Детективы и Триллеры : Триллер : Безмолвный Джо : Джефферсон Паркер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29

вы читаете книгу




Жизнь Джо, замкнутого мальчика с обезображенным лицом, круто меняется, когда его усыновляет Уилл Трона – сильный и мужественный шериф, человек, с мнением которого считаются влиятельные политики и бизнесмены.

Повзрослев, Джо становится правой рукой обожаемого отца, своего идола и кумира. Но однажды привычный и надежный мир Джо рушится: Уилла Трону убивают у него на глазах.

Готовый пойти на все, чтобы отыскать убийцу отца, Джо начинает собственное расследование и делает поразительное открытие: шериф Трона вел двойную жизнь, полную опасных связей и грязных секретов.

Все глубже погружаясь в тайное прошлое отца, Джо понимает, что сам стал мишенью для многочисленных врагов убитого шерифа...

Глава 1

– Поддай газку, Джо. Мэри-Энн опять не в духе, хорошо бы попасть домой к десяти.

Это голос моего шефа Уилла Троны, старшего инспектора первого участка округа Ориндж. А Мэри-Энн – жена Уилла.

– Есть, сэр.

– Разговаривай, пока ведешь машину. Лады?

– Годится.

Уилл опять был в седле. Как все последнее время. Он, как обычно, сидел сбоку от меня. Никогда на заднем сиденье, если только не какое-нибудь совещание. Всегда впереди, откуда можно следить за дорогой, указателями приборов и мной. Уилл любил скорость. Ему нравилось вылетать из резкого поворота, прижав голову к подголовнику. Его интересовало, как это мне удается стремительно проскакивать поворот, удерживая машину на дороге.

И я всегда отвечал одинаково: "Тормози и гаси скорость". Это твердят в первую очередь в любой автошколе. А хорошая машина способна на такие штуки, которые для большинства людей просто немыслимы.

Мы направлялись из дома Уилла в холмистый пригород Тастин. Был вечер середины июня, и солнце висело в розовой дымке облаков и смога. Последнее время у нас появилось немало новых особняков, но дом Уилла не из их числа. Зарплата старшего инспектора невелика, не считая дополнительных приработков. Округ Ориндж – одно из самых дорогих мест в стране. Район, где живет Уилл, новые архитектурные веяния обошли стороной. Простая старомодная планировка, и ничего лишнего.

По сути, у Уилла неплохой дом. Можно сказать, вполне приличный. Я-то знаю, потому что вырос там. А Уилл – почти мой отец.

– Вначале остановимся у "Фронта", – сказал он, взглянув на часы. – Медина, кажется, опять что-то затеял.

Уилл произнес это, не глядя на меня, откинув голову назад и полуприкрыв веки, но зорко наблюдая за дорогой. Как всегда, со стороны казалось, что он чем-то расстроен, осуждает это и пытается найти выход из положения. Но при этом в его взгляде сквозило удовлетворение или гордость человека, владеющего ситуацией.

Уилл слегка наклонился и щелкнул замками кожаного кейса, стоявшего между ногами. Достав календарь, он поставил кейс на пол и принялся что-то править ручкой. Во время таких записей Уилл любил поговорить. Иногда что-то бормоча про себя или обращаясь ко мне. Поскольку до пяти лет я рос на его глазах, а уже с шестнадцати работал с ним по вечерам, мне было нетрудно угадать, когда Уилл говорит со мной, а когда сам с собой.

– Медина снова рискует. Он оформил выборщиками пятьсот нелегальных иммигрантов, которые проболтались корреспонденту "Таймс", что хотя они и нелегалы, но якобы имеют право на участие в американских выборах. Им, дескать, так объяснил Медина. И что все они проголосовали за меня, поскольку так им велел все тот же Медина. Как считаешь, что мне делать?

Я уже думал об этом и, взглянув в зеркало заднего обзора, ответил:

– Держись подальше от этого дела. Пять сотен голосов не стоят скандала.

– Это близорукий взгляд, Джо. Я бы сказал, малодушный и примитивный подход. Благодаря таким парням, как Медина, за меня голосуют все "латинос" в округе, а ты предлагаешь мне отвернуться от него. Кто тебя научил так обходиться с друзьями?

Уилл всегда выступает в роли учителя. Проверяет. Исправляет. Разубеждает. Оттачивает свои аргументы, чтобы выяснить, убедительно они звучат или не очень.

Некоторые подходы Уилла я усвоил, но другие его взгляды мне никогда не принять. Да, Уилл Трона сделал из меня того, кем я стал теперь, но даже он не всесилен. Я моложе его более чем в два раза, и у меня свой долгий путь впереди.

Но один урок Уилла я усвоил накрепко – быстро принимать решения и неуклонно следовать выбранным курсом. И не мешкать. А если позже придется изменить решение, то сразу направить все силы на достижение новой цели и не бояться совершить ошибку. Сам Уилл ненавидит в человеке только два качества – нерешительность и упрямство.

– Тебе нужны голоса "латинос", чтобы победить в первом округе, – сказал я. – Ты это понимаешь. Но их голоса и так никуда не уйдут. Они тебя обожают.

Уилл кивнул в ответ, продолжая писать. Это был стройный, крепко сложенный, еще не старый мужчина пятидесяти четырех лет, с мощной шеей и широкой грудью. Его руки налились силой и потемнели от загара еще на летних работах на стройках, где он подрабатывал во время учебы в колледже после вьетнамской войны. У Уилла голубые глаза, а поседевшие на висках черные волосы зачесаны назад. Как правило, он смотрит на людей с тем же выражением, что и сейчас в машине, – голова немного наклонена набок, вид полусонный, но взгляд очень внимательный. А когда Уилл улыбается, его лицо убеждает людей, что он их понимает и они ему симпатичны. Чаще всего так и есть.

