Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 13 : Питер Дойтерман

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16

вы читаете книгу




Глава 13

Эдвин Крейс сидел под замком в камере для допросов полицейского участка на Седьмой улице и обдумывал создавшееся положение.

...Он стоял на углу Массачусетс-авеню и разглядывал здание штаб-квартиры БАТО, когда его заметили те же самые полицейские, что окликнули возле Белого дома. Крейс хотел было дать деру, но окрестностей не знал, и копы настигли бы его через минуту. И к тому же получили бы основание предъявить обвинение в попытке к бегству. Патрульный автомобиль тормознул и задним ходом подкатил к Крейсу. Из него, не торопясь, выбрался полицейский, одна ладонь на рукоятке пристегнутой к ремню дубинки, другая придерживает фуражку. Коп достаточно вежливо поинтересовался, что Крейс делает в данном месте в данное время. Вразумительного ответа на подобный вопрос у Крейса не было. Полицейский оглянулся на своего напарника, который, оставаясь за рулем, внимательно следил за происходящим через плечо. Тот молча кивнул. Коп надел на Крейса наручники и небрежно обыскал, охлопав туловище и ноги. Пистолет Крейса, к счастью, лежал в бардачке машины, которую он оставил в круглосуточно открытом гараже по соседству со штаб-квартирой БАТО. Тем не менее на него надели наручники и доставили в участок. Регистрировать его арест, однако, почему-то не стали, но изъяли бумажник, часы и связку ключей, после чего, сняв наручники, поместили в камеру для допросов, где он находился, по его прикидкам, уже не менее трех часов. Так что чашка кофе ему сейчас не помешала бы.

На полный осмотр здания БАТО времени не хватило, однако из того, что он успел увидеть, было ясно, что оно куда уязвимее, нежели штаб-квартира ФБР. Прежде всего потому, что значительно уступало в размерах. Во-вторых, несмотря на телекамеры, подъехать к его фасаду было намного легче; перекрестки и светофоры здесь не столь многочисленны, как на подступах к Дому Гувера. Подкатившую вплотную к зданию автоцистерну, конечно, заметят, но слишком поздно. Фактически у Макгаранда будет возможность припарковать машину, включить взрыватель и скрыться до того, как служба безопасности опомнится и начнет реагировать. Крейс мрачно усмехнулся, представив, как дежурный увидит на мониторе остановившуюся у стены автоцистерну и убегающего от нее прочь неизвестного. Что он станет делать? Спустится посмотреть, что находится в автоцистерне? Или, не теряя ни секунды, метнется к черному ходу в поисках спасения? Тем временем он, один из немногих, кто знает о грозящей опасности, сидит за решеткой...

Дверь распахнулась, и дежурный сержант впустил в камеру двух штатских. Один из них, круглолицый здоровяк с трехдневной щетиной, редеющими темными волосами и недобрым голубым взглядом, уселся за стол напротив Крейса.

— Сэм Джонстоун, ФБР, — представился он, небрежно махнув раскрытым удостоверением. — А вы, значит, Эдвин Крейс. Тот самый Эдвин Крейс.

Крейс промолчал. Джонстоун откинулся на спинку стула.

— А мы-то вас ищем, ищем, мистер Крейс. Точнее, наш резидент в Роаноке. У них есть к вам вопросы в связи с убийством в Блэксберге.

Крейс продолжал молчать. Джонстоун многозначительно взглянул на своего напарника.

— Вы не хотите отвечать, мистер Крейс?

— А мне еще не задали ни одного вопроса, — парировал Крейс.

— Ах так! Вопрос. С какой целью вы шатались вокруг штаб-квартиры БАТО? После того, как вас застукали за тем же занятием возле Белого дома? Ох, черт, два вопроса получилось. Ну, ничего. Вас также засекли наши видеокамеры у штаб-квартиры ФБР. — Джонстоун демонстративно рассматривал его, словно какую-то невиданную диковину. — В чем дело, мистер Крейс? Может, вы на нас за что-то сердитесь?

— Нет, — односложно ответил Крейс.

— Я слышал, ты был шпионом, Крейс, — вступил напарник Джонстоуна. — Вроде как твои дружки из Лэнгли тебя по следу пускали и ты охотился на людей. Не врут? Ты и впрямь шпик?

Крейс медленно обернулся к говорившему. Вот уж действительно классически усредненный тип. Среднего роста, веса, телосложения. Абсолютно ничем не приметная внешность, вялые, будто нарочно растушеванные черты лица. Идеальный образчик для службы наружного наблюдения, подумал Крейс и отвернулся.

— Ух ты, как он на меня посмотрел, Сэм. Аж мороз по коже!

— Берегись, Лэнни! Говорят, этот мистер Крейс одного парня довел до того, что тот застрелил свою жену, детей, а потом и себя самого. Такой, понимаешь, у него дар убеждения! Правда, после этого из ФБР вас вышибли, мистер Крейс, не так ли?

Крейс усмехнулся, но не проронил ни слова.

— Смотри, Лэнни, опять молчит! Неужто обиделся? Ну конечно же! Вот он, сам Эдвин Крейс, сидит в каком-то занюханном участке... И забрали-то его как последнего уличного бродяжку. Как думаешь, чем он занимался, Лэнни? Зачем белый, заметь — не ниггер какой-нибудь, бродит по городу среди ночи? Может, подружку себе искал? Или дружка? Что, угадал я, мистер Крейс? Ну конечно, столько лет в компании с извращенцами из ЦРУ; как говорится, с кем поведешься...

Крейс по-прежнему невозмутимо смотрел мимо Джонстоуна, словно того не существовало вовсе. Агенты либо заранее отрепетировали свои действия в попытке спровоцировать его на какой-нибудь опрометчивый поступок, либо срывали на нем злость за то, что им выпало тащиться в какой-то заплеванный полицейский участок после того, как заурядная проверка личности заурядного задержанного выявила объявленного в федеральный розыск подозреваемого. А возможно, и то и другое. Однако о бомбе они пока ни единым словом не обмолвились. Значит, Дженет не удалось предупредить ФБР об угрозе взрыва в Вашингтоне. Крейс поднял запястье к глазам, но вспомнил, что часы у него отобрали.

— Куда-нибудь торопитесь, мистер Крейс?

— А что, я арестован?

— О нет, как можно! Вы задержаны. В качестве главного свидетеля по делу об убийстве в Виргинии. Но до отправки в Блэксберг с вами хотят перекинуться парой слов комиссары из Лэнгли.

«Вот черт, черт, черт! — раздосадованно выругался про себя Крейс, сохраняя, однако, на лице бесстрастное выражение. — Это ж надо, уйти от лучшего на свете чистильщика и так по-дурацки попасться на пустяке!»

— Так что сейчас поедете с нами, мистер Крейс. Сначала в Лэнгли, где вас жаждут видеть в Управлении контрразведки. Потом доставим в наше оперативное управление, а уж оттуда отправим в Роанок. Наручники, Лэнни!

Крейс вздохнул, поднялся со стула и вытянул перед собой руки. Он был гораздо крупнее Лэнни, и опасливый взгляд, которым тот смерил Крейса прежде, чем замкнуть на его запястьях пластиковые наручники, его порадовал. Вот и славно. Плюс грубая ошибка, которую агенты допустили, сковав ему руки перед грудью, а не за спиной. Теперь, если у них не фургон, а легковой автомобиль, где ему наверняка отведут заднее сиденье, он, считай, свободен. Уйдет от них на дороге через парк, там полно подходящих поворотов и обрывов. Крейс, повесив голову, с унылым видом смотрел в пол. Он проиграл. Смирился со своей участью. Джонстоун за его спиной издал смачный звук поцелуя, оба агента самодовольно расхохотались. Крейс надеялся, что за руль сядет именно Джонстоун.

* * *

Дженет очень боялась проскочить поворот к дому Майки Уолла, однако, когда увидела искореженные автомобили, проржавевшие холодильники, груды рваных покрышек и кучи разнообразного хлама по обеим сторонам пыльного проселка, поняла, что они наконец прибыли к цели. Действительно, на склоне холма мерцало несколько окон длинного приземистого строения. На полпути к нему фары высветили поваленный поперек дороги телефонный столб. Дженет остановила машину, из темноты к ней неторопливо направились вооруженные винтовками и дробовиками люди. Она вышла из автомобиля, оставив дверь открытой.

— У меня в машине Линн Крейс, — громко и отчетливо проговорила Дженет. — Она ранена. Нам нужна помощь.

— Кто ее ранил? — спросил властный голос из темноты.

— Федеральный агент. За нами гонятся по пятам. В полумиле отсюда я их остановила. Но если она осталась жива, то объявится здесь через считанные минуты.

— Она? — недоверчиво переспросил тот же самый голос.

— Вы не ослышались. Пожалуйста, не будем терять время. Надо осмотреть Линн. Она истекает кровью.

Майка Уолл материализовался из густой тени и подошел к Дженет. Она пожала ему руку и представилась. Трое его спутников тем временем без особых церемоний вытащили Линн из машины и уложили на землю. Девушка застонала. В свете горящей в салоне автомобиля лампочки один из них задрал намокший кровью подол ее рубашки. Входное отверстие оказалось на спине справа, чуть выше поясницы. Второй крякнул и склонился к Линн, в его руке блеснуло длинное лезвие. Прежде чем Дженет успела вымолвить хотя бы слово, он пошуровал кончиком ножа в ране и извлек оттуда пулю. Ударил фонтанчик крови, но Дженет поняла, что ранение не столь уж тяжелое. Кузов и мягкая обивка сидений, видимо, значительно ослабили убойную силу пули.

— Ничего страшного, — констатировал «хирург», затем вытянул из кармана мятый носовой платок, скомкал его и прижал к ране. Дженет очень надеялась, что он хоть немного чище, нежели рукав его замызганной куртки.

— Давай ее в дом, Большой Джон, — распорядился Уолл. — Томми, Марш, помогите ему. Присыпьте сульфидинчиком, перевяжите по-настоящему. Вы, Дженет, идите с ребятами. А мы здесь приготовим теплую встречу злой леди, что подстрелила нашу девушку.

— Вы поосторожнее, Майка, — предупредила его Дженет. — Эта леди, как вы ее называете, была у Эдвина Крейса инструктором.

— Вот как! — хмыкнул Уолл. — Тогда неплохо бы заполучить сюда его львов, а заодно и «барретт». Ну, чего столпились, парни, рассыпься по позициям, живо!

* * *

Браун Макгаранд проснулся в два часа ночи, потянулся в просторной кабине автоцистерны. Ее окна помутнели от ночной росы, и он на несколько секунд включил «дворники», чтобы очистить ветровое стекло. В здании БАТО светились те же окна, что и прежде, — значит, освещение на ночь там просто не выключали. Браун снял колпачок светильника на потолке кабины и вывернул лампочку. Открыл дверку и выбрался из машины. Ощутимо похолодало, облака на темном небе поредели. Внизу, на Массачусетс-авеню, царила мертвая тишина. Разминая затекшие от долгого сидения ноги, он обошел автоцистерну и направился в самый дальний угол гаража. Перегнувшись через невысокий парапет, прислушался. Жужжание вентиляторов стало намного глуше. Так, пока все идет нормально, обрадовался он; как и положено в ночное время, их переключили на пониженные обороты. И когда он заблокирует один из воздухозаборников, тревожная сигнализация на такой скорости вращения вентиляторов не сработает. Он вновь посмотрел на часы и вернулся к машине. На лебедке в ее задней части была смонтирована катушка с намотанным на ней шлангом. Один его конец он оборудовал специально переделанной медной насадкой, второй, с патрубком для присоединения к цистерне, оставался пока свободным.

Браун начал стягивать шланг с катушки, стараясь ненароком не повредить насадку из мягкой меди. Осторожно перевалил несколько футов шланга через бетонный парапет и отпустил: насадка, мигнув красноватым бликом, нырнула в темноту. Через несколько минут шланг стал сматываться под тяжестью собственного веса, и ему пришлось то и дело притормаживать катушку, чтобы не упустить его свободный конец. Показалась нанесенная на шланг белая полоса, он остановил лебедку и, заглянув через парапет, убедился, что насадка покачивается всего в нескольких футах над землей. Браун выключил тормоз и дождался появления второй белой метки, означающей, что теперь шланг достиг достаточной для его присоединения к воздухозаборнику длины. Он застопорил лебедку и провел тыльной стороной ладони по внезапно вспотевшему лбу.

Наступал самый опасный этап операции. Сейчас ему придется спуститься вниз, пройти в переулок, наглухо закрыть пластиковым полотнищем один воздухозаборник, а на второй накинуть такое же, но с вклеенным в него приемным патрубком. Вставив в него насадку, он убедится, что через шланг в вентиляционную систему поступает достаточное количество воздуха. Если нет, проделает в пластике несколько отверстий. Потом можно будет подняться обратно в гараж, к цистерне. И ждать самого подходящего момента для того, чтобы приступить к закачиванию в здание водорода. Он хотел, чтобы к тому времени, когда его концентрация в воздухе достигнет критической массы, там собралось как можно больше этих поганых ублюдков. С другой стороны, чем больше вокруг народу, тем выше риск, что кто-нибудь наткнется на его устройство и поднимет тревогу.

Было бы, конечно, идеально, если бы здание взлетело на воздух в восемь утра. По его подсчетам, на то, чтобы заполнить его взрывчатой смесью, уйдет около полутора часов. Следовательно, начинать надо не позднее половины седьмого, в это время будет еще темно, правда, ненадолго. Он опять посмотрел на часы. Два тридцать пять. Ох, до чего же медленно тянется время... Соединить насадку с патрубком будет нетрудно, главное, чтобы до восьми утра никто не обнаружил свисающий сверху шланг. Он еще раз проверил тормоз лебедки, отвязал укрепленную рядом с ней канистру с пятью галлонами бензина и отнес ее в кабину автоцистерны, где положил на середину сиденья. Поставил стрелку самодельного запала на восемь часов. Если машина не будет уничтожена взрывом, то все равно сгорит, и никаких следов не останется. Браун тщательно запер дверки автомобиля и стал неспешно спускаться по темному пандусу гаража.

* * *

Агенты ФБР, получив на руки пакет с бумажником, часами и ключами Крейса, вывели его из полицейского участка только в пятом часу утра. Усадили на заднее сиденье своего седана, и Лэнни для надежности пристегнул его сразу двумя ремнями безопасности. Крейс про себя возликовал, что агент проявил подобную предусмотрительность, еще больше его порадовало то обстоятельство, что в отличие от спецмашин для перевозки заключенных в этом автомобиле отсутствовал крюк, к которому его могли бы приковать. Потом Джонстоун отправился обратно в участок, а Лэнни остался присматривать за Крейсом. Вскоре Джонстоун вернулся с двумя бумажными стаканчиками, в которых дымился кофе. Агенты с нарочитым удовольствием прихлебывали горячий напиток, восхищенно закатывали глаза, вкусно причмокивали губами. И посматривали при этом на Крейса. Затем Лэнни связался по рации с Центром оперативного управления ФБР и доложил, что они, согласно полученным указаниям, транспортируют задержанного в Лэнгли. Центр распорядился, чтобы о его доставке к месту назначения было сообщено немедленно. Лэнни подтвердил прием и отключил связь.

Машину вел Джонстоун, а Лэнни, сидя на переднем сиденье вполоборота к Крейсу, не спускал с него глаз и дула крупнокалиберного дробовика. Джонстоун изо всех сил старался вывести из себя Крейса, изощряясь в язвительных расспросах и предположениях о том, чем он занимался среди ночи на улице, как он ухитрился так крепко насолить долдонам из ЦРУ, с чего бы это ему шьют убийство в Блэксберге... Лэнни, судя по его широкой улыбке, наслаждался происходящим, но молчал. Крейс тоже никак не реагировал, сидел с закрытыми глазами, делая вид, что пытается вздремнуть. Через некоторое время фантазия Джонстоуна иссякла, и он сосредоточился на управлении машиной. Лэнни также отвернулся от Крейса и плакался напарнику, что в штаб-квартире ФБР какая-то сволочь постоянно мухлюет с графиком дежурств. Проехав по Конститьюшн-авеню до Двадцать третьей улицы, они свернули по направлению к парковой автостраде Джорджа Вашингтона. Крейс внимательно следил за маршрутом, мысленно готовясь к осуществлению своего плана побега.

