Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 14 : Уоррен Мэрфи

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27

вы читаете книгу




Глава 14

Следуя рейсом Токио – Гонолулу, Римо смекнул, что, если притвориться спящим, он сможет уберечься от домогательства стюардесс авиакомпании «Джепэн Эр Лайн», одетых под гейш.

Впрочем, ему действительно хотелось спать. Он чувствовал такую жуткую усталость, словно без передышки прошел весь земной шар.

Когда самолет приземлился, стюардессы с поклонами проводили Римо к трапу. Увы, Римо не ответил им тем же, и последствия были весьма печальными. К самолету вызвали машины «скорой помощи», ибо обнаружилось, что отвергнутые японки в отчаянии пытались перерезать себе вены.

К счастью, на борту не было ни одного острого ножа, а потому девушки отделались лишь царапинами.

Впрочем, Римо с Чиуном так никогда и не узнали об этом. Да и до того ли им было? В здании аэровокзала, мурлыкая «алоха», их окружили гавайские девушки, и на шеях путешественников появились венки из сладко пахнущих розовых гвоздик и бело-желтых цветов имбиря.

Римо постарался как можно равнодушнее сказать «спасибо». В ответ девушки тут же предприняли попытку осыпать его поцелуями. Он с трудом увернулся от их настойчивых губ. Тогда красавицы сняли с себя венки и продемонстрировали свои пышные груди.

К такому зрелищу Римо не смог остаться равнодушным. Девушки ведь не являлись стюардессами, и он немного смягчился.

Кроме того, его теперь мучил один-единственный вопрос: доводилось ему когда-нибудь переспать с гавайкой или нет?

– А мы сюда надолго? – спросил он Чиуна.

Мастер Синанджу невозмутимо скользил мимо голых грудей и юбочек из травы и в общем-то не давал никакой воли рукам, но девушки почему-то стали притворно взвизгивать и натягивать юбочки на свои круглые ягодицы, словно он отвесил каждой по игривому шлепку.

– Шлюхи… – прошипел Чиун. – Бессовестные! Не смейте к нам приставать!

– Эй! – воскликнул Римо, следя за тем, как уплывают из его жизни раз и навсегда шесть пар пышных грудей. – А что, если мне попытаться заиметь от них наследника?

– Ты не будешь спать с этими бесстыжими женщинами, – проворчал учитель, упорно шагая к выходу.

Ученик нехотя следовал за ним.

– Откуда ты знаешь? Может, и буду, – ворчливо заметил он.

– Тогда придется удерживать в себе сперму, – хмыкнул мастер Синанджу.

– Что ж, ты вроде бы учил меня, как это делается.

Они вышли из аэровокзала и вдохнули влажный, пахнущий жасмином воздух Гонолулу.

– Ты не ответил на мой вопрос. Мы здесь надолго?

– Минут на десять. Максимум двадцать.

Римо нахмурился.

– Всего ничего.

– Вполне достаточно, – буркнул учитель и посигналил такси. Машина проехала мимо. Тогда Римо сунул два пальца в рот, громко свистнул, и машина тут же подкатила к обочине.

– Достаточно для чего? – с опаской спросил ученик, распахивая перед Чиун ом дверцу.

– Для того, чтобы раздобыть судно и отправиться на нем к месту назначения.

Римо захлопнул за собой дверцу. Такси сорвалось с места.

– А именно?

– А именно – лодку.

– Нет, я имею в виду, что за место назначения? Зачем нам лодка?

– Все в свое время. Слишком много вопросов задаешь, – огрызнулся мастер Синанджу и не произнес больше ни слова.

Они добрались до пристани, Чиун оставил Римо любоваться синими водами Тихого океана, а сам отправился на поиски лодки. Римо бродил по берегу, и вдруг внимание его привлек рекламный щит возле автобусной остановки.

На афише нового фильма был изображен человек с зеленым лицом, его пятнистое тело покрывали ветви с листьями и корни – росли, словно из пня. Фильм назывался «Возвращение Болотного Человека». Римо привлекло не столько странное лицо мужчины, сколько его глаза. Глубоко посаженные, карие, они смотрели так печально!

Взгляд их завораживал, оторваться не было никакой возможности. Куда бы ни отклонился зритель, Болотный Человек не сводил с него взгляда.

Вернулся Чиун.

– Я нашел подходящее судно.

Ученик не откликнулся.

