Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 20 : Уоррен Мэрфи

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27

вы читаете книгу




Глава 20

Всю ночь через Бриктаун с грохотом проносились товарняки, печально оглашая окрестности протяжными гудками. Но Римо Уильямс крепко спал.

Во сне он опять оказался в Пустоте, и был там не один.

Он ощущал чье-то присутствие. Но ничего и никого не видел – его окружала непроницаемая тьма.

– Есть тут кто? – крикнул Римо.

Ответа не было. Закрыв глаза, он прислушался – в надежде уловить биение чьего-нибудь сердца или шелест воздуха в легких. Но тщетно. Лишь ощущение присутствия и… угрозы.

Открыв глаза, он вдруг увидел узкие блестящие полоски. Неожиданно они исчезли. Словно черная кошка, притаившаяся в темноте, зажмурилась.

Римо растерянно заморгал. Может, ему померещилось? Карие, вернее, ореховые глаза, примерно того же цвета, что у всех мастеров Синанджу, которых он знал.

Римо осторожно двинулся туда, где только что видел мерцание. Остановился. Темнота казалась плотной на ощупь.

– Эй! – окликнул он.

Вместо ответа кто-то нанес ему сокрушительный удар в солнечное сплетение.

Воздух со свистом вырвался из легких, и Римо отпрянул. Такой удар способен нанести только Синанджу.

Откуда-то из темноты послышался хорошо знакомый Римо хрипловатый смех.

Нуич!

Медленно кружась вокруг собственной оси, Римо сплел из пальцев невидимую защитную паутину, отошел на два шага влево, затем на три – вправо. И продолжал кружиться, всматриваясь во тьму и стараясь разглядеть противника.

Но Нуич, единственный из мастеров отступник и предатель, бывший ученик Чиуна, умело сохранял дистанцию.

– А ну, иди сюда, подлая трусливая крыса! – крикнул Римо. – Сразимся, как мужчина с мужчиной!

В ответ холодно прозвучало:

– Ты должен победить меня, выродок! Если, конечно, хочешь вернуться в мир живых…

– Мне ни разу не удавалось прищемить тебе хвост, когда ты был жив, так что все сроки давно прошли. И я не намерен долго с тобой возиться, – ответил Римо, перемещаясь в темноте и стараясь увидеть хотя бы смутные очертания противника. Очевидно. Нуич был одет в черное и чем-то затемнил лицо по самые веки. Пусть только откроет глаза – Римо тут же сразит его смертельным ударом!

Пока же с закрытыми глазами Нуич действовал вслепую. Что, впрочем, не помешало ему успешно атаковать. Интересно, каким же образом?

Римо прислушался. Ступал он совершенно бесшумно, и по звуку шагов Нуич никак не мог определить, где он находится.

И вдруг Римо осенило: он определил по голосу!

Римо медленно опустился на корточки и стал ждать.

Шло время. Римо застыл, превратился в каменное изваяние. Возможно, здесь, в Пустоте, это не поможет. Но, как правило, старые трюки Синанджу срабатывали безотказно.

Тишину внезапно нарушил насмешливый голос:

– Что, никак меня не найдешь?

Римо промолчал.

– Может, хочешь сдаться, а, белый?

Римо не отвечал. Только вертел головой из стороны в сторону, сжавшись, словно пружина. Казалось, голос противника все время доносился из разных мест. Нуич, видимо, хотел, чтобы Римо выдал себя.

– Не хочешь сражаться, так скажи, что сдаешься!

И Римо уже был готов сдаться, как вдруг совсем рядом, на расстоянии каких-нибудь трех локтей, открылись и сверкнули два продолговатых холодных глаза.

Увидев противника, они тотчас закрылись. Но и этого было достаточно. Римо метнулся вперед. Один кулак он нацелил в голову, другой – в живот противника. Похоже, что все это время Нуич сидел в «позе утки» и с закрытыми глазами.

