Детективы и Триллеры : Триллер : 3 : Марк Олден

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28

вы читаете книгу




3

Тайбей, Тайвань

Черный Генерал держал тигров, потому что его восхищал их независимый характер.

Он поселил этих больших кошек в своем поместье – огромном комплексе из двухэтажных зданий, крытых черепицей, соединенных садами и дворами, расположенном на покрытом буйной растительностью склоне горы Янгмин. Его звали Линь Куан Пао, и он обожал тигров.

Чтобы изучать этих животных, он выезжал в леса и джунгли Восточной Азии – их естественную среду обитания. На острове Ява он снимал, как тигры выслеживают добычу. В Индии он карандашом делал наброски тигров, плавающих в лесных озерах. В Китае он записал на магнитофонную пленку вой и мяуканье тигров, свидетельствующих о том, что они довольны.

Линь Пао узнал, что тигры – это одинокие охотники, чьи крепкие гибкие спинные хребты и мощные задние лапы позволяют быстро набрасываться на любую добычу. Они убивают, хватая жертву зубами за шею и вонзая острый клык в ее позвоночник. Смерть наступает мгновенно.

Тигры созревают в трехлетнем возрасте, поглощают в день до шестидесяти фунтов мяса и не любят сильной жары. Самки тигров спариваются примерно раз в два года и приносят в помете до шести детенышей, из которых выживают только один или два. В возрасте семи месяцев тигренок сам начинает убивать.

Линь Пао был достаточно наблюдательным, чтобы по достоинству оценить другие виды семейства кошачьих. Его впечатляли проворство гепарда и скорость бега рыси, способной догнать и схватить в воздухе низколетящую птицу. Его умиляло безжалостное честолюбие молодых львов, которые по двое или по трое приходили в стаю и убивали или изгоняли царствующего самца. Затем они убивали детенышей и спаривались с обезумевшими от горя львицами, производя на свет собственное потомство. Таким образом, молодые львы создавали и увековечивали свою общественную систему, вливая в нее здоровую свежую кровь. Эта чудовищная сила воли Особенно восхищала Черного Генерала.

Однако из всего семейства кошачьих именно тигры были любимцами Линь Пао. Ему нравилась их уверенность в своих силах; тигры охотились в одиночку, и он испытывал умиление, наблюдая, как они бесшумно передвигаются по своим клеткам. Он не уставал любоваться их красотой. Желто-зеленые глаза, загнутые когти и красновато-коричневая шкура с вертикальными черными полосами и по сей день продолжали пленять его своей магической красотой. Как и многие китайцы, он ежедневно в качестве тонизирующего средства выпивал бокал вина, настоенного на тигровой кости. Из всего огромного имущества Черного Генерала именно тигры доставляли ему наибольшую радость.

В начале марта ему подарили самку снежного барса, пойманную в горах на севере Китайской Народной Республики. Если бы тогда Линь Пао обратился к божествам, которым он поклонялся, или спросил совета у медиумов, дан-ки, как поступал прежде, то они, возможно, рассказали бы ему о будущем и убедили бы его отказаться от подарка. Возможно, они предупредили бы Пао, который гордился своей независимостью от других, что теперь снежный барс будет определять его мысли и поступки всю оставшуюся жизнь.

Этого зверя ему подарил его новый деловой партнер, и отказаться от подарка было нельзя, не унизив этого партнера. Он еженедельно поставлял Линь Пао триста килограммов опиума-сырца, и здравый смысл диктовал последнему, что дар следует принять. Тем более, что снежный барс был замечательной красоты созданием с длинной, белой шелковистой шерстью, покрытой темными пятнами. Поистине величественный зверь, думал Пао. Очень хороший подарок.

Новый деловой партнер, генерал армии КНР, был тощим мужчиной с костлявым лицом. Его недавно назначили в китайскую провинцию Синцзян. Здесь, на пакистанской границе, вдали ох пекинских властей, тощий генерал мог делать то, что ему вздумается, чем он и пользовался, переправляя дивизионные ресурсы афганским партизанам, воевавшим против русских оккупантов.

В качестве платы за эти поставки он получал украшения и золотые слитки; генерал считал, что золото это ключ, который откроет ему все двери. Часть золота он отправлял в банки Макао, Панамы и Цюриха. Остальное вкладывал в дело, которое считал весьма надежным и прибыльным, – пакистанский завод по производству героина, на котором ежедневно получали по сто килограммов опиума-сырца.

С самого начала самка снежного барса стала приносить Линь Пао хлопоты. Возбудимая и капризная, она кидалась на ухаживающих за ней людей, как только те подходили к ней близко. В неволе у нее пропал аппетит, она похудела и ослабла. Решив, что ей недостает холодного горного воздуха, как в месте ее естественного обитания, Линь Пао установил в ее клетке дорогую систему охлаждения воздуха. Приходилось также тратить деньги на врачей и дополнительную прислугу. Этот так называемый подарок оказался весьма дорогим с точки зрения денег и терпения. В снежном барсе Линь Пао обрел источник постоянных забот.

Присутствие самки барса растревожило обычно спокойных тигров: они теперь непрерывно ходили по клетке быстрыми шагами, плохо ели и пугали прислугу. Большие кошки, которые теперь непрестанно рычали, перестали быть для Линь Пао источником умиротворения. Неужели снежный барс служит дурным предзнаменованием? Неужели беды теперь обрушатся на его голову?

