвокат. Нет, дорогой Игорек, диагноз я ставить не тороплюсь. Мои предположения не тянут на выводы. Когда я познакомлюсь с этим человеком ближе, тогда картина прояснится, а сейчас я размышляю. Ты можешь нас познакомить?

Игорь подумал.

— У них в доме часто устраиваются вечеринки. Приходят друзья жены. Семен меня часто приглашает. Ему хочется, чтобы кто-то был с его стороны. С работы он никого позвать не может. Не тот круг, и он не хочет, чтобы видели его квартиру. Пойдут слухи.

— Значит, осторожность не чужда ему.

— Он достаточно умен, чтобы не делать примитивных ошибок. Я думаю, мы сумеем попасть на одну из его вечеринок. И вот что еще интересно. Пару недель назад Семен продал мне свой «фольксваген». Срочно требовалось отдать долг одной старой любовнице. Боялся, что та может раскрыть перед его женой некоторые карты. А на следующий день приносит деньги назад и забирает машину. Мол, ему удалось договориться с Раечкой, и та отказалась от своих замыслов. Я, разумеется, не поверил, но не придал этому особого значения. С такой стервой, как Раечка, договориться невозможно. Если та что-то задумала, то доводит дело до конца.

— Интересная история. Постарайся узнать подробности. Меня заинтересовал твой приятель. Я хочу знать о нем все. Любая деталь может иметь большое значение.

— Постараюсь столкнуться с Раечкой где-нибудь на улице. Она баба болтливая. Да и посидеть в ресторанчике на халявину всегда с удовольствием.

С чаепитием было покончено. Игорь Валентичович отправился спать в свою одинокую постель, а адвокат продолжил работу. Он не любил откладывать нерешенные вопросы на потом и того же требовал от своей команды.

Богданович ждал его у себя дома. Нотариус подготовил нужные документы и был готов ответить на любой вопрос. Он знал о педантичности и скрупулезности своего шефа, и на любой, даже неожиданный вопрос у него имелся ответ. В том случае, разумеется, если вопрос имел решение.

— Извини за ночной визит, Эраст Моисеевич, но в нашем бизнесе появился вирус. Либо его надо уничтожить, либо пересадить в банку с благоприятным раствором.

— А вы знаете, как называется этот вирус, и можете составить нужный раствор? Любая благоприятная среда готовится из нескольких компонентов.

— Но главным остаются деньги. Остальное по вкусу, как пишут в кулинарных книгах.

Они прошли в гостиную, где горел мягкий свет торшера, и уселись в удобных плюшевых креслах.

— Можем ли мы поменять нашу систему работы? — задал вопрос Нодия. — В нашей компании слишком много игроков. Меня не устраивает то обстоятельство, что каждый из них знает карты другого. А по сути, просвечена вся колода. Гробовщик требует надбавок, а донжуан слишком трусоват, бездарен, глуп и заваливает второе дело. Наш доктор также слишком часто стал ошибаться. Мы ходим по лезвию бритвы.

Нотариус немного подумал и ответил:

— Все они у нас на крючке. Вряд ли кто-то рискнет выйти из игры.

— Речь не об этом. Мы можем погореть вместе с ними. Они на грани провала.

— Что касается моего мнения, то я бы предложил такой вариант. Главное, что требуется от гробовщика, это свидетельство о смерти. Когда доктор дает заключение, то труп отправляют в районный морг на вскрытие. Милиция получает результаты. Их волнует только насильственная смерть, а следов таковой нет. Ни внешних, ни по результатам вскрытия. Остальное все просто. Родственники получают свидетельство о смерти, и труп сжигают. Все происходит в течение суток. И если какой-то иногородний родственник, опоздав на похороны, начнет сомневаться, то эксгумировать труп невозможно для повторного вскрытия. Пепел есть пепел. Цепочка действует безотказно. Ведь мы не работаем с женщинами из других районов, где обслуживают клиентов чужие врачи и морги. К тому же мы проводим свое следствие и действуем только тогда, когда убеждаемся на сто процентов, что наш клиент не имеет близких родственников или тех, кто способен успеть на похороны за сутки и поднять дебош. А теперь разберем один из приемлемых вариантов. Наш гробовщик достает пару десятков настоящих бланков с печатями свидетельств о смерти. Трудно, но реально с его возможностями. Придется заплатить хорошую цену, чтобы гробовщик мог поделиться с кем нужно.

