Детективы и Триллеры : Триллер : 6 : Дэвид Моррелл

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  9  18  27  36  45  46  47  54  63  72  81  90  99  108  117  126  135  144  153  162  171  180  189  198  207  216  225  234  243  252  261  270  274  275

вы читаете книгу




6

Его препроводили обратно в камеру. Он брел пошатываясь, стараясь не толкнуть кого-нибудь, не нарваться на неприятность. Ему бросилось в глаза, что среди злобно взирающих на него физиономий было много новых по сравнению с теми, которые он помнил со времени своего первого появления здесь, хотя и не знал, как давно это было. Он устало подумал, что место протрезвившихся, должно быть, заняли свежие пьянчуги, а ворье и другие хищники остались и будут сидеть здесь до тех пор, пока у кого-нибудь не возникнет достаточно сильного стимула отправить их под суд. Он знал, что, видя его ослабленное состояние, уголовники не станут долго ждать и скоро набросятся на него, поэтому нашел местечко у стены и сел, силясь не уснуть, не отводя глаз под их пристальными взглядами, пряча от них свою боль, рассчитывая, как лучше защитить себя. Он не сразу заметил, что двое охранников открыли дверь камеры и знаками предлагают ему выйти.

Но повели его не в комнату допросов, а в противоположном направлении, в секцию тюрьмы, которой он еще не видел.

Что они собираются делать? Решили, что сейчас самое время мне исчезнуть?

Конвоиры открыли какую-то дверь, и Бьюкенен замигал в растерянности. Он ожидал увидеть следователя, а увидел умывальник, унитаз и душевую кабинку. Ему было приказано раздеться, вымыться, побриться и надеть белые хлопчатобумажные рубашку и брюки, которые лежали на стуле вместе с парой дешевых резиновых сандалий. Сбитый с толку, он повиновался, и от тепловатой воды не только насладился блаженным ощущением чистоты, но и получил даже какой-то заряд энергии. Охранники наблюдали за ним. Позже, когда Бьюкенен заканчивал одеваться, вошел еще один тюремщик и поставил на раковину умывальника поднос. Бьюкенен был поражен. На подносе была тарелка разогретых бобов и маисовых лепешек — первая пища, полученная им за все проведенное здесь время. Слабость и боль притупили его аппетит, и первое, чему он воздал должное, — это была бутылка очищенной воды, также стоявшая на подносе. Он схватил ее, распечатал, отвернул колпачок и сделал несколько больших глотков. Много нельзя, а то может стошнить.

Он внимательно посмотрел на еду, запах которой одновременно притягивал и отталкивал его. Пища может быть отравлена, подумал он, а душ и чистая одежда — просто уловка, чтобы усыпить его подозрения и заставить поесть. Но придется рискнуть. Даже если желудок и не хочет, придется себя заставить.

И опять он напомнил себе: нельзя есть сразу слишком много. Он очень долго жевал первую ложку бобов, прежде чем проглотить ее. Убедившись, что желудок не возмутился, он решился выпить еще немного воды и откусить кусок лепешки.

Но закончить трапезу ему так и не удалось. Он держал ложку в правой руке и чуть не выронил ее, потому что пальцы, к его ужасу, опять задергались. Он перехватил ложку левой рукой, но не успел поднести ко рту следующую порцию пищи, потому что пришел еще один охранник, и все четверо с мрачным видом повели его мимо перенаселенной камеры, где он сидел, в ту часть тюрьмы, где располагались комнаты для допросов. Почему, думал Бьюкенен, почему они дали мне вымыться и накормили, если намереваются еще раз дать мне отведать резинового шланга? В этом нет никакого смысла. Разве что…

Конвоиры привели его в комнату, которую Бьюкенен раньше не видел, грязную, захламленную, где за письменным столом в напряженной позе сидел следователь, а напротив него, столь же напряженно, — тонкогубый американец со строгим лицом. При появлении Бьюкенена оба они устремили на него пристальные взгляды, и скрытая радость Бьюкенена, вызванная надеждой на то, что его, может быть, освободят, превратилась в неприятное предчувствие.

Американец, на вид лет сорока пяти, был среднего роста и веса, загорелый, с острым подбородком, тонким носом и густыми темными бровями, контрастировавшими с его выгоревшими на солнце редеющими волосами. На нем был дорогой костюм из легкой голубой ткани, шелковый галстук в красную полоску и сверкающей белизны рубашка, которая подчеркивала и оттеняла его загар. Он носил кольцо выпускника Гарвардского университета, часы фирмы «Пьяже» и туфли фирмы «Коул Хаан». Он был безупречен. Производил впечатление. Такого человека хотелось иметь на своей стороне.