Линь Пао был азиатом. Его видение мира представляло собой смесь вековых религиозных и социальных обычаев со здравым смыслом, веру в сверхъестественное и боязнь неизведанного. Еще он верил, что к земным делам имеет отношение тысяча богов. В результате он был убежден, что жизнью управляют силы гораздо более могущественные, чем человек.

Неужели снежный барс служит дурным предзнаменованием? Неужели беды теперь обрушатся на его голову?

После долгих наблюдений и размышлений Линь Пао пришлось признать, что с тех пор, как он принял в подарок снежного барса, его стали преследовать неудачи. Эти неудачи свидетельствовали о том, что он больше не защищен провидением. Такие неудачи, несомненно сокрушили бы человека более слабого.

На прошлой неделе он приказал убить двух филиппинок, которые хотели раскрыть его связь с американской корпорацией, «отмывающей» его деньги. Он очень обрадовался, узнав, что с ними покончено. Анхела Рамос была особенно опасной.

Его люди в Маниле, в конце концов, покончили с ее происками. Будьте осторожны и внимательны, сказал им Пао. Они организовали пожар, чтобы не оставить следов, свидетельствующих о том, что она стала жертвой нечестной игры. Результат: власти сделали официальное заключение, что ее смерть была случайной. Люди Черного Генерала заверили его, что теперь главная проблема решена.

И тут возник крестный отец Анхелы Рамос. Не вняв предупреждению не вмешиваться в дела Линь Пао, он начал самостоятельно расследовать смерть своей крестницы. Такая активность не стала для Черного Генерала неожиданностью: этот строптивый человечишко – крестный отец Анхелы Рамос – ничего не боялся.

В его планы входила кампания против Линь Пао в американской прессе – стратегия, которая может стать для Пао губительной. Крестного отца Анхелы необходимо было ликвидировать и чем быстрее, тем лучше. Однако это нелегко сделать. Он был тихим человеком, ведущим замкнутый образ жизни, а в тихом омуте, как известно, черти водятся.

За последнее время Черного Генерала постигло еще несколько неудач. В Амстердаме голландская полиция совместно с Интерполом конфисковала его героин на сумму десять миллионов долларов; в Марселе соперничающей группировкой были заколоты насмерть трое членов Триады; в Лондоне Скотланд-Ярд конфисковал на миллион долларов оружия, предназначенного для экстремистской группы, отколовшейся от Ирландской республиканской армии; в Сиднее конкуренты похитили заведующего крупнейшим игорным домом, принадлежащим Пао.

Но крупнейшая неудача произошла в Нью-Йорке. Полицейский детектив, который регулярно переводил деньги Линь Пао на секретные банковские счета за границей, сдался вчера федеральным властям. Ему грозит сорок лет тюрьмы, если он не раскроет информацию об операциях Триады Линь Пао в Америке. Это полицейский всегда блюл свои интересы, и поэтому Черный Генерал не тешил себя надеждой на его молчание.

Детектив с детства был умным, находчивым, храбрым и жадным и, как большинство людей, остался жадным на всю жизнь. Две недели назад он и его приятель, прихватив почти два миллиона долларов, принадлежавших Триаде, отправились в Атлантик-Сити, где спустили полтора миллиона, играя в рулетку и в очко. Приятеля люди Пао казнили. Сам же агент сыскной полиции сдался сотрудникам отдела по борьбе с наркотиками.

Что именно знал этот детектив о Черном Генерале? Знал, что тот занимается торговлей наркотиками и пути, которыми они доставлялись в Северную Америку. Знал, что Черный Генерал имеет доход от игорных и публичных домов, а также от вымогательства в различных городах Америки. Знал о совершенных в Америке убийствах в борьбе за власть между соперничающими Триадами. И разумеется, он знал, как «отмываются» деньги Пао. Для американских властей, которые стремились ограничить активность Пао в их стране, этот детектив был послан свыше в ответ на их мольбу.

Черный Генерал считал этот удар весьма опасным, поскольку он последовал сразу за еще не установленными действиями, начатыми против него крестным отцом Анхелы Рамос. Все это могло иметь губительные последствия для его деятельности в США, уменьшить влияние его Триады в этой стране, представляющей собой самый доходный рынок в мире. Это могло дать повод его соперникам, которые жаждали занять его место на этой земле, называемой «Золотой горой», начать жестокую борьбу за власть.

Детективу было известно, что китайцы отобрали у итальянских банд героиновый рынок Нью-Йорка, и это делало его бесценным источником информации для американской полиции. Но знают ли они, как нелегко им придется с этим детективом? Приятный на вид и обаятельный, он в действительности был весьма коварен и опасен, человек, который мягко стелет, да жестко спать. Американцам придется с ним потрудиться. Главная их задача – это сохранить ему жизнь, чтобы он смог дать показания против Линь Пао. Для этого его круглосуточно охраняли в месте, которое считалось почти неприступным.

Линь Пао забавляла уверенность американцев в своих возможностях. Он улыбнулся, когда ему рассказали, как они бахвалятся, что никто и на милю не сможет приблизиться к этому парню, чтобы не заработать пулю в задницу. Мы его охраняем лучше, чем секретные службы президента. Он пойдет в суд, и мы уничтожим этого китайца.

