Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 22 : Уоррен Мэрфи

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27

вы читаете книгу




Глава 22

Стечение обстоятельств и недоразумений заставило профессионального киллера Винни Церебрини по прозвищу Три Пса уйти в глубокое подполье.

Винни работал на семью известного мафиози Д'Амброзиа в Сан-Франциско. В интересах клана он выполнял самую грязную работу – убивал – и не раз. Никто не ставил под сомнение его личную преданность крестному отцу. Никто никогда не сомневался в его мужественности. Никто и никогда.

До тех самых пор, пока Фрэнк Фили по прозвищу Злюка не нанес ему, что называется, удар под дых.

Винни Церебрини попал под прицел видеокамеры, установленной при выходе со склада на окраине Аламеды note 33 . Его выход был зафиксирован ровно в 1.05 ночи, той самой ночи, когда там же обнаружили мертвым этого жлоба и придурка Фрэнка Фили. Что было весьма кстати, потому как, согласно заключению следователя из отдела убийств, смерть Злюки наступила ровно в 1.05 ночи 25 февраля. И эта проклятая камера зафиксировала не только Винни, но и дату, и время. Вот такая вышла неувязочка.

Впрочем, какие проблемы? У семьи Д'Амброзиа хорошие адвокаты.

– Значит, так, Три Пса, – сказал ему дон Сильвио Д'Амброзиа, когда до него докатились слухи, что Винни в розыске. – Пойдешь в полицию и сдашься. А вечером того же дня мы тебя оттуда вытащим.

– Но меня застукали на месте преступления!

Зря он это сказал. Но тогда Винни и знать ничего не знал. Никто не знал.

– А на что мы держим адвокатов, Винсент? Иди и ничего не бойся. Мы внесем залог, тебя выпустят. А потом на суде «отмажем» в лучшем виде, будь уверен, – успокоил босс.

– А как же мои собаки? Кто за ними присмотрит?

Дон Сильвио легонько хлопнул его по щеке. Так, по-дружески, скорее, даже любовно. В конце концов разве не Винни Церебрини укокошил ради него больше тридцати человек?..

– Жена твоя могла бы о них позаботиться. Тебе уже давно пора жениться. Сколько еще повторять?

– Пока присматриваюсь. Сами знаете, все как-то не до того… Работы – хоть отбавляй! То одного парня пришить надобно, то другого прихлопнуть. Какая уж тут женитьба… Руки до баб все никак не дойдут.

Еще одно неосторожное замечание с его стороны. Но слово не воробей – вылетит, не поймаешь. Так уж устроена жизнь.

– Ладно, тащи их сюда. Раз это твои собаки, то, должно быть, хорошие собаки. – Дон Сильвио, сидевший за кухонным столом, подался вперед и многозначительно спросил: – А они, случайно, на ковер не гадят, нет?

Винни перекрестился и ответил:

– Клянусь жизнью родной мамы, такого за ними никогда не водилось, дон Сильвио!

– Тогда добро пожаловать в мой дом.

Винни Три Пса был страшно благодарен боссу. Так благодарен, что не удержался и, перегнувшись через стол, смачно чмокнул дона в щеку. Что также не осталось незамеченным.

Итак, Винни Церебрини добровольно сдался полиции. Отсидел в участке ночь, затем его выпустили под залог, и на следующий день он снова был у крестного отца.

– Суда до весны не будет.

– Хорошо. А пока забирай своих шавок домой!

– Само собой… А что, были проблемы?

– Эти твари только и знали, что нюхали мою ширинку! Ты кого это воспитал, а, Винни? Не псы, а гомосеки какие-то! Что за манера такая, лезть человеку в ширинку?

– Ну, собаки, бывает, так делают. Уж извините.

Дон Сильвио окинул Винни подозрительным взглядом.

– И твою тоже нюхают?

Винни пожал плечами.

– Да всю дорогу! А что делать? Я этих псов люблю, как братьев!

– Ну так забирай отсюда своих извращенцев, да побыстрее! У меня от них прямо мороз по коже. И смотри, чтобы к концу года женился. Capisce note 34 ?

Винни Три Пса не придал этому разговору особого значения. Но поползли слухи.

На суде, как и было обещано, все прошло гладко. Вещдоки не появились; одни свидетели исчезли неведомо куда, другим было не до хождений по судам – они вовсю трудились на городских объектах, цемент для которых поставляла семья Д'Амброзиа.

