Детективы и Триллеры : Триллер : Великий лес (журнальный вариант) : Збигнев Ненацки

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15

вы читаете книгу

Глава первая

Хорст Собота уже много лет не любил ходить в лес, хотя его прекрасный дом отделяли от него только палисадник и песчаная дорога. Он даже не любил сидеть на веранде с разноцветными стеклышками, потому что с этого места можно было видеть сумрачную глубь деревьев. Он предпочитал спускаться к озеру по отлогому склону, узкой извилистой тропкой через сад с низкоствольными плодовыми деревьями и часто по многу часов просиживать на трухлявых мостках среди камышей. Озеро было таким же огромным и непроницаемым, как лес, но в жаркие дни либо зимой, когда его покрывал толстый лед и засыпал снег, оно умело становиться неподвижным и словно погружаться в отдых или сладкий сон. Лес никогда не спал – даже зимой в нем постоянно что-то шуршало, шелестело, трещало или поражало пугающей тишиной, которая в каждую минуту могла переродиться в крик, вызванный бурей. Как чуткий и опасный зверь, он только дремал, готовый в каждую минуту очнуться и схватить свою жертву.

Достаточно было на минуточку отвлечься – и уже со стороны леса на поле Хорста Соботы летели малюсенькие семена березы, птицы несли в клювиках семена сосны, как крылатые мотыльки, перелетали через дорогу семена клена, который вырос как раз по другую ее сторону. Достаточно было год не обращать на это внимания – и где только можно – даже в палисаднике перед домом и возле веранды, посреди георгинов, астр, гладиолусов, тюльпанов, нарциссов, цинний, петуний, гвоздик и мальв – вдруг вырастала березка, клен или сосенка. То же самое случалось и в саду, и даже в кювете – всюду, где только было можно, лес хотел расселиться, овладеть каждым кусочком почвы, даже кучкой земли, которая скопилась в водосточной трубе, потому что и туда посадил березку. Лес был жаден к чужому добру, он хотел бы владеть всем миром. Зарастали старые дороги, древние могилы, тропки и тропинки. Он постанывал и скулил, оправдываясь за свои мелкие провинности, но о преступлениях молчал.

«Где моя жена Хильда и две дочки?» – спрашивал Хорст Собота, а лес только по-своему постанывал и скрипел, ветер шумел в его ветвях. А ведь Хорст Собота узнал от старого Кайле и от всех тех, кто пережил в этих местах ту страшную зиму, когда, как и многие другие, Хильда с дочерьми, коровами и лошадьми спряталась в лесу. И многие уцелели, а они – нет. Никто не знал, что с ними случилось, хоть Хорст Собота, когда вернулся из плена, выспрашивал, писал письма во все концы света. И ждал, пять лет ждал какого-нибудь знака от Хильды, от которой-нибудь из дочерей. Ведь если они были живы, должны же были когда-нибудь отозваться, написать открытку хотя бы с края света, как многие другие, которые тоже тогда потерялись, а потом нашлись. Но Хильду и дочерей, видимо, поглотил лес, впился корнями в их тела, питался ими, набирался сил.

А что случилось со второй женой Хорста Соботы, Гердой, и их сыном Хайнрихом? Ведь Собота вернул себе свой прекрасный дом с верандой, сверкающей цветными стеклами, остался у него и кусочек земли между лесом и озером, и тут он заложил большой сад. Разве не тот же самый лес отнял у него вторую жену и сына, которого он выучил на врача? «Останься со мной и лечи людей», – говорил сыну Хорст Собота. Но тот объяснял, что не может работать в селе, потому что выучился на хирурга и должен совершенствовать свои знания в больших больницах.

Тогда у Хорста Соботы еще не было денег, потому что он был молод и ничего не скопил. Но однажды, после каких-то тайных совещаний, которые Хайнрих проводил со своей матерью, они оба сказали ему: «Или продавай дом и сад старшему лесничему и покупай сыну хорошую квартиру в городе и красивую машину, или мы оба уедем за границу». Они не любили ни этого кусочка земли у озера, ни этого дома с верандой и цветными стеклышками. Нет, ничего они, похоже, не любили, кроме самих себя, и не понимали, что Хорст Собота никогда и никуда отсюда не двинется, потому что уже чувствует себя старым и хочет тут умереть и быть похороненным. Он уперся и заявил «нет». Жене и сыну. А на самом деле это «нет» было сказано лесу, к которому он тогда начал чувствовать ненависть.

