Детективы и Триллеры : Триллер : 55 : Деон Мейер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  9  12  15  18  21  24  27  30  33  36  39  42  45  48  51  54  57  60  63  66  69  72  75  78  81  84  87  89  90  91  93  96  99  102  105  108  111  112  113

вы читаете книгу




55

Меченый Вентер, единственный, который остался. «…А потом нам разрешили поспать… Мы очень устали, но вдруг Меченый достал гитару. По-настоящему его зовут Майкл Вентер. Он очень маленького роста, папа, и у него на шее родимое пятно, вот его и прозвали Меченый. Он из Хумансдорпа. Его отец — рихтовщик, специалист по покраске автомобилей. Он написал песню о родном городе. Она очень грустная».

Неужели за всем стоит он — сельский парень, который играет на гитаре?

Ван Герден набрал номер на мобильнике.

— Отдел убийств и ограблений. Мэйвис Петерсен.

— Мэйвис, это Затопек ван Герден. Тони О'Грейди только что застрелили в кафе «Парадизо» на Клоф-стрит. Срочно найдите Яуберта. И де Виту тоже скажите.

— Боже правый! — вскричала Мэйвис.

— Мэйвис…

— Слышу, капитан. Я все передам.

— Спасибо. — Он отключился. Кажется, все силы ада вырвались на свободу. Но прежде всего… — Нам надо раздобыть карту Кейптауна, — сказал он Крошке Мпайипели.

— Посмотри в бардачке.

Ван Герден открыл бардачок, достал атлас, нашел Солан-стрит в указателе, отыскал нужное место на карте.

— Совсем рядом.

— А может, сначала захватим адвоката?

— И Джеймса Верготтини.

Наконец-то вскроется вся афера, ящик Пандоры, банка с червями. Наконец-то у них живой свидетель.

Мпайипели резко развернулся и понесся к углу Клоф-стрит, где должна была ждать Хоуп. Перед кафе «Парадизо» стояла карета скорой помощи и белый полицейский «опель» с синим проблесковым маячком. Заметив чуть дальше БМВ Хоуп, они подъехали к нему. Возле машины никого не было.

— Дерьмо! — сказал ван Герден.

— Тебе бы писателем стать, — посоветовал Мпайипели. — У тебя такой богатый словарный запас.

Ван Герден ничего не ответил. Он был совершенно опустошен. Недосып. Адреналин. Постоянная борьба. У Крошки снова зазвонил мобильник. Он ответил, помолчал. Медленно положил телефон на колени.

— Звонил Орландо. Билли Сентябрь умер.

— Это уже слишком, — сказал ван Герден. — Это уже слишком.

— Кое-кто за все заплатит, — сказал Мпайипели. — Уж теперь-то кто-то обязательно за все заплатит!


Они поехали на Солан-стрит. Склады, заводские цеха, авторемонтные мастерские, текстильная фабрика, мастерская по ремонту скутеров. Дом 78 стоял на углу — старый, полуразвалившийся, серо-голубой одноэтажный дом, длинный и низкий, без каких-либо вывесок и опознавательных знаков. Узкие оконца забраны металлическими решетками. За углом они развернулись, проехали мимо дома еще раз. Парадная дверь выходила на Солан-стрит, чуть дальше находился въезд для машин: большие двойные ворота. На маленькой медной табличке рядом с парадной дверью едва читаемые буквы: «Орион — решение вопросов».

— Видеокамеры. — Крошка ткнул пальцем, но ван Герден ничего не увидел.

— Где?

— Под козырьком крыши.

Ван Герден всмотрелся, заметил крошечную камеру видеонаблюдения. Потом еще одну.

— Хорошо страхуются, — заметил он.

— Чем они занимаются?

— Убийствами и ограблениями.

— Зарабатывают этим на хлеб?

— Не знаю.

— Им известно, что мы здесь. Камеры нас засекли.

— Знаю.

— У тебя есть план?

— Да.

— Как там, в квартире?

— Да.

Крошка Мпайипели покачал головой, но ничего не сказал. Он припарковал «мерседес» в квартале от дома 78.

— В полицию ты обращаться не можешь, потому что тебе надо найти доллары.

— Да.

— Давай я позвоню Орландо. Пусть пришлет подкрепление.

— Я не собираюсь ждать подкрепления.

— Боже, какой же ты глупый белый!

Ван Герден сунул руку в карман куртки.