Американцы были самонадеянными людьми, которые берутся за дело с верой в себя и в успех. Не прошло и часа после того, как этого детектива привезли в так называемую крепость, а Линь Пао уже знал о его местонахождении. И знал, сколько полицейских, сколько сотрудников АБН и ФБР его охраняют. Он знал даже, какими продуктами просил кормить себя детектив в заточении.

Черный Генерал имел связи в тайваньском правительстве, что распространяло его власть во всем мире. Стоило ему поднять палец, как смерть настигла члена племени Шань в Бирме, банкира инвестиционного банка в Сан-Франциско, владельца ресторана в Париже и федерального агента отдела по борьбе с наркотиками в Далласе. Те, кто думал, что Пао не сможет убить этого детектива, были на удивление недалекими людьми.

Линь Куан Пао было за шестьдесят. Большая бритая голова делала его похожим на быка, нос был приплюснут, а над пустой правой глазницей чернела повязка. Глазница по-прежнему ныла, хотя с тех пор, как он потерял глаз при покушении на него убийц, нанятых женщиной, которую он любил и которой верил, прошло довольно много времени. Во время того же покушения он потерял левую кисть: теперь вместо нее был протез в черной перчатке. На запястье протеза он носил браслет, сделанный из кожи женщины, которая пыталась его убить. Он был Головой Дракона, главой Триады «Стошаговые змеи» – так на Тайване называли ядовитых змей, укус которых был настолько опасен, что жертва умирала, не успев пробежать ста шагов.

Исключительная сила и выносливость сочетались в нем с железной волей. За грубыми манерами скрывались острый ум и хладнокровие. Высокомерный и бескомпромиссный, он презирал слабость в других. Он вынес много оскорблений на своем пути, и если впадал в гнев, то гнев его был страшен: он уничтожал каждого, кто осмеливался ему перечить, и бесполезно было в чем-либо его убеждать, пока гнев не уляжется. В Триаде слово Пао было законом; приказы его выполнялись беспрекословно.

Он никому не доверял. В глубине души он боялся, что другие могут совершить по отношению к нему предательство и насилие, которые охотно применял он сам. Он жил один и не забывал, что есть люди, которые готовы убить его за богатство и власть, не забывал, что слонов убивают за их бивни.

Иногда насилие и жестокость оказывались недостаточными для достижения цели, и тогда Линь Пао призывал на помощь неземные силы: он обращался к китайской народной религии с ее культом предков, к Дао[3], к буддистской и конфуцианской мысли, к древним народным поверьям. Столкнувшись с серьезным препятствием или проблемой, он обращался к храмным божествам, волшебным каменным глыбам, к священникам и медиумам. Поэтому его добрый джосс, удача никогда его не подводили.

Источником его удачи был старый даосистский священник, живший у подножия горы Янгмин в крошечном храме, больше похожем на каменную лачугу. В течение многих лет пророчества этого священника оберегали Пао от неудач, не давали ему испытать чувства горечи и раскаяния и вселяли уверенность в будущем.

Снежный барс, решил Линь Пао, очень зловещий знак. Пришло время прибегнуть к помощи старого священника и просить его противостоять несправедливости судьбы.

Пришло время просить его предотвратить дальнейшие неудачи. Мудрый человек умиротворяет богов, не тревожит спящих драконов, и злые духи отлетают от него. Мудрый человек знает, что божественный и человеческий миры сосуществуют.

В сумерках разгневанный Линь Пао покинул главный павильон своих владений, быстрым шагом миновал внутренние дворы и перешел через небольшой деревянный моет, ведущий в его личный зоопарк. Помня о его вспышках в прошлом, слуги и свита двигались на почтительном расстоянии. Охранники опускали глаза или просто отворачивались. Лучше оказаться голым среди волков, чем раздражить в такой день Черного Генерала.

У входа в зоопарк Линь Пао неожиданно остановился, и гнев стразу покинул его. Странно, подумал он. Очень странно. Его звери – гигантский маньчжурский тигр, альбинос индийский, маленький, темной окраски, балийский – все восемнадцать не издавали ни звука. Такой тишины в зоопарке не было уже несколько недель c тех пор, как там поселили снежного барса.

Несколько тигров, сузив глаза, настороженно прогуливались по своим клеткам. Другие спокойно лежали на кучах соломы, чуть слышно дыша и внимательно глядя вокруг полузакрытыми глазами. Казалось, они чего-то ждали. Рядом, на полу клеток лежали нетронутые куски красного мяса – их вечерняя еда. Необычная тишина царила в садах и на прудах, где водилась рыба; цапли, утки, фазаны, кукушки – все молчали. Пао почувствовал, что кожу его рук начинает пощипывать. Что-то должно произойти. Тигры и птицы знали это, знали, что эта внезапная тишина – лишь затишье перед бурей. Неожиданно Линь Пао почувствовал себя беззащитным.

Потом он увидел священника. Старик стоял перед клеткой снежного барса. Глаза его были прикованы к красивому зверю, не замечая ничего вокруг. Его звали Да-чэнь, и он появлялся в доме Линь Пао не тогда, когда его звали, а когда ему самому хотелось прийти. Такое отношение весьма раздражало Пао.

В этот раз священник пришел через четыре дня после того, как за ним послали, и не уведомил Пао заранее о своем приходе. Чертовски нахально с его стороны. И в высшей степени непочтительно. Такого поведения гордый и вспыльчивый Линь Пао не простил бы никому другому. Никому другому.