Одна крупная ставка себя оправдает. В дальнейшем гробовщика можно убрать. В этом случае роль врача сводится к нулю. Можно обойтись без его освидетельствования, без участкового и без яда. Вторым из игры выключается доктор. Ну а если нам не нужен яд, то и роль донжуана ни к чему. Все, что требуется, так это труп. Печник, надеюсь, у вас не вызывает нареканий?

— Этот за мзду будет носом землю рыть.

— Крематорий — последняя инстанция, и она должна работать. Наше с вами дело обработать клиента и получить все необходимые документы. Как умрет этот клиент, не имеет значения. Мы сами заполним свидетельство о смерти и сдадим труп печнику для сожжения. Роль перевозчика и плакальщика по-прежнему будет выполнять Максим. Ведь вы им довольны. Организация похорон остается на его совести. Количество игроков сведено к минимуму. Не так ли?

— Вы забыли о человеке, который будет делать самую черную работу. Из богатого клиента нужно сделать обычную молчаливую мумию. Труп!

Эраст Моисеевич промолчал, но пауза длилась недолго. Нодия достал из кармана пачку фотографий и разложил ее на столе.

— Гляньте на этого типа.

Нотариус склонился над столом.

— Впервые вижу.

— Согласен. В вашей зрительной памяти никто не сомневается. К тому же он майор милиции, пойманный на взятках. Человек психически неустойчивый, но имеет свои амбиции.

— Вы ставите диагноз по фотографии?

— Наша клиентка умерла у него на руках. Просчеты донжуана. И что он делает? Он снимает с нее золотишко копеечной стоимости и хоронит труп в саду своей дачи. Если этого парня хорошенько обработать, то он сможет бsnь нам полезен.

— Пойдет на убийство?

— В нем сочетаются несовместимые вещи. Очень решителен, но глуп, отлично зарекомендовал себя как сыщик и хорошо показал себя на следственной работе. Психолог, аналитический склад ума. Вместе с тем жесток, жаден, груб и беспощаден, что в корне не соответствует его внешности. Общителен, мил, весел, дружелюбен и отличный семьянин. Жена из него вьет веревки. Однако майор не гнушается связей на стороне.

— На чем вы можете сыграть?

— На женщинах. Он к ним безжалостен. Завышенное честолюбие. Все унижения, которые терпит от жены, бумерангом отлетают к другим представительницам слабого пола.

— Любопытное заключение.

Нотариус взял одну из фотографий и долго ее рассматривал. На ней был изображен дом и участок, но сам герой отсутствовал. Нодия обратил на это внимание и спросил:

— Кажется, вы не согласны с моими выводами?

Он ответил вопросом на вопрос.

— Где находится эта дача?

— В Снегирях. Рижское направление.

Эраст Моисеевич встал, подошел к книжному шкафу и достал со второго ряда альбом. Пролистав его, он вернулся на место и положил альбом на стол.

— Здесь цветные фотографии недвижимости Московской области, которые проходили через наши руки. Полюбопытствуйте, Отар Георгиевич. Перед вами снимок той же дачи. Год назад мы ее продали за десять тысяч долларов некому Рукомойникову Роману Филипповичу. Цена низкая, но и клиент необычный. Сделка устраивала обе стороны.

— Напомните мне об этом деле.

