Детективы и Триллеры : Триллер : Братство Розы : Дэвид Моррелл

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  12  24  36  48  60  72  84  96  108  120  132  144  156  168  180  192  204  216  228  240  252  264  276  288  300  312  324  336  348  360  372  383  384

вы читаете книгу




У любителей серьезной литературы есть своя культовая книга — «Имя розы» Умберто Эко. А у поклонников триллера такой библией стало «Братство розы» Дэвида Моррелла, первая книга трилогии о тайных агентах, работающих на могущественное и хорошо законспирированное сообщество людей, которые взяли на себя смелость решать, кому жить, а кому — умереть. Их было двое — Крис и Сол, двое сирот, с детства связанных дружбой и преданных таинственному человеку по имени Элиот. Он навещал их в приюте и приносил им шоколад. Он относился к ним как к сыновьям. Он обучал их быть убийцами. А теперь пытается убить их самих.

Научите их воевать, чтобы их сыновья смогли изучать медицину и математику, и тогда сыновья их сыновей получат возможность заниматься музыкой, поэзией и живописью. Джон Адамс

Пролог «АБЕЛЯРОВА МЕРА»

Убежище

Париж. Сентябрь, 1118 год.

Пьер Абеляр, красивый каноник церкви Нотр-Дам, соблазнил свою прелестную прихожанку Элоизу. Фулберт, ее дядя, пришел в бешенство, узнав о том, что племянница беременна, и возжаждал мести. Ранним воскресным утром трое наемников напали на Абеляра, когда он шел на мессу, кастрировали его и бросили истекающего кровью на улице. Он выжил, но, опасаясь дальнейших преследований, решил искать защиты. Вначале он направился в монастырь Сен-Дени близ Парижа. Там он узнал, что политические сторонники Фулберта с его одобрения снова готовят заговор против него. Тогда он подался в Куинси, около Ноана, где и нашел пристанище, безопасный дом под названием “Параклет”, — Утешитель, — в честь Святого Духа.

Там он наконец обрел убежище.

Безопасные дома / Основные принципы

Париж. Сентябрь, 1938 год.

В воскресенье, двадцать восьмого сентября, Эдуард Даладье, министр обороны Франции, выступил по радио со следующим обращением к французскому народу:

“Сегодня днем я получил приглашение от правительства Германии встретиться с канцлером Гитлером, синьором Муссолини и мсье Невиллом Чемберленом в Мюнхене. Я принял приглашение”.

На следующий день, в полдень, в то время как встреча в Мюнхене шла полным ходом, в Берлине, работающий на гестапо фармацевт аптеки на углу отметил у себя в журнале, что последний из пяти черных “мерседесов” прошел мимо его аптеки и остановился перед невзрачным фасадом магазина на Бергенер-штрассе, 36.

Крепко сложенный человек в форме шофера вышел из машины. Осмотревшись, он открыл заднюю дверцу, из которой вышел пассажир — хорошо одетый пожилой человек. Как только шофер благополучно провел своего пассажира через массивные деревянные двери трехэтажного особняка, он тут же отправился ждать дальнейших указаний в отведенное для этого место в трех кварталах отсюда.

Джентльмен оставил шляпу и пальто у часового за отгороженным решеткой металлическим столом в нише справа от двери. Из приличия его не стали обыскивать, но попросили оставить портфель, тем более, что он ему все равно не понадобится. Никаких записей вести нельзя.

Часовой проверил удостоверение личности и нажал на кнопку под крышкой стола. Из служебного помещения за спиной посетителя сразу же появился второй агент гестапо, чтобы проводить его в комнату в конце коридора. Посетитель вошел. Агент закрыл дверь, сам оставшись в коридоре.

Посетителя звали Джон-Техасец Отон. Это был пятидесятипятилетний мужчина высокого роста, красивый грубой красотой, с усами, тронутыми сединой. Готовясь к предстоящему деловому разговору, он уселся в единственное свободное кресло и кивнул четырем мужчинам, прибывшим перед ним. Его не нужно было представлять: он тоже знал их. Вильгельм Шмельтцер, Антон Жирар, Персиваль Лэндиш и Владимир Лазенсоков — так звали этих четверых. Они были резидентами — в Германии, Франции, Англии и Советском Союзе. Сам Отон представлял здесь Госдепартамент Соединенных Штатов Америки.

Если не считать простых деревянных кресел и пепельниц, стоявших перед каждым из присутствующих, комната выглядела совершенно пустой. Никакой другой мебели — ни картин, ни книжных полок, ни портьер, ни ковров, ни люстр. Необитаемый вид комнаты, по замыслу Шмельтцера, должен был убедить этих джентльменов в том, что здесь нет потайных микрофонов.

— Джентльмены, — произнес Шмельтцер, — соседние комнаты пусты.

— Мюнхен, — сказал Лэндиш. Шмельтцер рассмеялся:

— Хоть вы и англичанин, вы слишком поспешно перешли к сути дела.