Это был старый, давно известный всем Синанджу прием, применявшийся во время ночных сражений. И Нуич теперь должен был или остаться на месте, или же быстро отступить назад – в сторону. И занять оборонительную стойку в ожидании того, что Римо клюнет на подобную уловку.

Узнать об этом можно было, лишь нанеся удар противнику. Иного способа просто не существовало.

– Уф-ф!..

Нуича отбросило назад. Римо кинулся на звук и неожиданно увидел на сплошном черном фоне два растерянных, широко раскрытых от ужаса и боли глаза. И тогда каблуком левого ботинка он сильно саданул туда, где, по его предположению, находилась голова противника.

Ореховые глаза Нуича еще больше расширились.

– Получил? – осведомился Римо и поставил ногу на грудь поверженного врага.

– Хр-р-р…

– Я тебя спрашиваю, падаль! Дерьмо собачье! – рявкнул Римо.

– Я… твой… – болезненно простонал Нуич.

– На черта ты мне сдался? – проворчал Римо и вдавил каблук в грудную клетку предателя. Затрещали ребра, ореховые глаза буквально вылезли из орбит.

И к изумлению Римо, Нуич вдруг исчез, провалился в темноту. Последними в черную бездну канули два круглых глаза, полные боли и злобы и сверкающие, словно два драгоценных камня.

Римо остался один в этой темной бесконечности и пустоте. И очень-очень долго ничего не происходило.

Затем вдруг бескрайнее пространство тьмы прорезал жалобный и визгливый вой пролетающего мимо товарняка.


* * *


Римо резко сел в постели. Казалось, поезд с грохотом катил прямо по голове. Уши заложило от пронзительного визга тормозов. Римо мигом натянул одежду и бросился к двери.

Из всех дверей и окон мотеля высовывались встревоженные лица. Металлический скрежет и лязг сливались с хором испуганных голосов.

– Катастрофа! – выкрикнул вдруг кто-то.

Римо завернул за угол. Тут начинались железнодорожные пути. Вой тем временем все нарастал. Мимо, сильно накренившись и жутко искря, промчался последний вагон. Искры сыпались на прогнувшиеся и искривленные под тяжестью состава рельсы, проржавевшие костыли отзывались жалобным поскрипыванием.

Вот визг тормозивших колес превратился в долгий оглушительный вой, и рельсы не выдержали – лопнули и разлетелись в разные стороны, вывернув из земли шпалы и разбросав костыли.

Римо пригнулся: один из костылей, просвистев, как шрапнель, так и метил ему в голову. Но угодил он в кирпичную стену и задымился рядом, точно метеорит.

Римо бросился вдоль искореженных путей к хвосту поезда. Как там пассажиры? Однако, приглядевшись, мастер увидел, что состав состоит из вагонов для перевозки скота.

Секунду стояла зловещая тишина, затем из вагонов донеслось жалобное ржание. А через щели в бортах Римо увидел испуганные черные глаза. В воздухе запахло навозом.

Вскочив на подножку, Римо отодвинул засов и толкнул широкую дверь вагона. Лошади топтались на месте, напирали друг на друга, лягались, но, ощутив, что путь открыт, лавиной устремились к выходу.

Римо едва увернулся от массы разгоряченных тел.

В следующем вагоне тоже были животные. Вагон сошел с рельсов и лежал на боку. Третий от конца врезался в высокую толстую ель и стоял, накренившись и цепляясь за нее, точно пьяница за фонарный столб. Из щелей сочилась кровь.

Римо подошел поближе.

Больше всего пострадали те вагоны, которые находились в середине состава. Они буквально разлетелись в щепки.

Хорошо хоть нет людей, с облегчением отметил Римо. Он шагал вдоль состава, и отовсюду на него жалобно смотрели глаза испуганных, израненных и совершенно беспомощных животных.

Дойдя до головного вагона, Римо увидел, что электровоз, сойдя с рельсов, угодил в лесополосу, состоявшую по большей части из красного дуба. Свет прожектора пронзал тьму широким лучом голубоватого света.