Плохо было то, что Бьюкенен не имел ни малейшего представления о том, кто этот человек. Он не решался предположить, что следователь откликнулся на его настоятельную просьбу и связался с Чарльзом Максуэллом, который обеспечивал его алиби. Это срочное алиби было организовано в спешке. Обычно каждая деталь плана проверяется несколько раз, но в этом случае Бьюкенен не имел ни малейшего понятия о том, как выглядит Максуэлл. Было разумно предположить, что Максуэлл, когда с ним свяжутся, приедет сюда, чтобы поддержать легенду Бьюкенена. Но что, если следователь нашел какого-то американца, чтобы тот выдал себя за Максуэлла? Что, если следователь хочет подловить Бьюкенена, когда он сделает вид, будто знает этого американца, и доказать таким путем, что Бьюкенен врет относительно своего алиби?

Американец выжидательно поднялся.

Бьюкенен должен был реагировать. Он не мог больше просто смотреть с безучастным видом. Если это действительно Максуэлл, то следователь ждет, что Бьюкенен узнает его и станет благодарить. Но если это не Максуэлл, что тогда?

Следователь втянул подбородок в многочисленные шейные складки.

Бьюкенен вздохнул, подошел к американцу, положил ему на плечо нетвердую руку и сказал:

— Я уже начал беспокоиться. Так приятно увидеть…

Увидеть кого? Бьюкенен не закончил фразы. Он мог иметь в виду свое чувство облегчения при виде друга и клиента Чарльза («Чака») Максуэлла, а мог и подразумевать, что очень рад видеть соотечественника-американца.

— Слава Богу, вы уже здесь, — добавил Бьюкенен, и эта фраза одинаково подходила как к Максуэллу, так и просто к незнакомому американцу. Он упал на стул, стоявший рядом с обшарпанным письменным столом. От напряжения боль усилилась.

— Я приехал сразу же, как только узнал обо всем.

Хотя такое заявление предполагало наличие тесной связи между этим американцем и Бьюкененом, оно все же не давало Бьюкенену достаточных оснований, чтобы признать в американце Чарльза Максуэлла. Ну же, дай мне зацепку! Намекни, кто ты такой.

Американец продолжал:

— И то, что я услышал, встревожило меня. Но должен вам сказать, мистер Грант, что выглядите вы гораздо лучше, чем я ожидал.

Мистер Грант?

Этот человек определенно не Чарльз Максуэлл. Кто же он в таком случае?

— Да уж, здесь настоящий загородный клуб. — От жуткой боли в висках у Бьюкенена стучало.

— Разумеется, все это ужасно, — сказал американец. Он говорил глубоким приятным голосом, слегка манерно. — Но теперь все уже позади. — Он пожал Бьюкенену руку. — Я Гарсон Вудфилд. Из американского посольства. Нам позвонил ваш друг Роберт Бейли.

Следователь нахмурился.

— Бейли мне не друг, — подчеркнуто произнес Бьюкенен. — Я впервые познакомился с ним здесь. Но у него какая-то навязчивая идея о том, что он видел меня в Канкуне и знал меня раньше, в Кувейте. Он и есть та причина, по которой я оказался в этой неприятной ситуации.

Вудфилд пожал плечами.

— Ну, видимо, он пытается загладить вину. Он же позвонил и Чарльзу Максуэллу.

— Это мой клиент, — отозвался Бьюкенен. — Я надеялся, что он здесь появится.

— Да, мистер Максуэлл, как вы знаете, весьма и весьма влиятельный человек, но в данных обстоятельствах он счел более престижным связаться с послом и просить, чтобы мы решили эту проблему по официальным каналам. — Вудфилд стал внимательно вглядываться в лицо Бьюкенена. — Эти ссадины у вас на губах… И кровоподтек на подбородке… — С выражением неодобрения он повернулся к следователю. — Этого человека избивали.

Следователь принял оскорбленный вид.

— Избивали? Какая чепуха! Он поступил сюда в таком плачевном состоянии от ран, что не удержался на ногах и упал с лестницы.

Вудфилд повернулся к Бьюкенену, явно ожидая резких возражений.

