Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 15 : Марк Олден

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  35  36  37  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  59  60

вы читаете книгу




Глава 15

Токио

Июль 1983

Находясь в своей штаб-квартире, подвальном помещении без окон, де Джонг внимательно наблюдал, как один из его прислужников-якудза, пожилой человек по имени Такахара, положил левую руку на застланный чистой скатертью низенький столик, стоявший между ними. Двое мужчин, подложив пятки под ягодицы, сидели на полу, который был закрыт четырехугольными плетеными подстилками. Де Джонг был в синем кимоно, головной повязке и белых носках. В правой руке он держал складной веер из бамбуковых тростинок, стянутых прочной длинноволокнистой японской бумагой. Веер был старый, металлические скрепы во многих местах утеряны, а роспись — на веере был изображен садик при храме в Киото и горное озеро зимой — потрескалась и выцвела. Впрочем, о том, чтобы заменить его другим, не могло быть и речи. Когда-то этот веер принадлежал Касуми.

Такахара носил цветное кимоно. Его крупная голова была коротко острижена, а на левой стороне лица кожу стягивал складками безобразный шрам, напоминание о ране, нанесенной мечом, полученной Такахара на службе у своего оябуна — Руперта де Джонга. Десяток лейтенантов и рядовых якудза стояли тогда за его спиной и были готовы в любую минуту помочь исполнить наказание.

Сейчас Такахара явно нервничал и был раздражен из-за мучавшего его геморроя. Такахара отличался повышенной сексуальностью и прижил тринадцать детей от двух жен и нескольких любовниц. Свои необычайные способности он объяснял тем, что дважды в день съедал чашку поджаренных водорослей и маринованной капусты. Иногда де Джонг думал, не от этой ли диеты у Такахара такой скверный характер, хотя следовало признать, что те мерзости, которые тот позволял себе по отношению к людям, иногда оказывались на руку гайджину. По крайней мере, Такахара удавалось без видимых усилий заставить владельцев бань и баров для гомосексуалистов выплачивать часть прибыли де Джонгу. Такахара отлично справлялся также и с ролью рэкетира. Короче, находясь на службе у гайджина, он мог выполнять любую, даже самую грязную работу.

Недавно он обзавелся новой подружкой — семнадцатилетней девицей с крашеными рыжими волосами и золотыми коронками. Ее сексуальные аппетиты были под стать Такахара, и они отлично ладили на этой почве. Девицу звали Томико, и она работала в одном из ночных клубов де Джонга, там, где обнаженные девицы, расхаживая вдоль огромной, полукруглой стойки бара, предлагали клиентам резиновые фаллосы с тем, чтобы опробовать их тут же, на месте. Некоторые наиболее пьяные или доверчивые из посетителей позволяли увлечь себя под этим предлогом в комнаты наверху.

Клуб находился на расстоянии всего одного квартала от штаб-квартиры де Джонга, темного массивного здания в старом районе Токио Асакуза, традиционно служившего местом для увеселительных забав. Раньше здание занимал португальский банк, затем там устроили школу для борцов-сумоистов, а еще позже в здании помещалась администрация американских оккупационных сил. Темные аллеи Асакуза, уличные давки, крытые переходы и рынки на свежем воздухе по-прежнему напоминали о древней Японии. Кроме того, район был раем для покупателей, поскольку цены на товары здесь были ниже, чем где-либо еще в Токио. Тысячи и тысячи посетителей заполняли ежедневно переулки и улицы Асакузы в надежде сделать выгодные покупки.

Однако Асакуза оставался, прежде всего, центром развлечений, которых было здесь предостаточно: в барах со стриптизом, пивных залах, ночных клубах и в знаменитом театре Хокусаи, где в грандиозном шоу участвовало около трехсот красивейших девушек. И по сегодняшний день район Асакуза оставался тем же, чем был в течение более полутора тысяч лет — воплощением укийф — вечного движения мира. Чувственная жизнь воспринималась как данность. Здесь жили одним мгновением, наслаждаясь луной и осенними листьями, музыкой и женщинами, здесь плыли по течению, не задумываясь о будущем.

