Детективы и Триллеры : Триллер : Токарев : Александр Новиков

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35

вы читаете книгу




Токарев

Май 1978 г.

Васильевский остров


...Артем откровенно маялся за партой, не слушая учительницу, проводившую урок-консультацию перед экзаменом за восьмой класс по алгебре и геометрии. С алгеброй у Артема было в общем-то все в порядке, на крайний случай он надеялся на помощь сидевшей перед ним Ани – круглой отличницы. Так что экзамена Токарев не боялся, на доску не смотрел, а поглядывал из окна на бульвар – там деревья уже шелестели призывно молодой листвой. Артем решал про себя более сложную задачу, чем алгебраическую, – пригласить Аню после занятий в кино или так – погулять. Финансовое состояние голосовало за «просто погулять». Но «просто погулять» уже было, и к тому же в темноте кинозала как-то проще перейти к более активным действиям... Вдруг Артем насторожился, почувствовав смутное беспокойство. Сфокусировав взгляд, понял, что зацепило его внимание: у скамейки на бульваре напротив школы сконцентировались трое явно блатных – постоянно крутясь у отца на работе, Токарев-младший уже научился по внешнему виду выделять эту категорию граждан почти безошибочно. Подперев для удобства щеку рукой, Артем стал с интересом смотреть за троицей – словно по телевизору фильм хороший начали показывать. Разговор ему, разумеется, не был слышен. Между тем разговор происходил достаточно любопытный...

На скамейке сидел квартирный вор по прозвищу Присяга, а к нему подошли налетчики Жора-Тура и Тельняшка, широко известные в узких кругах. Присяга, кивнув подошедшим, неторопливо, с достоинством первым протянул руку. Жора, однако, свою не подал, лишь «по-фюрерски» вскинул вверх правую ладонь. Тельняшка же, чтобы избежать рукопожатия, начал рыться в карманах брюк, якобы ища спички, а потом обернулся к проходившей мимо пожилой женщине:

– Бабусь! В твоих кутулях спичек нет?

Женщина, не отвечая, ускорила шаг.

Присяга дернул бровями, медленно убрал так и не пожатую руку в карман, передвинулся на край скамейки. Расслабленность мгновенно ушла из его позы. Жора присел рядом с ним, уперев локти в колени и чуть косясь на руки соседа. Тельняшка опустился напротив них на корточки – по-арестантски. Какое-то время молчали. Потом Жора закурил и выдохнул вместе с дымом:

– Макая химический карандаш в Баренцево море, Аврора мне отписал за рыжье. Интересуемся: сам отдашь, али сбегать куда?

Присяга стал еще более напряженным, но головой покачал легко:

– Жора, ты человек уважаемый, но пока это – одни слова – козыри.

Тельняшка, медленно и тягуче сплюнув себе под ноги, с нехорошей улыбочкой поинтересовался:

– За кого себя держишь, если маляву каторжанина под сомнение берешь?

Присяга вопрос значительно более молодого по возрасту Тельняшки демонстративно проигнорировал, и скривив рот, бросил второму:

– Ну, так передай повестку?..

Жора-Тура кивнул и ехидно согласился:

– Это я мигом, всегда ж со мной.

Присяга поднял плечи:

– Через пару дней твое предложение качнем – при всех.

Жора несогласно цыкнул зубом и встал:

– В городе отсвечивать не хотелось бы.

– Что так? – усмехнулся Присяга. – Погода душная?

– Потею, – еле сдерживая себя, кивнул Жора.

* * *

...Наблюдавший эту сцену из окна класса Артем пробуждающимся инстинктом охотничьего щенка почувствовал, как изменилась и загустела энергетика вокруг скамейки на бульваре. Волнами пошедший в кровь адреналин окончательно погасил все звуки в классе. Да и самого класса уже как бы не было – была только скамейка на бульваре и трое сжавшихся, как пружины, блатных...

...Тельняшка между тем выдвинул еще один аргумент:

– Вчерась на съемной хате хипеш с шухером нарисовались...

– Мои соболезнования, – ответил в пространство Присяга. – Но! ...без общего мнения ничего не верну. Пару дней.

Тельняшка опустил голову, снова сплюнул себе под ноги и сказал в землю:

– Крыса хуже опущенного...

Присяга чуть вздрогнул, но сжал зубы и встал со скамейки медленно и спокойно, не вынимая, правда, правой руки из кармана. По его ощерившемуся лицу было видно, что произнесенные слова он запомнит...

...Артем Токарев, не отрывая взгляда от скамейки на бульваре, как лунатик, начал выбираться из-за парты. Удивленно оглянулась что-то писавшая на доске учительница...

...Присяга процедил, почти не разжимая зубов:

– Каждый волен поступать, как посчитает нужным. А язык ты зря замарал. Не бережешь себя. Совсем.

На Тельняшку он по-прежнему не смотрел, тот, не поднимаясь с корточек, прошипел:

– А не опасаешься...

– Попробуй, если получится!

В этот момент Жора-Тура вдруг улыбнулся и примиряюще махнул рукой:

– Ладно, ладно... Будь по-твоему...

И протянул первый Присяге руку, словно решив все-таки хоть попрощаться по-человечески. Не ожидавший такого быстрого изменения в его настроении Присяга вынул из кармана руку. Жора крепко стиснул ее:

– Может, твоя правда...

Быстро сориентировавшийся Тельняшка, по-прежнему не вставая с корточек, начал пальцами смахивать пыль с ботинок Присяги:

– Ну, извини, все ж на нервах.

Присяга брезгливо опустил взгляд на его затылок, не понимая еще, что уже попался в ловушку. Через мгновение Тельняшка резко качнулся вперед и с глухим внутренним подвывом крепко обхватил руками колени вора, одновременно кусая его за бедро. Присяга зашипел и левой рукой ухватил его за волосы, отчаянно пытаясь выдернуть правую руку из Жориной клешни. Ему не хватило доли секунды – Жора выхватил что-то из-под пиджака и, пряча удар, прильнул всем телом к недавнему собеседнику. Присяга, дернувшись, успел обнять Жору за плечи, и они вместе осели на скамейку. Еще через секунду Жора и Тельняшка, не сговариваясь, молча побежали в разные стороны. На сучившего ногами вора они ни разу даже не оглянулись...

* * *

Токарев с грохотом распахнул окно и, пользуясь тем, что класс располагался на первом этаже, выпрыгнул на улицу. Инстинктивно Артем выбрал из двух более щуплого Тельняшку и побежал за ним, видя только спину убегавшего. Молодой налетчик погони не видел, но, ощутив опасность лопатками, шмыгнул в подворотню. Артем, перед тем как броситься туда же, остановился и выровнял дыхание. Быстро огляделся – рядом никого не было, но он словно услышал сказанные когда-то отцом слова: «Запомни, сын, осмотрительность и осторожность – эполеты храбрости»... Артем схватил с земли большой грязный кирпич и тут же отбросил его в сторону, вытирая руки...