— Вот их график. — Он развернул лист бумаги, который был прикреплен к дверце шкафа в той квартире. — Восемь фамилий. Схлебюс мертв; по-моему, четверо, которые вчера были в доме моей матери, тоже в этом списке, потому что Потгитер навел нас на агентство эскорт-услуг и на квартиру. Получается пятеро, плюс тот, что остался в квартире. Шестеро мертвы или выведены из строя. И Вентер. Как по-твоему, сумеем мы справиться с тремя парнями?

— Хочешь войти через парадную дверь? Они нас сразу засекут. В чем же стратегическое преимущество?

— Крошка, если Орландо пришлет сюда взвод своих головорезов, это привлечет внимание полиции так быстро, что они примчатся через несколько минут.

— Верно.

— Позвони Орландо, но попроси дать нам полчаса. Нет. Час.

Мпайипели кивнул, набрал номер, начал разговаривать.

— Орландо дает нам шестьдесят минут. — Он достал револьвер, перезарядил. — Вот уж не думал, что придется драться бок о бок с белым, да еще бывшим полицейским, — сказал он, открывая дверцу.

Они вместе шли по улице под моросящим дождем; ветер раздувал полы курток. Ван Герден посмотрел на возвышающуюся над ними громаду Столовой горы, всемирно известную плоскую вершину. Сейчас вершина была затянута темной пеленой — «скатертью». Ну и ладно. Вот если бы погода была ясная, можно было бы счесть за дурной знак.

Недели после смерти Нагела… Целыми днями он только и делал, что смотрел на гору. Гора стала огромным, неизбежным, постоянным напоминанием его вины. Его греховности.

Они подошли к двери. Медная табличка с названием фирмы заросла грязью. Ван Герден положил руку на дверную ручку, повернул. Дверь распахнулась. Он посмотрел на Крошку; тот пожал плечами. Они вошли и оказались в просторном зале — явно бывшем складе. Стены выкрашены тусклой серой краской, бетонный пол, пыль, грязь. В полумраке ван Герден различил в углу очертания стола. За столом сидел человек — темная тень, почти незаметная в сумерках. Они подошли ближе. Крошка держал руку на револьвере, который висел в заплечной кобуре.

Фигура за столом медленно похлопала в ладоши. В пустом зале хлопки были гулкими, как выстрелы. Он хлопал в такт их шагам. Ван Герден и Крошка подошли к столу, и тень приобрела человеческие очертания: широкоплечий, толстая шея, мощная грудная клетка под камуфляжем, приземистый, мощный, лицо знакомое, как у смутно вспоминаемого друга. Потом ван Герден заметил темную отметину на шее — большое родимое пятно размером с мужскую ладонь. Человек прекратил хлопать в ладоши, и вдруг стало тихо, только дождь шелестел по ржавой металлической крыше.

— Меченый.

Загорелое лицо, глаза живые, умные, улыбка искренняя, широкая, победоносная.

— А ты молодец, ван Герден, надо отдать тебе должное. За шесть… нет, за семь дней раскрутил дело, которое все силы национальной обороны не сумели раскрыть за двадцать три года.

Тот самый голос, который звонил сегодня утром по телефону. Спокойный. Разумный.

— Все кончено, — сказал ван Герден.

Улыбка на лице Вентера сделалась шире, сверкнули белые зубы.

— Ты молодец, ван Герден. Но кое-чего ты не предусмотрел.

— Но он не один, — вмешался Крошка Мпайипели.

— Заткнись, ниггер, когда белые разговаривают!

Ван Герден почувствовал, как Мпайипели застыл — словно в него вонзили невидимый нож.

— Все кончено, Меченый.

— Больше никто не называет меня Меченым. — Улыбка исчезла.

— Где завещание?

Вентер хлопнул ладонями по металлическому столу; удар вышел очень громким.

— Я Бассон! — выкрикнул он и привстал, но Крошка успел выхватить револьвер. Его дуло тускло блеснуло в темноте.

Вентер медленно опустился на место.

— Меня зовут Бассон, — тихо сказал он, не сводя взгляда с ван Гердена. Мпайипели для него как будто вовсе не существовало. Его шепот эхом отразился от стен.

— Где завещание?

— Разве тебе не передали?

— Я тебе не верю.

Вентер-Бассон снова расплылся в улыбке:

— Доктор Затопек ван Герден. Если не ошибаюсь, ты специалист по криминальной психологии.

Ван Герден молчал.

— Завещание там, у меня за спиной. — Вентер показал на дверь у себя за спиной, большую, старую дверь. У него были толстые пальцы и мощное запястье.

