Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 11 : Марк Олден

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23

вы читаете книгу




Глава 11

Было уже почти восемь сорок пять вечера, когда Деккер и его партнёр, детектив Эллен Спайслэнд вошли в «Бугиваль» — ресторан, названный так в честь французской деревни, которая часто встречается на картинах Ренуара и Моне.

Ресторан представлял собой длинный узкий зал с небольшим боковым зальцем у дальнего конца. В обоих помещениях были низкие потолки из белой плитки, свечи на каждом крошечном столике и голые кирпичные стены, на которых висели картины Ренуара и Моне — копии, разумеется.

Все гости были белые, единственным чёрным оказалось лицо Эллен Спайслэнд. Если её это сколько-нибудь беспокоило, она своего беспокойства не проявляла.

Ей было тридцать три года, этой бежевого цвета женщине с высокими скулами, рыжеватыми волосами и расплющенным носом — в тринадцать лет она отбивалась от гарлемского священника, который хотел её изнасиловать. В участке её прозвали Сумкой, потому что в сомнительные бары и ночные клубы она входила, держа руку в сумочке, на рукоятке револьвера.

Она вообще-то собиралась домой, но по просьбе Деккера согласилась составить ему компанию. Жила она на окраине Испанского Гарлема, в квартале, который считался безопасным, потому что там редко бывало больше двух убийств в год. Последние дни она много работала за Деккера, одна занималась делами, порученными им обоим. Вот он и хотел угостить её выпивкой в знак благодарности.

В «Бугивале» она рассматривала копии Ренуара и Моне, большинство картин узнавала. Эллен была замужем за художником с Гаити — уже третий муж — человеком самовлюблённым и скучным, которого она очень любила. Художника она устраивала тем, что напоминала его мать и была щедрой во всём, не требуя ничего взамен. Деккеру их брак был не вполне понятен.

При необходимости Сумка умела действовать решительно. Два года назад она и Деккер должны были арестовать на квартире одного кубинца, подозреваемого в изнасиловании восемнадцатимесячной девочки. Кубинец, некто Рауль Галларага, открыл дверь и сразу направил Деккеру в горло тринадцатизарядный автоматический «Браунинг». Было сделано три выстрела. Деккер, слышавший только первый, готовился к смерти.

Но стреляла Эллен, три раза Галлараге в живот, стреляла из красивой сумочки с бусами, которую подарил ей муж на третью годовщину свадьбы. Деккер заменил испорченную сумочку новой, самой дорогой, какую только смог найти у «Сакса» на Пятой авеню.

Бренда, метрдотель, которая подвела Деккера и Эллен к столику Карен Драммэн, была женщина лет под тридцать, стройная блондинка с длинными кроваво-красными ногтями и узенькими полосками бровей.

Первым, что заметил Деккер в облике Карен Драммэн, оказались слоновой кости палочки для еды в волосах и очень высокие туфли. Ему понравилось и то и то. Но также и чистые голубые глаза, которые смотрели на него не мигая. Когда они пожимали руки, Карен — ей было лет тридцать с небольшим — улыбнулась и задержала его руку чуть дольше необходимого. Истина была в том, что они понравились друг другу с первого взгляда.

Сидел за её столиком Жан-Луи Николаи, маленький, седоволосый француз с детским личиком, лет сорока четырёх, в хорошо сшитом двубортном тёмном костюме, бледной лавандовой рубашке и жёлтом шёлковом галстуке. В петлице торчал розовый тряпичный цветок. Деккер оценил костюм тысячи в полторы. А туфли Николаи равнялись, наверное, недельному заработку детектива первого разряда. Мсье Жан-Луи явно не нуждался в чьём-либо обществе. Человек, который так любит себя и свою внешность и вкладывает в неё столько денег, никогда не бывает один. Деккеру он сразу не понравился.

Судя по их виду, Николаи ухаживал за Карен Драммэн, но безуспешно. Он держал руку у неё на колене и свой маленький ротик близ уха, болтал всякое, рассчитывая на главное. Зряшная трата времени. Карен Драммэн им не интересовалась. Её безразличие к хорошо одетому Жан-Луи произвело впечатление на Деккера, который всегда с недоверием относился к людям в дорогой одежде. Такие люди обычно хотят казаться чем-то большим, чем они есть на самом деле.