– Куда ты смотришь? – поинтересовался учитель.

– Лицо на плакате… Такое впечатление, что человек на нем не сводит с меня глаз.

– Неужто твой отец?

– Что за шутки, Чиун!

– Впрочем, цвет кожи вызывает некоторые сомнения.

– При чем здесь кожа? У него совершенно необыкновенные глаза. – И Римо зачем-то приблизился к рекламному щиту.

Мастер Синанджу громко хлопнул в ладоши.

– Хватит! Идем!

Ученик резко отвернулся и зашагал за Чиуном. С причала Римо не увидел ничего, кроме ослепительно сверкающей на солнце океанской глади.

– Ну и где же она, твоя лодка? – спросил он.

– Посмотри вниз.

Римо опустил глаза и увидел маленькую гребную лодку. Весла в уключинах, две банки… И еще одно место – на корме.

– Кто будет грести?

– Тот, кто последним ступит на борт, – ответил учитель и легко, как перышко, перелетел на нос.

– Ладно, – проворчал Римо и сел на весла. – Куда плывем? – кисло осведомился он.

– На юг. И смотри, не столкнись с каким-нибудь крупным судном.

Римо взялся за весла.

– Столкнуться? Интересно! Да стоит нам наткнуться на любой предмет чуть больше бутылки из-под кока-колы, как мы тут же утонем.

– Не болтай, побереги лучше силы для гребли, – проворчал Чиун и расправил складки своего шелкового кимоно.

Вот и осталась позади бухта Мамала. Солнце уже клонилось к западу. И тут вдруг Римо осознал, что с тех пор, как они выехали из США, он потерял счет времени.

– И долго это будет продолжаться? – спросил он учителя.

– Пока не достигнем места назначения.

– Нет, я имел в виду, сколько еще продлится весь этот марафон?

– Это не марафон, а становление тебя как мастера.

– Ну и сколько оно еще продлится, это становление?

– Пока не достигнем цели.

Римо греб уже несколько часов подряд. Мастер Синанджу то и дело поглядывал на ночное небо и наконец взмахнул рукой.

– Суши весла! Мы на месте.

Римо огляделся по сторонам. Кругом простирался океан с черной, словно чернила, водой. Небо было сплошь усыпано крупными сверкающими звездами, серебристой полосой выделялся Млечный Путь.

– Откуда ты знаешь?

– Скажи лучше, что это за звезда? – вместо ответа спросил Чиун, указывая на самую яркую голубовато-белую звезду у него над головой.

– Вега.

Кореец недовольно скривился.

– Ха! А вон та? – Он указал на другую.

– Альтаир.

– И снова ошибся.

Римо, вывернув шею, уставился на небо, пытаясь сориентироваться. На ночном июльском небосводе особенно ярко горели две звезды.

– Вот Альтаир, а там – Вега, – повторил он.

Чиун печально вздохнул.

– Моему народу они известны под названием Кьон-у, или Пастух, и Чик-ньо, или Ткачиха. Они были любовниками, эти двое. А затем за лень и небрежение к труду их сослали на Серебряную реку, на противоположные берега. Так распорядился царь, отец Кьон-у. Говорят, седьмой день седьмой луны всегда начинается с маленького дождя, отмечающего очередной год разлуки Кьон-у и Чик-ньо.

Римо опустил голову.

– Прекрасно. И что мы, вернее, я, должны теперь делать?

– Ждать.

– Посреди этого дурацкого океана?

– Не нравится – греби, но только так, чтоб лодка плавала кругами.

– С другой стороны, – спохватился ученик, – можно и подождать. Отдохнуть по крайней мере.

Чиун расправил на коленях складки шелка.

– Хочешь спать – спи.

– Я не настолько устал. Да и вообще слишком много сплю последнее время. Опять же эти дурацкие сны!..

– От снов вреда нет, – осторожно заметил учитель.

– Я же сказал, мне не хочется спать. Просто посижу, отдохну немного.

Мастер Синанджу не ответил, а немигающим взором уставился на Римо. Сидел и смотрел ему прямо в глаза. Ученику ничего не оставалось, как, в свою очередь, смотреть на учителя. Впрочем, вскоре он не выдержал и отвел взгляд. А когда взглянул снова, оказалось, что мастер Синанджу по-прежнему смотрит на него, словно старая мудрая сова.

– Чего уставился? – не сдержался Римо.

