Детективы и Триллеры : Триллер : Токарев : Александр Новиков

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35

вы читаете книгу




Токарев

10 апреля 1985 г.

Ленинград


Артем вышел из здания Двенадцати Коллегий на Университетскую набережную и, прищурившись, посмотрел на солнце. Настроение было хорошее – подстать погоде. Только что он получил от руководителя своей дипломной работы последние незначительные замечания, через три недели – защита, потом – «госы», а там... Правда, что «там» – думать не хотелось. Работать по специальности, указанной в дипломе? Тоска... Стоять дальше «на воротах» в «Пушке»? Тоже, в общем-то, не особо весело. И куда податься бедному биологу? Токарев досадливо тряхнул головой и потер ноющее плечо. Накануне на тренировке он «взял на буксир» молодого боксера, который попадать по «лапам», мягко говоря, не старался. Артем начал нервничать.

– Так, хорош, – объявил он, скидывая накладки. – Сейчас будешь бить по моему плечу. Считай, что это подбородок. Нырнул, выныривая, – удар. Руку мигом к подбородку обратно. И – швыряй корпус. Понял?

Тот понял и лупил что было сил. Плечо немедленно заныло, но Токарев выдумал специальную гипотезу, что это и есть силовой массаж, и терпел. К утру плечо заныло сильнее...

Артем быстрым шагом направился через дорогу к троллейбусной остановке, но тут его подрезала, тормозя, светлая «Волга» с таксистскими «шашечками». Токарев шарахнулся, но потом, удивленно поняв, что это «к нему» – остановился.

Передняя дверь такси распахнулась, и оттуда наполовину высунулся Юра Шатов. Шатов также занимался у Юрия Евгеньевича (тренера Артема), но был постарше, потяжелее и пошустрее, если что-то требовалось достать. Часто Юра повторял советскую поговорку: «Если в России не украдешь, то в рай не примут», – она, похоже, была его жизненным кредо. Многие в клубе знали о водившихся за Шатовым «грешках» – они ощущались по его туманным рассказам, по вырывающимся словечкам и по появляющимся у него дорогим вещицам. Отца у Юры не было, а мать работала укладчицей на конфетной фабрике, так что мармеладу в доме хватало, хотя ели в основном картошку и макароны – как и все.

– Артем, нужен! Живо! – глаза Шатова возбужденно блестели. Токарев шагнул к такси, оперся левой рукой на крышу, а правую сунул в клешню Юрику, одновременно с интересом заглядывая вглубь машины. Внутри было густо и душно, так как на заднем сиденье уместились шестеро парней – все знакомые по клубу. Самый младший и легкий, Рустик, работавший в весе «мухи», вообще лежал у остальных на коленях, и у него было самое хорошее настроение. Все лыбились.

– Залезай! – потянул Артема за руку Юрик.

– Да погоди ты! – попробовал возразить Токарев, улыбаясь лихой гоп-компании: – Что за хипеж? Немцы бомбят Киев?

– Если бы! – дернул уголком рта Шатов. – Пашу-"Лихо" знаешь?

– Ну, – кивнул Артем, выезжавший с Пашей не раз и на сборы, и на соревнования.

– Ему полспины бритвой срезали! Давай залезай!

Артем нахмурился и, не спрашивая больше ничего, полез на переднее сиденье на колени к Юрику. Дверца такси упорно не хотела закрываться – мешало колено Токарева.

– Чего ждем? – рявкнул Шатов на водителя.

– Когда дверь закроете, – со вздохом ответил таксист, видимо, уже уставший от беспокойных пассажиров.

– Я сейчас ее вообще отломаю, понял? – вспыхнул Юрик и оскалился.

– Чего уж тут не понять, – снова вздохнул шеф и потянулся к ручке переключения передач. Со скрипом тронулись.

– А... а кто его порезал-то? – опомнился сложенный втрое Артем.

– Паша хотел кольцо продать по-быстрому, – закряхтел под ним Шатов, – капуста нужна была. А там – спекули окопались... Дескать, все только через них... Мол, их место... Ну, ты про Пашу все сам знаешь – за словом в карман не полезет. Короче, одному в челюсть, второму – хрясть, хрясть! На следующий день пришел снова...

– Зачем? – удивился Токарев.

– Ну, еще одно кольцо продать, да какая разница! А те – встретили. Точно не знаем, но, похоже, кто-то из жуликов, которые их прикрывают... И – спину ему, как шашкой – о-па!