Да-чэнь был невысоким человеком в очках, с огромным лбом и приятным низким голосом. На нем была потертая оранжевая ряса, сношенные сандалии, и он опирался на трость. Знает ли он уже о неприятностях Линь Пао? Пао наблюдал, как священник касается пальцами черных бусин, висящих на его шее и пристально смотрит на снежного барса полузакрытыми глазами. Священник знает. Пао был убежден в этом.

Снежный барс лежал на боку, повернув голову в сторону священника и двух работников зоопарка – могучих молодых аборигенов из племени Бей Нань. Казалось, они чем-то недовольны, и это не удивило Пао. В воздухе стоял запах солений, фруктов, запеченных в тесте, и жареной рыбы. Должно быть, аборигены ужинали и вынуждены были прервать это приятное занятие из-за прихода старого священника и Линь Пао.

Они питались остатками еды с кухни Линь Пао, поэтому он считал, что может прерывать их трапезу в любое время. Один из двух, кривоногий курчавый крепыш, дулся, продолжая крепко сжимать в руке палочки для еды. Пусть дуется, думал Пао, но если он не хочет прямо сейчас расстаться с жизнью, пусть не говорит мне о своем недовольстве.

Несмотря на их угрюмый нрав, Пао предпочитал, чтобы именно они работали в его зоопарке. Они были трудолюбивыми и надежными работниками, пока не сталкивались с необходимостью быстро принимать решение. Примитивные люди, они не могли похвастать сообразительностью. А чего еще можно было ждать от людей, которые до недавнего времени охотились за скальпами?

Что касается священника Да-чэня, то Линь Пао считал его мрачным, лишенным чувства юмора человеком. Он бывал несколько резок, когда дело доходило до спора или дискуссии, но зато превосходно предвидел будущее. Тоже большой строптивец. Очевидно, таким уверенным в себе его делало знание божественной воли.

Он мог дать совет, а мог смолчать – смотря, что считал нужным, и на многие недели исчезал из своего храма, не сообщив никому своего местонахождения. Казалось, он не признавал ничьего мнения, кроме своего собственного, и всегда без страха говорил то, что думает. Не в силах подчинить или устрашить его, Линь Пао мог лишь скрывать неловкость и тревогу, которые испытывал в его присутствии. Возле него Пао только казался спокойным.

Он хотел поговорить с Да-чэнем о нескольких вещах и в первую очередь 6 снежном барсе. С тех пор, как у Линь Пао появилось это проклятое создание, беды посыпались на него одна за другой. Пусть священник остановит этот злой джосс.

Его интересовала также возможность устранения крестного отца Анхелы Рамос и нью-йоркского детектива. Можно ли говорить со святым о своем намерении совершить убийство? Можно, если делать это осторожно. Линь Пао только спросит, удастся ли ему избавиться от своих непосредственных противников. Осторожность – это когда говоришь то, что должен, а не то, что хочешь.

Мораль Пао или отсутствие таковой, казалось, не находит никакого отклика в душе священника, который сообщал о божественных вердиктах бесстрастно и непредвзято, не выказывая при этом никаких чувств. «Мы поступаем сообразно нашим желаниям, пока рок не обрушится на нас, – как-то сказал ему Да-чэнь. – Рок, а не я, правит и праведниками, и грешниками».

И наконец, самое важное из дел: секретная встреча Линь Пао в Гонконге со своими врагами, которая должна состояться через две недели.

Пао решился на смелый шаг и уговорил четырех Голов Дракона, руководителей враждебных ему Триад, сесть с ним за стол переговоров. Почему заклятые враги согласились на такую небывалую встречу? Потому что меньше, чем через десять лет Британия должна будет вернуть Гонконг Китаю. Потому что Триады, базирующиеся на территории Гонконга, как и все, кому было что терять, не верили, что Китай позволит ему остаться капиталистическим, упадочным, практическим.

Свободное предпринимательство, особенно в Гонконге, являлось весьма эффективным видом деятельности. Но свободное предпринимательство было возможно, только при демократии, в независимом, самоуправляющемся Гонконге. Однако независимый, самоуправляющийся Гонконг представлял бы собой угрозу пекинским властям, которые бы не смирились с ним ни при каких обстоятельствах.

Коммунистический переворот в Китае всегда останется для Линь Пао одним из самых неприятных воспоминаний. В отличие от многих других членов Триад, которых уничтожили красные, он, благодаря своей хитрости и удаче, смог избежать неминуемой смерти. Большевики были ублюдками, которые считали людей овцами и хотели весь мир превратить в одно стадо.

Тайные общества уже давно играли важную роль в истории Китая. К моменту победы красных Триады установили тесную связь с находящимся у власти правительством Чан Кай-ши. Члены банд – военные офицеры, агенты разведки, убийцы, торговцы наркотиками, полицейские – помогли Чану прийти к власти. Они были его ударной силой, выполняя самую грязную работу, которую не могли или не хотели выполнять кадровые члены партии. Но с победой коммунистов над Чаном завершился трехсотлетний период политического влияния мафиозных группировок в Китае.

Красные утвердили свое господство кровью и править должны были тем же способом. Они не терпели никакой оппозиции, подавляли всякую индивидуальность и энергично карали всех своих врагов. Ни для кого не стало неожиданностью, что Триады, союзники ненавистного красным Чан Кай-ши, были изгнаны из Страны одними из первых. Большинство членов Триад бежали в находящийся под британским правлением Гонконг, где пополнили собой имущие классы. Линь Пао помнил, что некоторые богатые предприниматели приезжали в британскую королевскую колонию, привозя с собой целые заводы. Что касается обещанных красными экономических и политических свобод в Китае, то они так никогда и не осуществились. Как говорилось в одном анекдоте, капитализм – это эксплуатация человека человеком, а коммунизм – наоборот.

