Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 24 : Уоррен Мэрфи

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27

вы читаете книгу




Глава 24

Три дня спустя через пустыню Соноран ехали трое всадников. Впереди скакал Санни Джой.

Справа Римо, а на почтительном расстоянии от них верхом на пони следовал Чиун. Личико его сморщилось от горя и теперь напоминало скомканный клочок бумаги.

Под синим и безоблачным небом, в прозрачном воздухе все предметы казались какими-то особенно яркими и резкими, точно были вырезаны из стекла. Над головой безжалостно палило солнце.

– Я обязан вам обоим жизнью, – произнес Санни Джой.

– Наша кровь одного цвета, – откликнулся Чиун.

– Более того, я должен все объяснить, перечислить обстоятельства…

Римо промолчал. В течение тех двух дней, что Билл Ром выздоравливал от мышиной болезни, ни один из них ни разу не затрагивал этой темы.

– Чтобы было понятнее, – продолжал Санни Джой, – я прежде всего расскажу о себе. Давным-давно, еще до появления в этих краях белого человека, в пустыню пришел мой предок. Ко Джонг О. Пришел с земли, которую мы называем Сан Он Джо. Говорят, что краснокожие, то есть индейцы, ведут свое происхождение от азиатов. Так что, думаю. Ко Джонг О попал в Америку откуда-то из Китая, переправившись через Берингов пролив. Как бы там ни было, но он обосновался здесь, среди небольшого индейского племени, и выбрал себе в жены одну из местных девушек. Уверен, что племя это принадлежало к Разбивателям Черепов.

– Разбивателям Черепов? – удивился Римо.

– Да, так мы называем индейцев навахо, которые разбивали черепа своим врагам. В отличие от хопи, которых у нас называют Живущие на Скале… Итак, Ко Джонг О, обосновавшись здесь, вскоре стал пользоваться всеобщим уважением, потому как был храбрым воином и могущественным волшебником. Он взял это племя под свое покровительство. В знак благодарности и почтения люди стали называть его Сан Он Джо. Он научил индейцев жить мирно и в согласии с другими племенами. Все войны, сражения и убийства отныне запрещались. Разрешалось сражаться только Ко Джонг О и каждому старшему сыну его рода. И то только в целях самозащиты и защиты своего племени. А еще его сыновьям запрещалось привлекать к себе внимание, иначе получалось, что они нарушают клятву, данную самим Великим Волшебником, Сан Он Джо.

Санни Джой обернулся и взглянул на Чиуна.

– Я вроде бы рассказывал тебе эту историю несколько лет назад?

– А я рассказал тебе легенду о моей родной деревне, – холодно заметил Чиун. – Но ты тогда не поверил, что у нас может существовать одна общая легенда.

– Меня до сих пор терзают сомнения. Впрочем, слушайте дальше.

И Санни Джой продолжил свой рассказ:

– Итак, все старшие сыновья рода считались наследниками Ко Джонг О и обучались всем приемам и методам Сан Он Джо. Ну, к примеру, как незаметно выслеживать дичь, как видеть дальше и лучше ястреба, как слиться с тенью и стать незаметным. И все это – в целях защиты племени. Когда я родился, многие из наших влачили жалкое существование, страдали от разных болезней. Особенно тяжело приходилось женщинам… В день моего совершеннолетия отец – кстати, тоже Санни Джой – привел меня на гору Красного Призрака и выложил мне всю правду. Он рассказал, что племя вымирает не только физически, но и духовно. Многие уже сбежали в города, многих настигла преждевременная смерть, и они похоронены под красными песками пустыни. Женщин моего возраста не осталось. И вообще, в племени почти не рождались девочки. Отец объяснял это воздействием радиации после экспериментальных ядерных взрывов в Юте и Нью-Мехико.

Санни Джой пожал плечами.

– Впрочем, теперь не столь важно. Отец сказал, что если я хочу помочь племени сохраниться, то должен уйти в большой мир, отыскать там землю Сан Он Джо и просить Великого Волшебника отдать одну из женщин в наше племя. Иначе народ Сан Он Джо к концу столетия вымрет.

Римо нахмурился и покачал головой.