– Эй! – крикнул Римо. – Есть здесь кто-нибудь?

Ответа не последовало. Белый мастер Синанджу тотчас по маленькой металлической лестнице вскарабкался в кабину электровоза.

Машиниста он нашел у приборной доски. Шея его напоминала красный кровоточащий обрубок. Головы не было. Римо обвел кабину взглядом. Голова отсутствовала… Лобовое стекло пострадало от удара – по нему расползалась паутина мелких трещин, – но ни одного осколка, который бы срезал машинисту голову, на полу не было.

Ну и загадка!

Ситуация стала еще загадочнее, когда Римо, шагая обратно вдоль искореженных и перекрученных рельсов, вдруг углядел голову машиниста на дереве. Она угодила в развилку между ветвями и висела там, напоминая окровавленный и страшный пчелиный улей.

Римо решил оставить все как есть.

К счастью, на месте происшествия стали появляться люди.

Первым оказался полицейский в синей униформе.

– Бог ты мой, ну и месиво! Вы только гляньте на этих бедных лошадей! – Он вынул из кобуры пистолет. – Думаю, раненых надо пристрелить. Избавить от мучений… Хотя, видит Бог, мне не хочется этого делать.

– А почему бы не выпустить из вагонов целых и невредимых? – спросил Римо.

– У вас что, с собой кран в кармане?

– Значит, так: тех лошадей, что умирают, надо пристрелить. Я пока займусь вагонами, а остальное – ваша задача.

– Идет, – сказал полицейский и зашагал туда, откуда раздавались особенно жалобные стоны.

Римо же пробрался к двери накренившегося вагона и открыл ее.

Лошади – в основном мустанги и черно-белые аппалуса – сбились в кучу у противоположной стены. Глаза расширены от ужаса и так и сверкают злобой. Некоторые нервно ржут и бьют копытами.

Ноги у всех, кроме одной, к счастью, оказались целы. Единственная проблема – это соорудить мостик, по которому они могли бы сойти на землю.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что за ним никто не следит, Римо атаковал раздвижную дверь, сломал рельсы, по которым она скользила, и ударом ладони вышиб ее наружу. Получился шаткий, но все-таки мостик.

Приблизившись к лошадям, Римо стал ободряюще похлопывать их по крупам. Помогло – одна за другой лошади сводили на землю и тут же устремлялись прочь.

Даже конь со сломанной ногой – из-под колена у него вылезал острый осколок кости – умудрился спуститься по этому самодельному трапу.

Тем временем в следующем вагоне лошади-паломино note 31 пытались выбраться наружу через пролом в стене.

Римо остановился перед бешено бьющейся в западне лошадью. В огромных темных ее глазах читались страх и смятение. Бедняжка застряла, а сзади на нее с диким ржанием уже напирали другие, стремясь поскорее вырваться на волю.

Держась одной рукой за лесенку на вагонной стене, Римо второй стал выламывать щепки из дыры. Наконец первая лошадь выпрыгнула. Несчастное животное приземлилось неудачно – сломало обе передние ноги и со стоном повалилось набок. Но остальным удалось выбраться без повреждений.

Римо занимался спасением лошадей добрых два часа и сберег от пуль полицейских около шестидесяти животных.

Забрезжил рассвет, и в сероватой мгле показались какие-то всадники. Одни из них стали сгонять разбежавшихся лошадей в табун, другие убирали тела погибших и застреленных животных. В воздухе витал запах крови и навоза.

– А вы молодец! – заметил полицейский. – Потрудились на славу. И как вам это удалось?! Ведь с напуганными лошадьми справиться не так-то легко. Владелец табуна просто обязан вас вознаградить. Я замолвлю словечко.

– Пусть подарит мне лошадь.

– Точно! В любом случае я должен поблагодарить вас от имени полиции за экономию средств.

– Как это? – удивился Римо.