Дважды в неделю Такахара прекращал сбор дани и посещал клуб, где работала Томико. Зеленый кожаный диван в офисе менеджера служил им ложем любви. Два телохранителя стояли у дверей и следили за тем, чтобы никто не вошел.

Однако на днях три человека в масках, вооруженные ножами, уже, как оказалось, поджидали Такахара и его несовершеннолетнюю возлюбленную в офисе. Каким-то образом им удалось попасть в клуб незамеченными через черный ход, затем пробраться в офис, минуя многочисленных охранников, служащих и посетителей. Незнакомцы в масках обещали кастрировать Такахара, если он не отдаст им деньги, собранные в течение дня. Деньги, которые являлись собственностью гайджина.

Сборщик дани оказал сопротивление, на помощь пришли и телохранители, вооруженные американскими пистолетами. Двум налетчикам удалось бежать, третий же, раненный в бедро, был схвачен.

Де Джонг был вне себя от ярости, когда узнал, что налетчиками руководил его давний противник Урага. Именно Урага говорил, что де Джонга ждет возмездие за убийство Кисена.

Де Джонг не заставил себя ждать. Три часа спустя после инцидента старик на велосипеде передал охраннику, стоявшему у штаб-квартиры Урага, цветной полиэтиленовый пакет. "Подарок для оябуна",— так выразился старик и быстро укатил прочь.

В пакете оказалась темная, влажная на ощупь земля. Внутри же, под слоем земли и грязи, были скрыты две недавно ампутированные кисти рук. Одна принадлежала менеджеру клуба, который предал гайджина и позволил людям Урага пробраться в офис. Другая — члену банды рага, участвовавшему в налете и захваченному людьми гайджина. Отсечение кисти руки являлось одним из древнейших наказаний воров.

Помимо отрезанных конечностей в пакете находился стеклянный сосуд, в который было положено несколько зубов в коронках из золота. Интуиция не подвела гайджина — он совершенно правильно решил, что Томико тоже работала на Урага и помогла расставить ловушку для Такахара. Земля же была насыпана в пакет, чтобы дать противнику гайджина понять, что и продавшийся менеджер, и рыжеволосая Томико были закопаны живыми. Долг, якобы неоплаченный гайджином, теперь был возвращен сполна.

Такахара же, за то, что он погряз в плотских удовольствиях и чуть не подвел гайджина, тоже следовало наказать.

В подвале мрачного здания, где теперь находился гайджин и его якудза, высокий человек в цветастом кимоно взял с низкого столика длинный нож и приставил лезвие к фаланге мизинца на левой руке. Тусклая сталь угрожающе нависла и над тремя другими пальцами; большой Такахара предусмотрительно поджал.

Беспрекословное повиновение оябуну, обязательное для всех якудза, позволяло без лишних слов руководить подчиненными. Кобун должен был понимать команды своего начальника с полувзгляда. Оябун мог отдавать приказания, не сказав ни слова. Настоящему якудза достаточно было только посмотреть в глаза хозяину, чтобы понять, как поступать.

Такахара видел только непроницаемое лицо гайджина.

С шумом втянув в себя воздух, он сложил правую руку в кулак и поднял руку вверх. Затем он с силой обрушил кулак на нож, прижатый к фаланге мизинца, и отрубил ее. Такахара содрогнулся, но не издал ни звука.

Правой рукой он достал из рукава кимоно шелковый красный платок и положил его на стол. Взяв отрубленную фалангу пальца, он завернул ее в платок, поклонился и протянул сверток гайджину. Де Джонг ничего не сказал. И даже не двинулся с места. Когда же ожидание стало уже почти непереносимым для всех присутствующих, де Джонг протянул руку, взял у Такахара платок и положил его за отворот кимоно на груди.