И так Хорст Собота остался один в своем доме и в своем саду, время от времени получал письмо от жены и сына, иногда даже какую-нибудь посылку с одеждой или с приглашением поехать в далекую страну. Тогда Хорст Собота поехал на лесопилку, выбрал прекрасные ясеневые доски и сам себе сколотил гроб по росту, и даже просторнее. Он поставил его в сарае, где хранил зимние яблоки, и после которого-то там письма и приглашения лег в этот гроб, чтобы умереть среди запаха яблок и ясеневого дерева. Но не умер, потому что при известии о том, что Хорст Собота при жизни улегся в гроб, на красивой машине прибыл из далекой страны его сын Хайнрих, перенес его на кровать, вылечил уколами, а потом сказал: «Тебе, отец, уже за семьдесят, и для твоих лет ты на удивление здоров. Но твой разум стал похож на разум маленького ребенка. Ты все время твердишь о преступлениях леса, а ведь лес – это не живое существо. Твой разум надо лечить, о нем надо заботиться». Хорст спросил его: «А почему не приехала моя жена, а твоя мать, Герда?» Сын пожал плечами и ответил: «У нее уже есть другой мужчина. Я тоже женат, и у меня двое детей. Езжай со мной, будешь с нами. Ты даже не знаешь, что я постепенно становлюсь известным человеком». Но Хорст Собота чувствовал, что за этим приглашением кроется еще одна коварная уловка леса, проявляется вся его жадность, покушающаяся на имущество Хорста, на его любовь к дому и к посаженным собственными руками плодовым деревьям. Сын уехал, а он остался. Тем более что его жена, Герда, уже завела другого мужчину, а он был слишком стар, чтобы найти себе новую женщину и начать жить в чужом краю, возле незнакомой невестки и внуков, даже имен которых он не сумел запомнить.

Итак, в одиночестве Хорста был повинен лес. Это было его очередное преступление – Собота окончательно потерял вторую жену и сына. Хайнрих удивлялся, что Хорст относится к лесу как к живому существу, и из-за этого сравнивал разум отца с разумом малого ребенка. Но что он знал о лесе? Ведь не только Хорст догадывался, что лес – это живое существо, это открыл ему еще покойный лесничий Изайяш Жепа. А Жепа ведь не был таким необразованным человеком, как Хорст, у него было звание инженера, он все время читал книги о лесе и даже писал о лесе в газетах.

«Что такое лес? – спрашивал Хорста Изайяш Жепа. – Разве можно назвать лесом обычное скопище деревьев? Скопище деревьев – это и посаженный гобой сад, а ведь твой сад нельзя назвать лесом. Скопище деревьев – это и парк, а ведь парк мы тоже не называем лесом, и даже самый большой парк еще в лес не превращается. Что же за скопище деревьев становится лесом и когда это происходи!? Так вот, лес, дорогой Хорст, эго такой состав деревьев, в котором начали действовать процессы и силы лесотворящие, возникает биоценоз. Это таинственные и еще никем до конца не изученные силы и процессы. Мы знаем об их существовании, считаемся с ними, принимаем их во внимание, но в самом деле немного в них понимаем. Это они действуют на то, что в один прекрасный момент какое-то количество деревьев превращается в лес, а не в парк. Возникают они неведомо когда и действуют своими способами. Они создают то, что мы, лесные люди, на нашем лесном языке называем лесной экосистемой, и, что еще точнее, лесной климакс. Лесотворящие силы действуют на то, что лес сам умирает и сам возрождается. Жизнь леса проявляется в постоянной битве за существование. В лесу каждый живет за счет другого, каждый борется за частицу солнечного света, за каждую каплю влаги в почве. Это страшная битва, а те преступления, которые мы замечаем на поверхности, пустяки по сравнению с войной, которую за каждую каплю воды ведут между собой скрытые в земле корни. Что же такое лесная многоступенчатость, то есть удивительная лестница, которая является частью лесотворящих сил? На корнях деревьев растут специальные грибки, выше – лесной мох, выше – подлесок, а еще выше – кроны деревьев. Все существует во взаимозависимости, одновременно пожирает друг друга и не может друг без друга расти и развиваться. Некоторые говорят, что лес прекрасен. Это смешно, Хорст. Лес отвратителен, потому что то, что в нем творится, должно каждому внушать отвращение. Лес – это хаос, балаган и беспорядок. Достаточно несколько лет не появляться в каком-нибудь маточнике, чтобы потом увидеть, какая в нем шла битва, сколько деревьев пало мертвыми, для скольких не хватило света и воды. Везде увидишь вывороченные гниющие пни, их пожирают паразитирующие на них грибы. Мы, люди, стараемся навести в лесу какой-то наш человеческий порядок, прочищаем молодняки, чтобы обеспечить деревьям больше света и воды, вывозим трухлявые или сухие деревья, чтобы они не стали рассадником вредителей, пожирающих здоровые деревья. Мы вырубаем огромные плантации леса, но сразу же сажаем вместо него новый лес, охраняем его от лосей и оленей, лечим раны леса. Мы заботимся о том, чтобы действовали лесотворящие силы, но одновременно ограничиваем их вредное влияние. Да, Хорст, лес страшен. Никому не пожелаю, чтобы он без топора и пилы, раненный, лишенный сил, очутился в лесу и сдался на его милость. Он не проявит ни малейшего снисхождения, птицы выклюют раненому глаза, муравьи обгрызут тело, хотя еще будет в нем биться остаток жизни. Ты можешь укрыться в лесу, пока ты силен, но горе тебе, если выкажешь слабость».