Не обращая внимания на француза, Карен Драммэн медленно постукивала по стакану с водой палочкой из семян кунжута. Время от времени она подбирала отвалившиеся семечки и бросала в пепельницу.

Увидев Деккера, француз вскочил со стула, схватил руку Деккера обеими своими и, говоря с сильным акцентом, представил себя как владельца «Бугиваля». Деккер назвал себя, но не упомянул, что работает в полиции. А Эллен представил как миссис Спайслэнд, коллегу по бизнесу.

Жан— Луи назвал Эллен «мадам», поцеловал руку и вообще всячески рассыпался. Он не заметил, как она подмигнула Деккеру и пихнула его бедром. Деккер подумал: мсье умеет изящно себя вести. Мсье, наверно, даже не хлюпает, когда ест суп.

Эллен ответила Николаи на французском, которому научилась от мужа, и потрясённый Николаи замер на несколько секунд. Американка, да ещё чёрная, знает французский…

На этом языке они с Жан-Луи и стали говорить, а Деккер имел возможность погрузиться в свои мысли. Сегодня Эллен помешала ему сделать ошибку в деле Гэйл. Начал он с «Беретты», зная, что её, как и другой ствол, можно было взять у торговца, который закупает оружие во Флориде и продаёт вполне легально в Нью-Йорке. Но для первого этапа Деккер решил не трогать линию Флорида — Нью-Йорк, а поинтересовался аэропортом Кеннеди. «Беретта» — пистолет итальянского производства, Гэйл убили из совершенно нового. Значит — недавний импорт. Значит, вполне логичное место — аэропорт Кеннеди.

ОП, организованная преступность, считала этот аэропорт чем-то вроде своего торгового центра, только вот ни за что не платила. Может быть, кто-то из них украл недавно партию оружия.

Кражи в Кеннеди, самом богатом аэропорту мира, были для мафии весьма выгодным предприятием. Естественно, помогал в этом наземный персонал — люди, остро нуждавшиеся в деньгах, наркотиках или ещё чём-нибудь. Особенно часто этим занимались игроки. Азартный игрок в конечном счёте продаёт всех и всё.

Деккер сказал Сумке: обращусь-ка я в соответствующий федеральный отдел. Там должны знать о кражах в Кеннеди. Раз уж Деккер официально принят в маршальскую службу США, почему бы не воспользоваться своими новыми возможностями. Йел Сингулер им, Деккером, пользуется. Так что…

— Это глупо, — заявила Сумка. — К делу Гэйл ты не можешь относиться спокойно, но всё же не дёргайся так. Да, он тебя использует. Возьми Бена Дюмаса, сказал он тебе, потом убирайся со сцены. Смехотуна не трогай, что бы у тебя на него ни было. Конечно, тебе это не нравится, но не надо из-за этого глупеть. Если тебе нужна информация о кражах в аэропорту, ты знаешь куда пойти. И я не имею в виду Толстяка.

— Ну да, — вздохнул Деккер, — у нас же в управлении есть такой отдел. — Он говорил о тех, кто занимается кражами, взломами сейфов и угонами грузовиков.

— Наконец сообразил, — усмехнулась Сумка.

Да, он чуть не совершил ошибку, и только потому, что гордость требовала: поступи с тем человеком так, как он поступает с тобой, дёргая за ниточки, пусть прыгает. Сумка права. Да, Сингулер им пользуется, но нужно ли усложнять проблему, делясь с Толстяком своими теориями о смерти Гэйл?

Полицейские не любят федеральных агентов, и не без причин. Федеральные обычно берут всё, что им предлагаешь, и ничего не дают взамен. Стоит сказать, что Деккер занимается убийством Гэйл, и Сингулер обязательно обратит эту информацию себе на пользу. Он ведь уже высказывался о том, что не надо искать Тоуни.

Любой может поскользнуться, но только дурак упорствует в своей ошибке. К счастью, эту ошибку можно исправить, ничего непоправимого ещё не произошло. Тем и хороша Сумка: умеет цыкнуть на него вовремя.

Деккер знал нескольких из примерно шестидесяти детективов, работавших в соответствующем отделе. Он связался с детективом Лоуэллом Чаттауэем — у этого краснолицего сорокалетнего ирландца изо рта пахло как из помойки, а в пьяном виде он любил залезать под стол и кусать людей любого пола за бедро.