Весь в поту, Такахара, наконец, перевел дух.

Его извинения, часть его плоти, были приняты. Если бы гайджин не взял платок, для Такахара это означало бы немедленную смерть.

Ли као. Чистое лицо. Нечто такое, что оябун должен был сохранять любой ценой. Власть, престиж, влияние — все зависело от ли као. Оскорбление, нанесенное оябуну, нападение на него или его людей, даже незначительное нарушение ритуала могли привести к потере ли као. Де Джонг не имел права на колебания и сомнения. Малейшая нерешительность со стороны якудза могла обойтись слишком дорого. Действовать надо было обдуманно, но без колебаний.

В полупустом подвальном помещении на стене висел маленький синтоистский алтарь. Де Джонг поднялся и направился к нему. Рядом с алтарем висела полочка, на которой хранились дары — вареная лапша, рисовые колобки и саке — теплая рисовая водка в глиняном кувшине. Там же стояли деревянные башмаки, лежал зонтик из грубой промасленной бумаги из бамбука и аккуратно сложенное летнее кимоно. В один из отворотов кимоно была воткнута черная с серебром булавка — Шинани-кай, знак группы якудза, которую возглавлял де Джонг.

Дары предназначались мертвым. Кисену.

Повернувшись лицом к алтарю, де Джонг встал на колени и погрузился в размышления: стоит ли сказать якудза, что убийца Кисена найден. Кое-какие факты еще надо было уточнить, но все прояснится в ближайшее время. Между тем, интуиция подсказывала гайджину, что его догадка верна. Кисена убил сын Алекс Уэйкросс.

Доклады о результатах поиска убийцы Кисена поступали к де Джонгу ежедневно. Они приходили от его людей со всего мира и содержали весьма разноречивую информацию — от проверенной и надежной до пустых слухов и сплетен. Гайджин читал все, большую часть отбрасывая как не заслуживающую доверия. Впрочем, рапорты с Гавайских островов и с американского континента привлекли его внимание. Сопоставив их с информацией, полученной от Раймонда Маноа, Норы Барт и других европейцев, он понял, что они представляют собой определенную ценность.

Имя Саймона Бендора упоминалось в рапортах несколько раз — всегда рядом с именами тех людей, которые находились под постоянным наблюдением. Но именно де Джонг сам установил, что между Бендором и убийством Кисена существует прямая связь. Только де Джонг обладал правом читать и сопоставлять всю поступающую информацию, чтобы какой-нибудь не в меру честолюбивый якудза не воспользовался ею в своих корыстных целях. Время шло, и убеждение, что Кисена казнил Саймон Бендор, крепло.

Для Норы Барт, которую постоянно преследовали мысли о последних часах жизни Виктора Паскаля, встреча с людьми гайджина в Лос-Анджелесе была поистине благом. Ей первой удалось выяснить, что у Молли Дженьюари есть сестра, имевшая знакомства среди членов якудза, занимавшихся игорным бизнесом в Америке и на островах Карибского бассейна. Сестрицу звали Эрика Стайлер, и она была профессиональным игроком.

Норе Барт удалось установить родственные связи между двумя женщинами путем изучения архивов театральных союзов в Лос-Анджелесе. Молли Дженьюари являлась членом всех трех обществ и, заполняя анкету, указала Эрику Стайлер среди ближайших родственников. Более того, счета мисс Дженьюари постоянно оплачивались лично Эрикой, что в определенном смысле свидетельствовало о теплых отношениях между сестрами. В своем рапорте Нора Барт привела кое-какие факты, которые представлялись ей невероятными в Токио, когда она оказалась свидетельницей гибели Виктора Паскаля. В аэропорту Лос-Анджелеса Молли Дженьюари, прежде чем сесть в самолет и отправиться в Токио, застраховалась на значительную сумму и сразу же завещала ее своей сестре, мисс Стайлер.

