Детективы и Триллеры : Триллер : Тульский : Александр Новиков

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35

вы читаете книгу




Тульский

25 июня 1984 г.

Ленинград


...После памятного разговора с Варшавой, после выпускного бала Артура прошло ровно четыре года. Не сказать, что Тульский понял все, о чем говорил тогда вор, не сказать, что со всем согласился... Но авторитет Варшавы был слишком велик, и в топографический техникум Артур все же поступил. Смог и доучиться, и диплом получить, и пресловутое звание офицера запаса – хотя несколько раз был на грани отчисления – это за успеваемость, а то, что пару раз он за свои художества вместе со старой ватажной компанией только чудом срок не поднял – так про это в техникуме и не знали... Знал Варшава – ох и лютовал же он, особенно после второго, последнего – совсем дурного, случая, когда мордобой с недавним собутыльником для ребят, отнявших со злости у мужика сумку (почти пустую, кстати) лишь по Божьей снисходительности разбоем не обернулся... Ох и орал тогда вор – только что ногами не топал... И подзатыльники раздавал не поровну – Тульскому больше всех досталось. Запомнил тогда Артур слова Варшавы о том, как через глупость и дурь судьба необратимой стать может, потому что судимость и тюрьма – это клейма на всю жизнь, их не вытравишь, как детскую татуировку.

...Во многом соглашался Тульский с Варшавой, почти во всем – а вот в ментовку идти все равно не хотел. Душа не принимала. Видать, слишком много в детстве антимусорских прививок получил – кстати, и от того же Варшавы... Но перечить вору духу все же не хватило, да и не только в духе дело было. Тульский любил Варшаву, и ему, как это ни странно звучит, очень не хотелось его расстраивать... В общем, вскоре после окончания техникума очутился Артур в одиннадцатимесячной школе милиции в Стрельне. Не сказать, чтобы учиться там было совсем неинтересно – напротив, некоторые предметы Тульскому очень нравились – но он органически не переносил почти армейскую дисциплину и густой дух ментовской казенщины... А форму поначалу надевал аж с содроганием... Когда ему первый раз пришлось поехать в форме в Ленинград – Артур думал, что сгорит со стыда в вагоне метро, так ему казалось, что все на него ехидно пялятся...

...А по окончании школы милиции распределили младшего лейтенанта Тульского по предварительной договоренности в Василеостровский уголовный розыск. В 16-е отделение милиции на должность оперуполномоченного...

...Проработав в новой должности недели три, Артур совсем затосковал – ну не чувствовал он себя в ментовке своим – хоть ты тресни... А когда вокруг все чужие – тогда начинает глодать человека одна из самых страшных разновидностей одиночества – одиночество среди людей...

...Тихим летним вечером младший лейтенант милиции оперуполномоченный Артур Тульский сидел в своем кабинете, тосковал и придумывал разные способы, как уволиться из ментовки – так, чтобы и Варшава не придрался, и чтобы без особого скандала, и чтобы быстро... В голову, естественно, ничего толкового не лезло. Артур злился, курил и, прищурившись, смотрел в окно, словно надеялся увидеть там подсказку. Но вместо подсказки он услышал, как кто-то тихонько стучит по жесткому козырьку подоконника...

Надо сказать, что окна кабинетов уголовного розыска в 16-м отделении милиции выходили во двор, а сам отдел располагался на первом этаже – поэтому многим знакомым оперативников было легче войти под арку и постучать в окошко нужного кабинета. Ночами все происходящее в кабинетах было как на ладони. Худые старые гардины ничего не скрывали, поэтому друзья-товарищи-подруги подходили, присматривались и давали о себе знать, дергая рамы. Влезали тоже через окна. Нет, можно, конечно, было зайти и с набережной Лейтенанта Шмидта, но проходить через дежурную часть и отвечать на дежурный вопрос «Вы к кому?» – нравилось далеко не всем. Особенно женщинам, и особенно – замужним. Да и задорнее как-то залезать прохладным летним вечером через окно – опять же особенно для женщин и особенно, опять же, для замужних.

Регина, постучавшая в открытое окно кабинета Тульского лишь для демонстрации приличных манер (через открытое окно ведь и окликнуть не сложно), была как раз женщиной задорной и замужней одновременно...

Артур подошел, навис над подоконником.

– Во! – сказала Регина вместо приветствия, поднимая за горлышко бутылку «Советского шампанского».