— Пошли возьмем его.

— Иди бери. А я пока докажу ниггеру превосходство белой расы. Если только он не побоится положить свою пушечку.

Мпайипели повертел револьвер в руке, потом протянул его ван Гердену рукояткой вперед.

— Возьми.

— Крошка!

— Давай, Меченый! — Голос коса был похож на звериный рык. Он сорвал с себя куртку, отшвырнул ее в сторону.

— Крошка!

— Бери завещание, ван Герден, — сказал Мпайипели, не сводя взгляда с Вентера. Он вцепился в ворот, рванул с себя рубаху. Полетели пуговицы, послышался треск разрываемой материи.

— Откройте ту дверь, доктор. — Вентер встал из-за стола. Он оказался низкорослым, но невероятно мощным. Когда он расстегнул камуфляжный комбинезон, ван Герден увидел, что его внушительный торс сплошь покрыт татуировками. Они стояли лицом к лицу — высокий, атлетически сложенный чернокожий и белый коротышка, широкоплечий, квадратный, с бугристыми мышцами, в синих прожилках вен.

— Откройте дверь, — отрывисто приказал, как пролаял, Вентер. Теперь он смотрел только на Крошку.

Ван Герден не знал, на что решиться.

— Вперед, — сказал Крошка.

Он сделал два, три шага по направлению к двери, открыл ее.

И похолодел.

Он увидел Хоуп Бенеке, Бестера Бритса и еще одного человека. Все трое стояли на коленях, руки связаны за спиной. Ко рту каждого приставлен ружейный ствол; их караулили трое. Они даже не взглянули на него; они не сводили взгляда со своих жертв, держа пальцы на спусковых крючках. За ними находился военный грузовик; верх был накрыт брезентом. Рядом с грузовиком стоял и грязно-белый пикап.

— Вот видишь, ван Герден, ничего еще не кончено. Все значительно сложнее, чем тебе казалось.

Ван Герден оглянулся, увидел, как Вентер и Крошка меряют друг друга взглядами в полумраке. Оба пригнулись, оба готовы к бою. Он перешагнул через порог, увидел, как дрожит Хоуп. Во рту у нее — ствол армейской винтовки М-16, по щекам катятся слезы, глаза не отрываясь смотрят на него. Он дрожащими руками прицелился в солдата, который стоял перед Хоуп.

— Убери от нее пушку!

— Доктор, я все себе представлял по-другому, — послышался сзади голос Меченого Вентера. — Я думал, что ты придешь один, так же как ты вел расследование. Один. Тогда мы начали бы переговоры и поделили все по-честному. Хоуп Бенеке и завещание — вам, Бестер Бритс, Верготтини и доллары — мне. Завещание там, видите?

Документ, скатанный в трубку, торчал из-за ворота Хоуп.

— Доллары в грузовике; там же немного драгоценных камешков и мой небольшой арсенал. А потом мы красиво умчимся на Запад, любуясь на заходящее солнце, и все будут довольны… — Вдруг Вентер скривился: — Но ты притащил с собой ниггера. Поэтому условия меняются.

Ван Герден не оглядывался; он не отрываясь смотрел на охранника Хоуп и не отводил от него ствол револьвера. Все трое парней были молоды, крепкого сложения — похожи на тех, чьи трупы он видел перед домом матери.

— Вытащи ствол у нее изо рта! — Сердце у него в груди бешено колотилось. Господи, во что он ее втянул!

Сзади послышался шорох. Ван Герден обернулся. Вентер и Крошка кружили по залу, не сводя друг с друга глаз.

— А сейчас, доктор, ты закроешь дверь. Если ее потом откроет коса, вы с ним вдвоем попытаете счастья. А если дверь открою я, мы возобновим переговоры.

— Нет, — ответил ван Герден.

— Но сначала, чтобы доказать серьезность наших намерений, Саймон пристрелит Бестера Бритса. Какая ирония судьбы! Представляешь, ван Герден, двадцать три года назад я выстрелил Бестеру в рот, но он выжил! Собирался вышибить ему мозги, а вышиб только зубы. Но сейчас у нас больше времени. Мы никуда не спешим.

— Нет.

— Саймон пристрелит Бестера, а потом, если ты не закроешь дверь, сержант прикончит Верготтини. А за ним и адвоката, правда, не знаю, как ты к этому отнесешься… По-моему, ты так и не понял, кого выберешь — ее или Кару-Ан.