– А куда еще прикажешь смотреть? Кругом сплошной мрак и волны, – проговорил Чиун. – В конце концов куда хочу, туда и смотрю.

– Но мне почему-то не по себе!

– Так отвернись, – хмыкнул кореец, не сводя с ученика пронзительного немигающего взгляда.

Так продолжалось еще некоторое время, и наконец Римо смежил веки.

Он даже не почувствовал, что засыпает. Просто провалился в забытье.


* * *


Разбудил его громкий плеск. Римо вздрогнул и выпрямился на жестком сиденье.

– Где я? – спросил он.

– Под Серебряной рекой.

– А кто там плещется? Акула?

Чиун отрицательно помотал седой головой.

– Нет, дети Са Мангсанга.

Римо уставился на воду. Он рассмотрел в глубине какие-то светящиеся тени, похожие на торпеды с гибкими хвостами. Они кружили возле лодки, время от времени выныривая на поверхность и разбрызгивая серебристые капли воды. Круглые глаза их смотрели на небо.

– Интересно, что это за существа?

– Кальмары.

Теперь Римо тоже узнал их. Гибкие хвосты тварей на деле оказались спутанными извивающимися щупальцами.

– Чего это они так суетятся? – спросил он Чиуна.

– Кормятся.

– Терпеть не могу кальмаров!

– Но они не причиняют человеку абсолютно никакого вреда. Тем более такие мелкие.

– Ничего себе мелкие! Да каждый минимум пять футов в длину!

– И все же на больших глубинах в океане водятся такие громадины, что запросто могут утянуть под воду кита и сожрать его там.

Римо промолчал. Кругом, куда ни посмотри, метались длинные светящиеся тени. Иногда на поверхности появлялось щупальце и, как бич, хлестало по воде.

– Помнишь я говорил тебе о Са Мангсанге? – нарушил тишину Чиун.

– Он что, тоже мастер?

– Нет, конечно. Он был – и является до сих пор – страшным драконом из бездны. В переводе с корейского Са Мангсанг означает «Существо из сна». В Японии он известен под названием Тако-Айка, или «Кальмар-Осьминог». У викингов назывался Крейкеном. У арабов – Хадхулу. У мувианцев – Ру-Таки-Нуху, или «Враг жизни».

– Погоди минутку! Ты что, хочешь сказать, что здесь находился исчезнувший континент My?

– Именно.

Лицо Римо вмиг потемнело. Несколько лет тому назад они с учителем обнаружили остров, оставшийся от древнего континента, который затонул во время резкого подъема воды в Тихом океане. От него осталась лишь вершина самой высокой горы – она-то я торчала посреди водной глади. Континент этот зазывался My, и его обитатели пять тысяч лет назад были чуть ли не самыми первыми клиентами Синанджу. К божествам My относился бог Ру-Таки-Нуху, в дословном переводе – Гигантский Осьминог, который свалился с небес в воду и в ожидании конца света погрузился в сон. За это время он должен был выпить воду всех морей и океанов. Римо с Чиуном довелось некоторое время пожить на острове среди потомков некогда славного племени му. Затем и его поглотили воды Тихого океана.

– Помню, – отозвался ученик. – Люди му считали, что Ру-Таки-Нуху поддерживает небеса всеми своими щупальцами.

Чиун поднес руку к воде. Из нее тут же вылетело щупальце и, мелькнув в воздухе, скрылось в пучине.

– Ру-Таки-Нуху, известный в Синанджу под именем Са Мангсанг, спит тут, на большой глубине, под нами.

– Ну и Бог с ним, пусть себе спит. Кстати, я не слишком верю в его существование.

– А все эти кальмары – его потомство и слуги. Они охраняют сон и покой своего господина и мечтают о наступлении часа, когда он проснется и поглотит весь свет.

– Почему бы нам не убраться отсюда? – встревоженно спросил Римо.

– Потому что прежде мы должны разбудить Са Мангсанга.

– И заставить его выпить океан? Нет уж, спасибо!

– Ты должен разбудить Са Мангсанга, пусть он на тебя посмотрит. Надо показать ему некий знак. Вот такой, – и Чиун выгнул средние пальцы рук дугой.

– Вряд ли у меня получится. Пальцы не настолько гибкие.

– Обязательно получится. И тогда Са Мангсан поймет, что ты из Синанджу. И тогда, и только тогда тебе удастся погрузить его в вечный сон.

– С помощью чего, интересно? Я не захватил с собой снотворного.