– Ну вот, собрал я свои вещи, сунул в багажник студебеккера и поехал на запад. Почему на запад? Да потому, что именно оттуда пришел когда-то Ко Джонг О. Надо сказать, что далеко я не уехал, деньги кончились. Стал искать работу. И устроился каскадером. Платили хорошо, к тому же режим был довольно свободный и в перерывах между съемками я путешествовал. Мне удалось объехать почти весь мир. Иногда – вместе со съемочной группой, иногда – в одиночку. Я искал Сан Он Джо, изучал старинные карты, говорил с людьми. Но в Китае правили коммунисты, и путь туда мне был заказан.

В последние дни оккупации я побывал в Японии и повстречал там одного корейца. Тот рассказал мне о местечке под названием Синанджу, что в Северной Корее. Воинов Синанджу страшились и уважали во всей Азии. В ту пору там правил старый маршал Ким Синг, и я, американец, не смог бы попасть туда ни за какие деньги. Ни хитростью, ни за красивые глаза…

– А в каком году это было? – перебил Римо.

– Сейчас, подожди немного. Примерно в то же время в Корее разразилась война. Я понаблюдал за развитием событий, и когда генерал Макартур взял Пхеньян, решил воспользоваться случаем и записался в армию добровольцем. Меня посадили на корабль, и… вот она. Северная Корея. Искал приключений на свою голову – получай! Определили меня в пехотный полк и почти сразу же отправили на передовую. Я видел все… Это была ужасная война. Настоящая бойня… Впрочем, думаю, все войны ужасны.

– Да уж. Я вот побывал во Вьетнаме, – вставил Римо. – В морском десанте служил.

– О, если бы я тогда оказался рядом, то вышиб бы всю эту дурь у тебя из головы!

Римо промолчал. Санни Джой продолжил свое повествование.

– Я был приписан к Восьмой армии генерала Уокера. В октябре 1950-го мы укрепились на одном из берегов реки Чонгчон и получили приказ удерживать этот плацдарм севернее Синанджу до подхода основных сил.

С востока – горы, с запада – тоже. Никогда не видал такой гористой местности, если, конечно, не считать Аризоны. Никогда не знал такой суровой зимы. Мы разбили корейцев, но тут пошли слухи, что вот-вот на занятую нами территорию вторгнутся китайцы. Мы стали окапываться. И они нас атаковали. Стерли с лица земли наши укрепления в Унсане. Стало ясно, что скоро придет и наш черед.

Мной же владела навязчивая идея – во что бы то ни стало пробраться в Синанджу, но такой возможности никак не представлялось. Мы сидели в окопах и били противника, и он в ответ бил нас, нанося бомбовые удары всеми этими своими «мигами» и «яками». Да и американские истребители не отставали. Приближалась зима, и разные важные шишки только и знали, что твердить нам в утешение: «Домой к Рождеству». Правда, при этом не уточняли, к какому именно Рождеству. Знакомое дело, верно, Римо?

– Да уж…

– Ладно. Как бы там ни было, но в начале ноября наше 19-е подразделение все еще удерживало на реке плацдарм, как вдруг китайцы обрушили на нас всю свою огневую мощь, буквально поливая свинцом из минометов и автоматов. Кругом стоял гул и вой, от которого кровь стыла в жилах. Мы отстреливались, китайцы продолжали наступать. Дело шло к рукопашной. Ярдах в тридцати от укреплений уже выросла целая гора мертвых тел. Мы были окружены, и китайские десантники закалывали штыками и кинжалами наших больных и раненых прямо в спальных мешках. Кошмарная была ночь. Я не сомневался, что погибну.

Санни Джой поник головой.

– Под этим сокрушительным обстрелом кое-кто из наших стал отступать, и вскоре плацдарм перешел к противнику. По, как вы, наверное, знаете, ситуация на войне меняется с неимоверной быстротой.

В ночь на 6 ноября китайцы вдруг сняли окружение и без всяких видимых на то причин отступили. До сих пор никто не в состоянии объяснить почему. Просто китайские части вдруг снялись с места и устремились в горы. И больше не появлялись. Вряд ли в книгах и учебниках по истории вы найдете упоминание о битве при Синанджу, но, клянусь, на мой взгляд, то было тяжелейшее и кровопролитнейшее из сражений.

Римо покосился на мастера Синанджу.

– К деревне Синанджу вы не приближались, брат моих предков, – заметил Чиун. – Но там обо всем знали. И в ту же ночь, которую вы только что описали, китайцы бежали потому, что поняли: не уйдут – все до единого погибнут.

– А ну, расскажите-ка поподробнее, что именно там произошло, – попросил Санни Джой.