Во двор Токарев зашел медленной походкой праздно гуляющего. Двор был пуст.

Озираясь, Артем заметил в окне первого этажа пожилую женщину, напряженно смотревшую на него. Знаком быстро показал ей, мол, звоните, звоните скорее. Женщина кокетливо кивнула и поспешила вглубь комнаты к телефону. Старушку звали Кристиной Сельмовной Лиймата, она была дочерью финна и армянина, доживая свой век, она постоянно от скуки звонила дежурному отделения милиции – там ее все знали, как местную достопримечательность и особо бдительную гражданку. Дозвонилась она на удивление быстро и, понизив голос, поинтересовалась в трубку:

– Товарищ Вуоксов?

На другом конце провода дежурный устало вздохнул и ответил:

– Нет, Кристина Сельмовна, это товарищ Боксов. А Вуокса – это река, которую мой папа отобрал в тридцать девятом у вашего папы!

– Сейчас вам не тридцатые! Поприжали гэпэушников-то! – заверещала в трубку гражданка Лиймата.

Дежурный вздохнул еще более обреченно:

– Кристина Сельмовна, нам сюда иногда и другие граждане звонят. Давайте побыстрее. Что опять у вас стряслось?

Старушка от возмущения аж притопнула ножкой в войлочном тапке:

– А вы меня не понукайте! Я блокадница, ветеран! У нас, слава Богу, Советская Власть!

На том конце раздалось хрюканье, одновременна напоминавшее и смех и плач, но дежурный быстро взял себя в руки:

– Я сейчас интернационал спою! Что слу-чи-лось?!

Кристина Сельмовна шмыгнула носом и через секундную паузу призналась:

– Я забыла... Ты, Вуоксов, меня специально запутал.

Дежурный с тихим воем положил трубку...

...Между тем Артем, не зная о развертывавшейся за окном драме, вышел на середину двора, расставил широко ноги и свистнул, задрав голову. Никто не отреагировал. Выждав немного, Токарев заорал, кося глазом по парадным:

– Эй, Наташка! Горю!

Дверь парадной напротив медленно, со скрипом, открылась и оттуда вышел Тельняшка. Губы его были испачканы свежей кровью – потому как Присяге в бедро он вогнал свои клыки достаточно глубоко. Токарев как-то интуитивно понял, чья эта кровь, хотя сам процесс кусания почти не видел – и от этого понимания ему стало знобко, страх начал парализовывать волю, и мальчишке понадобились почти физические усилия, чтобы порвать паутину ужаса и придать лицу глуповато-добродушное выражение.

– Во! – обрадовался Артем, двигаясь ему навстречу: – Дал бы пня сестре, а то она...

– Обознался, гимназист! – хмыкнул налетчик. Расстояние между ними стремительно сокращалось. Тельняшка начал что-то понимать и, увидев спортивную фигуру Токарева, быстро сунул руку в карман. На расстоянии удара блатарь резко швырнул школьнику в лицо горсть грязи и песка. Артем опоздал зажмуриться и ударил левой вслепую... Ему повезло – он удачно попал в челюсть... Отскочив и протерев глаза, проморгавшись, Токарев увидел, что Тельняшка сидит на асфальте, переживая нокдаун.

Быстро оценив обстановку, Артем понял, что через несколько секунд противник придет в себя.

– Ах ты... Глаз высосу!

Тельняшка начал привставать, упираясь в асфальт ладонями, но левый апперкот и правый боковой лишили его сознания окончательно – налетчик упал, сильно ударившись затылком об асфальт, и замер...

...Кристина Сельмовна, пронаблюдав этот бой из окна, снова бросилась к телефону. На этот раз она решила звонить не дежурному, а по «02».

– Милиция, служба «02».

– Во дворе дома номер 68 по Пятнадцатой линии бандиты убивают и раздевают людей. Прямо сейчас! Обратите внимание, часы показывают 11.45! Не таежная ночь! А дежурный 16-го отделения милиции Вуоксов категорически отказывается регистрировать и пугает сталинскими репрессиями...

...Через несколько минут дежурному 16-го отделения Воксову позвонил дежурный РУВД:

– Боксов, что, не можете задницу приподнять? Слетайте в 68-й дом по Пятнадцатой. Заявка пришла через «02», на контроле! Все!

Боксов обреченно вздохнул, повесил трубку и, закусив губу, сказал помощнику:

– Отправь наряд во двор к Лиймоте!

Помощник пожал плечами и начал вызывать наряд по рации:

– Ладога-4, Ладога-4, ответь... У нас заявочка... Телефон зазвонил снова. Боксов посмотрел на него затравленно и гаркнул:

– Герой Советского Союза! – снял трубку и договорил: – старший лейтенант Боксов, дежурный 16-го отделения!

– Ну что, Вуоксов, – спросила Кристина Сельмовна, – начальство шею намылило?

– Понижен в звании и отстранен, – признался дежурный.

– Отлично! Процесс...

– Процесс движения за укрепление сотрудничества с заявителями?

– Не хамите! Вы скоро прибудете?

– Через 14 секунд! Впереди следует пожарная машина!

С удовлетворением услышав короткие гудки, Боксов, не кладя трубку на аппарат, обернулся к участковому, проводящему с каким-то ханыгой воспитательно-профилактическую беседу:

– Серега... У твоей жены первый муж в КГБ работает... Спросил бы у него – может, есть какое-нибудь антифинское подполье в Питере. Я бы примкнул. Взносы бы платил регулярно. Адресочек интересный мог бы им черкануть...

Участковый не понял, в чем дело, и, встряхивая гопника за воротник, буркнул:

– Какое, в жопу, КГБ?.. Ты, урод! Долго еще безобразить в своей коммуналке будешь? Долго будешь двери ломать? Сгною в Сибири!

Ханыга заверещал:

– Сергей Сергеевич, я не хотел... Случайно ручка от двери отвалилась, знаете, как у нас все делают – наверное, в конце месяца план гнали... Я завтра же в Лупполово уеду шабашить, ну ее к дьяволу!

Услышав слово «Лупполово», Боксов озверел и, выскочив из-за стола, схватил коммунального скандалиста за грудки:

– Серега, да он же финн!

– С какого перепугу? – удивился участковый, но Воксова было уже не остановить – запихивая гопника в «аквариум», он довольно сопел и приговаривал:

– Не финн, так карел! Я тебе покажу Лупполово!..