– Я, пожалуй, напомню тебе, что древние греки называли Са Мангсанга гидрой.

Римо скорчил задумчивую и глубокомысленную гримасу.

– Гидра, гидра… Да, я определенно что-то о ней слышал.

Чиун хлопнул в ладоши.

– Ну, довольно! Пришло время разбудить Са Мангсанга.

– Не стану я прыгать в воду, где кишмя кишат эти отвратительные кальмары! – брезгливо морщась, воскликнул Римо.

Глаза учителя сузились.

– Что ж, не буду настаивать, раз ты трусишь. – В голосе мастера сквозило презрение.

Римо заглянул в строгие глаза учителя.

– Ну и хорошо, – кивнул ученик. – Поскольку прыгать я не собираюсь.

Вставив весла в уключины, он начал грести.

Чиун тут же ухватился за планшир и стал раскачиваться. Лодка закачалась в такт его движениям.

Ученик пытался противостоять, но мастер удвоил усилия. Лодка стала черпать воду бортами, затем – носом. И с угрожающей быстротой наполнилась водой.

– Прекрати, – крикнул Римо, – а не то мы оба пойдем на дно!

Так оно и случилось. Лодка резко накренилась. Римо выпустил из рук весла, метнулся к противоположному борту в отчаянной попытке восстановить равновесие.

Дело кончилось тем, что суденышко переверну лось вверх дном.

Погружаясь в холодную воду, Римо машинально наполнил легкие воздухом.

Чтобы сориентироваться, он открыл глаза. Вода над головой кишела кальмарами, и среди них болтались ноги мастера Синанджу. Широкое кимоно держало его на плаву, раскинувшись, точно мантия медузы. Он находился рядом с перевернутой лодкой. Римо рванулся на помощь.

Неожиданно лодка выпрямилась, полы кимоно сложились, словно зонтик. И ноги мастера Синанджу последний раз мелькнули перед глазами Римо.

Он бросился к лодке.

Над ним склонилось лицо Чиуна, и тут же в воздух взвилось весло.

Мастер Синанджу крепко сжимал его в костлявых кулачках.

– Не пустишь меня на борт? – удивился Римо.

– После того как ты нарушил сон и покой Са Мангсанга? Предупредив его тем самым, что ему предстоит покоиться на дне морском все то время, пока существует Дом Синанджу?

– А если я не вернусь?

– Теперь уже не имеет значения. Ибо в таком случае Са Мангсанг выпьет весь океан, а заодно поглотит и наше хрупкое суденышко с пассажирами. Так что смотри, не оплошай!

– Не верю я ни в какого Са Мангсанга!

– Скоро изменишь свое мнение. Как некогда случилось со мной, когда меня привез сюда мой мастер. А также со всеми предшествующими мастерами Синанджу…

Ученик колебался. Но кальмары, распуганные плеском, уже возвращались к лодке. И Римо, сделав глубокий вдох, погрузился в воду.


* * *


Храбреца тут же обступила кромешная тьма. Однако благодаря длительным тренировкам он различал предметы даже при таком слабом освещении. А чтобы приспособиться ко все возрастающему давлению, спускался на глубину медленно. К тому же надо было сберечь силы для последующего всплытия.

Впрочем, было не слишком глубоко, одна восьмая мили – и вот оно, дно, неровное и сплошь покрытое коралловыми образованиями и разнообразной морской растительностью. Виднелись маленькие кратеры вулканического происхождения. Там и сям к поверхности поднимались гирлянды пузырьков – это термальные источники согревали воду.

Затем Римо увидел пирамиду. Конечно, она ничуть не походила на великие пирамиды Гизы, к тому же была трехгранной. И углы не прямые. Странно…

Тот, кто создал это творение, был явно незнаком с классической геометрией. Или же сознательно отказался от ее законов: основание пирамиды было искривлено, стороны неровные.

И тем не менее на морском дне стояла усеченная пирамида и со всех сторон шевелила щупальцами. Ламинарии, или бурые водоросли… Казалось, они прямо-таки манят ныряльщика.

Римо подплыл к пирамиде и вскоре обнаружил, что выстроена она вовсе не из каменных блоков. Он даже соскреб в нескольких местах грязь, пытаясь отыскать щели или места соединений гигантских блоков. Но увы… казалось, сооружение сотворено из цельного куска какого-то неизвестного ему материала.