Год спустя Изайяш Жепа умер и был похоронен на сельском кладбище. Не прошло и двух лет, как на его могиле выросла береза-самосейка, которой никто с могилы не вырвал, потому что у Жепы не было близких. Но с тех пор Хорст Собота не любил ходить в лес, хотя, как ему казалось, и начал понимать его язык. Это, конечно, произошло не в один день или в одну неделю. Сначала Хорст Собота сидел на своей веранде и смотрел на лес сквозь те стеклышки, которые не были окрашены ни в какой цвет. Зимой он рассматривал похожие на скелеты ветви буков, молодые березы, пригнутые тяжестью снега, вечнозеленые сосны, гордо встряхивающие лохматыми головами. Лес казался тихим и беззащитным, но достаточно было сделать несколько шагов в глубь его, чтобы на тропках, протоптанных копытцами серн и козликов, увидеть кровавые следы чьего-то преступления – разбросанные птичьи перья, зайцев, задушенных лисой. Даже во время кажущегося покоя и бессилия лес убивал тех, кто слабее. Ломались деревья, которые не выдерживали груза снега, лопалась от мороза кора, и тут же, на следующий год, в трещины входил трутовик или возникал раковый нарост. А что делалось весной или летом, когда лес, казалось, был бархатным от бушующей в нем зелени? В тени могучих деревьев угасали молодые и слабые деревца, едва слышная речь их листиков терзала сердце Хорста Соботы. Как заклятие, он повторял имена трех дьяволов, из которых складывалась сила леса: биоценоз, экосистема и лесной климакс.

Понял Хорст Собота, что человек – это ничто перед лесными силами и что сам он когда-нибудь неизбежно проиграет им. Ведь человек живет недолго, а лес вечен.

В один прекрасный день, ранней весной, в пору лесопосадок, по песчаной дороге мимо дома Хорста Соботы вечером возвращались домой подвыпившие лесные рабочие. Увидели они Хорста в палисаднике, и один из них крикнул ему:

– Давно у тебя не было бабы, старый Хорст. Иди в двадцать четвертый квадрат, там лежит девушка и ждет тебя с раздвинутыми ногами. Попробуй, может, тебе удастся. А если и нет, то она никому ничего не скажет, потому что абсолютно пьяная и только к утру, наверно, протрезвеет.

Ужаснули эти слова Хорста Соботу. Ранним утром он видел проходящую мимо его дома стайку девушек, видимо, приезжих. Каждый год приглашали сюда молодежь, чтобы помочь сажать лес. Что, лес совершил новое преступление?

Поспешил Хорст Собота в двадцать четвертый квадрат и на краю вырубки, в сосновом молодняке, нашел девушку. Выглядела она лет на шестнадцать, у нее были прекрасные густые черные волосы, которые казались еще чернее оттого, что лицо ее было бледным и словно бы мертвым. Она что-то нечленораздельно бормотала, когда Хорст Собота взял ее на руки и попытался унести домой. От нее несло алкоголем, несколько раз ее рвало, когда он клал ее на траву, потому что ему не хватало сил и он должен был часто отдыхать. Но он все же донес ее до дома, положил на удобную деревянную кровать, сделал холодный компресс на лоб, и через несколько часов она начала приходить в себя. Ни о чем ее Хорст не спрашивал, потому что обо всем догадывался. Видимо, девушку угостили водкой, а та еще не знала о ее коварной силе.