По мере того, как приближался срок возвращения Гонконга, базирующиеся в нем Триады начали с небывалой интенсивностью перекачивать деньги за границу. Никто не хотел рисковать, несмотря на обещания китайских лидеров сохранить в Гонконге капитализм. В восьмидесятых годах Линь Пао и другие Головы Дракона наводнили Америку своими деньгами, вкладывая их в недвижимость, в коммерческие предприятия, в увеселительные заведения, помещая их на банковские счета. Пао, кроме того, занялся прибыльной торговлей наркотиками в Нью-Йорке; он был одним из тех китайцев, что взяли под свой контроль героиновый рынок этого города, который оценивался триллионами долларов, и прежде находился в исключительной компетенции американской мафии.

Добиваясь организации секретной встречи в Гонконге, Линь Пао заявил, что борьба между группировками в Америке привлечет внимание к столь крупному вливанию капитала. В результате пострадают все. Будет трудно, сказал он, если не невозможно заниматься бизнесом под пристальным наблюдением. Пристальное внимание, которое они привлекут своей борьбой, сделает немыслимым получение больших прибылей.

Эта встреча будет попыткой предотвратить войну между группировками в очень неудачное для этого время. Борьба между бандами являлась традиционным способом регулирования территориальных споров и сведения старых счетов. Несколько лет назад она стоила Пао жизни его первой жены и горячо любимого младшего брата. Но он был единственным человеком, способным заставить своих противников задуматься о назревших переменах. Даже самый злейший враг вынужден был признать, что Линь Пао обладает незаурядными умственными способностями и исключительными волевыми качествами. Его предупреждением не могли пренебречь, тем более, что в памяти многих еще были свежи события времен коммунистического переворота в Китае.

"Наше будущее благополучие связано с Америкой, – сказал он своим противникам. – Но знайте, если мы не пойдем на взаимные уступки, то никогда не достигнем этого благополучия. Мы будем слишком заняты борьбой друг с другом. Мы привлечем к себе внимание американской прессы и полиции. Это будет стоить нам денег, людей и даже законных капиталовложений.

Итак, я предлагаю следующий выход из этого положения. Давайте достигнем согласия, которое позволит нам активизироваться в Америке без взаимного истребления. Это можно сделать, поделив между собой главные американские города. Здесь. Сейчас. В Азии. Без кровопролития. Я не вижу другого пути избежать больших и бессмысленных потерь. И скажу вам, мои соратники по древнейшим союзам, что предложенному мной компромиссу уже нет разумной альтернативы".

А если переговоры провалятся? Линь Пао оставалось только надеяться, что этого не случится. Если же это все-таки произойдет, то его престиж в мире древнейших обществ рухнет за одну ночь. Враги сочтут его бестолковым. Его мнению перестанут доверять даже члены его Триады, которые сразу отвернутся от него.

Потерпев фиаско, он не сумеет сохранить уважение своих людей. За неудачу на встрече в Гонконге он будет наказан смертью от рук своих сторонников. Смерть будет лучшим выходом из положения, в которое он себя поставит своим безрассудством. На этой встрече он не должен потерять ни своего престижа, ни территории. Пусть старый священник прочтет в Книге судеб и скажет Пао, будут ли переговоры удачными.

Пусть старый священник заставит его поверить в будущее.

* * *

В своем личном зоопарке встревоженный Линь Пао погладил указательным пальцем пульсирующий нерв на правом виске. Черт возьми этого священника. С каждой секундой Пао все больше злился на него, главным образом, потому, что священник все еще не замечал его присутствия. Да-чэнь по-прежнему был поглощен снежным барсом, рассматривая его с неподдельным интересом, – так смотрит маленький мальчик на свой пенис, когда впервые обнаруживает, что он у него есть. Для раздражительного Пао такое безразличие было оскорбительно. Он убивал людей и за более безобидные проступки.

Неожиданно Пао почувствовал, что ему холодно. Резко упала температура воздуха, чего обычно в марте, когда температура всегда умеренно теплая, а влажность сравнима с влажностью летних месяцев, не случалось. Почувствовав озноб, он спрятал руки в рукава. Хлопковый халат, украшенный золотой тесьмой, был недостаточно теплым для столь резкой перемены погоды, а войлочные туфли плохо согревали его ноги, которые стали холодными, как лед. Начала ныть его пустая глазница – верный признак того, что погода испортится.

Он посмотрел на небо. Солнце уже садилось, но ночь наступала быстрее, чем обычно. Эта темнота и похолодание свидетельствовали о том, что возвращаются сильные ветры и дожди, что были на прошлой неделе. Нужно было скорее заканчивать дела в зоопарке и возвращаться домой, пока не начался ливень. Он поежился и, как никогда раньше, ему захотелось ощутить на своем теле солнечное тепло.

Справа от него поднялся на ноги огромный маньчжур и начал нетерпеливо прохаживаться взад и вперед по клетке широким пружинистым шагом. Через две клетки от него полосатый индийский альбинос яростно атаковал лапой свою самку, загнав ее в угол и заставив прижаться к решетке. В другом конце зоопарка, в зарослях бамбука, нервно перепрыгивали с ветки на ветку и громко каркали вороны.