Полицейский усмехнулся.

– Да если бы не вы, нашим ребятам пришлось бы израсходовать месячный запас патронов!

Римо рассмеялся. И почти тут же смолк, заметив среди густых ветвей мастера Синанджу.

– Прошу прощения, – кивнул Римо полицейскому и отошел.

Еще издали он заметил суровое лицо корейца. Похоже, предстоит неприятное объяснение.

Однако, приблизившись, ученик увидел, как Чиун расплылся в широкой радостной улыбке.

– Здорово, Римо! Я доволен, что ты проявил такую инициативу.

– О чем ты? И как, черт возьми, меня нашел?

– Точно так же, как действовал ты. Через императора Смита. Ты нашел, что искал?

– Сестра Мария Маргарита умерла прошлой ночью. Я был рядом с ней, папочка.

Чиун опечаленно кивнул.

– Хорошо, что она умерла не в одиночестве, хорошо, что рядом был близкий, любящий человек.

Римо промолчал.

– И что же, она успела открыть тебе тайну?

– Нет. Но сказала, что видела человека, который оставил меня на пороге сиротского приюта. Правда, так и не узнала, кто это был.

– Значит, тебе все же не удалось разыскать родственников?

– Нет. Но сестра Мария сообщила мне нечто странное.

Кореец с любопытством взирал на Римо, слегка склонив свою птичью голову набок.

– Потом она видела его еще раз. В кинотеатре.

– Надо же!..

– Самое странное, что случилось это здесь, в Оклахома-Сити!

– Ну и что?

– Как «ну и что»? Почему человек, бросивший меня на пороге приюта в Ньюарке, где работала сестра Мария, вдруг оказался здесь, в городе, куда она переехала?

– Вот уж не знаю.

Римо огляделся по сторонам.

– Я, наверное, поболтаюсь тут еще немного.

– Но если ты не знаешь, кто был тот человек и как он выглядел, как же ты собираешься найти его, сын мой?

– Пока не знаю.

– Мне кажется, ничего у тебя не выйдет.

– Почему?

Чиун пожал плечами.

– Да просто потому, что тебе не дано знать, что известно мне.

– Ладно. В любом случае пока что можешь забыть о путешествии в Гесперию и прочих подобных штучках. Я останусь здесь до тех пор, пока все не выясню.

– Но ведь ты уже побывал в Гесперии.

– О чем ты? – удивился Римо.

– Да о Греции. Гесперия раньше входила в состав греческих земель на западе. – Кореец широко развел руками. – Главное – все время держать курс на запад, и тогда непременно туда попадешь. Причем не важно как, пешком или на транспорте.

– Замечательно, но я не собираюсь ни в какую Гесперию. Вообще никуда. И никаких деяний больше совершать не буду!

– Деяний?

– Не пудри мозги, Чиун. Смит мне объяснил, что значит «атлой».

– Но ведь ты только что совершил очередной атлой. Ну, пусть деяние или подвиг, называй, как хочешь. – Учитель указал на поезд, потерпевший катастрофу. – Тебе удалось укротить коней Диомеда.

Ученик сердито подбоченился.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что для этого собирался затащить меня в Оклахома-Сити?

– Вообще-то я подумывал об Аргентине, но и здесь все получилось. Поздравляю, Римо. Ты новый мастер Синанджу, выполнивший очередное деяние без указки и руководства своего учителя.

– И что с того?

– Считай, что это доброе предзнаменование.

– Значит, ритуалу посвящения пришел конец? Вот и хорошо, мне бы очень хотелось поболтаться тут немного.

– Что ж, отговаривать не буду.

– Я и прежде такое слыхивал…

– Я бы посоветовал тебе обратиться к дельфийскому оракулу.

– Дельфийскому? Опять в Греции, что ли?

– Все мастера на пути к совершенству должны побеседовать с дельфийским оракулом.

– Все, кроме меня! Я по горло сыт этой Грецией и остаюсь здесь!

