Детективы и Триллеры : Триллер : 17 : Джефферсон Паркер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42

вы читаете книгу




17

Чуть позже Хесс сидел в конференц-зале главного шерифского корпуса и листал страницы толстых синих папок, сравнивая фотографии с наброском Мерси. Она сама уже ознакомилась с данными, но попросила Тима проверить все еще раз. Хесс чувствовал себя очень странно: кровь в жилах будто нагревалась и закипала.

Из 3700 насильников, зарегистрированных в округе Оранж, 335 жили в районах, контролируемых департаментом. 259 из них считались потенциально опасными, 11 принадлежали к группе повышенного риска. К ней относились люди, совершившие три или более сексуальных нападения. Потенциально опасные – не больше двух. Программа ЗОНА была составлена для того, чтобы следить за каждым из преступников.

Хесс сразу же исключил 11 насильников повышенного риска. Теперь он находился на букве "Д", в категории потенциальных. Его удивляло, как насильник, напавший на женщину дважды и выпущенный из тюрьмы в возрасте тридцати шести лет, мог считаться всего лишь относительно опасным?!

Д'Амато. Дарсет. Дэвис.

Слишком толстый. Не он. Староват. Тоже не он.

В нескольких папках содержались отчеты работников программы. Обычно они помещали большую часть информации на компакт-диск и знакомили с ней общественность. Новый закон штата требовал, чтобы насильников регистрировали и сообщали сведения о них жителям наиболее густо населенных районов. В ЗОНА не указывались адреса нарушителей, а только почтовые коды, чтобы не вызывать агрессии со стороны соседей.

Хесс внимательно посмотрел на рисунок. Человек, которого заметила Камала, был с усами и вьющимися белокурыми волосами. Носил странный плащ. Художница придала его лицу выражение некоторой грусти, даже мягкости. А может, это "сверхромантическое видение мира", присущее Камале? Ведь именно так говорила Рэйборн?

Какие интересные черты! Красивый мужчина, ухоженный, неординарный. Очень необычный. У него нетипичная внешность для жителя юга Калифорнии. Усы, длинные волосы... Кажется, он сам создал свой имидж. Да, это не просто прическа, не просто каждодневная одежда! Это его собственный, придуманный им стиль! Кто он? Модель, как полагала Камала? Актер? Другая знаменитость? Его можно охарактеризовать тремя словами: умный, таинственный, печальный.

Последнее определение ставило Хесса в тупик. Он никогда не сталкивался с изображением подозреваемого, который выглядел бы раскаивающимся, грустным, опечаленным... Подобные чувства лица преступников выражали только на суде. И то не всегда.

Сожаление в глазах убийцы. Ты жалеешь о том, что совершил? О том, что ты такой? Или это всего лишь часть твоего имиджа, мрачный тоскующий рыцарь?

Действительно, трудно не впасть в отчаяние, если убил и вздернул на дереве двух женщин. Хотя не каждый преступник испытывает раскаяние. В мире есть люди, не похожие на других. Они не знают, что такое чужая боль и муки совести, не думают ни о ком, кроме себя. Хесс знал много таких людей, и они не были преступниками. Это были копы, помощники шерифа, бухгалтеры, механики, учителя, домохозяйки... Хотя, по правде говоря, большинство из них – мужчины.

Делано. Дидро. Дикерсон.

Нет, нет и снова нет.

Затем Икрод. Хесс разомкнул крепление и вытащил из папки нужные листы. Икрод, Курт, возраст – 32 года, рост – 5 футов 10 дюймов, вес – 185 фунтов, глаза карие. Волосы темные, длинные и вьющиеся. Носит усы. Хранение порнографических материалов, непристойное поведение, приставание к мужчине на улице, побои, оскорбления, попытки изнасилования. Заключен в тюрьму на четыре года. Отпущен в 1995-м под честное слово. Окончательно освобожден в прошлом году.

Хесс положил набросок Мерси рядом с фотографией из папки. Похожи, но не совсем. Есть что-то общее, но в целом они совершенно разные. Дело даже не в физических характеристиках, а в чем-то нематериальном, духовном.

Тима неприятно поразил "прогресс" Икрода. Он прошел путь от порнушки до сексуальных нападений за весьма короткий срок.

"Раньше он совершал преступления помельче, – никто не начинает с таких громких злодеяний... Он будет стремиться к чему-то более масштабному, кровавому, изощренному и сложному".