– Джо, последи сегодня внимательно за Мединой. Рот на замке, глаза открыты. Ты и в самом деле сможешь кое-что понять.

"Рот на замке, глаза открыты. И ты сможешь кое-что понять" – одно из самых главных наставлений Уилла.

Захлопнув календарь, он сунул его в кейс и щелкнул замком. Снова взглянул на часы, потом откинулся на подголовник и прикрыл веки, следя, как бульвар Тастина, застроенный домами представителей среднего класса белого населения, переходит в квартал Санта-Аны.

– Ну как сегодня работалось?

– Все спокойно, сэр.

– Здесь всегда спокойно, когда нет драк или расовых волнений.

– Точно.

На данный момент я занимаю должность помощника шерифа в Полицейском управлении округа Ориндж и работаю, как и все вновь назначенные помощники, в Центральном тюремном комплексе. Я уже четыре года отпахал в этой тюрьме. В будущем году мне предстоит держать экзамен на патрульного, и я стану настоящим копом. Сейчас мне двадцать четыре года.

Я устроился помощником шерифа по совету Уилла. До того как стать старшим инспектором, он тоже занимал эту должность. Уилл считал, что для меня это вполне подходящая работа, а кроме того, полезно иметь своего человека в управлении шерифа.

Ниже по Четвертой улице, недалеко от тюрьмы, где я работаю, размещается Испано-американский культурный фронт (ИАКФ). Это хозяйство Хаима Медины. ИАКФ делает добрые дела – распределяет деньги и товары среди испаноязычной бедноты, устраивает на учебу и обеспечивает стипендиями нуждающихся, помогает иммигрантам, дает приют семьям, попавшим в критическую ситуацию, и все прочее.

Но из-за подобных накладок, когда подопечные Медины, еще не завершив оформление гражданства, получали право участвовать в выборах, окружная прокуратура могла приостановить деятельность ИАКФ по обвинению в сговоре и подтасовке результатов голосования. Как раз на прошлой неделе она проверяла списки избирателей в ИАКФ. Представляю картину, как ребята в форме грузят картонные коробки в микроавтобус.

Уиллу не стоило бы соваться туда до окончания расследования. У него приятельские отношения с окружным прокурором Филом Дентом – это еще одна причина не пачкать руки, пока идет следствие. Но Уилл представляет в Совете старших инспекторов участок Медины, а победить на этом участке без голосов испаноязычных избирателей и их долларов невозможно. Рано или поздно ему пришлось бы вмешаться, потому что, как учил меня Уилл, политика – это действие.

– Джо, Дженнифер кое-что приготовила для нас. Пока я буду беседовать с Хаимом, положи это в багажник и запри.

– Да, сэр.

Снова бросив взгляд в зеркало заднего обзора – на угловую сапожную мастерскую и расположенный напротив магазин для новобрачных, с манекенами в белоснежных кружевах, – я свернул с бульвара налево. Изучил машины позади нас и людей на тротуаре. В этот вечер я немного нервничал. Что-то висело в воздухе? Возможно. А может, и ничего особенного. Даже за поднятыми стеклами и шелестом кондиционера слышался зажигательный мексиканский ритм, вырывающийся из дискотеки. Кокаиновая полька. Темнолицый мужчина в белой ковбойской шляпе и сапогах остановился на обочине пропустить нашу машину, может, узнав автомобиль Уилла Троны, а может, и нет. Его лицо, будто вырубленное из грецкого ореха, не выражало абсолютно ничего.

Я припарковался на грязной стоянке в тени дерева у черного входа в штаб-квартиру ИАКФ. Выйдя из машины, мы сразу погрузились в приятное тепло. Уилл, одетый, как обычно, в элегантный темный костюм и с кожаным кейсом в руке, направился в офис, но задняя дверь оказалась запертой, и он энергично постучал.

– Открой, Хаим!

Скрипнув, дверь вначале приотворилась, а затем широко распахнулась.

– Ты, как всегда, не оригинален, – произнес Хаим, худой и сутулый молодой мужчина, носивший очки в черепаховой оправе и бежевые брюки на два размера больше. – Стоит расистам взяться за нас, как ты сразу исчезаешь.

– Вот я и вернулся. Давай перейдем к делу, я спешу.

Повернувшись, Медина направился в холл, за ним двинулся Уилл, потом я.

Они зашли в контору, и Хаим, быстрым кивком поздоровавшись со мной, прикрыл за собой дверь. Я привык к такому пренебрежению к моей персоне, так мне даже лучше. С такой физиономией, как у меня, мало приятного, когда люди на тебя пялятся. Одно из первых, чему меня научил Уилл, – люди вовсе не стремятся глазеть на меня, как мне вначале казалось. И еще он добавил, что большинству людей страшно даже взглянуть на меня. Да, Уилл прав. А было это девятнадцать лет назад, когда он взял меня к себе домой.

Миновав несколько дверей, я прошел в холл и осмотрел рабочие помещения. Всего было шесть комнат, в каждой – рабочий стол, телефон, стопки документов и три стула для посетителей. Американский флаг на одной стене и мексиканский – на другой. Туристические и футбольные открытки и всякая прочая чепуха. Тишина. После нашествия окружной прокуратуры – никаких посетителей.

И никаких работников в офисе, кроме Дженнифер, помощницы директора, то есть Хаима.

– Добрый вечер, мисс Авила. – Я приподнял шляпу.

– Мистер Трона. Добрый вечер.

Она подошла, протянув мне руку, и я пожал ее. Авила – черноволосая красавица лет тридцати, дважды разведенная. У нее нежные пальцы, тонкая талия и прямые плечи. Она носит белую мужскую рубашку из хлопка, заправленную в джинсы, и черные ботинки. Несколько месяцев назад Дженнифер сменила губную помаду коричневого кардамонового оттенка на ярко-красную.