По словам Чаттауэя, недавно на грузовом терминале Кеннеди украли два ящика пистолетов «Беретта 84», калибр.380, 9-миллиметровый короткий ствол. Из точно такой модели и была убита Гэйл. Информатор сообщил, что похищение совершила команда, связанная с семьёй Ло-Касио. Хуже, часа через четыре после кражи, уже за пределами аэропорта, «Беретты» снова исчезли.

Собственно говоря, ничего странного. Ещё до похищения оружия Джо Ло-Касио, «падроне» семьи, должен был выстроить очередь из покупателей. И, разумеется, быстро продал краденые «Беретты». К сожалению, информатор не знал имён покупателей. Когда и если информатору повезёт, Чаттауэй сделает звоночек Деккеру.

Прогресс. А всего один разговор по телефону. Деккер явно в долгу у Сумки.

В «Бугивале» Жан-Луи Николаи приказал принести на столик Карен коктейли за счёт заведения. Он приставил к ним молодого официанта с тёмными волнистыми волосами и лицом хорька — выполнять все их пожелания. А сам раздал рукописные меню и стал описывать фирменные блюда. Делал он это с огромным энтузиазмом, поэтому Деккер даже не упомянул, что зашёл сюда лишь выпить один стакан и забрать старые фотографии. Зачем отнимать у человека счастье.

Когда Николаи и Бренда ушли к себе в служебные помещения, Карен облегчённо вздохнула и сказала Деккеру:

— Мой клиент отменил встречу в последнюю минуту. У него грипп. Переболела вся семья, теперь его очередь. Вы двое появились вовремя.

Она оглянулась через плечо — не слышит ли кто-нибудь.

— Жан-Луи только что пригласил меня на одну из своих особых вечеринок. — Она передёрнулась от отвращения.

Эллен фыркнула.

— А у него такая приятная улыбка. О какой вечеринке мы говорим — как будто я сама не знаю.

— Я не ханжа, — заявила Карен. — Замужем была, развелась, встречалась кое с кем, хотя не так уж и много, к сожалению. Но Жан-Луи слишком уж диковат, на мой вкус. Мы с ним несколько раз выходили вместе, когда я порвала с мужем. Это было два года назад. Наверное, мне хотелось убедиться, что я ещё привлекательна. Ничего у нас не получилось. У Жан-Луи всегда слишком большие скорости, это не для меня.

Она чуть повернулась к Эллен.

— Вы тоже в полиции, да?

— Партнёр Манни.

— Я догадалась. Когда Манни не сказал Жан-Луи, что он полицейский, я тоже промолчала. Проверяли меня сегодня вы? Из конторы мне звонили домой и сказали — полицейская заходила спросить, работаю я там или нет. Вы с ним всегда такие осторожные?

— Это ещё не значит, что мы плохие люди, — проговорил Деккер театральным голосом, изгибая бровь.

Карен улыбнулась ему, и у Деккера стало тепло на душе. Определённо Бульдог Драммэн стоила того, чтобы ехать сюда в ледяную погоду. В такси Сумка дразнила его, говорила, что Карен, вероятно, уродина — может отпугнуть собаку от грузовика с мясом. Нет, нет, нет, Сумка. Карен Драммэн — красивая и неглупая женщина. Не сболтнула же, что Деккер из полиции.

Они с Сумкой уже выяснили, что Карен Драммэн приехала из Денвера, в Нью-Йорке уже четырнадцать лет, живёт одна с двумя кошками. Разведена, зарабатывает хорошие деньги, один вечер в неделю работает в больнице для найдёнышей. Сейчас Деккер видел, что у неё печальная улыбка и морщинки у глаз — ему это понравилось. Она казалась тёплой и женственной, пробуждала в мужчине защитный инстинкт. Опыт, однако же, научил Деккера, что такие женщины обычно умеют позаботиться о себе.

— Так что там за вечеринка? — напомнила Эллен. — Мы никого не арестуем, правда. Просто я люблю знать про такие вещи. — Сумка действительно любила всякие сплетни и не скрывала этого.

Карен опустила глаза.

— Да поможет нам Бог. Жан-Луи уверяет, что вечеринка будет высочайшего класса. Только лучшие люди, местные и из-за моря, так он говорит. Избранная клиентура. Я не буду обязана, ну, делать что-то. Если пойду. Могу наблюдать или присоединиться, как угодно. Ну, простыми словами, у него получается не вечеринка, а оргия.