Револьвер трясся в его руках от бессилия, гнева и страха.

— Кончай Бритса! — пролаял Меченый у него из-за спины.

Ван Герден выстрелил, и в то же время раздался другой выстрел. Бестера Бритса швырнуло назад, он упал. Ван Герден прицелился в убийцу Бритса, выстрелил, пистолет в его руке дернулся. Промах! Саймон перевел ствол М-16 на него.

— Я слышал, ты не очень-то ловко обращаешься с огнестрельным оружием, — сказал Вентер. — Поэтому положи эту штуку и закрой дверь. Иначе следующей будет Бенеке.

Ван Герден застыл, как парализованный.

— Сержант, я считаю до трех. Если он не сделает то, что велено, пристрели женщину.

Ван Герден медленно наклонился, положил револьвер на пол, повернулся и начал закрывать дверь.

— Я приду через минуту, — сказал Крошка Мпайипели.

Вентер расхохотался. Когда дверь закрылась, ван Герден стал смотреть на тело Бестера на полу, на Саймона и на нацеленный ствол винтовки М-16, на Хоуп, которую трясло, и на Верготтини. Глаза у Верготтини были закрыты, как будто он молился. Интересно, подумал ван Герден, сумеет ли он незаметно выхватить Z-88 сзади, из-за пояса, сумеет ли преодолеть подступившую к горлу тошноту, сумеет ли преодолеть собственный страх. Из-за двери послышалось рычание, потом — злобные крики, глухие удары. Затряслась смежная стена. Потом все стихло. Он опустил глаза на неподвижную фигуру Бестера Бритса. Полковник лежал на спине, подогнув под себя руку. Из раны на затылке вытекала кровь; красная лужица ширилась, росла. Ван Герден окинул взглядом Саймона. Тот сжимал в руке винтовку. Ван Герден посмотрел в дуло, в черный глаз смерти. С той стороны снова послышались какие-то звуки — бой возобновился. Хоуп Бенеке забилась в истерике. Слезы капали на документ, засунутый ей за воротник.

— Она же женщина! — крикнул ван Герден парню, караулившему Хоуп. Тот не шелохнулся. — Совесть у тебя есть?

Он сунул руку под куртку, нащупал рукоятку Z-88, обхватил ее пальцами. Он не сумел воспользоваться удачным случаем, а теперь даже не успеет вытащить пистолет. Его пристрелят как собаку. За стеной послышался рев, потом крики; в криках смешались ненависть и боль. Тупые удары, треск дерева — подломился стол. Как может Мпайипели победить эту тушу, эту тупую скотину?

— Пожалуйста, отпусти ее, — просил ван Герден. — Я встану на колени, я сам возьму в рот дуло винтовки. — Он придвинулся ближе, держа руку на рукоятке пистолета — по-прежнему на спине, под курткой.

— Стой на месте, — велел человек, стороживший Хоуп, которого Вентер называл сержантом.

— Ты тут главный? — спросил ван Герден у сержанта.

— Стой на месте, я сказал! Тогда с ней ничего не случится. И с тобой тоже. — Сержант даже не посмотрел на него; он по-прежнему не сводил взгляда с лица Хоуп и ствола своей винтовки.

— Она же женщина! — повторял ван Герден.

Из-за стены слышалось сопение, ворчанье, глухие звуки ударов.

Он не знал, сколько еще сможет выдержать; адреналин требовал действия, движения, участия в событиях. Бритс, Хоуп… Рука, сжимавшая пистолет, вспотела. Он ведь и правда не умеет стрелять! Господи, только бы не промазать! Сначала снять того, что стоит перед Хоуп, а потом будь что будет. Скорее всего, его пристрелят.

Вдруг все они — трое охранников, Хоуп, Верготтини, ван Герден — поняли, что на складе за стеной стало тихо. Саймон уставился на ван Гердена, сержант и третий смотрели только на своих жертв.

По крыше стучал дождь.

Тишина.

Скользкими от пота пальцами он снял Z-88 с предохранителя — медленно, медленно, медленно, нельзя шуметь. Сегодня он умрет, он умрет здесь и сейчас, но с ним такое уже случалось, он больше не боится, он уже бывал у врат смерти. Значит, сначала нырнуть вправо, выхватить пистолет, выстрелить. Пусть сержант отойдет от Хоуп. Вот его задача. Он не имеет права промахнуться.

Тишина тянулась и тянулась.