— У меня закружилась голова. Моя рука соскользнула с перил.

Вудфилд, казалось, был удивлен ответом Бьюкенена. Такое же, если не большее, удивление отразилось и на лице следователя.

— Они угрозами заставили вас говорить неправду о том, что здесь с вами произошло? — спросил Вудфилд.

— Они определенно не нежничали со мной, — сказал Бьюкенен, — но не принуждали угрозами говорить неправду.

Такого следователь явно не ожидал.

— Но Роберт Бейли утверждает, что видел вас привязанным к стулу, — заявил Вудфилд.

Бьюкенен кивнул.

— И как вас ударили резиновым шлангом, — сказал Вудфилд.

Бьюкенен снова кивнул.

— И как у вас шла кровавая моча.

— Все верно. — Бьюкенен схватился за живот и поморщился. (В обычных условиях он бы никогда так не отреагировал на боль.)

— Понимаете, если по отношению к вам было допущено жестокое обращение, то имеется целый ряд дипломатических мер, к которым я могу прибегнуть, чтобы попытаться добиться вашего освобождения.

Бьюкенену не понравилось, что Вудфилд сказал «попытаться». Он решил и дальше делать то, что подсказывал ему инстинкт.

— Кровь в моче — это результат несчастного случая, когда я свалился с яхты Чака Максузлла. Что касается остального, — сказал Бьюкенен, переводя дыхание, — то ведь этот офицер подозревает меня в убийстве трех человек. С его точки зрения, то, как он обошелся со мной, пытаясь добиться признания, вполне оправданно. Меня бесит только то, что он не дает мне доказать мою невиновность. Не желает связаться с моим клиентом.

— Теперь с этим все в порядке, — заверил Вудфилд. — У меня с собой заявление, — он достал его из своего кейса, — показывающее, что мистер Грант находился с мистером Максуэллом на его яхте в то время, когда произошли эти убийства. Очевидно, — обратился он к следователю, — вы арестовали не того человека.

— Для меня это не очевидно. — Все подбородки следователя затряслись от возмущения. — У меня есть свидетель, который видел этого человека на месте убийств.

— Неужели слово мистера Бейли значит для вас больше, чем заявление такого известного человека, как мистер Максуэлл? — поинтересовался Вудфилд.

Глаза следователя яростно сверкнули.

— Мы в Мексике. Здесь все равны.

— Да, — согласился Вудфилд. — Как и в Соединенных Штатах. — Он повернулся к Бьюкенену. — Мистер Максуэлл просил меня передать вам вот эту записку. — Он вынул ее из кейса и вручил Бьюкенену. — А пока, — повернулся он к следователю, — я хотел бы воспользоваться вашими удобствами.

Следователь озадаченно смотрел на него.

— Туалет, — сказал Вудфилд. — Комната отдыха.

— А, — отозвался следователь. — Уборная. Si. — Он с усилием оторвал свое огромное тело от стула, открыл дверь в коридор и распорядился, чтобы один из охранников проводил мистера Вудфилда в el sanitario.

Когда Вудфилд вышел, Бьюкенен прочитал записку.

«Вик,

Извини, что не смог приехать лично. Я появлюсь, если это будет абсолютно необходимо, но сначала давай испробуем другие варианты. Проверь содержимое сумки для фотоаппарата, которую принес с собой Вуд-филд. Если считаешь, что оно подействует, то попробуй. Надеюсь скоро увидеть тебя в Штатах.

Чак»

Бьюкенен посмотрел туда, где возле стула Вудфилда на полу стоял кейс, и увидел рядом эту серую нейлоновую сумку для фотокамеры.

Тем временем следователь закрыл дверь офиса и хмуро смотрел на Бьюкенена. В его голосе слышались раскаты грома, а тучный живот трясся, словно желе. Его явно интересовало содержание записки.

— Ты солгал относительно побоев. ¿Por qué? — Он подошел ближе. — Почему?

Бьюкенен пожал плечами.

— Очень просто. Я хочу, чтобы мы с вами стали друзьями.

— Почему? — Следователь подошел еще ближе.

— Потому что мне отсюда не выбраться без вашей помощи. Да, конечно, Вудфилд может навлечь на вас массу неприятностей со стороны вашего начальства и политических деятелей. Но и тогда меня могут не выпустить до постановления судьи, а тем временем я буду оставаться в вашей власти. — Бьюкенен помолчал, стараясь казаться сломленным. — Иногда в тюрьме происходят несчастные случаи самого ужасного свойства. Иногда арестованный может умереть, не успев предстать перед судьей.