Так, кажется, говорил Пейдж? Кто же убийца? Охотник, мясник, работник морга?

Хесс отложил в сторону дело Икрода, решив заняться им чуть позже.

Он дошел до странички Эда Измы и посмотрел на его фото. Небольшое изображение лишало его внушительности и мощи. Хесс продолжил поиски.

Карлини. Кастильос. Крэйнс.

Не то.

Хесса удивило такое большое количество преступников. И это только те, которых удалось поймать, предъявить обвинение и занести в регистр. Судя по исследованиям, проведенным в полиции, реальное число насильников было в четыре раза больше. Тиму стало стыдно за представителей своего пола, которые приносили все в угоду своему низменному инстинкту. Поиски сексуального удовлетворения – вот причина большинства психических нарушений у мужчин. И еще страсть к деньгам.

Малер. Мендоза. Милфорд.

Нет. Нет. Нет.

Тим наткнулся на интересную запись. Пьюл, Рональд. Похититель, насильник. Как орудие пыток использовал клещи. Совершил одно преступление, но с отягчающими обстоятельствами. Сорокалетний мужчина – не совпадает с теорией Пейджа о том, что преступник довольно молод. К тому же ничего нельзя сказать о том, что он развивался как преступник. Массивное телосложение, вероятно, достаточно силен, чтобы взгромоздить женщину на ветку. 6 футов 3 дюйма, 220 фунтов. Великоват для заднего сиденья. Длинные светло-русые волосы, усы. И в его глазах было то же особое выражение, которое пыталась придать художница неизвестному убийце. Раскаяние. Жалость к самому себе.

Хесс отправил Пьюла к Икроду и возобновил поиск.

Час спустя он был уже на рабочем месте. Время подходило к семи вечера. Хесс взглянул на часы – пятница, 13-е число. Он еще не успел изучить папки с буквой "Т" и далее, а также отдельный регистр по психам. Хесс собирался сделать это завтра, но вспомнил, что ближайшие три дня – выходные. Его всегда возмущало то, что в праздники и в выходные ни с кем невозможно связаться, ведь все отдыхают и забывают о работе. Он вздохнул. Придется оставшимся психопатам и извращенцам подождать до понедельника.

Хесс не нашел ничего стоящего, кроме страничек Икрода и Пьюла. Но и в них он не обнаружил каких-либо упоминаний о навыках разделывания мяса, бальзамирования трупов или чего-нибудь в этом роде. В принципе Тим и не ожидал, что ему попадутся подобные сведения.

Он снова вгляделся в регистрационный снимок Рональда Пьюла, сравнил его с рисунком. Похожи. Но фотографии, сделанные во время ареста, заметно отличались. Лицо Пьюла выглядело шире, глаза – меньше, рот – некрасивее. В общем, это был вовсе не тот смазливый парень, который привлек внимание Камалы Петерсен.

Конечно, она могла и преувеличить его достоинства.

Хесс наблюдал, как Мерси приближалась к нему, неся под мышками множество толстых синих папок, и умудрялась при этом держать в руках еще по газете. Ее распущенные волосы падали на лицо. Она, как всегда, была полна решимости.

Мерси положила свою ношу на рабочий стол Хесса.

– С "Т" и до конца? И сумасшедшие здесь? – удивился Хесс.

– Взяла у Карлы Фонтана, она контачит с ребятами из ЗОНА.

Мерси кинула газеты на соседний стол и нырнула в кресло.

– Дай угадаю! Ты выбрал Икрода и Пьюла!

Хесс слегка улыбнулся и постучал костяшками по копиям дел. Кожа на руке вдруг сильно заболела, будто охваченная пламенем.

Мерси занялась прессой.

Хесс открыл папку с фамилиями на букву "Т".

Таблин. Танаха. Тенерифе.

Нет. Нет. Нет.

На секунду он вернулся в тот прекрасный день, когда нырял в волнах, как водяной жук, и бурлящий поток готов был принять его в свои объятия. Затем он вспомнил Барбару, стирающую юбку в машинке. Окна их первой квартиры запотели от влаги, и за окном лило как из ведра. Хесс почти физически ощутил всю негу того чудесного момента: их с женой постоянно и нестерпимо влекло друг к другу на протяжении первых пяти лет со дня знакомства.

– Что такое, Тим? – спросила Мерси.

Тим оторвал взгляд от списка насильников.