Вороны. Предвестницы беды. Признак того, что должно произойти что-то ужасное.

Аборигены сразу оробели. Кучерявый бросил на землю свои палочки для еды, потом быстро присел и поднял их. Его партнер, высокий сутулый мужчина с почерневшими зубами, завращал глазами и прижал руки к ушам. Пора здесь заканчивать дела, подумал Пао, пока два этих суеверных болвана не разрыдались.

Освободив из рукавов руки, Пао шагнул к священнику, желая, чтобы тот избавил его от злого джосса, который навлек на него снежный барс. Он желал, чтобы священник удалил тень, брошенную на его жизнь этим зверем. Желал, чтобы священник гарантировал успех на встрече в Гонконге.

Да-чэнь заговорил, даже не повернувшись к нему. Никогда раньше его низкий голос не звучал столь внушительно и грозно. Пао застыл на месте, сердце его заколотилось в груди, во рту стало сухо. Он вздрогнул, когда на него упала первая холодная капля дождя. Главное – не поддаться страху, подумал он. Люди боятся очень многого.

Да-чэнь заговорил, не сводя глаз с лежащего снежного барса:

– Сперва ты убьешь это создание. Затем, не позднее чем через двадцать один день, ты умрешь сам.

Он повернулся к Линь Пао и улыбнулся кроткой, детской улыбкой; таким спокойным Пао его никогда не видел.

Ошеломленный Пао лишился дара речи, ноги его приросли к земле.

– Ты умрешь насильственной смертью, – сказал Да-чэнь. – Орудием твоей смерти станет маленький мальчик, который живет на Западе. То, что от тебя пошло, к тебе возвратилось. Теперь ты должен встретиться со злыми духами, порожденными твоими прошлыми деяниями.

Потрясенный Пао смог наконец заговорить:

– Не говори мне таких вещей, старик. Я предупреждаю тебя. Не разговаривай со мной так.

– Я не творец и не деяние, я всего лишь орудие в руках высшей силы.

– Старый болван, что шутишь со мной в тот момент, когда я нуждаюсь...

– Я говорю правду. Не позже чем через двадцать один день ты умрешь. Думаю, тебе нужно приготовиться к смерти.

– Ты, старый маразматик. Кто ты такой, чтобы говорить мне, что я должен готовиться к смерти? Какой-то простофиля думает, что сможет лишить меня жизни. Что он для меня? Меня многие пытались убить, но никому это не удалось, – он впился в священника глазами. – Маленький мальчик, ты говоришь?

– Да. Он сейчас на Западе, но родился он в Срединном Царстве. – Срединным Царством в древности называли Китай.

Линь Пао повернулся в сторону, откуда каркали вороны:

– Мальчик. Обыкновенный мальчик, – он свирепо посмотрел на старого священника. – И ты думаешь, что я его испугаюсь?

Да-чэнь улыбнулся:

– Ты уже его боишься.

Это было правдой. Впервые за многие годы Линь Пао испытывал страх и ненавидел себя за это. Ничто так не ослабляет разум человека, как страх. Невозможно поступать благоразумно, когда испытываешь страх. Священник. Будь он проклят за то, что вызвал у него это ужасное чувство.

Пао сказал:

– Возьми свои слова назад, священник. Я приказываю тебе говорить только о помощи небес. Приказываю тебе говорить только правду.

– Небеса возжелали этого, – сказал Да-чэнь. – Ты уже не сможешь изменить свое будущее.

– Ты управляешь моим будущим, старик. Ты и только ты. А теперь хватит терять время. Я приказываю тебе сделать так, чтобы мне продолжала улыбаться удача. С твоим благословением я всего добьюсь.

– До сих пор судьба благоприятствовала тебе в каждом твоем поступке. И ты считал свой поступки хорошими и правильными. Ты всегда помнил: что от тебя пойдет, то и вернется к тебе, что ты создаешь свое будущее. Боюсь, ты встретился с самим собой на жизненном пути.

Пао, страх которого усилился, сказал:

– Скажи мне, что я одержу победу над своими врагами и больше не говори мне ничего.

– Тот, кто задает вопросы, должен услышать ответы. Ни ты ни я не можем управлять твоим будущим. Твое будущее подчиняется воле небес.

Потрясенный Пао сделал единственное, что он мог сделать, – он поклялся, что бросит вызов судьбе. Он был человеком гордым и обладал недюжинным умом. Уничтожить его было нелегко. Смешно предположить, что его одолеет какой-то мальчик.

Мальчик живет на Западе, но родился он в Срединном Царстве. Начнем искать этого мальчика в Нью-Йорке, подумал Пао. Начнем искать его среди Зеленых орлов, китайской молодежной группировки, членов которой Пао использовал в качестве исполнителей своей воли и убийц.

В эту банду входили корейцы и вьетнамцы, но большинство составляли китайцы – нелегально проникшие в США обитатели преступных гонконгских трущоб. Зеленые орлы. Карающий меч Линь Пао в Нью-Йорке. Они помогали Триаде Пао делать деньги на игорном бизнесе, вымогательстве и торговле наркотиками в этом городе. Эта молодежная банда судила и карала врагов Линь Пао в Америке.

