Детективы и Триллеры : Триллер : Серафим и его братва : Максим Павлов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18

вы читаете книгу




В одном из городов Отвязного края назрела революционная ситуация: наемный убийца по имени Серафим решил выйти из-под опеки своего хозяина и создать собственную группировку. Чем это грозит городу — пока не понятно. Хотя уже ясно, что ничего хорошего ждать не приходится…

На фоне коррумпированной власти и продажного телевидения, купленной милиции, прогнившей интеллигенции и распоясавшейся организованной преступности в полный рост перед читателем встаёт фигура Героя Нашего Времени.

Это история конкретного братана-киллера по кликухе Серафим, который без понтов и дешёвой распальцовки гасит лохов и отморозков — причём реально и по понятиям…

«В МИРЕ КРИМИНАЛА»

ВЕДУЩИЙ: Привет! С вами я, Александр Стукач, вы смотрите программу «В мире криминала». Ежедневно мы знакомимся с основными новостями теневого бизнеса, яркими событиями криминального мира, встречаемся с влиятельными авторитетами города и края, громилами и подонками всех мастей. Оставайтесь с нами! Тем более что сегодняшний гость студии того заслуживает. Встречайте! Самый титулованный убийца современности, профессиональный ликвидатор Серафим…

Серафим выходит из-за ширмы и занимает место рядом с ведущим.

СЕРАФИМ: Добрый вечер.

ВЕДУЩИЙ: Говорят, побывать в Отвязном и не увидеть на крыше киллера — значит не увидеть города; включить телевизор и не столкнуться на экране с преступным авторитетом — значит не включить телевизор… Стало быть, сегодня у нас необычный вечер: заказчик и исполнитель отчасти поменялись местами. Не берусь утверждать, что сейчас по крышам разгуливают маститые авторитеты, но то, что в моей студии находится натуральный убийца Серафим, сомнению не подлежит. Серафим только что любезно спустился с крыши в студию и готов, по мере возможностей, удовлетворить любознательность земляков. В конце концов, народ должен знать своих героев.

СЕРАФИМ: Вы правы, Шура, убийцы — достаточно редкие гости голубого экрана. Представители нашей профессии, как правило, легкоранимы, чрезвычайно подозрительны и, увы, зачастую не в состоянии связать перед объективом видеокамеры пару приличных слов. Все это не способствует нормальным отношениям между киллером и его потенциальными жертвами. Ведь не секрет, что, с одной стороны, нас идеализируют, превращают в бессловесных кумиров, а с другой, я бы сказал, побаиваются. Но при взаимоотношениях, основанных на недоверии и непонимании специфики нашего труда, работать невероятно сложно, — этот лед мне бы и хотелось немного растопить.

ВЕДУЩИЙ: Начнем со статистики. По результатам опроса общественного мнения, проведенного независимой компанией «Терминатор», профессия киллера вот уже свыше десяти лет продолжает оставаться любимым народным ремеслом, в то время как Серафим второй год подряд уверенно возглавляет рейтинг высокооплачиваемых убийц города Отвязного. И это неудивительно… На вашем счету, Серафим, более ста мастерски исполненных преступлений, ни одно из которых не раскрыто органами правопорядка. В Отвязном о вас знает каждый ребенок; пожалуй, уже не сыскать такого толстосума, очко которого не взыграло бы при одном упоминании вашего имени. Коэффициент полезного действия вашей работы — девяносто шесть процентов. Вы в совершенстве владеете всеми существующими видами оружия: от обыкновенного кулака и накидыша до ядерной боеголовки. Другими словами, заказчик, поручая дело вам, может спать мертвым сном…

СЕРАФИМ: На девяносто шесть процентов.

ВЕДУЩИЙ: Если это не профессиональная тайна, как вам это удаётся?

СЕРАФИМ: Никаких секретов нет.

ВЕДУЩИЙ: Тогда каковы основные принципы вашей работы? Только ли это беспредел, о котором часто говорится в прессе?

СЕРАФИМ: Видите ли, Шура, в последнее время я всячески стараюсь отойти от беспредела, о котором постоянно твердит пресса, когда речь заходит обо мне. Я уделяю максимум внимания каждому клиенту и считаю, что будущее за индивидуальным подходом к человеку, каким бы паразитом он ни был. Мои клиенты как дети. Когда ты к ним являешься, они все стоят на перепутье между этой жизнью и следующей. Только на поверхностный взгляд их недоумение выглядит одинаково: полтинники навыкат, матка до кадыка, грабли вместе — клюшки врозь; на более глубоком уровне есть в них что-то от будущей жизни. К примеру, мне совсем недавно довелось наблюдать, как жирный свинтус превращается в скромного паука, а акула кредита — в серого зайца… О чем я? В принципе клиенты удивительно разные, каждому подавай индивидуальный подход. Однако следует признать, что на сегодняшний день подавляющее большинство ликвидаторов при дневном свете не отличит быка от борова. К сожалению, мы находимся ещё на очень низкой ступени культуры убийства: раскидываем мазуриков где попало, гасим клиента в универмаге, в метро, в президиуме Законодательного собрания… С этой точки зрения нам есть чему поучиться у итальянских коллег. Ведь почему американцы терпеть не могут наших бандитов и прекрасно уживаются с макаронниками? Потому что мы привыкли все делать тяп-ляп. Хочется верить, что со временем нам удастся непрофессиональный подход к делу вытеснить индивидуальным, более продуктивным и цивилизованным методом работы. Ведь существуют тысячи разнообразных способов загасить клиента, и обо всех мне бы хотелось сейчас рассказать.