Следователь напряженно разглядывал Бьюкенена.

Бьюкенен показал на сумку для фотокамеры.

— Можно?

Следователь утвердительно кивнул.

Бьюкенен поставил сумку себе на колени.

— Я ни в чем не виновен, — сказал он. — Очевидно, Бейли и сам толком не знает, что он видел. Мой паспорт доказывает, что я не тот человек, за которого он меня принимает. Мой клиент говорит, что меня не было на месте преступления. Но вам пришлось потратить много времени и сил на это расследование. На вашем месте мне было бы очень неприятно сознавать, что я зря потратил энергию. Правительство платит вам недостаточно за все, что вам приходится переносить. — Бьюкенен открыл сумку и поставил ее на стол.

И он сам, и следователь уставились на содержимое

сумки. Она была набита аккуратными пачками бывших в употреблении стодолларовых купюр. Когда Бьюкенен вынул одну пачку и стал считать купюры, у следователя отвисла челюсть.

— Я могу только догадываться, — констатировал Бьюкенен, — но мне кажется, что здесь пятьдесят тысяч долларов. — Он положил пачку обратно в сумку. — Поймите меня правильно. Я не богат. Я много работаю, как и вы, и у меня, разумеется, нет таких денег. Эти деньги принадлежат моему клиенту. Он дает их мне взаймы, чтобы помочь оплатить юридические издержки. — Бьюкенен скорчил гримасу. — Но с какой стати отдавать деньги адвокату, когда я невиновен и ему не придется работать в поте лица, чтобы добиться моего освобождения? Ему определенно не надо будет работать так долго и так много, как буду вкалывать я, чтобы вернуть долг, или сколько придется работать вам, чтобы заработать такую сумму. — Бьюкенен от боли резко вздохнул и, нахмурившись, посмотрел на дверь. — Вудфилд вот-вот вернется. Почему бы вам не оказать услугу нам обоим, не взять деньги и не выпустить меня отсюда?

Следователь барабанил пальцами по видавшему виды столу.

— Клянусь вам, что никого я не убивал, — сказал Бьюкенен.

Дверь начала медленно открываться. Следователь своим массивным телом заслонил сумку, закрыл ее и удивительно плавным для такого крупного человека движением убрал за стол, одновременно втискивая свой широкий зад в скрипучее кресло.

Вошел Вудфилд.

— Заниматься этим делом дальше было бы насмешкой над правосудием, — объявил следователь. — Сеньор Грант, вам вернут ваш паспорт и личные вещи. Вы свободны.


Содержание:
 0  Человек без лица : Дэвид Моррелл  1  Глава 1 : Дэвид Моррелл
 9  Глава 2 : Дэвид Моррелл  18  11 : Дэвид Моррелл
 27  9 : Дэвид Моррелл  36  1 Балтимор, штат Мэриленд : Дэвид Моррелл
 45  5 : Дэвид Моррелл  46  вы читаете: 6 : Дэвид Моррелл
 47  7 : Дэвид Моррелл  54  6 : Дэвид Моррелл
 63  7 : Дэвид Моррелл  72  16 : Дэвид Моррелл
 81  7 : Дэвид Моррелл  90  16 : Дэвид Моррелл
 99  10 : Дэвид Моррелл  108  10 : Дэвид Моррелл
 117  7 : Дэвид Моррелл  126  4 : Дэвид Моррелл
 135  Глава 8 : Дэвид Моррелл  144  11 : Дэвид Моррелл
 153  5 : Дэвид Моррелл  162  16 : Дэвид Моррелл
 171  9 : Дэвид Моррелл  180  1 Сан-Антонио, Техас : Дэвид Моррелл
 189  11 : Дэвид Моррелл  198  2 : Дэвид Моррелл
 207  12 : Дэвид Моррелл  216  8 : Дэвид Моррелл
 225  3 : Дэвид Моррелл  234  12 : Дэвид Моррелл
 243  6 : Дэвид Моррелл  252  15 Полуостров Юкатан : Дэвид Моррелл
 261  9 : Дэвид Моррелл  270  7 : Дэвид Моррелл
 274  11 : Дэвид Моррелл  275  Использовалась литература : Человек без лица



 




sitemap