Крейсу, который в свое время ездил этой дорогой не одну тысячу раз, достаточно было лишь бросить беглый взгляд из-под прикрытых век, чтобы точно определить, где именно они находятся. Едут скалистым берегом Потомака, до Маклина и Лэнгли уже недалеко. Слева тянется невысокий каменный разделительный бордюр, за ним и двумя полосами встречного движения высится густой лес. Справа между столь же высоченными, но не так тесно стоящими деревьями виднеется река, которая поначалу течет почти вровень с автострадой, а потом ныряет вниз футов на двести, на дно узкого ущелья с отвесными склонами.

Допустить, чтобы его доставили в штаб-квартиру ЦРУ, Крейс не мог. Он знал, что его там ждет и куда он оттуда отправится. ФБР и ЦРУ достигли понимания на самом высоком уровне. Возможно, при посредничестве и содействии руководства министерства юстиции. Эта поездка в Лэнгли никакого отношения к угрозе взрыва в Вашингтоне не имеет. С ним хотят поквитаться за Эфраима Гловера. Однако он не ягненок и не позволит этим двум придуркам отдать его на заклание. Он ведь еще не забыл, как самолично водворил в тюрьму строгого режима в Льюисберге одного бедолагу, которого после этого никто больше не видел ни в зале суда, ни на воле. Но это еще не все. Они задействовали Мисти, и та попытается добраться до Линн. И он сделает все, чтобы вырваться на свободу и защитить свою дочь.

Когда их автомобиль миновал первую смотровую площадку, Крейс внутренне сжался в тугой комок мышц и нервов. Ровно через милю будет еще одно посещаемое туристами местечко, где в свое время нашли застреленным президентского адвоката, который якобы покончил жизнь самоубийством. Лэнни продолжал брюзжать, что вот его какая-то сволочь в штаб-квартире постоянно назначает в ночную смену два раза в месяц, а какие-то новобранцы сопливые, особенно если это смазливые телки, и по разу не дежурят. Джонстоун, похоже, его плаксивый монолог не слушал, хотя время от времени сочувственно хмыкал между глотками кофе. Через его плечо Крейс видел, что стрелка спидометра дрожит на отметке шестьдесят пять миль в час, на десять миль выше разрешенной на этом участке скорости движения, что, впрочем, в такое время суток было вполне нормальным. К тому же окажись здесь патруль дорожной полиции, копы сразу опознают государственную принадлежность седана. Джонстоун небрежно покручивал руль левой рукой, правой придерживал на коленях бумажный стаканчик с уже остывшим кофе.

Крейс начал незаметно подавать туловище вперед, натянув ремни безопасности до того, что они больно врезались ему в плечи. Завидев справа смотровую площадку, он, падая на левый бок, нанес Джонстоуну сокрушительный удар каблуком пониже правого уха. Агент изумленно хрюкнул и всем телом ткнулся в дверку. Машину бросило влево, прямо на каменный разделительный бордюр. Лэнни, разбрызгивая кофе, взмахнул руками, завопил: «Куда ж тебя несет!» — вцепился в руль, резко выворачивая его вправо. Под визг колес машина метнулась к обочине, с оглушительным треском лопнула левая передняя покрышка, седан, кувыркаясь и вздымая фонтаны пыли и битого стекла, полетел вниз по склону. Ударился о деревце, сполз на автостоянку под смотровой площадкой, встал на колеса, с хрустом проломил невысокую ограду и завис над отвесным обрывом, под которым Потомак привольно нес свои воды.

Успевший сгруппироваться Крейс остался целым и невредимым. Он щелкнул пряжками ремней безопасности, перегнулся через спинку переднего сиденья и захлестнул цепочку наручников вокруг горла Лэнни. Тот, ошеломленный и запутавшийся в складках подушки безопасности, даже не сопротивлялся. Крейс перевалил его безвольное тело через спинку и сбросил себе под ноги. Взглянул на потерявшего сознание Джонстоуна: его лицо скрывала подушка безопасности, туловище оказалось зажатым между сиденьем и выгнувшейся приборной доской. Ветровое стекло, так же, впрочем, как и остальные, разлетелось вдребезги, в салоне сильно пахло бензином.

Он принялся искать в карманах костюма Лэнни ключи от наручников. Агент дернулся, Крейс стукнул его костяшкой среднего пальца в висок, и Лэнни вновь обмяк. Крейс отыскал ключи, снял наручники и выбросил их из окна машины. Перебрался на переднее сиденье и нашел на полу пакет со своим бумажником, часами и ключами. Из внутреннего кармана пиджака Джонстоуна вытащил его служебное удостоверение. Оружие агентов он забирать не стал, только переложил на заднее сиденье. Выключил зажигание, ключи от седана зашвырнул через окно в реку. Попытался открыть правую переднюю дверь, но ее намертво заклинило. Тогда Крейс выполз через окно и мягко упал на асфальт. Поднялся на ноги, начал стряхивать с себя осколки стекла и заметил, что стоит в быстро расплывающейся луже бензина. Кряхтя и чертыхаясь, он извлек одного за другим бесчувственных агентов из автомобиля и волоком оттащил ярдов на пятьдесят от места аварии. Оба были пристегнуты ремнями безопасности и, похоже, пострадали несильно, крови, во всяком случае, на них видно не было. И слава Богу, подумал Крейс, в конце концов, они просто работяги, которые делают свое дело. И пусть они делают его плохо и неумело, это не значит, что их можно оставить на погибель в машине, которая может в любую минуту вспыхнуть. Крейс вернулся к искалеченному автомобилю, отыскал валявшиеся на земле наручники. Пропустив их цепочку вокруг вмурованной в бетон чугунной ножки садовой скамьи, приковал агентов друг к другу.

Вновь вернувшись к машине, выдрал из панели рацию и кинул через ограду — позвякивая корпусом и весело помахивая обрывками проводов, она покатилась вниз по крутому склону. На глаза ему попалась свисающая на витом шнуре телефонная трубка, кнопки на ней еще мерцали таинственным зеленоватым светом. Поколебавшись несколько мгновений, Крейс набрал номер телефона Дженет Картер в Блэксберге. Послушал протяжные гудки, затем включился автоответчик. Ладно, позвонит ей из своего фургона. Крейс, обрывая шнур, дернул трубку и отправил ее вслед за рацией. Еще раз тщательно отряхнул одежду, тревожно поглядывая на обильно растекающийся по бетону бензин. Пошел прочь от автомобиля, надеясь, что он не загорится. Пламя и столб жирного черного дыма немедленно привлекут внимание, а ему нужно время, чтобы добраться до моста Кей. Неподалеку от него есть отель, где он почти наверняка сможет поймать такси.

Крейс пустился трусцой вниз по автостраде. Теперь все зависело от того, как скоро полицейские обнаружат разбитую машину.

* * *

Дженет Картер вышла из крошечной спальни, куда перенесли Линн. Хрупкая старушка в диковинной шали, источающей тонкий аромат сирени, промыла рану водой с мылом, присыпала каким-то желтоватым порошком, наложила повязку. Кровотечение остановилось. При осмотре Дженет обратила внимание на огромный синяк вокруг пулевого отверстия, но сама рана оказалась неглубокой, пуля на излете ударилась в ребро и застряла под кожей. Линн оставалась в сознании и протестующе вскрикнула, когда мыльная вода попала в рану, однако бабулька напоила ее горячим настоем трав, и сейчас раненая спала, дыша тихо и ровно.

К величайшему удивлению Дженет, внутри жилища Уолла царили стерильная чистота и безупречный порядок, которые резко контрастировали с живописными кучами мусора у крыльца и вокруг дома. Сколько в нем на самом деле насчитывается обитателей, можно было только гадать, поскольку к тому помещению, где они сейчас находились, во множестве лепились пристройки и пристроечки. Оно оказалось куда более просторным, чем можно было себе представить при взгляде снаружи. Старушка, которая с того момента, как Линн уложили на кровать, не произнесла ни слова, так же молча провела Дженет на кухню, служившую, по всей видимости, большому семейству еще и гостиной. Здесь упоительно вкусно пахло кофе и свежеиспеченным хлебом. Позади кухни располагались крошечная спальня и ванная, и хозяйка жестом предложила гостье пройти туда и умыться. Дженет прикрыла за собой дощатую дверь и густо намылила казавшееся прокопченным лицо и руки, на которых засохли пятна крови. Покончив с водными процедурами, она вернулась на кухню. Там ее встретил Майка Уолл, с недовольным видом стягивающий с себя куртку. Свой полуавтоматический дробовик он небрежно прислонил к дряхлому холодильнику.

— Что случилось? — встревожилась Дженет.

— Прокатились немного вниз по дороге, и возле того места, где случилась авария, нас остановила компания каких-то грубиянов. Машин туда понаехало! Так вот, один из них велел мне поворачивать оглобли и сматываться вместе с моими ребятами куда подальше. Поскольку у него был пистолет-пулемет, мы спорить не стали... Это ваши знакомые?

— Нет, — покачала головой Дженет. — А сколько их там было, как одеты?

— Точно не скажу. Большинство держалось в тени. Тот, что командовал, был в темных очках. Здоровенный такой детина.

— Все в штатском? Помощников шерифа не заметили?

— Да нет, откуда! Их-то мы здесь всех в лицо знаем... Значит, в машине вашей пять пробоин. Пару пуль мы выковыряли, вот, держите. Может, расскажете, что вообще здесь творится?

Дженет в подробностях рассказала о себе и о том, почему они с Линн посреди ночи примчались сюда, преследуемые по пятам федеральными агентами. Старушка поставила перед ними по кружке кофе, глиняные мисочки с маслом и вареньем, нарезала теплого еще хлеба. Майка проворчал, что Дженет обязательно должна поесть, и она моментально проглотила три огромных ломтя хлеба, с трудом остановив себя, чтобы не сжевать и остальные. Майка выслушал ее в полном молчании, лишь раз кивнув головой, когда Дженет упомянула Рэнсома и эпизод с его «фордом». По окончании ее повествования он в задумчивости уставился на добела выскобленную столешницу. Раздался телефонный звонок, и Майка взглянул на Дженет, вопросительно вскинув брови. Она молча пожала плечами. Он подошел к висевшему на стене аппарату, снял трубку и прижал к уху. Через несколько секунд протянул ее Дженет.

— Да? — сказала она в микрофон.

— Для дилетантки неплохо. — Знакомый женский голос звенел холодной язвительностью. — Но стрелок из вас никакой.

— Это вы бросьте! Я ведь нарочно стреляла по радиатору. Взяла бы чуть выше, и вы бы со мной не разговаривали.

— По радиатору, ха-ха! Все пули в ветровое стекло попали. Ладно, у меня для вас новость.

— Вы ранили дочь Крейса, — перебила ее Дженет.

— Ошибаетесь, — помолчав, возразила Мисти. — У меня и оружия-то при себе нет.

— Тогда кто же?

— Пулю извлекли?

— Да.

— Смотрите не потеряйте, может пригодиться. А в данный момент хотела сообщить вам, что Крейса мы взяли. Агенты ФБР задержали его в Вашингтоне, сейчас везут в Лэнгли. Так что его дочь мне больше не нужна. Можете отдыхать.

— Ага, отдыхать, как же!

— Дело ваше, Картер. Лично я вас больше не побеспокою. А вот агенты БАТО, от которых вы сбежали, могут.

— Те самые, что обстреляли мою машину и ранили девочку?

— Поэтому я и советую вам сохранить пулю. Если они вас прищучат, отыщите какого-нибудь репортера, выложите ему эту историю с пальбой... В БАТО испугаются огласки. Кстати, не вздумайте отправить пулю в вашу любимую лабораторию. Баллистики из ФБР нынче выдают те результаты, за которые больше заплатят. Впрочем, вы это знаете не хуже меня.

Мисти повесила трубку. Дженет, чувствуя, как горят щеки, сделала то же самое.

— Подружка ваша? — поинтересовался Майка.

— О нет! Это та самая, что подожгла больницу и гналась за нами чуть ли не до вашего дома. Утверждает, что она не стреляла. Считает, что огонь вели агенты БАТО.

— Вот братец Эдвин обрадуется! Налоговики палят по его дочурке. — Майка медленно покачал головой. — Матушка говорит, что с девчушкой все будет в порядке. Пожалуй, и доктор не понадобится, если только рана не воспалится.

— А может, все-таки лучше обратиться к врачу? — засомневалась Дженет.

— Пулевое ранение. Доктор обязан сообщить в полицию. Так что нам лучше повременить.

Дженет вернулась за стол. На нее внезапно навалилась невероятная усталость, глаза слипались.

— Значит, им уже известно, что в машине была я. А вот о Линн они могут не знать, — задумчиво проговорила она, и только тут до нее дошло, что сказала ей Мисти о Крейсе. — Вот черт! Крейса взяли в Вашингтоне. Везут в Лэнгли.

Майка бросил на нее недоуменный взгляд. Вновь зазвонил телефон.

— Ну, прямо центральный телефонный узел, — недовольно буркнул Майка и снял трубку. — Уолл слушает! Да вот она, рядом со мной.

Расплывшись в улыбке, он протянул трубку Дженет. На этот раз на другом конце линии был Крейс.

— Вы где? — выпалила Дженет.

— В телефонной будке. Очень спешу. Где Линн?

— Здесь, у Майки. Мы в безопасности, сейчас по крайней мере. — Дженет заметила, что Майка грозит ей пальцем, предупреждая, что о ранении Линн говорить Крейсу не следует. — Тут много чего случилось, но мы в порядке. Мне только что звонила Мисти, сказала, что вас задержали...

— Я ушел от них. Сейчас заберу свою машину и возвращаюсь к вам. Где Макгаранд, не знаю. Он вместе с автоцистерной как сквозь землю провалился.

— Она еще сказала, что Линн ей больше не нужна, потому что вас уже везут в Лэнгли. Как только она обнаружит...

— Поэтому-то я отсюда и сматываюсь.

— А с Макгарандом ничего так и не выяснили? Может, он штаб-квартиру ФБР взорвать собирается?

— Да искал я его цистерну по всему Вашингтону. И у Дома Гувера был, и у здания БАТО. Нигде ничего.

Дженет прикусила губу. Грош цена ее предупреждениям, все усилия оказались напрасными.

— Дайте-ка мне Майку, — окликнул ее Крейс.

Она передала трубку Уоллу.

— Сделаем, — выслушав Крейса, коротко ответил он. — А ты там тоже смотри в оба.

— Ну что? — нетерпеливо спросила Дженет.

— Надо сматывать удочки, — объяснил Майка, рассеянно оглядывая кухню. — Вот только найдем вам одежонку потеплее.

— А Линн можно вставать?

— А чего там? Кости целы. Да в любом случае старина Эд велел линять отсюда. Пошли.

* * *

Крейс попросил таксиста высадить его возле круглосуточного кафе в четырех кварталах от гаража, где он оставил свой автомобиль. Было уже без четверти шесть утра, и беспрерывно зевающая официантка принесла ему черный кофе и черствый пончик. Он и сам, сидя в угловой кабинке, никак не мог побороть зевоту. На окрестных улицах стали появляться первые признаки приближения часа пик. Его это не удивило: в Вашингтоне уличное движение настолько затруднено, что многие служащие предпочитают выезжать к месту работы еще затемно. И к половине восьмого утра большинство из них уже сидят у себя в конторах, утешаясь чашкой кофе. Крейс намеревался перекусить на скорую руку в этом кафе, а потом отправиться в гараж, где оставил взятый напрокат микроавтобус. В нем он надеялся соснуть до той поры, когда по улицам можно будет передвигаться в автомобиле, а не только на своих двоих. В микроавтобусе же он поедет в Блэксберг, а свой пикап бросит у мотеля. Если его ищут, то на собственной машине засекут очень скоро, но арендованный за наличные автомобиль поможет ему выиграть как минимум день.