– Во, – честно ответил Артур и вывернул демонстративно карманы брюк. Карманы не были пустыми – из них посыпались соленые ржаные гренки вперемешку с табачным крошевом.

– Пустяки! – лучезарно улыбнулась Регина, наводняя весь двор своим хорошим настроением. Мотнув хорошо подстриженными и тщательно уложенными в дорогой парикмахерской волосами, она храбро уцепилась за ржавый козырек подоконника.

Артур бережно, но плотно ухватил ее за кисти рук, Регина уперлась каблуками в стенку и, сделав два шажка, оказалась коленями на подоконнике. Внимательный и недоброжелательно-завистливый взгляд уловил бы в движениях женщины такую сноровку, которая вырабатывается лишь тренировками... Но, слава Богу, во дворе внимательных взглядов не было (а если и были бы... Гос-поди-и... и не такое тут вида-али...), а муж Регины вообще уделял внимание только интересам Родины, поскольку служил Председателем Комитета Государственной Безопасности по всей Эстонской ССР и чин, соответственно, имел генеральский. Поэтому Регина страшно боялась. Но, кстати, не мужа, а того, что Артур может случайно узнать, кто у нее муж. И действительно, если бы младший лейтенант милиции узнал вдруг, что тихими ленинградскими вечерами в своем обшарпанном кабинете он обнимает жену генерала КГБ... Дело даже не в шоковом испуге, хотя он, конечно, присутствовал бы... Возникла бы... э-э...э... неприятная неловкость, потому что любому человеку в 1984 году совершенно ясно представлялась дальнейшая судьба младшего лейтенанта, отделения милиции и вообще всех, кто подвернется под руку, если не дай Бог супруг такого калибра!!! Даже теоретически – и то рассуждать страшно... Наверное, все отделение милиции в полном составе уехало бы на Алтай бороться с браконьерами, как тот злосчастный полк при Павле I – в Сибирь, только не «шагом а-арш!!!», а все на одном грузовике под рваным брезентовым тентом...

Но Артур, к счастью, ничего не знал. Он считал, что муж Регины торгует цветами в Таллине – так она залегендировала свою заморскую косметику и непривычной расцветки платья... (Версия с цветами, кстати, возникла не случайно – много позже в Эстонии ни для кого не будет секретом, что именно глава КГБ сначала крышевал некую мадам, которую называли Цветочной Королевой, а потом и вовсе официально возглавил ее службу безопасности).

Знакомство сложилось случайно – Артур меланхолично курил на набережной, Регина несколько раз нервно прошла мимо него, перечитывая какую-то телеграмму... Потом скомкала ее и выбросила в Неву, попросила закурить... Слово за слово – бац, и сами не поняли, как оказались в кабинете Тульского на старой продавленной и привычной ко всему тахте...

– Неужели в вашем богоугодном заведении сегодня тишина? – чуть кряхтя спросила Регина и ловко спрыгнула с подоконника на пол.

– Скучно сегодня. Все ушли. Белые ночи... Народ не хочет друг друга резать, – вяло объяснил Артур.

– Было скучно! – поправила его Регина и игриво одернула юбку. Не тратя времени даром, она по-свойски начала убирать со стола стопки служебных бумаг с идиотскими текстами. Машинально вслух прочитывала вырванные наугад фразы (да и чуть-чуть интересно – все-таки уголовный розыск).

– "...Ничего видеть не мог, так как до утра проспал, немного выпивши, на чердаке"... Нормально... «...Сколько раз я ее ударила утюгом по голове – не помню, но точно больше десяти раз, так как потом в милиции ныло плечо»... Господи, да за что это он ее?

– Не он, а она. Соседки не поладили из-за мокрого белья в ванной, – равнодушно отмахнулся Артур. – Я ее оформлял в камеру, ничего баба...

Регина странно глянула в его сторону и уже более осторожно взяла со стола следующий листок:

– "...Кольцо с рубином мы продали Валере за четыре бутылки портвейна"... Ну, тут хоть мотивация! Просто украли...

– Напрасно ты так думаешь! Они сначала убили тетку...

– Уби-или?!

– Да, и палец отрезали... Кольцо-то не снять было... Она располнела к сорока годам...

– Мамочки! А нормальные уголовники здесь бывают?

– Сколько угодно! – усмехнулся Артур и вытащил из ящика на стол большую картонную коробку из-под женских зимних сапог – доверху набитую фотографиями разных харь и рож.

