Детективы и Триллеры : Триллер : ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ : БУЛ Нортон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14

вы читаете книгу




ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ


Конвою предстояло иметь дело с новым губернатором в новом штате. В столице штата — Остине — губернатор Клит Грай-сон настойчиво стремился показать разницу между собой и губернатором Хаскинсом.

Полностью облысевший к своим пятидесяти, он имел вдобавок округлое брюшко, приобретенное несколькими годами раньше. Сейчас этот человек разговаривал по телефону, одновременно попыхивая сигарой. Так было заведено в южных штатах, и все высокие чиновники следовали этой традиции.

— Спорю на твою жирную задницу, что вызову Гвардию! — рявкнул Грайсон в трубку. — Им не удастся протащить это дерьмо через мой штат. Я хочу иметь под рукой все, что может вышвырнуть их отсюда. Танки, джипы… и даже реактивные самолеты, будь я проклят. Я заполучу эти чертовы «Фантомы». О, и генерала. Я хочу, чтобы во главе операции стоял полковник Риджуэй. Мне нужно прекратить этот геморрой как можно скореё, и сделать это раз и навсегда.

Губернатор Техаса опустил трубку на рычаг и зажег новую сигару не докурив предыдущую и до половины. Глубокомысленно затянувшись раз-два, Грайсон постарался собраться с мыслями и обрести подходящеё строение, потом его рука потянулась к кнопке внутреннего селектора.

— О'кей, мисс Роджерс. Можете впустить этих проклятых репортеров.

* * *

Вооруженная Национальная гвардия стала похожа на муравейник, когда водители побежали к своим машинам. Кишащая и суетящаяся, армия начала хвататься за винтовки и расчехлять зенитные орудия. Сержанты носились взад и вперед, еле успевая отдавать приказы.

Внезапно суматоха прекратилась, как по мановению волшебной палочки. Люди застыли на своих местах. Воцарилась мертвая тишина.

Два гигантских танка, тяжело ворочая гусеницами, проползли мимо собравшихся здесь военных, занимая исходную позицию.

— Господи, — произнес один из гвардейцев, хлопнув по плечу своего приятеля, с которым вместе служил. — Это становится похоже на настоящие боевые действия.

— Единственное, в чем я уверен — я рад быть здесь вместе со всеми, — философски заметил тот, когда грузовик загромыхал по дороге, начав свой длинный путь на запад.


Не изменив своего курса, Конвой продолжал двигаться вперед. Мелисса повернула выключатель, настраиваясь на волну, которой пользовались корреспонденты. Она надеялась услышать очередной выпуск новостей.

Обнаружив один из каналов, Мелисса до отказа повернула ручку громкости, чтобы не пропустить ни слова.

«…и, наконец, последние сообщение. Конвой находится сейчас к востоку от Нортон-сити и продолжает нарушать все установленные ограничения скорости. Поступило сообщение, что губернатор Грайсон мобилизовал Национальную гвардию. У нас пока нет официального подтверждения из резиденции губернатора, но наш специальный корреспондент Джейсон Райт в своем отчете заметил, что видит войска и орудия, движущиеся в направлении Веббер-сити. Можно только догадываться об их миссии. В следующем выпуске…»

Мелисса выключила радио и посмотрела на Утенка, который беззаботно крутил баранку, глядя на лежащую перед ним ленту шоссе.

— Звучит не слишком многообещающе, — заметила женщина.

— Й-й-а, — согласился Утенок. Внезапно у него созрело решение, и он схватил микрофон. — Вызывает один-девять. Вызов всем тракерам. Это Утенок. Я только что слышал по радио, что вызвана армия. Мне не хочется говорить так, но вам, ребята, лучше подумать о том, как бы смыться отсюда.

— Вызов, вызов… — раздался в динамике голос — Говорит Пиг Пэн. Что собираешься делать ТЫ, Утенок?

— Высадить своего пассажира здесь, а потом попытаться прорваться в Мексику, — решительным тоном ответил тракер, не глядя на Мелиссу.

— Отлично. Я еду с тобой, Утенок, — отозвался Пиг Пэн. — Это было слишком хорошо для обычной перевозки груза. Кроме того, если худшеё обернется самым худшим, мы всегда сможем съесть этих танцующих девочек, что сдут в моем кузове, если вдруг наши желудки потребуют этого.