За столиком стало тихо: официант с лицом хорька принёс коктейли.

— У Жан-Луи какие-то дикие идеи о женщинах и сексе, — продолжила затем Карен. — Поэтому я и не стала продолжать, углублять с ним отношения. Есть такое понятие как «слишком»…

— "Слишком" — это как? — осведомилась Эллен.

Карен Драммэн резко повернулась к Деккеру.

— Есть ли что-нибудь о Тоуни? Глупый вопрос. Вы бы мне обязательно сказали.

Деккер кивнул.

— Ничего нового.

Он не стал говорить ей, что ввиду растущего числа взрослых мужчин, желающих секса с детьми, сейчас значительно опаснее быть ребёнком, чем ещё десять лет назад. Педофилы снимают фотографии украденных ими детей и потом обмениваются между собою. Фотография Тоуни вполне могла уже оказаться в одной из таких коллекций.

Карен помолчала, озабоченно хмурясь.

— Знаете, была одна деталь, она меня беспокоит… Я имею в виду опять Жан-Луи. Он считал Тоуни красивой женщиной. Не ребёнком, женщиной. Мне это не понравилось, но чёрт возьми, он француз, а я из Денвера, может, я чего-нибудь не понимаю. Гэйл я об этом не говорила, потому что и в самом деле могла что-то неправильно истолковать.

Быстрый взгляд через плечо, потом:

— Но я должна была сказать что-то, когда Жан-Луи заявил: есть люди, которые заплатили бы за Тоуни деньги. Люди, которые хотели бы её купить. Можете себе представить? Господи, я возмутилась. А Жан-Луи сказал, что шутит. И вдруг сегодня он меня приглашает на этот свой аукцион рабов.

— Не хочу кого-нибудь хулить, — быстро вставил Деккер, — но Жан-Луи, мне кажется, всегда в «приподнятом настроении».

Эллен хохотнула.

Карен Драммэн продолжала, будто он и не перебивал:

— Не могу поверить, что он действительно сказал — аукцион рабов. Но сказал он именно так. Что людей там буквально покупают и продают. Он утверждает, что это не преступление, потому что сексуальные рабы по своей воле выставляют себя на продажу. Проводится аукцион раз в год, иногда в два года. Может, он меня разыгрывал, но Жан-Луи — не мальчик из церковного хора.

Деккер подумал: для мальчика из церковного хора у него руки слишком игривые. Тем временем Сумка чуть пихнула его коленом под столом — я знаю, что тебе нравится эта женщина, так что действуй. А Деккер действительно таял, глядя на Карен Драммэн.

Сумка тронула его за руку.

— Мистер Николаи спрашивал, каким бизнесом мы с тобой занимаемся.

Деккер молча ждал продолжения.

— Я сказала, что мы системные аналитики.

Деккер ухмыльнулся.

— Ты всегда так говоришь. А вдруг кто-нибудь спросит, что делают системные аналитики?

Она и Карен Драммэн рассмеялись, очень похоже, будто обе обладали извечной мудростью женщин, которые обманывают мужчин с начала времён. Деккер на несколько мгновений почувствовал себя одиноким и потерянным.

Он потянулся к большому коричневому конверту, лежавшему рядом с сумочкой Карен — вообще-то он не очень спешил изучить его содержимое. Боишься своих воспоминаний, любезный? Боишься увидеть то, что жизнь отняла у тебя? Вздохнув, Деккер достал фотографии.

День выпуска. Огромная улыбка на лице Манфреда Фрейхерра Деккера, названного так в честь барона Манфреда фон Рихтхоффена, легендарного воздушного аса Первой мировой войны. Худой Деккер в парадной форме, с медалью меткого стрелка, очень довольный собой. Чёрт возьми, а почему бы и нет?

Рядом Гэйл, она обнимает его, выглядит она восхитительно в его белой формовке, с серёжками-обручами и в чёрной кожаной мини — хорошо видно, какие у неё ноги. И всё у них было впереди.

Другие фотографии — Деккер и Гэйл на Кони-Айленде, они там проводили его последний отпуск перед отправкой во Вьетнам, Гэйл и Тоуни за кулисами на школьном представлении, Тоуни в костюмчике балерины и без передних зубов, Гэйл, Тоуни и Карен в пальто и сапожках у входа в концертный зал, Гэйл и Деккер в вечерних нарядах танцуют с Айвеном и Люсеттой Ла Порт на их свадьбе.