Людям гайджина в Лос-Анджелесе удалось узнать еще кое-что. Они выяснили, что мисс Стайлер обращалась в японское консульство в связи с исчезновением в Токио ее сестры. Заботливая сестрица и вывела на Саймона Бендора. Их неоднократно видели вместе в Гонолулу, Атлантик-Сити, Лас-Вегасе и Нью-Йорке. Кроме того, на Саймона Бендора самостоятельно вышел и Раймонд Маноа, когда пытался выяснить подробности жизни Алекс Уэйкросс.

Мистер Бендор, как утверждал Маноа, был хорошим атлетом, знавшим приемы бокса и карате. Он работал на ЦРУ в Юго-Восточной Азии, причем, его деятельность была настолько засекречена, что даже приятель Маноа из ФБР не мог сообщить о ней никаких подробностей. Скорее всего, мистер Бендор занимался разведывательной и диверсионной работой в тылу неприятеля. Отсюда следовал вывод, что сын Алекс Уэйкросс со временем стал профессиональным головорезом.

Этот мистер Бендор обладал определенно неплохими бойцовскими качествами. Он был наделен яростью ослепшего зверя, как, вероятно, выразился бы по данному поводу великий Теннисон. Сын Алекс Уэйкросс стал настоящим мастером своего дела. Он, и никто другой, обвел вокруг пальца Виктора Паскаля и отправил его к праотцам, он же уничтожил и Кисена.

Истина как таковая не нуждается в доказательствах, факт номер один: Саймон Бендор — профессиональный убийца. Факт номер два: он ближайший друг Эрики Стайлер и самый вероятный претендент на роль ее верного рыцаря и заступника в случае, если мисс Стайлер таковой понадобится.

Человек должен уметь обращаться с фактами. И де Джонг сделал один-единственный возможный вывод: у Эрики Стайлер был друг, он и только он мог незамеченным пробраться в Японию и вывезти оттуда сестру Эрики.

Судьба управляет жизнью людей без видимой логики. Как иначе объяснить, что их с Алекс пути пересеклись на Гавайях? А ведь подобная встреча представляла для гайджина реальную угрозу. И тем не менее, именно благодаря этой случайности, де Джонг, попытавшись узнать всю подноготную Алекс, выяснил имя человека, который убрал Кисена. В очередной раз гайджин убедился, что удача всегда сопутствует таланту.

Разумеется, он не испытывал никаких угрызений совести, принимая решение убрать мать вместе с сыном. Мать была львицей, звереныш же превратился в леопарда.

Однако у де Джонга еще оставались сомнения в том, что он, возможно, совершает ошибку именно тогда, когда ошибаться ему нельзя. Что-то ему говорило, что столкновение с Алекс Уэйкросс может стать роковым для него.

Если смекалка его подведет, последуют и другие беды. Прежде всего, жди неприятностей от своих же. Потом от Урага. И даже дух Кисена, который ныне странствует в заоблачных мирах, может потревожить его. Все ждут от де Джонга решительных действий. Если же он поскользнется — то тем хуже для него. Горе побежденным! Сам споткнулся, сам и вставай.

Стоя на коленях перед алтарем, он закрыл глаза и глубоко вдохнул, затем медленно и незаметно стал выдыхать из себя воздух, особым образом напрягая мышцы живота. Потом сел на пятки, выпрямил спину и положил ладони на бедра. Дыхание по системе «дзен». Необходимейшие навыки военного искусства, ключ к полной концентрации всех сил и умению владеть ситуацией — неважно, в бою ли, в обыкновенной ли жизни.

Он чувствовал, как воздух постепенно проникает внутрь, в нижнюю часть брюшной полости. Затем долгие, едва заметные выдохи через нос. Значение данной процедуры трудно переоценить, поскольку в момент вдоха человек бывает слаб, а при выдохе восстанавливает силы. Тело, разум и душа наполняются силой, причем силе духа в учении «дзен» отводилось особое место, поскольку именно она в конечном счете решала все. Один-единственный удар может решить — жить тебе или умереть. Удар, который наносится в промежутке между вдохом и выдохом и направляется духом воина.