— Вызов. Говорит Вдова. Тут вот Боб убеждает меня, как великолепна в это время года южная граница. А кроме того, надо же нам куда-нибудь отправиться в свой медовый месяц.

Мелисса положила свою руку на руку Утенка.

— Я тоже, — мягко, но требовательно произнесла она. — Твой пассажир остается.

Утенок взглянул на неё, и в уголках его губ залегла горькая складка.

— Я бы не рекомендовал тебе делать это, — предостерег он женщину.

Мелисса пожала плечами. Мужчина начинал находить её манеры неотразимыми.

— В отличие от своей мамы, которая никогда не сделала бы этого, — упрямо проговорила она, — я здесь надолго.

— Так в чем дело, Утенок? — влез в разговор Пиг Пэн. — Эти хайвеи становятся все горячеё и горячеё, как июньская невеста на пуховой перине. Если не свернуть, мы просто сгорим. Ты не знаешь, есть какие-нибудь ответвления на этом шоссе?

Утенок был готов к такому вопросу. Последние полчаса они с Мелиссой изучали карту штата Техас в поисках альтернативы.

— Возьми вправо примерно через милю, — скомандовал он, — и все остальные тоже. Будь я на вашем месте, я воспользовался бы такой возможностью. У них не хватит медведей, даже если их соберут со всего штата, чтобы поймать вас там.

Утенок повернулся к Мелиссе.

— Я сомневаюсь только в одном — в Национальной гвардии. Они все еще не отказались от мысли схватить нас.

Женщина кивнула, соглашаясь, и скрестила пальцы на руке. «Может, пронесет», — подумала она.

* * *

В это время в Санта Фе губернатор Хаскинс, находясь в своем особняке, готовился проглотить самую горькую пилюлю в своей политической карьере. Как часто бывало в подобных случаях, Биг Хэнк находился рядом с ним, чтобы удостовериться лично: он не пропустил ничего важного. Генри Мейерс искренне симпатизировал своему болеё молодому коллеге, который был выше по положению.

Если бы он только мог, имея огромный опыт, нажитый за долгие годы работы, использовать тогда, когда на это еще было время, губернатор мог бы быть спасен. Биг Хэнк налил в свой бокал еще немного выпивки и застыл в ожидании. Были времена, когда это не играло особой роли в принятии им решений.

В течение последних пяти минут Хаскинс тихо сидел за своим столом. Его лицо ясно выражало смерть политика. Наконец, перестав витать где-то в потустороннем мире, он заставил себя вернуться в комнату, чтобы жалобно спросить:

— Но ПОЧЕМУ они сделали это? Я дал им все, что они хотели. Удовлетворил все их требования.

— Потому что люди такого сорта всегда так поступают, — быстро ответил Биг Хэнк. Пришло время борьбы. — Никакого уважения к авторитарности. Они родились такими. Они впитали свою извращенную мораль с молоком матери.

— Но разве я был неправ? — возразил молодой человек почти виноватым, неуверенным тоном.

— Прав или нет — сейчас это не имеё т никакого значения. Они нарушали закон, а ты присягал повиноваться закону. Все очень просто.

— Не может быть! — запротестовал губернатор. Его голос наполнился ужасом, когда он осознал, что на самом деле именно так в*се и обстояло.

Биг Хэнк подошел к нему, глядя прямо в глаза, которые сейчас были полны страха

— Может, — заключил помощник губернатора. Хаскинс впервые не послушался совета старшего. Его голова бессильно упала на стол. Он чувствовал, всегда чувствовал, что нечто подобное случится с ним. Он знал это. Он был неудачником.

— Как ты думаешь, что нам теперь делать? — спросил губернатор уставшим, лишенным эмоций голосом.

— Грайсон из Техаса собирается остановить их. Ты можешь сыграть на этом. Он вызвал Национальную гвардию, и нет другого способа добиться желаемого результата. — Биг Хэнк размеренно произносил слова, анализируя то, что говорит. Это была вещь такого рода, в которых он отлично разбирался. И он знал это. — Единственное, что мы должны сейчас сделать — отменить амнистию, отказаться от всех пунктов соглашения. Нужно успеть сделать это до того, как Гвардия доберется до них. Из-за того, что они не сдержали обещания, мы осуществляем отмену амнистии, избираем другую тактику в зависимости от ситуации, которая сложится. Вот самое лучшеё, что мы можем сделать.