– Уилл, должно быть, тоже здесь.

– Он с Хаимом в кабинете.

Рефлексивно взглянув мне за спину, Дженнифер снова вернулась за свой стол. У нее связь с моим боссом. Это одна из многих тайн, о которой, как считается, мне неизвестно. Весь мир полон такими секретами.

Дженнифер сказала:

– Эта вещь для вас стоит около моего стула.

– Спасибо, я прихвачу ее.

Это была большая теннисная сумка с изображением ярко-желтого теннисного мяча.

Я отнес ее к машине и поставил на асфальт, чтобы отключить сигнализацию и открыть багажник. Положив сумку в багажник и прикрыв одеялом, я закрыл багажник и поставил машину на сигнализацию.

Вернувшись в офис, я прихватил в прихожей журнал и устроился на стуле в коридоре рядом с кабинетом Хаима Медины. До меня донеслись его слова:

– Тебе стоит поговорить с Филом Дентом, дружище.

– Я знаю его, но он мне не подчиняется, – ответил Уилл.

– И то верно... эта работа не для тебя, мой... друг...

Мимо меня в облаке тонкого аромата духов проскользнула Дженнифер и без стука заглянула в кабинет.

– Кофе, пиво? Привет, Уилл.

– Кофе, пожалуйста.

Она юркнула назад, не взглянув на меня, а через минуту снова появилась, держа в одной руке две кружки, а в другой – пакет с молоком.

Дженнифер исчезла в кабинете. Уилл что-то пробормотал, и все трое рассмеялись. Дженнифер вышла, прикрыв за собой дверь и взглянув на меня так, будто я только что появился.

– Что-нибудь хотите, мистер Трона?

– Ничего, спасибо. Все нормально.

И она прошагала на свое рабочее место.

Я раскрыл журнал у себя на коленях, но даже не заглянул в него. Моя задача – наблюдать и слушать, а не читать. "Рот на замке, глаза открыты".

С бульвара доносился шум уличного движения. Слышалось жужжание кондиционера. Мимо проехал автомобиль, грохот динамиков которого отозвался в груди. Что-то мне все-таки не нравилось, но я не мог понять, что именно. Может, настроение Уилла? Я часто ловил себя на мысли, что пытаюсь подстроиться под него. Наверное, потому что он – мой приемный отец. Я слышал, как Дженнифер разговаривала с кем-то по телефону. Снова раздался голос Медины:

– Теперь о деньгах с продажи табака, дружище... ровно миллиард плюс то, что ты...

– Это не мой миллиард, а собственность округа, Хаим, – возразил Уилл. – И я не могу принести его тебе в мешке. А девяносто тебя устроят?

– Меня любая помощь устроит. Но что я буду делать, когда и эти деньги кончатся? Сидеть и наблюдать, как все катится к чертям собачьим? Нам нужны средства для работы, Уилл. Они необходимы на организацию профессиональной подготовки, на адвокатов, на питание, дружище. Нам надо...

– О'кей, о'кей. Да, он сейчас здесь, – сказала в телефонную трубку Дженнифер.

– Мы даже не можем ничего предпринять, если какую-нибудь бедную беременную мексиканку задавит машина в квартале от ее дома, – продолжал Медина. – Мы не можем ничего сделать, когда гватемальского мальчишку застрелит полицейский-фашист из Ньюпорт-Бич. Мы похожи на закованных в наручники, которых бросили в воду.

– Очень неприятно, что так получилось, Хаим. Я это прекрасно понимаю.

– Тогда помоги нам найти способ помочь им, Уилл.

Дженнифер положила телефонную трубку, обернулась в мою сторону, но я не поднял глаз от журнала.

– Ты помог мне отыскать Саванну, – донесся голос Уилла. – Так что, думаю, Джек позаботится о вас. И преподобный замолвит словечко за тебя и "Фронт". Я уверен.

– Нам недостаточно только добрых слов, Уилл.

Дверь кабинета открылась. Медина с опущенной головой проводил нас до прихожей и около двери черного хода пожал нам руки. Дженнифер вывела нас наружу, оставив дверь открытой.

Уилл кивнул мне. Я сел в машину, запустил двигатель и включил кондиционер. Через боковое стекло я видел Уилла в темном костюме и Дженнифер в джинсах, ботинках и белоснежной рубашке. Они перебросились парой слов. Уилл поставил свой кейс на асфальт.

Потом Уилл пожал ей руку, как пожимал до этого миллиону людей: раскрытая ладонь движется вперед, затем энергичное пожатие, и левая рука прикрывает вашу ладонь сверху, голова откинута назад, на лице выражение радушия и уверенности, подкрепленное улыбкой.

– Я тебя люблю, – сказала Дженнифер.

За шумом кондиционера я не мог ничего услышать, однако это легко читалось по ее ярко-красным губам.

Уилл полез в карман и протянул Дженнифер пачку денег, которые я для него раньше пересчитал, завернул и перетянул резинкой. Пачка – толщиной в половину сигары "Черчилль": пара тысяч для поддержки ее друзей.

– Я тоже люблю тебя, – произнес он в ответ.

Мы направились в сторону Санта-Аны и Тастина. Уилл распорядился ехать в Тастинский колледж, и я свернул на дорогу вдоль теннисных кортов. Там играло немного людей, было занято всего два корта.

– Джо, вытащи ту сумку из багажника, отнеси на средний корт и оставь на скамейке.

– Есть, сэр.

Когда я вернулся, мы посидели молча пару минут. Уилл бросил взгляд на часы.

– Что в сумке, па?

– Тишина.

– Это ответ или приказ, сэр?

