Детективы и Триллеры : Триллер : ГЛАВА ШЕСТАЯ : БУЛ Нортон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14

вы читаете книгу




ГЛАВА ШЕСТАЯ

Неожиданно разыгравшаяся буря оказалась для всех сюрпризом.

Для Лайла это был всего лишь еще один неприятный момент в ряде других таких же. Его план был очень прост, фактически примитивен. Фиаско, которое потерпел выставленный против колонны грузовиков кордон, показало ему, что сила, не меньшая чем Армия Соединенных Штатов — единственная, которая в состоянии преградить путь этому проклятому Конвою. Грузовики походили на гигантский реактивный снаряд во главе с этим Резиновым Утенком, чей трейлер являлся практически боеголовкой снаряда. Проклятье! И хотя коп был сейчас разъярен, он восхищался теми людьми, которые пошли на баррикаду в Эллингтоне.

Однако, если тракеров невозможно остановить прямо, есть ведь и окольные пути. Лайл был сыном и внуком фермера и не раз видел, как волчья стая шла по следам большого стада скота во время перегона. Волки всегда двигались по одному, вразброд. Это были те, кто не мог выдержать темп или просто отбегал время от времени в сторону. Но он видел и таких зверей, которые преследовали стадо на протяжении многих миль, иногда в течение нескольких дней в ожидании удобного случая. В конце концов один из быков ослабевал или отбивался от стада, и тогда волки становились невероятно подвижны, уверенны в себе и смертоносны.

Именно так и собирался действовать Лайл. Он научился этому у волков. Подсознательно он не забывал о возможности того, что весь Конвой может развалиться на мелкие группы, если ему удастся изолировать некоторых из них. Ударься тракеры в паническое бегство — и у копа появится одна, две, три мишени, с которыми он и сделает то, что задумал.

Возбуждение от таких мыслей спровоцировало его излюбленные мечты: его имя в заголовках центральных газет, потом приветственные речи, может быть, даже парад.

Он как сейчас видел перед собой: КОНВОЙ ОСТАНОВЛЕН!

ЛАЙЛ УЭЛЛЭЙС СОБРАЛ В ЗАГОНЕ ЛИДЕРОВ!

Таков был его план. Коп сделал несколько звонков, заручившись необходимой поддержкой, и взял ничем не примечательный автомобиль из полицейского отделения Эллингтона. Это отняло у него некоторое время, но Лайл не беспокоился. Теперь ему нужно было только одно: смотреть на экран телевизора и слушать радио, чтобы точно установить местонахождение этих сукиных детей и узнать, что они делают.

Но выяснить это оказалось не так просто, как предполагал Лайл. Хотя Конвой чуть сбавил скорость при выезде из Эллингтона, он все еще шел в хорошем темпе и не остановился ни разу даже на заправку. Сначала коп решил включить сирену, сигнальные маячки и рвануть вслед за тракерами через небольшие городки, которые Конвой уже миновал. Но вспомнив о газетчиках и телевизионщиках, все прибывающих и прибывающих, Лайлу показалось небезопасным так поступить. Он привлечет к себе внимание и может потерпеть поражение, даже не приступив к активным действиям.

Тогда Лайл отметил на карте все дороги и перекрестки, все ответвления от главных дорог, включая и несколько дорожек, ведущим к фермерским полям, которые только смог найти. Он придерживался скорости около ста миль в час и проносился мимо населенных пунктов, которые, к счастью для него, были немногочисленны и находились на приличном расстоянии друг от друга в этой части штата. Коп уже почти достиг точки, которую отметил на карте, находят в Эллингтоне, но тут разразилась эта злосчастная буря. Она появилась из ниоткуда и у неё тоже была, видимо, своя цель.

Лайл отказывался верить в это, и именно здесь он допустил свою первую ошибку. Коп снизил скорость и съехал на обочину. Это оказалось его вторым, почти фатальным просчетом. Внезапный порыв ветра накинул покрывало из песка на его лобовое стекло и буквально сдул машину Лайла на пашню. Коп остановился. Колеса автомобиля погрузились в песок по самые ступицы. Он завел мотор, стараясь выбраться из песчаного плена, но только еще глубже увяз.