— Разве нет каких-нибудь других способов? — в третий раз показав себя не столько политиком, сколько человеком чести (и прекрасно отдавая себе в этом отчет), поинтересовался Хаскинс.

— Нет. Если ты не хочешь, конечно, обнаружить себя причисленным к этой банде преступников в качестве соучастника. Или ты — или они.

Поколебавшись, Хаскинс набрал номер Арнольди.

— Привет, Чак. Это Джерри Хаскинс, — начал он говорить в трубку, и с каждым словом голос его становился тверже. В нем появились требовательные нотки. — У меня есть основания для немедленных действий. Я отменяю амнистию… Да, именно так. Я хочу, чтобы ты взял это на себя, Чак. Мы должны поставить в известность средства массовой информации до того, как они сами пронюхают об этом.


Конвой достиг развилки и разделился. Большинство грузовиков продолжили свой путь, чтобы, рассеявшись по городам и второстепенным дорогам, направиться на восток. Некоторые из них остановились, но только для того, чтобы позволить другим лидировать в этом рейсе. Ядро, состоящеё из ветеранов, плюс еще один сумасшедший парень, появившийся в Конвое еще в Эль-Пасо, последовало за Утенком, свернув вправо.

Над их головой кружил до сих пор не замеченный тракерами вертолет полиции штата Техас, отмечающий каждое их движение. Пилот имел связь с передними машинами полицейских и армии, находившимися в тридцати милях восточнеё. Эта колонна двигалась наперерез Конвою. В полицейской машине, возглавляющей колонну, сидели агенты Гамильтон и Фиш, полковник Риджуэй — офицер Национальной гвардии, выглядевший так, будто недавно вылез из каких-то подземных, заплесневевших катакомб Пентагона, и Лайл, который был туго перебинтован и сидел, безмолвно уставившись в заднеё стекло. Каким-то образом ему удалось сохранить свою форму, которая вряд ли еще годилась для носки. На ней не было живого места.

— Они приблизились к перекрестку, — прозвучал голос пилота в погруженной в молчание машине. — Передний грузовик и еще несколько поворачивают. Движутся к югу…

— Это двухрядное шоссе, пересекающеё долину? — спросил Гамильтон. Он изучал карту, разложенную на коленях.

— Да, это оно, — подтвердил пилот.

— Тогда это, должно быть, Декер Роуд, — заметил Гамильтон. — Держись неподалеку, но не показывайся им на глаза, если сможешь. Отбой.

Фиш перегнулся через спинку своего сиденья, чтобы лучше разглядеть карту.

— Они, судя по всему, направляются на юг, примерно вот так, — он пальцем прочертил приблизительный маршрут тракеров.

— Да, — согласился Гамильтон. И похоже, нам не составит труда вышвырнуть их отсюда. Вы знаете этот район, полковник?

— Конечно. Это Фолгерсвилль, — отозвался полковник. Он говорил с ужасным техасским акцентом, растягивая слова. — Вы можете заблокировать там мост. Это самое подходящеё место.

— Так и сделаем, — решил Гамильтон. Он начал сворачивать карту.

Лайл пытался все это время вступить в разговор. Наконец он произнес:

— Как насчет авиации? Разве вы не собираетесь использовать реактивную технику против тракеров?

Для Гамильтона этого было болеё, чем достаточно. Он очень медленно завершил свертывание карты, а потом повернулся на сиденьи, оказавшись лицом к лицу с Лайлом.

— Уэллэйс, позвольте напомнить, что вы здесь вопреки моим энергичным возражениям. Единственно для того, чтобы идентифицировать общие намерения. Ваше участие как в планировании, так и в проведении этой операции не только нежелательно, но с этого момента просто непозволительно. Это понятно?

— Да, СЭР, — ответил Лайл полным презрения голосом.

— Болеё того. Насколько я слышал, то, что вы и ваш приятель сделали с тем парнем в Альваресе, наводит меня на одну мысль. Я лично не хотел бы ничего иного, и мне доставит необычайное удовольствие наблюдать, как «Фантомы» будут использованы против вас обоих. Для пристрелки.

Коп так громко хмыкнул в ответ, что из его ноздри вылетел кусок сопли и шлепнулся на сиденье между ним и Фишем. Тот дал себе слово, что это — последний раз, когда он позволил Гамильтону ехать на переднем сиденьи. Он отодвинулся от Лайла и принялся обдумывать собственный план надвигающейся мести.