Чиун гордо выпрямился.

– В ту ночь я покинул свою деревню Синанджу, что стоит на берегу Западно-Корейского залива, и, обрушившись на китайцев с гор, заставил их отступить в Ялу.

– Ты и твоя армия?

– Я и без всякой армии. Один.

– Шутит он, что ли? – обратился Санни Джой к Римо.

– Нет, – ответил тот.

– От шума сражения наши женщины и дети не спали всю ночь, – объяснил Чиун. – Кроме того, мне не понравилось, что китайцы вторглись на мою землю. И без них чужестранцев хватало.

– А как же американцы?

– Ну они хотя бы не грабили и не насиловали. А потому я их терпел.

Санни Джой криво усмехнулся.

– Так, выходит, ты спас той ночью мою задницу? Если, конечно, верить твоим словам.

– Уж можешь поверить, – фыркнул мастер Синанджу.

– Ладно. Как бы там ни было, но во время отступления я добрался до Синанджу. Типично корейский городок, полный до смерти перепуганных беженцев. Поговорил с местными жителями. Похоже, никто из них и слышать не слышал ни о Ко Джонг О, ни о Сан Он Джо… Второе самое горькое разочарование в моей жизни… – Затем, взглянув на Римо, он добавил: – Нет, третье.

Римо отвернулся.

А Санни Джой продолжал:

– Ну вот, война наконец закончилась, и я отправился домой. Добрался до Голливуда и никак не мог решить, что же теперь делать. Пока я был на войне, отец мой умер. А я не смог исполнить его наказ и не нашел землю Сан Он Джо. Снова начал работать в кино. К этому времени телевидение уже достаточно распространилось, снимались бесчисленные вестерны, и я дублировал самых знаменитых актеров. Вскоре стал координатором и постановщиком трюковых съемок, а затем и сам начал сниматься в разных ролях. Кого я только не переиграл! И ковбоев, и индейцев, и шерифов! Первые свои слова произнес в звуковом фильме «Стрелок». Конечно, это были не Бог весть какие роли, и слава еще не пришла. К тому же я черт знает сколько раз падал и неоднократно ломал себе руки и ноги.

Примерно в то же время я наконец женился. Денег зарабатывал достаточно, время от времени помогал своим в резервации. Ездил туда с карманами, полными наличных, кое-что откладывал на черный день. Затем вдруг моя жена объявила, что у нас будет ребенок. О, как же я был горд и счастлив! И так надеялся, что родится сын, наследник. Что на свет появится новый Санни Джой и станет моим продолжением.

Римо вырвал из кактуса длинную иглу и стал задумчиво вертеть ее в пальцах.

– Ну, она и родила мне сына. Черноглазого, черноволосого мальчика. Меня так и распирало от счастья. Впрочем, оно оказалось недолговечным. Роды прошли с осложнениями, и жена заболела. Промучалась неделю, и ее не стало…

Римо тяжело вздохнул. Голос Санни Джоя звучал теперь печально и глухо.

– Я как-то сразу сломался. Не мог спать, почти ничего не ел. Даже думать толком ни о чем не мог. И совершенно не знал, что же теперь делать. Строил такие планы, и вдруг разом все рухнуло. И я не знал, с чего начать новую жизнь. Растить ребенка без матери мне представлялось нереальным. Ведь у меня была просто сумасшедшая работа. Вся жизнь бесконечные разъезды и съемки. Да и в резервацию возвращаться не имело смысла, разве там работу найдешь… И вот однажды ночью я сел в самолет и полетел на восток. Нашел католический сиротский приют – моя жена была воспитана в католической вере, – положил корзинку с младенцем на ступеньку у входа и с болью в сердце пошел прочь.

– И этим младенцем был я… – еле выдавил Римо.

– Ну а потом продолжил работу в кино и взял себе сценическое имя Уильямс С. Ром. Просто немного изменил название великого города note 36 . Мне почему-то казалось, что это новое имя звучит лучше. И потом не хотелось, чтоб старейшины из резервации знали, что это я. К тому же в глубине души я почему-то верил, что в один прекрасный день вернусь за своим мальчиком. Кстати, именно поэтому мальчик был назван именно так. В честь одного из основателей Рима Рема, а вместо фамилии использовал свое имя, Уильям, и еще добавил букву "С" – от Санни Джой.

– А как же меня звали по-настоящему? – спросил Римо.