Патрульный выбрался из машины с подветренной стороны, рассчитывая найти и подсунуть что-нибудь под колеса, но шквальным порывом ветра ему едва не оторвало голову. После секундной паники он забрался обратно в машину, полуослепший от набившегося в глаза песка и выплевывая его изо рта, как выброшенный на берег кит. Лайл даже не представлял себе, сможет ли он когда-нибудь избавиться от крупинок, залетевших в нос и уши.

Полицейский стиснул зубы в бессильной ярости. Песок заскрипел на зубах, и коп, чертыхаясь, потянулся к рации. После нескольких безуспешных попыток, во время которых из динамика была слышна только болтовня пятнадцатилетних ребят, обменивающихся на волнах СВ мнениями по поводу бури, он, наконец, смог вызвать гараж, который остался в десяти милях позади у перекрестка. Но даже здесь его ждала неудача. Лайл обнаружил, что владелец, он же оператор, он же механик и он же водитель буксира, ушел к своей племяннице на семейный ужин, и его не будет до позднего вечера. Ему невозможно позвонить по телефону, потому что линия нарушена. Когда буря закончится, кто-нибудь сможет поехать и привезти его. Это находится всего в сорока милях отсюда. Но если Лайл будет продолжать пользоваться своим своеобразным языком, вполне возможно, ему вообще никто не придет на помощь.

Коп щелкнул выключателем и начал хмуриться. Занимаясь только этим в течение пяти минут, он начал уставать от самого себя и бросил это занятие. В конце концов, в такую погоду Конвой тоже не сможет двигаться дальше. В машине Лайл случайно наткнулся на «Хастлер» за прошлый месяц, «Все не так плохо», — подумал коп. — «По крайней мере, мне есть что почитать».


Гамильтон и Фиш были не особо довольны собой. После разгрома в Эллингтоне геликоптер доставил их на завод в Санта Фе, где изготавливалась броня для Национальной гвардии. Там они планировали помочь скоординировать и мобилизовать военные силы. Решение губернатора заставило их и Гвардию врасплох.

Национальная гвардия оставалась в состоянии боевой готовности. Гамильтон и Фиш оставались в семидесяти пяти милях от места действий, не имея возможности отказаться от участия в акции.

Предполагая, что они могли бы двинуться вместе с Гвардией, агенты ФБР отпустили свой вертолет назад в Альбукерке, почти сразу же по прибытии на завод. Когда их проинформировали о плане губернатора, чтобы фэбээровцы могли сравнить его со своим, вся группа немедленно отправилась в штаб командования штата.

Командир — генерал Ральстон, чем-то походивший на «жука Белли» из одноименного комикса, сидел за своим столом, обхватив руками голову. Когда в комнате раздались шаги вошедших, он едва взглянул на них и произнес:

— Вы уже слышали о решении губернатора, джентльмены?

Шокированные неподдельной горечью в его голосе, агенты ФБР посмотрели друг на друга и только потом кивнули в подтверждение.

Генерал несколько раз скорбно качнул головой, не отрывая от не рук.

— Ужасная вещь, джентльмены, — снова заговорил он. Было очевидно, что командир до сих пор не пришел в себя от шока. — Ужасная вещь.

— Имея некоторый опыт в общении с Конвоем, я бы не поручился за успех в переговорах с ними, — тактично вставил свое замечание Фиш.

Генерал опять покачал головой, потом встал и подошел к окну. Снаружи, после того как буря прошла восточнеё Санта Фе, удивительно спокойный закат окрасил перистые облака над городом в оранжевый цвет. Внезапно, заставив себя очнуться, командир развернулся и уставился на двух агентов.

— Я отдал приказ отправить их к праотцам! — загремел он. — Они предупреждены.

— Конечно, генерал, но будем надеяться, что в этом не возникнет необходимости, — дипломатично ответил Гамильтон.

Старик-генерал метнул на него испытующий взгляд.

— Будем надеяться на это.

В повисшей тишине любые замечания, казалось, были неуместны. Но Гамильтон, тем не менеё, заговорил снова. Будучи рекрутом, он получил задания по установлению плодотворных контактов и сотрудничеству с людьми. Сейчас ему везло, как утопленнику. Сначала коп из Аризоны, теперь этот неотесанный болван… По всему выходило, что это дело — самое поганое за всю его карьеру.