– Всех разогнали, – радостно сообщил адвокат в конце третьей недели слушаний.

– Лучше бы уничтожили к чертям эту гребаную пленку, – проворчал в ответ Винни.

Адвокат пожал плечами.

– Ну, знаете, ли, это грозит осложнениями. Причем очень серьезными. А на основании одной только этой записи вас осудить нельзя.

И Винни не осудили. Пленку с записью на суде продемонстрировали, но адвокат очень умело отбил все нападки обвинителей.

– Да я заскочил в этот склад пописать! – с самым невинным видом заявил со скамьи подсудимых Винни Церебрини. – Было темно. Откуда мне было знать, что там лежит жмурик с разинутым ртом?

– Стало быть, вы признаете, что справили малую нужду в рот покойного? – спросил прокурор. Настал его черед задавать вопросы.

– Послушайте, если я обос… ой, простите, ваша честь, я хотел сказать, помочился на этого несчастного, то готов принести его семье глубочайшие извинения! Я ведь не знал, что он там валяется, клянусь могилой родной мамы!

– Но на его пиджаке найдены ваши отпечатки пальцев. Как прикажете это понимать?

– Должно быть, просто вытер об него руки. Я ж не видел, обо что вытираю. Там больше ни одной тряпицы поблизости не было.

Процесс завершился тем, что Винни признали виновным в непредумышленном осквернении праха и назначили небольшой штраф.

Выходя из здания городского суда Сан-Франциско, где его мигом окружили газетчики и репортеры, Винни так и лучился довольной улыбкой.

Вот тут-то и прозвенел первый тревожный звонок, так что радовался он рано.

– Мистер Церебрини, что вы можете сказать о новых голословных обвинениях в ваш адрес?

– Такой штуки, как мафия, в природе не существует, дорогуша. И впредь советую не попадаться на этот старый ржавый крючок.

– Да нет, я не о том. Эти слухи о вашей… э-э… не стандартной сексуальной ориентации…

– Чего-чего?

– Ведь не окажись убитый «голубым», вы бы ничего подобного не сделали, верно?

– Да я ничего ему и не сделал! – обиженно взревел Винни. – Просто случайно написал ему в пасть, подумаешь, делов-то!.. Он и не почуял, потому как уже отдал концы.

Тут встрял еще один репортер.

– Судя по видеозаписи, вы вышли из дверей склада с расстегнутой ширинкой.

– Ну и что с того? Ведь уже сто раз сказано – я зашел туда отлить! Ну и забыл сразу застегнуть штаны, вот и все дела. Да такое с кем угодно может случиться!

– А вы и правда никогда не были женаты?..

– Вступали ли вы в половой контакт с погибшим до того, как он умер?..

– Да я этого типа в жизни не видел! Говорил ведь уже… И всего-то и сделал, что разок писанул на него. Может, у меня слабый мочевой пузырь. Недержание мочи, вот что! С кем не бывает. Ну, промахнулся маленько – и все дела.

К счастью, адвокат наконец оттеснил напиравшую толпу и запихнул Винни в ожидавший их «линкольн». Церебрини, он же Три Пса, жалобно пробормотал:

– Что эти гребаные писаки хотят на меня навесить, а, дружище?

Но не успел адвокат ответить, как в машине зазвонил телефон.

– Да? – рявкнул Винни.

– Говорят, Три Пса, ты теперь свободный человек.

– Все исключительно благодаря вам, дон Сильвио.

– Рад за тебя, Винни. Послушай, дружище, мы ведь с тобой вместе работаем, верно? И ты можешь мне довериться, так ведь?

– Конечно, сэр!

– Эти отвратительные сплетни, Винни… В них есть хоть капля правды, а?

– Клянусь Богом, босс, я не педик!

– А ты еще не женился?

– Нет, – тихо пискнул после паузы Винни.

– Ну, может, хотя бы помолвлен, а?

– Нет.

– И до сих пор живешь с этими педрильскими псами?!

– Да никакие они не педрильские! Нормальные собаки. Редкой африканской породы риджбек. Их использовали для охоты на беглых рабов. Самые крупные, сильные, злобные и мужественные собаки на свете! Да кого хотите спросите.

– А тебе, я смотрю, нравятся мужественные собачки, а Винни?