– Дело в том, что жена умерла прежде, чем мы успели как-то наречь новорожденного. Вообще-то она мечтала назвать мальчика моим именем, а мне почему-то всегда хотелось, чтобы у него было свое, отдельное имя. И я частенько думал: черт возьми, если он жив, то стал уже совсем взрослым. Настоящим мужчиной!.. И имеет право назваться любым именем, каким только захочет. Он заслужил такое право.

– Так, значит, ты ни разу не пытался найти и забрать своего ребенка? – поинтересовался Чиун.

– Не знаю даже, как и объяснить… Время шло, работа отнимала уйму сил. Съемки здесь, съемки там, сплошные разъезды. Снимался в кино, потом перешел на телевидение. В основном играл злодеев в вестернах. Когда на смену вестернам пришли детективы, играл бандитов, а когда в моду вошла фантастика, переиграл несметное число разных пришельцев, инопланетян, чудовищ, да кого угодно! Режиссеры сочли, что я со своим ростом и худобой очень эффектно выгляжу в облегающем резиновом костюме, и я переиграл столько монстров, что голова идет кругом!.. Вскоре я стал одним из ведущих актеров Голливуда, можно даже сказать, звездой.

– Так это ты снимался в фильме «Море – мое единственное дитя»?

– Да. А ты смотрел?

– Нет, – ответил Римо, не вдаваясь в подробности.

Санни Джой пожал плечами и продолжил:

– Как-то раз, находясь в Италии на съемках очередного «макаронного» вестерна, я прочитал в газете о полицейском из Ньюарка, которого посадили на электрический стул за убийство. Имя его было Римо Уильямс. Мне стало ясно, что я опоздал.

– Насколько я понял, не очень-то ты и собирался… – холодно заметил сын.

– Возможно, так никогда бы и не собрался… Лгать не стану. Жизнь обошлась со мной довольно круто, и мне хотелось, чтобы мой сын прожил свою чисто и достойно, чтоб он не шел по моим стопам и не стал бы разменной монетой в Голливуде. Пешкой, которой каждый вертит, как хочет, человеком, избалованным легкими деньгами. Или, что еще хуже, – полукровкой, застрявшим в резервации, спившимся и утратившим всякую принадлежность к каким-либо корням или культуре.

– Ну, это как посмотреть, – хмыкнул Римо.

Довольно долго все они ехали в полном молчании. Тишину вокруг нарушал только топот копыт Римо швырнул прочь иглу кактуса, умудрившись при этом отсечь жало у пробегавшего мимо скорпиона. На лице Санни Джоя отразилось изумление.

– Ну вот, время все шло, – сказал он, – и я постарел. Так и не удалось стать настоящим большим актером. Слишком уж много сломанных костей и перебитых носов. В конце концов все мне надоело, и я решил удалиться на покой. Уйти в резервацию и жить среди своих, которых по мере сил поддерживал все это время. А дальше вы примерно представляете… В Юму заявились японцы и наняли меня постановщиком трюков. Потом начался этот ад с захватом города и настоящей стрельбой. А когда все это закончилось, я получил массу предложений от разных кинокомпаний. Сперва все шло хорошо, просто отлично даже. Затем они решили снять новую версию фильма семидесятых, «Болотного Человека». И вот я снова стал потеть в резиновых костюмах, ну и прочее… Только на сей раз я уже был другой. Играл главную роль. Был звездой. Никто пока не узнавал меня на улице, но звездой был, это точно. Не успел я с головой окунуться в работу, как вдруг услышал об этой смертоносной пыли. И вернулся в резервацию. Остальное вы знаете.

Санни Джой сорвал иглу с гигантского кактуса и метнул ее в скорпиона. Игла угодила в голову. Скорпион опрокинулся на спину и, что называется, дух испустил. Римо с Чиуном переглянулись.

– А где ты научился так лихо ездить верхом, Римо? – спросил Санни Джой.

– На границе Монголии.

Санни Джой Ром хмыкнул.

– А чем занимался все эти годы?

– Работал на правительство. Выполнял разные секретные задания. В общем, ерунда всякая.

– О'кей, тогда больше ни слова об этом.

Они вновь замолчали.

– Ты не спросил, почему я до сих пор жив, когда, согласно официальным сообщениям, полицейский Римо Уильямс казнен в Нью-Джерси, – заметил Римо.

– Просто сомневался, что тот Римо Уильямс – это ты.