— Это было немного грубо, — тихо произнес полковник Риджуэй, рассчитывая, что за шумом мотора его почти никто не расслышит.

— Я не сказал и половины того, что мог бы сказать, — мрачно ответил Гамильтон. — Этот человек — ублюдок!

Полковник взглянул на Лайла через зеркало заднего вида и кивнул, соглашаясь с фэбээровцем. К своему глубокому сожалению, он знал этого типа.

* * *

Единственное, что оставалось Конвою, — продолжать двигаться на юг под сгущающимися тучами опасности. К этому моменту вертолет уже был замечен, но ни один тракер не мог или не хотел понять, что означает его присутствие.

— Что ты будешь делать, когда все закончится? — спросила Мелисса, чтобы разрядить обстановку, которая становилась напряженней и невыносимей с каждой милей.

— Ты хочешь сказать, кроме разрушения скал? — Утенок рассмеялся, довольный своей шуткой. — В самом начале, когда только начал ездить, я заимел некоторые временные базы. Прошло уже семнадцать лет, а я все еще здесь.

Женщина придвинулась вплотную к нему и положила голову на плечо мужчины.

— Мы оба здесь, — сказала она.


Короткий мост, соединяющий берега реки недалеко от Фолгерсвилля был немного больше, чем казалось необходимым, потому что он должен был служить переправой при наводнении, когда потоки талой воды стекали с холмов каждую весну и падали в реку. Он и сейчас, летом, служил основной дорогой и нес страх, растянувшись над водой. Главными нарушителями спокойствия, которое мост все-таки гарантировал при переправе через реку, были прибывающие колонны джипов, носильщики, полицейские фургоны, машины с форсированными двигателями и автомобили для подавления беспорядков, на крышах которых были установлены пулеметы М-60.

Далекий гул мощных двигателей возвестил о том, что Конвой приближается.

Нельзя было терять ни минуты. Гвардейцы повыскакивали из крытых брезентом грузовиков, напоминая ручейки цвета хаки, разбегающиеся в разные стороны. Выполняя отданные лающими голосами сержантов приказы, солдаты начали устанавливать баррикады из проволоки, натягивая её в шесть рядов и перегораживая дорогу автомобилями.

Полицейский контингент передвинулся на другой край моста и начал устраиваться там.

Над позициями армии описывал круги вертолет, осматривая приготовления на участке территории, где ставился кордон, территории. Летчик должен был в случае непредвиденных осложнений и брешей в защите предупредить своих.

Активность военных и полиции на мгновение приостановилась, когда два гиганта — танка — появились в поле зрения и направились к мосту.

Это были М-60А2, одна из наиболеё известных моделей, которые обычно не давались в распоряжение Национальной гвардии. Великолепные машины, самые лучшие в Техасе, имели основную и единственную задачу — являться по первому сигналу в случае любой угрозы интересам государства.

Люди просто застыли на своих местах, разинув рот и не замечая, что продолжают держать в руках инструменты и оружие. Они стояли в таких позах, пока один из танков не описал широкий поворот. Второй остановился у въезда на мост, а потом продвинулся еще немного, занял позицию в центре дороги среди хаотичного скопления машин и людей.

— Давайте, мать вашу так! — выкрикнул сержант, когда рев моторов этих монстров утих и человеческий голос мог быть услышан. — Мы не собираемся ждать целый день. Прижмем эти задницы! В чем дело, кретины, вы что, ни разу танка не видели?! — орал он на своих солдат.

Пока мужчины, сидящие на броне, осматривали местность, выбирая наиболеё удобную позицию, полицейские отделения расположились среди скал в зарослях кустарника на той же стороне дороги.

— Будь я проклят, если знаю, что мы здесь делаем, — произнес один из них. — В конце концов, сейчас не война.

— Заткни свою пасть! — резко оборвал его приятель.

— Слушай.

Издалека раздавался низкий, быстро нарастающий рокот мощных двигателей, похожий на летнюю грозу.


Утенок волновался большей частью из-за того, что ничего не происходило. Этот вертолет, кружащий над Конвоем — козырная карта в руках ублюдков. Но пока они не начали игру, и по мнению Утенка это значило, что тракеры сами едут прямо в ловушку, но им не оставалось ничего другого, как пррсто держаться начеку, готовясь к любой неожиданности.