– Да я не в том смысле…

– И наверняка нравится смотреть, как они расхаживают, виляя своими лохматыми задницами и трясут большими мохнатыми яйцами, верно?

– Я их люблю не за это.

– Ну а в лицо они тебя лижут?

– Случается, – сознался Три Пса.

– А знаешь, что они еще обычно облизывают, а, сынок? Свои половые органы, вот… А потом теми же самыми языками – тебя. А ты от этого балдеешь!

– Да ни хрена я не балдею! Просто так они устроены! И потом я уж как-нибудь сам разберусь со своими собаками. Преданные благородные животные…

– Их надо чикнуть.

– Чтоб я убил своих псов? Да ни за что на…

– Да нет, не убить. Кастрировать их надо, вот что. Отрезать яйца, потому как всем этим вашим штучкам пора положить конец.

– Стоит их кастрировать, и мои храбрые псы обабятся.

– Если не сделаешь этого, Винни, я прикажу кастрировать тебя, ясно? Не надо мне грязных сплетен! Ты позоришь мою семью. А я горжусь своей семьей! Мы, итальянцы, люди сугубо семейные, для нас семья и ее честь – святое. Избавься от этих псов к чертовой матери и заведи себе жену! И еще одно: я не желаю, чтоб ты писал на людей, пусть даже они и покойники. Это неприлично и негигиенично, понял?

– Но это просто… вроде моего фирменного знака, сам знаешь. Таким образом я как бы навсегда избавляюсь от того, кого прибил.

– А в газетах тебя называют осквернителем трупов! И я не желаю, чтобы слово «осквернитель» как-то связывали с моей семьей.

– Да ведь это чистая случайность, дон Сильвио! Ничего такого у меня и в мыслях не было!

– И чтоб отныне не смел вынимать из штанов свой член где попало! Только перед унитазом или хорошенькой девчонкой. Capisce?

– Понял, – упавшим голосом отозвался Винни.

Не успел он войти в дом, как любимые псы тут же бросились ему на грудь, повизгивая от радости, обнюхивая хозяина и пачкая лапами его лучший костюм.

– А ну, пошли прочь! Вы меня просто убиваете!.. Лежать, Придурок! Отвали, Череп! И ты тоже. Толстомордый!

Когда псы наконец успокоились и улеглись на ковер, высунув языки, Винни принялся читать им мораль – правила поведения порядочных собак, принадлежащих клану.

– Слушайте меня, ребятишки, и внимательно, – сказал он, опускаясь на колени рядом. – Поговорим о хороших манерах и о том, как будем жить дальше.

Собаки тут же принялись вылизывать ему физиономию.

– Не сметь! Слушайте, что я говорю!

Но толком сказать ему так ничего и не удалось.

Винни поднялся с колен, вытер обслюнявленное лицо и с укоризной произнес:

– Ведь вы, ребятишки, мужчины, так или нет? Как я. И это просто неприлично лезть человеку в ширинку или лизать яйца. Пусть даже они твои собственные.

Но проку от всех этих слов было мало. И вот Винни Церебрини по прозвищу Три Пса пришлось принять, возможно, самое сложное решение в жизни. И он сделал выбор. Предпочел-таки своих собак боссу.

К несчастью, выбор этот был почти вынужденным. К тому времени уже по всему Сан-Франциско распространились слухи о том, что он «голубой». И пусть бы Винни женился теперь хоть на трех женщинах сразу – остановить «процесс» было уже невозможно.

Конечно, Винни Церебрини, он же Три Пса, мог бы подать на всех своих обидчиков в суд. Ведь то была чистой воды клевета, распространяемая этими грязными крысами-писаками. Однако беда заключалась в том, что к распространению порочащих честь Винни сплетен присоединилась и коза-ностра. А разве возможно засудить коза-ностру?.. Ответ однозначен – нет. Особенно с учетом того пикантного факта, что ты сам являешься членом мафии. А где это видано и слыхано, чтоб рядовой член мафии подавал в суд на своего крестного отца?!

И Винни оставалось лишь одно – бесследно исчезнуть.

Городок Бангор, что в штате Мэн, находился на приличном расстоянии от Сан-Франциско. Во всяком случае, для того чтобы там скрыться. И вот Винни купил участок земли и целую гору старых резиновых покрышек. Яму он вырыл сам, своими руками. А затем с помощью кувалды – прежде он использовал ее лишь раз в жизни, чтобы раскроить череп Сальваторе Слоубону по прозвищу Сынок, – забил каждую из покрышек землей и грязью. И каждая из них стала весить фунтов по триста, не меньше.