– Ну тебя... все... убирай все... Открывай, – Регина, морщась, протянула ему бутылку шампанского. Артур взял ее и другой рукой одновременно снял с сейфа большую чайную кружку, на которой, улыбаясь, улетал олимпийский мишка. Регина сунула носик внутрь кружки, ахнула и деловито поцокала в коридор – чтобы отмыть в туалете наслоения чая, кофе и портвейна.

В этот момент задребезжал местный телефон. Тульский со вздохом снял трубку и услышал вопль: «Быстро сюда!!!» – Артур даже вздрогнул от неожиданности и отдернул голову от динамика. В эту же секунду в конце коридора завизжала Регина. Тульский замотался – дернулся сначала было к выходу, но потом поспешил все же на помощь к своей ненаглядной. В три шага добежав до туалета, он увидел Регину, вскочившую на скамейку для задержанных. Она пыхтела и угрожающе трясла над головой кружкой, а рядом со скамейкой лежал мужик. Наблюдательный глаз определил бы по положению тела, что он полз и потерял сознание, дотянувшись до ручки двери туалета. Поза была такая напряженная, как будто мужик полз с какой-то важной вестью, которая могла спасти мир.

– Елки-палки, кто это? – спросил Артур.

– Ты меня спрашиваешь?! Может, его тоже... того... – нервно ответила Регина.

– Чего «того»? Сдурела! – набросился на нее Тульский, переворачивая и обыскивая неподвижное тело.

Тело никак не реагировало и источало смачный – даже не запах, а духман – перегара, причем не только ртом и носом, а вообще, всей поверхностью. Впрочем, и внутренностью тоже.

Артур чертыхнулся, взял человека за подмышки сзади и поволок к выходу из ОУРа. Открыв дверь задом, он неуклюжими семенящими шажками дотащил до дежурной части невменяемого неизвестного гражданина – документов или каких-либо иных опознавательных знаков на «подкидыше» Тульский не обнаружил. По ходу движения Артур матом помянул тех умников, которые решили неделю назад поставить на дверь в ОУР кодовый замок – поставить-то поставили, а код почему-то никому не сообщили – ну и после двухдневных матюков замок специально сломали – результат налицо, как говорится, – теперь в коридор уголовного розыска кто хочет, тот и заползает...

...Из помещения дежурки доносились странные звуки – во-первых, никто почему-то не орал по телефону, а во-вторых, явно слышалась какая-то возня на полу. Тульский медленно выпрямился и, вытянув голову, осторожно позвал:

– Эй... Вы чего там?

Из дежурной части высунулась взъерошенная голова участкового Мтишашвили – он мазнул взглядом по бесчувственной фигуре и страстно прохрипел, прежде чем снова нырнуть в дежурку:

– Брось ты его на хер!!! Помогай!..

Артур, поддавшись энергетике участкового мгновенно выпустил свою ношу – тело пластилиново затихло в противоестественной позе на спине – но укладывать страдальца поудобнее уже не было времени. Да и особого желания, если по-честному – тоже.

Вбежав в дежурку, Тульский наткнулся на целый ворох барахтавшихся на полу сотрудников. Ворох состоял из уже упоминавшегося Мтишашвили, дежурного капитана Воксова и его помощника старшего сержанта Лебедева. Все они лежали на каком-то бурно извивающемся существе, издававшем странные звуки-фонемы. Сотрудники пытались заломать существу руки, но гуманоид отчаянно сопротивлялся. «Все разнес, гад!» – простонал из кучи-малы Боксов. Артур быстро оценил это «все»: шторы вместе с карнизом лежали под копошащейся человеческой массой, причем Мтишашвили зачем-то пытался засунуть их конец буяну в рот. Калитка перед входом в закуток к дежурному была оторвана совсем и сиротливо лежала на столе для заявителей – а больше на столе ничего не было, все, что там было раньше – переместилось на пол... Тульский вдруг испытал странное, незнакомое ему доселе чувство – жгучую обиду за своих, причем «своими» он инстинктивно квалифицировал ментов. Надо сказать, что еще совсем недавно Артур ловил себя на мысли о том, что задержанные были ему как-то социально ближе, чем коллеги, он ведь в отрочестве ясно прочувствовал, что такое быть задержанным у ментов... Впрочем, анализировать свои сложные чувства и рефлексии у Тульского не было времени – куча-мала снова стала прыгать по дежурке. Артур без разбега, но сильно ударил ногой вошедшего в раж под сотрудниками супостата – и он затих. Только тут Тульский понял, что сопротивлявшийся – самый настоящий негр. Боксов, хрипло дыша, завернул негру руки и через несколько секунд Лебедев и Мтишашвили уже связали красавца «ласточкой». Затягивая узлы, все трое удовлетворенно и даже с каким-то сладострастием сопели, слушая стоны задержанного.