— Вызов, вызов, — проговорил тракер в микрофон. Передняя дверь вызывает заднюю. Слышишь меня?

— Да, слышу тебя, Утенок. Говори, — отозвался Пиг Пэн. По негласному договору он двигался в хвосте колонны после того, как распался основной Конвой, потому что был самой лучшей задней дверью во всем мире, и потому что никто не мог вынести вонь от танцующих девочек, которые провели в душном кузове целый день, отмеряя мили.

— Как там сзади, дымом не пахнет, Пиг Пэн? — спросил Утенок.

— Насколько я могу видеть, все чисто. Как ты думаешь, что они делают?

— Побеждают меня. Я должен вызвать остальных. Отбой. — Он немного помолчал, чтобы переварить услышанное, а потом снова взялся за микрофон. — Вызывает один-девять. Вызов любому восемнадцатиколес-ному трейлеру на западном шоссе. Кто-нибудь из вас располагает информацией о Смоки и о том, что они собираются сделать с Резиновым Утенком и его командой?

— Десять-четыре, Резиновый Утенок, — раздался чей-то далекий голос в динамике. — Я — Железный Дюк на отметке…

Слова неожиданно заглушил шум радиопомех, а потом в динамике просто появился писк.

Утенок попытался поймать волну, но у него ничего не вышло. Тогда он принялся искать по всем четырем каналам. Динамик продолжал издавать ровный писк. Тракер со злости ударил кулаком по рации несколько раз, надеясь, что просто отошли провода, а от ударов встанут на место. Никаких изменений. Утенок рывком откинулся на спинку сиденья. На его лице отразилось беспокойство.

— Что случилось? — спросила Мелисса. её голос дрожал от страха.

— Они глушат наши сигналы. Я ни с кем не могу связаться.

Они сейчас пресекали лесистую, покрытую холмами местность с крутыми, извилистыми поворотами, достаточно трудными для каждого из грузовиков, если потерян контакт с остальными. Сейчас Конвой начал растягиваться. Дистанция между трейлерами составляла около двадцати ярдов. С неработающей СВ-рацией тра-керы начинали чувствовать себя все болеё и болеё одиноко. Что-то должно было произойти. Но что?

— Утенок… — неожиданно позвала Мелисса.

— Ух-хух, — тяжело выдохнул тот.

— Я волнуюсь.

Мужчина улыбнулся, пытаясь успокоить её.

— Не надо чувствовать себя Одиноким Путником.

С минуту она наблюдала, как он ведет машину, а потом тихо произнесла:

— Но я не жалею ни об одной минуте, проведенной здесь, Утенок. Ни об одной.

Тракер перегнулся через сиденье и ответил на её слова поцелуем. В его глазах… она видела это, знала. Они светились так же, как у неё. Оно поселилось там, это чувство. Он любил её.

С вершины холма за следующим поворотом капитан Гвардии заметил их приближение. Отлично. Между ведущим грузовиком и следующим за ним было, по крайней мере, пятнадцать ярдов. Военный поднял вверх руку, подавая сигнал стоящему внизу, сбоку от дороги, танку.

Как только Утенок миновал перекресток, бронированная громадина выбралась на хайвей и поползла по дороге, выдирая своими мощными гусеницами огромные куски асфальта. Вдове, идущей в колонне следом за Утенком вплоть до этого момента, не оставалось ничего иного, как беспомощно тащиться за танком. Утенок был отрезан, изолирован между танком и тем, что ждало его впереди.

Тракер решил набрать скорость побольше и вжал педаль в пол, с легкостью оторвавшись от преследующего его танка. Одно мгновение — и он ушел на сотню ярдов вперед, продолжая увеличивать отрыв. Утенок выжимал из машины все, на что она была способна, колеса бешено наматывали ярд за ярдом, скрежеща на поворотах. Слишком напуганная, чтобы кричать, Мелисса вцепилась в ручку на двери и расширенными от ужаса глазами смотрела перед собой. Тракер вошел в последний перед мостом поворот. Онемев от изумления и неожиданности, Утенок резко ударил по тормозам. Машина пошла юзом на ровном асфальте. Кузов дизеля развернуло на три четверти, как огромный складной нож.