– Ты застонал, – пояснила она.

– Подумал об ужине, – отшутился Хесс.

– А я полагала, химиотерапия и облучение убивают аппетит.

– От них еще и волосы выпадают, а мои, как видишь, на месте. На самом деле я не так уж и голоден.

– И все-таки не отказался бы поесть, раз стонешь. Может, пойдешь перекусить?

Оставшиеся фамилии в списке оказались немногочисленными. И папки о психически нездоровых преступниках, бывших пациентах клиник для душевнобольных, тоже не пестрели разнообразием.

Никто из упоминаемых нарушителей даже отдаленно не походил на парня с рисунка. Хотя у одного был такой же печальный глубокий взгляд, но в остальном он выглядел совсем иначе.

– Колеску, – Хесс прочитал фамилию, – Матаморос Колеску.

Мерси даже не взглянула на напарника.

– Нет, Ему нравятся женщины постарше, абсолютно беспомощные. Действительно, интересные глаза, но не более того. К тому же он кастрат.

– Кастрат?

– Да. Кстати, его нетрудно найти.

Когда Хесс поднял голову, Мерси уже стояла у его рабочего места и улыбалась. Она развернула газету, и Тиму сразу бросилась в глаза одна фотография.

На ней был запечатлен Колеску, прямо на первой полосе. На этом снимке его волосы казались тоньше и короче, лицо более широким и бесформенным. На майке красовалась надпись с его именем. Создавалось впечатление, что парня застали врасплох. Он даже поднял руку, собираясь прикрыть лицо. Хесс почувствовал легкое разочарование – Матаморос ни одной чертой не напоминал убийцу с наброска. Разве что глазами. С другой стороны, Камала говорила об усах и роскошной шевелюре, а с ними многие мужчины похожи друг на друга. В конечном счете усы можно приклеить, а настоящие волосы скрыть париком.

– Теперь мы будем знать о каждом его шаге, – сказала Мерси. – Он полностью шизанутый. Псих без яиц. Хотя яйца ему как раз оставили. Кастрация химическая, и эффект от нее временный.

Хесс прочитал заголовок:

КАСТРИРОВАННЫЙ НАСИЛЬНИК МЕШАЕТ СОСЕДЯМ ЖИТЬ СПОКОЙНО!

В скандальной статье говорилось, что Колеску полностью освободят в следующую среду и в тот же день закончится его принудительное лечение химическими препаратами. В ЗОНА решили оповестить об этом его соседей, а те подняли панику, заявив, что не желают жить рядом с насильником.

Мерси уже звонила куда-то по служебному телефону.

– Камала, привет, это Мерси...

Представитель департамента Уоллес Хьюстон заявил газете, что "власти не собирались изгонять Колеску из города, а всего лишь заботились об общественной безопасности. Люди имеют право знать о преступнике и его действиях, но никак не третировать его".

"Да что ты говоришь, Ласка!" – Хесс ухмыльнулся.

Рядом на полосе располагалось фото красивой блондинки Труди Пауэрс, организатора протеста. В руках она держала плакат с надписью: "Насильник нам не сосед!"

– Я хотела спросить, человек из сегодняшней "Таймс", случайно, не похож на того, что ты видела в магазине... – слышался голос Мерси.

Колеску имел постоянную работу в Коста-Меса и жил в доме № 12 по Медоуларк последние три года после выхода из Атаскадеро. Один из двенадцати указанных в протоколе пациентов, он сам согласился на введение гормонального препарата. Ему делали инъекции раз в неделю, и с такой же регулярностью проводили опросы. "Депо-Провера" – торговое название женского гормона ацетата медроксипрогестерона, провоцирующего рост молочных желез, выпадение волос и "иссушение" гениталий в случае принятия препарата мужчиной.

И еще за неделю до официального освобождения парня отдали на растерзание соседям. Хесс вздохнул, подумав, что не только у него серьезные проблемы.

– ...что ты сказала, Камала? Это, может, и он, но, вероятно, не он?!

Тим продолжал читать. Румын Колеску был арестован недалеко от Лос-Анджелеса. Хесс сделал себе пометку, надо получить больше информации о насильнике.

– ...ты понимаешь, что нетрудно нацепить усы и надеть парик?!

Хесс хотел бы немедленно попросить записи о Колеску, но рабочий день уже закончился, и архив закрылся.