Главарем банды был Бенджамин Лок Нэйнь, хладнокровный убийца и прирожденный лидер, которого Линь Пао любил и которому пророчил большое будущее. Бенджи Нэйнь восхищался Черным Генералом и гордился тем, что расправляется с его врагами. Но когда ждешь тигров у парадной двери, через черный ход может влезть волк. Был ли Бенджи Нэйнь тем волком, который пришел, чтобы погубить Линь Пао?

Если отнестись к предсказанию Да-чэня всерьез, то Бенджи Нэйню больше нельзя доверять. За всеми Зелеными орлами – а их двенадцать человек – нужно будет установить наблюдение. Некоторым было не больше двенадцати лет, но из таких детей вырастут Линь Пао будущего.

Кто же из них представляет наиболее вероятную угрозу? Конечно, Бенджи Нэйнь. Осторожность однако требовала, чтобы Линь Пао оградил себя от всех Зеленых орлов. Осторожность – лучший его союзник.

Поразмыслив, Пао решил, что к словам священника нужно прислушаться. Разумеется, не стоит никому ничего говорить. Он призовет на помощь Гон Нам Бат Хоп, Восемь Кинжалов Севера. Это была секретная группа убийц, входящая в состав тайваньской военной разведки. Название Гон Нам Бат Хоп она получила в честь убийц, живших в восемнадцатом веке, которые служили императору Юн Чену.

Тайваньское правительство часто использовало эту группу, чтобы заставить замолчать политических диссидентов, в какой бы точке земного шара они ни находились, и чтобы поддерживать выгодные связи с главарями организаций, торгующих наркотиками, каковым и являлся Линь Пао.

Как и их знаменитые предшественники, члены Гон Нам Бат Хоп в качестве доказательства приносили головы своих жертв. Совсем не обязательно, чтобы предсказание старого священника исполнилось. Линь Пао придется только подождать, пока ему принесут голову этого мальчишки, и вместе с ней к нему вернется его добрый джосс. В то же время важно, чтобы враги Пао не узнали об этом предсказании – они могут осмелеть и стать более опасными. Даже его люди могут использовать пророчество в своих интересах.

Предсказание возмутило и оскорбило Пао до глубины души. Как посмел этот дряхлый старик сказать, что ему осталось жить только двадцать один день? Своим предсказанием Да-чэнь проявил неуважение к могуществу Линь Пао – такое простить нельзя.

Тем временем двое аборигенов решили, что им хватит того, что они уже видели. Все указывало на то, что Черный Генерал, готов в любую минуту разразиться гневом. Они посмотрели друг на друга, и, поняв один другого без слов, молча кивнули. Лучше убраться подальше, чтобы этот ублюдок Пао и старый священник решали свои проблемы наедине.

Они знали его противоречивый характер. Знали, что за суровой сдержанностью кроется пугающая неуравновешенность. Знали, каким он может быть непостоянным. И слепец бы увидел, что Линь Пао и священник не в ладах. Аборигены хорошо знали Черного Генерала и понимали, что над священником сгустились тучи.

Когда дождь забарабанил по металлическому навесу над клетками, Линь Пао заговорил громче, чтобы его было слышно за карканьем ворон, ревом тигров и шумом надвигающейся бури. Он потребовал, чтобы священник признался, что солгал, но старик покачал головой и сказал:

– Я передал тебе волю небес. Ты плюнул в них. Ты сам навлек на себя это.

Когда Да-чэнь снова повернулся к снежному барсу, Линь Пао окончательно покинуло самообладание. Он уже не мог сдерживаться. Буря, зловещее карканье ворон, рев тигров лишили его присутствия духа. Объятый страхом Пао поддался непреодолимому желанию уничтожить священника.

Он бросился на старика по скользким от дождя плиткам, обхватил левой, с черной перчаткой, рукой его шею и сильно сжал, лишив воздуха. Затем он оторвал Да-чэня от земли и начал раскачивать его взад и вперед, так Что сандалии старика слетели с ног и, описав в воздухе дугу, упали на мокрую землю.

Продолжая душить священника левой рукой, Пао правой выхватил у кучерявого аборигена палочку для еды и втолкнул этот деревянный стержень в правое ухо священника. В его мозг.

Чувствуя, что конец близок, Да-чэнь прошептал имя Бога и обмяк в руках Пао, как будто смирился с неизбежной смертью. Пао не заметил этого: он испытывал бурную радость оттого, что ему удалось избавиться от этого старика.

Промокший Пао выдернул палочку из уха Да-чэня, отбросил ее в сторону и отпустил труп. Потом он велел высокому, сутулому аборигену сбегать в сторожку и принести грабли. Бегом.

Ни один из аборигенов не сдвинулся с места. Ужас сковал обоих. Чтобы расшевелить этих двух кретинов, разгоряченный, ошалевший Линь Пао принялся осыпать их ругательствами. Он пнул высокого в левую ногу – этого оказалось достаточно, чтобы простофиля начал двигаться.

Высокий абориген вернулся с граблями; он бежал неуклюже, шаркая ногами. Не говоря ни слова, Пао выхватил у него грабли, оттолкнул аборигена в сторону и посмотрел на мертвого священника. Мгновение промедлив, он взял рукоять грабель обеими руками, поднял их над головой и вонзил металлические зубья в лицо священника. Аборигены отвернулись.