– А теперь к преподобному Дэниэлу в "Лес", – был ответ.

* * *

Члены "Лесного клуба" никогда его так не называли, предпочитая просто "Лес". Клуб спрятался среди холмов в южной части округа у выезда с платного 241-го шоссе, скоростной частной магистрали, где у входа вас встречают двое вооруженных охранников – подрабатывающих полицейских-стажеров. С шоссе "Лес" незаметен, его закрывают кроны огромных пальм, сикомор и эвкалиптов. Снимки клуба никогда не появлялись в газетах или телевизионных новостях.

Несколько миль по 241-му шоссе я проскочил на скорости девяносто миль в час. Электронный плакат у дороги призывал: "Жизнь коротка – пользуйтесь платной магистралью". Этот плакат был единственной освещенной точкой на протяжении многих миль среди темных холмов, в поле зрения была лишь пара машин.

Из политических соображений Уилл выступал против всех четырех платных дорог округа, хотя ремонтировать и поддерживать их надо было за счет общественных фондов и плата за проезд была непомерно высокой, так как они находились в частной собственности. Все денежки текли в карман Агентства платных магистралей (АПМ). На первый взгляд АПМ звучит как название общественной организации, но в действительности это консорциум весьма преуспевающих дельцов, ведущих интенсивное строительство вдоль платного шоссе еще до того, как на нем высох асфальт. В южном округе Ориндж можно наблюдать случаи, когда едва ли не половина городской территории внезапно поднимается в цене.

Но это еще не все. Ребята из АПМ принудили собрание штата сократить программу поддержки некоторых скоростных общественных магистралей, ремонт которых не предвидится до 2006 года. А это гарантирует увеличение числа пользователей платными шоссе, поскольку бесплатные, но заброшенные дороги становятся опасными для езды и по шесть часов в сутки забиты пробками.

В этом споре Уилл потерпел поражение, но в глубине души был рад, что так вышло, потому что по новым платным магистралям можно двигаться по-настоящему быстро. Из-за того что Уилл ненавидит дорожные пробки и любит скорость, мы все время пользуемся платными магистралями.

В одном месте, минуя первую развязку на платной дороге, я случайно обнаружил, что несусь со скоростью больше ста двадцати миль в час. Уилл наклонился, с удовлетворением взглянул на спидометр и снова откинулся на спинку, пробормотав:

– Годится, Джо.

Полгода назад Уилл вместе с другими членами Совета старших инспекторов проголосовал за увеличение дозволенной скорости в три раза, что дало ему возможность арендовать "БМВ-7501Л". Его двенадцатицилиндровый мотор развивает мощность триста тридцать лошадиных сил. Отличная тачка, быстрая, но не суетливая, просыпается на скорости шестьдесят миль в час, стабильна на ста шестидесяти милях, и для такого крупного седана отлично чувствует себя в скоростных поворотах. При этом машина четко держит свою полосу, из-за чего в прошлый выходной на светофоре в меня и вмазалась эта "салин-кобра".

– Да, – повторил Уилл, – прекрасное ощущение.

Я вытянул дроссель на себя и, подумав долю секунды, разогнал машину сначала до ста тридцати пяти, а потом и до ста сорока миль в час. В этой модели установлен ограничитель скорости на сто пятьдесят пять миль в час, но, чтобы обгонять правительственные машины, Уилл разрешил мне поставить чип "дайнэн". Одновременно этот чип повысил мощность до трехсот семидесяти лошадиных сил. Уиллу, так же как и мне, доставляет удовольствие слышать пронзительный свист глушителя на полном газу. Когда немецкие "лошадки" так разойдутся, в честной гонке их уже никто не обойдет.

– Сынок, иногда мне хочется, чтобы эта дорога тянулась на десять тысяч миль. И мы могли бы мчаться по ней часами. Подальше от этого "Леса". Я ненавижу "Лес".

Сокращение "Лес" – вместо "Лесного клуба" – придумал Уилл. Он снова взглянул на часы.

– Это я знаю, – согласился я.

Босс ненавидит "Лес", однако сам является его членом, поскольку это ему необходимо. Как человеку, который не боится помочиться на огонь свободного предпринимательства, если того требуют интересы округа.

Уилл говорил мне, что членство в клубе обходится ежемесячно в две тысячи долларов, которые за него платят клиенты. Сборы со служащих носят номинальный характер, поскольку, честно говоря, трудно определить реальную стоимость членства. Большая часть денег поступает в Лесной фонд, потом – в Исследовательско-оперативный комитет и некую бесприбыльную компанию 527, неподконтрольные ни Международной службе доходов (МСД), ни Федеральному совету по экономике (ФСЭ).

Ежегодно фонд отстегивает несколько утаенных миллиончиков для лоббирования своих интересов. Разумеется, основная цель – власть и нажива. Но его интересы шире, чем эти две вещи. В прошлом году, например, Лесной фонд выделил шестьдесят тысяч долларов детскому дому в Хиллвью. Это примерная сумма годового жалованья двух среднеоплачиваемых сотрудников. Я высокого мнения о Хиллвью и том упорстве, с которым они добывают средства. Именно там я провел большую часть первых пяти лет своей жизни.

Двое свободных от дежурства помощников полицейского зарегистрировали нас и открыли ворота. "Лес", укрытый в ложбине между двух холмов, протянулся примерно на милю. Уютные здания в стиле "асьенда" расположились вокруг огромного теннисного корта. Овальные кирпичные портики и колоннады у входа увиты пурпурными цветами бугенвиллеи. Фонтан и корт, подсвеченные невидимыми светильниками, на расстоянии выглядят как обернутый тканью изумруд. Большая часть зданий с фасада погружена в темноту.