— Вот к чему мы подошли, генерал, — как можно болеё примиряюще начал Гамильтон. — Для дальнейших действий необходимо вызвать назад вертолет.

Генерал не подал вида, что слышал его. Горячая кровь солдата акипела в жилах. Его мыслей по поводу предстоящей битвы не дано было знать никому. Когда старик поднял голову, его глаза сверкали.

— Ни одного шанса, джентльмены. Мы в боевой готовности.

— Но, конечно… — прервал его Фиш, однако договорить не успел.

— Крайне необходимо, чтобы весь персонал и техника были готовы приступить к решительным действиям, — продолжил генерал, игнорируя слова фэбээровца.

— Но, генерал, это всего лишь Конвой, а не война, — возразил Гамильтон.

Ральстон одарил каждого из них стальным взглядом. Мудрозадые федеральные недоноски.

— Еще нет, — зловеще проговорил он. — В любом случае, есть мои приказы, джентльмены, и я настаиваю на их выполнении. Всего хорошего.

— Господи, — едва смог произнести Фиш, когда они вышли из кабинета и закрыли за собой дверь. — Если такие люди на нашей стороне, может быть, нам стоит присоединиться к Конвою?

— Не могу сказать, что не думал об этом, — криво усмехнулся Гамильтон. — С того момента, как это началось, они успели привлечь на свою сторону по крайней мере несколько штатов.

Агенты вернулись к активным действиям с той минуты, как буря, пройдя широким фронтом и помешав им преследовать Конвой, наконец утихла. Они направились к радистам.

— Вызови операторов в Альбукерке и скажи им, чтобы они прислали вертолет обратно, как только он появится, — приказал Гамильтон дежурному оператору.

Он достал четвертак[13] и положил его на ноготь большого пальца.

— Орел или решка? — спросил он Фиша. — Сейчас посмотрим, кто на этот раз платит за кофе.

Губернатор Хаскинс был взбешен. Проклятая буря до предела взвинтила ему нервы. Его план был рассчитан на молниеносный удар. Арнольди должен был лететь в Тукумкари и договориться об использовании муниципального парка города для встречи с тракерами, а потом выехать на запад и объявить Конвою предложение губернатора. Все должно быть подготовлено незадолго до того, как об этом будет объявлено.

Первая часть плана прошла достаточно гладко. Парк был им предоставлен и практически готов к прибытию Конвоя. Но потом этот идиот Арнольди поехал прямо в бурю и исчез, как сквозь землю провалился. Даже радиосвязь с ним была нарушена в течение последнего получаса.

Время шло. А ответ Конвоя о принятии предложения губернатора до сих пор не был получен. Этот старый дурак — командир Национальной гвардии — каждые десять минут звонил по телефону, жалуясь и без конца повторяя: «Кровь и железо».

Американский Союз Гражданских Свобод публично признал позицию губернатора, но шефы полиции двух городов, входящих в число тех, через которые проезжал Конвой, выпустили воззвание, где губернатор был назван бабой, тряпкой и трусом. Как обычно, Лига женщин-избирателей не знала, чью сторону принять. Выборы были выиграны с наименьшими потерями. «Иисус Христос, где ты, Арнольди», — пробормотал Хаскинс про себя, потрясая кулаками Богу или кто там еще есть наверху. — «В каком же ты аду?»

То место, где находился Богу Арнольди, называлось Драй Хол Салун. Это была крошечная, испорченная непогодой хибарка, расположенная на перекрестке хайвея и второстепенной дороги к западу от Тукумкари. Арнольди имел в запасе достаточно времени. По счастливой случайности он проезжал мимо в тот момент, когда началась буря. Попав внутрь, помощник губернатора удовлетворил любопытство присутствующих там людей, заявив, что он послан Хаскинсом со специальным поручением к Конвою. В конце концов, эти люди были избирателями, а небольшое позитивное публичное выступление никогда не помешает. Потом он, как бы между прочим, заметил, что немного играл в футбол, когда учился в Университете, и бармен настоял на бесплатном пиве для него. Когда Арнольди опустошил бокал почти наполовину, старый мужчина с седой шевелюрой, который выглядел так, будто вырос в пустыне подобно юкке, подошел к стойке и сел рядом с ним.