* * *

Главному инспектору

Гону МВД России

Генерал-майору

Урченко В.Н.


РАПОРТ.


Докладываю, что заявление гражданки Лиймата К.С. (исх.№ М-3125 от 15.07.02), проживающей по адресу г. Санкт-Петербург, 15 линия, дом 68, квартира 87, по фактам преследования ее со стороны банды сотрудников органов внутренних дел и прокуратуры, направленное на Ваше имя, рассмотрено.

Лиймата К.С. зарегистрирована по вышеуказанному адресу, в отдельной однокомнатной квартире. Ранее она неоднократно обращалась во все возможные инстанции с жалобами, носящими бредовый характер, на то, что «организована охота» как за ней, так и за ее квартирой. В мае 2002 года в Василеостровском РУВД было рассмотрено очередное ее заявление, адресованное начальнику ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области в связи с «бандитским разгулом работников МВД и посягательствами на ее квартиру». Были тщательно изучены аналогичные, ранее поступившие ее заявления на имя Министра МВД РФ – вх. № М-87 от 11.02.02 г., на имя губернатора Санкт-Петербурга – вх. № М-200 от 01.04.02 г., в ПВС ГУВД СПб и ЛО – вх. М-86 от 11.02.02 г., в 16 отдел милиции – вх. № 398 от 2001 г., вх. № 405 от 2001 г. В ходе проводимых проверок указанные факты не нашли своего объективного подтверждения.

Могу дополнить, что я лично знаю гр-ку Лиймата с 1977 года как склочницу и интриганку.

В связи с чем 15.05.2002 г. было проведено заседание постоянно действующей комиссии УВД Василеостровского района Санкт-Петербурга по работе – с письмами и заявлениями граждан, где было принято решение в соответствии с п.3.34 Приказами МВД РФ № 790-00 г. считать дальнейшую переписку с Лиймата К.С. нецелесообразной.


Первый заместитель

начальника ГУВД

Начальник КМ ГУВД

Санкт-Петербурга и ЛО

Генерал-майор милиции

А.А.ВОКСОВ.

* * *

...Тем временем Токарев выдернул ремень из брюк неподвижно лежавшего Тельняшки, стащил с него ботинки и отбросил в сторону. Потом расстегнул на налетчике брюки, приспустил их, содрал пиджак на локте, предварительно ощупав карманы. В карманах не было ничего, кроме финки и мятого комка денег. Финку Артем положил к себе в форменный синий пиджак, над деньгами немного поразмышлял. Отец не раз ему детально объяснял, в чем разница между краденым и «взятым в бою». Богуславский, присутствовавший однажды при таком разговоре, добавил назидательно, как будто закон сформулировал: «Имперский сыск – запомни, вьюнош, – взяток не берет! Но! Но военная добыча – это святое! Даже у штрафников энкэвэдэшные заградотрядовцы не сразу отбирали то, что они в захваченных окопах надыбали!»

Решив, что в данном случае имеет место быть несомненная «военная добыча», Артем забрал деньги себе. Захлестнув кисти рук налетчика ремнем, Токарев набросил другой конец Тельняшке на шею и сильно потянул, упираясь коленом в спину лежащему. Тельняшка закряхтел, приходя в себя, завозился, пытаясь приподняться.

– Не шебаршись! – Артем потянул за ремни еще сильнее.

– А то?.. – прохрипел пленный.

– Прическу попорчу.

– Ну, тузик...

Налетчик отчаянно рванулся, но ремень так врезался в шею, что Тельняшка тут же обмяк... Подышали. Потом блатарь снова подал голос:

– Ты, сучонок, до масти не дорос – в семейные дела суваться... Что за маскарад?.. Договоримся не в армии, у нас – не присягают.

Токарев промолчал – он не знал прозвище убитого, поэтому и не понял последних слов. Тельняшка заскрипел зубами:

– Слышь, с кем ты? Промычи. Время позднее, нам тут обнюхиваться... А?!

– Абвер, – усмехнулся Артем. Адреналиновый азарт у него еще не прошел, радости победы он пока не чувствовал.

– У-у-у.. Какие слова знаем!... Не всегда спасает!

– Имеем связи наверху? – поинтересовался Токарев – эту фразу и именно с такой интонацией он слышал от одного опера, работавшего вместе с отцом.

– Откуда нам, убогим... Но жизнь – штука бугристая... Ну, отпусти!

Двор наполнило пыхтение въезжавшего в подворотню старенького милицейского газика.

– Все, – вздохнул с облегчением Артем. – Выходи строиться!..

Из газика выскочили два сержанта и младший лейтенант, который сноровисто надел наручники на Тельняшку и лишь потом обернулся к отряхивавшемуся (чуть картинно) Артему:

– Младший Токарев, хоть объяснишь, чего тут?

– Сейчас, – Артем деревянно кивнул, пытаясь унять нараставшую «отходняковую» дрожь, – сейчас... Там, напротив школы – на скамейке, – должен лежать мужик. Они его зарезали.

Младший лейтенант присвистнул и обернулся к сержантам:

– Проверьте.

Один из сержантов побежал к скамейке, второй остановился у входа в подворотню – так, чтобы видеть первого и одновременно держать под контролем двор. Первый добежал до скамейки, перевернул Присягу и закричал:

– Может, и живой еще! «Скорую» вызывай!

Артем помог младшему лейтенанту затолкать Тельняшку в газик.

– Босой-то он чего? – удивился офицер.

– Виноват!

Токарев сбегал за ботинками налетчика и закинул их в газик. Задним ходом машина выехала на улицу, развернулась и доехала до скамейки, где сержант вынимал из кармана Присяги пистолет «ТТ».

Младший лейтенант присвистнул еще более протяжно и внимательно посмотрел на Токарева:

– М-да... Тут правды не сыщешь... Артем устало пожал плечами. На улице сержант отгонял набежавших откуда ни возьмись прохожих:

– Проходим, проходим! «В мире животных» будете по телевизору смотреть!

* * *

...По приезде в 16-е отделение Тельняшку сразу провели к дежурному оперу ОУРа, а Артем зашел к отцу. Василия Павловича недавно назначили на должность заместителя начальника отделения по розыску, и теперь у него был отдельный кабинет.

Токарев-старший выслушал сына, ни разу не перебив, а когда рассказ закончился (сын старался быть по-военному кратким), долго молчал, со странным выражением на лице глядя на Артема – так, что тот даже забеспокоился:

– Пап, я разве не...