— Дача принадлежала Шаховой Ирине Викторовне, вдове полковника милиции. Она просила ее продать и дала нам на дом доверенность. Через три дня она умерла, но не без помощи наших рук. Мы не рискнули дачу продать, когда узнали, что весь дачный поселок принадлежит Высшей школе милиции. В общем-то, зря. Там живут сплошные отставники из тех, кто еще не успел продать свои участки. В то же время в нашу фирму обратился некий Рукомойников. Человек бывалый и в нашем деле тоже кое-что смыслит. Я очень хорошо его запомнил. О нем мне пришлось услышать после сделки. Вот тут мы точно поторопились. Что нас соблазнило в предложении Рукомойникова? Он не просил дом в собственность. Аренда на шесть лет по контракту за десять тысяч. Мы выдали ему доверенность, он уплатил земельный налог, заплатил десять тысяч наличными и получил ключи. К тому же мы оформили страховки от его имени сроком на шесть лет и взяли с него кучу расписок.

— Нормальная сделка. Что же вас смущает?

— В нашей фирме «На пороге счастья» и «Зеленый дол» принято составлять досье на покупателей квартир и дач так же, как мы с вами составляем досье потенциальных продавцов. Спустя месяц после заключения сделки наш подставной директор Суходрев доложил, что некий Рукомойников один из авторитетов столичной группировки. В то время как вор в законе по кличке Дупель сидел под следствием, Рукомойников занимал его место и вел финансовые дела. Вследствие чего из общака исчезло сто сорок тысяч долларов. Обнаружилась пропажа в конце сентября, когда Дупель вышел из СИЗО, а Рукомойников испарился с деньгами. Его ищет весь воровской мир. Такие фокусы у этих джентльменов не проходят. Дачу он получил в аренду в августе, то есть за месяц до исчезновения. А теперь стоит вспомнить, что, заключая с нами договор, он отмел шесть предложений и выбрал дом в Снегирях. Его интересовали заброшенные безлюдные места со старыми постройками и хорошими развязками дорог. Минимум населенных пунктов, тишина, покой, лес, река. Цивилизация, условия, люди, строительство, транспорт — то, что должно интересовать покупателя в первую очередь, нашего друга отпугивало.

— Вы хотите сказать, что он искал место для отсидки? Базу?

— Либо свой собственный склад. Банковский филиал для общака. Но нас это уже не касалось. И мы о нем забыли. А сейчас вы мне показываете майора милиции с очень неординарными характеристиками, который хозяйничает на конспиративной даче одного из самых опасных и ловких преступников десятилетия. Как втиснуть этих ребят в одну упряжку?

— Тут есть над чем подумать, — поглаживая двойной подбородок, протянул Нодия.


* * *

Стальная дверь открылась, и в комнату вошли двое санитаров. По их виду стало ясно, что вступать с ними в борьбу не имело смысла. С такими выясняют отношения при помощи кувалды, но не кулаков.

Калган видел их впервые. Еду ему приносила женщина, оставляя в дверях вооруженного охранника. На вопросы никто не отвечал, на требования не обращали внимания, словно его окружала компания глухонемых.

Сегодня все выглядело иначе. Тот, который вошел первым, сказал:

— С вами будет говорить хозяин. Пойдете с нами.

Он встал с кровати, заложил руки за спину и вышел в коридор.

Его повели на третий этаж, и он старался запомнить каждую дверь, закоулок, холлы и лестничные клетки. Лифта в здании не было, это он определил сразу.

Третий этаж не отличался от второго, где находилась его камера, кроме ковровой дорожки, выстеленной по всей длине коридора. И опять они не встретили ни одной живой души. Эта гробовая тишина и стерильность наводили ужас больше, чем тюремные застенки.

Возле комнаты под номером тридцать шесть они остановились. Санитар постучал в дверь и открыл ее.

В просторном кабинете стоял огромный резной письменный стол, за которым сидел небольшой человечек с узкими плечиками и птичьим лицом. Он смахивал на сову, а круглые роговые очки лишь подчеркивали его сходство с ночной птицей.

— Добрый день, Роман Филипыч. Присаживайтесь.

— Для кого добрый, для кого нет.

— Не преувеличивайте. Насколько мне известно, вы неплохо устроились.

Калган прошел к столу и сел в глубокое кожаное кресло.

— Я нахожусь здесь более двух недель и до сих пор не знаю, куда меня поместили. Мне не нравятся эти игры.

