Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 44 : Саския Норт

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46

вы читаете книгу




Глава 44

Меня словно пронзило током, когда я увидела, как они растерянно, еле переставляя ноги, вошли в комнату. Две наголо обритые головки, в глазах — страх. Мейрел и Вольф испугались моего вида — повязка на голове, лицо все в синяках. Вслед за ними шел Геерт с огромным букетом красных роз.

Вольф молча положил мне на кровать рисунок, потом потянул пальцы в рот. Он грыз ногти и едва смотрел на меня. Я погладила его по голове и прижала к груди:

— Мой милый Вольф, как я скучала по тебе.

— Я тоже, мама, — пролепетал он и вырвался из моих слишком крепких объятий.

Я протянула руки к Мейрел. Она нерешительно подошла ко мне, поцеловала в щеку и осторожно положила руки мне на плечи:

— Привет, мама…

Я прижала ее к себе, и меня охватила страшная тоска, когда я почувствовала, как о мою щеку потерлась ее колючая головка.

— Ах, мои дорогие, как я рада, что опять вас вижу…

— Смотри, мама, — сказал Вольф и пальцем покачал верхний зуб, который наконец начал шататься. Как это здорово, что они, застенчиво поласкавшись со мной полминуты, снова стали вести себя как ни в чем не бывало. Начали ссориться из-за того, кому сидеть со мной на кровати. Мейрел спросила, можно ли посмотреть телевизор, Вольф захотел рисовать.

— Ты, конечно, привезла нам какой-нибудь подарок, тебя ведь так долго не было? — спросил Вольф и тут же получил тумака от сестры.

— Веди себя нормально! Мама болеет, ты что, не видишь!

Геерт сидел, сгорбившись на кончике складного стула, и смотрел в пол. Я видела, как сжимались мышцы на его скулах — он изо всех сил старался придумать, что сказать, но не знал, с чего начать. Я тоже.

— Ну, тебе хоть чуть-чуть получше? — пробормотал он хрипло и сочувственно посмотрел на меня.

— Все хорошо, — ответила я и улыбнулась ему.

Он покачал головой.

— У меня ничего серьезного. Капельница стоит, чтобы повысить уровень жидкости в организме, а повязка потому, что они наложили швы на затылке. А нос у меня сломан. Поэтому я и похожа на Майка Тайсона.

Он засмеялся, всхлипнув, и потер глаза. Закрыл щеки руками.

— Я думал, что ты умерла. Ты исчезла, нашли труп Мартина… Тогда я уже был точно уверен. Как я проклинал себя! Я думал: как я мог допустить это? Почему я не поехал к Анс? Почему я такой трус?

— Тебе не в чем упрекать себя, Геерт. Никто не мог даже представить себе такое. — Я взяла его руку и поцеловала пальцы.

Мы вздрогнули оттого, что кто-то кашлянул. В дверях стояли Ван Дейк и Виктор. Они вошли в комнату и по очереди пожали нам с Геертом руки. Виктор до сих пор был в той же одежде, что и вчера вечером: мятый коричневый вельветовый костюм поверх бордового джемпера и коричневой рубашки в клетку. На Ван Дейке был плащ цвета хаки, и выглядел он как издерганный футбольный тренер.

Геерт спросил детей, не хотят ли они мороженого: конечно, они хотели, но боялись уходить от меня.

— Я больше никуда от вас не уйду, мои милые. Можете сидеть со мной, сколько хотите, а если соберетесь уходить, я уйду с вами, — пообещала я им и себе, и они прошлепали к двери вместе с Геертом. Я заметила, как Мейрел искала его руку, и это меня растрогало.

Виктор занял стул Геерта, Ван Дейк сел с другой стороны. Виктор то и дело нервно проводил рукой по волосам.