– Нормально, Тем, – не дал ему договорить Василий Павлович. – Все нормально, сын... Я... Ты молодец... Я просто смотрел сейчас на тебя и думал, как быстро летит время... Вроде совсем ведь недавно... Когда тебе было года полтора, ты научился говорить слово «дым» и ужасно радовался этому... Показывал на мои папиросы и кричал: «Дым, дым, дым», – и смеялся... А твоя мама говорила мне: «Вася, видишь, даже ребенок ругается, что ты дома куришь»...

Повисла пауза. Токарев-младший не знал, что сказать, потому что таким он отца почти никогда не видел – Василий Павлович сентиментальностью не отличался, сюсюканья не переносил и разными «сясями-масясями» сына не баловал. Артем, надо сказать, отсутствием нежности (в общепринятом смысле этого слова) никак не тяготился, хотя почему-то вдруг перехватило дыхание после нехарактерных для отца слов, произнесенных с совсем нехарактерной интонацией. Токаревы молчали, испытывая какую-то странную неловкость, потому что один не умел правильно говорить родительские нежности, а второй – отвечать на них. Не готовыми они оказались к застигшему их моменту. Положение спас резкий звонок телефона. Василий Павлович с облегчением схватил трубку, привычно буркнув:

– Слушаю, Токарев.

Звонила бывшая супруга – она была настолько рассержена, что даже не поздоровалась:

– Василий!!! Мне только что звонила...

– Во-первых, здравствуй, Алка, – перебил ее бывший муж, – всегда рад тебя слышать. А сегодня – особенно. Сын-то у нас...

– Как раз об Артеме и речь! Василий! Мне только что звонила Алиса Гивановна, его завуч! Артем выпрыгнул из окна во время консультации! Я... Я... Ты же обещал мне... Немедленно, слышишь, немедленно...

– Подожди, Алла, – косясь на сына, стал повышать голос и Токарев. – Ты же не в курсе... Артем все сделал правильно, и я...

– Правильно?!! – трубка заверещала так, что даже Артем расслышал. – Ну, тогда ты сам и...

– Алла! – рявкнул, сорвавшись, Василий Павлович. – Орать ты будешь на нового мужа!

Он бросил трубку на рычаги и закурил, отворачиваясь к окну.

– Мама? – спросил Артем, чтобы чем-то заполнить неловкую паузу. Отец кивнул, избегая смотреть сыну в глаза:

– Извини.

– Да ты что, папа, – пожал плечами Артем. – Я же все понимаю... Она... Мама просто из-за моей учебы переживает сильно, боится, что я «серым валенком» буду...

– Как я? – хмыкнул Токарев старший, по-прежнему глядя в окно.

– Нет, пап... – окончательно смутился сын, – просто мама...

– Да ладно, – вздохнул Василий Павлович. – Все понятно, сын." У всех своя правда...

Он посопел, пошмыгал носом, размышляя напряженно о том, как разруливать возникшую проблему с завучем. Открыв ящик стола, быстро вытащил оттуда старый теннисный мячик и без предупреждения швырнул в сына. Артем ловко нагнулся, и мячик ударил в стену напротив, на которой висел плакат, изображавший бравого милицейского старшину. Мячик попал прямо в середину плакатного лозунга: «Твоя культура – твой Авторитет». Видно было, что в плакат уже неоднократно попадали предметами разной формы и веса.

– Птица! – заорал Токарев-старший. – Птица, твою мать!

Из кабинета за стенкой выскочил оперативник Птицын, отворил без стука дверь к Токареву и просунул внутрь лохматую голову:

– Че орешь, как потерпевший? Здорово, Темыч!

Василий Павлович выскочил из-за стола и вышел с Птицыным в коридор. Вкратце объяснив оперу ситуацию, Токарев поставил задачу:

– Короче! Нужно допросить учительницу и завуча – обязательно – как косвенных свидетелей. Возьми поручение от следователя и дуй в школу.

– Говно вопрос, – кивнул Птицын и пошел по коридору.

– Пурги нагони! – крикнул ему вслед Василий Павлович и, повеселев, вернулся в свой кабинет. Некоторое время он молча смотрел на сына, а потом сказал – жестко и безо всяких сентиментальных ноток:

– Ты – молодец. Ты все сделал, как надо. В школе мы все проблемы утрясем. Но! Самое главное – чтобы ты не стал героем. Понимаешь? В школе начнутся охи-крики, но ты должен помнить и понимать главное: то, что ты сделал – не подвиг. Ты просто все сделал нормально. И не более того.

– Пап, да я и не...

– Все, закрыли тему, – махнул рукой отец. – Пойдем лучше «крестника» твоего посмотрим...

...Тельняшку мурыжили через три двери от Токаревского кабинета. Когда отец с сыном вошли, там стало достаточно тесно. Тельняшка с деланно равнодушным видом разглядывал потолок, руки у него по-прежнему были в наручниках, ботинки стояли рядом на полу.

– ...Имя у него такое, – сказал налетчик, видимо продолжая начатую до прихода Токаревых фразу, – заумное...

– Не Марчелла Зосипатоорыч? – задушевно спросил оперуполномоченный Ткачевский, усаживаясь на стол за Тельняшкой и складывая руки на груди.

– Точно! – обернулся к нему задержанный. – Сергеем звали!

Ткачевский молча, без замаха, отвесил блатарю звонко-сочную оплеуху.

– Понимаю, – сказал Тельняшка, восстановив равновесие на стуле. – Не доверяете!

Старший оперуполномоченный Евгений Жаринов его перебил:

– Приметы?! Налетчик ухмыльнулся:

– Как же это я сразу-то не сказал: на груди портачка в виде свинки, играющей на скрипке.

– А на спине? – Жаринов подошел к задержанному вплотную.

– А на спине: «Маня, прости меня. Коля Климов».

Жаринов сразу же ударил Тельняшку кулаком под ребра, содрал себе кожу на костяшке о пуговицу на пиджаке, слизнул кровь с кулака.

– Не жалеете вы себя совсем, – прокряхтел налетчик. – ...Они, может, кровные братья. Не при делах я. Вот, школяр ваш подтвердить может – грызня между ними получилась.

Токарев-старший кивнул:

– Он и подтверждает – ты ноги-то сцепил?

Тельняшка покачал головой:

– Небось, романсы читает на переменках... Не-а... Полжизни на корточках, а равновесие потерял – бывает..: Уткнулся ему в копыта... Для плохослышащих – еще раз: я никого не убивал!

– Для складноговорящих! – рявкнул Жаринов, отвесив Тельняшке сильную затрещину по уху. Тот, явно ерничая, заскулил:

– Ой, дяденька, больно-то как!

– Прекрати! – поморщившись, бросил Токарев-старший оперу. – Без толку...