Причем в тех местах, которые он очистил от грязи, казалось гладким и твердым на ощупь. Интересно, что это, если не камень?

Римо приблизился к плоскому и довольно обширному основанию пирамиды – на нем вполне бы уместился седан. Оттолкнув ногой слипшиеся раковины, грязь и спутанные космы водорослей, он обнаружил длинное прямоугольное отверстие.

Встав на четвереньки, пловец попытался туда заглянуть, но ничего не увидел. Пришлось отойти на несколько шагов, чтобы поразмыслить, как действовать дальше.

И не успел он опомниться, как откуда-то сзади вынырнула упругая резиноподобная плеть и вмиг обвилась вокруг его груди.

Римо тотчас ощутил холодную безжалостную мощь сотен присосок, и секундой позже его потянуло куда-то в глубь пирамиды.

Последнее, что пронеслось у него в голове, было: «Ну как же ты мог, Чиун?»


* * *


Обеими руками Римо уцепился за края прямоугольного отверстия.

Щупальце – оно весьма напоминало покрытый слизью резиновый шланг – рефлекторно сжалось. Ребра несчастного затрещали, изо рта вырвался целый столб пузырьков.

Согнув руки в локтях, Римо на мгновение завис в воде, делая колоссальные усилия, чтобы освободиться и не выпустить весь оставшийся в легких воздух.

Обвившись вокруг груди, щупальце теперь выискивало лучшую зацепку, и даже через футболку бедняга ощущал, как оживают холодные присоски, вбирая в себя его кровь и жизненные силы.

Несчастный упирался изо всех сил, и некоторые присоски оторвались. Но облегчение было лишь временным. Чем сильнее сопротивлялся Римо, тем крепче и увереннее впивались в него присоски. Вот толстый конец щупальца выпал у него из-под мышки, но согревшиеся присоски вцепились снова – на сей раз чуть ниже, у ребер.

Другие щупальца пытались оплести его щиколотки. Римо, борясь и брыкаясь, невзначай взглянул вниз. И увидел огромные глаза. Сонные, внимательные, почти человеческие. Чувствовалось, что принадлежат они какому-то страшно древнему существу – древнее самого времени. Во взгляде этих жутких глаз читалась некая совершенно нечеловеческая уверенность и холодящее душу неизбывное терпение.

Римо показалось, что его ударили в солнечное сплетение – столь силен был охвативший его страх. Впрочем, он уже давно научился управлять своими чувствами, в том числе и страхом. «Ведь страх, как ни парадоксально, вещь полезная», – не раз внушал ему Чиун. Он способен подвигнуть человека на невозможное: презрев опасность, а также гнев, гордыню и другие глупые и разрушительные эмоции, начать бороться. А в ходе борьбы победить и страх.

Римо снова заглянул в эти ужасные темные глаза, чуждые всего человеческого, – и его обуял ни с чем не сравнимый ужас.

Он хотел бежать, но не мог, хотел бороться, но был скован по рукам и ногам. А сильнее всего ему хотелось никогда больше не видеть этого жуткого существа, не иметь с ним ничего общего, не знать, что есть на земле это древнее кошмарное создание, которое Чиун называет Са Мангсангом. И пусть учитель наказывает его как хочет, пусть отвергнет и станет избегать до конца своих дней – он просто не в силах сразиться с Са Мангсангом. Глаза чудища теперь горели голодным блеском, и Римо нутром, самой глубиной живота – кстати, корейцы считают, что именно там находится душа человека, – почуял, что в нем видят только пищу.

Пищу для Са Мангсанга.

Но даже это ощущение не помогло ему избавиться от страха. Слишком сильным он был, всепоглощающим.

Римо дрогнул и поддался. Тотчас щупальца Са Мангсанга потянули его в темноту пещеры – внутрь причудливой пирамиды из зеленовато-синего минерала.

Непроглядная тьма поглотила Римо. Он различал лишь склоненную голову – древнюю, печальную, с осмысленным взглядом одного сонного глаза…

И Римо зажмурился.

Страх вмиг испарился. Странно… Ему бы следовало усилиться, а он исчез, этот первобытный животный страх.

Покачивание в воде усыпляло. Римо поднял обе руки. Щупальца тут же обвились вокруг запястий. Его вдруг пронзила тревожная мысль: если он хочет выбраться на поверхность, жить и дышать, надо немедленно высвободить руки.