Вслед за лицом Пао начал бить по рукам, груди, бедрам. Он старался впиваться в плоть поглубже, чтобы появилась кровь. Он мог бы заставить аборигенов делать это, только для этого ему пришлось бы избить их до синяков, стоя под проливным дождем.

– Отнесите тело в клетку, – сказал он им. – Быстро! Быстро! Пусть в смерти старика обвинят снежного барса.

Защищая от проливного дождя свой здоровый глаз, Линь Пао наблюдал, как аборигены, схватив Да-чэня за щиколотки, потащили его к клетке снежного барса. Вокруг Пао усиливалась буря. Бамбуковые деревья сгибались пополам под напором мощного ветра, струи дождя, проникая сквозь тонкую ткань хлопкового халата, впивались в его тело. Нужно покрыть чем-нибудь клетки, чтобы защитить зверей от дождя, подумал он. Займусь этим сразу, как только выберу время, но сперва нужно покончить с этим священником.

Слегка повернув голову, он приложил ко рту ладони и выкрикнул команду. Тотчас двое стройных охранников из племени Пайвань в накидках и конической формы соломенных шляпах пересекли деревянный мостик и, топая по лужам, подбежали к Линь Пао.

Пао шепнул что-то пайваньцам, и те направились, к клетке снежного барса; Высокий абориген как раз открывал клетку и вздрогнул, когда снежный барс вскочил на ноги, оскалив зубы и выгнув спину. Аборигены работали быстро, волосы их слиплись от дождя. Один схватил священника за руки, другой за ноги. Чтить старика больше нет нужды. Душа его покинула тело и перенеслась в лучший мир. Только швырнуть его останки внутрь – и дело с концом. Это они и попытались сделать.

Они бросили тело Да-чэня в клетку, едва не угодив им в снежного барса. Испугавшись, зверь отпрыгнул в сторону и бросился к открытому дверному проему. Работники зоопарка запаниковали. Паника охватила и Линь Пао, который указал пальцем на клетку и завопил:

– Закройте дверь! Этот проклятый зверь хочет убить меня! – Пао испугался. Очень испугался.

Нагнув головы, чтобы спрятать от дождя лицо, аборигены работали, как одержимые. Один нащупал висящие на поясе ключи, другой схватился за дверцу клетки. Никто из них не видел и не слышал пайваньцев.

Охранники выхватили из-под накидок «итаки» 12-го калибра и начали стрелять с бедра. Выстрелами аборигенов бросило вперед, и они ударились о клетку снежного барса. Их смерь означала, что теперь только Линь Пао знал о предсказании священника. Пока Пао думал об этом, снежный барс выскочил через открытую дверцу клетки и бросился на него.

Охранники выстрелили одновременно. Один попал в быстро бегущего барса, и пуля, раздробив плитку, обдала Линь Пао брызгами воды. Вторая пуля попала зверю в позвоночник и заставила его упасть на землю. Искалеченный, умирающий барс продолжал движение. Лежа на животе, он царапал мокрую плитку и, прилагая последние силы, медленно двигался в потемневшей от крови воде. Он стремился к Линь Пао.

У Пао голова закружилась от страх, он попятился назад, и в этот момент пайваньцы встали между ним и снежным барсом и пристрелили зверя. Пао задыхался, сердце его бешено колотилось в груди. Он прижал руки к вискам, чтобы прекратить неистовое подергивание, но пульсация в голове не прекращалась. Он опустил руки только тогда, когда его сердцебиение замедлилось.

Свободен. Он свободен. Он несколько раз повторил это слово про себя. Свободен. Он снова распоряжается своей жизнью.

Потому что никто, кроме него не знает, что сказал священник.

Дрожащий Пао прошел мимо пайваньцев и остановился перед пустой клеткой снежного барса. Закрыв свой единственный глаз, он вдохнул запах, оставшийся от зверя, и прислушался к дождю, барабанившему по металлическому навесу над клеткой. Снежный барс ненавидел его с того самого момента, как попал к нему. Почему?

Что ж, теперь чувства этого зверя больше не имели никакого значения. А имело значение то, что убив его, Линь Пао получил от судьбы отсрочку. Или он только устранил одно из звеньев цепи судьбы?

Он открыл глаз, глубоко вздохнул и, схватившись за прутья клетки, сжал их изо всех сил. Он был Черным Генералом, и судьба его всегда была в нем самом. Всегда. Мальчик, который хочет его убить, должен будет многому научиться.

Линь Пао повернулся к пайваньцам и твердым, уверенным голосом сказал, что нужно делать.


Содержание:
 0  Власть : Марк Олден  1  2 : Марк Олден
 2  вы читаете: 3 : Марк Олден  3  4 : Марк Олден
 4  5 : Марк Олден  5  6 : Марк Олден
 6  7 : Марк Олден  7  8 : Марк Олден
 8  9 : Марк Олден  9  10 : Марк Олден
 10  11 : Марк Олден  11  12 : Марк Олден
 12  13 : Марк Олден  13  14 : Марк Олден
 14  15 : Марк Олден  15  16 : Марк Олден
 16  17 : Марк Олден  17  18 : Марк Олден
 18  19 : Марк Олден  19  20 : Марк Олден
 20  21 : Марк Олден  21  22 : Марк Олден
 22  23 : Марк Олден  23  24 : Марк Олден
 24  25 : Марк Олден  25  26 : Марк Олден
 26  27 : Марк Олден  27  Эпилог : Марк Олден
 28  Использовалась литература : Власть    



 




sitemap