Вдруг ему показалось, что он как будто сросся с креслом, стал с ним единым целым. Боль резко пронзила все его тело. Хесс старался держаться непринужденно. Суставы рук снова охватило огнем. Казалось, его облили кислотой и оставили мучиться.

– ...и мы привезем тебе посмотреть еще двоих. В воскресенье утром мне удобно...

Почему он чувствует себя так паршиво? Из-за радиации? Правильно, побочные эффекты начали проявляться только сейчас.

– Камала думает, что это не он. – Закончив разговор с Петерсен, Мерси обратилась к Хессу. – Она видела газету. Говорит, парень выглядел иначе. По ее словам, он был очень модно одет, а вещи Колеску далеки от идеала Камалы. В воскресенье утром покажем ей Пьюла и Икрода.

Хесс знал, что она смотрит на него в упор, не стесняясь. Совсем не так воровато, как в машине по дороге в Эльсинор.

– Тим, о чем ты думаешь, уставившись в пустоту?

Он вздрогнул. Ему становилось все хуже и хуже. Хесс чувствовал себя больным до мозга костей. Как сказали врачи, именно костный мозг вырабатывает клетки крови. А при химиотерапии этот процесс нарушается, и человек начинает страдать от анемии и даже может умереть. Поэтому раз в неделю врачи принимали противоанемические меры, чтобы лекарства не убили пациента раньше, чем рак.

– В эти минуты прозреваешь? Видишь, например, как женщины свисают с веток? Узнаешь об этом до того, как обнаруживаешь засечки от веревки?

– Нет.

– И все-таки как тебе удается...

То ли Мерси не договорила, то ли Хесс уже не слушал, но фраза осталась незаконченной. В ушах у Хесса сильно шумело. Лицо пылало.

И вдруг все стихло и успокоилось.

Сердце еще быстро колотилось, и кожа оставалась багровой, но в целом полегчало.

– Для начала перестаешь об этом думать, очищаешь голову, – сказал Хесс сдавленным голосом.

– Ты в порядке?

– Забываешь обо всем на свете. О своих предположениях и подозрениях.

– Давай в следующий раз поговорим об этом, ладно? – Мерси испугал его вид.

– За отправную точку берешь то, в чем абсолютно уверен. Глядя на землю, я увидел, как аккуратно и симметрично расположено пятно крови. Она не была разбрызгана, как если бы жертва сопротивлялась. Кровь просто медленно вытекала, а женщина почти или вообще не двигалась. Почему? Сначала я представил себе ее в своеобразном матерчатом коконе, потом в сети. И то и другое обеспечивает неподвижность. Возможно, преступник дает своей добыче какой-нибудь яд. Передо мной явственно вставала только одна картина: молодая женщина на дереве истекает кровью. В конце концов от нее почти ничего не остается, ведь тело убийца забирает с собой. Такая работа требует тщательного планирования, энергии, сил. Но он не расчленял жертву, он ценил ее, холил и лелеял. Он не желал испортить красоту и уносил женщин целиком. Я спросил себя: почему похититель из миллиона других мест выбрал именно лес рядом с шоссе Ортега? И тогда я поднял голову и увидел ветку, достаточно крепкую, чтобы выдержать значительный груз. Я вспомнил, как когда-то мой дядя-охотник повесил на дерево убитого оленя для свежевания. Я залез наверх и нашел зазубрины.

Мерси молчала. Хесс не знал, слышала ли она его. Голос его звучал нервно, тихо и как будто издалека.

Он разжал пальцы и взял газету. Ему очень хотелось выглядеть спокойным, сильным и здоровым. Через несколько секунд Хесс отбросил газету, словно она раздражала его, и положил ладони на колени. Его руки заметно дрожали, но сердце стучало уже медленнее. Лицо слегка горело, зато костяшки совсем перестали болеть. Хесс старался дышать ровно и глубоко.

– Это просто, когда ты объясняешь, – сказала Мерси. – Только вот я ничего там не увидела, кроме уже описанной тобой сцены убийства.

– Нужно попробовать самой.

– Но как избавиться от ложных версий? Например, убийца мог пустить жертве кровь где-нибудь еще, собрать ее и вылить у дуба. Не так ли?

Перед глазами у Хесса окончательно прояснилось. Но он все еще не мог встать.

– Разве ты никогда не делал неправильных выводов? Не видел не те картинки? – допытывалась напарница.

– Не так четко, как верные.

– А вот мои видения всегда несколько затуманены.

Хесс бросил взгляд на Мерси. Она сидела в кресле, немного расставив ноги и опираясь подбородком на руку.

– Все приходит с годами.

Он ожидал едкого комментария и даже не обиделся бы, услышав его. Но Мерси молчала.

– У меня тридцать восемь дел об убийствах. А у тебя? – спросила она после паузы.

– Восемьсот четырнадцать.

– Опыт побогаче!

– Конечно, сорок три года работы. И еще Корея...

– Как чувствуют себя свидетели и участники войны?

– Они испытывают гордость.

– Потому, что остались в живых?

– Да, все просто до банальности.

– Жаль, что мне не повезло с войной.

– Может, это и прекрасно, Мерси?

– Вовсе нет, если я хочу набраться опыта и иметь солидный послужной список.

Хесс задумался. Его радовало сладостное ощущение покоя, отсутствие боли.

– У тебя еще вся жизнь впереди. Зачем тебе война со всеми ее ужасами, постоянная депрессия, страх? Многие там кончали с собой.

– Но ведь не все.

Тим улыбнулся ей. Он восхищался оптимизмом напарницы. К тому же Хесс хотел выказать сердечность, хотя и не испытывал сейчас ничего, кроме чувства облегчения после тяжелого приступа. Мерси снова выдержала паузу. Ее лицо выражало любопытство и искреннюю заинтересованность. Она напоминала ребенка, изучающего большого зеленого жука, найденного на веранде.

– Наше дело одно из сложнейших, Хесс.

– Этот парень – страшный человек. Он из породы тех, что утром не сожалеют о содеянном, а начинают планировать новое убийство.

– Но разве на наброске он не другой? В его глазах есть что-то печальное. Даже похожее на раскаяние.

Тим кивнул. Он гордился Мерси в тот момент и желал сказать ей об этом, но так, чтобы не обидеть снисходительностью.

– Никогда не видела подобного взгляда, – продолжала Мерси. – Не могла ли Камала сама придумать его?

Мерси подкатила кресло поближе к столу и неуверенно взглянула на Хесса:

– Уже поздно, лейтенант. Не хотите перекусить?

Хесс сразу же согласился, хотя его все еще пугала мысль о том, что надо подняться и куда-то идти.

Ему понадобилось немало усилий, чтобы пошевелиться. Он боялся, что Мерси заметит это, и старался выглядеть беззаботным. Теперь Мерси стояла совсем близко, и Хесс неожиданно для себя взял ее за руку.

Крепко держа ее, он встал.


Содержание:
 0  Час печали : Джефферсон Паркер  1  2 : Джефферсон Паркер
 2  3 : Джефферсон Паркер  3  4 : Джефферсон Паркер
 4  5 : Джефферсон Паркер  5  6 : Джефферсон Паркер
 6  7 : Джефферсон Паркер  7  8 : Джефферсон Паркер
 8  9 : Джефферсон Паркер  9  10 : Джефферсон Паркер
 10  11 : Джефферсон Паркер  11  12 : Джефферсон Паркер
 12  13 : Джефферсон Паркер  13  14 : Джефферсон Паркер
 14  15 : Джефферсон Паркер  15  16 : Джефферсон Паркер
 16  вы читаете: 17 : Джефферсон Паркер  17  18 : Джефферсон Паркер
 18  19 : Джефферсон Паркер  19  20 : Джефферсон Паркер
 20  21 : Джефферсон Паркер  21  22 : Джефферсон Паркер
 22  23 : Джефферсон Паркер  23  24 : Джефферсон Паркер
 24  25 : Джефферсон Паркер  25  26 : Джефферсон Паркер
 26  27 : Джефферсон Паркер  27  28 : Джефферсон Паркер
 28  29 : Джефферсон Паркер  29  30 : Джефферсон Паркер
 30  31 : Джефферсон Паркер  31  32 : Джефферсон Паркер
 32  33 : Джефферсон Паркер  33  34 : Джефферсон Паркер
 34  35 : Джефферсон Паркер  35  36 : Джефферсон Паркер
 36  37 : Джефферсон Паркер  37  38 : Джефферсон Паркер
 38  39 : Джефферсон Паркер  39  40 : Джефферсон Паркер
 40  41 : Джефферсон Паркер  41  42 : Джефферсон Паркер
 42  43 : Джефферсон Паркер    



 




sitemap