Артем завозился, хотел было вставить, что, мол, может быть, сначала узнать, – но замялся, не ложились эти слова в общее настроение. Неудобно ему стало – товарища порезали, а он со своими сомнениями и колебаниями...

Не доезжая до угла улицы Ленина и Большого проспекта Петроградской стороны, Шатов распорядился:

– Тпру-у! Швартуемся!

Высадив из машины Артема, Юрик широким жестом, не глядя на счетчик, протянул таксисту пятерку. Тот со вздохом принял купюру – на счетчике, кстати, было в два раза меньше набито.

– Так, орлы! – начал немедленно распоряжаться Шатов. – Рустик! Ты – десантируешься!

– А?

– Бэ! Атакуем, рассыпаемся по дворам. Встречаемся около Зоопарка!

Токарев чуть вздрогнул, но промолчал. Это «у Зоопарка» напомнило ему ни много, ни мало – о судимости. Но как и кому сказать в такой ситуации о своих ассоциациях? Артем промолчал – потому что ему было не сорок лет, и разговор шел не за чашкой кофе в надраенном «Гранд-отеле Европа».

Рустик между тем юрко засеменил к магазину «Аметист», возле которого прохаживались двое крупных и сытых мужчин – они и не поняли, как он умело задел плечами одновременно обоих.

– Маленького обидеть всякий может! – высказал ехидно сакраментальное утверждение Рустик, по-балетному поворачиваясь вокруг своей оси.

– Вот щенок! – больше удивился, чем разозлился один из мужиков, одетый в короткую легкую дубленку, и попытался ухватить Рустика за плечо, но тот легко увернулся и влепил второму пендель.

Оба мужика ринулись на него, но Рустик снова бабочкой выпорхнул из протянувшихся к нему ручищ, боковым зрением наблюдая за подтягивавшимися к месту действия товарищами. Конечно, со стороны отчетливо виделось, что парень провоцирует скандал с последствиями, но Рустик и не пытался это скрыть – а для чего еще и нужна была его роль?

Происходило все достаточно быстро, но Артем, перебегая улицу, все же успел поинтересоваться:

– За что воюем-то? Только за Пашу?

Шатов уловил в его вопросе нотки сомнения и обрушился на Токарева своей правдой, одновременно косясь в сторону противников и контролируя ситуацию:

– Ну не одно колечко, а три-четыре-пять Пашка продал... В чем дело-то, я не понимаю!? Этим мопсам годами тут стоять можно, всю лягавку на корню скупили, а нам – кроссовки не достать! Старшие пацаны для страны все мозги на ринге оставили, Пашка – под гимном стоял! И весь зал тогда в Испании стоял под тем же гимном! Мы пот проливаем, а эти тут!!! Пусть делятся!!! А кто с бритвой ходит – пальцы сломаем... пока... В чем я не прав?!

И снова Артем не нашелся что сказать – и не то чтобы совсем слов не находил или со всем уж так согласен был – а просто ситуация не позволяла. Не располагал расклад к долгим диспутам, к копаниям в нюансах... Семь человек одновременно подскочили к входу в «Аметист» и выщелкнули обидчиков Рустика в пару секунд. Спекулянт в дорогой дубленке (апрель на дворе – а он в дубленке, потому как вещь дорогая и престижная – через нее свой статус миру предъявить можно) оседал у водосточной трубы. Его левая бровь стала разбухать на глазах, превращаясь в какой-то неестественный нарост-шар. Артем остановился, как вкопанный, и зачарованно уставился на мужика. Откуда-то вывернулся Генка Иматри, сморщил лоб и съязвил, склоняясь над «дубленкой»:

– Ой, прилег! Барыжничать устал?!

Между тем события продолжали разворачиваться. К магазину, визжа тормозами, подлетела ярко-красная «семерка», из нее выскочили три крепких парня. Один из них держал в руках арматурину, обмотанную грязным бинтом. Шатов тихо попер ему навстречу, раскинув руки в стороны и крикнув:

– Стоять!

Противник Юрика оказался парнем с характером и постарался ударить по-настоящему – Артем в ужасе увидел, как железная палка пролетела совсем рядом с головой лишь ухмыльнувшегося на это Шатова.

Токарев как-то очень по-взрослому вдруг понял, что сейчас может произойти: если арматурина все же коснется Юркиной головы, то будет не только кровь, но и необратимое изменение всех жизней, начиная с оборвавшейся...