В сосновой роще на окраине городка Бангор он выстроил себе убежище класса «люкс». Проникнуть туда было практически невозможно – оно находилось под землей. Стены и кровлю Винни выложил набитыми землей покрышками – пуленепробиваемым материалом. Даже снаряды, выпущенные из ручного гранатомета, отскочили бы от них, словно теннисные мячики, а ракетные установки залпового огня типа «катюша» лишь сорвали бы верхний слой почвы.

В этом подземном убежище и поселился Винни со своими тремя собаками и кое-какими денежными накоплениями – в расчете на то, что семья Д'Амброзиа никогда его здесь не найдет.

И действительно целый год до него не могли добраться. Не только они, вообще никто.

Затем одним жарким июльским днем установленный в убежище датчик вдруг зарегистрировал чье-то приближение. Винни включил видеокамеру наружного слежения. И увидел идущего через рощу мужчину. Высокий, худощавый, с аккуратно и коротко подстриженными волосами…

– О, Бог ты мой, это еще что за дерьмо такое? – простонал Винни.

Одетый в серые хлопковые брюки и белую футболку, парень словно сошел с рекламного плаката, призывающего остерегаться СПИДа.

– Видать, сплетни этих гребаных членососов распространяются со скоростью лесного пожара, – пробормотал Церебрини. – Вот и местные гомики стали крутиться поблизости, вынюхивая, чем бы поживиться.

И Винни включил громкоговоритель:

– Эй ты, вали отсюда! Иначе хуже будет!

Но парень продолжал шагать прямо к двери.

– Ага, понял! Я все понял! Это приманка, точно!.. Дон Сильвио вообразил, что я клюну на этого типа! И тогда он или пришьет меня, или же я заражусь от него СПИДом! Хренушки вам! Ничего не выйдет!..

И Церебрини крикнул:

– Эй, Придурок, Толстомордый, Череп! Сюда, ребятишки! Куда вы запропастились, глупые твари?

В игральной комнате, где только что мирно спали все собаки, послышалась какая-то возня, затем выскочили риджбеки.

Отпихивая их любопытные морды от ширинки, Винни сказал:

– Вон, видите на экране парня? От него надо избавиться. Понятно? Он плохой! Плохой!

И хозяин приладил веревочную лестницу, ведущую на крышу, к единственному выходу из своей неприступной крепости.

Собаки, в течение долгих недель не видевшие солнечного света, радостно рванулись наверх. Огромные мускулистые их тела цвета слегка поджаренных тостов напряглись и так и дрожали от возбуждения.

Винни уселся у экрана, намереваясь посмотреть, как незваного гостя разорвут на части. Ибо нет на свете собак злее африканских риджбеков – ведь недаром их вывели специально для охоты на львов и людей.


* * *


Римо заметил несущихся ему навстречу псов и понял, что поиски увенчались успехом. Все три собаки выскочили из дыры в насыпи – значит, он попал куда надо.

Рыча и подвывая, псы, по размерам смахивающие на небольших лошадок, мчались прямо на него.

Первому Римо позволил проскочить у себя между ног. Собака по инерции промчалась дальше.

Второй пес подпрыгнул – с явным намерением вцепиться ему в горло. Римо схватил его за отвислые уши, а потом развернулся и зашвырнул собаку в кусты – только хвост в воздухе успел мелькнуть.

Третья собака, увидев такое, вдруг замерла как вкопанная. На спине ее вздыбилась шерсть. Риджбек ощерился и зарычал.

Римо швырнул ему заранее припасенное лакомство. Пес обнюхал кусок и заглотил. Римо швырнул второй.

Тем временем две другие собаки уже очухались и с двух сторон стали подбираться к чужаку. Лакомые кусочки достались и этим: собаки с жадностью набросились на угощение, сопя и втягивая воздух подвижными коричневыми носами.

Увидев, что теперь все при деле, Римо наклонился к дыре в земле и крикнул:

– Винни Церебрини!..

– Пошел прочь! – донесся снизу злобный выкрик.

– Ты Винни, по прозвищу Три Пса? – спросил Римо.

– Пошел вон, я тебе говорю, лидер вонючий! Я не по твоей части!

– Не знаю, о чем ты. Я пришел тебя убить.