У Крейса мелькнула озорная мысль прокатиться мимо Дома Гувера и помахать рукой в объективы видеокамер. Но затем он подумал о том, что Мисти уже сообщили о его побеге. Единственная надежда на то, что Майка и его ребята успеют спрятать Линн. Мисти со своими подручными смертельно опасна в городе, однако в родных горах, где исхожены все тропки, Майка ей ни в чем не уступит, особенно если сумеет добраться до пещер. Крейс решил спешить, а то, не дай Бог, заскочит сюда глотнуть кофейку та же самая парочка копов, тут ему и крышка.

Он расплатился и вышел на улицу. Пешеходов еще не было, но автомобилей заметно прибавилось. Крейс прошел три квартала до Массачусетс-авеню и свернул к гаражу. Возле него уже пофыркивало двигателями множество машин, заезжающих в боксы первого этажа или поднимающихся по пандусу на верхние. Вероятно, клерки из расположенной по соседству штаб-квартиры БАТО. Бородатый сикх[22] в тюрбане со свернутым в рулон утренним выпуском «Вашингтон пост» под мышкой и бумажным стаканчиком кофе в руке отпирал будку смотрителя. На проходящего в гараж Крейса он не обратил ни малейшего внимания. Крейс взобрался на предпоследний этаж, микроавтобус по давней привычке он поставил в самом дальнем углу. Машин здесь было уже много, и все продолжали прибывать. Без десяти семь сикх вывесит табличку «Мест нет». Крейс отпер дверцу, залез в микроавтобус и вновь заблокировал все замки. Заднее сиденье раскладывалось, так что он мог устроить себе вполне комфортабельное ложе. С левой стороны стекла автомобиля едва не касались стены гаража, а с другой он завесил их своим пиджаком и с наслаждением растянулся во весь рост. В гараж начали проникать первые лучи встающего солнца, в окнах здания БАТО напротив он видел движение людей. Интерьер там ничем не отличался от внутреннего обустройства любого другого государственного муравейника. Оборудованные компьютерами рабочие места, по углам горшки с цветами, залы заседаний, окрашенные в умиротворяющие пастельные тона перегородки, вредные для зрения лампы дневного света... И толпы тунеядцев в пиджаках и галстуках, вяло слоняющихся с места на место в ожидании, когда начнет действовать утренняя доза кофеина. В промежутках между оперативными заданиями Крейс и сам провел в такой обстановке бессчетное множество часов и ностальгии по тем временам не испытывал.

Он уже закрывал глаза, когда обратил внимание на какой-то странный предмет, слегка покачивающийся в окне. Похоже на шланг — точно, шланг из черной армированной резины. «И за каким чертом он здесь висит? — озадаченно подумал Крейс. — Что-то очень знакомое, где-то я уже видел такой же, только вот где?» Он переполз на переднее сиденье и, настороженно оглядев уже почти заполненную автомобилями площадку, выскользнул из кабины. Шланг свисал сверху в нескольких дюймах от его лица, протянув руку через низкий бетонный парапет, его можно было даже потрогать. Крейс так и сделал. И немало подивился тому, какой он холодный, то есть ледяной просто. Черная резина блестела тончайшей пленкой влаги, а металлический ободок, достать до которого ему не удалось, был покрыт мохнатой корочкой инея. Крейс, рискованно вывернув шею, задрал голову и взглянул вверх — шланг уходил через парапет последнего этажа. Посмотрел вниз. Там шланг вертикально спускался в узкий и темный безлюдный переулок и исчезал за невысоким строением, примыкающим к зданию БАТО. Прислушавшись, Крейс уловил доносящийся снизу ровный гул работающих вентиляторов.

Он вновь заглянул в окна штаб-квартиры БАТО напротив. Чиновники заходили в свои кабинеты, укладывали пакеты с завтраком в холодильники, запасались чашками с кофе и собирались в кружок для обсуждения последних новостей. Дама средних лет вплыла в престижный угловой кабинет, из тех, что обычно отводятся начальствующему составу, включила свет, заперла дверь и долго устраивалась в просторном кожаном кресле. После чего, вздернув подол юбки, занялась детальным инспектированием своих колготок... Никому из обитателей штаб-квартиры БАТО даже не пришло в голову бросить в окно хотя бы мимолетный взгляд. «Потрясающая беспечность, — язвительно подумал Крейс, — особенно для тех, кто без устали талдычит о бдительности». Он взбежал на последний этаж и обвел взглядом стоянку. И тут же вспомнил, где он видел раньше такой шланг. На бело-зеленой автоцистерне Макгаранда, которая сейчас стояла прямо перед ним в дальнем углу площадки.

Крейс даже не стал к ней подходить. В кабине никого не было, и, как подсказала ему интуиция, содержимое цистерны, что бы оно собой ни представляло, скорее всего уже перекачано в соседнее здание. Крейс, прыгая через две ступеньки, бросился вниз по лестнице к выходу из гаража. Он еще не успел сообразить, что собирается предпринять. Бежать прочь сломя голову? Или попытаться предупредить? Но станут ли его слушать?

Крейс, расталкивая без всяких церемоний всех встречных и бормоча неискренние извинения, под оскорбленно протестующие возгласы несся вниз по лестнице, а выскочив на улицу, встал как вкопанный. В застекленном вестибюле главного входа в штаб-квартиру БАТО он видел стоящих за стойкой охранников с их рентгеновскими аппаратами и металлоискателями. Отутюженные костюмы, строгие галстуки. И он, в жеваных штанах, несвежей рубашке и мятой ветровке. В ту же секунду, как он ступит через порог, кто-нибудь из этих охранников, раздраженно размахивая руками, бросится ему наперерез, даже не спрашивая, зачем он забрел в их почтенное заведение. Крейс посмотрел в глубь переулка, на едва видимый в густой тени зловеще черный шланг. У него мелькнула мысль проверить, действительно ли он подключен к вентиляционной системе. Но тогда у него может не остаться времени для того, чтобы предупредить о нависшей угрозе.

Крейс обернулся к толпе, спешащей из гаража в здание БАТО. Выхватил из нее оценивающим взглядом клерка средней руки и уже без всяких колебаний дернул его за рукав.

— Джонстоун, ФБР, — внушительно произнес он, махнув отобранным у злополучного агента служебным удостоверением. — Попросите, пожалуйста, кого-нибудь из службы безопасности выйти ко мне на минутку. Думаю, им стоит заглянуть вот в этот переулок. По-моему, у них проблемы с вентиляцией.

Клерк ошарашенно вгляделся в темноту переулка, потом посмотрел на Крейса и безропотно кивнул. Крейс отошел к краю тротуара, в стеклянном вестибюле его посыльный возбужденно говорил что-то охранникам, которые синхронно оглянулись в его сторону. Один из них, совсем молоденький негр, аккуратно пристроил на голове фуражку и направился к выходу, другой приложил к уху телефонную трубку. Негр приблизился к Крейсу, в одной руке он нес портативную рацию, другая подрагивала над рукояткой пистолета. Свои руки Крейс предусмотрительно держал на виду, на ладони одной из них лежало раскрытое удостоверение Джонстоуна. Правда, убрал он его прежде, чем охранник смог бы обратить внимание на то, что изображенный на фотографии в удостоверении человек не имеет ни малейшего сходства с Крейсом.

— Нам сообщили, что в вашем здании заложена бомба. Видите шланг? Вон там, в переулке, — не давая негру опомниться, отчеканил Крейс.

— Чего? Какая бомба? Где? — Растерявшийся охранник, который собрался было поближе изучить удостоверение Крейса, при упоминании о бомбе напрочь забыл свое благое намерение.

— Смотрите, шланг идет к вентиляционной системе с верхнего яруса гаража. А там стоит цистерна для перевозки пропана.

— Шланг вижу... Пропан, говорите? Так ведь он воняет. — Негр уставился на Крейса недоверчивым взглядом. — А мы внутри никакого запаха не чувствуем.

— Повторяю, там, на крыше, цистерна, из которой в ваше здание что-то закачивается. Очень может быть, что и не пропан. Думаю, вам стоит проверить.

Вконец сбитый с толку охранник поднес к губам рацию. В тот же момент трое других выскочили из вестибюля с пистолетами на изготовку и бегом бросились к Крейсу. Выражение их лиц ему очень не понравилось.


Дженет вела Линн под руку вслед за Майкой по встречающему восход солнца лесу. Горные склоны за ее спиной нависали сплошной темно-зеленой стеной. Вопреки опасениям Дженет Линн держалась молодцом. Майка, освещая дорогу керосиновым фонарем, уверенно шагал по извилистой тропке.

— Куда мы идем? — не вытерпела наконец Дженет.

— Здесь кругом сплошной известняк. Полно пещер. Укроемся в какой поуютнее.

— А нас не найдут?

— Ха, пусть попробуют!

Тропка перед ними разбежалась на три. Майка остановился.

— Пойдете налево, пока не уткнетесь в утес. Там подождете. Я скоро.

До утеса они шли минут пятнадцать. Дженет внимательно огляделась, но ничего похожего на вход в пещеру не обнаружила. Они присели передохнуть на крепкий еще ствол поваленного дерева. Подъем был крутым, и даже у Дженет перехватило дыхание. Линн, прижав ладонь к больному боку, дышала тяжело и часто. Пять минут спустя показался Майка, волочащий по траве за рукав свою куртку.

— Ну, нашли лаз? — хитро улыбаясь, спросил он. Дженет и Линн невольно начали озираться. — Зря стараетесь. Вы же прямо на нем сидите.

Они вскочили на ноги, и Майка откатил бревно в сторону. Под ним в земле показалась узкая дверь. Он потянул за веревочную ручку и поднял створку. За ней открылись ведущие в темноту крутые ступеньки. Подняв фонарь над головой, Майка бесстрашно шагнул в черную нору, попросив Дженет и Линн оставить дверь открытой. Они опасливо последовали за ним.

В восьми футах под землей ступеньки привели их в узкий тоннель. Чувствуя себя в подземелье более чем неуютно, Дженет старалась держаться поближе к Майке. Спертый воздух в тоннеле сильно отдавал плесенью.


Крейс со скрещенными на груди руками ждал приближения охранников.

— Это вы специальный агент ФБР Джонстоун? — рявкнул тот из них, что был постарше.

— Он так и сказал, сержант, честное слово, — подтвердил юный негр и попятился подальше от Крейса.

— Мы позвонили в оперативное управление ФБР, и там сообщили, что агенты Джонстоун и Вест сегодня утром попали в аварию при транспортировке задержанного, — процедил сквозь зубы сержант, направляя пистолет в грудь Крейсу. — То есть вас, так?

Крейс молча кивнул. Прохожие, кидая любопытные взгляды, старательно обходили их группу на безопасном расстоянии, и сержант велел всем пройти в вестибюль. Там он немедленно распорядился обыскать Крейса.

— Сержант, он говорит, у нас тут бомба. Говорит, нам в здание какое-то дерьмо качают. Вроде газ идет по шлангу.

— Какой еще, на хрен, шланг? — вскинулся сержант.

Негр подвел его к окну и пальцем указал в глубь переулка.

Один из охранников приказал Крейсу поднять руки и принялся охлопывать его в поисках оружия. Крейс подчинился, стараясь не обращать внимания на бесцеремонно глазеющих на него клерков, которые, проходя через вестибюль, словно ненароком замедляли шаг. Негр в это время рассказывал сержанту об автоцистерне с пропаном. Сержант по рации консультировался с вышестоящей инстанцией, Крейс опустил руки, охранник увлеченно изучал удостоверение Джонстоуна.

— Вас понял, — произнес сержант в микрофон рации и обернулся к Крейсу. — Центр службы безопасности подтверждает, что на верхнем ярусе гаража действительно стоит автоцистерна. Выкладывайте, что вам известно.

— Я уже говорил вашему охраннику. Думаю, что из этой цистерны в ваше здание через систему вентиляции перекачивают взрывчатую смесь. Скорее всего сжиженный газ. В любой момент, как только какой-нибудь идиот решит покурить в сортире, все это заведение взлетит на воздух. Я бы на вашем месте распорядился очистить помещение.

— А почему я вам должен верить, приятель? Вы уже пытались выдать себя за агента ФБР.

Из собравшейся вокруг них толпы выступил седеющий здоровяк начальственного вида. Охранники, похоже, узнали его и поспешно расступились.

— Что здесь у вас происходит, сержант? — спросил он.

Сержант доложил ему, что здесь у них происходит, особо выделив заявление Крейса о том, что внутри здания заложена бомба.

— Да не внутри, — поправил его Крейс. — Само здание и есть бомба. Из той цистерны в него качают какую-то взрывчатую смесь. А мы тут стоим и языками чешем.

— А вы кто такой? — Тон седовласого не оставлял сомнений: он привык, чтобы ему отвечали без запинки, четко и ясно.

— Меня зовут Эдвин Крейс, обычный гражданин. А вы кто будете?

— Лайонел Кронер, заместитель директора. Где-то я слышал ваше имя...

— Может, в связи с расследованием взрыва в Рэмси? Электростанция. Водородная бомба. Теперь припоминаете?

При упоминании о водородной бомбе брови Кронера поползли вверх. Среди собравшихся пронесся встревоженный ропот.

— Да, мы направляли туда группу экспертов. Точно, ваше имя упоминалось в их отчете. Непонятно только, какое отношение вы имеете к данному делу?

— Только косвенное, но обстоятельства мне известны. Тот тип, что взорвал арсенал, намерен то же самое сделать с вашим зданием. А мы тратим время на болтовню.

Сержант, который все это время вел оживленные переговоры по рации, доложил, что центр отправляет по этажам экспертов с аппаратурой на предмет проверки наличия чего-нибудь взрывчатого в здании.

— Никто никакого запаха не чует, — с выражением добавил он.

— И не почует, если тот тип использует водород, — терпеливо объяснил Крейс. — Он не имеет ни запаха, ни цвета. Мистер Кронер, в этом здании есть система внутреннего оповещения?

— Конечно, в центре службы безопасности.

— Объявите, чтобы сотрудники открыли все окна.

— Невозможно, здесь ни одно окно не открывается.

— Тогда прикажите очистить помещение. Немедленно. Предупредите, чтобы ваши люди уносили ноги подальше от здания. Здесь битого стекла будет летать до черта. Я лично уже ухожу.

— Хрен ты куда уйдешь! — возмутился сержант. Охранники подняли пистолеты и кидали на него вопросительные взгляды в ожидании распоряжений.

— Сержант, сержант! — панически завопил неф, размахивая своей рацией. — Технари обнаружили в здании гремучую смесь! Требуют срочной эвакуации.

— Может, все же стрельнешь, сержант? — ядовито поинтересовался Крейс, повернулся и зашагал к выходу.

Охранники дружно взяли его на прицел, однако Кронер повелительным жестом руки пресек их усердие. Сержант начал было обиженно протестовать, Кронер решительно и грубо приказал ему заткнуться и сию же секунду доставить микрофон, подключенный к системе внутреннего оповещения.

— Мистер Крейс, — окликнул он затем уже открывавшего дверь Крейса. — Спасибо за предупреждение. Мы еще обязательно встретимся. Обещаю.

— Если здесь останется кто-нибудь живой, — безжалостно бросил Крейс, кивнул ему и ступил через порог.

«Ну уж нет, встречаться с вами я больше не собираюсь», — думал Крейс, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не бежать сломя голову. За его спиной гремел многократно усиленный хитрой электроникой голос Кронера, отдающего приказ об экстренной эвакуации всего персонала и требующего от сотрудников не предпринимать ничего и еще раз ничего, что могло бы привести к возникновению искры. Крейс заторопился в гараж к своему микроавтобусу. На тротуаре у входа стоял смотритель в тюрбане, которому явно не терпелось узнать, что за переполох поднялся в соседнем здании. Крейс объяснил ему, что штаб-квартира БАТО может в любую секунду взлететь на воздух. Смотритель посмотрел выпуклыми агатовыми глазами на Крейса, на здание БАТО и, проявив недюжинную сообразительность, пустился улепетывать вниз по улице. Крейс односложно выругался, распахнул дверь его будки и нажал кнопку, чтобы открыть ворота.

В этот час поток машин был очень плотным: на то, чтобы отъехать от здания БАТО на каких-то три квартала, у него ушло целых десять минут. Здесь он и услышал завывание сирен. Три полицейских автомобиля с включенными мигалками промчались по направлению к Массачусетс-авеню, и Крейсу, чтобы их пропустить, пришлось прижать машину к бордюру. Прохожие на тротуаре останавливались, вытягивая шеи в надежде лицезреть кортеж президента. Чертов Макгаранд, думал Крейс, намертво застрявший в уличной пробке, а ведь он чуть своего не добился. Даже несмотря на предупреждение Картер. Ну почему эти бюрократы хреновы в Вашингтоне считают себя умнее всех?

За его спиной раздался грохот, и Крейс раздраженно обернулся, решив, что какой-то совсем уж нетерпеливый водитель врезался в задний бампер его микроавтобуса. И увидел оранжевый шар невообразимых размеров, с душераздирающим ревом возносящийся над крышами соседних зданий. Через мгновение шар стал жарко-красным и окутался хвостатым облаком черного чадного дыма, очень похожим на атомный гриб. Совсем рядом с его автомобилем пронзительно закричала женщина, по крыше застучали обрушивающиеся с небес обломки бетона и куски металлической арматуры. Прохожие бросились врассыпную, пытаясь найти укрытие в близлежащих зданиях. Крейс включил первую передачу и прямо по тротуару рванул к перекрестку. Там он, едва успевая уворачиваться от суматошно бегущих людей, соскочил на проезжую часть и на полной скорости устремился к реке.

"А ты был не прав, — мелькнуло у него в голове. — Макгаранд, сволочь этакая, своего таки добился. Один-ноль в его пользу. И как только осядет пыль, толпы федеральных агентов начнут охоту на некоего Эдвина Крейса. Хоть ты и беглый, а на твоем счету настоящий хет-трик[23], теперь по твоему следу пойдут БАТО, ФБР, ЦРУ. Красивая работа, Крейс".

Он повернул, направляясь на север Виргинии. Пока не покинет пределы округа, ему придется избегать шоссе и автострад. Чтобы вырваться из города, у него, видимо, оставалось не более двадцати — тридцати минут, потом кто-нибудь обязательно вспомнит нагло мчавшийся по тротуару микроавтобус. Однако самые серьезные трудности возникнут в окрестностях Блэксберга, поскольку подъездов к горам западнее города там раз-два и обчелся. Слава Богу, что Майка приютил Линн. Мисти, вне всяких сомнений, предпримет еще одну попытку найти ее, причем очень скоро.

Позади Крейса огромное облако черной пеленой растекалось по небу, закрывая восходящее солнце.

* * *

Услышав рвущий барабанные перепонки гром, Браун Макгаранд обернулся и увидел стремительно вздымающееся над крышами гигантское черное облако. И даже сам удивился той радости, которая жаркой волной обдала при этом его сердце...

Открыв вентиль автоцистерны, он вышел из гаража на Массачусетс-авеню и, стараясь не привлекать внимания, направился к Капитолию. Несмотря на ранний час, здесь, на просторных газонах среди деревьев, было на удивление много народу. Любители бега трусцой, поклонники спортивной ходьбы, престарелые последователи тай-чи, прямо на сырой траве принимающие немыслимо экзотические позы. Браун немного посидел на садовой скамейке, вспоминая 1993 год и другие столь же душераздирающие эпизоды, последовавшие за сожжением федеральными агентами его сына Уильяма вместе с единоверцами в Техасе. БАТО и ФБР сговорились утаить правду о том, что там произошло. Но убийство, гады, не скроешь, а правительство убило этих обманутых и искренне заблуждавшихся людей. И потом нагло врало, фальсифицировало свидетельские показания, утаивало вещественные доказательства и вообще действовало, как гитлеровская СС, а не как поборник демократии. Безвинных детей жгли заживо, а президент Соединенных Штатов в это время, пользуясь собственной безнаказанностью, ради политической карьеры своей супруги выпускал на свободу заморских террористов.

Разглядывая облако, он жалел, что не сумел изготовить две бомбы, ведь ФБР тоже запятнало себя кровью жертв расправы в Техасе. Правда, именно тупоголовые боссы из БАТО своим идиотским штурмом дали сигнал к побоищу. Браун не испытывал ненависти к рядовым агентам, которые истекали кровью и погибали в лагере сектантов, и ни в чем их не винил. Виновными он считал лишь хладнокровных подонков из Вашингтона, которые отдали приказ развязать кровавую бойню, а потом всячески от этого открещивались. Что ж, повисшее над городом черное облако — послание с небес этим ублюдкам. Если правительство само не способно призвать к ответу своих подчиненных, тогда, видит Бог, грядет с гор мститель и преподаст им наглядный урок. Когда рушатся моральные устои, настает пора поступать по Ветхому Завету. Око за око, зуб за зуб, кто с огнем придет, от огня и погибнет.

Вокруг него стоял заунывный вой сирен, испуганно кричали ошеломленные люди. Браун поднялся со скамьи и с самым обыденным видом направился к реке. Он намеревался дойти пешком до станции метро у Арлингтонского кладбища, оттуда проехать подземкой до аэропорта имени Рейгана. Наличности для аренды автомобиля у него хватало, водительское удостоверение в бюро проката он предъявит свое собственное. Единственное, что копы при всем желании смогут из этого выжать, так это доказательство того факта, что он в такое-то время находился в Вашингтоне. И что дальше? Затем он на полной скорости доберется до арсенала Рэмси, где все уже приготовлено для его бесследного исчезновения. Браун потер ладонью гладко выбритые щеки. От бороды он избавился еще в мотеле и теперь мучился непривычными ощущениями...

Он вновь напоследок заглянул себе в душу, проверяя, не притаились ли там угрызения совести, но ничего похожего не обнаружил.

* * *

Дженет и Линн, тесно прижавшись друг к другу, сидели в крошечной, обшитой досками землянке, устроенной в пятидесяти футах от лаза. Там стояли две лежанки, столик, два стула, на стене висели в ряд шесть керосиновых ламп. После полудня их навестил Майка, еще из тоннеля предупредив о своем приходе тихим окликом. Он принес сандвичи и термос с обжигающе горячим супом. Линн чувствовала себя гораздо лучше и уже могла сидеть. Она, правда, жаловалась на боль в спине и боку, но, насколько Дженет смогла определить при осмотре раны, никаких признаков воспаления пока не наблюдалось. Сама же Дженет целых три часа проспала без задних ног. При виде аппетитной еды обе возликовали.

— Там, на дороге, налоговиков сбежалось не меньше тысячи, — сообщил Майка, с одобрительным видом наблюдая, как его подопечные жадно расправляются с сандвичами, заедая их супом.

Землянку освещал стоящий на столике керосиновый фонарь, явно позаимствованный когда-то на железной дороге. В его неверном дрожащем свете кожа на лице Майки походила на древний пергамент. «Интересно, сколько ему лет», — подумала Дженет.

— К нам домой их целый отряд заявился, все выспрашивали, что мы видели да что слышали, — продолжал он.

— Оказалось, что абсолютно ничего, так? — усмехнулась Линн.

— Ну, может, кое-какую пальбу и слышали краем уха, машины разъезжали по дороге... Да пацаны местные баловали, наверное. Строят из себя гонщиков. А так ничего особенного...

— Дом обыскали?

— Обыщут, когда ордер покажут. Их начальник захотел было пошарить по комнатам и на участке, «осмотреть», как он сказал. Да я запретил из жалости. Предупредил, что четыре моих питбуля шныряют где-то среди всего этого хлама... Так что посторонние могут сильно пострадать. Начальник сказал, что держать бойцовых собак незаконно. Я ему и говорю, мол, ты это собачкам скажи, а там они пусть сами решают, что с тобой делать...

— Машину мою они все равно найдут, — забеспокоилась Дженет.

— Это вряд ли, мэм, — убежденно заявил Майка.

— А женщина с ними была? — с замиранием сердца спросила Дженет.

— Нет, мэм. Одни мужики. Куча налоговиков, которых мы раньше в глаза не видели. Судя по говору, все нездешние.

Дженет кивнула. Налоговиками Майка называл, видимо, представителей всех без разбора правоохранительных органов.

Те, о ком он сейчас говорил, были, вероятно, из БАТО; не исключено, что к ним присоединились также агенты ФБР и кое-кто из команды той жуткой тетки.

— Они и в доме твоего отца побывали. — Майка обернулся к Линн. — Один из моих ребят следил за ними с утеса. Машин нагнали видимо-невидимо, рыскали вокруг с собаками. Так что могут нас и выследить.

— Отсюда есть другой выход? — встревожилась Дженет.

— Три, мэм, — улыбнулся ей Майка. — Один совсем легкий, двумя другими уходить вам будет потруднее. Пока же мои ребята мажут медвежьим салом бревно над лазом. Городские песики этого запаха хуже смерти боятся. Но если услышите какой шум наверху, двигайте в горы. Только не тем путем, что пришли. Мы там, у лаза, кое-что для них приготовили. Вот тут я вам нарисовал...

Майка развернул клочок оберточной бумаги. На схеме были указаны три тоннеля, ведущие из землянки через другие ходы и каморки в горы. Он показал им места, где припасены керосиновые фонари в дополнение к тем, что висели у них на стене. Попасть в тоннели, обозначенные на схеме каждый своим номером, можно было через потайную дверь в задней стене землянки.

— Номер один — самый простой, — объяснял Майка. — Всего-то миля, может, полторы от силы. Спуститесь вниз футов на сто, потом подниметесь и вылезете наверх. На проселок. Там такая же дверь, как здесь. Когда выберетесь, завалите ее камнями.

— А другие выходы?

— Номера два и три длиннее и глубже, к тому же узковаты. Если выберете номер третий, придется переправляться через подземное озеро. Шажками по карнизу, к тому же он под водой дюймов на шесть — восемь. Не дай Бог сорваться, там глубоко, да и вода холоднющая.

— Так, а если они обнаружат землянку и пустят в нее собак? — не успокаивалась Дженет.

— Тогда уходить надо через третий выход. Только смотрите в оба, когда доберетесь до Ямы Доусона...

— Это озеро так называется?

— Ага, потому что бедняга Доусон все еще там. К ней ведет длинный узкий тоннель. Вам придется протискиваться бочком. А вот мужикам требуется выдохнуть, втянуть пузо и задницу салом смазать, иначе не продраться. Зато если собаку пустят, прикончить ее там ничего не стоит. Я вам, к слову сказать, револьверчик ваш принес.

— Боюсь, патроны-то я все расстреляла...

— Так я ж его перезарядил, — усмехнулся Майка. — Чего-чего, а боеприпасов у нас хватает. Однако стреляйте только в крайнем случае. Черт ее знает, как поведет себя вся эта земля у вас над головой.

— Имеете в виду обвал?

— Вроде того. Особенно осторожны будьте у озера. Дна там нет, во всяком случае, мы нащупать не смогли, как ни старались. А свод высоченный, наши фонари не достают. И сосулек там каменных свисает навалом. Лучше возьмите вон в углу дубинку, у нее на конце гвоздики набиты. Так что собачку в случае чего как раз дубинкой...

— Будем молить Бога, чтобы обошлось без собак, — поежилась Дженет. — Скажите, когда вернется отец Линн, он сумеет с вами связаться?

— Думаю, да, — ответил Майка. — У нас есть способы.

Дженет потрогала лежащий на столике револьвер, выглядел он не очень впечатляюще по сравнению со всем тем оружием, что попадалось ей на глаза в последние двадцать четыре часа.

— Вы уже дважды спасли нам жизнь, мистер Уолл, — с чувством произнесла она. — Я вам очень признательна.

Майка тепло взглянул на Линн и кивнул:

— Эд Крейс оказал мне огромную услугу. Сразу, как переехал сюда, в горы. Еще даже не знал ни меня, ни моих родичей. А выручил одного из моих сыновей. Бена. Три здоровенных парня Крэггитов подстерегли его и стали лупить монтировками. Ни за что ни про что. Забавлялись. Они бы его прикончили, но тут появился старина Эд. Двоих сшиб своей машиной прямо в ручей, третий убег. А старина Эд отвез Бена домой.

— Расскажи ей еще о Крэггитах, — попросила Линн.

— Ну, значит, семейка эта решила отомстить Эду Крейсу. Подкатывают к его хижине на пикапах, а он по ним как бабахнет из винтовки пятидесятого калибра! Те врассыпную в лес, а он вслед им запустил эту пленку со львами. Уж года четыре прошло, нас со стариной Эдом теперь водой не разольешь.

— Не сочтите меня невежливой, очень хочу поинтересоваться, — слегка поколебавшись, решилась Дженет. — Чем же вы и все эти люди здесь, в горах, занимаетесь, мистер Уолл?

— Живем, — едва заметно усмехнувшись кончиками губ, пожал плечами Майка.

Дженет улыбнулась ему в ответ, поняв, что больше ничего он ей не скажет.

— Послушайте, ордер на мой арест скорее всего уже выдан. Вчера я сбежала от федерального патруля. И стреляла в... Черт, даже не знаю в кого! Может, тоже в федеральных агентов...

— Да эти, что понаехали к нам, все федералы. — Майка сплюнул на земляной пол. — Им здесь не место, однажды они узнают это на собственной шкуре. Налоговики, мать их! Убийцы с полицейскими бляхами, больше никто. Сначала стреляют, а потом задают вопросы.

Дженет эта гневная тирада привела в полную растерянность, она не знала, что ему ответить. Линн молча рассматривала неровный пол землянки.

— Тем не менее мне очень жаль, что мы втянули вас в эту историю, мистер Уолл, — сказала наконец Дженет. — Они могут попытаться арестовать вас.

— Пусть попробуют, — дернул плечом Майка. — А вы тут сидите тихо, носа не высовывайте, пока старина Эд не вернется. И держите ухо востро. Это я насчет собачек. Подарочек наш их задержит, но вам придется сразу же уносить ноги.

— А что за подарочек?

— После моего ухода ребята оставят в тоннеле осиное гнездо.

— Большое?

— Да с мильен будет, никак не меньше. — В глазах Майки заплясали веселые огоньки. — А сейчас я вам еще кое-что покажу. Если они начнут стрелять, хватайте лампы, открывайте дверь и поджигайте вот этот запал. Смотрите, спички будут лежать здесь. Захлопните за собой створку как следует и бегите до первого поворота. Там, справа, вырыта каморка. Падайте на пол и зажмите уши покрепче.

Линн слушала его инструкции, согласно кивая. Майка проверил, достаточно ли в лампах керосина, и исчез в тоннеле. Дженет еще раз осмотрела и даже для чего-то пощупала фитиль запала. Однако уверенности в том, что она поступит так, как советовал Майка, у нее не было. Еще неделю назад она могла бы быть среди тех, кто ворвется в землянку. С другой стороны, как только дело касалось Эдвина Крейса и его дочери, все правила, похоже, переписывались заново. Взять, к примеру, тот пожар в больнице. Старик, может, и перебарщивает, однако здесь, в горах, люди явно убеждены, что правительству ни в чем доверять нельзя. Если за ними придут с собаками, то нарвутся на миллион разъяренных ос. Если же станут выкуривать слезоточивым газом под пули снайперов, динамит обрушит землю на их головы.

Линн собралась обследовать дверь в задней стене, чтобы удостовериться, что они смогут ее открыть. Дженет сидела за столиком, закрыв лицо ладонями. Надо дать знать своим, где они с Линн Крейс находятся. «Они тебе больше не свои, — прозвенел где-то у нее в голове тоненький голосок. — Майка Уолл и его родичи защитят тебя от них, пока... Пока что? Пока не вернется Эдвин Крейс?» У Дженет появилось ощущение нереальности происходящего. Только на прошлой неделе она была агентом федерального ведомства, а сейчас в течение всего одних суток превратилась в фигуранта федерального розыска. Интересно, что поделывают сейчас Фансворт и ее коллеги из отделения в Роаноке? Карабкаются по горам в поисках ее и Линн? Или сидят себе в своих креслах, ожидая распоряжений от больших боссов из Вашингтона? Тех самых, что не хотят слышать никаких предупреждений об угрозе взрыва и больше озабочены тем, как бы насолить другому ведомству, нежели тем, как спасти человеческие жизни...

Ей очень хотелось позвонить к себе в контору, поговорить хоть с кем-нибудь, узнать, что, к черту, вообще происходит. Но кому ей звонить? Ведь не резиденту же Фансворту. И не Ларри Тэлботу, который даже словом перемолвиться с ней побоится. И не Кинэну. В БАТО она никого не знает. И уж, конечно, не Эдвину Крейсу. Во-первых, один Бог знает, где он сейчас находится, во-вторых, за ним самим гонится ФБР плюс наверняка БАТО и ЦРУ.

— Я там оставила пару ламп и спички, — сообщила ей Линн, протискиваясь в землянку. — Майка не преувеличивал, тоннель действительно узкий.

— Схему положите на видное место, — предложила Дженет. — Если придется бежать, мне вовсе не улыбается блуждать в подземельях до конца жизни.

— Вот здесь будет, рядом с дверью. — Линн уселась за столик, поморщилась, задев за край больным боком. — Хотела бы я знать, где сейчас отец. И что, к черту, вообще происходит.

— Вы просто читаете мои мысли. Слово в слово. Меня лично так и подмывает вылезти наружу и посмотреть, нет ли там где телефона.

— И кому вы собираетесь звонить?

— Вот в этом-то вся проблема. Не разберусь, кто за нас, а кто против. И чего еще ждать от этой тетки из ЦРУ... Это надо же, поджечь больницу, слов нет! Кстати, агентам ЦРУ запрещено действовать на территории Соединенных Штатов.

— Знаю, — задумчиво кивнула Линн. — Только не уверена, что они следуют этому правилу. Когда отец помогал им, он иногда выезжал за рубеж. Но и здесь, в Штатах, работал тоже. Все зависело от того, за кем он охотился.

— Но если надо выследить кого-то в Штатах, это задача ФБР, никак не ЦРУ.

— Думаю, именно по этой причине отец и был им нужен, — невесело усмехнулась Линн. — Формально он служил в ФБР и не имел к ЦРУ отношения.

— Ах вот оно что... — протянула Дженет. — Значит, в случае провала операции и он мог предъявить удостоверение ФБР, и к ЦРУ не было никаких претензий...

— Что-то вроде того. Он никогда не посвящал меня в детали своей работы, но, насколько я понимаю, они преследовали людей, которые вышли из-под контроля ЦРУ. Их нужно было нейтрализовать, и не важно, каким способом.

— Хотите сказать, провинившихся просто приканчивали?

— Не совсем так. Отец рассказывал, что есть такие федеральные тюрьмы, куда любого можно упрятать без суда и следствия, а затем уничтожить дело. Льюисберг, например, Форт-Ливенворт. Там устроены камеры для пожизненного заключения. Вы можете себе представить, чтобы кому-то пришло в голову проверять подобные застенки?

— Ну, скажем, какому-нибудь дотошному адвокату из независимых...

— Ха-ха! А как он узнает, что пропавший человек сидит именно в этой тюрьме? Ведь по документам он там не числится!

— Господи, вы рассуждаете так, словно мы живем в России! — протестующе воскликнула Дженет.

— А знаете, в прошлом году у нас в университете я познакомилась с одним аспирантом из России. Физик, но мы с ним все больше о политике говорили. Боже, до чего русские любят рассуждать о политике! — рассмеялась Линн. — Если бы вы слышали, как он смеялся над нашей верой в то, что мы живем в свободной стране... Предложил мне выяснить, насколько у нас за последние десять лет возросла численность полиции.

— И что же? — вопросительно взглянула на нее Дженет.

— Я попробовала и узнала много интересного. Знаете, например, сколько человек у вас в ФБР работает?

— Знаю, что много. Тысяч десять — пятнадцать...

— Двадцать семь не хотите? А десять лет назад их было шестнадцать тысяч. Пыталась установить точное число полицейских и не смогла. Может, вам удастся, если заинтересуетесь.

— Ну, численность полиции увеличивается потому, что растет преступность. Каждый день появляется сотня новых видов преступлений. Мошенничество в Интернете. Серийные убийства. Людоедство. Притоны, где педофилы покупают и продают детей за дозу кокаина... Шестьдесят две тысячи взрывов только за последние пять лет!

— Все правильно, однако возьмите инцидент в Техасе. Да, эти люди верили в светопреставление, наверняка среди них были и чокнутые. Ждали Судного дня, молились, чтобы он скорее настал. Конец тысячелетия, Второе пришествие и все такое... И только за это правительство сожгло их заживо? Такая казнь за убеждения канула в прошлое вместе с инквизицией. Во всяком случае, мы так думали...

— Их не наши агенты сожгли, а их гуру, — возразила Дженет.

— Допустим, — упрямо мотнула головой Линн. — Но к этому его ваши подтолкнули, когда двинули против них танки. Какого черта, просто отключили бы свет, воду, телефон и выждали бы несколько месяцев. Нет, в Вашингтоне решают пустить танки! А после этого начинают изворачиваться и заметать следы. Но когда всплывают такие факты, как применение зажигательных снарядов, кто же станет верить вашему ФБР и БАТО?

— Пусть так, но мы все равно не виноваты. Это их духовный лидер поджег лагерь. Он был смертельно ранен и знал, что ему нечего терять! — стояла на своем Дженет.

— Возможно, это и правда, — укоризненно взглянула на нее Линн. — Однако американская демократия вступила в век информационного бума. И если у ФБР или БАТО рыльце в пуху, этого не скроешь. В прошлом им это, может, и удалось бы. Сейчас не выйдет! И тогда им веры вообще никакой не будет.

Дженет тяжело вздохнула и отвела глаза. Линн ласково накрыла ее ладонь своей.

— Послушайте, я сознаю, что, спасая меня, вы рискуете своей головой. Не подумайте, что я вам не благодарна. Но несколько лет назад мой отец собрал компромат на самых влиятельных лиц в правительстве... Настолько серьезный, что высокопоставленный сотрудник ЦРУ перестрелял всю свою семью и наложил на себя руки, лишь бы сохранить эти факты в тайне. Папа, по-моему, не «исчез» только потому, что он очень умелый и изобретательный оперативник. Уволили его по звонку сверху.

— Так вы полагаете, что вся эта заваруха началась из-за той истории?

— Уверена, — твердо ответила Линн. — Мы это с папой обсуждали. С той поры о деле китайских шпионов стало известно очень много нового. И он опасался, что останется едва ли не единственным свидетелем. А папа знал не понаслышке, как в наши дни поступают в таких случаях. У них это называется «рубить концы».

— Откуда вы все это знаете? — Дженет поднялась, чтобы заменить капризно замигавшую лампу другой.

— После того как погибла мама, а его заставили уволиться, мы с папой много говорили. Обо всем. Я поставила такое условие. Сказала, что хочу узнать его, как он живет, чем занимается. Нет, не детали оперативной работы, конечно. Мне надо было понять, почему мама была так напугана. Почему она говорила про него такие вещи...

— Которые были неправдой...

Линн смотрела на нее пристальным взглядом. А глаза у нее точь-в-точь как у Крейса, только сейчас заметила Дженет. Серо-зеленые, пронзительные, смотрят прямо тебе в душу. Глаза, которые много видели и много знают.

— Но в том-то и дело, агент Картер, что почти все было правдой...

Дженет почему-то вспомнила лицо женщины, идущей за ними по следу, лицо с глазами гигантской белой акулы. Мисти. Она вздрогнула как от озноба. И тут они услышали заливистый лай собак.

* * *

Браун Макгаранд раздраженно потер щеки, нестерпимо чесавшиеся из-за щетины, которая уже успела пробиться на недавно чисто выбритом лице. Близился закат, он вел взятую напрокат машину в объезд арсенала. Ему надо было найти просеку возле ручья. Около ограждения арсенала ручей был совсем узким и протекал через бетонную трубу, поверх которой шла проволочная изгородь. Машину он спрячет и, проникнув на объект, пройдет пешком около мили до бункера под номером 887. Еще только приступая к осуществлению своего плана, он оборудовал себе в нем надежное убежище. Располагалось оно в самой отдаленной части складской территории, где хранились боеприпасы.

По дороге сюда он настроился на новостную радиостанцию и слушал ее передачи, не выключая ни на минуту. В центре внимания был, конечно, взрыв в здании БАТО, возбужденные репортеры сообщали о сотнях погибших и об огромном материальном ущербе всей деловой части города. Прямо с места событий они взахлеб живописали, как выглядят разрушенные здания, улицы, заваленные осколками стекла и обломками... Воспевали героическую работу пожарных команд и бригад «Скорой помощи». Предлагали отдельные леденящие душу кровавые сценки с Массачусетс-авеню... Официальные представители министерства финансов, министерства юстиции и — с некоторым промедлением — БАТО выступили с заявлениями, в которых предупредили о растущей угрозе терроризма, потребовали увеличения бюджетных ассигнований своим ведомствам, выразили соболезнования жертвам трагедии и поклялись найти преступников. Особенно впечатляющим оказалось одно интервью, когда репортер ткнул микрофон в залитое кровью лицо агента БАТО, раненного на крыше гаража. Тот дал страшную клятву достать из-под земли того, кто это сделал, и оторвать ему, сучаре — в этом месте вздрагивающий голос агента с некоторым запозданием заглушило деликатное электронное попискивание, — башку голыми руками. Браун хмыкнул: довольно истеричное и неосторожное высказывание, о котором большие начальники, несомненно, еще пожалеют.

В течение дня, однако, тон сообщений стал спокойнее. Выяснилось, что из большинства зданий людей успели эвакуировать. Кто-то в последнюю минуту сумел предупредить о грозящем взрыве. Десятки людей действительно получили ранения, однако пострадали в основном те, кто находился на улице неподалеку от здания БАТО, когда его верхние этажи взлетели на воздух. Когда Браун уже въезжал на просеку, передали сообщение о том, что три охранника погибли на крыше гаража, двадцать шесть человек было ранено в непосредственной близости от здания БАТО, четыре верхних этажа которого полностью уничтожены взрывом. К тому времени когда он выключил двигатель, новости с места происшествия были вытеснены всевозможными предположениями, теориями и догадками о том, кто заложил бомбу, и о возможных мотивах этого гнусного преступления.

Браун сокрушался, что не смог убить их всех, уничтожить проклятых политиканов из Вашингтона, виновных в гибели его сына в Техасе. Его несколько утешало то, что в голосах официальных представителей федеральных правоохранительных органов сильнее гнева и возмущения звучал почти осязаемый страх. Он загнал машину в глубь леса и несколько минут в задумчивости сидел в темной кабине. Если охранников из БАТО ранило на крыше гаража, значит, они уже нашли автоцистерну. Ну и пусть, проследят ее до Западной Виргинии, а район Блэксберга так и останется ни при чем. Конечно, возвращаясь в арсенал, он здорово рисковал, но по-прежнему свято верил в старое правило: хочешь спрятать получше, прячь прямо под носом у ищеек. Особенно у таких никудышных, что пойдут по его следу.

* * *

К тому времени когда первая собака бросилась на дверь, Линн успела зажечь две лампы и выбежать в потайной тоннель. Там она ждала Дженет, которая пыталась забаррикадировать вход хлипким столиком. Обе услышали выкрик «Сюда, скорее!», приближающийся собачий лай и возбужденно перекликающиеся голоса. Кто-то, вероятно, принес фонарь, и осы ринулись в атаку. По тому, как стремительно стихал топот ног и жалобный визг псов, Дженет поняла, что их преследователи поспешили ретироваться. Пригнув голову, она юркнула в тоннель, плотно прикрыла за собой узкую створку. На ходу она пыталась одновременно засунуть револьвер в поясную кобуру и натянуть куртку.

— Бежим, — свистящим шепотом позвала она Линн, поднимая с земляного пола керосиновую лампу. — Они сейчас будут здесь.

— Как бы не так, — хмыкнула Линн. — Сначала пусть с осами разберутся.

Линн пошла вперед узким тоннелем по плотно утрамбованному земляному полу. Потолок уходил вверх на семь-восемь футов, каменистые стены на ощупь были сырыми и холодными. Перед тем как покинуть землянку, Дженет вытянула фитиль запала, насколько позволила его длина, и оставила на самом видном месте в надежде, что их преследователи сразу его заметят и потеряют какое-то время на поиски смертоносных сюрпризов. Тем не менее она понимала, что ее уловка способна задержать людей, но не собак, которые могут ворваться в тоннель в любую секунду.

Через пятьдесят футов они достигли развилки, и Линн, сверившись с рисунком, свернула в левый коридор. Он был заметно уже, потолок опустился так, что они едва не задевали его макушками, под ногами захрустел рассыпчатый гравий, и им пришлось замедлить шаги, чтобы не подвернуть ногу. В какой-то момент Дженет поскользнулась, упала и проехала на спине не меньше ярда, лампа ее погасла.

— Не зажигайте, — посоветовала Линн. — Будем экономить керосин.

Дженет с трудом поднялась на ноги и поспешила за Линн, которая, похоже, прекрасно ориентировалась под землей. Должно быть, в свое время немало полазила по пещерам, подумала она. Дженет отнюдь не страдала клаустрофобией, но здесь, вдыхая отдающий затхлостью влажный воздух, все время помнила о нависших над головой пластах горной породы.

— Что там у нас дальше по схеме? — поинтересовалась она.

— Написано «Яма». Черт его знает, что это значит...

За крутым поворотом тоннель переходил в узкую тропку, огибавшую почти круглую пещеру диаметром около двадцати футов. Посреди пещеры в черную бездну почти правильным конусом низвергалась воронка с гладкими и даже на вид скользкими стенками. Линн носком ботинка толкнула камешек, тот прыгнул через край воронки и исчез, не издав ни единого звука.

— Теперь видите, что значит «Яма»? — решила пошутить Дженет, главным образом для того, чтобы подбодрить саму себя. — У нее же дно где-нибудь в Китае!

— Как бы нам тоже там не очутиться, — нервно хихикнула Линн и, указывая фонарем, добавила: — Вообще-то нам туда.

В его причудливо пляшущем свете они увидели карниз шириной не более восемнадцати дюймов, который тянулся вдоль стены по краю воронки и уходил в лаз на ее противоположной стороне. В тоннеле за их спиной послышалось какое-то движение.

— Пригнитесь! Пошли! — скомандовала Линн.

Она шагнула вперед, держа фонарь в вытянутой левой руке, повернулась лицом к воронке, присела на корточки и в таком положении, передвигая ступни по дюйму и обдирая спину о каменистую стену, двинулась по карнизу. Дженет последовала ее примеру, изо всех сил стараясь не смотреть в непроглядную бездну воронки. На полпути до них донеслись явственные звуки приближения стремительно мчащейся собаки, ее многократно усиленное в узком тоннеле свирепое сопение. Фонарь внезапно погас, и Дженет невольно вскрикнула, царапая пальцами мокрый камень и пытаясь найти, за что бы зацепиться. Вокруг стояла беспросветная тьма.

— Не двигайтесь, — прошипела Линн.

Пес отрывисто гавкнул и рванулся на голос. Судя по тембру, это была здоровенная псина. Возбужденная их совсем близким запахом, собака неслась по горячему следу. Вдруг послышался скрежет когтей о камень, она жалобно тявкнула и, сорвавшись с края воронки, исчезла в яме. Линн чиркнула спичкой и зажгла фонарь. Лишь сейчас Дженет осознала, что не дышит, всхлипнула, глотнула спертый воздух полной грудью. Линн уже преодолела остаток карниза и сидела в нише на другом его конце. Дженет в той же кошмарно неудобной позе, на корточках, направилась к ней, колени и бедра дрожали от напряжения, во рту пересохло, сердце гулко колотило в ребра.

— Здорово, да? — протягивая Дженет руку, воскликнула Линн, в глазах ее блестело неподдельное веселье.

«Мамочка моя дорогая, — изумилась про себя Дженет, осторожно поднимаясь на подкашивающихся ногах, — а ведь ей это все действительно в удовольствие!»

Из ниши расходились два тоннеля, и Линн вновь развернула рисунок Майки.

— Налево, — объявила она. — Маршрут номер три.

— А там ямы еще будут? — будто ненароком полюбопытствовала Дженет; голос, однако, выдал охватившее ее напряжение.

Но Линн, не ответив, уже шагнула в тоннель, низко пригибая голову. Дженет оглянулась на воронку, вздрогнула, зябко передернула плечами и пошла за удаляющимся светом фонаря. Через некоторое время тропинка пошла под уклон, подошвы заскользили по влажной глине, и им пришлось продвигаться боязливыми мелкими шажками. Дженет задела лампой о стену, и ей показалось, что она слышала звук треснувшего стекла. Линн, в шести футах впереди нее, прошла еще минут пятнадцать, остановилась и выругалась.

— В чем дело? — спросила Дженет с замиранием сердца: только бы не еще одна яма.

— Не знаю, куда идти, — отозвалась Линн, рассматривая схему.

Дженет встала рядом, Линн подняла фонарь. Тоннель вывел их к краю крутого обрыва, его почти отвесный склон терялся в темноте. Они ощущали еле уловимое дуновение сырого холодного воздуха. Дженет огляделась и поняла, что они находятся в огромной пещере. С минуту они стояли в полной растерянности. Потом сзади раздались негромкий пока шум погони, человеческие голоса, горячечный лай собак, опять взявших их след.

— Они еще далеко, у ямы задержатся, — вполголоса проговорила Линн, глядя себе под ноги. — А у нас другого пути нет.

Дженет опустила глаза. Глина, россыпь камней. Покатишься, костей не соберешь.

— Предлагаете сползти?

— Ага. Чур, я первая. Подержите. — Линн протянула ей свой фонарь.

Она повернулась и легла животом на край обрыва, из-под подошв посыпались камни и комки глины.

— Спички у вас есть? — Линн протянула руку, чтобы забрать фонарь.

— Есть.

— Зажгите лампу, а я погашу фонарь.

Дженет разожгла лампу, стекло действительно треснуло, пламя, грозя потухнуть, тревожно заплясало неровными язычками, и ей пришлось прикрутить фитиль. Линн начала сползать животом по склону. Вытянув, насколько смогла, руку с лампой, Дженет вслушивалась в звуки далекой еще погони. До нее доносились слабые и невнятные мужские голоса, но по-настоящему ее беспокоили только собаки, которые должны были появиться здесь раньше людей. Внизу, под ее ногами, раздался переходящий в гул шорох, звонкое цоканье камней, Линн чертыхнулась во весь голос, и Дженет поняла, что та сорвалась и скользит по склону со все нарастающей скоростью. Через минуту грохот стих.

— Линн! — приглушенно позвала Дженет.

— Все в порядке. Сейчас зажгу фонарь, и спускайтесь. Только свой сначала задуйте.

Внизу замерцало пятно света, Дженет на глазок определила, что до дна не менее двухсот футов. Там неяркими бликами посверкивала вода. Дженет задула лампу и начала опасный спуск. Ей повезло больше, чем Линн, и завершила она его без каких-либо осложнений. Поднявшись на ноги и отряхнув одежду, она обернулась. Перед ней простиралось гигантское озеро, о размерах которого Дженет могла только догадываться.

— Вы только посмотрите! — ахнула она.

— Да, впечатляет, — невозмутимо согласилась Линн и пошла берегом озера, осторожно ступая по хрустящей гальке и обходя большие валуны.

Минут через пять они уткнулись в отвесную каменную стену. Справа от них таинственно поблескивала неподвижная гладь воды, слева вздымался глинистый склон.

— И куда теперь? — растерялась Дженет.

— Наверное, здесь под водой и должен быть тот самый карниз, о котором говорил Майка, — ответила Линн, взглянув на схему.

Внезапно откуда-то сверху и позади них тявкнула собака, смолкла, гавкнула еще раз и залилась басовитым лаем. Линн взяла у Дженет лампу и подняла ее над головой. Однако разглядеть они ничего не смогли, лишь крошечное пятно света на казавшейся бескрайней черной поверхности озера.

— Задуйте лампу, — предложила Дженет.

— Тогда карниз не найдем, — возразила Линн.

— Ногами нащупаем, — настаивала Дженет. — Задуйте. В темноте им нас не увидеть. Нам нужно время, чтобы уйти подальше, не то нас просто перестреляют.

Линн явно нехотя согласилась, и Дженет вошла в ледяную воду, трогая левой рукой влажный камень стены. Ступней она нащупала карниз, скрывавшийся под водой на глубине около фута. Он оказался довольно узким. Слава Богу, что она обута в кеды на рифленой подошве. Прильнув к стене, она шаг за шагом продвигалась по карнизу, стараясь не думать о том, что с ней станется, если она сорвется. Вдруг Дженет услышала характерный треск электрических разрядов, который издают портативные рации. Ей показалось, что он исходит откуда-то спереди, и она взмолилась, чтобы это оказалось лишь эхом, отразившимся от стен пещеры. «Если преследователи сумели нас обойти, это конец», — подумалось ей. Громко звякнула задевшая камень лампа Линн.

— Вы как? — вполголоса окликнула ее Дженет.

— Нормально. Только холодно.

Вода действительно была ледяной, ноги у Дженет онемели до самых колен. Далеко за их спинами вспыхнули и забегали по темной воде ослепительно белые лучи света. Опять залаяла собака, к ней присоединилась вторая. Громкие мужские голоса, треск и шипение раций. Один из лучей нащупал беглянок. Дженет и Линн замерли.

— Стой! Стой, стрелять буду! — выкрикнул кто-то с края обрыва.

— Да пошел ты! — высокомерно ответила Линн, ее слова неожиданно громко и отчетливо пронеслись над гладью озера.

— Спускай собак! — приказал тот же голос.

— Там же пропасть! — протестующе воскликнул другой.

Дженет и Линн отошли от подножия склона на добрых пятьдесят ярдов, однако не имели ни малейшего представления о том, сколько им еще осталось преодолеть. Зажечь фонарь они не осмеливались. Сверху неслись раздраженно спорящие голоса, тоненько тявкнула собака, послышался шум осыпающихся камней и затем громкий всплеск. Кто-то столкнул пса с обрыва, догадалась Дженет, и теперь он, отряхиваясь, выбирается на берег. За первой собакой по склону шумно скатилась вторая. «Вряд ли они поплывут за нами, но кто знает». Дженет заторопилась.

— Фас, Тигр! — выкрикнул проводник. — Взять их, детка!

Судя по доносившимся до них звукам, собаки не рвались в ледяную воду и носились по берегу, заливаясь бешеным лаем. Проводник не умолкая орал, науськивая их на беглянок. Нога Дженет провалилась в пустоту, она едва сумела удержать равновесие. Карниз кончился.

— Что там у вас? — выдохнула Линн, уткнувшись в спину Дженет.

— Все, карниз обрывается, — обреченно прошептала Дженет. — Нам крышка.

— Давайте руку, а сами попробуйте пощупать ступней.

Дженет прижалась к стене и, как смогла далеко, вытянула ногу. Ей показалось, что ступня коснулась чего-то твердого, но уверенности в том, что это продолжение карниза, у нее не было.

— Далековато, — пожаловалась она Линн. — Как бы не окунуться.

— Придется рискнуть, — неумолимо сказала Линн. — Я бы сама, но мне вас не обойти.

— С лампой в руках у меня не получится, — засомневалась Дженет, и тут ей в голову пришла неожиданная идея. — Спички есть?

— А зачем? — протягивая коробок, поинтересовалась Линн.

— Зажгу лампу и пущу ее по воде. Может, это их отвлечет. Пусть думают, что мы здесь застряли. Мне все равно от нее надо как-то избавиться.

Дженет осторожно опустила зажженную лампу на воду, горелка едва возвышалась над ее поверхностью, однако наполненное керосином основание удерживало стекло в вертикальном положении. Сверху немедленно на разные голоса посыпались приказы остановиться и угрозы открыть огонь. Не обращая на них внимания, она тихонько подтолкнула лампу, набрала полную грудь воздуха и размашисто шагнула. Ступила ногой на карниз, продвинулась немного вперед, освобождая место для Линн. Та отдала ей свой фонарь и, в свою очередь, тоже перескочила провал. Здесь карниз начал заметно расширяться, и они обрадовано прибавили шаг, быстро удаляясь от слегка покачивающейся на воде лампы.

Позади взорвался грохот обвала: с обрыва спустилось одновременно не меньше полудюжины человек. Взвыли собаки, их перекрыл чей-то истошный голос, проклинающий ледяную воду. Дженет стукнулась головой о бог весть откуда взявшийся каменный выступ и предупредила Линн. Та тем не менее тоже ушиблась и тихо выругалась.

— Здесь карниз! Давай за ними! — повелительно возопил кто-то, после чего послышался топот ног и почти тут же суматошные всплески воды.

Дженет поняла, что большинство преследователей барахтается в озере: одни пытаются вернуться на карниз, другие плывут к берегу. Вспыхнули два мощных луча света: побегав наконец по каменистым стенам, они нащупали беглянок.

— Стоять! Не двигаться, стрелять будем! — прогремел под сводами пещеры могучий бас.

— Идем, идем, — прошептала Дженет. — Без винтовок им нас не достать.

Уже через секунду она поняла, что ошибалась. Грохнул выстрел, тяжелая пуля шлепнула в стену прямо перед ее лицом и с визгом срикошетила в воду. Не успела она сделать и пары шагов, как вторая пуля ударила между нею и Линн, та испуганно вскрикнула. По пещере прокатилось звучное эхо, озеро зловеще забулькало, вскипая кольцами белой пены. Дженет упала животом на карниз, втиснулась под выступ и, нащупав руку Линн, потянула ее за собой. Со сводов пещеры смертоносным ливнем обрушились подобные каменным лезвиям сталактиты, кто-то простонал, дико завопил другой, истошно заскулила собака. Фонари погасли, наступила мертвая тишина.

— Ничего себе, — потрясенно пробормотала Линн и зажгла лампу.

— Поэтому Майка и не велел стрелять под землей, — напомнила Дженет. — Пойдем, пока они не опомнились.

Сама она, по правде говоря, сомневалась, что преследователи сумеют прийти в себя в ближайшее время. Дженет и Линн торопливо зашагали по карнизу и вскоре оказались на другом берегу озера. Прислушались. Никаких признаков погони.

* * *

Не доезжая Блэксберга, Крейс остановился у какой-то лавки и позвонил Майке Уоллу. Для этого он предусмотрительно решил воспользоваться взятым в Вашингтоне напрокат сотовым телефоном. Даже если телефон Майки поставлен на прослушивание и копы определят номер звонящего ему абонента, то его поиски уведут их в столичный округ. Слушая длинные гудки, взглянул на часы. Половина девятого вечера. Он ехал сюда из Вашингтона окольными путями, избегая автострад и скоростных шоссе, и потратил на дорогу вдвое больше обычного времени. ФБР хочет его крови за то, что он ушел от их агентов Джонстоуна и Лэнни. У БАТО к нему множество вопросов в связи со взрывом в здании их штаб-квартиры. Из передаваемых по радио репортажей с Массачусетс-авеню Крейс понял, что в БАТО вняли его предупреждению, однако бомба Макгаранда все же сработала. Взрыв, несомненно, их потряс. У БАТО, конечно, гораздо меньше агентов, чем в ФБР, но он лично знал многих из них — это были умелые, опытные оперативники, которые в критических ситуациях действовали в традициях старого доброго Дикого Запада.

И ЦРУ заодно с ними? Вот это вопрос совсем интересный. Он сильно подозревал, что в министерстве юстиции и Лэнгли сговорились одним махом решить проблему Эдвина Крейса раз и навсегда. Если так, то круг его возможностей сужается с пугающей быстротой. В данный момент его больше всего интересовало, где находится Линн. И, уж если на то пошло, бывший специальный агент Картер. На другом конце линии кто-то поднял трубку, и Крейс попросил позвать к телефону Майку.

— Кто спрашивает?

— Дрессировщик львов.

После короткого замешательства его попросили подождать, потом донеслись приглушенные звуки ожесточенных препирательств, и он услышал тот же голос:

— Отца нет дома. Он с пацанами следит за налоговиками, которые залезли к нам в пещеры. Отец сказал, их там целая куча, ищут кого-то из ваших родственников.

«Налоговики? С чего вдруг агентам БАТО понадобилась Линн? — удивился Крейс. — Хотя, возможно, они избрали ту же тактику, что и Мисти: схватить дочь и ждать, когда за ней придет отец».

— А Дженет Картер с ней?

— Точно не скажу. Заходили к нам две женщины, а кто из них кто, не знаю.

— Агенты показывали вам удостоверения? Ордера предъявляли?

— Не, не показывали. Хотели обшмонать дом и участок, а отец с дядей Джедом взяли по дробовику десятого калибра, и те по-быстрому смылись. Потом привели собак и пошли в пещеры. Больше мы их не видели.

Однажды Майка показывал Крейсу уютную землянку неподалеку от своего дома и упомянул, что из нее подземными ходами можно выбраться в горы. Больше никаких подробностей он не сообщил, а расспрашивать Крейс не стал, чтобы не показаться навязчивым — слишком любопытных горцы не любят. Теперь ему надо каким-то образом дать знать, где Уолл сможет его найти. Но как это сделать? Телефон Майки наверняка прослушивается.

— Ладно, большое вам всем спасибо. Передайте Майке, что я вернулся, буду в том месте, о котором мы с ним говорили в тот раз, когда рычали львы.

— Понял.

— И вот еще что. Власти, вероятно, слушают наш разговор. Предупредите отца, чтоб он был осторожен.

Коротко хохотнув, собеседник Крейса повесил трубку. Он тоже отключил мобильник и задумался. Вполне допустимо, что где-то в неприметном невзрачном микроавтобусе агенты радиотехнической службы записали весь этот разговор. И что они узнали? Крейс вернулся. Ищет Майку. Будет находиться в известном Уоллу месте. Следовательно, нужно допросить Майку, который не скажет ни слова, даже если его удастся отыскать. Возможно, уже в эти минуты какой-нибудь вооруженный винтовкой бородач из числа его многочисленных родичей отправился в горы предупредить Майку о звонке Крейса.

Крейс откинулся на спинку сиденья и крепко потер глаза. Кофейку выпить сейчас совсем не помешало бы, но лавка уже закрылась — на окнах и дверях опущены металлические решетки, помигивают огоньки охранной сигнализации, бензоколонки заперты на увесистые замки. Поля и леса сельской Виргинии перестали быть местом, где люди чувствовали себя в безопасности и доверяли друг другу. А по горам несется эхо погони. Федеральные агенты с собаками охотятся за двумя женщинами, одна из которых — сама бывший федеральный агент. Какой из правоохранительных органов травит их псами, как диких зверей? ФБР? БАТО? Или ЦРУ? Крейс по-прежнему не отказался от мысли поквитаться с Макгарандом за убийство двух пацанов, приятелей Линн, но за ним, если он еще жив, тоже гонятся федеральные агенты.

Крейс тяжело вздохнул и завел двигатель микроавтобуса. Прежде всего необходимо убедиться, что Линн вне опасности.

Для этого нужно связаться с Майкой. К себе домой возвращаться нельзя ни в коем случае, появляться в поместье Уолла тоже. Федералы скорее всего закрыли весь район Блэксберга и Крисченсберга, значит, мотели тоже исключаются. В самый первый раз, когда Крейс наведался в арсенал, он оставил там все необходимое для оборудования базового лагеря. В микроавтобусе лежали упакованные в дорожную сумку комбинезон и кое-какая аппаратура. Теперь у него есть еще и пистолет. Крейс решил где-нибудь перекусить, запастись питьевой водой и отправиться туда, где его появления ждут меньше всего. В арсенал Рэмси.

* * *

Дженет и Линн рухнули на сырой пол землянки под деревянным люком в ее потолке. Добирались сюда по подземному ходу, в одном месте им пришлось улечься на спины и в таком положении ползти, перебирая руками по нависшему своду. Обе женщины с головы до ног перемазались липкой и отвратительно-вонючей грязью. Страшно хотелось пить, но воды у них с собой не было. Огонек в фонаре пугливо трепетал, опадая все чаще и чаще, — значит, керосин тоже на исходе.

— Интересно, сколько сейчас времени?

Дженет подняла к глазам запястье.

— Половина одиннадцатого. Полагаю, вечера.

— Что будем делать? — Линн прижала ладонь к раненому боку. — Выйдем взглянуть, кто нас там поджидает?

Дженет внимательно посмотрела на девушку. Выглядела она такой же измученной, как и она сама; перепачканное грязью лицо, как у снайпера в маскировочной раскраске, искривилось гримасой боли.

— Болит? — сочувственно спросила Дженет.

— Ребра ноют, — сдержанно пожаловалась Линн.

— А держались вы молодцом. На удивление! Знаете, меня так и тянет открыть дверь и выбраться отсюда на волю... Но перед глазами стоит кошмарная картина. Там эта ведьма сидит на пенечке, посматривает на часы и злится, что мы задерживаемся...

— Ну и что? Как пальнете в нее из револьвера! — усмехнулась Линн. — Умираю, хочу под душ и съесть чего-нибудь горячего.

— А она поймает пулю зубами и в меня ее как выплюнет! — в тон ей припугнула Дженет. — А если серьезно, никого, кроме мистера Уолла, там быть не может. Предполагается, что только он один знает, где этот лаз выходит на поверхность.

— Интересно, где сейчас отец? — задумчиво проговорила Линн, перекатываясь на здоровый бок.

— Когда мы с ним говорили в последний раз, он все еще находился в Вашингтоне, разыскивал этого вашего Макгаранда. Сообщил, что собирается возвращаться. ФБР задержало его в Вашингтоне, но ему удалось уйти. Именно поэтому я и боюсь, что та гадюка может подстерегать нас за этой дверью.

— Хотите сказать, что через меня она хочет выйти на папу?

— Да. Сама не знаю, почему она за ним охотится. Что бы там ни было, моим боссом вертят как хотят на самом высоком уровне. То он, видите ли, не желает участвовать в кознях против вашего отца, то вдруг обеими руками за...

— Поэтому вы и уволились?

— Отчасти. Они толкали меня на поступки, которые я считала недопустимыми. Это связано с той жуткой теткой. Когда Фансворт, так зовут моего босса, не смог или не захотел оградить меня от подобных вещей, я уволилась.

— Чем же вы теперь займетесь?

— У меня как-никак докторская степень в области научно-технической экспертизы. От Джонса Гопкинса[24], между прочим! Так что без дела не останусь.

— Ого, здорово! А ФБР не станет вам пакостить? Из-за того, что вы от них ушли?

— Это когда начну искать работу? Не думаю. Характеристики по службе у меня очень даже неплохие, к тому же я работала у них в лаборатории. А в данный момент огласка того, что там творится, ФБР совсем ни к чему.

— То есть?

— Их эксперты работают на обвинение, точнее, на прокуроров. И не всегда дают объективные заключения. С этого-то и начались все мои неприятности, а потом меня сослали в Роанок...

Линн задумалась, повернулась на спину, сморщилась и застонала. Дженет, опасаясь, что у нее возобновилось кровотечение, обследовала повязку, та оказалась сухой и относительно чистой.

— А вы знаете, эта тетка из ЦРУ утверждает, что в вас не стреляла. Говорит, это агенты БАТО, что сидели у дороги в засаде.

— Агенты БАТО? А им-то зачем? И на кого они устроили засаду? Потом, они же думали, что вы из ФБР. Стали бы они палить по агенту ФБР, скажите на милость?

— Кое-кто из них стал бы. И даже с удовольствием. Шучу. Нет, конечно. Не думаю.

— Но ведь кто-то все же стрелял! — Линн осторожно погладила больной бок.

— Две пули у меня имеются, — похвасталась Дженет, похлопав по карману куртки. — И мы займемся ими, как только закончится вся эта заваруха.

— Ну уж если мы об этом заговорили...

— Ага, — согласилась Дженет, поднимаясь на ноги. — Только хором! И-и раз... Сезам, откройся!

Линн, постанывая и цепляясь за стену, встала. Они осмотрели крышку люка, к одному краю которой было прибито грубое подобие ручки. Хотя до нее не было и шести футов, Дженет не представляла себе, как они смогут без какой-нибудь подставки поднять ее больше чем на несколько дюймов.

— А может, ее нужно не толкать, а тянуть на себя? — предположила Линн.

И в этот момент погасла лампа.

— Черт ее знает. Попробуем.

Крышка с трудом подалась, потом стала опускаться быстрее, сверху шумно посыпались камни и комки глины. На ее обратной стороне они нащупали набитые на манер ступенек доски. В их поднятые к потолку лица хлынул поток свежего чистого воздуха, напоенный ароматом хвои.

— Порядок. Полезли! — прошептала Дженет и, достав револьвер, стала карабкаться по ступеням.

Они выбрались на устланную толстым слоем сосновых иголок землю и на четвереньках поползли прочь от лаза. Крышка люка, снабженная, видимо, пружиной, поднялась и встала на место. Ночь была без облачка, щедро светила луна. Дженет и Линн обнаружили, что очутились на крутом склоне, густо поросшем высокими стройными соснами. В небо вздымалась вершина горы, которая очертаниями напоминала нависший над их головами нос гигантского корабля. Снизу из долины тянул ровный ветер. Уступая его дуновению, могучие деревья покачивались, издавая таинственный скрип и шелест. Вот черт, встревожилась Дженет, это ведь к нам кто угодно может подкрасться так, что мы ничего не услышим.

— Вы здесь живете, — прошептала она, подползая к Линн. — Как думаете, куда мы вышли?

— Это мой отец здесь живет. А я живу в Блэксберге, — педантично поправила ее Линн. — По-моему, это западный склон горы. Хижина отца стоит на восточном...

Дженет сунула револьвер в кобуру. Сырая одежда противно липла к телу, от этого становилось еще холоднее. А воняет-то как! Если кто-нибудь караулит их в лесу, по одному запаху за милю учует, мелькнуло у нее в голове.

— Надо добираться до Майки или его родичей. Весь вопрос в том, как? Лезть через гору или идти в обход?

— Да где мне через гору! Я и шагу ступить не могу, — понуро призналась Линн. — Да и как спускаться?.. Там обрыв отвесный...

— Здесь нельзя оставаться, — твердо заявила Дженет. — В мокрой одежде окоченеем до смерти. У Майки наверняка расставлены в лесу дозоры, может, на кого-нибудь из них наткнемся. Пойдем в обход, на север.

Линн, охая, поднялась на ноги. Дженет несколько раз ходила в походы по Аппалачам и знала, что самое главное — правильно выбрать направление. Надо все время держать вершину горы с правой стороны. И внимательно смотреть под ноги: лесные гремучие змеи, ямы под вывороченными с корнями деревьями, цепкий колючий кустарник, непролазный бурелом, коварные валуны, оползни... да мало ли какие еще гибельные сюрпризы могут преподнести горы! В размышлениях о необходимости предельной осторожности и повышенной бдительности Дженет споткнулась о длинную палку, испуганно ойкнула, но тут же обрадовалась. Хорошему посоху в здешних местах просто цены нет. Она с хрустом переломила палку о колено и половинку с торжествующим видом протянула Линн. И они побрели в глубь леса.

* * *

Крейс устроил себе убежище позади лежащего в руинах производственного комплекса арсенала. Место для него он выбрал в густом лесу близ вершины холма. Отсюда при дневном свете он сможет рассмотреть окрестности разрушенной взрывом электростанции и обширную часть складской территории, где располагались бункеры для хранения боеприпасов. Объезжая периметр объекта, он обратил внимание на то, что преграждавшие съезд к главным воротам бочки уже убрали, а неподалеку от них за оградой установили прожекторы. Из этого Крейс сделал вывод, что следственная бригада еще не закончила работу на месте происшествия. По пути сюда он заехал в Рэмси, перекусил в какой-то придорожной забегаловке и направился к ведущей в арсенал узкоколейке. В полумиле от нее ему попался небольшой торговый центр, на стоянке которого он оставил микроавтобус. Дальше, захватив дорожную сумку с припасенным снаряжением, отправился пешком.

Крейс намеревался хотя бы немного поспать и около полуночи навестить поместье Майки. Он надеялся, что к этому времени у того будут какие-нибудь новости насчет Линн. В зависимости от них он и будет определять свои дальнейшие действия. У него есть только один способ доказать свою непричастность к взрыву бомбы в Вашингтоне: взять Макгаранда и передать его властям. Учитывая, что за Макгарандом сейчас охотятся все силовые ведомства, сделать это будет очень нелегко, тем более что Крейс не имеет ни малейшего представления, где тот в настоящее время может скрываться. Есть и другой вариант. Залечь на дно и через тайные контакты с репортерами обнародовать всю эту историю в широкой прессе. Однако Линн в таком случае все равно останется беззащитной. В этом смысле возможные действия ФБР или даже БАТО в отношении дочери опасений у него не вызывали, но вот что предпримет Мисти...

В развалинах производственного комплекса вспыхнул режущий глаза свет фар. По усыпанной обломками дороге проурчал патрульный автомобиль. Спохватились, язвительно подумал Крейс, хотя усиленная охрана объекта его насторожила. Значит, ему здорово повезло, что он смог проникнуть на его территорию незамеченным. Автомобиль повернул за груды уродливо искореженных железобетонных плит, что некогда были электростанцией, яркие пятна отбрасываемого фарами света исчезли.

«Надо поспать, — убеждал себя Крейс, — а то голова совсем ничего не соображает. Выясни, как там Линн. Потом напрягись и прими решение».

* * *

Тропинку Дженет не заметила. Ее углядела Линн. Еле видимая, она затейливо вилась вверх-вниз по склону футах в пятистах ниже вершины.

— Если тропка выведет нас на противоположный склону, мы срежем как минимум полпути, — обрадовалась Дженет.

Линн со стоном опустилась на толстый ствол поваленного дерева.

— Вы идите, а я где-нибудь пока спрячусь. Простите, но мне туда не взобраться.

— Да что вы! Я вас здесь не брошу, — решительно заявила Дженет, присаживаясь рядом с ней на иссохшее бревно. — Отдохнем немного, а там посмотрим.

— А чего смотреть, я-то знаю, что мне этой горы не одолеть, — мрачно ответила Линн.

Дженет молча смотрела в ночь. Небо усыпано яркими звездами, праздничным хороводом окружившими резко очерченный полумесяц. На фоне черных сосен более светлые предметы выделялись с необыкновенной отчетливостью.

— Вот черт! — вдруг вскрикнула Дженет, пытаясь выдрать из кобуры револьвер непослушными трясущимися пальцами, а Линн, взглянув в ту же сторону, медленно-медленно, словно завороженная, поднялась с бревна и попятилась.

Перепугавший их незнакомец даже не шевельнулся. Высокий, бородатый, в широкополой надвинутой на лоб шляпе, он неподвижно стоял, держа на сгибе локтя длинноствольную винтовку с оптическим прицелом. Вдруг шагнул, вскинул винтовку и трижды пальнул в воздух, передергивая затвор с такой быстротой, что Дженет даже не успела уловить движения его руки. Среди восхитительной красоты ночи грубое эхо выстрелов раскатилось по лесистому склону кощунственным оскорблением всей природе. В лесу пронзительным криком запротестовала какая-то ночная птичка. Незнакомец бесшумным скользящим шагом направился к ним. Дженет положила палец на спусковой крючок направленного в землю револьвера.

— Замерзли? — участливо спросил бородач.

— Ага, — только и смогла выговорить сведенными губами Дженет, лихорадочно гадая, кому он подавал сигнал.

— Вон валуны. Еще теплые. Сидите здесь. Отец сейчас придет. — Бородач попятился и прямо у них на глазах растворился среди сосен.

— Эй, он мне не приснился? — ошеломленно прошептала Линн.

— Очень надеюсь, что нет, — тряхнув головой, ответила столь же потрясенная Дженет. — Черт, как же я перепугалась... Пошли посмотрим, что он там говорил насчет валунов...

Около получаса они просидели, прижавшись спинами к гладкому боку огромного валуна, который действительно сохранил тепло полуденного солнца. Потом заметили среди сосен приближающийся свет фонаря. На тропинку вышел Майка, в одной руке он нес керосиновую лампу, другой сжимал обрез двустволки. По пятам за ним следовал бородач с винтовкой на изготовку. Майка приветственно взмахнул рукой и приложил палец к губам.

— Будем спускаться, — едва слышно сказал он, задувая лампу.

— Ну, слава Богу! — обрадовалась Линн.

— Потише, — недовольно буркнул Майка. — Кругом налоговиков тьма-тьмущая.

— Куда пойдем? — прошелестела Дженет, теряясь в догадках, каким образом могло случиться так, что Майка выстрелы услышал, а «налоговики» нет.

— К старине Эду. У него в хижине сейчас никого. А куда подевались те, что гнались за вами в пещере?

Дженет рассказала ему, что произошло у подземного озера, старик с довольным видом кивнул. Он вновь прижал палец к губам и зашагал вниз по тропке. Дженет и заметно прихрамывающая Линн пошли следом. Бородач сопровождал их некоторое время, потом по знаку Майки свернул и опять бесшумно исчез в лесной чащобе.

Через сорок минут они выбрались к просторному лугу позади хижины Крейса. Майка жестом велел им остановиться, а сам прокрался к опушке. Понаблюдав несколько минут, вышел на луг и направился к огромному валуну, где Крейс прятал свой «барретт». Там он засветил лампу и, вытянув руку, несколько раз махнул ею вверх-вниз. Дженет, напряженно следившая за его действиями, успела заметить, как у хижины ответно мигнуло яркое пятнышко света. «Это еще что? — тревожно пронеслось у нее в голове. — Он же говорил, что в хижине никого нет». Майка повернулся и взмахом руки подозвал их к себе. Видно, кто-нибудь из его родичей, успокоенно решила Дженет. Ей пришлось помочь охающей Линн подняться на ноги, та заковыляла, тяжело опираясь на ее руку.

— Почти пришли, — ободряюще шепнула она.

— Куда? — равнодушно спросила Линн, и только сейчас Дженет увидела, что глаза девушки закрыты.

— Домой к вашему отцу. Майке просигналили, что там все чисто.

Они медленно пересекли луг, Линн еле брела, с трудом переставляя заплетающиеся ноги. Дженет с холодеющим сердцем ощущала себя живой мишенью, выставленной на открытом пространстве между чернеющим вдали лесом и темной хижиной, однако Майка спокойно, уверенно и безбоязненно вел их вперед. Когда они ступили в тень окружавших дом Крейса деревьев, потрясенная до глубины души Дженет увидела выходящего им навстречу Фансворта в окружении пяти агентов из Роанока, среди которых сразу заметила радостно ухмыляющегося Билли Смита. Рука ее машинально потянулась к револьверу, однако по тому, как вел себя Майка, Дженет поняла, что тот знал, кто их здесь поджидает. Фансворт бросил быстрый взгляд на Линн и тут же распорядился, чтобы двое агентов помогли ей дойти до хижины. Потом подошел к Дженет.

— Привет, Джен! — улыбнулся он. — Кофейку не хочешь?

Дженет обернулась к Майке, который стоял в сторонке, неловко переминаясь с ноги на ногу. Он привел их прямо в лапы преследователей.

— Что же вы натворили, мистер Уолл, — презрительно проговорила она.

— Не сердись на него, Джен, — примиряющим тоном вмешался Фансворт. — Он все сделал как надо. Пойдем в хижину, выпьем по чашке кофе. Мне надо тебе кое-что сказать.

Через сорок пять минут, с невыразимым наслаждением постояв под обжигающе горячим душем и переодевшись в сухую одежду из гардероба Линн, Дженет сидела с Фансвортом на кухне за чашкой кофе. Линн, после того как вокруг нее посуетилась вызванная из округа бригада «Скорой помощи», крепко спала на отцовской кровати. Агенты вышли на улицу, с ними остался лишь Билли, уткнувшийся в экран портативного компьютера, который оперативники использовали для защищенной связи во время работы в поле.

— Прежде всего прошу принять обратно вот это. — Фансворт положил перед ней ее удостоверение и «зауэр». — Обстоятельства, которые привели к твоему увольнению, изменились. И очень.

Дженет потрогала пальцем корочки, пистолет, но оставила их лежать на столешнице.

— И каким же образом? — ледяным тоном поинтересовалась она.

Физически она чувствовала себя абсолютно опустошенной, однако кофеин оказывал свое действие: голова работала четко и ясно. На государственную службу она вернется лишь в том случае, если Фансворт сумеет представить убедительные объяснения. Билли поспешно нацепил наушники и принялся что-то быстро наговаривать в микрофон.

Фансворт откинулся на спинку стула и по своей излюбленной привычке с ожесточением потер подбородок.

— Ты была чертовски права насчет второй бомбы, — начал он. — Кто-то ухитрился подогнать автоцистерну к зданию БАТО в Вашингтоне и закачать в него несколько тысяч кубических футов чистого водорода. В самом начале рабочего дня...

— О Господи! — перебила его Дженет. — Значит, БАТО? А не Дом Гувера?

— Нет. Последствия практически те же, что мы видели в арсенале Рэмси. Верхние этажи в куски, остальные обгорели.

— Вот черт! — выдохнула Дженет. — И сколько...

— Жертв почти нет. Охрану успели предупредить, и всех людей удалось эвакуировать до взрыва. А кто предупредил, с трех раз угадаешь?

— Крейс!

— А ты-то откуда знаешь? — насмешливо склонил голову к плечу Фансворт.

— Мы держали связь. Вы же знаете, что я все это время была с его дочерью.

— Ну да ладно... Так вот, до того, как Крейс появился в штаб-квартире БАТО, его задержал полицейский патруль в режимной зоне Белого дома. После взрыва в Рэмси в деловой части Вашингтона была введена повышенная готовность. Затем, здесь начинается самое интересное, его передали агентам ФБР, от которых он ушел, подстроив среди ночи автомобильную аварию на парковой автостраде. Сопровождавших его двоих агентов он приковал наручниками к садовой скамье, оставив любоваться, как их служебная машина маринуется в бензине.

— Во дает! — восхитилась Дженет, с трудом сохраняя на лице серьезное выражение. — Не рой яму другому... А с чего бы это им вдруг ФБР занялось?

— Видишь ли, копы стали проверять, не объявлен ли он в розыск и не выдан ли ордер на его задержание. Вещь обычная, сама знаешь. А тут в участок заявляются два виртуоза сыска из Дома Гувера и требуют выдачи задержанного Эдвина Крейса в связи с подозрением последнего в совершении убийства в Блэксберге. Копы просто счастливы. Да ради Бога! Однако эти две суперзвезды, согласно имеющемуся у них приказу, везут Крейса отнюдь не в ФБР, а в Лэнгли, где с ним хотят перекинуться парой слов...

— А вы подписывали ордер на розыск и задержание Крейса?

— В том-то и дело, что нет. Сейчас у нас все ломают голову над этой маленькой загадкой.

— Здесь без той страшной тетки не обошлось, — убежденно заявила Дженет.

— А черт их разберет, — сокрушенно признался Фансворт, поднимаясь, чтобы налить еще кофе. — Я-то обо всем уже только после узнал. Единственное, что успел сделать до того, как здание БАТО разительно изменило свой архитектурный облик, это передать в штаб-квартиру ФБР твое предупреждение о том, что они могут стать вероятной мишенью. И твое мнение, что под водородной бомбой имеется в виду не термоядерный заряд, а начинка из газа, чистого водорода.

— Ну и?..

— Дежурный по службе безопасности поблагодарил меня за заботу о федеральных органах правопорядка и пожелал спокойной ночи, — горько усмехнулся Фансворт. — А через несколько часов на Массачусетс-авеню началось светопреставление. Кстати, что ты там наговорила агенту Уокеру?

— Ничего особенного, просто спросила, хочет ли он стать крайним, если взрыв все-таки произойдет...

— То-то он проявил такую настойчивость. Пригрозил даже, что задокументирует свой звонок мне с указанием его точной даты и времени.

— Да, нас не переделаешь, — невесело улыбнулась Дженет.

— А как же! Первым делом прикрыть собственную задницу, а все остальное потом. Ну да ладно. Вернемся к Крейсу...

— Вот-вот, босс! Зачем его повезли в Лэнгли? Что все это значит?

— Тут гораздо сложнее, чем ты думаешь. — Фансворт с силой оттянул воротничок рубашки. — Именно поэтому со мной здесь пятеро агентов в полной боевой, обрати внимание, экипировке. И именно поэтому я из кожи вон лез, чтобы уговорить этих вояк с горы привести тебя и дочь Крейса к нам.

— А как вы вообще узнали, что мы у них?

— Дама из ЦРУ известила. Мы ей сообщили о задержании Крейса. Она в ответ рассказала, что выследила вас до владений клана Уоллов, но раз Крейс попался в Вашингтоне, ей здесь больше делать нечего. Она нас покидает. Счастливо оставаться, всего вам, целую крепко. Все это, конечно, происходило до того, как Крейс выкинул на шоссе свой трюк и снова скрылся.

— А что же мистер Уолл? Он федералов вроде не очень-то жалует?

— Когда мы добрались до хижины, старик уже сидел на крыльце с таким видом, будто он здесь хозяин. А в лесу наверняка прятались его «пацаны». Возможно, они и сейчас там. Поначалу он только плевал в нашу сторону табачной жижей.

— И вдруг передумал?

— Ага, вдруг! Как же! Пришлось долго объяснять на пальцах, что я не совсем обычный налоговик. Что я в состоянии натравить на него все до единого государственные органы правопорядка. Федеральное бюро расследований, Администрацию по контролю за применением законов о наркотиках, Бюро по контролю за продажей алкогольных напитков, табачных изделий и огнестрельного оружия, Управление внутренней контрразведки, Службу внутренних налогов и даже Секретную «на хрен» службу... Что мы будем гонять, как зайцев, его самого и всех его отпрысков до конца света. Что мы заморозим их банковские счета, замучаем беспрерывными проверками каждого налогового платежа, аннулируем карточки социальной и медицинской помощи. Что мы станем перехватывать его почту и прослушивать телефонные разговоры, пустим слежку за его машиной. Что мы затаскаем его и всех его знакомых по судам, куда им придется являться минимум раз в неделю, и вынудим его нанять кучу адвокатов. Надо сказать, большинство моих аргументов на него особого впечатления не произвело, однако мистер Уолл оказался, слава Богу, реалистом. И на перспективе иметь дело с кучей адвокатов сломался.

— Да что уж он, такой отпетый мошенник, что ли? — возмутилась Дженет.

— Да брось ты к черту, Джен. Все они здесь, в горах, маргиналы. Корчат из себя этаких несгибаемых горцев, последних из могикан и все такое прочее... А на самом-то деле нищие, малограмотные отбросы белого общества, прозябающие в своем замкнутом мирке. Время от времени нанимаются за гроши на работу, а живут на побочные доходы от продажи запчастей, снятых с разбитых машин, самогонки, незаконно добытых мехов. Ну, кое-какие денежки собирают с петушиных и собачьих боев... Хотя отчасти ты права, это скорее образ жизни, а не проявление преступных наклонностей.

— Да-а, дела-а, — с сомнением протянула Дженет. — А ведь он мне показался совсем не из пугливых.

— Так ведь я ему еще кое-что сказал.

— Ну?

— Что вам с Линн у нас будет гораздо безопаснее, чем с ним. Потому что той женщины, что за вами охотится, даже мы побаиваемся.

— Вот оно что... — Руки у Дженет вдруг задрожали, и она поспешила поставить чашку на стол. — Вы же вроде были на ее стороне.

— Так мне приказали. С самого верха. Однако теперь, как я уже говорил, обстоятельства резко изменились. Помнишь ту историю с КВКР?

— Это насчет комиссии внутренней контрразведки? Та самая, которой нас Беллхаузер все пугала?

— Ага. Судя по всему, нет такой комиссии. Наше начальство никаких ее следов отыскать не смогло, а справки наводились на уровне директора ФБР, смекаешь?

— Ну, гады! — охнула Дженет. — Значит, Беллхаузер с Фостером врали по-черному! И про заговор террористов, и про бомбы...

— Про бомбы-то, видишь, оказалось, не врали. Жаль, что БАТО пришлось убедиться в этом дорогой ценой... И вот еще что. Мой босс в Ричмонде обмолвился, что помощник директора Марченд принимал личное участие в увольнении Крейса. Но что, почему, непонятно, а выяснить не удается. Кое-какие документы есть, но они в Управлении собственной безопасности, за семью печатями, в самом министерстве юстиции. А теперь скажи: Крейс причастен к взрыву?

— Нет, нет и еще тысячу раз нет! — вскинулась Дженет. — В Вашингтоне он гонялся за тем типом, Макгарандом, который похитил Линн.

Фансворт раздумывал некоторое время, потом кивнул.

— Ладно, допустим.

— А сейчас о той тетке из ЦРУ...

Дженет рассказала Фансворту о появлении Мисти в ее доме, о пожаре в больнице и их бегстве оттуда, о засаде, на которую они нарвались по дороге к Майке, и о том, что их с Линн обстреляли агенты БАТО.

— Стоп! — прервал ее в этом месте Фансворт. — По нашим сводкам ничего такого не проходило. Случись нечто подобное, их региональный резидент у меня в кабинете всю мебель в куски бы разнес. Они, говоришь, стреляли по твоей машине? Зная, что ты из ФБР?

— Вот именно. И ранили Линн. Потом объявилась эта ведьма...

Дженет далее изложила, как ей удалось остановить машину Мисти, как они добрались до дома Майки, и в подробностях живописала их злоключения в пещере.

— Думаешь, там, у озера, все погибли? — спросил он.

— Не знаю. Во всяком случае, когда обрушились сталактиты, там стало очень тихо. Ни собачьего лая, ни человеческих голосов. Фонари погасли. И погоня за нами после этого прекратилась.

— Вот черт! — пробормотал Фансворт. — Здесь что-то не так. Нас бы задергали звонками, если бы в БАТО узнали, что их люди преследовали нашего агента и между ними произошла перестрелка.

— А может, они не из БАТО были. Может, Мисти нарочно мне так сказала, чтобы заморочить голову...

— Предполагаешь, там были ее люди?

— Сейчас почти уверена в этом.

Фансворт поднялся и принялся расхаживать по тесноватой кухне. Заглянул один из агентов, которого Дженет знала только в лицо, и доложил, что ситуация в норме и под контролем. Босс молча махнул ему рукой, и тот вышел, дружески кивнув Дженет. Вот оно, возвращение в родные пенаты, подумала она. Фансворт распорядился, чтобы Билли заварил свежего кофе и отнес агентам, стоявшим в карауле. Тот нехотя оторвался от компьютера и принялся хлопотать у плиты.

— А я лично сейчас абсолютно уверен в том, что нам обязательно надо найти Эдвина Крейса, — словно не было никакой паузы, продолжал Фансворт. — Смотри, штаб-квартира ищет его за то, что он вытворил с их агентами, местные копы разыскивают в связи с убийством Джереда Макгаранда... Нам надо задержать его ради его же собственной пользы. Черт, с Крейсом меня, похоже, обвели вокруг пальца!

— Мисти с самого начала знала, что выследить Крейса будет нелегко. И как только Линн пришла в себя, поняла, что у нее появился шанс. Она решила схватить его дочь, зная, что Крейс не раздумывая бросится ее спасать.

— Конечно, конечно, это все понятно, — рассеянно произнес Фансворт.

— Поэтому-то, узнав о задержании Крейса в Вашингтоне, она оставила нас в покое. Но только до той поры, пока ей не сообщили, что Крейс сбежал...

— А это означает, что у нее в ФБР есть свой источник, — подхватил Фансворт. — По инстанциям обо всем происходящем я докладывал самолично. Следовательно, утечка может быть в Ричмонде...

— Как бы то ни было, нам надо начинать действовать, — предложила Дженет. — Мы должны найти для Линн более безопасное место. И отыскать Крейса. Кстати, по-моему, я знаю, как это сделать.

— И как?

— Давайте-ка я поговорю с Майкой, если он еще здесь. У вас найдется визитка?

— А это забрать не собираешься? — Фансворт взглядом указал на ее удостоверение и «зауэр». Видя, что Дженет колеблется, добавил: — Поможет, если я скажу, что приношу свои извинения?

— Да разве дело в вас, босс? — устало усмехнулась Дженет. — Ведь вся эта гнусность и подлость творится у нас в Вашингтоне. Взять хотя бы историю с увольнением Крейса.

Дженет взяла со стола удостоверение и пистолет, Фансворт протянул ей свою визитку, и она вышла из хижины.

Майка, понурившись, сидел в одном из автомобилей ФБР, широкополая шляпа лежала на коленях, на лице застыло мрачное выражение. Дженет, открыв дверь, устроилась рядом с ним.

— Вы поступили абсолютно правильно, — попыталась успокоить она явно подавленного Майку.

— А по нашим понятиям, нет, — пристыженно буркнул он, стараясь не встречаться с ней взглядом. С непокрытой головой горец выглядел очень старым и тщедушным. — Машину вашу я пригнал, вон она стоит.

— Да послушайте, мистер Уолл! Во-первых, вы спасли Линн и меня. Во-вторых, никому в этой стране не по силам противостоять правительству, особенно если оно прижмет вас так, как обещал мистер Фансворт. Это все знают.

— Только не у нас, — упрямился Майка.

— Я еще не все вам сказала, мистер Уолл. Посмотрите сюда. — Дженет протянула ему свое удостоверение, ей показалась, что она нашла способ избавить Майку от угрызений совести. — Я


Содержание:
 0  Сезон охоты : Питер Дойтерман  1  Глава 1 : Питер Дойтерман
 2  Глава 2 : Питер Дойтерман  3  Глава 3 : Питер Дойтерман
 4  Глава 4 : Питер Дойтерман  5  Глава 5 : Питер Дойтерман
 6  Глава 6 : Питер Дойтерман  7  Глава 7 : Питер Дойтерман
 8  Глава 8 : Питер Дойтерман  9  Глава 9 : Питер Дойтерман
 10  Глава 10 : Питер Дойтерман  11  Глава 11 : Питер Дойтерман
 12  Глава 12 : Питер Дойтерман  13  вы читаете: Глава 13 : Питер Дойтерман
 14  Глава 14 : Питер Дойтерман  15  Глава 15 : Питер Дойтерман
 16  Использовалась литература : Сезон охоты    



 




sitemap