— Ты — человек губернатора, — произнес он тоном, непохожим на вопросительный.

Арнольди кивнул:

— Ты прав.

— Скажи мне, сделку какого рода ты собираешься заключить с этими парнями в грузовиках?

— Боюсь, я не волен давать такую информацию в настоящий момент. — Это предложение Арнольди использовал практически каждый день на пресс-конференциях в столице. Седоголовому понадобилось некоторое время, чтобы расставить слова по местам.

— Ладно, я скажу тебе это, — наконец произнес он. — Если вы не отнесетесь к этим тракерам по справедливости, вам придется иметь дело с нами и всеми остальными, похожими на нас Разве я не прав, мальчики?

Человек шесть других посетителей бара выразили свое согласие отборными проклятьями и ругательствами.

— Я уверяю вас, что предложение губернатора болеё чем справедливо, — запинаясь, проговорил Арнольди.

Он вдруг почувствовал свою беззащитность и незначительность.

Старик фыркнул, давая понять, что он думает о политиках и их предложениях. Своим суровым взглядом он приковал Арнольди к месту.

— Лучше, если так оно и будет, — угрожающе произнес мужчина и вернулся за свой столик.

Потрясенный, Арнольди уткнулся в свой бокал. Помощник губернатора обнаружил, что пьет в полном одиночестве.

* * *

Когда закружился песчаный вихрь, Утенку необязательно было давать приказ об остановке. Один за другим, похожие на самолеты в фильмах о Второй Мировой войне, грузовики съезжали на обочину и выстраивались в колонну сбоку от дороги, будто заходя на посадку. Четыре «Матери Сатаны», которые оставались в Конвое, забрались в фургон, перевозивший обычно мебель, а сейчас шедший порожняком. Они немедленно завелись и начали спариваться.

— Эй, Пиг Пэн, — вызвал тракера Спайдер Майк. — Ну разве не сучье дело?

— Похоже на то, — отозвался Пиг Пэн. — Потому что оно так же плохо для медведей, как и для нас

— А как насчет твоих танцовщиц в кузове? Думаешь, с ними все будет в порядке?

— Во-первых, это не мои танцовщицы. Я только перевожу их. Во-вторых, ты хоть раз пытался убить одну из этих наркоманок? Они живучи, как кошки, парень. Я могу сказать тебе это с полной уверенностью. Мне кажется, что этот песок может оказаться для них даже полезным — почистит их немножко.

— Аминь, приятель. При мысли о них мои глаза начинают наполняться влагой. Что мы сейчас будем делать?

Это был не праздный вопрос. Большинство длинно-меров в Конвое уже давно держались на амфетаминах и сидеть сейчас взаперти из-за песчаной бури, особенно со всеми этими проблемами, которые вертелись у них в головах, было нелегким делом. Паранойя была не за горами.

— Если вы не можете предложить ничего лучшего, я почитаю вам кусочек из романа, который вожу с собой, — предложила Вдова.

— Как он называется? — поинтересовался Биг Нэсти.

— «Вересковый дом».

— О чем он? — с сомнением произнес чей-то голос в конце Конвоя.

— Если ты заткнешься, — сварливо вставил Пиг Пэн, — мы все узнаем это. Давай, Вдова, начинай.

Она прочистила горло и начала монотонно читать: «Агата сидела в будуаре, пристально глядя в зеркало и мечтая о нем, его сильных руках, мужественных бедрах. Наступит ли тот день, когда Эррол сделает её своей?»

— Господи боже мой, — взорвался Биг Нэсти. Кто-то в колонне издал звук отработанных человеческих газов.

— Прекрасно, если тебе это не нравится, — обиженно проговорила Вдова, — я буду читать про себя.

— Эй, вы, ребята, — вклинился в разговор новый голос, — заткните свои дыры. Это лучше, чем ничего.

— Скажите это своим задницам, — парировал Биг Нэсти.