– Советую держаться подальше! – пригрозил Винни. – И не вздумай ко мне прикасаться!

И мафиозо поднял свою автоматическую винтовку «МАК-90».

– Послушай, ты скверный парень, и эта штука тебе не поможет, – сказал Римо. – Давай разберемся без нее, о'кей?

– Да я тебя в порошок сотру! Попробуй только сунься!

Пожав плечами, Римо сделал вид, что собирается спрыгнуть вниз, в убежище.

Три Пса тут же открыл ураганный огонь.

Естественно, метил в этого странного типа, мнившегося черт знает откуда. Но тип оказался на удивление проворен: он с необычайной легкостью и ловкостью уклонялся от пуль. Должно быть, балету учился, заключил Винни и перезарядил «МАК-90». И уже вскинул было ствол автомата, как вдруг на него обрушилась кровля. Затем по совершенно неведомой Церебрини причине резиновые покрышки вдруг стали взрываться, словно бомбы. Винни так и завертелся как ужаленный, стараясь увернуться от рушившихся на него комьев земли и покрышек, только что служивших ему прекрасным убежищем.

А тип тем временем все приплясывал и приплясывал.

– О Господи, вы только гляньте! Ишь как расплясался! Распалился, сука! Похоже, этот мешок с дерьмом с самого Рождества никого не трахал.

Винни тотчас снова принялся палить из автомата.

Но проблема заключалась в том, что покрышки сейчас почему-то защищали незваного гостя. И Церебрини, сколько ни старался, никак не мог в него попасть.

– Считай, что ты покойник, ублюдок! – рявкнул он для устрашения.

– Пока еще нет.

– Ничего! Скоро допрыгаешься! И когда станешь покойником, я написаю тебе прямо в пасть. Оскверню твой труп! И мне плевать, что скажут люди. Ты понял, мразь? – яростно вопил гангстер, поливая потолок над головой потоком свинца. Скоро ему стало нечем дышать – в воздухе клубились тучи пыли.

Винни вставил в автомат уже четвертую обойму. Его окружали сплошная пыль, грязь и обрывки резины. Над головой смутно голубела полоска неба. Неожиданно на плечо ему легла чья-то рука, вцепились чьи-то ногти. Казалось, пальцы входят в мышцы, точно гвозди в масло.

Винни Церебрини поднял голову и увидел глаза. Страшные глаза. Ничего страшнее он в жизни не видел. Они смотрели на него так, словно он кусок какой-то дохлятины.

Он взвизгнул. И потянулся к «МАК-90».

Но было уже поздно. Автомат непонятно как оказался в руке незнакомца, и ствол его уперся Винни в висок, принуждая сдаться. Но Три Пса проявил характер. Он решил, что скорее умрет, чем даст изнасиловать себя гомику, явившемуся невесть откуда – из лесов штата Мэн, – тем более что пальцы Винни уже успели сомкнуться на спусковом крючке.

«Хрен тебе!» – подумал Церебрини и нажал на спуск.


* * *


Римо отступил от мертвого тела.

Винни неподвижно лежал на грязном полу лицом вниз. Отныне все его страхи и горести позади. Римо же был несколько удивлен случившимся.

Уходя, он бросил трем коричневым собакам оставшиеся куски приманки и решил, что у автомата «МАК-90» особо чувствительный спусковой механизм.


* * *


Тучи пыли все еще висели в жарком воздухе. Частицы ее медленно оседали на развалины убежища гангстера, а Римо уже шагал через рощу обратно.

Пройдя примерно с четверть мили, он увидел мастера Синанджу. Тот восседал верхом на огромном лосе. Более безобразного животного Римо в жизни не видывал. У зверя были огромные, раскидистые, словно ветви дерева, рога.

– Где ты раздобыл этот волосяной матрас? – устало спросил Римо.

– Решил организовать тебе встречу с быстроногой кернейской ланью.

– Но это же лось! – воскликнул ученик.

– Нет, лань, – возразил Чиун и шлепнул лося по широкому крупу. Зверь устремился прямиком на Римо, угрожающе опустив голову с рогами, которые теперь напоминали острые вилы.

Римо легко увернулся. Лось неуклюже переставил высокие мосластые ноги и снова бросился в атаку.

На этот раз Римо пришлось подпрыгнуть и ухватиться за ветку дерева. Рога едва не угодили ему в живот.