— Вы находитесь в частной психиатрической клинике. Очень авторитетное заведение в этих местах. А смысл заключается в том, что здесь вас искать никто не станет. Побег из уфимского СИЗО случай из ряда вон выходящий. Спецслужбы и милиция сбились с ног, разыскивая вас по всему региону. Когда паника кончится и мы получим об этом уведомление, то вас переправят в Москву. И уверяю вас, это путешествие вам также не понравится. Удобств мы вам не гарантируем, но поставленную задачу выполним. Мы несем ответственность за вашу безопасность.

— Перед кем?

— Перед заказчиком. Наша организация выполняет очень сложные заказы. Мы занимаемся похищением людей, представляющих особую ценность.

— Вас нанял Дупель?

Человечек рассмеялся.

— Не городите чепухи. Вор в законе не способен оплатить наши услуги, даже если ему соберут все московские группировки. Наши клиенты очень высокопоставленные люди, облаченные большой властью. Мы не всегда берем деньги. Некоторые услуги, которые нам могут оказать власти предержащие, стоят дороже денег.

Он поправил узел своего галстука и, склонив голову набок, начал разглядывать собеседника. Калган с большим удовольствием придушил бы его, если бы не амбалы, стоящие в дверях.

— Значит, моя оплата вас не интересует?

— Нет, конечно. Деньги, которые вы изъяли из общака группировки Дупеля, оставьте себе на трамвай. Вы должны передать нам маленький пластмассовый цилиндр с фотопленкой. Вы знаете, о чем идет речь. Только после этого вы получите свободу.

— Вы что-то путаете. У меня нет никакой фотопленки.

— Если бы мы так думали, то вы сидели бы на нарах в вонючей камере. Я не хочу торопить вас с ответом. Можете подумать. Времени у нас много.

Хозяин кабинета достал из ящика стола целлофановый пакет и высыпал на стол содержимое.

— Это ваши вещи, господин Рукомойников. Все то, что не запрещается иметь при себе заключенным. Меня заинтересовала эта фотография. — Он пододвинул снимок к краю стола. — Здесь изображены вы в летней беседке с какой-то женщиной. Общий план и лица видны не очень четко. Что я могу сказать по этому поводу? Зеки предпочитают хранить при себе портреты любимых женщин, а этот снимок не позволяет разглядеть мордашку дамочки. К тому же у вас нет любимой и дорогой вам женщины. Вашу спутницу убили во время облавы год назад. У меня складывается впечатление, что эта фотография имеет какое-то особое значение. Либо пароль, либо метка. А иначе она ничего не стоит, а лишь подтверждает, что вы незаконно носите мундир полковника.

— А вам не кажется, что вы попусту теряете время.

— Нет. Я просто хочу вам сказать, что если вы откажетесь передать нам пленку, то мы ее найдем сами. А вас отправим обратно в СИЗО. Наши люди в органах милиции нам только спасибо скажут. Ну а о дальнейшей своей судьбе вы уже сами можете догадаться.

Калган молчал, сверля взглядом маленького пакостника, понимая, что его угрозы имеют под собой серьезные основания.

— Вы хотели дать мне время подумать.

— Разумеется. Будут еще просьбы?

— Будут. Я хочу, чтобы меня каждый день брили. Терпеть не могу щетину. Я хочу, чтобы мне приводили женщин на ночь. Два месяца, проведенные за решеткой, вызывают определенные потребности. И к обеду приносите хорошего вина. Тут с тоски сдохнуть можно.

— Ваши требования вполне реальны и будут выполнены, Роман Филипыч, мы не хотим доставлять вам неприятностей. Сделка есть сделка. Но если вы захотите выкинуть какой-нибудь фортель, то пожалеете об этом. Я знаю ваши способности.

Не советую портить с нами отношений. Идите. Больше я вас не задерживаю.

Его вернули в камеру и заперли.