Чиун отвесил вежливый поклон и, к удивлению Римо, сказал:

– Как хочешь.

– Что-то уж больно легко ты согласился. Даже странно как-то.

– Ты не доволен?

– Не знаю. Кстати, в Пустоте я встретил Нуича.

Кореец насторожился.

– И ты победил?

– Да.

– Замечательно!

– И загадку Сфинкса разгадал: у него лицо Великого Ванга.

Мастер Синанджу окинул ученика подозрительным взглядом.

– Может, и самого Ванга видел? – спросил он.

– Какая разница… – проворчал Римо.

– Этого болтуна… Что он тебе еще наговорил?

– Сказал, что мои сны – часть ритуала посвящения. И что о моем отце знал Нонья. Но когда я встретился с Нонья, он посоветовал спросить у Коджинга. Правда, я еще не успел этого сделать.

– Понятно.

Чиун тотчас извлек из просторного рукава кимоно некий предмет из дерева и металла.

– Что это? – спросил Римо.

– Пэнг.

– Не больно-то похож. Ведь гонги обычно круглые.

– Это не простой гонг.

Римо пригляделся. К небольшой штуковине из отполированного тикового дерева величиной с ладонь был прикреплен на проволочных петлях стальной цилиндрик. Чиун вытащил из него деревянный молоточек и внезапно ударил по металлу. Цилиндрик загудел. Абсолютная нота «до». В ушах Римо так и загудело. Нота висела в воздухе добрую минуту. И уже начала умирать, затихая, как вдруг кореец снова ударил молоточком, и снова все вокруг отозвалось.

– Чем это ты, черт возьми, занимаешься? – спросил Римо.

– Зову твоего давно утерянного отца.

– Гонгом?

– Это знаменитый гонг. Принадлежал моей семье еще со времен мастера Коджинга. Ведь я рассказывал тебе о Коджинге, верно?

– Знакомое имя. Впрочем, все они как будто знакомые. Каждого третьего мастера Синанджу наверняка называли в честь гонга. Ну, сам посуди – если не Ванг, то Юнг или Хонг, или же Танг, а то и Тэнг или Кэнг. Неудивительно, что я вечно их путаю.

Чиун зашагал прочь. И снова ударил в гонг Продолжительная трепетная нота вновь запела в воздухе.

– Куда ты? – крикнул вслед Римо.

– Я же говорил – иду искать твоего отца.

– Почему ты так уверен, что он откликнется?

Учитель снова стукнул молоточком.

– Да кто ж такое не услышит?

Они шагали по утренним улицам. Чиун – впереди, ударяя в гонг всякий раз, когда очередная нота начинала замирать, Римо – за ним, с довольно озадаченным видом.

Где бы они ни проходили, в окнах появлялись удивленные лица, открывались двери.

На них смотрели, им подмигивали, их окликали. Несколько раз останавливала полиция, но тут же отпускала.

В полдень мастер Синанджу убрал деревянный молоточек на место, и гонг умолк. И вовремя, ибо Римо уже начал сходить с ума от протяжного и мерного гула.

– Твой отец не ответил. Стало быть, его здесь нет, – важно объявил Чиун.

– Это еще неизвестно.

– Даю тебе слово прошедшего обряд посвящения мастера Синанджу – его здесь нет.

– Откуда ты знаешь?

– Тебе надо поговорить с дельфийским оракулом.

– Не о чем мне с ним говорить! Я остаюсь здесь.

– Ну, тогда позвони Смиту.

– Зачем?

– Как хочешь. Продолжай упорствовать, упрямец ты эдакий!

Римо скрестил руки на груди.

– Договорились. Отныне «Упрямец» – мое второе имя.

– Ты выглядишь усталым, сынок.

– Благодаря тебе.

– Может, вздремнешь ненадолго?

– Только после того, как переверну весь этот город в поисках отца.