В кабинет зашел, по-свойски кивнув всем, седоволосый мужчина, лет под шестьдесят. Это был Семен Артемьевич Жейков, вышедший на пенсию пару лет назад, но, будучи оформленным «рюкзаком», продолжавший буквально жить в кабинетах ОУРа. Судя по заданному вопросу, ветеран тоже уже был «в теме»:

– Палыч, тебе этот фокус с коленями что напоминает?

– Соучастие в убийстве, – буркнул Токарев-старший, пристально глядя Тельняшке в глаза.

– А я чую закваску мордовских лагерей, – сказал Семен Артемьевич. – Как твое фамилие?

Тельняшка обернулся к вновь вошедшему и, уловив его опытность, цыкнул зубом:

– А-а, старый пес конвойный!

– Ну, все, доблатовался, – вздохнул оперуполномоченный Ткачевский. Он не спеша встал, снял со спинки стула милицейскую рубашку без погон и начал сворачивать ее в жгут.

Тельняшка втянул голову в плечи:

– Боюсь-боюсь! Признаюсь: был! Был на оккупированной территории!

Жейков вздохнул:

– Идейный, стало быть, лесоповальных замесов...

– Наговариваете на меня, – во весь рот ощерился задержанный. – Сроду не обучен.

– Оно и видно, – кивнул Семен Артемьевич.

– Погоди, – Токарев-старший чуть притормозил Ткачевского и обратился к Тельняшке:

– Последний шанс. Финка всегда при тебе?

– Э-э... Своему орудовцу подарите УПК за подвиги... Кто ее видел? Откуда, как нарисовалась? То-то! Без зимы на сегодня!

Ткачевский рванул Тельняшку за ворот:

– Какая зима? Косить начинаешь? Глумишься?

– "Зима" – это нож, – устало сказал Семен Артемьевич, прищуривая глаза. Налетчик подмигнул ему:

– Не сдюжишь ты к ноябрьским с преступностью с ентими комсомольцами.

– Все, хватит! – махнул рукой Токарев-старший. – Красавца – в клетку. Устанавливайте его данные, как хотите. Жаринов! Своим ходом ствол с потерпевшего – на экспертизу. Купи бутылку коньяка но, чтоб результат был сегодня! Ткачевский! Ты – в ту же сторону. Мне нужны результаты с рукоятки отвертки, которой его закололи. Остальные будут помогать прокуратуре.

Ткачевский покачал головой:

– Ты инструмент видел? Там ручка такая, что какие там отпечатки...

– Да, продумали, значит... Ну, тогда не неси! Оперативники выволокли Тельняшку из кабинета и повели его в дежурную часть, Василий Павлович направился туда же, потащив за собой и Артема. Приобняв сына за плечи, он шепнул ему:

– По поводу финки – в голову не бери, но потом обсудим... Сбегай-ка, купи что-нибудь пожрать. Сейчас я тебе денег дам...

Артем солидным жестом остановил отца:

– Не надо, пап, я осилю.

Василий Павлович удивленно-иронично взметнул вверх брови, но тут к нему обратился дежурный Боксов:

– Товарищ самый оперативный начальник! К вам из Средней Азии – человек восемь!

– И все за талонами на повидло? – удивился зам по розыску.

– Нет, – ухмыльнулся Боксов. – Все принесли по подушке и хотят найти фокусников, которые их им впарили вместо афганских платков.

Токарева аж перекосило всего:

– Какая скотина науськала их хороводом жаловаться?

Боксов пожал плечами:

– Так Птица по гостинице развесил объявление, чтоб гости города трех революций звонили нам, как кто-нибудь предложит на продажу платки.

– Так ДО звонить надо, а не ПОСЛЕ! – заорал в голос Токарев.

Дежурный удивленно посмотрел на него и чуть нахмурился:

– Я фиников не люблю, а ты будешь не любить узбеков. Вот на них и срывайся!

Василий Павлович обернулся в коридор ОУРа и рявкнул:

– Арцебашев? Гостиница – твоя земля?

Из кабинета, чуя недоброе, высунулся оперуполномоченный Арцыбашев:

– Это как посмотреть. Считается, что моя, но, с учетом вакансий в отделе и отпуска Терещенки...

Токарев-старший перебил его, категорически мотнув головой:

– В дежурку! Там толпа узбеков правду ищет. Извивайся как хочешь, но чтобы все заявления были зарегистрированы как один материал.

– Это каким же образом?

Проигнорировав вопрос опера, Василий Павлович обернулся к сыну:

– Ты еще здесь? Дуй за харчами! Да, в школу сначала забеги, извинись там. Вперед – марш!

Артем выбежал из отделения, потянулся на солнышке и, не особо торопясь, направился к школе. Занятия там уже закончились, и по дороге он встретил Аню Торопову – одноклассницу, с которой были планы на поход в кино. Аня шла домой, помахивая портфелем, – увидев Артема, она округлила глаза и прижала ладонь ко рту:

– Темка! Ты что натворил? В школе шухер такой был, когда ты в окно выпрыгнул... Брунгильда сразу к Алисе побежала, вся в истерике... А сейчас к ним обеим из милиции пришли, допрашивают в учительской... Что случилось-то? Тебя же до экзаменов могут не допустить.

– Допустят, – улыбнулся Артем и уверенно, солидно добавил: – Решим проблему.

В Ане пробудилась известная женская любознательность, именуемая отдельными мэйл-шовинистами любопытством:

– Тема, ну расскажи! Что случилось-то? Говорят, убили кого-то?

Артем интригующе молчал сколько мог, а потом, нарочито нехотя, кивнул:

– Вообще-то это секрет... Причем не мой, а служебный, но... Так и быть – скажу. Но с одним условием.

– С каким? – оживилась Аня, ощутив возможность первой в классе узнать какую-то сногсшибательную новость. – Честное слово, я никому...

– Поцелуй! – перебил ее Артем. – За поцелуй – скажу.

Аня смутилась, потупилась и даже подалась назад.

– Ну, как знаешь, – с деланным равнодушием пожал плечами Артем и сделал вид, что собирается отправиться дальше. Этого Аня пережить уже не смогла – тайна уплывала прямо из рук:

– Подожди, – решительно сказала она и оглянулась.. – Но не здесь же... Не на улице же...

Они забежали в подъезд, поднялись на один пролет... Одним поцелуем, разумеется, все не обошлось... Целовались долго, неумело, намяв друг другу губы до боли, компенсируя неумелость юношеским пылом. Когда ошалевший вконец Артем, уже не чувствуя собственных губ, попытался непослушными пальцами расстегнуть на груди Ани нерасстегивающиеся декоративные пуговицы, она, тяжело дыша, оттолкнула его от себя:

– Не надо... Погоди... Ты... Ты обещал... Рассказать...