Он резко взбрыкнул. Присоски впились в щиколотки еще сильнее. В стальной хватке чудовища ощущались злоба и раздражение.

Тогда Римо рывком сдернул с себя футболку. Вместе с ней соскользнули и щупальца, беспомощно ухватившись за вяло повисшую в воде ткань.

Пригнувшись, он ударил ребрами ладоней по телу. Руки, точно ножи, вонзались в склизкую плоть, рубили и рвали ее. Хватка ослабла, щупальца отпали.

Откуда-то из глубины темных вод донесся страшный глухой вой. У несчастного кровь застыла в жилах.

Все еще брыкаясь и отпихивая цеплявшиеся к нему обрывки щупалец, Римо рванулся к прямоугольной щели. Вокруг так и клубились комья осклизлой плоти, свиваясь и развиваясь, они медленно оседали на дно.

Бешено отбиваясь, Римо упорно двигался вперед. Казалось, щупальца оживают прямо на глазах, в тех же местах, где удары ныряльщика достигали цели упругая плоть монстра растягивалась, точно резиновая.

На смену одним обрубкам тут же являлись другие – целые и невредимые, словно теплое тело притягивало их, как магнит.

«Сколько же рук у этого существа?» – сердито подумал Римо, отбиваясь от очередного отростка, норовившего вцепиться в лодыжку.

И, изогнувшись, рванулся прочь.

У него перед глазами медленно проплыл обрубок щупальца. С конца его сочилась темная кровь и, клубясь в воде, не давала толком разглядеть, что происходит.

Но Римо все-таки увидел: вот черная струйка крови иссякла, и обрубок восстановился у него прямо на глазах.

Нет, ему не привиделось. Обрубок начал расти, удлиняясь, заостряться на конце… И превратился в целое щупальце!

Римо лихорадочно огляделся. Вот еще один обрубок выпустил последнее облачко крови и, как резиновый, растянулся и стал расти.

Ныряльщик застыл на месте, завороженный этим зрелищем, но вдруг снова почувствовал на себе взгляд Са Мангсанга.

К запястьям его потянулись новые отросшие щупальца. Пришлось опять закрыть глаза. Тошнило от холодных скользких прикосновений, но все это мелочи по сравнению с ужасом, который обуревал Римо от взгляда чудовища.

Мурашки побежали по телу Римо, он рванулся вперед и, схватив два повисших перед ним щупальца, соединил их. И они тут же сплелись, спутались, точно два хлыста.

Римо рубанул ребром ладони по этому живому клубку. Вокруг расползлось облачко темной крови.

Снизу за поединком с титаническим терпением бесстрастно наблюдал Са Мангсанг.

Теперь Римо видел оба его глаза на раздутой мешкообразной голове. Он насчитал также восемь рук, как у обычного осьминога.

Только Са Мангсанг не был обычным осьминогом.

Во-первых, цвет. Пятнистое зеленовато-серое тело синюшного оттенка смахивало скорее на туловище кальмара. На рогатой голове – что-то вроде колыхающегося выступа или плавника. И хотя находилось чудовище гораздо глубже Римо, размеры его просто подавляли. Как подавлял и ввергал в оцепенение мрачный и холодный взгляд мудрых древних глаз.

Монстр лежал на неком возвышении в форме гигантской морской звезды, однако, приглядевшись, Римо заметил, что ее отростки-руки медленно агонизируют. Звезда была живая!

Вокруг этого трона находились другие звезды, помельче. Они словно прилипли к внутренним стенкам пирамиды. Некоторые уже успели превратиться в прозрачные ажурные скелеты, у других не хватало отростков.

У Римо возникла жуткая догадка. По всей видимости, морские звезды служили Са Мангсангу не только рабами, но и пищей.

Среди звезд мелькали коричневатые полипы – из тех, что паразитируют на кораллах-мозговиках.

Огромные очи Са Мангсанга снова поймали взгляд ныряльщика, тот торопливо смежил веки. Слишком поздно! Ужас снова накрыл его душу леденящей волной.

Римо брыкался, отпихивался, но слишком уж много вокруг было щупалец! Толстые, точно шины, холодные кольца сжали его грудь и торс. Запястья сковало, точно наручниками. Правой щиколотке удалось увернуться от набрасываемой на нее петли, но через секунду она сомкнулась у него на колене. Вот и вторая нога тоже попала в плен.