— Знаешь что, выруби свой громкоговоритель, чтобы не мешать остальным, — предложил Спайдер Майк.

— С удовольствием. Не хочу засорять свои мозги этим дерьмом.

— Давай дальше, Вдова, — подбодрил Пиг Пэн после нескольких минут тишины, — не обращая внимания на этих умников сзади. Мне понравилось насчет мужественных бедер. Когда начинают с этого — значит, скоро будет что-то интересное.

«Позади неё легкая занавеска мягко качнулась, будто от слабого дуновения ветерка. Но ночь была безветренна. Могло ли это быть? «Эррол?» — окликнула она, затаив дыхание и положив руки себе на грудь в попытке унять бешено бьющеё ся сердце. Занавеска чуть отодвинулась, открыв взору женщины не грациозную фигуру любовника, а хищные движения Джейсона Уилуинса, надсмотрщика. В его глазах горел огонь желания».

— Видишь? — пропел Пиг Пэн. — Что я говорил? Продолжай, Вдова! Педаль до пола!


Заглушив двигатель, Утенок долгое время молча сидел, бездумно глядя в засыпанное песком лобовое стекло. Мелисса начала нервничать. Сам того не замечая, тракер продолжал вести внутреннюю борьбу, переваривая и анализируя тс мысли, что занимали сейчас его мозг. В конце концов, когда напряжение достигло предела и стало невыносимо, женщина достала из кармана монету в один цент и положила на колено Утенка.

— За твои размышления, — ответила она на его вопросительный взгляд. — Если ты собираешься подумать теперь об этом, можешь с таким же успехом сказать все вслух.

— Мне кажется, я и так наговорил уже больше дерьма, чем было нужно.

— Что ты имеё шь в виду?

Тракер откинулся на спинку сиденья и, прежде чем ответить, закурил сигарету.

— Похоже, я кое-что преукрасил. Я открывал рот для этих репортеров целый день, чтобы сказать, что МЫ хотим и для чего вообще нужен Конвой.

— Ну и что?

— А что, если я не знаю, о чем говорю?

— В самом деле?

— Может быть — да, а может быть — нет, — медленно, словно нехотя, ответил мужчина. — Но в одном я уверен. Я не оратор и никому больше ничего не скажу.

— Если не ты оратор, то кто же? Политики? Нефтяные компании? Может быть полиция?

Утенок покачал головой, как будто старясь сложить разрозненные части вместе.

— Я не знаю, — ответил он. — Я ввязался в это, потому что некто сунул свой нос в это дело.

— Мне очень жаль. Ты хочешь вернуться назад?

— Нет! Черт, я не могу теперь вернуться никуда, никаким образом. Я думаю, это, вероятно, одна из тех вещей, которую ты до конца так и не поймешь. Ты всего лишь прыгаешь в кабину и едешь, и это все. Давай лучше поговорим о чем нибудь другом.

— О'кей. Откуда ты? Из каких мест?

Утенок улыбнулся, уловив профессиональные нотки в её голосе. Он окинул взглядом кабину Мака.

— Ты сидишь в этом, — сказал тракер. — Я родился в Эль-Пасо. В настоящий момент у меня есть место в Альбукерке, где я могу повесить свою одежду. А как насчет тебя?

Мелисса показала на два своих чемодана, лежащих в спальном отсеке.

— Вот. Я оставила то место в Лос-Анджелесе, где могла бы повесить свою одежду, два дня назад.

— Куда ты направляешься? Женщина развела руками.

— А что тот парень, о котором говорил репортер?

— Билл? С ним все кончено. Это было всего лишь крупной ошибкой.

— Насколько я слышал… мне кажется, это такая ошибка, которую ты совершала не оди^ раз.

— Ну и что? Тебе-то какое дело?

Утенок явно повернул разговор не в ту сторону. Мысли женщины начали заполнять фразы, которые ей хотелось сейчас произнести вслух. Злые фразы…

— Извини, — проговорил Утенок с такой обезоруживающей искренностью, что гнев Мелиссы тут же прошел. — Я думаю, сказывается вся эта проклятая ситуация. Я не хотел обидеть тебя.