Тем временем двое из выскочившей из «семерки» троицы уже успели упасть, не нанеся спортсменам серьезного урона – если не считать вздувшееся уха Борьки Карпова...

...Артем с левой стороны начал полукругом подбегать к парню, вооруженному железной палкой. Токарев хотел напасть на него сзади или сбоку и лишить возможности размахивать арматуриной. Главное – быстрота и четкость действий, но... Подсознанием Артем чувствовал какую-то искусственность происходящего, что-то явно укрывалось от него, о чем-то он не договорил с Юрой... Токарев не верил, что его приятели нападают на спекулянтов зря, но и не считал себя и их безусловно правыми... Вот эти сомнения и лишили грамотные маневры Артема той энергетики, которая зачастую решает все – злой резкости не хватило...

Парень сделал вид, что пытается подловить пританцовывавшего перед ним Шатова, а сам наотмашь вдруг резанул прутом в сторону Токарева. Увернуться Артем не успел, арматурина врезалась ему в плечо – в то самое, куда накануне молотил молодой боксер. Разницу между его кулаками и железом Токарев ощутил моментально – его как будто копытом лошадь ударила. Артем грохнулся на асфальт, как деревянный Буратино, озираясь на случайных прохожих, мелко семенящих в разные стороны с быстро пустеющей улицы. Боль сначала Токарев не почувствовал, ее вытеснила растерянность вперемешку со стыдом... Через несколько секунд время потекло с прежней скоростью, и Артем увидел, как над упавшим и выронившим железный прут мужиком склонился Шатов. Юрик поднимал лежавшего за грудки и жестко отбивал правые боковые. Парень уже после второго удара потерял сознание, но Шатов все бил и бил, размалывая лицо в месиво...

Недалеко от них еще один мужик стоял на четвереньках и трогал себя за раскроенную губу. С лица у него большими кляксами капала кровь. Все, столь мгновенно начавшееся, так же быстро и закончилось – в мгновенных скользящих движениях трудно было даже уловить драку. Спортивная выучка и реакция моментально поставили «точку». В ударах боксеров не было уличной лютости и перебора. Вот если бы на «Аметист» набегал не Шатов со спортсменами, а Сибиряк или Вата с Кренделем, то тогда представление бы шло подольше, да и результаты бы больше походили на побоище, поскольку травмы были бы уже не от кулаков, а от цепей и отверток...

Ребята приподняли Артема с асфальта, и он сам смог убежать в проходные дворы. Осматривать себя спортсмены начали уже в Александровском садике – с хохотом тыкали в слоновое ухо Бори, пытались подергать за руку Токарева.

– Опа!!! – вдруг выкрикнул Рустик, продемонстрировав компании свою ладошку, на которой лежал полиэтиленовый прозрачный мешочек с деньгами и золотыми кольцами.

– Когда это ты успел?! – перехватило дух у Шатова, и он попытался окровавленным кулаком сбить себе мешочек.

– Опа! – Рустика реакция не подвела, он успел сжать кулачок...

В мешочке оказалось тысяча пятьсот семьдесят три рубля и золота эдак на тысячу с гаком. Это была первая большая сумма, которую Артем видел за свою жизнь с расстояния метра...

...Пятьсот рублей тут же решили отнести Паше Лихо в больницу. Пятьсот – чтобы для круглого счета. Остальным выходило где-то по сто пятьдесят на рыло.

– В пять минут зарплата итээра [ИТР – инженерно-технический работник] за месяц! – подвел итог Боря, ухо которого отливало уже синевой. – Вот и заканчивай институты. Моя мать после Горного проводку в шахтах рассчитывает. Недавно десятку прибавили – стало сто тридцать пять!

Токарев чувствовал себя очень неуютно, прекрасно понимая, что участвовал в банальном разбое. И если карта ляжет – то мотивы, вдохновившие его на этот подвиг, не очень изменят отношение к нему следователя. Единственное, что немного успокаивало, – это надежда на ребят, которые вроде бы «протечь» или тем более заложить не должны. Лица и повадки у ребят из клуба внушали такой оптимизм, потому что при взгляде на них, невольно вспоминались строчки из песни: «В тюрьме таганской легавых нету, но есть такие – невзвидишь свету!»

В больницу к Паше решили ехать сразу и всем скопом, но уже на двух машинах. В такси Артем немного отошел, хотя, конечно, мысли продолжали донимать. Его спрашивали:

– Ну, как ты, Темка?