Для тех, кого никогда не связывали «ласточкой», наверное, стоит пояснить: поза эта используется полицейскими во многих странах – руки сзади перекручиваются ремнем, соединенным со связанными согнутыми ногами. Лежать в такой позе очень неудобно.

Артур опасливо посмотрел на физиономию иностранца и удивился, не заметив на черной коже ни следа кровоподтеков. «Вон оно как у негров-то устроено», – хмыкнул про себя Тульский и спросил у отдувающихся коллег:

– Что это было?

– Да привезла ПМГ... с моста Лейтенанта Шмидта, – выдохнул в два приема Боксов, отирая ратный пот с чела.

– Он демонстративно выбрасывал что-то в Неву, – добавил Мтишашвили.

– Что выбрасывал?

– Да бес его знает! – пожал плечами участковый. – Ввели тихого такого, ласкового, улыбающегося... Мы заржали... Лебедев тычет пальцем: «Маугли!» И тут вдруг началось! Как прыгнет! Как заверещит! Прям как кабан раненый все крушил...

– Данные установили? – деловито поинтересовался Тульский.

– Какие, к ебеням, данные? – развел руками Лебедев. – Мы даже «мама» сказать не успели, как началось... А в карманах у него – пусто...

– Сильно! – хмыкнул Артур и спохватился, вспомнив про своего «подкидыша». – А ко мне тоже одно инкогнито приползло!

Он нырнул в дверь и, пыхтя, приволок тело.

– Ну ты даешь! – покачал головой Боксов.

– Что значит... даешь? – не понял Тульский.

– Артур, я такого не приму, – чуть построжал дежурный.

– А такого – принимаешь? – Артур показал рукой на «ласточку».

– Так это другое дело... Он же сам...

– Что «сам»? А мой – не «сам»?!

– Знаю я вас... мордуете каждого второго...

– Ты что – «ку-ку»? – выпучил глаза от возмущения Тульский. – Да я его в первый раз вижу! Нашел у туалета!

Боксов поскреб в затылке, повздыхал и все-таки махнул рукой:

– Ладно, заноси, пусть человек проспится...

– Я больше не нужен?

Ответа Артур ждать не стал – с непривычки он вспотел и перед возвращением в свой кабинет к Регине решил перекурить на набережной, чтобы чуть успокоить всколыхнувшиеся нервы...

На свежем воздухе было хорошо – ветер приятно залезал под рубашку, на пришвартованных напротив к набережной сухогрузах шла веселая пьянка – все дышало радостью и покоем. Артур улыбнулся хорошему вечеру, сделал несколько затяжек...

...По нехорошей траектории к колоннам, поддерживающим могучий балкон на втором этаже отделения (там располагался кабинет начальника) подошел капитан первого ранга.

– Смирно! – гаркнул он, видимо, Тульскому, потому что никого больше рядом не было, и, расстегнув штаны, начал справлять малую нужду прямо на ступеньки подразделения МВД.

Артур так растерялся, что даже оцепенел на пару секунд, но потом насупился и, громко кашлянув, сказал:

– Товарищ моряк, разрешите обратиться!

– Обращайтесь! – ничуть не смущаясь и не отрываясь отдела, жестко ответил старший офицер.

– Может, не будем ссать на милицию?! – Тульский начал заводиться: что же за день-то такой сегодня, прям все норовят о милиционеров ноги вытереть.

– Фамилия?! – рявкнул морской полковник, тыча в Артура пальцем.

– Младший лейтенант Тульский, – бодро отрапортовал Артур, одновременно крепко ухватывая моремана за шиворот черного мундира.

– Отставить!!! – начал вырываться капраз. – Ах ты... Пошел вон, штатская сволочь!!!

Из окна высунулся Боксов:

– Что? Что еще?!

– Да ничего! – огрызнулся Тульский и ловко втолкнул офицера в двери отделения, а потом, не дав ему опомниться, обхватил сзади и, чуть приподняв, занес в дежурную часть. Боксов сразу увидел, что черные флотские брюки были расстегнуты и слегка забрызганы, поэтому моментально все понял.