Мужчина ненадолго замолчал. Так и не дождавшись от Мелиссы ответа, он продолжил тихим, почти неслышным голосом:

— Я подумал… сейчас все изменилось. Мы далеё не можем знать наверняка, кто гонится за нами а кто пошел еще дальше… Ну, и, я подумал… Если ты хочешь сойти, я полагаю, что смогу остановиться где-нибудь неподалеку и высадить тебя.

— Ты шутишь? — Мелисса положила фотоаппарат на сиденье между собой и мужчиной. — Самая крутая вещь в моей карьере произошла тогда, когда я забралась в эту спальню. Эти фотографии стоят тысячи, даже больше… если я решу позже написать об этом книгу. А кроме того…

— И что? — голос Утенка наполнился холодной яростью. В этих двух словах вылилась наружу злость эксплуатируемого в корыстных целях.

Но женщина была не трусиха и не дурочка.

— А кроме того, я хотела сказать, это стало намного большим для меня, чем просто заданием. Не только работой. Здесь действительно что-то происходит, что-то важное. Я не знаю, что это такое. И не думаю, что ты знаешь, как это назвать. Но есть фотографии или их нет — я хочу быть часть происходящего.

— Конечно, — Утенок не раз слышал нечто подобное.

— Хорошо, что ты хочешь, чтобы я сделала? — выкрикнула Мелисса в раздражении. — Выбросила эти пленки? Какого дьявола?

Тракер посмотрел на неё отсутствующим взглядом.

— Это доказывает, как сильно ты хочешь быть частью всего этого, — ровно произнес он.

Голос Вдовы нарушил установившеё ся между ними молчание:

— «О, Эррол, Эррол. Я всегда любила тебя».

Глядя прямо в глаза мужчины, Мелисса протянула руку и взяла с сиденья камеру. Она открыла заднюю стенку фотоаппарата и стала вытягивать из него полуотснятую пленку. Потом журналистка открыла боковой карман своей сумки и вынула оттуда ролик, снятый этим вечером. С деланной улыбкой, дразня Утенка, она показала ему эти две пленки. В следующеё мгновение Мелисса открыла окно со своей стороны и швырнула их в разыгравшуюся бурю.

— Ну? — вызывающе бросила она в сторону тракера. Утенок удивленно посмотрел на неё, точно увидев в первый раз. Господи, сейчас рядом с ним сидела настоящая женщина. Он так давно не встречал ничего подобного, что забыл обо всем и не мог вымолвить ни слова.

— «О, Эррол. Мы не должны», — вставила по рации Вдова.

— Ты была замужем? — внезапно спросил Утенок.

— Один раз. Но из этого ничего не вышло.

— Я так об этом думаю: каким бы хорошим мужчина не был, он всегда упускает свой шанс

«Эррол, Эррол», — ворковала Вдова, целиком погруженная в роман.

— Что-нибудь заметила?

Мысли Мелиссы унеслись далеко в прошлое. Она вновь прокручивала в уме чувства, воспоминания… Словно оглушенная, она покачала головой.

— Слушай, — Утенок выключил рацию. Женщине понадобилось не меньше полминуты, чтобы осознать окружающую её действительность. Вокруг стояла поразительная тишина. Ни звука. Буря закончилась.

Утенок включил фары. Хайвей был чист. Тракер потянулся за микрофоном.

— Это Утенок. Если вы еще не заметили, сообщаю — пора двигаться. Вы все сохраняйте молчание, слышите? Ни слова о том, что увидите впереди.

Почти в одно мгновение линия грузовиков ожила, став похожей на вереницу ночных животных. Утенок громким гудком провозгласил возобновление Конвоя и выехал на дорогу.

Колонна снова была в движении.


Для Лайла все оказалось не так просто. Когда буря утихла, он попытался раскачать автомобиль, чтобы освободить колеса из пленившего их песка, и рассердился, когда у него ничего не вышло. Коп сел в машину, завел двигатель и дал полный газ — главным образом для того, чтобы показать природе, кто здесь хозяин. Эта попытка увенчалась определенным успехом. Лайлу удалось похоронить задние колеса в песке по самый бампер.