– "Это не горе, если болит нога!" – отшучивался Токарев, хотя плечо ныло и ломило.

...Больницу гоп-шарага тут же поставила на уши. Симпатичную медсестричку, попавшуюся на пути, с улюлюканьем на руках занесли к Пашке в палату.

Паша лежал на животе, шея у него затекала от такой позы, и он злился. Пашу немедленно перевернули на спину («Боксеру не больно, боксеру – приятно!») и начали в красках пересказывать, как за него рассчитались. Паша был в восхищении – крутил головой и оправдывался:

– Если бы один на один, то я бы... А так – зашли в подворотню потолковать, а резанули сзади... Куртку испортили – «Точикара»!!! С двумя настоящими полосками прорезиненными... Я ее у взрослых боксеров в долг купил, те из Финляндии привезли...

Апофеозом стал торжественный момент, когда Шатов протянул Паше деньжищи:

– Держи. Тут полштуки.

Тон у Юрика был деланно ровным и солидным. Лихо аж поперхнулся, слизывая глазурь с помятого сырка – глазированный сырок притащил Рустик, прихвативший его в том же кармане, где лежал пакет с кольцами.

– Ну, парни... – растерянно обвел всех глазами Паша. – Ну... Если надо будет встать за кого и не позовете – обида смертная!

– Ага, тебя позови – не остановишь – засмеялся Рустик, но засмеялся не просто, а с подначкой для посвященных. Действительно, Паша имел не очень спортивную привычку добивать соперника. Один раз после сильнейшего нокаута, который он нанес противнику своим изумительным апперкотом и уже после того, как судья начал разводить между ними руками, Лихо немилосердно и неизвестно зачем еще раз пробил в голову уже оседающему парню. Дело дошло до «скорой».

– Зачем?! – зло спросил его потом в раздевалке Юрий Евгеньевич.

– Ему то же самое сделать никто не мешал, – легко ответил Паша.

Спортсмены вместе с больным еще полчаса понарушали режим, поприставали к медсестрам, покурили в неположенных местах и стали потихоньку расходиться.

Шатов чуть задержался, чтобы пошептаться с Пашей.

– Ну что, думаю, теперь они угомонились? – по-деловому спросил Лихо. Юрик хмыкнул:

– А вот поправишься – и подгребем к ним неожиданно, потолкуем! Если что не дошло – навалим добавки. Пусть наворачивают от пуза. И будем считать, что это место – наше...

Паша задумчиво потер нос:

– Всех с одного «Аметиста» не прокормишь...

– А в Питере ювелирный не один!..

– Так-то оно так, но с ними черная масть, да менты на прикормке. Шатов пожал плечами:

– С ментами и мы договоримся, а охрана их... Тут уж – кто кого... Но без дуэлей... – Разговор этот был не случайным. Дело заключалось уже не только во взаимопомощи и товариществе, и даже не в инстинктивном стремлении урвать свой кусочек натренированными мышцами. В обществе уже давно носились разговоры об организованной спекуляции, о «цеховиках» и их «прикрытии», о том, что у них «все схвачено». Все чаще и чаще эти слухи проникали в спортивные круги, падали там на благодатную почву. Живее всех на такую информацию реагировали боксеры и борцы. Спортсмены еще мало что понимали в уголовном мире и теневом бизнесе, но они «шли на запах», и, в общем-то, шли именно туда, где запах денег превращался в сами деньги... В конце восьмидесятых группировки «спортсменов» вынырнут не из неоткуда – они повзрослеют и наберутся опыта, а деньги – деньги для них превратятся просто в бабки, в шальную дурь, которую не сэкономишь и которая лишь душит дружбу. Именно это многих и сгубит, ведь деньги – это бездушная материя, живущая по своим законам. Денежные потоки, как потоки лавы, не способны сострадать и понимать, они жгут любого, кто неправильно встал на пути, так и не успев разобраться, в чем, собственно, разница между денежными знаками, бабками и ДЕНЬГАМИ...

* * *

Начальнику УУР ГУВД СПб

Полковнику милиции

Петровскому B.C.