— Почему вы смеетесь? — спросил Шмельтцера Жирар. — В данный момент Гитлер, как мы знаем, требует, чтобы моя страна и Англия больше не выступали гарантами независимости Чехословакии, Польши и Австрии. — Он говорил по-английски, ибо хотел оказать любезность американцу.

Шмельтцер закурил — ему хотелось уйти от ответа на этот вопрос.

— Что, Гитлер собирается напасть на Чехословакию? — спросил Лазенсоков.

Шмельтцер пожал плечами и выпустил струю дыма.

— Я просил вас о встрече здесь потому, что вы, как человек нашей профессии, наверняка понимаете, что мы должны быть готовы к любым неожиданностям.

Техасец Отон нахмурился.

Шмельтцер продолжал:

— Мы можем не уважать идеологию друг друга, но в одном похожи — мы все влюблены в нашу трудную профессию. Они закивали в знак согласия.

— Вы хотите предложить нам что-то новенькое? — поинтересовался Лазенсоков.

— Черт побери, почему вы не можете выражать свои мысли прямо? — произнес Техасец Отон. Остальные засмеялись.

— Прямота испортит половину удовольствия, — сказал Жирар Отону. Он повернулся к Шмельтцеру и смерил его выжидающим взглядом.

— Вне зависимости от исхода этой войны, — произнес Шмельтцер, — мы должны дать гарантию друг другу, что наши представители будут иметь возможность защищаться.

— Это невозможно, — ответил русский.

— Защищаться? — спросил француз.

— Вы имеете в виду деньги? — уточнил американец.

— Деньги ненадежная защита. Пускай это будет золото или бриллианты, — сказал англичанин. Немец закивал.

— А если еще точнее, нам нужны надежные места, где их можно хранить. Например, банки в Женеве, Лиссабоне, Мехико-Сити.

— Золото. — Русский усмехнулся. — И что же вы предлагаете нам делать с этим капиталистическим товаром?

— Разработать систему безопасных убежищ, — ответил Шмельтцер.

— Но в этом нет ничего нового. Они у нас уже есть, — сказал Отон.

Остальные даже не удостоили его ответом.

— А кроме того, полагаю, надо построить и другие дома? — спросил Жирар.

— Это я считаю само собой разумеющимся, — ответил немец. — Сейчас я поясню все нашему американскому другу. У каждой из наших разведывательных сетей уже есть свои убежища, то есть безопасные места, где агенты могут обратиться за защитой, сделать отчет или встретиться с информатором. Но сколько бы мы ни старались держать эти наши убежища в секрете, в конце концов вражеская разведка находит их, и это место уже становится не безопасным. Да, подобные места охраняются вооруженными людьми, но противник может их спокойно захватить, взяв численностью, и перебить всех до единого.

Техасец Отон пожал плечами.

— Что ж, в нашем деле не исключен риск.

— Да, конечно, — продолжал немец. — Ноя хочу предложить вам кое-что новое. Это касается усовершенствования существующей системы убежищ. В чрезвычайной ситуации каждый агент любой разведки во всем мире будет иметь возможность воспользоваться убежищем в одном из специально выбранных городов. Я предлагаю Буэнос-Айрес, Потсдам, Лиссабон и Осло. У всех нас есть там свои представительства.

— Александрия, — сказал англичанин.

— Согласен.

— Монреаль, — сказал француз. — Если не помешает война, я собираюсь переехать туда.

— Погодите минутку, — подал голос Техасец Отон. — Вы предлагаете мне поверить в то, что когда настанет война, ни один из ваших ребят не убьет в таком месте ни одного из моих.

— Да, но только при условии, что противник находится в убежище, — сказал немец. — Наша профессия, как мы знаем, сопряжена с опасностью и нервным напряжением. Я могу вас уверить, что даже немцы иногда должны отдыхать.

— И успокаивать нервы, и залечивать раны, — добавил француз.

— Это зависит от нас самих, — сказал англичанин. — И если активный агент захочет покинуть наши ряды, он должен иметь возможность из безопасного убежища попасть в место отдыха, а также быть уверенным в том, что с ним ничего не случится до конца своих дней. Ну, а золото или драгоценности послужат ему своего рода пенсией.

— И наградой за верную службу, — сказал немец. — А еще приманкой для молодого поколения.

— Если дела пойдут так, как я надеюсь, у меня будут все эти приманки. Тем не менее, я человек осторожный. Вы со мной согласны? — спросил Шмельтцер.

— Можете ли вы гарантировать, что наших людей не перебьют в этих ваших убежищах? — спросил Лэндиш.

— Слово профессионала.

— Наказания предусмотрены?

— Безусловно.

— Согласен, — сказал англичанин. Американец и русский хранили молчание.

— Уж не кажется ли мне, что наши новые межнациональные представители придерживаются особого мнения? — спросил немец.