Люсетта была беременна на третьем месяце, когда они с Айвеном поженились. Чтобы ей полагались все военные льготы, Айвен решил оформить брак перед отправкой за море, не дожидаясь возвращения из Сайгона. Он сказал Деккеру: неизвестно, что будет дальше. Стану тянуть, могу потерять Люсетту. Деккер часто потом вспоминал эти слова, когда Ла Порт был уже мёртв, а Деккер порвал с Гэйл.

Он положил фотографии обратно в конверт и бросил его на стопку меню. Эллен демонстрировала свои познания в искусстве — показывая на ландшафт Моне, рассказывала его историю. Деккер допил свой чёрный кофе, он не знал, вернуться домой или остаться здесь с Карен Драммэн. Совершенно очевидно, они друг друга заинтересовали.

Появился Хорёк с блокнотом — взять заказы. Эллен сказала, что она и Деккер есть не будут. Карен тоже отказалась и быстро взглянула на Деккера, прежде чем неохотно повернуться обратно к Эллен. Хорёк был недоволен: без полного ужина он и чаевые хорошие не получит. Но что поделаешь, к тому же они друзья Жан-Луи, и если им хочется занимать место и до рассвета сидеть над одним стаканом, несчастный официант бессилен.

У Хорька, безработного актёра по имени Хенри Томас Уилтон Эгри, была и ещё одна причина для плохого настроения. Сегодня ему прокололи правый сосок — он сделал это только для того, чтобы у его любовника Роджера снова разгорелась страсть. Роджер, рабочий сцены, любил кольца в сосках и за прокол заплатил сам. Но больно-то как… Он схватил меню со столика и ушёл в боковой зал.

Карен схватила Деккера за плечо — догоните нашего официанта. Кажется, он вместе с меню унёс наши фотографии.

— О, так не пойдёт, — вскинулся Деккер. Он пошёл в боковой зал, чувствуя на спине взгляд Драммэн. Он сделает свой ход, когда вернётся. На глазах у Сумки это будет ещё интереснее. Но дело не в Сумке, просто было бы глупо не познакомиться с Карен Драммэн поближе.

Боковой зал был уменьшенной копией главного. Гости сидели только за одним столиком — трое мужчин ели и тихонько разговаривали вблизи маленького древесного камина. Хорёк стоял сразу у двери, справа от Деккера, и запивал обезболивающие таблетки диет-колой. Деккер заметил, что пахнет из банки алкоголем.

Он уже собирался спросить о фотографиях, когда его внимание привлекли трое мужчин за столиком. Двое были корейцы, плотного сложения и плосколицые, в тёмных костюмах и узких чёрных галстуках, коротко подстриженные. Более высокий из них, на вид лет около тридцати, весь бугрился мышцами. Телохранитель, решил Деккер. Зарабатывает на жизнь, охраняя своего хозяина от этого жестокого мира.

Второму корейцу, тоже крепкому на вид, было лет тридцать пять — толстые губы, широкий нос, очки в роговой оправе. Деккеру оба показались личностями неприятными.

А третьим за столиком был Жан-Луи, и только он не ел. Говорил главным образом он, и создавалось впечатление — француз о чём-то просит. Руки его нервно трепетали, речь лилась быстро, но корейцы не обращали сколько-нибудь заметного внимания.

Вдруг у Деккера участилось сердцебиение, во рту пересохло. Как во сне, он направился к корейцам. Вот этого, постарше, он знает. И если нет какой-то ошибки, то возникает большая проблема, а именно — убьёт Деккер этого сукина сына сейчас или позже. Ужасное воспоминание, долго спавшее, пробудилось в детективе.

Первым заметил Деккера Жан-Луи, он наклонился вперёд и прошептал что-то корейцам, отреагировал быстро тот из них, которого Деккер узнал. С вилкой в руке, он оглянулся через плечо, встретился глазами с детективом и отшатнулся, будто увидел огнедышащего дракона. Вскочив со стула, он уставился на Деккера, голова его подёргивалась из стороны в сторону. Да, подумал Деккер, это он, точно. Почему ты не мёртвый?