Секретно


ОБЗОРНАЯ СПРАВКА


27.12.1995 года в квартире 56 дома 278 по проспекту Просвещения был обнаружен труп Шатова Юрия Борисовича, 08.09.1961 года рождения, уроженца города Ленинграда. Смерть наступила в результате шести ранений в область груди из пистолета калибра 7.62, предположительно «ТТ». В результате первоначальных ОРМ установлено, что Шатов снимал вышеуказанную квартиру вместе со своей связью Поливановым Павлом Алексеевичем, 23.01.1963 года рождения, уроженцем города Ленинграда, по прозвищу «Лихо». Оба являются активными членами так называемой «колесниковской» преступной группировки, ядро которой составляют боксеры из спорт-клуба «Ринг». При осмотре места происшествия в квартире было обнаружено большое количество бытовой техники в упаковках, чистые бланки различных фирм, печати, четыре наименования гладкоствольных ружей, взрывчатые вещества.

Из оперативных источников установлено, что между Шатовым и Поливановым за несколько дней до убийства в баре «Корчма», расположенном во Фрунзенском районе, произошла ссора и драка. Свидетелей конфликта было много. Шатов разрезал бедро Поливанова ножом. Причиной же явились разногласия при дележке «крышных» денег с универсама «Морской». Со слов источника: «...не надо суетиться при пилке доли». После этого Поливанова никто не видел.

Достоверно известно, что после убийства Шатова Поливанов встречался непосредственно с Колесниковым, который посоветовал уехать из города, пока «горячо». Скорее всего, Поливанов выехал в город Ригу, где временно примкнул к боксерской группировке некоего Анищенко, правой рукой которого является его друг Денисов Вячеслав.

На данный момент никаких процессуальных доказательств против Поливанова не найдено. Надеяться на правдивые показания его связей не приходится. (Даже об инциденте в баре «Корчма» показаний на протокол допроса никто не дает.) Наличие в квартире следов пальцев рук Поливанова ничего не говорит, так как никто и не скрывает, что он там проживал. Обход жил. массива и соседей ничего не дал. Объективные обстоятельства складываются так, что работать по раскрытию данного дела практически бессмысленно. Задержание Поливанова, исходя из вышеизложенного и собранных на него характеристик, не является целесообразным.


Начальник ОУР Калининского РУВД

Майор милиции

Полищук О.Д.

* * *

На выходе из больницы Шатов бережно тронул Артема за плечо:

– Я тебе этой арматурины не забуду... Если запамятую – назовешь меня псом поганым.

Слова прозвучали искренне и прочно, от них повеяло надежностью и благородством. Артем улыбнулся и крепко пожал протянутую ему руку..

Придя домой, он уже совсем успокоился, хотя плечо болело страшно. Раздевшись и погладив синячище, Токарев-младший даже присвистнул – словно электричка «поцеловала». Отцу, разумеется, он показывать результаты своих художеств не стал. Василий Павлович сам среагировал, когда сын охнул, заваливаясь посмотреть телевизор:

– Что это с тобой? Чего скрипишь?

– Да так... Плечо потянул

– А... Значит надо перед тренировкой тщательнее разминаться...

Токарев решил, что тема с плечом исчерпана. Он ошибался...



Содержание:
 0  Тульский – Токарев. Том 1 : Александр Новиков  1  Часть I СЕМИДЕСЯТЫЕ : Александр Новиков
 2  Тульский : Александр Новиков  3  Токарев : Александр Новиков
 4  Тульский : Александр Новиков  5  Токарев : Александр Новиков
 6  Тульский : Александр Новиков  7  Токарев : Александр Новиков
 8  Тульский : Александр Новиков  9  Токарев : Александр Новиков
 10  продолжение 10  11  Тульский : Александр Новиков
 12  Токарев : Александр Новиков  13  Тульский : Александр Новиков
 14  Токарев : Александр Новиков  15  Тульский : Александр Новиков
 16  Токарев : Александр Новиков  17  Тульский : Александр Новиков
 18  Токарев : Александр Новиков  19  Тульский : Александр Новиков
 20  Токарев : Александр Новиков  21  Тульский : Александр Новиков
 22  вы читаете: Токарев : Александр Новиков  23  Тульский : Александр Новиков
 24  Токарев : Александр Новиков  25  Тульский : Александр Новиков
 26  Токарев : Александр Новиков  27  Тульский : Александр Новиков
 28  Токарев : Александр Новиков  29  Тульский : Александр Новиков
 30  Токарев : Александр Новиков  31  Тульский : Александр Новиков
 32  Токарев : Александр Новиков  33  Тульский : Александр Новиков
 34  Токарев : Александр Новиков  35  ДОПОЛНИТЕЛЬНО : Александр Новиков



 




sitemap