Она не сказала ему об этом ни слова, видимо, со стыда, а может, из-за неразговорчивости. Потом, когда она уже привела себя в порядок и силы вернулись к ней, Хорст посоветовал ей, чтобы она не искала виновных, потому что все равно их не найдет. Их должно было быть много, а она сама виновата, потому что пила. Он сказал еще, что в ее несчастье виноват лес, который руками своих трех дьяволов делает людей злыми, и попросил ее, чтобы она никогда не ходила в лес, и он с этих пор туда больше не пойдет. Он рассказал ей о себе, о своем одиночестве, показал сад и предложил, чтобы осенью, когда начнется сбор урожая, она к нему приехала на столько, на сколько захочет, чтобы помогать ему в работе. Он не услышал в ответ ни слова. Дал ей денег на автобус, и она уехала в какую-то курпевскую деревеньку. А осенью возле своего дома увидел ее снова. Тогда она рассказала ему, что подруги, с которыми она сажала деревья, разболтали о ее беде всей деревне, выставили на посмешище. Родители ее избили, три сестры и двое братьев не хотели с ней есть за одним столом, потому что свою честь они ценят выше всего. И, конечно, не протестовали, когда она заявила им, что уезжает в белый свет. А светом для нее был Хорст Собота и его сад между озером и краем леса.

Три года они прожили бок о бок. Она сначала редко выходила из сада и дома, опасаясь, чтобы кто-нибудь из лесных рабочих не узнал ее и не стал над ней издеваться. Хорст Собота ездил и ходил за всеми покупками. Она готовила ему, рвала фрукты и складывала их в ящики или в сено в сарае, переделанном под хранилище яблок. Год спустя она записалась в вечерний садоводческий техникум и, закутав голову платком, ездила на автобусе за двадцать километров. Из нее выросла красивая женщина, с широкими плечами и широкими бедрами, со смуглой кожей и черными, очень густыми волосами, которые она заплетала в толстую косу. «Она моя, потому что я нашел ее в лесу и забрал, обиженную лесом», – думал Собота и однажды сказал девушке:

– Я старый, и скоро ты положишь меня в мой ясеневый гроб. У нотариуса я перепишу на тебя дом, сад и большую сумму наличными, которая у меня спрятана. Можешь выйти замуж и жить тут счастливо. Но одно тебе запрещаю: ходить в лес и водиться с лесными людьми. Это твое древо познания добра и зла, с которого тебе есть нельзя.

Последний год ездила в техникум все более хорошеющая девушка от Хорста Соботы. И случилось так, что в автобусе она познакомилась с молодым толстощеким мужчиной, которого украшали черные усы. Он был инженером, родом из Варшавы. Сюда приехал, чтобы на полуострове Волчий Угол заложить семенную плантацию.

Полгода девушка скрывала свое чувство от Соботы, но наконец, когда молодой лесничий получил большой дом на опушке леса, она сказала Хорсту:

– Знаю, что я теряю, но знаю и то, что приобретаю. Ты был мне как отец и мать. Но ведь сказано: «Да оставит человек отца своего и мать свою». Завтра моя свадьба с лесничим. Я буду жить в полукилометре от тебя, но знаю, что ты больше не захочешь меня видеть, потому что я поступила, как Ева в раю. Сделала то, чего нельзя было делать.

Сказано – сделано. Еще в тот же день она ушла. А Хорст Собота – хоть только начиналась весна и чудно цвел сад – понял, что лес его снова победил, и решил умереть. Он пошел в сарай и лег в ясеневый гроб.

Сначала ему было там хорошо, почти как на небе. Твердые доски успокоили боль, которую он в последнее время начал чувствовать в позвоночнике. Но больше всего удивила Хорста какая-то необычайная свобода мысли и полное отсутствие забот. Все они вдруг отлетели от него и позволили задуматься над вещами незначительными, но приятными. Смерть стала приближением какой-то великой радости и огромного спокойствия.

Он пролежал в гробу всю ночь и весь день, утром почувствовал голод такой сильный, что встал, пошел на кухню, зажарил яичницу из четырех яиц, запил ее чаем. Ведь человек не должен умирать на голодный желудок. Потом снова лег на твердые доски, и у него даже было впечатление, что он на какое-то время умер, но скорее всего это был просто очень долгий сон без сновидений. Проснувшись, он наблюдал, как в сарай, где на двух деревянных козлах стоял гроб, постепенно просачивался ночной мрак, слушал, как мыши возились в куче стружек в углу, а на дороге возле дома раздавались голоса прохожих, мычание коров, которых в первый раз выгоняли на пастбище. Поскольку уже много лет к нему никто не заглядывал, он и сейчас не опасался ничьих визитов. Старик повернулся на левый бок, потом на правый и снова задремал, но уже очень чутко, чтобы смерть не застала его в этой позе. Он хотел умереть выпрямившись, с руками, сложенными на груди. Дремля, он размышлял о куске колбасы, который был у него в холодильнике, но не встал и не пошел на кухню. Эта ночь показалась ему необычайно долгой, сорвался ветер, и зашумел лес молодыми, только что зазеленевшими листиками.