Де Джонг кончил дыхательные упражнения, и перед его мысленным взором ясно представились его дальнейшие действия. Прежде всего — убить трех врагов. Мать, ее сына. И американку, на которую положил глаз Кисен. Ошибки быть не может. Он обязан любой ценой избегать необдуманных и рискованных поступков. Власть и деньги, которыми он обладал, не были столь уж надежной защитой даже в его собственном якудза, который порой напоминал де Джонгу спящего тигра. Подпольный мир Японии, якудза его противника — Урага — да и его собственные сторонники будут пристально наблюдать за ним и замечать каждый его неверный шаг.

Он уже совершил однажды ошибку, упустив Алекс Бендор в Швейцарии, где у него был шанс окончательно разделаться с ней. Та ошибка стоила жизни Касуми, а де Джонгу принесла лишь страдания от невосполнимой утраты. Но больше подобных ошибок у него не было. Он не упустил «Укаи». Находясь на борту субмарины, он оставил своих якудза заботиться о Касуми, а сам нашел Шиба и приказал ему затопить «Укаи». Торпедировать пароход со всеми, кто находился на борту. Что касается девушек, то для них это было, скорее всего, актом милосердия — кроме медленной смерти им было нечего ждать от будущего. Команда же получила по заслугам.

Касуми. Она и де Джонг появились на свет, чтобы встретиться и любить друг друга, причем любить страстно, с той силой отчаяния, которая проявлялась только в дни войны, когда смерть каждый день витала над ними. Любовь позволяла им пережить страшное одиночество, которое испытывает человек перед лицом смерти, и заново ощутить себя частью человеческого бытия. Де Джонг никогда больше не любил так сильно никакую другую женщину и никому не мог больше так доверять.

Но сейчас он сознательно старался избегать мыслей о Касуми. Он помнил, что прежде всего он — оябун, хозяин, который обязан заставить всех уважать свой дом, обязан помнить, что сомнения подрывают авторитет власти, а он слишком долго был властелином, чтобы отказаться от своих привилегий.

Медитация у алтаря помогла ему найти ответ. Он повернулся к своим якудза и сказал:

— Я знаю имя человека, который убил Кисена. Я также знаю имя женщины, которая стала причиной смерти нашего брата. В течение трех дней смерть должна настичь обоих.


Содержание:
 0  Гайджин : Марк Олден  1  Часть первая Хейхо но метсуку Глаза в бою : Марк Олден
 2  Глава 2 : Марк Олден  4  Глава 4 : Марк Олден
 6  Глава 6 : Марк Олден  8  Глава 8 : Марк Олден
 10  Глава 2 : Марк Олден  12  Глава 4 : Марк Олден
 14  Глава 6 : Марк Олден  16  Глава 8 : Марк Олден
 18  Глава 10 : Марк Олден  20  Глава 12 : Марк Олден
 22  Глава 9 : Марк Олден  24  Глава 11 : Марк Олден
 26  Глава 13 : Марк Олден  28  Глава 15 : Марк Олден
 30  Глава 17 : Марк Олден  32  Глава 19 : Марк Олден
 34  Глава 21 : Марк Олден  35  Глава 14 : Марк Олден
 36  вы читаете: Глава 15 : Марк Олден  37  Глава 16 : Марк Олден
 38  Глава 17 : Марк Олден  40  Глава 19 : Марк Олден
 42  Глава 21 : Марк Олден  44  Глава 23 : Марк Олден
 46  Глава 25 : Марк Олден  48  Глава 27 : Марк Олден
 50  Глава 29 : Марк Олден  52  Глава 23 : Марк Олден
 54  Глава 25 : Марк Олден  56  Глава 27 : Марк Олден
 58  Глава 29 : Марк Олден  59  Эпилог : Марк Олден
 60  Использовалась литература : Гайджин    



 




sitemap