Не успела осесть пыль, как М-60А2 выполз вслед за дизелем, отрезал путь к отступлению. Позади него остальные участники Конвоя в бездействии встали друг за другом. Они были абсолютно беспомощны. Все, на что они сейчас были способны — только наблюдать… и молиться. Гигантские машины стояли в неожиданно наступившей тишине, как доисторические животные, держащиеся за хвост друг друга.

Полиция разорвала тишину, прокричав в громкоговоритель с другого берега реки:

— Сдавайся! Сдавайся немедленно, или ты будешь уничтожен.

Утенок, сидящий в кабине своей машины, повернулся к Мелиссе. Сейчас болеё чем когда-либо её самоотверженность была не к месту. Неожиданно тракер осознал, что это была дурацкая мечта — быть вместе, несмотря на те немногие моменты, которые они уже успели пережить. Девушка должна была только фотографировать события, а не принимать в них участие.

— Тебе лучше выйти из кабины, — мягко произнес Утенок.

Единственным доказательством шока, который она испытала при этих словах, были чуть сузившиеся глаза.

— Что ты собираешься делать? — спросила Мелисса, нуждаясь в ответе, но на самом деле не желая знать его. На её вопрос не мог быть дан хороший ответ, и она знала это.

Пока Мелисса ждала, что скажет Утенок, она заметила, каким вдруг уставшим он выглядит. Не столько из-за случившегося, сколько от дней и миль на дороге, слишком многих миль… от случайных женщин и крепкой выпивки, которая помяла его лицо и разрисовала глубокими линиями морщин, как географическую карту. У Мелиссы внезапно возникло такое чувство, что если бы только у неё было время, она могла бы пройти от каждой складки и морщинки к их первоисточнику, в сущности, к его жизни.

Глаза мужчины, блестящие от принятых не так давно транквилизаторов, передвигались из стороны в сторону, оценивая ситуацию, но он лишь сказал:

— Лучше выйти.

— Ты будешь уничтожен, если не сдашься, — выкрикнул громкоговоритель. — Десять секунд на размышления. Один… два…

Утенок с хрустом распахнул дверь с той стороны, где сидела Мелисса и мягко подтолкнул женщину к выходу.

— Но что ты собираешься делать, Утенок?! — полутребовательным, полуистеричным тоном произнесла она. Ответ на этот вопрос не давал ей покоя.

Тракер еще раз осмотрел всю сцену — танки, полицию, группы людей, выстроившихся вдоль дороги. Его взгляд остановился на Мелиссе, будто прося понять и простить.

— Продолжать движение. А теперь вылезай.

…Семь… восемь…

Медленно, очень медленно, чувствуя себя старой и ненужной, Мелисса выбралась из кабины и пошла прочь. Она слышала, как дверь грузовика захлопнулась за её спиной, но не оглянулась. Женщина не хотела видеть то, что сейчас должно было случиться.

Пиг Пэн и Вдова подбежали к ней, сопровождаемые присоединившимися по пути Бигом Нэсти и остальными тракерами.

— Что он делает? — задыхаясь, произнес Пиг Пэн. — Что происходит?

Мелисса беспомощно развела руками.

— Боже мой! — выдохнула Вдова. Она прижала Мелиссу к себе, чтобы хоть как-то успокоить и поддержать её.

— Черт возьми, черт возьми, черт возьми, — монотонно бубнил Пиг Пэн. Нужно что-то сделать. Но что? Закричать?

— …Десять, — проскрежетал голос в мегафоне, затихнув на последнем слове. — Это твой последний шанс. Выходи с поднятыми руками.

Напряженная тишина разорвалась неожиданным боевым кличем индейцев, который заставил Мелиссу повернуться и посмотреть в ту сторону. Что бы она ни захотела сказать или даже подумать, сейчас ей это вряд ли бы удалось. Все перекрывал рев четырех сотен дизельных лошадей. Утенок вдавил в пол педаль газа. Женщина в жутком очаровании наблюдала, как черный Мак рванулся вперед, навстречу смерти — танк перегородил дорогу прямо впереди него.

Внутри бронированной махины капрал Элтон Бьюрегард снял с турели свой M-I НМС пятидесятого калибра и приготовился стрелять. Сумасшедший сукин сын собирался удрать, удрать у них на глазах. В этот момент щелкнула рация.

