Детективы и Триллеры : Триллер : 16 : Дэвид Моррелл

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  12  24  36  48  60  72  83  84  85  96  108  120  132  144  156  168  180  192  204  216  228  240  252  264  276  288  300  312  324  336  348  360  372  383  384

вы читаете книгу




16

— Мистер Бартоломью? — спросила Криса медсестра. Это была привлекательная панамка, чья темная кожа резко выделялась на фоне белой униформы. — Доктор не знал, что этот пациент займет у него так много времени. Вам придется несколько минут подождать.

Крис кивнул и поблагодарил ее. В Панаме два официальных языка — испанский и английский. Крис говорил на испанском, не считая еще трех языков, но, когда дня два назад он пришел к Дантисту, ему было проще объясняться по-английски.

— Но назовите причину, — сказал ему дантист.

— Это вам не нужно. Вот все, что вам нужно. — Крис снял свои золотые часы “ролекс” и отдал их дантисту. — Они стоят больше четырех тысяч долларов. Разумеется, это не все. Вы получите деньги. И это. — Крис показал ему драгоценную цепочку. — Но только когда будет сделана работа.

Глаза дантиста алчно блеснули. Потом он нахмурился.

— Я не хочу участвовать в чем-то противозаконном.

— Но разве дантисту запрещено законом удалять зубы? Дантист пожал плечами.

— Считайте, что я ненормальный, и сделайте мне одолжение, — сказал Крис. — Я приду через два дня. Не оставляйте никаких записей обо мне. И никаких рентгеновских снимков.

— Без них я не могу гарантировать качество работы. Могут быть осложнения.

— Это не имеет никакого значения.

Дантист нахмурился.

Сейчас Крис сидел в приемной, уставившись на дешевые деревянные стулья и на покрытый пластиком продавленный диван. Люминесцентные лампы слегка потрескивали. На столике лежали журналы на испанском языке. Вместо того чтобы взять один из них, он закрыл глаза и сосредоточился.

Скоро, думал он. Сегодня вечером перед тем, как уйти в лес, он вернется и уничтожит это помещение. Хоть дантист и пообещал соблюдать секретность, нельзя быть до конца уверенным в том, что не останутся записи или рентгеновские снимки — ведь он будет под наркозом. Не должно остаться никаких улик.

Пост — единственный способ самоубийства, разрешенный католической церковью. Все другие пути подразумевают отчаяние, безысходность, недоверие к мудрости Господа, нежелание терпеть лишения, которыми Господь испытывает своих чад. Самоубийство — смертный грех, и за него — вечное проклятие и Геенна Огненная. Пост же соблюдают для того, чтобы наказать себя, предаться размышлениям и испытать духовный экстаз. Пост очищает душу и умерщвляет плоть. Пост приближает душу к Богу.

По мнению Криса, размышление о своих грехах было единственным путем к спасению.

— Мистер Бартоломью, доктор сейчас вас примет, — сказала медсестра.

Он встал и прошел в комнату с зубоврачебным креслом. Он не видел самого доктора, но слышал, как за закрытой дверью течет вода.

— Я сделаю вам анестезию, — объяснила медсестра. Он сел в кресло. Она приготовила шприц.

— Что это? — спросил Крис.

— Атропин и вистарил.

Он кивнул. Он знал, что в качестве наркоза вводят амитал натрия, так называемую сыворотку правды, погружающую человека в бессознательное, почти гипнотическое состояние, в котором его воля ослабевает настолько, что он может ответить на любой вопрос из тех, отвечать на которые запрещено.

— Считайте в обратном порядке, — попросила медсестра.

Когда Крис дошел до девяноста пяти, у него перед глазами пошли круги. Он думал о монастыре, о тех шести годах, проведенных под одной крышей с цистерцианцами, когда единственным средством общения был язык жестов, когда каждый день был похож на предыдущий — молитва, размышление, работа. Он думал о своем белом одеянии, таком же белом, каким сейчас было его сознание.

Он вернется в лес на то место, которое расчистил, и начнет свой пост. Он должен длиться примерно шестьдесят дней. Хотя когда москиты покусают его, и он схватит малярию, может хватить тридцати дней. Но больше шестидесяти он наверняка не протянет.