Телохранитель поднялся из-за стола без спешки, он явно привык, что его всегда боятся и почитают. Сжав немалых размеров кулаки, он смотрел на детектива так, будто он самый паршивый прыщ на этой планете.

Но у Деккера главный интерес — или даже единственный интерес — был к корейцу в роговых очках, человеку, который должен был умереть во Вьетнаме четырнадцать лет назад. Деккер ненавидел его так, что готов был убить на месте. Корейца в роговых очках звали Ким Шин, прежде он был капитаном в южнокорейской дивизии «Тигр».

Четырнадцать лет назад. Бараки Национальной полиции. Ла Порт и Твентимэн. Смехотун. И Шин. В мозгу у Деккера опять взорвалась граната и он услышал крики.

Следствие по убийствам в компьютерном зале оказалось фарсом. ЦРУ и Министерство обороны стремились всё прикрыть, чтобы не получился ещё один «ужастик» для прессы. Главным было сохранить в тайне стодолларовые матрицы. Делом второй важности — скрыть, что Смехотун продал досье разведки северным вьетнамцам: ЦРУ знало об этой сделке, погубившей множество вьетнамцев. Поскольку ЦРУ было обязано охранять этих людей, разглашение такой информации могло нанести ему большой ущерб. Разве что удалось бы переложить вину на кого-нибудь другого.

Корейское правительство вовсе не стремилось выдать Смехотуна или взять на себя какую бы то ни было ответственность. Американские агенты и морские пехотинцы — это дело Америки. Что же до матриц и досье, то кто говорит, что они вообще существовали? При таких обстоятельствах смешно было бы обвинять Сона в военных преступлениях.

Однако же требовался козёл отпущения, на которого можно было бы свалить пропавшие матрицы и убитых американцев. Деккер присутствовал при побоище в компьютерном зале, и выбрали его. В действие вступил Пол Джейсон Микс, утверждавший, что ранения Деккер получил в результате нападения его же сообщников, неизвестных следствию. Пак Сон, находившийся в Сеуле, заявил, что Деккер оклеветал его в отместку за проигрыш в матче по карате. Деккеру грозило от двадцати лет до пожизненного в военной тюрьме. Ему оставалось надеяться только на удачу.

Удача появилась в лице Джеральда Твентимэна, сельского адвоката из Джорджии, который помог арахисовому фермеру Джимми Картеру стать губернатором штата. Джеральд был отцом Макси Твентимэна и в прошлом тоже морским пехотинцем. Он хотел знать правду о смерти сына, а в этом деле, сам старый политик, сразу почувствовал вмешательство правительства, которое подстригает факты ради своих целей.

Твентимэн разобрался во всём, а для начала взял на себя юридическую защиту Деккера. Невзирая на протесты ЦРУ, он внёс в дело свидетельство рядового Джеллички, который видел, как Сон и с ним ещё какие-то корейские солдаты выбежали из барака Национальной полиции с четырьмя чемоданами в руках. Далее по просьбе Твентимэна сенатор от Джорджии пообещал, что если ЦРУ не изменит свою тактику, начнется следствие по линии Конгресса: как получилось, что досье пропали и затем оказались у северных вьетнамцев?

Наконец, Твентимэн отыскал Констанс Херайль — она жила в гонконгском доме для слепых. Зрение она потеряла, когда при взрыве гранаты ей попали осколки стекла в глаза. Её показания связывали Смехотуна с матрицами, убийствами агентов ЦРУ и морскими пехотинцами. С Деккера сняли обвинения и извинились перед ним. Твентимэн был доволен, он сказал Деккеру, что теперь его Макси может спать спокойнее.

Деккер вынес из этого одно убеждение: нет ничего опаснее, чем правительство, которое стремится прикрыть свою задницу. Что же до Кима Шина, то о нём сообщалось, что его убил вьетконговский снайпер в последний день войны. Деккер не плакал. Его ненависти к Шину и Смехотуну было суждено сохраниться на всю жизнь.

В зальце «Бугиваля» он остановился в нескольких футах от корейцев, чувствуя, что у него теснит в груди. И горло перехватило. Четырнадцать лет или не четырнадцать лет, но между ним и Кимом Шином было слишком много крови: что-то должно произойти. К тому же он чувствовал — сценка, которую он сейчас наблюдал, не предназначалась для посторонних глаз. Вероятно, Ким Шин и Жан-Луи вместе залезли в банку с печеньем.