Припарковав машину, я двинулся за Уиллом к входным дверям, где другой коп занес наши имена в регистрационный лист. Он собирался спросить мое имя, но, когда я приподнял шляпу, сразу понял, с кем имеет дело. Меня быстро узнавали из-за моего лица. Ошибиться было невозможно. Все случилось в далеком детстве, но это длинная история.

Уилл направился в столовую, где пожал руки нескольким знакомым. Обычный вечер в "Лесу": половина столиков занята парами, в основном пожилыми людьми, большинство голов отливают сединой, а клубные пиджаки и платья – бриллиантами. В зале я заметил трех видных строительных боссов – одного по коммерческим и двух по жилищным застройкам. Числясь главными инспекторами, они занимались лоббированием строительных проектов. Там же находились два члена законодательного собрания, сенатор штата и главный помощник губернатора – квартет солистов-капиталистов. За одним из столиков разместилась компания тридцатилетних мужчин, ставших миллионерами благодаря спекуляциям на индексе "НАСДАК".

Мы поднялись в холл – большую комнату с баром в центре, бильярдными столами и отдельными кабинами, расположенными по периметру. Уилл направился в свою обычную кабину. Я же выбрал кий и ближайший бильярдный стол, откуда мог незаметно подслушивать, не смущая собеседника Уилла.

На третьем этаже, куда вела широкая, ярко освещенная лестница, официант робко стучал в закрытую дверь одного из приемных залов. Здесь царила атмосфера конфиденциальности. Богачи с их дурацкими секретами, которые все мне были известны.

Я слегка размялся, со звоном вколотив в лузы три шара.

Преподобный Дэниэл Альтер, энергичный и седовласый, прибыл точно в назначенное время. По дороге он коснулся моей руки, но ничего не сказал. Я видел, как он пожал руку шефа, проскользнул в кабину и уселся напротив Уилла, задернув штору.

Преподобный Дэниэл возглавляет мощное "телевизионное министерство". Созданный им в нашем округе телевизионный "Храм Света" стоимостью в несколько миллионов долларов транслируется по всему миру. Проповеди Дэниэла отличаются непререкаемостью и оптимизмом. На своих телешоу он продает христианские товары – от компакт-дисков и видеофильмов до брелков с изображением храма Света, которые и вправду светятся. Текущие к нему денежные реки не облагаются налогом, и никто не знает их судьбу, даже Уилл Трона. По крайней мере так он мне сам говорил.

– Вот оно, – сказал преподобный Дэниэл.

– Недурно-недурно, – кивнув, промолвил Уилл.

– Этот сраный писака доконает нас, Уилл.

– Придется повысить ставки. Я получил сумку от Хаима.

– А девочка?

– Я знаю, где она. Но не слишком доверяю людям, у которых она находится.

– Что ты имеешь в виду, Уилл?

– Посмотрим.

– Ты все отлично сделал, Уилл. И Джек помог. Это должно сработать.

Повисла длинная пауза, за время которой я вогнал дуплет от борта в лузу.

– Я рассчитываю на тебя, Уилл, – продолжал преподобный Дэниэл. – Да сотворит Господь это чудо, как я задумал.

– Не думаю, что твой Бог захочет сотворить для тебя еще какое-нибудь чудо, Дэниэл. Ты и так из него выбил чуть не тысячу подобных чудес.

– Не богохульствуй, Уилл. Итак, все готово?

– Все схвачено, Дэниэл. Не беспокойся.

– И запомни, Уилл, воистину Господь проявляет силу свою посредством чудес, – изрек преподобный Дэниэл, отодвинул занавеску, и оба вышли из кабины. Кинув взгляд на бильярдный стол, Дэниэл посмотрел на меня с полуулыбкой и произнес: – Советую бить шестой. С множеством продолжений.

Уилл хлопнул его по плечу, и преподобный направился к бару.

Взглянув на часы, Уилл бросил мне:

– Двинулись, Джо. Заберем багаж, доставим по назначению и свободны. Суматошный получился денек.

Пока мы шли по вестибюлю к выходу, преподобный наблюдал за нами, сидя у стойки бара рядом с ослепительной брюнеткой.

* * *

Чем больше вечерело, тем сильнее сгущался туман, клубами тянувшийся с Тихого океана. Обычная картина для июня. Когда машина миновала холмы и мы снова попали в зону действия транслятора, у Уилла зазвонил мобильный телефон.

Он произнес в трубку:

– Трона.

Потом, секунду послушав, ответил:

– Это уже у тебя, не так ли?

Выслушав что-то еще, он захлопнул крышку "мобильника".

– Джо, надо забрать груз в Анахайме, на Линд-стрит, 733. Подстегни своего горячего железного жеребца и доставь нас туда побыстрее. Буду рад, когда этот день наконец закончится.

Взглянув в зеркало заднего обзора, я ответил:

– Есть, сэр. – И за неполные десять секунд разогнался до сотни миль в час. – А что в том багаже?

– То, что поможет совершить благое дело.

Когда мы пересекли границы Тастина, у Уилла скова зазвонил телефон. Он ответил и стал слушать. Затем произнес:

– Все понемногу выясняется. Сделаю все, что смогу, однако я еще не научился превращать уголь в бриллианты.

Выключив телефон, он вздохнул.

Мы уже почти добрались до Анахайма, когда телефон снова зазвонил.

– Похоже, мы будем там вовремя, – вот и все, что Уилл сказал.

Это был многоквартирный дом, расположенный на аллее в заброшенной части Анахайма. Уилл велел остановить машину на аллее. Она была такая узкая, что по ней могла проехать лишь одна машина. Слева были видны гаражи, а справа возвышалась стена из шлакоблоков, покрытая всевозможными надписями и рисунками. Ни одного живого существа, лишь клубящийся туман.