— Да. — Он потер рукой глаза и посмотрел на потолок, как будто там были написаны слова, которые он хотел мне сказать. — Мария, прежде всего прими мои извинения. Как психиатр я еще никогда не ошибался так, как сейчас. Я даже могу сказать, что полностью раздавлен. Я все время задаю себе вопрос: как это могло произойти? На моих глазах? Как получилось, что меня обвели вокруг пальца? Я сейчас всерьез пересматриваю свою карьеру. В самом деле. Можешь мне поверить…

Сиделка принесла кофе. Мужчинам она тоже предложила по чашечке, и они с удовольствием согласились. В тишине мы сделали первый глоток, и я почувствовала огромное удовольствие от горячего, свежего кофе, который приятным теплом разлился по моему телу.

— Ты знаешь, я уже больше двадцати лет работаю в кризисном центре. Я имел дело с родителями, у которых были большие проблемы с собой, друг с другом и с детьми. Я видел наркоманов, алкоголиков, шизофреников, изнасилованных женщин и детей. На первом этапе я давал им возможность самим разобраться в своих проблемах. И только когда это не удавалось, я рекомендовал госпитализацию или постановку на учет, часто советуясь с твоей сестрой. Так мы и познакомились.

Около года назад Анс сказала мне, что ей стало тяжело работать. Ее все больше угнетали проблемы, которыми нам постоянно надо было заниматься. В то время мы много разговаривали, и у нас возникли какие-то личные отношения. Мы были просто друзья и коллеги. Я восхищался ею. Она рассказывала о вашем детстве, о матери, которая была тираном для всей семьи, о том, что вам никто не помогал. Что она пошла работать в сферу социальной защиты подростков, чтобы помогать детям с такими же проблемами, как у вас. Я думал: если кто-нибудь и может помочь детям, так это она. Она вдохновляла меня. Как бы трудно ей ни приходилось, она всегда брала себя в руки, не сдавалась, несмотря на проблемы с Мартином, несмотря на постоянные неудачные попытки забеременеть. И она повторяла мне: благодаря тебе я продолжаю здесь работать, ты помогаешь мне получать удовольствие от своего дела, ты мое вдохновение. Должен честно признаться, это мне льстило. Мне было приятно, что она была откровенна со мной. Я знал, что она была беременна. Я узнал раньше, чем ее собственный муж, что ребенок умер. Она сказала всем, что заболела, и довольно долго сидела дома, и все это время я был единственным на работе, с кем она поддерживала контакт. Меня, конечно, удивляло, как она умела скрывать свое горе. Она потеряла ребенка, от нее ушел муж, хуже ситуации не придумаешь, а она так покорно принимала все удары судьбы. И вот тогда к ней приехала ты. О тебе речь заходила нечасто, но когда она все же говорила о тебе, это всегда было очень негативно. Для нее ты была психически неуравновешенной сестрицей с двумя детьми от разных отцов. Ты пила, принимала наркотики, не заботилась о детях. Ты отказывалась от любой помощи с ее стороны. Она многократно предпринимала попытки поставить тебя на учет, но не было достаточных оснований. В школе, где учились Мейрел и Вольф, на тебя жалоб не было, соседи говорили, что все прекрасно, участковый врач тоже. Это заводило ее в тупик. Твои дела должны были идти плохо, но никто этого не замечал, кроме нее.

И я поверил ей, Мария. Не надо забывать, что ее рассказы о вашем детстве не прошли для меня даром. Я прекрасно понимал, что с таким прошлым у тебя должна быть сильно изломанная психика, хотя я и не знал тебя лично. Поэтому, когда она позвонила и сказала, что ты с детьми на время переезжаешь к ней, я даже обрадовался за нее. Наконец что-то происходило. Я предложил ей свою помощь… — Виктор ненадолго замолчал.

У меня засосало под ложечкой. Анс уже много времени за моей спиной пыталась отнять у меня детей. Школа? Соседи? Никто никогда не говорил мне, что обо мне наводят справки. Психически неуравновешенная? Это обо мне? Только потому, что мы с детьми в половине седьмого не сидим за тарелкой брюссельской капусты?