Са Мангсанг неспешно и неумолимо потащил Римо вниз, к себе в логово. Несчастный пытался разрубить толстый канат из хрящей и сухожилий, что с небывалой силой сдавил его грудь, но рука отскочила, как от резиновой покрышки. И Са Мангсангу удалось выдавить половину столь драгоценного воздуха из груди Римо.

Тот ударил вниз, наугад и на какой-то миг завис в воде. Спустя мгновение щупальца напряглись и рывком потащили его дальше. Он нутром чувствовал, что приближается к чему-то огромному и теплому, и с отвращением представил себе голову Са Мангсанга.

«Все, пропал, – подумал Римо. – Какого дьявола понадобилось Чиуну втягивать меня в этот кошмар?»

Открывать глаза он не хотел. Просто боялся. Тем не менее близость головы чудовища ввергла его в пучину такого ужаса, что у него мурашки побежали по коже, и он, вздрогнув, против собственной воли все же открыл глаза.

Вот она, гигантская голова, совсем рядом. Огромный раздутый пузырь со странно мерцающими глазами. Глазные впадины, затерянные в складках сине-зеленой кожи, находились так далеко друг от друга, что, казалось, глаза монстра принадлежат двум разным существам.

Сам же Са Мангсанг величественно восседал на громадном троне в окружении кораллов-мозговиков и своих рабынь, морских звезд.

Внезапно голова дрогнула и немного приподнялась, открыв взору рот, напоминавший по форме перевернутый клюв попугая. Чудище обнажило огромные загнутые внутрь зубы и округлое пульсирующее отверстие – теперь пасть весьма напоминала некий хищный цветок.

Римо забился в стальных объятиях чудовища, но щупальца неумолимо тащили его навстречу гибели.

При виде того какая судьба ему уготована, Римо вдруг напрочь лишился страха. До этого он лишь подчинялся обстоятельствам, теперь же все его существо воспротивилось, восстало. На смену животному страху пришла холодная ярость, тем паче что воздуха в легких осталось совсем мало.

Римо неожиданно вспомнил знак, который показывал ему Чиун.

Кое-как изогнув пальцы, он умудрился изобразить нечто подобное.

Откуда-то из уголка пасти Са Мангсанга сердито брызнул небольшой фонтанчик воды. Глаза под тяжелыми веками, казалось, стали еще темнее. В них теперь мерцала неприкрытая злоба.

Но щупальца по-прежнему крепко держали свою жертву.

В последний миг перед тем, как монстр должен был разорвать смельчака на мелкие кусочки, в ушах Римо зазвучал голос мастера Синанджу:

«Я, пожалуй, напомню тебе, что древние греки называли Са Мангсанга гидрой…»

«Гидра, гидра, – судорожно размышлял Римо. – Что я знаю о гидре?»

В памяти вдруг всплыл образ сестры Марии Маргариты и зазвучал ее голос:

«Гидра эта была совершенно ужасным созданием. Одни говорили, что она похожа на огромную змею, другие утверждали, что на дракона с девятью головами. И всякий раз, когда Геркулес отрубал этой твари одну голову, на ее месте тут же вырастала новая. Но Геркулес знал, что и гидра уязвима, а бессмертие ей обеспечивает девятая голова…»

«Но у этой твари всего одна голова, – подумал Римо. – Восемь щупалец и одна голова…»

И тут в последнюю долю секунды перед самой смертью его вдруг осенило.

Расслабившись, он отдался на волю щупальцам, крепко закрыл глаза. Зрение только помешает.

Когда вода вокруг стала совсем теплой от близости огромного тела, Римо сложил руки вместе. Обвившие их щупальца тут же спазматически задергались и напряглись.

Римо изо всех сил ударил чудовище ногами по голове.

Раздалось оглушительное бульканье.

Римо инстинктивно открыл глаза.

Са Мангсанг менял окраску! Оранжевые и красные полосы побежали по его аквамариновой голове. Все щупальца, казалось, ожили и, мерцая, переливались всеми цветами радуги, точно неоновая реклама.

На сонные глаза, словно занавеси, опустились тяжелые морщинистые веки.

Щупальца ослабили хватку, обмякли, и Римо наконец высвободился.

Он что есть силы рванулся вверх. Нельзя терять время – воздуха в легких почти не осталось, а прямоугольная щель так высоко над головой!..

Римо все же задержался на долю секунды и глянул вниз.