Деккер достал из внутреннего кармана пиджака свой значок. Он был обязан поддерживать порядок. Как отреагирует Ким Шин?

— Я полицейский, — сообщил он. — Детектив-сержант Деккер, двенадцатый участок. Всем сохранять спокойствие. Не будем волноваться.

Ким Шин уставился на Жан-Луи.

— Полицейский? — изумился он. — Ты допустил сюда полицейского? Идиот. Когда я расскажу ему, что ты сделал, он тебя убьёт.

Потрясённый Жан-Луи вскочил со стула. Несколько секунд он стоял и молча, лицом умолял Кима Шина. Потом, дёрнув головой, поспешил к Деккеру. Нижняя губа дрожала — казалось, француз на грани слёз. Куда девались изящные манеры, подумал Деккер — он испуган до усрачки. Кима Шина или второго корейца, но кого-то мсье боялся. Но, опять же, зачем он общается с такими говнюками, а? Мсье явно запутался в этой жизни.

Протянув руки, намереваясь выпихнуть Деккера обратно, маленький французик проговорил:

— Уйдите немедленно. Идите, идите, идите. Вам здесь не место. Вернитесь в тот зал к своим друзьям. Я приказываю вам уйти.

Деккер ткнул Жан-Луи в грудь, сразу его остановив. Их взгляды встретились, но через мгновение Жан-Луи отвёл глаза.

— Угрожать полицейскому насилием не просто нехорошо. Это очень нехорошо.

Он специально сделал паузу — пусть прочувствует — затем продолжил:

— Если не хотите, чтобы вас арестовали за нападение на полицейского, забейтесь куда-нибудь в угол и сидите там. А я пока поговорю с господином Шином, которого давно не видел. Мне интересно знать, как он сумел вернуться из мёртвых. Может, у него диета особая, тогда я её позаимствую.

Жан— Луи в виде ответа сделал два шага назад, повернул направо и выбежал из зала. Ким Шин, глядя на Деккера, прошептал что-то телохранителю, тот кивнул, но ничего не сказал. После нескольких секунд молчания Ким Шин прокричал Деккеру:

— Зачем ты пришёл сюда? Почему ты меня преследуешь? Ты не должен нас беспокоить. Уходи. Вон!

Деккер фыркнул.

— Преследую тебя? Я и не знал до сих пор, что ты жив.

— Ты лжёшь! — завизжал Шин. — Ты следишь за мной. Ты не выполняешь приказ.

Деккер подумал: действительно ли я слышу это? О чём говорит это дерьмо?

— Приказ? Какой приказ?

С допросом придётся подождать. Атмосфера сгущается. Ким Шин рявкнул команду на корейском и телохранитель, сжимая и разжимая кулаки, пошёл на Деккера. Вид у него был весьма устрашающий. Он был на десять лет моложе Деккера, на два дюйма выше и фунтов на пятьдесят тяжелее. И, разумеется, телохранитель в хорошей форме.

У Деккера начало покалывать кожу. Появилась чуть заметная пустота в голове.

Телохранитель не стал разменивать себя на тонкие штучки. Он решил, видимо, покончить дело одним ударом — боковым ударом ногой, когда правое колено заносится до груди. И действительно, это очень сильный, эффективный удар, но Деккер следил за его лицом и предвидел движения.

Телохранитель провёл боковой удар, целясь ногой Деккеру в рёбра. Попав в цель, нога сломала бы несколько рёбер, и бой был бы на этом закончен. Однако Деккер просто отступил в сторону от линии удара и остался невредим. В то же время он схватил стул за спинку, поднял на высоту плеч и обрушил на противника изо всей силы. От удара о левую руку и бедро телохранителя стул сломался. Однако телохранитель не упал.

Деккеру это не понравилось.

Кореец потёр локоть, лишь на секунду задумавшись. Потом ударил кулаком по ладони — очень громкий, очень зловещий звук. Его маленькие глаза стали ещё меньше, в уголке рта появилась струйка слюны. Быстро улыбнувшись, он пошаркивающими шашками направился к Деккеру.

Стискивая в руках обломки стула, Деккер быстро попятился. Когда между ним и телохранителем образовалось расстояние футов пять, он бросил обломки на пол, наступил левой ногой и оторвал ножку. Он едва успел встретить телохранителя, который бросился на него с вытянутыми руками.