– Держись посуровее, – предупредил меня Уилл. Он всегда так говорил, если возникала тревожная ситуация или просто хотел, чтобы я вызвал у других чувство страха.

Когда я стучал в дверь, Уилл стоял у меня за спиной. Правую руку я держал под курткой на рукоятке одного из двух автоматических "кольтов" 45-го калибра, которые обычно ношу с собой.

– Да? Кто там?

– Откройте дверь, – ответил я.

Дверь скрипнула. Показалось пухлое женское лицо, скривившееся при взгляде на мою физиономию. Я толкнул дверь и вошел внутрь. У женщины в руках ничего не было, из глубины квартиры доносился звук включенного телевизора.

Когда хозяйка снова взглянула на меня, я показал ей то, что было спрятано под курткой. Глаза женщины перебежали с пистолета на мое лицо и назад. Она медленно подняла руки.

Квартира пропахла жареной ветчиной и табаком. На окнах вместо занавесок висели простыни, ковер был изношен до состояния мебельной обивки, а сама обивка протерта до фанеры.

– Мне ничего неизвестно, мистер. Они велели мне прийти и следить за девочкой. Я не знаю...

Уилл перебил ее:

– Успокойтесь, сеньора. Где она?

Женщина кивнула в сторону спальни.

– Она здесь. Смотрит телевизор.

– Стой спокойно, – приказал я ей. – Что будем делать, босс?

– Заберем ее.

Когда я вошел в спальню, девочка встала с пола. Невысокого роста, блондинка с бледным лицом, одета в синие джинсы, футболку и белые кроссовки. Девочка выглядела лет на двенадцать.

Она рассматривала мое лицо. Дети иногда способны на такое – просто глазеют. Нередко они морщатся, иногда плачут, а бывает, и убегают прочь. Я заметил, как девочка испугалась и у нее задрожал подбородок.

– Меня зовут Джо.

– Я – Саванна, – проговорила она.

Затем она подошла ко мне, протянув свою маленькую трясущуюся ладошку. Я пожал ее. Чтобы немного помочь ей, я пониже опустил поля своей шляпы.

– Как поживаете? – спросила она.

– Так себе. Пожалуйста, пойдем со мной.

Она накинула рюкзачок на одно плечо и пошла к выходу.

Пока мы спускались по лестнице к аллее, я держал рукоятку пистолета, а Уилл – девочку за руку.

Я открыл дверцы со стороны пассажирских мест и подождал, пока Уилл помог девочке снять рюкзак, пристегнул ее ремнем безопасности, отрегулировав его по размеру маленьких плечиков, и показал, как на заднем сиденье откидываются подлокотники.

За множеством качеств, которыми Уилл обладал – мужа, политика, манипулятора общественным мнением, мечтателя, – можно было забыть, что для меня он еще и отец. Мой приемный отец, возможно, самый щедрый из всех отцов.

Положив руку на плечо девочки и высунув ногу в приоткрытую дверцу, Уилл что-то спокойно ей объяснял.

Впереди мелькнул свет автомобильных фар, и из дальнего конца аллеи послышался звук мотора. Никакой суеты или тревоги – подумалось, просто владелец выводит свою машину с парковки.

– Сэр, пора ехать.

– Ты видишь, я разговариваю.

Я услышал, как еще одна машина появилась сзади, и увидел лучи фар, скользнувшие по блестящему черному багажнику нашего "БМВ".

Подойдя ближе к открытой задней дверце, я предложил:

– Вам лучше бы сесть в машину, босс.

– Я беседую с Саванной.

Я взглянул перед собой, потом оглянулся назад: машины приближаются с той же скоростью, без суеты и спешки. Нет повода для беспокойства?

Внезапно обе машины остановились. Одна в восьмидесяти футах спереди, другая на таком же расстоянии сзади. Они то исчезали за подвижным туманным пологом, то снова появлялись. Было трудно определить модель автомобилей и уж совсем невозможно разобрать номера.

– Похоже, возникли трудности, сэр.

– Где?

– Везде, сэр.

Я втолкнул ногу Уилла в салон, захлопнул дверцу и вытащил из кармана брелок с дистанционным управлением.

Донесся звук открываемых автомобильных дверей и шарканье ног по асфальту.

Впереди в блеклом свете затуманенных фар появились три увеличивающиеся фигуры идущих навстречу людей. Один – высокий, двое пониже ростом. В длинных плащах с поднятыми воротниками и трудно различимыми лицами.

Я рывком распахнул свою дверцу и зажег фары. Тут же клацнула задняя захлопнувшаяся дверца, и пульт сигнализации закрыл все замки в машине.

Засунув правую руку под куртку, я нащупал спусковой крючок "кольта". Обернувшись, посмотрел назад: в дымящемся свете фар задней машины появились еще два типа. Левой рукой я взялся за рукоятку другого пистолета, так что руки у меня оказались скрещенными на груди, словно мне было холодно и я хотел согреться.

Спереди послышался низкий раскатистый голос, заполнивший всю аллею и отраженный от стены и гаражей. Определить местоположение источника, несмотря на отличную слышимость, было довольно трудно.

– Уилл! О, Уилл Трона! Давай потолкуем.

Еще до того, как я попытался остановить его, Уилл вылез из машины.

– Следи за Саванной, – приказал он мне. – Пойду разберусь с этой шпаной.

Я тоже вышел из машины и направился за ним, однако Уилл резко обернулся и прошипел прямо мне в лицо:

– Я же сказал – смотри за девочкой, Джо! Вот и следи за ней!

Оставшись сзади, я наблюдал, как он постепенно удалялся в свете скрещивающихся лучей фар.

Высокий тип остановился впереди. Я не мог разглядеть его лица, даже возраст было трудно определить. Руки он держал в карманах плаща.