– Товарищ капитан первого ранга, ну что вы, в самом деле, – решил по-доброму засовестить пьяного дежурный капитан милиции, по-отечески развел руками, улыбнулся морскому капитану и сделал уважительный шаг навстречу гостю. Но моряк гостеприимства не оценил. Наверное, он спьяну решил, что находится в плену у американских морских пехотинцев, потому что достаточно ловко вмазал с размаху Воксову жестким форменным ботинком в промежность. Дежурный засипел, чуть согнулся и по-футбольному прикрыл пространство между ног, мотая головой. Далее опешивший Тульский услышал, прямо скажем, неожиданный текст:

– А вот это ты зря сделал... угроза НАТО! – утробно проурчал дежурный с дрожью незаслуженной обиды в голосе. Мтишашвили от возмущения шумно набрал воздух в легкие – если бы у него был кинжал, то сталь сверкнула бы в воздухе. Старший сержант Лебедев быстро выбросил недокуренную сигарету в сторону окна и ловко расстегнул манжеты. В окно он не попал, попал на телетайп, и окурок зажевало, так как машина отбивала ориентировку.

Увидев, что «наших снова бьют», Артур развернул за плечи морского волка к себе лицом и ударил его лбом в переносицу – дворовые инстинкты мгновенно пересилили социалистическую законность и уважение к старшему по званию. Ожидаемый эффект не последовал – капраз не согнулся пополам и руки его не прильнули к носу – наоборот, в его просоленных морскими ветрами глазах вспыхнул недобрый огонек. Даже не шелохнувшись, офицер слизнул кровь с верхней губы и ухмыльнулся:

– Пес цепной! Учись, салага!

И мгновенно ответил обалдевшему Тульскому тем же приемом. Его лоб ткнул Артура по брови – будто с пятого этажа горшок цветочный упал. Голова у Тульского загудела, он не упал, но сделал пару оторопелых шагов назад. Через секунду Артур обнаружил себя сидящим на полу с раскинутыми в стороны, как у детской куклы ногами.

– Ну, что, мусорская твоя рожа?! Давай еще по разу! Ну!!! Поглядим, кто первый сломается!!! – растопырив пальцы попер на него каперанг.

Артур загородился было рукой, но его спас Боксов, он прыгнул на моряка сзади, обхватил за шею и, подцепив пальцами ноздри, дернул наверх. Моряк рухнул – ментовская выучка – дело серьезное, – жестко, но наверняка!

– Что?! Что?! Суки!!! – хрипел капраз. – Руки! Убе... ри... руки... щупальца от Андреевского... флага... гепеушные...

Тут уж на него навалились всей гурьбой. Однако одолели не сразу – разок капитан первого ранга вырвался. За этот разок он успел сломать сиденье кресла из Ленинской комнаты и звезданул этим обломком мебели Мтишашвили, а шваброй зацепил неоновую лампу (она испуганно мигала до утра) и тряпкой, намотанной на швабру, мазанул по роже Воксову.

– Ну, блядь!!! – совсем озверел Боксов и запустил в голову моряку толстенной (страниц на четыреста) книгой КП. – Ну, блядь, я тебе сейчас устрою!..

Когда дежурный размазал грязь по лицу, ему стало по-настоящему обидно, и он пошел на абордаж – кость в кость. Моряк, однако, и не думал сдаваться.

– Боевая тревога! Торпедная атака! – заорал он, поняв по интонации Воксова, что дело принимает серьезный оборот. Дежурный на мгновение растерялся от непривычных боевых кличей, и каперанг ловко сбил его с ног двумя ударами в нос, а потом, перепрыгнув через барьер, отделявший место оперативного дежурного от посетителей, схватил зачем-то трубку местного телефона.

– Слушаю, – ответил на том конце провода дежурный РУВД.

– Капитан первого ранга Удравов!!! Третья, четвертая торпеды – ТОВСЬ!!! – заорал невменяемо моряк. Но в этот момент превосходящие силы противника добрались наконец-то до его рук и шеи. Трубка упала и начала раскачиваться между столом и полом, в ней щебетал встревоженный голос дежурного РУВД:

– Боксов! Боксов! Алло!!! Вы чего там?! Алло?!

Реагировать на эти призывы было некому, поэтому дежурный РУВД, безуспешно попытавшись перезвонить в 16-е отделение по городскому телефону, испуганно обратился к старшине:

– Гриш, а Гриш! Сгонял бы ты в 16-е? Что-то мне голос Воксова не нравится... Чегой-то там у них... Я недопонял, а трубки они не берут...