Он лег на кровать и уставился в потолок. Теперь он знал, чего от него хотят. Цена очень высокая. И если он согласится на сделку, то гроша ломаного стоить не будет. В этой пленке жила вся его надежда на дальнейшее существование.

Эта история началась полгода назад. Он сидел в баре и пил пиво у стойки. За окном мела метель. Многие машины, идущие по Московской кольцевой дороге, прижимались к обочине. Снег залеплял ветровые стекла, и видимость сводилась к нулю. Придорожная забегаловка заполнялась водителями. Кто мог себе позволить рисковать, пили пиво, другие заказывали кофе и хрустели чипсами. Калган относился к тем людям, которые умели договариваться с гаишниками. Его кошелек всегда был набит деньгами.

Рядом с ним на высокий табурет у стойки сел какой-то тип. Калган даже не взглянул в его сторону. Он мог наблюдать за залом через огромное зеркало, вытянутое вдоль стены.

Дымя сигаретой, он думал о своем. Неожиданно его сосед заговорил. Голос его казался тихим и хриплым. Он глотал из кружки пиво и бубнил себе под нос, глядя на пену в кружке.

— Не смотри на меня, приятель. Сиди тихо и слушай, что я тебе скажу. Можно сказать, что тебе крупно подфартило. Вопросов не задавай, у меня нет времени на ответы. Через три минуты я уйду. Прямо за твоей спиной стоит двухместный столик. Когда он освободится, ты за него сядешь. Потом, не привлекая к себе внимания, достанешь из стакана с салфетками пластмассовый цилиндр из-под пленки «кодак». Сделай это незаметно и сваливай. Смотри, чтобы за тобой не было слежки. Найдут у тебя цилиндр, получишь срок. Сидеть придется долго. Ну а если обойдется, пируй победу. В любую среду пойдешь на птичий рынок. В том ряду, где торгуют канарейками, найдешь двадцать третье место. Скажешь продавцу: «Тебе корм привезли из Калуги». Продавец уступит тебе место. Между двенадцатью и часом дня появится покупатель. Говорит с акцентом. На шее ярко-красный кашемировый шарф. Он скажет: «Могу я заказать вам кенара с темным оперением?» Тут ты сам назначишь ему время. Там решите. Пленку положишь во второе дно клетки. Взамен получишь пятьдесят тысяч долларов. Можешь ему доверять, он не обманет. Скорее всего, деньги будут лежать в каком-нибудь надежном месте. Удачи тебе, приятель. Хочешь заработать хорошие деньги, не теряй времени.

Сосед поставил пустую кружку на стол и направился к выходу. Калган наблюдал за ним в зеркало и успел заметить, как его взяли. Не успел он выйти через стеклянные двери на улицу, как двое молодцов схватили его под руки с двух сторон и поволокли к черной «Волге».

Калган не торопился. Он оценивал ситуацию и прикидывал. Будучи рискованным и отчаянным, Роман Филиппович Рукомойников ничего не боялся. Но, прежде чем взяться за какое-то дело, имел привычку все просчитать и продумать. С кондачка он не работал.

Этот тип не знал, к кому обратился. У него не было выбора, и судьба столкнула их лбами. Калган долго разглядывал публику в зале. Оперов он определял тут же, что называется навскидку, как обычный смертный отличал негра от белого. Когда столик за его спиной освободился, он взял свое пиво и поменял место.

Белый стаканчик, имитация фарфора, попал к нему в руки в тот момент, когда двое зевак встали возле его стола, загородив Калгана от общего зала, и начали оглядываться по сторонам в поисках свободных мест. Калган вынул салфетки и, достав маленький контейнер, вложил их на место. Вставая, он сказал:

— Садитесь, ребята, я ухожу.

Так к нему попала та самая пленка, о которой говорил псевдопсихиатр. Цилиндр он вскрыл дома, но по негативам черно-белой пленки ничего не разобрал. Пришлось достать с антресолей старый фотоувеличитель и сходить в магазин за химикатами и бумагой.

Ночью он напечатал снимки, и с каждым новым кадром лицо его становилось все серьезней и серьезней. Когда он выложил весь фоторяд на столе и зажег свет, то понял, за что тихори взяли курьера.