Наконец он вызвал по рации станцию обслуживания, мысленно пригрозив, что лично отберет у них лицензию на СВ-рацию, если они откажутся отвечать и на этот раз. Люди на станции ответили, но Лайл услышал все те же слова: хозяин, мистер Твитчелл, решил остаться у своей племянницы на ночь.

— Скажи мне вот что, — начал патрульный так спокойно, как только мог, — почему бы тебе не закрыть на время заправку и самому не приехать за мной на буксире? Это будет стоить двадцать баксов.

— Я не могу этого сделать. На буксире уехал мистер Твитчелл.

У Лайла не осталось сил даже на проклятья. Он заметил приближающийся в его направлении автомобиль. У того горел ближний свет фар. Немного спустя Лайлу удалось рассмотреть, что это старый «форд-пикап», внутри которого находятся двое молодых, примерно двадцати пяти лет, парней. Между ними на сиденье стояла полупустая бутылка бурбона, которую при сложившихся обстоятельствах коп предпочел бы не заметить.

Поравнявшись с Лайлом, «форд» по знаку последнего остановился.

— Как насчет буксира? — спросил коп, показывая на силуэт своей машины, до которой едва доставал свет фар «форда».

Водитель, который преждевременно облысел и компенсировал этот недостаток огромной лохматой бородой, повернулся к своему другу.

— Как ты думаешь, Том? У нас есть время?

Томом звали маленького человечка с усами, закрывающими уголки его губ. Волосы, отросшие до плеч, наверняка оказались бы светло-русыми, если бы он потрудился их отмыть. Некоторое время парень оценивал ситуацию.

— Не знаю, Лен, — наконец произнес Том. — Девушки, которые и так уж нас заждались, могут остыть.

— Он повернулся к Лайлу. — Конечно, если это будет нам что-то стоить…

— Сколько, ты думаешь, это может стоить? — поинтересовался Лайл, не собираясь торговаться. У него уже созрела мысль показать им свой значок, как только его машина окажется на твердой почве. С этой недопитой бутылкой они уже и так были у него на крючке.

Тем не менеё Лен что-то подсчитывал в уме.

— Ну, я бы сказал, по соседству за это берут двадцать пять баксов, — разродился наконец парень, когда коп собрался было уже вести переговоры другим способом.

— Каждому, — добавил парень, немного подумав.

— Пятьдесят баксов. Это немножко круто, не так ли?

Однако держа в мыслях план вернуть эти деньги обратно, Лайл согласился бы и на сумму в три раза большую. Но коп был осторожен и не хотел вызывать подозрений, пока его не вытащат из этой проклятой канавы.

Том пристально посмотрел в обоих направлениях пустынного хайвея.

— Независимо от того, каким будет твой выбор…

— О'кей, ребята. Вы меня убедили, — сдался Лайл.

— Вытащите её сюда. У меня есть важные дела на дороге.

Ни один из мужчин не шевельнулся.

— Что еще? — требовательно произнес патрульный. Лен протянул руку Лайлу, держа её ладонью вверх.

В полной тишине коп отсчитал пятьдесят долларов и положил в его ладонь. Когда парни подогнали свой пикап вплотную к машине полицейского, оба вышли и стали наблюдать, как тот привязывает трос, обматывая им оба бампера — свой и их. Потом, почти до смешного легко они выдернули автомобиль копа на обочину и вылезли еще раз посмотреть, как теперь Лайл будет отвязывать буксир.

Сейчас был его шанс.

— Мне кажется, ребята, вы не знаете кто я такой, — начал он.

— Кажется, не знаем, — согласился Лен.

Лайл достал свой бумажник и, раскрыв его, продемонстрировал значок.

— Офицер полиции.

— Ну и что?

Лен не казался даже слегка удивленным. Его друг возился где-то позади пикапа и не слышал этого разговора.

— Отлично. Когда вы подъехали, парни, я заметил, как вы пьете нечто существенное. Открытая бутылка в кабине. Вы можете лишиться прав за это. Не очень приятная новость, да? Насколько я понимаю, ваши шансы резко упали. До нуля…

Лен, казалось, еще не понял до конца, о чем говорит этот коп. Он смотрел на Лайла, ничуть не изменив выражения своего лица.