Тем временем возле стола Воксова, подмяв под себя все, что на нем было с утра, охали люди. Силы капитана первого ранга закончились лишь тогда, когда наручники защелкнулись на его правом запястье и щиколотке левой ноги, – при этом оперуполномоченный Тульский обмотал шею агрессора телефонным проводом и с нехорошим выражением на лице пытался затянуть его.

– Ши-и-и... третья... че... пли... – угасал морской командир. Его подняли и бросили к связанному негру. Увидев перед собой чернокожую харю, моряк точно понял, что попал в плен, и завыл, а негр, тоже испугавшись, заверещал:

– Я иностранный! Просу посла!

– Посла так посла – легко согласился старший сержант Лебедев и, встав на спину связанному иностранцу, несколько раз слегка попрыгал на нем.

– Еще посла? – поглаживая распухшую губу, переспросил осатаневший сержант.

– Нет посла! – согласился задержанный. В этот момент очнулся каперанг:

– Акустик, почему не докладываете пеленги цели и торпеды?

– Пеленги не сошлись! – злорадно отрапортовал сержант, готовившийся, кстати, к поступлению в кораблестроительный институт. – Давайте команду на всплытие! Еще один фортель – и применим глубинные бомбы!

Чуть оглядевшись, помятая компания заметила тихо лежавшего мужика, которого притащил Артур. На нем явно были видны следы ног – один явственно отпечатался даже на лице. Тульский на всякий случай прилип ухом к груди «подкидыша», испугавшись, что его могли насмерть затоптать в потасовке.

– Живой! – ласково улыбнулся хорошей новости оперуполномоченный. Боксов с сомнением посмотрел на тело – он уже никому не доверял и поэтому предложил:

– А давайте-ка и его свяжем?!

– Нечем, я и так уже без ремня, – развел руками Лебедев.

Артур зачем-то пошарил у себя в карманах, потом наклонился к «подкидышу», рассмотрел лицо:

– А нос-то – вбитый... Боксер, наверное... Все-таки надо связать, от греха...

Тульский быстро вернулся к себе в кабинет – на его столе демонстративно скучала Регина, всем своим видом излучая недовольство и раздражение. Артура шатнуло к стенке – напомнил о себе удар морского лба. У Регины расширились глаза от внешнего вида растерзанного любовника.

– Две секунды! – обещающе крякнул Тульский, вытаскивая из-под тахты пыльный моток альпинистского снаряжения.

– От квартирных воров осталось! – зачем-то объяснил он Регине, выбегая из кабинета...

«Подкидыша» перемотали от души, как будто собирались его топить, а потом отгрузили все в ту же комнату для задержанных.

Огляделись и ужаснулись.

Боксов вспомнил, что телефон давно не звонил и обнаружил, что все провода вырваны к чертовой матери. Начали отряхиваться, восстанавливать связь и разминать ушибленные суставы.

Из помещения для задержанных забарабанил ногами в дверь моряк. Артур приоткрыл камеру:

– Чего изволите, Ваше Благородие?

– Русского офицера с рабами в один кубрик!..

– Будет исполнено, Ваше превосходительство, – Тульский захлопнул дверь и крякнул: – Ну до чего ж здоровый! Одно слово – подводник! Кстати, надо бы в комендатуру отзвониться, пусть забирают своего красавца!

– Зачем же? – не согласился мудрый Боксов. – Он уже на ящик коньяка начудил! Вот утречка дождемся и...

– Действительно, зачем человеку жизнь портить! – поддержал его Мтишашвили, мгновенно высчитав свою долю в несколько бутылок.

– Ага, так давайте развяжем его! Он еще на полящика нагромит! – разнервничался Лебедев: говорить внятно ему мешала опухшая губа: – И второго давайте ослобоним – опять же, на бананы поднимемся!!!

– Нет, – покачал головой Боксов. – Я на свои поминки, но с его коньяком, попасть не хочу...

В этот момент в отделение, возбужденно пыхтя, влетел наряд РУВД:

– Что у вас происходит?

В ответ начался общий истерический хохот:

– Во... во... вовремя вы...

– Так что случилось?

– Наводнение!

Боксов снял трубку исправленного телефона:

– Это Боксов, у нас все нормально!

– Точно нормально? – засомневался дежурный РУВД.

– Ну, так, – маленькое наводнение...