Двое парней позади меня передвинулись влево, скрытые тенью, так что я оказался как раз между ними и "БМВ". Из-под курток у них выпирали стволы автоматов, направленные дулами вниз.

Парни не двигались.

Они загнали нас в ловушку, это я хорошо понял, но мне в тот момент ничего не оставалось, как стоять и наблюдать.

Остановившись примерно в шести футах от Длинного, Уилл уперся руками в бедра и слегка расставил ноги. Слова мешались с шумом мотора и урчанием выхлопных газов. Я снял с охраны все дверцы и отключил внутреннее освещение салона.

– Что происходит, Джо? Я ничего не вижу.

– Ничего не говори. Совсем ничего.

– Ладно.

– ...слишком опытный, чтобы его поймать, Уилл Трона.

У этого голоса был какой-то чудной оттенок, почти приветливо-радостный тон и более четкое, чем обычно, произношение слогов. Как будто человек говорил на неродном языке.

– Кто вы, черт подери? – спросил Уилл.

– Девчонка в машине?

– Вы от Алекса?

– Сам ты от Алекса. – Смех. – Похоже, маленькая вонючка слишком испугалась, чтобы вылезти наружу?

– У нас много дел. Убирайтесь отсюда к чертовой матери! – крикнул Уилл.

– Сейчас у вас только одно дело.

Длинный наклонился вперед, и резкие хлопки разорвали тишину аллеи. Уилл, согнувшись, опустился на колени. Резко распахнув заднюю дверцу, я запрыгнул внутрь, расстегнул на Саванне ремень безопасности и уложил ее на пол под сиденье.

Взглянув сквозь лобовое стекло, я заметил, что Длинный двинулся вперед. Тогда я толчком распахнул дальнюю дверцу, перепрыгнул через Саванну и одной рукой вытащил ее из машины.

– Что случилось? С Уиллом все в порядке?

– Тсс.

Продолжая тянуть девочку за руку, я обернулся и увидел, как из рук Длинного по Уиллу ударила еще одна яркая вспышка. Раздался треск, и голова Уилла дернулась, а к туману добавился пороховой дым, хорошо заметный в ярком свете фар.

– Саванна, – прошептал я. – Приготовься бежать. Запомни: два гусиных крика – это я. Два гусиных крика.

Я схватил ее, перенес через шлакобетонную стену и отпустил. Сначала послышался шлепок от падения, а потом – звук удаляющихся шагов. Позади меня шаги, наоборот, стали громче.

Отскочив к тротуару, я вытащил один пистолет и скользнул на заднее сиденье неосвещенного автомобиля. Те двое сзади меня быстро приближались, держа автоматы наготове. Они остановились у стены, где я только что стоял. Когда они подошли поближе, я пристрелил обоих. Тот, что был слева, грохнулся сразу. Другой, вздрогнув, остановился и выпустил перед собой длинную автоматную очередь, на которую тут же получил в лицо пулю из "кольта". Стук упавшего тела и предсмертный хрип.

Пригнувшись, я снова вылез из машины на тротуар. Затем, плотно прижимаясь к кузову и держа перед собой ствол, ползком добрался до капота.

Даже в свете фар я мог различить только силуэты: Длинный вместе с двумя напарниками двигались в мою сторону. Уилл лежал на земле. Расстояния не определить. Перспективы – тоже. Везде одни лишь размытые тени.

– Проклятие, что это было?

– Пойди глянь, – ответил низкий голос.

Я навел ствол своего "45-го" в направлении голосов, внимательно вглядываясь в туманное покрывало.

– Мне кажется, там лежат двое, около тачки.

– Иди и проверь!

Я перевел взгляд левее, откуда слышался голос.

Шаги снова стали приближаться. Двое шли рядом друг с другом. Их тени мерцали в лучах фар.

– Я ни хрена не могу рассмотреть!

Шаги стихли.

– Черт возьми... это же Люк с Мингом. Отбегались бедняги. Мне что-то не нравится здесь.

Туман слегка рассеялся, но снова загустел. Весьма странно выглядели эти типы.

Длинный, стоявший позади них, скомандовал зычным голосом:

– Возвращайтесь сюда. Шевелитесь! Живее!

Послышались шаги бегущих людей, и заметались освещенные фарами тени.

– Убираемся отсюда, – снова раздался голос Длинного.

– Но ведь там Люк и Минг лежат мертвые...

Послышались две короткие автоматные очереди и два глухих удара от падения тел. И потом еще два выстрела, словно оранжевые кометы метнулись из рук Длинного.

Мгновение спустя машина, скрипя резиной об асфальт, резко развернулась и рванула прочь, на прощание лизнув фарами стену. Поодаль я увидел тела двух мужчин, лежащих на земле недалеко от Уилла. Один еще шевелился, другой лежал неподвижно. Когда машина, выехав из аллеи, зарычала уже по другую сторону шлакобетонной стены, я вскочил и побежал.

Уилл стоял на коленях, скрючившись, упершись лбом в землю и обхватив себя руками. Его голова, одежда и асфальт вокруг были залиты кровью. Я коснулся рукой его спины.

– Джо, – прошептал он.

– Спокойно, босс. Все в порядке.

Я бросился к машине и подогнал ее поближе. Потом взял Уилла под руки и посадил на переднее сиденье. Он сидел вполне нормально, только промокший от крови и тяжелый. И пахло от него металлом. Когда я тащил Уилла к машине, кровь с его головы попала на мое лицо.

Один из парней еще шевелился, когда я объезжал его на дороге. Я рванул по бульвару Линкольна, ориентируясь по огням полуночного города и непрерывно сигналя, словно пытаясь отогнать липкие клубы тумана, висящие за окнами.

– Все будет хорошо, Уилл. Ты еще поправишься.