Лось, сопя, промчался мимо.

Но мастер Синанджу снова развернул его и подъехал к дереву, на которое взобрался ученик.

– Ты должен спуститься, – произнес Чиун.

– Не стану я сражаться с каким-то дурацким лосем!

– Это керинейская лань! Надо укротить ее, как в свое время сделал Геркулес.

– Керинейская лань?! А где же ее золотые рога и медные копыта?

– Лань очень старая. Вся позолота просто стерлась от времени.

– Я ни за что не спущусь!

– Но не станешь же ты до скончания века сидеть на дереве, – возразил Чиун.

– Ты прав, – отозвался Римо и поднялся во весь рост. Ветка прогнулась под его тяжестью, Римо, раскачав ее, подпрыгнул и, точно подброшенный пружиной, перелетел на другое дерево.

Лось бросился к нему.

Перескакивая с дерева на дерево, Римо удирал от несущегося галопом зверя.

Добравшись до опушки, он понесся назад. Лось упрямо следовал за ним.

В течение целого часа Римо играл в эту игру и стал потихоньку уставать – слишком уж много сил ему пришлось потратить за последнее время.

Но и лось начал проявлять признаки усталости. Ноги у него заплетались. Вот он споткнулся – раз, другой…

– Ты совсем замотал великолепного зверя, – укоризненно заметил Чиун.

– Не я втянул его в это состязание, – огрызнулся в ответ Римо.

Из пасти лося вывалился длинный красный язык. Бока животного раздувались, точно кузнечные мехи.

Увидев, что глаза зверя подернулись пеленой и словно остекленели, Римо спрыгнул с дуба и, встав под деревом, тоже высунул язык. Потом сунул в уши большие пальцы и, растопырив ладони, изобразил рога.

Чиун изо всех сил понукал лося.

Зверь шагнул вперед, но тут ноги его подкосились, и он плюхнулся прямо в грязь. Кореец пытался принудить его подняться.

– Я бы признал его побежденным, – сказал Римо. – А ты?

– Опозорился перед своими собратьями! – прошипел мастер Синанджу и плюнул в распростертого на земле лося.

– Да, это не лань… – философски заметил Римо.

– Где же тут найдешь настоящую быстроногую лань… – кисло проговорил Чиун, и они двинулись прочь.

– Ну, надеюсь, теперь все?

– Сколько деяний ты совершил?

Римо принялся считать, загибая пальцы.

– Двенадцать… Так что условия нашей с тобой сделки можно считать выполненными.

– Не мешало бы передохнуть… перед тем как отправиться дальше.

– Не возражаю.

Они сняли номер в бангорском отеле под названием «Холидей инн», и не успел портье закрыть за собой дверь, как Римо рухнул на ковер.

И тут же уснул.


* * *


Во сне он как будто бы пробирался через поле сорго, высокие стебли которого шелестели под жарким ветром.

Откуда-то с запада доносился барабанный бой. Звуки показались Римо знакомыми. Это не был бой корейского барабана, напоминавшего по форме песочные часы. Звуки не походили и на бой африканского тамтама. Так могли откликаться в каком-нибудь вестерне со стрельбой только барабаны апачей, зовущие их в атаку.

Римо двинулся на звук.

И повстречался с высоким красивым мужчиной с иссиня-черными волосами. Незнакомец был одет в белую хлопковую рубашку и черные штаны в обтяжку. Римо никогда не видел его прежде, однако сразу же понял, кто это.

– Ты Чиун, верно?

Молодой кореец гордо расправил плечи:

– Я – Чиун-старший. А ты – одно из воплощений Шивы, которое носит шкуру белого тигра.

Римо оставил это замечание без комментариев. Ему не хотелось вступать в спор с отцом Чиуна.

– Мастер Си Тан, завершавший обучение Чиуна после твоей смерти, говорил, что ты можешь рассказать мне об отце, – сказал Римо.

Чиун-старший приподнял черную бровь.

– Ничего подобного. Должно быть, он имел в виду моего сына, Чиуна-младшего.

– Но Чиун это отрицает!

Чиун-старший пожал плечами. Точно так же делал и Чиун. Странно все-таки повстречать отца Чиуна, который умер молодым, подумал Римо. Все равно что повстречать самого Чиуна в молодости.

– Тогда не знаешь ли ты, где найти Коджинга? – спросил Римо.

