Детективы и Триллеры : Триллер : 52 : Деон Мейер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  9  12  15  18  21  24  27  30  33  36  39  42  45  48  51  54  57  60  63  66  69  72  75  78  81  84  86  87  88  90  93  96  99  102  105  108  111  112  113

вы читаете книгу




52

В первый раз он задушил жертву красной лентой случайно, просто потому, что она подвернулась ему под руку, ею были перевязаны волосы проститутки. Он снял ее в Си-Пойнте, посадил в свой «фольксваген-комби», отвез на Сигнальную гору, велел сделать себе минет, а потом задушил. После убийства отволок труп на середину дороги и бросил там. Красная лента стала его «автографом», знаком того, что он презирает ее и ей подобных. А после того, как СМИ раструбили о красной ленте, убийца купил целый рулон в магазине Сакса в Гудвуде и следующие шестнадцать жертв либо душил, либо украшал лентами, отрезая по метру от рулона. На тринадцатой жертве он перестал душить лентами и душил руками, а лентой обвязывал шею. Он как будто передавал нам с Нагелом привет. Красная лента как символ его превосходства. Наслаждение оттого, что он в центре внимания.

Совершив третье убийство, он послал письмо в редакцию «Кейп таймс»: ведь они первые окрестили его «убийцей с красной лентой». В письме он нацарапал печатными буквами: «Я ни убийца. Я полач». После этого он действительно стал для меня палачом. Я никого так не ненавидел, как «убийцу с красной лентой», потому что он удерживал Нагела в Кейптауне, а мне не давал видеться с Нонни.

Охота за «убийцей с красной лентой» давалась нам с Нагелом с большим трудом. На нас очень давило начальство, ходом дела живо интересовались СМИ. Под конец давление стало просто невыносимым… Тогда-то Нагел вдруг неожиданно заговорил о своей жене.

До «убийцы с красной лентой» мы с Нагелом общались в целом вполне дружелюбно, мы никогда не переходили определенных границ, сохраняя уважение друг к другу. Дело же «убийцы с красной лентой» стало предметом настоящего соперничества. Как будто Нагел решил доказать, что он больше достоин любви своей жены. Мы с ним были как бараны, которые сталкиваются рогами, чтобы доказать свое превосходство перед спариванием с самкой. Нагел постоянно издевался надо мной, принижая мои достижения в единственной области, в которой я его превосходил. Он подвергал сомнению или отвергал все мои предположения, основанные на психологии, на анализе профиля преступника. Когда появилась первая жертва, я предсказал, что он убьет снова; все признаки были налицо.

— Чушь собачья! — возражал Нагел.

А потом делился с журналистами моими предположениями, выдавая их за свои:

— Мы имеем дело с серийным убийцей; с самого первого эпизода я в этом не сомневался.

Список жертв рос, средства массовой информации нагнетали панику, начальство все сильнее давило на нас. И наша с Нагелом дружба, и наши с ним профессиональные отношения зашатались, дали трещину. Он перешел на личности, стал оскорблять, унижать меня. В одном я сильно отличался от Нагела. Я так и не привык хладнокровно осматривать место преступления. Нагел никак не сочувствовал мне, когда я демонстрировал все признаки потрясения и душевного расстройства. Он лишь презрительно хмурился, когда меня рвало при виде очередного изувеченного трупа или когда я, бледный, с трясущимися руками, старался удержать рвоту. Нагел гордился собственной невозмутимостью, способностью отстраняться от жутких подробностей, выработанной за долгие годы службы. Но под конец он отбросил всякое притворство.

— Кишка у тебя тонка. Ты не настоящий полицейский, — презрительно ронял он, и его слова резали меня, как ножом. И только совесть, моя больная совесть да сознание того, что Нонни все-таки любит меня, а не его, не давали мне переступить последнюю черту. Я уступал, даже когда совершенно точно знал, что он ошибается и что «убийцу с красной лентой» нужно ловить не так.

Я совершенно уверен в том, что мы поймали бы убийцу гораздо раньше, если бы не наши постоянные стычки. Нагел доказывал свое превосходство, и потому мы упускали один удобный случай за другим.

И наконец он установил личность преступника по отпечаткам протекторов и ворсинке от ковра.

— Не какая-нибудь психология, дерьмо собачье, — сказал он в тот последний вечер, когда мы ехали арестовывать убийцу.

А ведь тот последний вечер так хорошо начинался!


Содержание:
 0  Смерть на рассвете Dead at the Daybreak : Деон Мейер  1  1 : Деон Мейер
 3  3 : Деон Мейер  6  6 : Деон Мейер
 9  9 : Деон Мейер  12  12 : Деон Мейер
 15  9 : Деон Мейер  18  12 : Деон Мейер
 21  15 : Деон Мейер  24  18 : Деон Мейер
 27  21 : Деон Мейер  30  15 : Деон Мейер
 33  18 : Деон Мейер  36  21 : Деон Мейер
 39  24 : Деон Мейер  42  27 : Деон Мейер
 45  25 : Деон Мейер  48  День третий Понедельник, 10 июля : Деон Мейер
 51  31 : Деон Мейер  54  34 : Деон Мейер
 57  30 : Деон Мейер  60  33 : Деон Мейер
 63  36 : Деон Мейер  66  День первый Среда, 12 июля : Деон Мейер
 69  40 : Деон Мейер  72  37 : Деон Мейер
 75  40 : Деон Мейер  78  День Д Четверг, 13 июля : Деон Мейер
 81  46 : Деон Мейер  84  49 : Деон Мейер
 86  51 : Деон Мейер  87  вы читаете: 52 : Деон Мейер
 88  53 : Деон Мейер  90  55 : Деон Мейер
 93  58 : Деон Мейер  96  44 : Деон Мейер
 99  47 : Деон Мейер  102  50 : Деон Мейер
 105  53 : Деон Мейер  108  56 : Деон Мейер
 111  59 : Деон Мейер  112  61 : Деон Мейер
 113  Использовалась литература : Смерть на рассвете Dead at the Daybreak    



 




sitemap