– Ну, как знаешь, тебе видней, – отозвался учитель. – Лично я собираюсь немножко поспать. Я тоже устал.

И мастер Синанджу картинно зевнул.

Ученик подозрительно покосился – впервые за двадцать лет он слышал от Чиуна такое.

Кореец снова зевнул.

Римо неожиданно поймал себя на том, что тоже зевает. Он тут же стиснул зубы.

Но это не помогло. Зевать хотелось неудержимо. И он зевнул еще раз и еще…

Чиун, заметив это, сказал:

– Вот, видишь, тебя тоже клонит в сон.

– Ты что-то замыслил, старый обманщик.

– Да. И в замыслы мои входит одно: сделать так, чтобы Дом Синанджу продолжил свое существование и в новом веке. А ты не хочешь мне помочь.

– Ну знаешь ли, жаловаться на меня просто грех! Все эти годы я проработал с тобой рука об руку. Но особенно доставалось мне в последнее время. Мало того, ты на протяжении многих месяцев заставлял меня питаться всякой дрянью…

– Это не дрянь. А самое лучшее и самое правильное питание в мире!

– Может быть. Но от пищи почему-то всегда воняло грязными носками. Господи, до сих пор во рту стоит этот мерзкий привкус!

– Ну как ты не понимаешь! Ведь это был единственный способ очистить твой зашлакованный от мясного организм.

– Да я чуть не окочурился от этого твоего питания!

– Прекрасно! Не станешь правильно питаться, не быть тебе настоящим мастером Синанджу. И настоящих тренировок не выдержать!

– Хороши тренировочки! Особенно тот случай, когда ты вышвырнул меня из самолета, предварительно испортив парашют…

– Ну, если ты не способен выдержать какой-то один паршивый прыжок без парашюта, как же ты собираешься выполнять задания Дома Синанджу?

– А теперь еще эти дурацкие испытания…

– Иначе тебе не стать Верховным мастером Синанджу!

– Но я вовсе не хочу быть Верховным мастером! И никогда не хотел, вовсе не стремился к этому. Единственное, чего я хотел, – это жить нормальной жизнью нормального человека! Способен ты это понять или нет? Черт! Зачем я только с тобой связался!

Возмущенно приоткрыв маленький ротик, Чиун выслушал эту гневную тираду. Несколько раз он порывался что-то сказать, но всякий раз сдерживался.

– Прости, но дела именно так и обстоят, – добавил Римо уже спокойнее.

– Давай заключим сделку, Римо Уильямс, – неожиданно злобно проговорил Чиун. – Ты завершаешь обряд посвящения, я помогаю тебе найти отца.

– А как насчет пещеры, что привиделась мне в одном из снов?

– Согласно традиции, когда ученик становится мастером, учитель должен удалиться на покой. Мне тогда нечем будет заниматься, вот я и помогу тебе. Только ни в какие пещеры не полезу.

Ученик заколебался.

– Традиция также требует, чтобы учитель провел ученика до конца, через все ступени, – добавил Чиун. – Не хочешь получать титул Верховного мастера – не надо, уговаривать или заставлять не буду.

– Да просто не сможешь!

– Прежде подобное никогда не случалось. Чтобы ученик отказался от такой чести?! Но коли желаешь остаться тем, кем был – неблагодарным и ленивым белым, – что ж – позор на мою седую голову! Уйду в небытие вместе с Домом Синанджу!

– Тут явно какая-то ловушка, – заметил Римо.

– Никакой ловушки, – холодно отозвался Чиун. – Если в конце испытаний ты выразишь желание идти своим путем, захочешь бросить мастера, который всеми силами пытался сделать из тебя настоящего человека, если уйдешь к тем, кто предал и бросил тебя, едва успел появиться на свет, что ж, я смирюсь. Хотя и буду осуждать тебя за эгоизм и глупость.

– Согласен, – кивнул ученик.

– Ну и прекрасно! – откликнулся Чиун своим тоненьким голоском.

– Ладно, – проворчал Римо. – Что теперь?