— Она позвонила мне ночью. Сказала, что ты совсем слетела с катушек. Меня не было на работе в то время, и я посоветовал ей позвонить кому-нибудь из дежурных психиатров в кризисном центре. Или участковому врачу. Лучше было бы решить эту проблему обычным, рутинным способом. Но она и слышать не хотела об этом. Она была страшно расстроена. Плакала и говорила, что ты ее сестра, ее маленькая младшая сестричка, она не хочет отдавать тебя в лечебницу. Она и я, мы ведь профессионалы, мы можем помочь тебе, создать спокойную, теплую обстановку дома. Так лучше. Для детей, для тебя, для нее самой. Я подумал, что это правильно. Мы с ней как никто другой знали, что такое психиатрическая больница. И уж своих близких туда ни за что бы не отдали. Теперь я понимаю, что был нужен ей, чтобы прописывать тебе лекарства. Я уже стал относиться к тебе с предубеждением после ее рассказов. Она злоупотребляла мной как врачом. И все совершенно вышло из-под контроля…

Он опустил глаза и закрыл их. Вздохнул, и с этим вздохом все силы покинули его. Большим и указательным пальцами он сжал переносицу, как будто там находилась кнопка, при помощи которой он снова мог бы взять себя в руки.

— Я позвонил в полицию, когда увидел, что она обрила детей. Тогда-то я и понял. Я увидел по ее глазам. Это была ужасная минута. Ужасная. Сознание этого… — он потряс головой. — Я как-то вдруг понял, что она замышляет. Как будто я давно знал это на подсознательном уровне, но все время прятал свои сомнения и мысли. Но тут у меня в голове все сразу прояснилось. Я понял, почему пошел вместе с ней в этот ужасный крестовый поход. Это отвратительно. Она льстила мне, Мария, а я всего лишь человек. И мои пациенты ненавидели меня. Ты ненавидела меня. Я решал вопросы лишения родительских прав, направлял на госпитализацию в психиатрические больницы и нарколечебницы, я судил и осуждал. Никто никогда не был мне благодарен. Даже дети, которых я спасал от отцов, которые над ними издевались.

Он руками потер колени, привычным жестом, судя по пятнам на брюках, и встал.

— Все, что я говорю теперь, слишком поздно, это жалкое извинение, тебе от этого не легче. Но я надеюсь, ты видишь, что мне искренне жаль. Ты можешь не прощать меня, просто поверь, что я принимал участие в планах твоей сестры без злого умысла. Я жертва. Как и ты.

Я подавила в себе сильное желание похлопать его по плечу и сказать, что все в порядке, ничего страшного не произошло.

— Я действительно верю, что ты не самый страшный злодей. Но не надо сравнивать себя со мной. Давай не будем ставить все с ног на голову.

Он отвел взгляд. Мы попрощались и официально пожали друг другу руки. Его рука была потной и безвольной.


Ван Дейк посмотрел на меня и поднял руки вверх.

— Ошибки, ошибки, мы все их допускаем. В том числе и я.

Он встал, с трудом разминая ноги, и подошел к окну.

— А как вы узнали, что произошло на самом деле?

— Честно говоря, случайно. В какой-то момент все истории сошлись. И мы больше не могли закрывать на это глаза…

— Какие истории?

— Ну, во-первых, эта смерть Гарри Меннинги. Ты была нашим единственным подозреваемым, но в беседах с его коллегами и друзьями стали возникать другие вопросы. Где деньги, которые он вложил? Где Мартин? Я, конечно, помнил твой рассказ о нем… И тогда всплыли друзья Мартина. Они рассказали, что Мартин никак не мог быть связан со смертью Гарри. Он бесследно исчез с того дня, когда они решили вместе продолжать дело. Они подозревали, что в этом замешана Анс. Мартин говорил, что стал ее бояться. В тот же вечер, когда она пришла со своим заявлением, мы получили интересные показания от вашей приятельницы, некоей госпожи Вейкер.