— Говорит полковник Риджуэй. Не открывать огонь. Это действия полиции. Я повторяю: без приказа не стрелять.

Капрал Бьюрегард ослабил давление пальца на курок. — Дерьмо! — разочарованно выругался он.

Грузовик уже въехал на мост, и теперь Утенок лежал на полу кабины, вслепую управляя машиной одной левой рукой. Если он все рассчитал точно, места будет достаточно, и ему удастся проскочить.

Башенный пулемет М-60, направленный на машину бунтовщика, мгновенно открыл огонь, в доли секунды лобовое стекло Мака осыпалось сверкающими брызгами, а из пробитого радиатора повалил пар. Но несмотря на столь ужасное наказание грузовик продолжал двигаться, не замедляя хода.

Почти сверхъестественным, невероятным образом машина вклинилась точно между танком и ограждением моста, лишившись при этом решетки радиатора и дверей кабины. Он сделал это! Грузовик рванул вперед и помчался по мосту навстречу отделениям полицейских.

Пуля, попавшая в кабину, задела Утенка, пройдя через руку, но тракер, сосредоточенный на управлении грузовиком и жмущий на педаль газа, не чувствовал ни боли, ни страха. Его ярость служила надежным щитом от всего.

В кузове патрульной машины вдруг возникло смятение, когда Лайл, уже наполовину вылезший из машины, старался отделаться от Гамильтона. Агент вцепился в ногу копа, едва удерживая его за ботинок, чтобы тот не дотянулся до оружия. Последняя, уже в панике предпринятая попытка, увенчалась успехом, и Лайл, собрав остатки сил и саданув в висок фэбээровца свободной ногой, выкатился наружу.

Он локтем оттолкнул дорожного патрульного в сторону и совместил мушку прицела полицейского карабина с надписью «ВЗРЫВООПАСНЫЕ ВЕЩЕСТВА», пересекающей боковую стенку грузовика. Пробормотав что-то похожеё на «Давай, задница, мать твою…», он нажал на гашетку, проделав ряд дыр точно по центру надписи.

Последовавший за этим взрыв ненамного отличался от ядерного. Ком огня разметал в стороны части грузовика и моста, поднявшись грибом на добрые сорок футов в небо. Колеса трейлера взлетели высоко вверх и упали в реку. Дым рассеялся, и обнажились последствия этого катаклизма. На уцелевшей части моста остались догорать руины Черного Мака. Кабина была сорвана взрывом и, пробив металл ограждения, отдыхала сейчас где-то под водой, скрытая бурлящей поверхностью реки.

Конвой был завершен.

Полиция, солдаты и траксры все как один бросились к месту взрыва и столпились у дыры в ограждении. Темная вода целиком скрыла то, что хотели увидеть люди. Кабина исчезла из вида под толщей воды. Мелисса истерично зарыдала. Пиг Пэн и вдова поддерживали её со обеих сторон, но и из их глаз текли слезы от пережитого шока и постигшей их утраты.

Джип, на котором подъехал полковник Риджуэй, рявкнул в последний раз и остановился у толпы сгрудившихся людей.

— Пошлите кого-нибудь в воду, — приказал он. — Возьмите несколько крюков.

Гамильтон вместе с остальными наблюдал, как добровольно вызвавшиеся ныряльщики погружались в воду и появлялись на поверхности снова и снова, и все безрезультатно.

— Боже мой, — прошептал он, повернувшись к Фишу, стоявшему рядом в таком же отупении, как и все. — Что мы наделали?


Содержание:
 0  Конвой Convoy : БУЛ Нортон  1  ГЛАВА ПЕРВАЯ : БУЛ Нортон
 2  ГЛАВА ВТОРАЯ : БУЛ Нортон  3  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : БУЛ Нортон
 4  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : БУЛ Нортон  5  ГЛАВА ПЯТАЯ : БУЛ Нортон
 6  ГЛАВА ШЕСТАЯ : БУЛ Нортон  7  ГЛАВА СЕДЬМАЯ : БУЛ Нортон
 8  ГЛАВА ВОСЬМАЯ : БУЛ Нортон  9  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ : БУЛ Нортон
 10  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ : БУЛ Нортон  11  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ : БУЛ Нортон
 12  вы читаете: ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ : БУЛ Нортон  13  ЭПИЛОГ : БУЛ Нортон
 14  Использовалась литература : Конвой Convoy    



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.