Его голова откинулась на подголовник, глаза были широко открыты. И в обоих – тусклый свет. Плечи, рубашка и брюки – все залито кровью.

– Держись, пап. Прошу тебя, держись. Мы почти доехали.

– Мэри-Энн...

Я побил все рекорды скорости. Казалось, остальные машины по сравнению с нашей просто плетутся. Когда я задевал разделительную полосу, голова Уилла мелко тряслась. Вдруг он наклонился вперед, как раньше обычно делал, чтобы посмотреть на показания приборов и на меня.

– Все.

– Что "все", папа?

Закашлявшись и оставив кровавый сгусток на ветровом стекле, Уилл бессильно повис на ремне безопасности. И еще быстрее замелькали задние огни обгоняемых машин...

Я зигзагами промчался по эстакаде Чепмена, три раза проскочив на красный, и затормозил только у приемного покоя Эрвинского медицинского центра скорой помощи при Калифорнийском университете.

Уилл медленно сползал по дверце. Обежав машину, я отворил ее, и он выпал мне на руки. Когда я нес его в приемный покой, было ясно, что врач ему уже не поможет.

Я опустился на колени, чтобы поддержать тело и не дать ему упасть. Это было единственное, что я мог для него сделать, и мне хотелось сделать это как следует. Два санитара уже катили к нам носилки.

* * *

Ад плачет по нам.

Я непрерывно вышагивал по приемному покою, часто выбегая наружу позвонить всем, кого это касается, – в первую очередь матери, Мэри-Энн, братьям Уиллу-младшему и Гленну.

Это, без сомнения, были самые тяжелые звонки в моей жизни. Я ведь не мог сказать им, что Уилл умирает, так же как и то, что он выживет. Оставалось только мямлить, давясь словами, что в него выстрелили.

Я отогнал машину от входа в приемную и припарковал на стоянке. Салон насквозь пропах кровью и кожей с неприятной примесью человеческого страха.

* * *

Двадцать минут спустя врач "Скорой помощи" сообщил мне, что мы потеряли Уилла.

Потеряли.

Это слово пулей прошило мое сердце. Оно означало, что Уилла больше нет и не будет никогда. Я не сумел спасти человека, которого любил больше всех на земле. Я не выполнил свой первейший долг. И по мере того как это слово, будто леденящий туман, испарялось из моего сердца в глухую ночную тьму, я понимал, что обязательно отыщу тех, кто сделал это с Уиллом, и разберусь с ними.

Ничего не оставалось, как перезвонить матери и братьям. И послать эту пулю им. Но было, конечно, поздно. Они уже отправились в больницу.

Несмотря на протесты врача и помощников шерифа, я сел в машину Уилла и поехал назад, к дому на Линд-стрит.

Красные фонари, желтые полицейские ленты, толпа жителей и три одеяла, покрывающие мертвые тела. Полиция Анахайма в действии. Патрульный с фонариком в руках жестом показал мне, что проезд запрещен.

Развернувшись, я поехал назад по темным улицам и широким пустынным бульварам в поисках девчонки. Я полз со скоростью десять миль в час, периодически подражая крику диких гусей. Сначала вполголоса, потом громче и громче. Туда и сюда, на малой скорости, все фары включены, а стекла опущены. Ну выходи же, выходи, где ты? Туман был такой густой, что я иногда не видел даже ближайшего дома. Каждые несколько минут я останавливался, издавал двойной гусиный крик и прислушивался. Безрезультатно.

Когда я наконец дозвонился маме по мобильному телефону, она, судя по голосу, была близка к панике. Мама уже побывала в больнице, но ей не разрешили взглянуть на Уилла. Я изо всех сил пытался все объяснить и успокоить ее, уговорив связаться с преподобным отцом Альтером. Затем я вернулся к Центру скорой помощи, где встретил ребят из анахаймской полиции. Два плотно сбитых офицера отдали мне честь, а я предъявил им свой полицейский значок.

– Какого черта ты здесь делаешь, помощник?

– Ищу девчонку.

– У тебя там что в машине, кровь?

– Ну да.

– Выйдите, пожалуйста, только медленно. Руки в стороны, мистер Трона.


Содержание:
 0  вы читаете: Безмолвный Джо : Джефферсон Паркер  1  Глава 2 : Джефферсон Паркер
 2  Глава 3 : Джефферсон Паркер  3  Глава 4 : Джефферсон Паркер
 4  Глава 5 : Джефферсон Паркер  5  Глава 6 : Джефферсон Паркер
 6  Глава 7 : Джефферсон Паркер  7  Глава 8 : Джефферсон Паркер
 8  Глава 9 : Джефферсон Паркер  9  Глава 10 : Джефферсон Паркер
 10  Глава 11 : Джефферсон Паркер  11  Глава 12 : Джефферсон Паркер
 12  Глава 13 : Джефферсон Паркер  13  Глава 14 : Джефферсон Паркер
 14  Глава 15 : Джефферсон Паркер  15  Глава 16 : Джефферсон Паркер
 16  Глава 17 : Джефферсон Паркер  17  Глава 18 : Джефферсон Паркер
 18  Глава 17 : Джефферсон Паркер  19  Глава 20 : Джефферсон Паркер
 20  Глава 21 : Джефферсон Паркер  21  Глава 22 : Джефферсон Паркер
 22  Глава 23 : Джефферсон Паркер  23  Глава 24 : Джефферсон Паркер
 24  Глава 25 : Джефферсон Паркер  25  Глава 26 : Джефферсон Паркер
 26  Глава 27 : Джефферсон Паркер  27  Глава 28 : Джефферсон Паркер
 28  Глава 29 : Джефферсон Паркер  29  Использовалась литература : Безмолвный Джо



 




sitemap