Артем мотнул головой, провел рукой по взмокшим (как на тренировке) волосам и выдохнул:

– Ну, раз обещал... Знаешь, отец читал в детстве мне сказки про драконов, которые едят людей, и всегда говорил при этом, что их не существует... А сегодня я понял, что они есть... А значит – где-то есть и их логово. Не понимаешь?.. Ну, тогда без лирики... Там мужика закололи на скамейке. А я одного из его убийц поймал.

Он улыбнулся – и эта улыбка его и подвела. Аня решила, что одноклассник над ней издевается. Ее глаза мгновенно налились обидой:

– Дурак ты, Токарев! И... И...

Топнула ножкой и помчалась вниз, к выходу из подъезда.

– Ань, подожди, но я правда... – бросился было за ней Артем, но вдруг, вспомнив случайно услышанный сегодня разговор отца с матерью, остановился. Поскреб в затылке, вздохнул, вышел из подъезда и направился в школу. Там он забрал из пустого класса свой брошенный в суматохе портфель и поднялся на второй этаж, где располагалась учительская и кабинет завуча. Кабинет Алисы Гивановны оказался незапертым, но в нем никого не было. А вот через наполовину застекленную дверь учительской доносились голоса. Токарев осторожно подошел, чуть шире приоткрыл дверь, заглянул внутрь через полупрозрачное стекло. Увиденная картина радовала – веселый оперуполномоченный Птицын что-то втолковывал Брунгильде – симпатичной математичке – и Алисе Гивановне. Обе смеялись и даже слегка кокетничали с Птицей – так уж он был устроен, с ним почему-то кокетничали все женщины – от школьного возраста до пенсионного. Во взгляде Птицына удивительным образом сочетались детская беззащитность и накладываемая профессией брутальность. Представительницам прекрасного пола немедленно хотелось начать заботиться о Птице – таким он выглядел неустроенным. Конкретные проявления заботы очень быстро заканчивались постелью – причем даже трудно было понять, кто же кого туда в итоге затащил...

Алиса Гивановна Сакоян – строгая армянка лет сорока пяти – сидела на столе (!), кокетливо закинув ногу на ногу – так, что выше приличной нормы задралась узкая юбка, – и хохотала:

– Это ПЭРПЭТУМ МОБЭЛЭ какой-то... Растим ВЫТЯЗЭЙ! Нэт, я горжусь... Мэня допрашивают!

Птица виновато, неустроенно и в то же время игриво улыбался. Токарев-старший знал, кого послать в школу...

Артем помялся, улыбаясь, а потом решил, что извиниться за то, что, ничего не объяснив, выпрыгнул в окно, сможет и завтра. Да и Алису в неловкое положение ставить не хотелось – при школьниках она никогда не позволяла себе сидеть на столе. Честно говоря, Токарев-младший вообще не предполагал, что она может сидеть на столе и шерудить ногами перед мужиком, поскольку всем в школе завуч казалась дамой очень строгой во всех отношениях...

...Обратно в 16-ое отделение Артем вернулся через пару часов, нагруженный едой и пивом. Пиво ему удалось купить не без проблем – оно в те времена, между прочим, продавалось не всегда и не везде, да и возраст Токарева-младшего был еще совсем не «пивным». Но он справился с проблемой – ему очень хотелось сделать что-то приятное для отца плюс к тому же, по оперской традиции, с первого «крестника» полагалось проставляться, так что Тельняшкины капиталы пришлись весьма даже кстати...

...В дежурке жизнь текла своим чередом. В клетке на скамейке развалился Тельняшка, не обративший на вошедшего Артема никакого внимания; другой задержанный – по виду обычный гражданин, никак не связанный с преступным миром, – стоял у решетки и пытался договориться с помощником дежурного – не молодым уже старшиной:

– Товарищ старшина, позвоните жене, пожалуйста... У меня и так неприятности будут... Ну пожалуйста, ну что вам стоит...

– Не скули! – оборвал его презрительно Тельняшка. – От тебя падалью смердит!

Задержанный испуганно отшатнулся от решетки и присел в углу прямо на пол, так как все место на скамейке было занято налетчиком.

Тельняшка потянулся и крикнул старшине:

– Командир! Папироску бы!

– Перетопчешься, – зевнул в ответ старшина. – Оперчасть подаст.

– Так ведь скоро уже за амбар поведут стрелять! – возмутился Тельняшка и даже сбросил ноги со скамейки.

– Отстань, – беззлобно ответил что-то писавший старшина, – вот зарегистрирую эту белиберду, выйду...

Налетчик с надрывным завывом вздохнул-всхлипнул после короткой паузы:

– Да-а, вот умер товарищ Сталин, так за нас теперь и заступиться некому!

Из коридора ОУРа вышел дежурный Боксов, усмехнулся и протянул Тельняшке беломорину и одну спичку:

– Не туши только о стены.

– Благодарствую, – с достоинством ответил Тельняшка и тут же зажег спичку о свои брюки. В сторону Токарева-младшего он так ни разу и не взглянул. Артем угостил старшину и Воксова пивом и пошел к отцу в кабинет.

Василий Павлович, увидев принесенную сыном снедь, улыбнулся и присвистнул:

– Растем!

В этот момент зазвонил телефон. Артем начал выгружать припасы на стол, а Токарев-отец схватил трубку:

– Узбекфильм!

– Гюльчатай Прокуроровна беспокоит! – ехидно ответила трубка, и лицо Василия Павловича немедленно приобрело умильно-виноватое выражение.

– Лариса, как ты вовремя... А у нас тут...

– Черт, Токарев! Хоть бы раз соврал красиво, – на другом конце линии обозначился явственный вздох.

– Позвольте, – забормотал Токарев-отец, косясь на сына. Артем сделал вид, что ничего не слышит и не понимает, хотя мысленно усмехнулся, сообразив, кто звонит. Помощник прокурора района Лариса Михайловна Яблонская надзирала за милицией. Мало для кого явилось тайной то обстоятельство, что Токарева-старшего и Яблонскую связывали не только служебные отношения. Ходили даже слухи, что несколько лет назад, когда Лариса Михайловна была еще следачкой, а Василий Павлович – опером, их застукали на диване в одном из кабинетов ОУРа. На том диване с интервалом в месяц постоянно кого-нибудь застукивали...

– Короче говоря, – сказала Лариса Михайловна, – у меня есть новости. Новость первая: я проверила материалы только по 16-му отделению, и мне хватило. Обнаружено к сотне грубейших, ты слышишь – грубейших – нарушений, из которых семьдесят две – откровенные фальсификации.

– Лариса, опомнись, – забубнил Василий Павлович, вертясь на стуле, как на иголках. – Где ты слышала...