— Могу я еще раз взглянуть на значок? — поинтересовался он.

Лайл вручил ему бумажник. Лен некоторое время изучал значок, держа его в свете фар. Потом он залез пальцами в отделение для банкнот, которое было битком набито деньгами, собранными Лайлом в это утро. Коп протянул было руку, чтобы вернуть себе бумажник, но мужчина не сделал никакого движения, чтобы отдать его.

— Это значок полицейского штата Аризона, — заметил он.

— Естественно. Но у меня специальное задание. Я должен вернуться в Эллингтон этим вечером.

Все оборачивалось другой стороной. Совсем не так, как задумал Лайл.

В этот момент он почувствовал булавочный укол. Но только это была не булавка. Лезвие ножа, сверкнувшего в руке Тома, было, по крайней мере, шести дюймов длиной.

— Ты знаешь, — как бы между прочим добавил Лен, пересчитывая купюры в бумажнике болеё демонстративно, — одна вещь, которую мы просто не выносим, абсолютно не можем выносить, — это коп. Но есть вещь гораздо хуже этой. И эта вещь — коп из другого штата. У нас здесь болеё чем достаточно своих таких же ублюдков.

Будто в одобрение всего вышесказанного, Том усилил нажим на рукоятку ножа. Лайлу становилось по-настоящему нехорошо.

— Ты убьешь копа, а они поджарят твою задницу, — предупредил он.

Лен засмеялся.

— Мы не планировали смешивать тебя с пылью. Но больше всего на свете мы хотим не встречаться с тобой и твоими ублюдочными парнями из полиции. Однако наши шансы снова поползли вверх.

Он отцепил значок от бумажника и вернул его копу. Бумажник Лен сунул себе в карман.

— Вот твой значок, — пояснил он. — Ты можешь воспользоваться им, когда вернешься в Аризону.

— Одну минутку, сукин ты сын. — На какое-то время Лайл забыл, где находится. Эти ублюдки забрали его собственные пятнадцать баксов плюс еще сто восемнадцать, отобранные им у Утенка и его парней утром. Это было нечестно!

На этот раз нож распорол кожу у него на ребрах с ясно различимым звуком. С таким хрустом удаляют больной зуб.

— Разреши мне прикончить его, Лен, — попросил Том, стоя за левым плечом Лайла. — Рядом никого нет.

— Нет! — решил Лен. — Слишком много пререканий. А кроме того, ты и так уже испачкал это отличное сверкающе лезвие в таком дерьме, как это. Тебе придется выбросить этот нож.

Он подошел к автомобилю Лайла и свернул с крыши СВ-антенну. Потом, для большей уверенности, он вырвал динамики и микрофон внутри машины и выбросил их в песок.

— Не пытайся благодарить нас, — произнес Лен. — Мы сделали это с удовольствием.

Когда пикап растворился в ночи в том направлении, откуда приехал, у Лайла появилась возможность перевести дыхание. Он встретится с этими сукиными детьми позже, на обратном пути. Он запомнил их номера и не собирается забывать. Коп завел машину и направился на восток, постепенно разогнав её до восьмидесяти пяти миль в час.

Старый Лайл снова был в пути. Эти ублюдки впереди него — им лучше присмотреть за своими задницами.


Содержание:
 0  Конвой Convoy : БУЛ Нортон  1  ГЛАВА ПЕРВАЯ : БУЛ Нортон
 2  ГЛАВА ВТОРАЯ : БУЛ Нортон  3  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : БУЛ Нортон
 4  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : БУЛ Нортон  5  ГЛАВА ПЯТАЯ : БУЛ Нортон
 6  вы читаете: ГЛАВА ШЕСТАЯ : БУЛ Нортон  7  ГЛАВА СЕДЬМАЯ : БУЛ Нортон
 8  ГЛАВА ВОСЬМАЯ : БУЛ Нортон  9  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ : БУЛ Нортон
 10  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ : БУЛ Нортон  11  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ : БУЛ Нортон
 12  ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ : БУЛ Нортон  13  ЭПИЛОГ : БУЛ Нортон
 14  Использовалась литература : Конвой Convoy    



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.