Ножкой стула Деккер ударил корейца по обоим коленам, добившись на этот раз более заметной реакции. Телохранитель остановился, качнувшись назад на пятках, и посмотрел на свои колени. Потом, стоя на одной ноге — будто пёс мочился на дерево — он поднял другую ногу и тряхнул ей. Опять улыбка. Он прекрасно себя чувствовал. Прикрывая лицо поднятыми руками, он шаркающей походкой пошёл вперёд.

Борясь с паникой, Деккер со всего размаха нанёс удар по запястьям корейца, надеясь теперь-то свалить его. Не вышло. С быстротой, неожиданной в таком крупном человеке, кореец перехватил ножку стула, выдернул из руки Деккера, переломил через колено и отшвырнул обломки в сторону. Иисусе, подумал Деккер.

Детектив упёрся спиной в стол, чуть не потерял равновесие, тогда-то телохранитель и бросился на него, они оба с грохотом упали на деревянный пол, пахнувший лимонным воском. Получилась мешанина из пустых стульев и столов, незажжённых свечей, солонок и перечниц.

Деккера охватила боль. Он сильно ударился левым плечом, бедром, головой обо что-то очень твёрдое. К тому же он лежал на спине — совсем плохая позиция для боя. Телохранитель, лежавший сверху, весил тонну, пах чесноком, и явно собирался разделаться с Деккером окончательно.

Не давая себе паниковать, Деккер ткнул ему большим пальцем в левый глаз, одновременно нанося удары ногами по голеням. Кореец отдёрнул голову. Он попытался схватить руку Деккера, но тот успел основанием кисти расплющить корейцу нос. Тут же Деккер одним движением чуть не оторвал ему ухо.

Оба сейчас были в крови. Телохранитель не кричал, но ранен был чувствительно. Скатившись с Деккера, он спиной плюхнулся на пол. Деккер сел первый, увидел, что кореец тянется во внутренний карман пиджака за пистолетом. Не давая ему на это времени, Деккер дважды ударил телохранителя кулаком в пах — короткие рубящие удары, очень быстрые. У телохранителя отвалилась челюсть, глаза выкатились. Обхватив руками поражённую часть тела он извивался на полу, окропляя кровью бумажные салфетки, оказавшиеся у него под головой.

Деккер поднялся на ноги, и когда кореец сделал ещё одну, уже очень вялую попытку достать пистолет, пнул его в голову. Телохранитель вытянулся на полу и затих.

На затылке у Деккера встопорщились волосы. Позади. Он увидел через плечо неоткупоренную бутылку красного вина, которым Ким Шин пытался ударить его по голове. Сделав шаг ему навстречу, Деккер блокировал руку Шина локтем и отвёл вниз. Потом нанёс резкий удар предплечьем Шину в лицо.

Когда Шин пошатнулся от удара, Деккер, у которого перед глазами покраснело от ярости, сильно пнул его в голень. Завопив, Шин сел на пол.

Деккер подошёл ближе, поднял правую ногу и всадил каблук ему в живот. Он успел пнуть Шина в живот ещё раз, когда в зал ворвались трое полицейских, а вслед за ними Сумка и Жан-Луи.

Жан— Луи прокричал:

— Арестуйте его! Он напал на корейского дипломата! Арестуйте его!


Содержание:
 0  Женщины для развлечений : Марк Олден  1  Глава 2 : Марк Олден
 2  Глава 3 : Марк Олден  3  Глава 4 : Марк Олден
 4  Глава 5 : Марк Олден  5  Глава 6 : Марк Олден
 6  Глава 7 : Марк Олден  7  Глава 8 : Марк Олден
 8  Глава 9 : Марк Олден  9  Глава 10 : Марк Олден
 10  вы читаете: Глава 11 : Марк Олден  11  Глава 12 : Марк Олден
 12  Глава 13 : Марк Олден  13  Глава 14 : Марк Олден
 14  Глава 15 : Марк Олден  15  Глава 16 : Марк Олден
 16  Глава 17 : Марк Олден  17  Глава 18 : Марк Олден
 18  Глава 19 : Марк Олден  19  Глава 20 : Марк Олден
 20  Глава 21 : Марк Олден  21  Глава 22 : Марк Олден
 22  Глава 23 : Марк Олден  23  Глава 24 : Марк Олден



 




sitemap