Утром лес утих, измученный своим криком, а Хорст Собота вновь почувствовал голод такой сильный, что вышел из сарая и посмотрел на большой красный шар солнца, который высунулся из-за леса. И тогда в этом красном отсвете рассвета он увидел на песчаной дороге человека верхом на лошади.

– Кто ты? – спросил старик сдавленным голосом.

– Я новый инспектор охотнадзора, – ответил он без раздражения и даже словно бы с любопытством и желанием продолжать разговор.

– Тебе нравится лес? – Хорст Собота аж затрясся, так боялся он ответа.

– Я видел много отвратительных мест, но это кажется мне самым отвратительным.

– И зачем ты стал инспектором охотнадзора?

– Это секрет, дедушка. Неприятный для меня. Я мог бы тебе его открыть, но он тебе ни для чего не пригодится.

– Где ты живешь? У кого? Долго ли здесь пробудешь?

– Не знаю, дедушка. Мне выделили комнату у лесничего Кулеши. Я недоволен этим, но у меня нет выбора.

– А ты добрый человек?

Он услышал смех. Веселый, сердечный. И Собота увидел зубы этого мужчины во всей их красе. Ни у одного лесника в этой околице, ни у одного лесоруба или крестьянина не было таких красивых и ровных зубов, у них были зубы гнилые, неровные. Даже у молодых.

– Я огорчу вас, дедушка. Я сделал много плохого и еще много сделаю, если мне это позволят. Не верь мне и никогда больше не останавливай меня, когда я еду.

У Соботы появилось чувство, что к нему возвращается жизнь, потому что вместе с восходом солнца увидел надежду. Он сделал широкий жест рукой и сказал чужому человеку:

– Посмотри на этот дом. В нем восемь комнат. Живи у меня и возьми себе столько комнат, сколько захочешь. Даром. Я живу здесь один, и никто меня не понимает. Потому что никто не знает, как сильно я ненавижу лес и трех его дьяволов. Не бойся, я не сумасшедший и когда-нибудь расскажу тебе, сколько зла причинил мне лес. Приглашаю тебя к себе, злой человек.

– Спасибо, – тот кивнул головой. – Я подумаю о твоих словах.

Говоря это, он чмокнул на кобылу и объехал стоящего на дороге Хорста Соботу.

Старик закричал ему вслед почти умоляюще:

– Как тебя звать, чужой человек?

Он ответил, не поворачивая головы:

– Меня зовут Юзеф Марын.

В это утро старший лесничий Маслоха, направляясь на вырубки, в двести шестнадцатом квадрате заметил на лесной дороге в грязи высыхающей лужи следы волчьих лап. Сначала он думал, что тут пробежала какая-то большая собака, потому что волка в этих местах не видели больше тридцати лет. Но когда он присмотрелся, то убедился, что след волчий – более узкий и длинный, чем след собаки, пальцы, отпечатавшиеся яснее всего, казались более тесно сложенными. Пятка передней лапы была в форме сердца, а задней – овальная. Волк бежал рысью и след оставил зигзагообразный. И старший лесничий понял, что здесь внезапно появился волк-одиночка, а это значило, что лес чем-то недоволен и нужно ждать больших неприятностей.



Содержание:
 0  вы читаете: Великий лес (журнальный вариант) : Збигнев Ненацки  1  Глава вторая : Збигнев Ненацки
 2  Глава третья : Збигнев Ненацки  3  Глава четвертая : Збигнев Ненацки
 4  Глава пятая : Збигнев Ненацки  5  Глава шестая : Збигнев Ненацки
 6  Глава седьмая : Збигнев Ненацки  7  Глава восьмая. Оборотень : Збигнев Ненацки
 8  Глава девятая. Крик в лесу : Збигнев Ненацки  9  Глава десятая. Инвентаризация : Збигнев Ненацки
 10  Глава одиннадцатая. Поражение Вероники : Збигнев Ненацки  11  Глава двенадцатая. Сожженные мосты : Збигнев Ненацки
 12  Глава тринадцатая. Волки : Збигнев Ненацки  13  Глава четырнадцатая. Путь к себе : Збигнев Ненацки
 14  Глава пятнадцатая. Подарки Хорста Соботы : Збигнев Ненацки  15  Глава шестнадцатая. Юзеф и Вероника : Збигнев Ненацки
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap