Детективы и Триллеры : Триллер : 17 : Марк Олден

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28

вы читаете книгу




17

Манила

В номере отеля было совершенно темно. Растревоженный Тодд не мог заснуть, лежа на кровати, под окном, выходившим на мост Макартура. Ему казалось, он горит в огне, но еще через несколько мгновений его охватывал ледяной холод, заставлявший стучать зубами. Даже сердце его встрепенулось от холода.

Он знал, что с ним происходит, но был не в силах остановить это. Им завладевал дух самурая, который умер четыреста лет назад. Одновременно его охватил страх быть покоренным демоном Ики-ре. Порожденный злыми мыслями Ики-ре, этот злой дух, метался в поисках пристанища в чем-то столь же жестоком и коварном, как он сам. Страх Тодда только увеличивал растущую опасность.

На другой кровати возле двери, свернувшись калачиком под сиреневой простыней, крепко спала Джоун. Лицо ее было обращено к Тодду. Бенджи спал в соседней комнате. Через шесть часов им надо быть в манильском международном аэропорту, откуда в пять утра они вылетят в Нью-Йорк. Барри Оменс взял на себя заботу о билетах для них. Днем Тодд и его друзья встретились с инспектором АБН в ресторане возле вековых развалин форта Сантьяго, что на Адуана-стрит.

– Фрэнк хочет, чтобы вы все завтра покинули с ним Манилу, – сказал Оменс. – Билеты оплачивает его телекомпания. Вы получите их в кассе бронирования «Пан-Уорлд». Билеты выписаны на мое имя. Фрэнка выпускают при условии, что он немедленно покинет страну. Вот почему из полицейского участка его повезут прямо в аэропорт. Он будет находиться под стражей до самой посадки.

Бенджи сказал:

– А как же его багаж? Ему не нужно собрать вещи?

Оменс покачал головой.

– Копы сами соберут их и привезут в аэропорт. Если он не улетит утренним специальным рейсом, его ожидают неприятности. Они хотели выслать его из города еще вчера. Ему не дадут времени ни написать письмо, ни высморкаться. Бон вояж, гуд бай и ауфвидерзеен.

Оменс откинулся в кресле и начал вертеть в руке вилку; глаз его почти не было видно под большими нависшими веками.

– Ты пойми вот что, Тодд. Твой отец обладает большим влиянием, и есть люди, которые боятся его, как огня. Даже я удивился. Как только я узнал, где они его прячут, я сообщил в посольство. Боже, что тут началось. Не теряя ни минуты, они позвонили сенатору Карекио, и тот быстро сдвинул дело с мертвой точки. А я тем временем, – продолжал Оменс, – поехал в участок и стал требовать, чтобы мне немедленно устроили встречу с Фрэнком. Мы должны работать вместе, сказал я копам. А что это за совместная работа, когда вы задерживаете одного из моих парней? В этот момент появляется кто-то из посольства и начинает взволнованным голосом интересоваться, как там обращаются с Фрэнком. Позднее я узнал, что Карекио и вице-президент позвонили филиппинскому послу в Вашингтоне. Телекомпания Фрэнка подняла грандиозный шум. Мы начали действовать здесь, а приятели Фрэнка тем временем оказывали давление на филиппинские власти из Штатов. Это надо было видеть, поверьте.

Оменс бросил вилку на стол и ухмыльнулся.

– Никто не сравнится с твоим отцом в умении налаживать контакты. Никто. Поэтому он и стал великим копом. Он знает всех.

Тодд сказал:

– Вы так и не догадались, кто мог сообщить вам, где искать моего отца?

Оменс покачал головой.

– Два дня назад мне позвонила женщина, не назвавшая своего имени. Знаю только, что она была филиппинка. Сказала – и бросила трубку. Но я думаю, ей суфлировали. Кто-то стоял рядом и подсказывал, что ей говорить. И мне кажется, этот кто-то был полицейский.

Бенджи сказал:

– Почему вы так думаете?

– Для того, чтобы знать, что происходит с Фрэнком, нужно было находиться возле него. А это значит быть полицейским. Эта женщина лепетала что-то о том, что в шесть ноль-ноль утра его собираются перевезти в другое место и что его задержали, не предъявив обвинения. Так выражаться мог только полицейский.

Оменс посмотрел на Тодда.

– Он тебе рассказывал о какой-нибудь знакомой женщине в Маниле? О женщине, связанной с полицией, секретарше, например?

– Нет, не говорил.

– Я так и предполагал. Они не дали мне поговорить с Фрэнком наедине, и я не смог спросить его, кто звонил мне. Но у меня создалось впечатление, что он знает, кто сообщил мне о нем. Кстати, раз мы уже заговорили об информации, то как, ребята, у вас прошла вчерашняя встреча? Вы вчера так резко удрали из отеля, словно за вами гналась стая голодных волков.

Бенджи ухмыльнулся, но промолчал. Тодд сказал:

– Да, нормально.

Оменс попытался придать своему голосу небрежный тон.

– Ну, и что вам удалось получить?

– Очень важную информацию, – сказал Тодд. – Она ясно показывает, что мистер Берлин и Линь Пао связаны.

Оменс стал изучать ногти на своей правой руке.

– Господи, я бы все отдал, лишь бы возбудить дело против этих мерзавцев. Я пытаюсь уложить их в одну постель уже больше лет, чем вы живете на этой земле.

Оменс поднял глаза и увидел, что Тодд пристально смотрит на него. Инспектор АБН тревожно заерзал в кресле.

Мальчик сказал:

– Эту информацию мы должны передать моему отцу. Оменс пожал плечами и потянулся за вилкой.

– Ну, я же не прошу вас не подчиниться приказу. Я уважаю хороших солдат. Как бы там ни было, Фрэнк обещал мне, что мы с ним обязательно чего-нибудь добьемся, и мне этого достаточно.

Тодд указал на свернутую англоязычную газету, которую он положил на стол. Оменс махнул рукой.

– Чушь, – сказал он Тодду. – Раз телекомпания Фрэнка сообщила о его задержании, филиппинцы должны были дать свое объяснение этим событиям. Поэтому они сочинили сказку о том, что Фрэнк пригласил в свой номер женщину легкого поведения, и затем на него набросились трое воров. Они утверждают, что Фрэнка задержали только на короткое время для выяснения фактов. Да. Этого и следовало ожидать. Я хочу сказать, они готовы на все, лишь бы не причинить беспокойства иностранным бизнесменам.

Тодд сказал:

– Человека, который устроил пожар, еще не нашли?

– Его и не ищут, мой друг. Для местных властей дело прекращено. Поговаривают о каком-то подозреваемом, парне, который жил с покойной карлицей или проституткой, или черт знает кем она еще там была. Я думаю, Фрэнк хотел использовать ее, чтобы найти этого парня.

Тодд кивнул.

Оменс посмотрел на Бенджи.

– Вы, ребята, недалеко отсюда живете?

Бенджи усмехнулся.

– Вы опять за свое.

– Я так, просто спрашиваю.

Тодд сказал:

– Передайте отцу, я рад, что у него все нормально, и скорее хочу встретиться с ним. Спасибо вам за помощь отцу.

– Не забывайте о таинственной незнакомке или незнакомцах, которые мне позвонили. Если бы не они, кто знает, что могло быть с Фрэнком.

Оменс отпил пиво и посмотрел в окно на туристов, собиравшихся группой, чтобы посетить развалины форта Сантьяго. Чарли-Снейк времени даром не теряет: не успел ДиПалма поселиться в своем трехсотдолларовом номере, как его едва не прикончили люди Чарли.

С другой стороны, маленькому Тодду с его пронзительным, как луч лазера, взглядом, кажется, повезло. Вместе с этими выходцами из китайского квартала он сумел ускользнуть от людей Чарли-Снейка. Можно подумать, они были невидимыми. Они оставили Оменса, чтобы войти в контакт с неким человеком, который передал им нечто, связывающее Линь Пао с Нельсоном Берлином. Неужели это удалось им так просто сделать?

Оменс сказал:

– У вас не было никаких неприятностей, ребята? Я удивлен, что Чарли-Снейк не пытался завести с вами знакомство.

Бенджи ухмыльнулся.

– Он пытался.

Оменс поднял рыжие брови. Ему не терпелось услышать продолжение этой истории, и Бенджи уже хотел рассказать ему ее, но взгляд Тодда отбил у него эту охоту.

Тодд поднялся с кресла.

– Увидимся с вами завтра в аэропорту. Еще раз спасибо за вашу доброту.

Оменс со стаканом пива у рта наблюдал, как трое подростков вышли из ресторана и скрылись в толпе. Это было не просто сделать. Они попали в передрягу, но остались живыми. У них была схватка с головорезами Чарли-Снейка. Он был уверен в этом, как был уверен в том, что на Филиппинах водятся москиты, способные без труда умертвить индюка.

До встречи или после у ребят было столкновение с людьми Чарли-Снейка, и они выжили, чтобы рассказать правду о Нельсоне Берлине и Линь Пао. Бенджи уже собирался рассказать ему обо всем, но маленький Тодд уничтожил его одним своим взглядом. Ну и взгляд у мальчишки.

Оменс поймал себя на том, что побаивается сына ДиПалмы. Восемь против пяти, подумал он, что людей Чарли-Снейка он тоже заставил испугаться.

* * *

В номере Тодд дрожал, лежа на пропитанной потом простыне. Его стоны разбудили Джоун, которая набросила халат, вышла из комнаты и вернулась с Бенджи. Они стояли и смотрели на охваченного страхом Тодда, который сам не знал, спит он или бодрствует.

Вздрагивая, он подтянул колени к груди и вцепился руками в простыни. Глаза Джоун засверкали от слез, и она шагнула к нему, но Бенджи, борясь с охватывающим его страхом, поймал ее за руку и оттащил назад. Он знал, что сейчас должно произойти. Он медленно попятился от Тодда и потянул за собой Джоун.

Комната, проветриваемая лишь единственным вентилятором на потолке, вдруг наполнилась холодом. Холодный воздух заставил Бенджи и Джоун задрожать. Затем появился запах – запах гари, столь сильный, что даже холод не мог скрыть его. Джоун, глаза которой расширились от страха, закатилась кашлем. Бенджи почувствовал тошноту и подумал, что его сейчас обязательно вырвет.

В комнату пришла зима. Встревоженный Бенджи подтащил Джоун к ее кровати, схватил смятое одеяло и обмотал вокруг нее. Обмотав, он силой затолкнул ее под кровать. Лег на пол сам и тоже втиснулся под кровать, насколько это было возможно, повернувшись спиной к Тодду. Его тело не позволило Джоун видеть комнату. Скоро в ней появится такое, что не захочет видеть ни один из них.

В другом конце комнаты Тодд больше не понимал, спит он или бодрствует, охвачен ли он кошмаром или столкнулся со вселяющей ужас реальностью. Но он вдруг оказался в теле мужчины. Приземистого бородача-японца могучего телосложения со смуглой, покрытой волосами кожей, рука которого покоится на мече Мурамасы у него на поясе. Он стоит лишь в нескольких футах от человека, убивающего с помощью огня, и этот человек готов сразить Фрэнка ДиПалму.

Отец Тодда направляется к человеку огня, который поджигает его в темноте, чтобы сжечь заживо. Охваченный страхом Тодд пытается вытащить свой меч, но несмотря на внушительный вид, руки у него слабые. Он не может вынуть меч из ножен. И почему он испуган? Он не должен, не может быть испуган.

Неожиданно в нем оживает Ики-ре, дух живых. Он содрогается, потому что дух касается его души и разума, наполняет его ненавистью и злобой, древним коварством и грехом. Ики-ре вновь готовился сделать его исполнителем своей злой воли.

– Мой отец в опасности, – сказал Тодд. – Спаси его.

– Для того, чтобы он жил, я должен жить в тебе, – сказал Ики-ре. – Сегодня я помогу тебе, но скоро буду просить тебя о помощи. Ты согласен?

– Я согласен.

– Тогда договорились.

Тодд услышал и почувствовал мощный порыв ветра.

Через мгновение тело Тодда охватил невыносимый жар, он выгнулся от боли, боясь, что не выдержит ее; он издал ужасный крик, заставивший Джоун и Бенджи зажать руками уши.

Жар прекратился так же внезапно, как начался, оставив после себя ужасный холод, и Тодд увидел себя тем, кем он был когда-то – не трусливым, сопливым мальчишкой, а грозным самураем Бенкаи.

* * *

Было около половины третьего утра, когда Леон Баколод повернул взятую напрокат голубую «тойоту» на пустынную Мабини-стрит и остановил ее напротив углового магазина, где продавали резные санто, статуэтки популярных святых.

На нем был дешевый костюм из полосатой ткани, темные очки и голубые кожаные туфли – все эти подержанные вещи он приобрел в лавках китайского квартала. На шее у него висели бамбуковые четки. Желтая роза на лацкане его пиджака была взята из цветочного подношения, которое он несколько минут назад сделал деве Марии в церкви Квипо, – его привычный ритуал перед поджогом. В церкви он зажег свечу в память о Хузи и дал денег священнику, чтобы тот отслужил сто месс за упокой ее души.

Выключив зажигание, Баколод опустил голову на руль и зарыдал. Хузи любила его таким, каким он был. Никто не любил его так, как она. До того, как она вошла в его жизнь, Баколод был уверен, что все его ненавидят. Благодаря Хузи, он открыл самого себя и обрел самоуважение.

Без нее он снова чувствовал страх и беспокойство. Ему казалось, что везде его подстерегают опасности. Такой душевной пустоты он не ощущал с тех пор, как в детстве находился в приюте для сирот. Убив ее, ДиПалма убил и самоуважение Баколода. Чтобы вернуть его, Баколод должен убить ДиПалму.

Пока поджигатель негромко плакал на переднем сиденье «тойоты», из темного входа в магазин статуэток вышли две молоденькие тонкокостные проститутки, чьи глаза и зубы отсвечивали зеленым цветом в ярком освещении улицы, и направились к машине. На обеих были белые кожаные мини-юбки, блузки с длинными рукавами, серьги в виде колец и парики. Одна из них нервно вертела зонтик от солнца, другая курила сигарету с марихуаной и опиумом, сжимая ее пальцами с длинными разноцветными ногтями.

Баколод посмотрел на них с презрением. Их выдавали широкие плечи, большие руки и кадыки. Проклятые трансвеститы. Он ненавидел гомосексуалистов; если бы это зависело от него, он бы их всех поотправлял в концентрационные лагеря.

– Валите отсюда, проклятые извращенцы! – закричал он. – Чтоб вы скорее от СПИДа подохли, вонючие ублюдки!

Его ярость заставила их быстро возвратиться к входу в магазин: спотыкаясь на тонких каблуках, они проклинали его на английском, испанском и тагальском.

Баколод начал глубоко дышать, втягивать воздух, представляя, как он окутывает его мозг, проникает в диафрагму. Глубокое дыхание успокаивает душу, говорила Хузи. Она выполняла дыхательные упражнения во время ежеутренних двадцатиминутных занятий йогой под классическую музыку. Хузи была культурной женщиной.

Сделав вдох, Баколод почувствовал запах бензина. Он исходил от картонного ящика на переднем сиденье справа от него. Этот ящик с этикеткой, указывающей на то, что когда-то в нем были бананы, был обмотан рваным голубым полотенцем и содержал пустую бутылку из-под рома, три книжечки спичек и двухлитровую канистру с бензином.

Опустив подбородок на руль, Баколод внимательно посмотрел на полицейский участок, расположенный справа от него в дальнем конце квартала. Перед участком детектив в штатском оперся на одну из трех припаркованных у обочины машин и беседует с тремя проститутками женского пола. Через несколько минут Фрэнк ДиПалма выйдет из полицейского участка и Баколод сожжет его заживо. Прямо возле участка. Смерть Баколода не пугала. Он беспокоился только о том, как убить ДиПалму.

К черту Чарли Суя, полицию, всех к черту. Баколод все равно отомстит за смерть Хузи. А там будь что будет.

Он усмехнулся, вспомнив, как легко было ему выяснить местонахождение ДиПалмы. В газетах упоминалось название отеля, в котором останавливался ДиПалма, и Баколод отправился туда, чтобы выяснить, когда тот вернется. Он пришел в отель ночью, когда в вестибюле было мало людей. В отделе регистрации он быстро показал свой значок охранника и заявил, что является полицейским, работающим над делом ДиПалмы. Кто-нибудь интересовался американцем?

За несколько минут Баколод узнал, что ДиПалму высылают из страны, и что в отель приходили два полицейских, которые собрали его вещи и увезли их в участок на Мабини-стрит. Американца повезут оттуда в три утра. Скатертью дорога, сказали члены администрации отеля. Больше мистера ДиПалму здесь никогда не поселят.

Из-за репортеров, сотрудников американского посольства и американских государственных деятелей отель получил очень плохую рекламу. Очень хорошо, сказали Баколоду, что решили потихоньку выдворить из страны смутьяна. Он согласился: действительно, очень хорошо.

Сидя в «тойоте», он вдруг схватился за руль обеими руками. Несколько полицейских в форме и с оружием вышли из участка и остановились возле дежурных машин. На ступеньках, ведущих в участок, стояли четверо в штатском, двое из которых были американцы, и негромко переговаривались между собой. Один из них нервно поглядывал на часы.

На другой стороне улицы собралась небольшая толпа ночных людей – проститутки женского и мужского пола, водители такси, нищие – которые заинтересовались происходящим. ДиПалма вот-вот должен был появиться. Баколод чувствовал это нутром. Он облизал губы. Член его начал напрягаться.

С заколотившимся от волнения сердцем он отвинтил крышку с канистры и осторожно, не пролив ни капли, наполнил бензином бутылку из-под рома. Когда бутылка заполнилась на три четверти, он прекратил наливать бензин, положил бутылку между ног и снова плотно прикрутил крышку канистры.

Затем он положил канистру на пол, оторвал от полотенца кусок и засунул его в бутылку. Мысли о пожаре заставили его забыть, о Хузи. Когда он посмотрел на полицейский участок, оттуда выходил ДиПалма, Баколод узнал американца по фотографиям в газетах. Крупный седой мужчина стоял на ступеньках в окружении четырех человек в штатском.

План Баколода был предельно прост. Подождать, пока ДиПалма сядет в машину, настигнуть её, бросить бутылку и умчаться. В Маниле лишь немногие счастливые обладатели кондиционеров могли позволить себе ездить с поднятыми стеклами. Все четыре окна в машине Баколода были открыты.

Когда ДиПалма начал спускаться по лестнице, Баколод нащупал книжечку со спичками. Когда полицейский в форме открыл для ДиПалмы заднюю дверцу среднего автомобиля, Баколод зажег спичку и коснулся пламенем кусочка ткани, свисавшего с наполненной бензином бутылки. Ткань моментально вспыхнула.

Неожиданно стекла «тойоты» взлетели вверх со стуком. Все четыре окна оказались закрытыми. Щелкнули замки дверец. Кто-то запер Баколода в его собственной машине. Что, черт возьми, здесь происходит?

Поджигатель оглядел пустой салон машины и почувствовал, что его охватывает арктический холод. Затем машина наполнилась столь сильным зловонием, что в нос и рот ему ударил горячий, горький привкус непереваренной пиши. Кто это вздумал с ним шутить?

Он почувствовал, что ноги его намокли. Святая дева Мария. Из открытой канистры вытекал бензин, промочил его лодыжки и ступни, растекался по полу. Глаза его уловили яркий свет. В картонном ящике полыхало пламя. Воспламенились все книжечки спичек.

Картонный ящик быстро вспыхнул, пламя поднялось над его краями, достигло залитого бензином пола. Вытащи фитиль из бутылки, пронеслось в уме Баколода. Сделай это немедленно. Потом открой дверцу и беги. Но он не мог поднять рук. Бензиновая бомба с горящим фитилем оставалась зажатой в его руках, которые он не мог поднять с колен. Он не был в состоянии пошевелить ни одной мышцей.

Он видел, как ДиПалма сел в машину, дверь за ним захлопнулась, и первая полицейская машина отъехала от обочины. Баколод пронзительно закричал, охваченный последним и самым жестоким отчаянием в его жизни. И вслед за его криком «тойота» превратилась в громадный огненный шар.


Содержание:
 0  Власть : Марк Олден  1  2 : Марк Олден
 2  3 : Марк Олден  3  4 : Марк Олден
 4  5 : Марк Олден  5  6 : Марк Олден
 6  7 : Марк Олден  7  8 : Марк Олден
 8  9 : Марк Олден  9  10 : Марк Олден
 10  11 : Марк Олден  11  12 : Марк Олден
 12  13 : Марк Олден  13  14 : Марк Олден
 14  15 : Марк Олден  15  16 : Марк Олден
 16  вы читаете: 17 : Марк Олден  17  18 : Марк Олден
 18  19 : Марк Олден  19  20 : Марк Олден
 20  21 : Марк Олден  21  22 : Марк Олден
 22  23 : Марк Олден  23  24 : Марк Олден
 24  25 : Марк Олден  25  26 : Марк Олден
 26  27 : Марк Олден  27  Эпилог : Марк Олден
 28  Использовалась литература : Власть    



 




sitemap