Он будет размышлять, молиться Господу, просить его о прощении, прощении за убийство бесчисленного множества людей. Не таких, как тот русский, кто должен был умереть, что травил людей опиумом, а тех, чья вина была лишь в том, что они жили на этом свете. С мучительной болью вспоминал он их имена, лица, то, как большинство просило о пощаде. Сейчас он сам будет просить о пощаде для себя. Он попытается очиститься от позора, избавиться от боли в душе, от укоров собственной совести.

Он будет поститься до тех пор, пока его мозг не озарится божественной правдой. Когда плоть начнет умирать, у него появятся галлюцинации, его сознание поплывет. И тогда, достигнув состояния экстаза, он поползет в нору, в свою могилу. Он выбьет столбы, поддерживающие лист фанеры. Лист упадет, на него опустится земля, и он задохнется.

Его тело окажется в укрытии. Им займутся черви, или же его откопают животные, питающиеся падалью. Они сгрызут его кости. Возможно, и останется только череп, но без зубов, его не смогут опознать.

Это самое важное. Он должен умереть безымянным. Ради Элиота и Сола. Для них, конечно же, потрясение узнать, что он нарушил закон. Но их стыд смягчится радостью, что его так и не нашли. Конечно, они будут ломать голову, куда он делся. Но эту Загадку он унесет в могилу. Так лучше. Ведь если они узнают, что он совершил самоубийство, им будет очень стыдно. Но все будет сделано чисто. Он не хочет быть обузой для самых близких людей — побратима и приемного отца.

Если бы его не попросили покинуть монастырь, если бы ему было не тридцать шесть, а на год меньше, он бы принял пострижение и спас бы свою душу.

Сейчас, когда он больше не может жить в миру, а в монастырь дороги нет, у него остается единственный выход — пост, ведущий к смерти и очищению, путь к полному совершенству.

Голова кружилась все сильней. Он почувствовал сухость во рту. Ему стало трудно дышать.

— Это не атропин, — шептал он. — Это что-то другое! Он попытался встать с кресла. Медсестра властным движением руки усадила его на место.

— Нет, — хрипел он.

Белое пятно перед его глазами стало приобретать какие-то очертания. В открытую дверь вошел человек в белом и остановился возле него. Он был похож на привидение.

— Нет! — воскликнул Крис.

Человек приблизил свое лицо — старое, сморщенное, серое. Неужели это дантист? Не может быть.

Он побледнел и, проваливаясь в кромешный мрак, вдруг понял, что это не дантист. Это был Элиот.


Содержание:
 0  Братство Розы : Дэвид Моррелл  1  Безопасные дома / Основные принципы : Дэвид Моррелл
 12  13 : Дэвид Моррелл  24  10 : Дэвид Моррелл
 36  9 : Дэвид Моррелл  48  9 : Дэвид Моррелл
 60  6 : Дэвид Моррелл  72  3 : Дэвид Моррелл
 83  15 : Дэвид Моррелл  84  вы читаете: 16 : Дэвид Моррелл
 85  Книга вторая НАЙТИ И УНИЧТОЖИТЬ : Дэвид Моррелл  96  3 : Дэвид Моррелл
 108  16 : Дэвид Моррелл  120  1 : Дэвид Моррелл
 132  6 : Дэвид Моррелл  144  19 : Дэвид Моррелл
 156  11 : Дэвид Моррелл  168  4 : Дэвид Моррелл
 180  1 : Дэвид Моррелл  192  16 : Дэвид Моррелл
 204  8 : Дэвид Моррелл  216  7 : Дэвид Моррелл
 228  5 : Дэвид Моррелл  240  21 : Дэвид Моррелл
 252  14 : Дэвид Моррелл  264  4 : Дэвид Моррелл
 276  2 : Дэвид Моррелл  288  15 : Дэвид Моррелл
 300  35 : Дэвид Моррелл  312  11 : Дэвид Моррелл
 324  10 : Дэвид Моррелл  336  9 : Дэвид Моррелл
 348  30 : Дэвид Моррелл  360  6 : Дэвид Моррелл
 372  25 : Дэвид Моррелл  383  Искупление : Дэвид Моррелл
 384  Использовалась литература : Братство Розы    



 




sitemap