— Дафни?

— Да, Дафни Вейкер и ее мужа Криса. Он мостильщик. Заливал недавно бетоном пол на участке за ее домом. Она хотела сделать там террасу. Дафни это показалось странным, учитывая то, что болтают в деревне об исчезновении Мартина и смерти его друга. Она сказала, что видела, как Мартин ночью, накануне исчезновения, голый бегал по дюнам. Мы решили прочесать весь дом. Анс тем временем исчезла, как позже выяснилось, вместе с тобой. Мы нашли комнату, где она тебя держала. Я отдал приказ вскрыть бетонный пол. И там мы действительно нашли тело Мартина. Сразу же после этого мы забили тревогу.

— А как вы узнали, что мы на берегу?

— Молодой человек, который возился с фейерверком на пляже, слышал, как вы кричали.

— А Мейрел и Вольф, где они были все это время?

— Они были у Анс до того обыска утром. Мы застали их дома одних. Потом мы позвонили их отцу…


Вольф, быстро перебирая ножками, влетел в комнату, в вытянутой руке перед собой он держал большой вафельный рожок мороженого. В другой руке у него был серебряный воздушный шар в форме сердца. На нем было написано разноцветными буквами «Выздоравливай скорей».

— Это тебе. Подарок от нас!

Я подумала о Гарри, которому так и не пришлось увидеть моих детей и без которого я не смогла бы вообще пережить все это. А потом о целом круге потерянных детей: Стефан, такой желанный ребенок Анс и нежеланный мой, вся эта спираль, которая привела к тому, что родителям Гарри теперь пришлось хоронить своего ребенка.


Содержание:
 0  Побег из Амстердама Terug naar de kust : Саския Норт  1  Глава 1 : Саския Норт
 2  Глава 2 : Саския Норт  3  Глава 3 : Саския Норт
 4  Глава 4 : Саския Норт  5  Глава 5 : Саския Норт
 6  Глава 6 : Саския Норт  7  Глава 7 : Саския Норт
 8  Глава 8 : Саския Норт  9  Глава 9 : Саския Норт
 10  Глава 10 : Саския Норт  11  Глава 11 : Саския Норт
 12  Глава 12 : Саския Норт  13  Глава 13 : Саския Норт
 14  Глава 14 : Саския Норт  15  Глава 15 : Саския Норт
 16  Глава 16 : Саския Норт  17  Глава 17 : Саския Норт
 18  Глава 18 : Саския Норт  19  Глава 19 : Саския Норт
 20  Глава 20 : Саския Норт  21  Глава 21 : Саския Норт
 22  Глава 22 : Саския Норт  23  Глава 23 : Саския Норт
 24  Глава 24 : Саския Норт  25  Глава 25 : Саския Норт
 26  Глава 26 : Саския Норт  27  Глава 27 : Саския Норт
 28  Глава 28 : Саския Норт  29  Глава 29 : Саския Норт
 30  Глава 30 : Саския Норт  31  Глава 31 : Саския Норт
 32  Глава 32 : Саския Норт  33  Глава 33 : Саския Норт
 34  Глава 34 : Саския Норт  35  Глава 35 : Саския Норт
 36  Глава 36 : Саския Норт  37  Глава 37 : Саския Норт
 38  Глава 38 : Саския Норт  39  Глава 39 : Саския Норт
 40  Глава 40 : Саския Норт  41  Глава 41 : Саския Норт
 42  Глава 42 : Саския Норт  43  Глава 43 : Саския Норт
 44  вы читаете: Глава 44 : Саския Норт  45  Глава 45 : Саския Норт
 46  Использовалась литература : Побег из Амстердама Terug naar de kust    



 




Всех с Новым Годом! Смотрите шоу подготовленное для ВАС!

Благослави БОГ каждого посетителя этой библиотеки! Спасибо за то что вы есть!

sitemap