– Не слышала, а видела, – непримиримо оборвала его представитель надзирающего органа. – Причем все семьдесят две фальсификации – с земли твоего Птицы. Любимчика твоего, донжуанчика скромного...

Артем по-прежнему, пряча улыбку, делал вид, что не слышит разговора. Токарев-старший, похоже, был уже готов залезть под стол:

– Лара, Лара... Ну что ты, как с цепи сорвалась?..

– С цепи? Я просто хотела тебя проинформировать, что мне все надоело, и все семьдесят два материала я возбуждаю.

– Лара! – отчаянно возопил Василий Павлович, но абонент не знал жалости:

– Вы бы хоть потрудились укрывать по-умному...

– Лара! – Токарев выскочил из-за стола, обежал его кругом и повернулся к сыну спиной, видимо, полагая, что так разговор будет менее слышен. А может, он просто не хотел, чтобы Артем видел его лицо:

– Лариса! Если ты возбудишь все семьдесят два КП... Лара, мы будем не последние в городе, а последние в мире!

– Зато научитесь надолго!

– Лара, послушай, это не телефонный разговор... Я сейчас с трупом разберусь... Не вру – твой же следак работает! А? Посидим за кофе, там-сям, обсудим, как вывернуться...

– Там-сям за кофе я и сама могу, – сказала Яблонская, – а выворачиваться не мне нужно...

– Все, – в голосе Токарева явственно прозвучали капитулянтские нотки, – все, понял... Лар, кончай лютовать, свои же люди... Ну что ты...

– Свои.. – хмыкнула Лариса Михайловна после паузы. – Когда это было... Я только не могу понять одного: почему я должна все эти каракули читать, потом потворствовать абсолютно явным нарушениям, и все – по большому счету – для того, чтобы с тобой встретиться.

Токарев оглянулся воровато на сына, потом махнул рукой, развернулся и сел на стол, решив, видимо, что все его конспиративные попытки со стороны выглядят просто смешно:

– Лара, ты... Ты не сердись на меня... Я, конечно, скотина... Ты знаешь, у меня ну все так... Давай на выходные в Выборг съездим... А? Поехали? Честно. Ну поехали, и возбуди ты все эти КП, чтобы ты не подумала... Ой, нет, Лара, не надо возбуждать – иначе петля...

Яблонская помолчала, а потом сказала совсем иным тоном – женским, а не прокурорским, как до этого:

– В субботу утром тогда заедь за мной... Если нет – то я выкручусь и специально напишу хвалебный отзыв о 16-м. Целую тебя.

Василий Павлович положил трубку и виновато посмотрел на сына. Артем, закончивший к этому моменту сервировку стола, ободряюще улыбнулся отцу:

– Да ладно, пап, не переживай... Я ж все понимаю. С женщинами всегда все не слава Богу. У меня вот сегодня – тоже... Ты, главное, в голову не бери...

Токарев-старший открыл рот, слушая свое чадо, но что-либо внятное вымолвить смог не сразу.

– Растем... – покрутил головой Василий Павлович. – Ладно, я пойду ребят позову...

* * *

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


по результатам проверки

заявления гражданина

Кругликова Антона Игоревича

(вх. № К-7 от 11.11.1980 г.)


11.11.80 г. в Василеостровское РУВД поступило заявление от гр-на Кругликова А.И. о том, что 10.11.80 г. в 21.45 в туалете кафе «Сфинкс» по адресу 2-я линия, дом 15, он был незаконно задержан сотрудниками 16-го отделения милиции Токаревым В.П. и Птицыным П.А., находившимися в состоянии сильного алкогольного опьянения, якобы за торговлю с рук в неустановленном месте и что в момент задержания ему были нанесены побои.

Проведенной проверкой установлено, что зам. нач-ка по опер., работе 16 о/м Токарев В.П. и о/у 16 о.м. Птицын П.А. 10.11.80 г. около 21.00 прибыли в кафе «Сфинкс», находящееся на обслуживаемой ими территории, по оперативной необходимости – для перекрытия канала сбыта краденого в местах концентрации антиобщественного элемента. В 21.40 они заметили гр-на Кругликова А.И., знакомого им как официанта ресторана г-цы «Гавань», который предлагал какую-то вещь неустановленному посетителю кафе.

Сотрудники Токарев В.П. и Птицын П.А. приняли решение под залегендированным предлогом попросить гр-на Кругликова А.И выйти из зала кафе в гардероб для того, чтобы в беседе выяснить, что продает последний. На предложение выйти и после ознакомления с удостоверениями сотрудников милиции (хотя в своей жалобе гр-н Кругликов А.И. указывает, что знал сотрудников в лицо) он ответил нецензурной бранью. Во избежание конфликтной ситуации в кафе во время отдыха посетителей гр-н Кругликов А.И. в вежливой форме был препровожден в туалет кафе. В туалете сотрудники объяснили гр-ну Кругликову А.И. цель их визита в кафе, необходимость подобных профилактических бесед и предложили показать им содержимое сумки. Побоев гр-ну Кругликову А.И. нанесено не было. Гр-н Кругликов А.И. согласился и добровольно вынул из сумки два блока сигарет импортного производства «Мальборо», пояснив, что он их случайно обнаружил 9.11.83 г. в ресторане г-цы «Гавань» после своей смены. При этом гр-н Кругликов А.И. продолжал выражаться нецензурной бранью, на замечания сотрудников не реагировал.

Сотрудники Токарев В.П. и Птицын П.А. приняли решение доставить гр-на Кругликова А. И. в дежурную часть 16 отделения милиции за продажу с рук в неустановленном месте, мелкое хулиганство, а также отработать гр-на Кругликова А. И оперативным путем на причастность к кражам у иностранных граждан В: г-це «Гавань». Что и было сделано.

На гр-на Кругликова А.И. был составлен протокол об административном правонарушении, два блока сигарет импортного производства «Мальборо» изъяты и уничтожены в присутствии понятых как продукты питания, не подлежащие сдаче в торговую сеть. Причастность гр-на Кругликова А.И. к иным правонарушениям не подтвердилась.

Также установлено, что в последующих объяснениях гр-н Кругликов А.И. пояснил, что его. не избивали и что в настоящее время он никаких претензий к сотрудникам милиции по поводу его задержания не имеет.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.5 п.2 УПК РСФСР

ПОСТАНОВИЛ:

1. Материал сдать в архив Василеостровской прокуратуры, дальнейшую проверку прекратить.

2. О принятом решении уведомить гр-на Кругликова А.И.


Заместитель прокурора

Василеостровского района.

Яблонская Л.М.