– Ты должен добыть пояс Ипполиты, королевы амазонок.

– Но ведь амазонок больше не существует.

– Поедем к дельфийскому оракулу, посоветуемся с ним. Он может указать место, где еще сохранились амазонки.

– Нет, Греция исключается! Ни в какую Грецию я больше не поеду!

– Тогда посоветуемся с императором Смитом и его мудрым оракулом.


* * *


Харолд В. Смит носился по сети Интернет, когда на столике рядом вдруг зазвонил телефон связи с информатором.

– Смитти? Это Римо. Мне нужна ваша помощь.

– В чем дело?

– Найдите нам амазонку.

– Что значит «амазонку»?

– Я снова с Чиуном, он меня разыскал. Благодаря вам, я знаю. И вот теперь мне якобы следует раздобыть пояс Ипполиты. Учитель говорит, что согласен на любую замену, которую подберут ваши компьютеры.

Смит нахмурился.

– Минуточку…

Набрав слово «амазонка», Смит включил поисковый режим. На экране высветилось следующее:

«Лучшие из современных правящих амазонок. См. развертку».

– Есть кое-что интересное, – бросил он в трубку. – Впрочем, могу поискать еще.

– Не надо, времени нет. Меня ждут подвиги и великие деяния.

– Замечательно!

– Секунду, Смитти! Чиун интересуется, где вы раздобыли имя амазонки.

– А это… информация из Дельф.

У Римо изменился голос.

– Из Дельф?!

– Да, а что такого? Там прекрасно организована информационная служба.

Римо что-то буркнул невразумительное, а потом сказал:

– Передаю трубку Чиуну. Он не хочет, чтоб я знал ее имя.

Когда мастер Синанджу взял трубку, Харолд В. Смит шепотом сообщил ему имя.

Кореец удовлетворенно кивнул:

– Прекрасный выбор! Лучше и быть не может. Ваши оракулы невероятно дальновидны.

– Но я выбрал имя буквально наугад.

– Тогда это чудесный, просто замечательный «наугад»! – воскликнул Чиун и положил трубку.

Глава КЮРЕ тотчас вернулся к своим занятиям. Мирить Римо с Чиуном, вмешиваться в их отношения нет никакого смысла. Эти двое прекрасно ладили. О, они всегда умели договориться между собой. Всегда! Так почему на этот раз должно быть иначе?


Содержание:
 0  Последнее испытание : Уоррен Мэрфи  1  Пролог : Уоррен Мэрфи
 2  Глава 1 : Уоррен Мэрфи  3  Глава 2 : Уоррен Мэрфи
 4  Глава 3 : Уоррен Мэрфи  5  Глава 4 : Уоррен Мэрфи
 6  Глава 5 : Уоррен Мэрфи  7  Глава 6 : Уоррен Мэрфи
 8  Глава 7 : Уоррен Мэрфи  9  Глава 8 : Уоррен Мэрфи
 10  Глава 9 : Уоррен Мэрфи  11  Глава 10 : Уоррен Мэрфи
 12  Глава 11 : Уоррен Мэрфи  13  Глава 12 : Уоррен Мэрфи
 14  Глава 13 : Уоррен Мэрфи  15  Глава 14 : Уоррен Мэрфи
 16  Глава 15 : Уоррен Мэрфи  17  Глава 16 : Уоррен Мэрфи
 18  Глава 17 : Уоррен Мэрфи  19  Глава 18 : Уоррен Мэрфи
 20  Глава 19 : Уоррен Мэрфи  21  вы читаете: Глава 20 : Уоррен Мэрфи
 22  Глава 21 : Уоррен Мэрфи  23  Глава 22 : Уоррен Мэрфи
 24  Глава 23 : Уоррен Мэрфи  25  Глава 24 : Уоррен Мэрфи
 26  Глава 25 : Уоррен Мэрфи  27  Использовалась литература : Последнее испытание



 




sitemap