– И какие меры предпринимаете?

– Отчерпываем ведрами, Сань! Ты прям как с Луны...

Боксов мог себе позволить такой тон, так как вышестоящий дежурный был его постоянным собутыльником и партнером по домино. Кроме того, Боксов вообще дежурил по 16-му последний раз – он дождался-таки давно обещанного повышения по службе.

В дверь камеры для задержанных снова застучали. Старшина из прибывшего наряда решил поинтересоваться и сунул голову в узилище.

– Я офицер, хамье мусорское! – донеслось оттуда.

– Товарись, товарись, звонить послу! Товарись! Я просу...

– ...Последнего слова! – закончил за негра старшина, захлопывая дверь. – М-да, ну и народец вы подобрали!

– Вах! – гордо отозвался Мтишашвили, пытавшийся починить сломанную во время свалки фирменную авторучку с раздевающейся женщиной. – Такие кадры на дороге не валяются.

Тут Боксов всех перебил, дублируя поступившую по городскому телефону информацию:

– Большой, 16, квартира 3 – через окно выносят вещи! Мигом!!!

Полетели на заявку, Артур, естественно, примкнул к экипажу. Когда долетели – разобрались. Оказалось, что вещи не вытаскивают, а, наоборот, втаскивают – хозяева приехали с дачи и потеряли ключи. Оттуда прямиком рванули на 21-ю линию, там в коммуналке зарезали наркомана. Его приятель, он же свидетель поножовщины, еле дышал от принятого в вену. Артур попытался из него хоть что-то вытрясти, но вытряс лишь пару фуфыриков из-под ангидридного раствора да перочинный ножик... Потом долго ждали прокурорского следака, разводя тары-бары с соседями: «Мы же сто раз предупреждали – у них тут целая банда...» В общем, в отделение вернулись лишь под утро.

Притихший негр, освобожденный от пут, смирно сидел за столом, руки у него были сложены, как у примерного первоклашки. Он искательно улыбался и всем подобострастно кивал.

– Ну что, Лумумба?! – обратился Тульский к подданному джунглей.

Африканец заулыбался еще шире и развел руками:

– Был Германия – полисия бьет! Приехал Союз – милисия бьет!

– Понимаю, дружище, – апартеид! – согласился Артур. – Нам на политинформациях про это даже слайды показывали...

Его внимание привлекла группа совещающихся в погонах. На общем мышином фоне красиво выделялась черная военно-морская форма. Тульский тихонько подобрался к ним – Боксов, Мтишашвили и старший сержант Лебедев увлеченно «разводили» красу и гордость атомного подводного флота.

– Мужики, вы уж не серчайте... Накатило что-то на меня! – оправдывался капитан первого ранга, потирая запястья и крутя шеей. Вид у него был... сутулый и какой-то неловкий.

– Да мы все понять можем! Ты взгляни на мою рожу! – подсовывал свою распухшую губу, как аргумент, алчный Лебедев. Его, чуть не всхлипывая, поддерживал Боксов:

– А мне что – штаны снять? Яйца – как арбузы, наверное!

– И кто заплатит за банкет?! – поворачивал беседу «ближе к телу» Мтишашвили. Троица давно уже распределила между собой роли, цена «банкета» тоже была вчерне обсуждена, страшились продешевить...

– А про мой лоб, конечно, никто и не вспомнил?! – встрял в увлекательную беседу Артур, возмущенный тем, что коллеги начали без согласования с ним заминать побоище, учиненное моряком.

– Сынок, все будет красиво! Капитана первого ранга Удравова знают все! – несколько неопределенно пообещал подводник.

– Не сомневаюсь! – язвительно хмыкнул Тульский.

...Сошлись на ящике коньяка (минимум – грузинский, «три звездочки»), приличном закусоне (минимум – тяжелая сетка с рынка) и четырех шерстяных тельняшках. Мтишашвили выторговал себе еще зачем-то нагрудный знак «За дальний поход».

* * *

Копий не снимать,

аннотаций не составлять


Мтишашвили.


СЕКРЕТНО


УПРАВЛЕНИЕ КГБ СССР

ПО ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ


«_______»_Василеостровский_отдел_

__________отделение______________


АГЕНТУРНОЕ СООБЩЕНИЕ № 7991


По делу_______________

ИСТОЧНИК___ХУДОЙ

принял_Король ________

«____»___________19___ г.