— В принципе я согласен и попытаюсь изыскать необходимые средства, но гарантировать сотрудничество Сталина я не могу, — ответил русский. — Он никогда не будет защищать иностранного агента на советской земле.

— Но вы обещаете никогда не причинять вреда вражескому агенту до тех пор, пока он находится в безопасном месте? Русский неохотно кивнул.

— Ну, а вы, мистер Отон?

— Что ж, я готов предоставить некоторую сумму денег, но у меня нет никакого желания, чтобы одно из таких убежищ находилось на территории США.

— Что скажут остальные? Остальные закивали.

— Нам нужно придумать пароль, — сказал Лэндиш.

— Предлагаю “Приют”, — произнес Шмельтцер.

— Не подходит, — возразил Лэндиш. — Так называется половина наших больниц.

— Я предлагаю другое название, — сказал француз. — Все мы образованные люди. Я уверен, вы помните историю одного из моих соотечественников, жившего в период раннего средневековья — Пьера Абеляра.

— Кого? — переспросил Техасец Отон. Жирар повторил имя.

— Это он пришел в церковь и нашел там убежище? — спросил Отон.

— Да.

— Хорошо, мы назовем это “убежищем”, — заключил Шмельтцер. — Итак, “Убежище Абеляра”.



Двумя днями позже, во вторник, первого сентября, Даладье, министр обороны Франции, прилетел в Париж после встречи с Гитлером в Мюнхене.

Его самолет приземлился в аэропорту Ле Бурже. Сойдя на землю, он был встречен толпой, кричавшей: “Да здравствует Франция! Да здравствует Англия! Да здравствует мир!”

Развевающиеся флаги, цветы, люди, рвущиеся сквозь полицейские кордоны. Репортеры кинулись к алюминиевому трапу самолета, спеша приветствовать возвратившегося министра.

Даладье был в замешательстве. Повернувшись к Фуко, представителю агентства Рейтер, он пробормотал:

— Да здравствует мир? Неужели они не разгадали планов Гитлера? Глупцы!



Париж, пять часов пополудни, воскресенье, третье сентября, 1939 год.

По радио внезапно прервали передачу из театра Мишлин, чтобы сделать следующее сообщение: “Франция официально объявила войну Германии”.

Радио молчало…

В Буэнос-Айресе, Потсдаме, Лиссабоне, Осло, Александрии, Монреале была основана целая сеть убежищ для агентов крупнейших разведок мира. К 1941 году эта система безопасности распространится на Японию, а в 1953 году — и на большую часть Китая.

Убежище стало функционировать.

Убежище

Париж. Сентябрь, 1118 год.

Пьер Абеляр, красивый каноник церкви Нотр-Дам, соблазнил свою прелестную прихожанку Элоизу. Фулберт, ее дядя, пришел в бешенство, узнав о том, что племянница беременна, и возжаждал мести. Ранним воскресным утром трое наемников напали на Абеляра, когда он шел на мессу, кастрировали его и бросили истекающего кровью на улице. Он выжил, но, опасаясь дальнейших преследований, решил искать защиты. Вначале он направился в монастырь Сен-Дени близ Парижа. Там он узнал, что политические сторонники Фулберта с его одобрения снова готовят заговор против него. Тогда он подался в Куинси, около Ноана, где и нашел пристанище, безопасный дом под названием “Параклет”, — Утешитель, — в честь Святого Духа.

Там он наконец обрел убежище.


Содержание:
 0  вы читаете: Братство Розы : Дэвид Моррелл  1  Безопасные дома / Основные принципы : Дэвид Моррелл
 12  13 : Дэвид Моррелл  24  10 : Дэвид Моррелл
 36  9 : Дэвид Моррелл  48  9 : Дэвид Моррелл
 60  6 : Дэвид Моррелл  72  3 : Дэвид Моррелл
 84  16 : Дэвид Моррелл  96  3 : Дэвид Моррелл
 108  16 : Дэвид Моррелл  120  1 : Дэвид Моррелл
 132  6 : Дэвид Моррелл  144  19 : Дэвид Моррелл
 156  11 : Дэвид Моррелл  168  4 : Дэвид Моррелл
 180  1 : Дэвид Моррелл  192  16 : Дэвид Моррелл
 204  8 : Дэвид Моррелл  216  7 : Дэвид Моррелл
 228  5 : Дэвид Моррелл  240  21 : Дэвид Моррелл
 252  14 : Дэвид Моррелл  264  4 : Дэвид Моррелл
 276  2 : Дэвид Моррелл  288  15 : Дэвид Моррелл
 300  35 : Дэвид Моррелл  312  11 : Дэвид Моррелл
 324  10 : Дэвид Моррелл  336  9 : Дэвид Моррелл
 348  30 : Дэвид Моррелл  360  6 : Дэвид Моррелл
 372  25 : Дэвид Моррелл  383  Искупление : Дэвид Моррелл
 384  Использовалась литература : Братство Розы    



 




sitemap