* * *

...К вечеру, когда в ОУРе рабочая суета достигла апогея, Артем с Семеном Артемьевичем Жейковым покинули 16-е отделение. Семен Артемьевич жил неподалеку от Токаревых, так что было непонятно – кто кого провожает до дому. Они медленно брели по улице, довольные закончившимся днем.

– Дядь Семен, – нарушил молчание Артем, – а вы что, в Мордовии служили?

– В Мордовии? – удивился Жейков. – Почему в Мордовии? А-а... Это ты, когда я «крестнику» твоему про лагеря?.. Нет, это просто присказка такая. Уж больно люто там раньше, в Мордовии, было. И те из блатных, кто там не ломался, они... они как бы печать на себе несли...

– А сейчас? Как там?

– Тоже не мармелад...

Помолчали еще.

По лицу Токарева было видно, что его мучает какой-то вопрос, который давно уж вертелся на языке, но все не получалось его задать. Наконец Артем решился:

– Дядь Семен, убийца, которого я поймал... случайно... он кто?

– С каких же щей – случайно? – не согласился с токаревской скромностью Жейков. – Такого упырька случайно не возьмешь... Ребята там дорабатывают, но, похоже, что взял ты некоего Тельняшку, я слыхал за него краем уха... Он рыбина крученая, из блатных, стремящийся...


Артем чуть порозовел от удовольствия и тут же задал новый вопрос:

– Не сильно ему досталось?

Семен Артемьевич слегка мотнул головой:

– Сначала ты навалял ему за дело и в погоне. Это не считается. А потом... Не гоняй.

– Он угрожал мне, – буркнул Артем, вспомнив, как сидел на спине Тельняшки – казалось, что это было уже. давно – вчера или позавчера...

– Пустое, – махнул рукой Жейков. – Хотя... Токарев чуть напрягся.

– А воры... Они что – все такие? Пенсионер посмотрел на мальчишку с улыбкой:

– Не вор он, я же сказал: стремящийся... А воры... Тема сия мудреная, враз не объяснишь... Расскажу тебе случАй. Запоминай. Было это в 1947 году, как сейчас помню, зимой, в ивдельских лесных лагерях. Тогда чернее зон по Союзу не сыскать было. Места там, я тебе скажу, укромные... На лагпункт привели этап – человек эдак четыреста. Так вот – из зоны блатные кричат: «Сколько людей?» А в ответ: «Шесть человек!» Это значило, что на весь этап – шесть воров. Теперь вдумайся: вор, по-ихнему получается, – синоним человеку. Следовательно, не вор – не человек. Вот и вся недолга. Я в сорок седьмом срочником был, но эти крики запомнил...

В этот момент пенсионер и школьник поравнялись с еще работавшим пивным ларьком. Семен Артемьевич хищно втянул носом воздух, уловил приятный дух:

– Все, завязываем о непростом болтать. Давай-ка лучше по пивку...

...Себе Жейков купил большую кружку, Артему – маленькую. Сдувая пену на асфальт, Семен Артемьевич сказал серьезно:

– Тема, я вроде как дистанцию соблюдаю, ну и воспитываю тебя. Так что кружки не равны.

– Ни на что не влияет, – солидно отозвался Токарев и тут же спросил: – Дядя Семен, а правда, что у вас медаль «За отвагу» есть? Ребята говорили... А за что?

– А-а, – отмахнулся Жейков. – Одного мазурика задержал... Он меня подстрелил легонько – в руку... Ничего такого-растакого... Бежал за ним долго... Ладно, Артем Васильевич, с почином тебя. Будем!

И Жейков легонько стукнул своей большой кружкой по маленькой, с которой Артем пытался по-взрослому сдуть пену. Пена обрызгала Токареву нос – она была холодной и приятно щекоталась.

– Будем! – ответил Артем и улыбнулся...

* * *

«Известия»

от 12.05.1963 года.


УКАЗ

Президиума Верховного Совета СССР

О НАГРАЖДЕНИИ капитана милиции

Жейкова С.А. медалью «За отвагу»


За мужество и отвагу, проявленные при охране общественного порядка и задержании вооруженных преступников, наградить:

Медалью «За отвагу»

Капитана милиции Жейкова Семена Артемьевича.


Председатель Президиума

Верховного Совета СССР

Л.Брежнев.


Секретарь президиума Верховного

Совета СССР

М.Георгадзе.


Москва, Кремль,

10 мая 1963 г.

* * *

Сотрудник ленинградского уголовного розыска Семен Жейков встретился с вооруженным преступником в пути. Проезжая на мотоцикле своего знакомого через село Крукеничи Львовской области, где находился у матери во время очередного отпуска, он услышал призыв о помощи. Кричала кассир сельпо т.Кундис, у которой неизвестный отнял чемодан с деньгами. Эти деньги – 2.430 рублей – были предназначены для сдачи в отделение Госбанка. Милиционер отправился в погоню. Преследование было недолгим. Жейков увидел человека с чемоданом в руке и малокалиберным ружьем. Заметив, что его догоняют, преступник пустил в ход оружие. Семену перебило руку. Он уже не мог вести мотоцикл. Оставив его, Жейков не прекратил погони, задержал грабителя и доставил его в сельский Совет.

Бандит привлечен к уголовной ответственности.


Содержание:
 0  Тульский – Токарев. Том 1 : Александр Новиков  1  Часть I СЕМИДЕСЯТЫЕ : Александр Новиков
 2  Тульский : Александр Новиков  3  Токарев : Александр Новиков
 4  Тульский : Александр Новиков  5  вы читаете: Токарев : Александр Новиков
 6  Тульский : Александр Новиков  7  Токарев : Александр Новиков
 8  Тульский : Александр Новиков  9  Токарев : Александр Новиков
 10  продолжение 10  11  Тульский : Александр Новиков
 12  Токарев : Александр Новиков  13  Тульский : Александр Новиков
 14  Токарев : Александр Новиков  15  Тульский : Александр Новиков
 16  Токарев : Александр Новиков  17  Тульский : Александр Новиков
 18  Токарев : Александр Новиков  19  Тульский : Александр Новиков
 20  Токарев : Александр Новиков  21  Тульский : Александр Новиков
 22  Токарев : Александр Новиков  23  Тульский : Александр Новиков
 24  Токарев : Александр Новиков  25  Тульский : Александр Новиков
 26  Токарев : Александр Новиков  27  Тульский : Александр Новиков
 28  Токарев : Александр Новиков  29  Тульский : Александр Новиков
 30  Токарев : Александр Новиков  31  Тульский : Александр Новиков
 32  Токарев : Александр Новиков  33  Тульский : Александр Новиков
 34  Токарев : Александр Новиков  35  ДОПОЛНИТЕЛЬНО : Александр Новиков



 




sitemap