Источник сообщает, что от своего знакомого, занимающего должность директора треста ресторанов и столовых Василеостровского района, узнал в доверительной беседе о том, что участковый 16-го отделения милиции Мтишашвили постоянно приходит к нему за продуктовыми наборами, дефицитной едой, за которые не платит.

Это началось, когда начальник отделения милиции попросил помочь директора «в проведении праздника Дня милиции», а последний неосмотрительно отказал. После этого Мтишашвили при «случайном» обходе территории выявил грубейшие нарушения на вверенных ему объектах и стал буквально ежедневно и «ревностно» следить за соблюдением десятков ведомственных инструкций.

После этого знакомый источника «сдался» и сам теперь интересуется нуждами сотрудников к каждой мало-мальски значимой дате.

Источник сообщает, что эта практика распространена во всех отделениях Василеостровского РУВД, и налицо «круговая порука».


Справка: фигурант Мтишашвили ранее проходил по сообщениям.


Задание: выясните у Вашего знакомого – готов ли он письменно подтвердить указанную информацию.


Мероприятия: с информацией, без расшифровки источника и его связи, ознакомьте начальника РУВД.


Оперуполномоченный ОКГБ

Василеостровского района

КапитанКороль

* * *

Тут Артур вдруг вспомнил об оставленной в кабинете Регине и заспешил было к себе, но его задержал Боксов:

– Кстати, а мужик-то твой – оклемался!

– Ну?! – Тульский остановился и искренне поинтересовался. – И как он к нам заполз?

– А это Сидачев Паша с управы, с разбойного отдела... Перебрал чуток, а удостоверение у него замполит отобрал до утра. Вот он, видать, из его кабинета выплыл, а до раковины не дотянул, – смеясь, обрисовал ситуацию Мтишашвили.

– Хоть извинился? – наивно спросил Артур.

– Ага... извинился... Так орал тут, когда очухался... «Я – сотрудник главка!.. Что вы себе позволяете?!.. Немедленно!..» В общем, убедительно верещал, – усмехнулся Лебедев.

Тульский снова подумал о Регине, махнул рукой и рванул к себе.

* * *

...В кабинете, разумеется, уже никого не было. Пустая бутылка из-под шампанского сиротливо стояла посреди стола. Под ней лежало древнее и никому уже не нужное объяснение продавщицы молочного магазина Корзинкиной. На этом объяснении дорогой помадой нервным размашистым почерком было написано: «Вино я вылила». Под этим криком души прочитывались вымученные когда-то заверения Корзинкиной: «...ущерб для себя считаю незначительным... в милицию обратилась с целью информации... претензий ни к кому не имею...» В каждой фразе на листке (включая написанную помадой) чувствовались напряжение и обида.

С набережной послышалось уханье первого трамвая. Тульский, несмотря на усталость, вдруг широко улыбнулся. Что-то произошло за эту ночь. Артур больше не хотел уходить из ментовки. Ему начала нравиться его работа...


Содержание:
 0  Тульский – Токарев. Том 1 : Александр Новиков  1  Часть I СЕМИДЕСЯТЫЕ : Александр Новиков
 2  Тульский : Александр Новиков  3  Токарев : Александр Новиков
 4  Тульский : Александр Новиков  5  Токарев : Александр Новиков
 6  Тульский : Александр Новиков  7  Токарев : Александр Новиков
 8  Тульский : Александр Новиков  9  Токарев : Александр Новиков
 10  продолжение 10  11  Тульский : Александр Новиков
 12  Токарев : Александр Новиков  13  Тульский : Александр Новиков
 14  Токарев : Александр Новиков  15  Тульский : Александр Новиков
 16  Токарев : Александр Новиков  17  Тульский : Александр Новиков
 18  Токарев : Александр Новиков  19  Тульский : Александр Новиков
 20  Токарев : Александр Новиков  21  Тульский : Александр Новиков
 22  Токарев : Александр Новиков  23  Тульский : Александр Новиков
 24  Токарев : Александр Новиков  25  Тульский : Александр Новиков
 26  Токарев : Александр Новиков  27  Тульский : Александр Новиков
 28  Токарев : Александр Новиков  29  вы читаете: Тульский : Александр Новиков
 30  Токарев : Александр Новиков  31  Тульский : Александр Новиков
 32  Токарев : Александр Новиков  33  Тульский : Александр Новиков
 34  Токарев : Александр Новиков  35  ДОПОЛНИТЕЛЬНО : Александр Новиков



 




sitemap