— Что мы будем делать, если сюда не войдет никто? — хрипло спросил ван Герден. В горле у него пересохло, во рту совсем не осталось слюны.

Сержант покосился на него, впервые отведя взгляд от жертвы, но тут же снова опустил голову. Ван Герден увидел каплю пота у него на лбу. И вдруг что-то сдвинулось. Страх прошел. В конце концов, они — всего лишь люди, они на такое не напрашивались, они ждут Вентера — или Бассона, как они там его называют?

— Что будем делать? — громче и увереннее спросил он.

— Заткни пасть. — Голос сержанта эхом отразился от пустых стен. В нем прозвучала неуверенность. Когда сержант это понял, он повторил тише и спокойнее: — Заткни свою поганую пасть. Сейчас придет Бассон.

— И полиция тоже, — солгал ван Герден. — Сегодня вы застрелили детектива.

— Несчастный случай. Нам нужен был Верготтини.

— Скажешь это судье, сержант.

Ван Герден понимал, что нужно продолжать говорить, он знал, что он уже вклинился в сознание своего собеседника, породил в нем неуверенность.

— Раз мы сумели вас найти, значит, и полиция сумеет, сержант…

— Заткнись! Еще пикнешь, скажешь хотя бы еще одно слово, и я разнесу морду этой суке!

Ну и что? — подумал ван Герден. Что делать дальше?

Дождь стучит по крыше.

Идут секунды. Минуты.

— Саймон, — сказал сержант. — Иди посмотри.

Тишина.

— Саймон!

— А вдруг это ловушка?

— Да ты что, Саймон! После такой-то драки?

— Бассон велел нам оставаться здесь.

— Иди возьми мое ружье.

Саймон переминался с ноги на ногу. Ван Герден смотрел то на одного охранника, то на другого, выжидая, пока кто-нибудь из них отведет взгляд, отвлечется. Всего секунда… И тут он услышал рев мотора. Не со стороны склада. Со стороны улицы. Сержант поднял голову. Он тоже услышал. И вдруг все разом пришло в движение.

«Мерседес» протаранил стену; сталь ударила по стали, бетону и кирпичам; ван Герден выхватил пистолет, расставил ноги и увидел, что все трое отвернулись — их взгляды были прикованы к стене. Он выстрелил в сержанта, который стоял перед Хоуп Бенеке, увидел, как тот падает, повернулся, выстрелил в Саймона, промахнулся (о боже! Только не сейчас!), выстрелил снова, увидел направленный в свою сторону ствол М-16. В него попали. Грудь ожгло огнем, он упал, ударился головой о стену. Еще одна пуля. Где его пистолет? Черт, как больно! Он так устал! Ван Герден посмотрел на свою грудь: такие маленькие дырочки, почему они такие маленькие? Грохот выстрелов, шум, крики, плач — это Хоуп… На него обрушилась тьма.


Содержание:
 0  Смерть на рассвете Dead at the Daybreak : Деон Мейер  1  1 : Деон Мейер
 3  3 : Деон Мейер  6  6 : Деон Мейер
 9  9 : Деон Мейер  12  12 : Деон Мейер
 15  9 : Деон Мейер  18  12 : Деон Мейер
 21  15 : Деон Мейер  24  18 : Деон Мейер
 27  21 : Деон Мейер  30  15 : Деон Мейер
 33  18 : Деон Мейер  36  21 : Деон Мейер
 39  24 : Деон Мейер  42  27 : Деон Мейер
 45  25 : Деон Мейер  48  День третий Понедельник, 10 июля : Деон Мейер
 51  31 : Деон Мейер  54  34 : Деон Мейер
 57  30 : Деон Мейер  60  33 : Деон Мейер
 63  36 : Деон Мейер  66  День первый Среда, 12 июля : Деон Мейер
 69  40 : Деон Мейер  72  37 : Деон Мейер
 75  40 : Деон Мейер  78  День Д Четверг, 13 июля : Деон Мейер
 81  46 : Деон Мейер  84  49 : Деон Мейер
 87  52 : Деон Мейер  89  54 : Деон Мейер
 90  вы читаете: 55 : Деон Мейер  91  56 : Деон Мейер
 93  58 : Деон Мейер  96  44 : Деон Мейер
 99  47 : Деон Мейер  102  50 : Деон Мейер
 105  53 : Деон Мейер  108  56 : Деон Мейер
 111  59 : Деон Мейер  112  61 : Деон Мейер
 113  Использовалась литература : Смерть на рассвете Dead at the Daybreak    



 




sitemap