Щупальца свились в плотные клубки и спокойно лежали вокруг трона. Туловище Са Мангсанга приобрело цвет слоновой кости, огромные глаза закрылись. Он спал. А может, умер?.. Может, он был мертвым вот уже миллион лет?

Нет. Он просто спал…

Выбиваясь из сил, Римо Уильямс теперь жаждал только одного – вздохнуть полной грудью и забыться сном.

Но, прокладывая путь к надводному миру, миру людей и воздуха, он вдруг почувствовал, как из легких вырвался последний пузырек. И все вокруг потемнело…

Римо вздрогнул и проснулся. Он полулежал на жесткой скамье лодки.

– Где это я, черт возьми? – ошарашенно озираясь по сторонам, спросил он.

– Со мной, – ответил Чиун.

– Но я… – Римо нервно сглотнул. – Всего ми-дугу назад я…

– Вырвался от Са Мангсанга?

– Да. Это ты вытащил меня из воды?

– Нет. Ты выплыл сам.

– Ничего не помню.

– Наверное, тебе просто приснилось.

– Приснилось?.. Да, пожалуй. Ну конечно, это был сон! Мне казалось, что я бодрствую, а на самом деле я спал. И просыпался тоже во сне. Такого со мной еще никогда не случалось.

– Отчего же тогда вся одежда у тебя мокрая? – заметил вдруг Чиун.

Римо огляделся. Хлопковые брюки промокли насквозь. Ноги босые. А футболка… та и вовсе куда-то исчезла!

– Ты просто окатил меня водой, – заключил ученик.

– Интересно, зачем?

– И стянул мою футболку.

– Чтобы все сошлось, как во сне?

– Именно.

– Но в таком случае, как бы я узнал, что ты потеряешь футболку в схватке с Са Мангсангом?

Римо призадумался.

– А может, я говорил или кричал во сне. Да, точно! Я наверняка кричал.

– Хм…

– А как еще объяснить? И потом разве осьминог вырастает до таких чудовищных размеров, каким я видел его в этом кошмаре?

– Значит, Са Мангсанг в твоем кошмаре был очень большой, да?

– Гигантский.

– А присоски?

– Какая разница? Большие!

Тогда Чиун каким-то странным таинственным голосом попросил:

– Покажи какие именно, сын мой.

Римо сложил ладони вместе.

– Вот такие, – ответил он.

– Да, огромные…

– И ты прекрасно это знаешь.

– Точь-в-точь как эти красные отметины у тебя на груди, верно?

На посиневшей коже виднелись круглые ярко-красные отметины – явно от присосок осьминога.

– Ну, что скажешь? – хитровато прищурившись, спросил учитель.

И тут, при виде светящихся кальмаров, что так и шныряли вокруг лодки, кормясь мелкой рыбешкой, с Римо произошло такое, чего никогда прежде не случалось с мастером Синанджу.

Он содрогнулся с головы до пят.


Содержание:
 0  Последнее испытание : Уоррен Мэрфи  1  Пролог : Уоррен Мэрфи
 2  Глава 1 : Уоррен Мэрфи  3  Глава 2 : Уоррен Мэрфи
 4  Глава 3 : Уоррен Мэрфи  5  Глава 4 : Уоррен Мэрфи
 6  Глава 5 : Уоррен Мэрфи  7  Глава 6 : Уоррен Мэрфи
 8  Глава 7 : Уоррен Мэрфи  9  Глава 8 : Уоррен Мэрфи
 10  Глава 9 : Уоррен Мэрфи  11  Глава 10 : Уоррен Мэрфи
 12  Глава 11 : Уоррен Мэрфи  13  Глава 12 : Уоррен Мэрфи
 14  Глава 13 : Уоррен Мэрфи  15  вы читаете: Глава 14 : Уоррен Мэрфи
 16  Глава 15 : Уоррен Мэрфи  17  Глава 16 : Уоррен Мэрфи
 18  Глава 17 : Уоррен Мэрфи  19  Глава 18 : Уоррен Мэрфи
 20  Глава 19 : Уоррен Мэрфи  21  Глава 20 : Уоррен Мэрфи
 22  Глава 21 : Уоррен Мэрфи  23  Глава 22 : Уоррен Мэрфи
 24  Глава 23 : Уоррен Мэрфи  25  Глава 24 : Уоррен Мэрфи
 26  Глава 25 : Уоррен Мэрфи  27  Использовалась литература : Последнее испытание



 




sitemap