Они подъехали к широкой полосе песка, покрытого затвердевшей коркой.

– Правда, есть один способ это выяснить…

– Какой же? – спросил Римо.

Санни Джой натянул поводья. Римо с Чиуном последовали его примеру.

– Некогда Ко Джонг О предсказал, что наступит день и из страны Сан Он Джо явится человек. Его узнают не по внешности или языку, но по его умению вытворять такое, на что способны только такие, как Санни Джой.

– К примеру?

– К примеру, он сможет переправиться через реку Плача, не заставив ее при этом заплакать.

– А где эта самая река Плача?

Санни Джой указал на темную полоску песка.

– Да вот она, прямо перед тобой. Весной разливается и превращается в Смеющийся ручей. Но когда наступает летняя жара, русло высыхает. Недавно прошел дождь, и корка из песка затвердела. Если пройти по ней, покажется, будто кто-то хрустит картофельными чипсами. В дни Ко Джонг О ни о каких картофельных чипсах и слыхом не слыхивали. Тогда люди говорили: «Похож на плач девушек».

Санни Джой направил коня вперед. Копыта его слегка увязали в песчаной корке. И звуки, издаваемые при этом, действительно походили на тихий жалобный плач.

Проехав еще немного, Санни Джой развернулся лицом к своим спутникам и крикнул:

– Настоящий Санни Джой может переправиться через реку Плача, не заставляя песок плакать. Я могу. А ты?

Римо спешился. Санни Джой сделал то же самое. Они стояли лицом к лицу и не спускали друг с друга настороженных глаз. А затем одновременно зашагали по песчаной корке.

Песок под их ногами не издал ни единого звука. Корка не ломалась.

Наконец они сошлись. И, стоя рядом, довольно долго молчали.

Санни Джой сощурил глаза.

– Сынок…

Римо сглотнул комок, застрявший в горле. Оба неуверенно, словно примериваясь, взмахнули руками, и… Римо хотел ограничиться рукопожатием. Санни Джой – обнять вновь обретенного сына. Оба замешкались, затем все же обнялись и засмеялись. А потом снова обнялись, крепко-крепко, напоминая при этом двух облапивших друг друга медведей.

Наконец они разжали объятия, но этого им показалось мало, и они обменялись еще и рукопожатием, изо всех сил стараясь подавить целую бурю чувств и эмоций, которые просто невозможно выразить словами.

Затем, исчерпав все мыслимые и немыслимые формы выражения эмоций, Санни Джой Ром хлопнул сына по спине и отвел его в сторону.

– Идем со мной, сын. Я хочу рассказать тебе о маме…

Стоя на противоположном берегу реки Плача, мастер Синанджу наблюдал за тем, как они куда-то уходят по песчаным барханам. И волосы на его длинной жидкой бороденке вдруг затрепетали, несмотря на то что ветра не было.

А Римо даже ни разу не обернулся.


Содержание:
 0  Последнее испытание : Уоррен Мэрфи  1  Пролог : Уоррен Мэрфи
 2  Глава 1 : Уоррен Мэрфи  3  Глава 2 : Уоррен Мэрфи
 4  Глава 3 : Уоррен Мэрфи  5  Глава 4 : Уоррен Мэрфи
 6  Глава 5 : Уоррен Мэрфи  7  Глава 6 : Уоррен Мэрфи
 8  Глава 7 : Уоррен Мэрфи  9  Глава 8 : Уоррен Мэрфи
 10  Глава 9 : Уоррен Мэрфи  11  Глава 10 : Уоррен Мэрфи
 12  Глава 11 : Уоррен Мэрфи  13  Глава 12 : Уоррен Мэрфи
 14  Глава 13 : Уоррен Мэрфи  15  Глава 14 : Уоррен Мэрфи
 16  Глава 15 : Уоррен Мэрфи  17  Глава 16 : Уоррен Мэрфи
 18  Глава 17 : Уоррен Мэрфи  19  Глава 18 : Уоррен Мэрфи
 20  Глава 19 : Уоррен Мэрфи  21  Глава 20 : Уоррен Мэрфи
 22  Глава 21 : Уоррен Мэрфи  23  Глава 22 : Уоррен Мэрфи
 24  Глава 23 : Уоррен Мэрфи  25  вы читаете: Глава 24 : Уоррен Мэрфи
 26  Глава 25 : Уоррен Мэрфи  27  Использовалась литература : Последнее испытание



 




sitemap