– Нет. Слышишь бой барабанов? Он доносится вон с того поля. Мне кажется, они зовут тебя. – И Чиун-старший указал направление.

– Понял, спасибо! – И Римо бросился на звук.

Вскоре заросли сорго поредели, началось поле, засаженное сочными стеблями какого-то другого растения. Сладковатый его запах показался знакомым, и Римо наконец сообразил, что это кукуруза.

– Вот уж не думал, что в Корее растет кукуруза… – пробормотал он.

Бой барабанов становился все громче. Казалось, и сердце теперь колотится в такт этим призывным звукам, так и замирая в ожидании чего-то необычного.

Римо пробивался сквозь заросли на запад и вдруг увидел мужчину в желтом шелковом кимоно. Между ног у него стоял барабан.

– Коджинг? – спросил Римо. Незнакомец вроде бы очень походил на мастера Коджинга.

Барабанщик поднял голову:

– Я Коджонг.

– Я ищу Коджинга.

– А нашел Коджонга.

– Да, я понял, понял.

– А зачем тебе понадобился мой брат Коджинг?

– Он знает одну очень важную для меня вещь.

Коджонг перестал бить в барабан.

– Все мои братья знали что-то важное. Потому-то мы здесь. И ты тоже, наш брат по крови.

Заметив торчавшее в волосах Коджонга орлиное перо, Римо спросил:

– А чем это ты занимаешься?

– Вызываю из-под земли кукурузу.

– Хорошее дело.

– Я ем кукурузу. Риса не ем.

– Здорово, – рассеянно заметил Римо, озираясь по сторонам в надежде увидеть Коджинга.

– Все мои близкие едят кукурузу.

– Угу…

– Мой народ – народ Солнца.

Римо вздрогнул и резко обернулся.

– Что ты сказал?

– Я сказал, мой народ – народ Солнца. Мы не сражаемся. Нам запрещено убивать. Это наш образ жизни. Наше правило. Наш путь. Наш закон. Он отличается от законов и образа жизни других людей.

– А кто они такие вообще, эти люди Солнца? – спросил Римо.

– Мой народ. И твой тоже, белоглазый.

– То же самое говорила мне мать… Что ты знаешь еще?

– Мать просила передать тебе, белоглазый, чтобы ты слушался ветра.

Склонив голову набок, Римо прислушался. Западный ветер тихо шелестел в стеблях кукурузы с золотистыми початками, заставляя их раскачиваться. И вдруг среди этих звуков Римо различил голос матери:

– Ты должен спешить, сын мой! Ибо он умирает!

– Где ты? – вскричал Римо.

– Поторопись!

– Где он? – воскликнул Римо. – Только скажи, где его искать? – Но ветер не ответил.

Сидевший на земле Коджонг поднял на него глаза.

– Чиун знает. Спроси Чиуна.

– Чиуна-старшего?

– Нет. – Коджонг снова ударил в барабан. – Чиуна-младшего.

И тут высокие стебли кукурузы закачались еще сильнее, жутко замельтешили перед глазами, словно некто гигантской ложкой размешивал плотное пространство Пустоты.

И Римо проснулся.


* * *


Он вошел в смежную комнату, даже не удосужившись постучать или повернуть дверную ручку. Просто ударил по двери ладонью, и она распахнулась.

– Я только что говорил с твоим отцом о моем! – сердито заявил он Чиуну.

– Надеюсь, он в добром здравии? – осведомился Чиун, лежавший на коврике.

– Он умер. И давно.

– Знаю, но в добром ли он здравии?

– Он сказал, что ничего не знает о моем отце. А потом я встретил Коджонга.

– Мастера с таким именем не существует, – тихо произнес Чиун.

– Какая разница! Короче, он посоветовал спросить у тебя.

– А что именно он сказал?

– Сказал: «Спроси Чиуна-младшего». А Чиун-младший – это ты.

– Но мой отец гораздо моложе меня. Он умер в самом расцвете сил.

– Не увиливай от ответа!

– Сядь и успокойся.

– Нет, ответь мне! Я слышал голос матери. Она сказала, что мой отец в опасности, что он умирает. Ты знаешь, кто он, мой отец? Да или нет?

– Сядь, успокойся. Я расскажу тебе, как найти отца. Ведь я обещал.

Римо опустился на коврик рядом с Чиуном, судорожно сжимая кулаки. Он был мрачнее тучи. Учитель ласково взглянул на ученика.