На снимках были изображены схемы военно-морской базы Североморска. Полный список комсостава, количество кораблей и подводных лодок. Чертежи отдельных отсеков атомной подводной лодки. Коды шифров, расписание выходов в море кораблей основных дислокаций, а также фарватер порта.

Калган прослужил на флоте двенадцать лет и был списан в звании капитан-лейтенанта. Именно на Северном флоте он нес свою вахту дюжину лет, и ценность этих сведений ему была известна. Такая пленочка снималась в течение нескольких месяцев, так как отснятые документы хранились в разных местах и носили гриф «Совершенно секретно». А это значит, что фотограф запрашивал документы из штаба, командования, министерства и порта. Тут не оставалось сомнений, что фотограф носил погоны по меньшей мере контр-адмирала.

Проделана огромная рискованная работа. Затрачена уйма времени на выполнение заказа. И такая пленочка куда дороже, чем пятьдесят тысяч. Эта сумма предназначалась курьеру за риск, но не автору фотоматериалов.

Калган собрал фотографии и сжег. Пленку спрятал, но настоящий тайник для хранения такой ценной коробочки должен быть на сто процентов надежным и недоступным для посторонних.

В среду он поехал на птичий рынок и между двенадцатью и часом болтался в нужном ряду. Человека в красном шарфе он видел, но тот к двадцать третьему месту не подходил. Очевидно, он знал, что постоянный перекупщик, стоявший за столом, не имеет отношения, к делу.

Калган осторожно наблюдал за покупателем и вместе с ним покинул рынок. Тот сел в «шевроле» с дипломатическими номерами и уехал. Цифры «04» говорили о том, что машина принадлежит американскому посольству. И тут можно догадаться, сколько эти ребята готовы заплатить за контейнер.

Калган обдумывал свой план не один день и пришел к выводу, что торговаться с ними надо на их территории. А для этого нужны хорошие подъемные, загранпаспорт и путевочка в любую страну, где существуют прозрачные границы. А окажись он Б Штатах, то и цену получит настоящую и жить сможет припеваючи. Там его примут как надо.

Решение принято. Пока Дупель сидит на нарах, он хозяин общака. Главное, вовремя отдать «носовые» и скрыться в тумане.

Железная дверь с лязгом открылась. В камеру вошла красотка с длинными ногами и в коротеньком белом халатике, сквозь который проглядывались соблазнительные формы. Перед собой она катила тележку, на которой стояли бритвенные приборы.

Санитар прикрыл за ней дверь.

— Будем сначала бриться или мне прыгать в постель? — спросила она улыбаясь.

Калган проглотил слюну. Она поняла его правильно.



Содержание:
 0  Вальсирующие со смертью : Михаил Март  1  ГЛАВА I : Михаил Март
 4  4 : Михаил Март  8  1 : Михаил Март
 12  5 : Михаил Март  16  2 : Михаил Март
 20  3 : Михаил Март  24  4 : Михаил Март
 28  8 : Михаил Март  32  3 : Михаил Март
 35  6 : Михаил Март  36  вы читаете: 7 : Михаил Март
 37  8 : Михаил Март  40  2 : Михаил Март
 44  6 : Михаил Март  48  10 : Михаил Март
 52  2 : Михаил Март  56  6 : Михаил Март
 60  10 : Михаил Март  64  2 : Михаил Март
 68  6 : Михаил Март  72  10 : Михаил Март
 76  4 : Михаил Март  80  8 : Михаил Март
 84  2 : Михаил Март  88  6 : Михаил Март
 92  10 : Михаил Март  96  4 : Михаил Март
 100  8 : Михаил Март  104  2 : Михаил Март
 108  6 : Михаил Март  112  4 : Михаил Март
 116  2 : Михаил Март  120  6 : Михаил Март
 124  10 : Михаил Март  128  3 : Михаил Март
 132  7 : Михаил Март  135  10 : Михаил Март
 136  11 : Михаил Март    



 




sitemap