– В тот первый раз ты увидел мать вовсе не случайно, а потому что заглянул в зеркало памяти. К чему я, собственно, и призывал тебя все эти годы.

– Ну и?..

– Ты глядел на свое отражение, а перед мысленным взором твоим вставало ее лицо. И случилось это еще до появления ее духа. Ты видел глаза своей дочери, и вот из глубин памяти всплыли другие глаза, похожие. Глаза той женщины, которая дала тебе жизнь. То же будет и с отцом. Если, конечно, у тебя хватит мужества взглянуть на самого себя в поисках сходных черт. Ибо все, кто был связан с тобой в прошлом, оставили свои следы.

– Опять увиливаешь от ответа. Говори толком!

– Долгие годы я был твоим отцом. И я был бы плохим отцом, если бы выложил такое сразу и не дал бы тебе счастливой возможности сделать открытие самому.

– Отведи меня к отцу, черт побери!

Чиун сузил глаза.

– Прекрасно. Если настаиваешь, быть по-твоему.

И мастер Синанджу вывел Римо на улицы Бангора.


* * *


Минут пятнадцать они бесцельно бродили по городу, причем учитель беспрестанно бил в гонг, чем невероятно бесил Римо. Тот уже готов был взорваться, как вдруг Чиун замер на пустой автостоянке перед старым кирпичным зданием, сел в позу лотоса и, широко раскинув руки, воскликнул:

– Смотри, Римо! Смотри лучше! Ты видишь своего потерянного отца?

Ученик растерянно озирался по сторонам. Рядом никого, разумеется, не считая Чиуна.

– Но ты мне не отец!

Мастер Синанджу в отчаянии всплеснул руками.

– О, как же ты слеп! Я не себя имел в виду.

И, обернувшись, кореец указал на рекламный щит под крышей здания.

Римо поднял глаза. На щите висела афиша нового фильма.

Фильм назывался «Возвращение Болотного Человека». Римо едва не выругался, но тут глаза его впились в зеленоватое лицо на афише. И он застыл, точно громом пораженный.

– Я знаю эти глаза…

– Они существуют в зеркале твоей памяти, куда ты так упорно отказываешься заглянуть.

Римо подошел поближе и стал читать титры. И вдруг побледнел как полотно. И набросился на мастера Синанджу с кулаками.

– Ты знал! Ты все время знал это! Так ведь? Отвечай!

Чиун молчал.

– Да или нет?

– Если бы ты не поленился заглянуть в зеркало памяти, то тоже знал бы давным-давно, – бесстрастно отозвался наконец мастер Синанджу.

– Лгун проклятый!

Кореец недовольно скривился, а Римо помчался прочь, так и кипя от злости.

Чиун поднялся и затрусил следом.

Остановить ученика теперь было невозможно. Все зависело только от воли богов.


Содержание:
 0  Последнее испытание : Уоррен Мэрфи  1  Пролог : Уоррен Мэрфи
 2  Глава 1 : Уоррен Мэрфи  3  Глава 2 : Уоррен Мэрфи
 4  Глава 3 : Уоррен Мэрфи  5  Глава 4 : Уоррен Мэрфи
 6  Глава 5 : Уоррен Мэрфи  7  Глава 6 : Уоррен Мэрфи
 8  Глава 7 : Уоррен Мэрфи  9  Глава 8 : Уоррен Мэрфи
 10  Глава 9 : Уоррен Мэрфи  11  Глава 10 : Уоррен Мэрфи
 12  Глава 11 : Уоррен Мэрфи  13  Глава 12 : Уоррен Мэрфи
 14  Глава 13 : Уоррен Мэрфи  15  Глава 14 : Уоррен Мэрфи
 16  Глава 15 : Уоррен Мэрфи  17  Глава 16 : Уоррен Мэрфи
 18  Глава 17 : Уоррен Мэрфи  19  Глава 18 : Уоррен Мэрфи
 20  Глава 19 : Уоррен Мэрфи  21  Глава 20 : Уоррен Мэрфи
 22  Глава 21 : Уоррен Мэрфи  23  вы читаете: Глава 22 : Уоррен Мэрфи
 24  Глава 23 : Уоррен Мэрфи  25  Глава 24 : Уоррен Мэрфи
 26  Глава 25 : Уоррен Мэрфи  27  Использовалась литература : Последнее испытание



 




sitemap