ВЕДУЩИЙ: Прошу простить, Серафим, то, о чем вы говорите, интересно, но время передачи ограничено. Не могли бы вы свести свой рассказ к нескольким наиболее ярким примерам?

СЕРАФИМ: Как вам будет угодно. Я начну с удушения. Не знаю, известно ли вам: элементарное, казалось бы, удушение, насчитывает целых сто шестнадцать техник и школ.

ВЕДУЩИЙ: Нет, мне об этом ничего не известно.

СЕРАФИМ: Чтоб вам легче было допереть, я покажу. Вот вы видите на моей руке часы. У них такой же механизм, как у обычных, наручных, кроме одной детали, — это встроенная в корпус струна из оцинкованной проволоки. Посмотрите, я потянул за колечко, и она к вашим услугам.

ВЕДУЩИЙ (оператору): Будьте добры, крупный план струны.

СЕРАФИМ: Обычно убийца накидывает ее на горло клиента, резким движением стягивает в узел, и… клиент готов.

ВЕДУЩИЙ: По-моему, очень практично и удобно.

СЕРАФИМ: Да. Но существует еще более технологичный вариант струны, сводящий процедуру к долям секунды: струна, покрытая алмазной пылью. Правда, тут мы уже сталкиваемся с полным отсечением башки клиента.

ВЕДУЩИЙ: Давайте сначала закончим с удушением. В связи с нашим разговором мне вспомнился один курьезный эпизод. Вы не могли бы рассказать о воре в законе по кличке Тундра?

СЕРАФИМ: С удовольствием. Старик загнулся эффектно. Моих рук дело. Я вздернул его на чулке любимой женщины. Да-да, не смейтесь. Когда-то в дремучей зрелости у Тундры случился роман с довольно-таки цивильной сосой, и, как выяснилось перед самой смертью, память о ней стала единственным светлым местом в его в целом гнилой биографии. Подробности их связи я раскрывать не собираюсь, пусть они останутся в могиле вместе с Тундрой, скажу только, что он поведал мне исключительно трогательную историю… Поскольку Тундра принадлежал, знаете, к таким доисторическим, матерым ворам совковой закваски, свято чтил правила поведения в миру (увы, законы воровской касты безжалостно запрещали ему жениться на любимой женщине), влюбленным суждено было безвременно расстаться. И у него сохранился от неё лишь один занюханный чулок, ну ещё с тех времен, когда он был мужчиной (старику перевалило за девяносто, что вы хотите). И вот он мечтал: когда задвинет кобздец, встретить его в объятии любимой женщины… Мне ничего другого не оставалось, как доставить ему это удовольствие.

ВЕДУЩИЙ: Исключительно трогательная история.

СЕРАФИМ: И наглядный пример индивидуального подхода к клиенту, что бы обо мне не говорили журналисты.

ВЕДУЩИЙ: Тем не менее мне представляется довольно проблематичным отмыться от ярлыка ярого беспредельщика, который на вас навесили, Серафим, особенно после целого ряда громких, в прямом смысле — слова, разбоев, учиненных радикально настроенными членами дубосаровской преступной группировки над лидерами янтарской ОПГ. Как тут не вспомнить, что кроме девяти или восьми — я уже не помню — авторитетов погибло три памятника архитектуры, шесть дорогостоящих автомобилей иностранного производства, четыре загородных дома и прочее, прочее.

СЕРАФИМ: Однако именно эта разборка заставила средства массовой информации с уважением отозваться о дубосаровской мафии.

ВЕДУЩИЙ: Ну уж… Вы перегибаете, Серафим. Авторитет дубосаровской мафии, на мой взгляд, никогда не ставился под сомнение. Зато у многих сразу же сложилось впечатление, будто вы намерены решать все свои проблемы исключительно с помощью танков и гаубиц.

СЕРАФИМ: Во-первых, Стукач, существует целый ряд проблем, которые, по понятиям Отвязного края, невозможно снять без танков и гаубиц.

ВЕДУЩИЙ: По каким понятиям?

СЕРАФИМ: По правильным. Мне не хотелось бы на этом останавливаться, поверьте на слово: понятия правильные. Ну и во-вторых, сегодня утром я принял твердое и окончательное решение отколоться от так называемой дубосаровской группировки. Поэтому обвинения в их адрес можете смело переадресовать непосредственно их лидеру Лысому, с которым я с этого дня кентоваться абсолютно не желаю.

ВЕДУЩИЙ (на измене, в замешательстве): То есть… что вы этим хотели сказать?

СЕРАФИМ: С группой единомышленников я создал независимую ячейку в криминальном бизнесе Отвязного. Но это отступление, к этому я еще вернусь. Давайте поэтапно, Шура. На чем мы остановились? На беспределе? Так вот. Как я уже сказал, несмотря на то что ни край, ни город пока не готовы решать свои текущие проблемы без танков и гаубиц, я все же призываю чиновников, политиков, бандитов и бизнесменов к более цивилизованным методам ведения игры. Там, где по старинке используется табельное оружие, умелый убийца в качестве рабочего инструмента сумеет найти применение совершенно банальным предметам обихода. Достаточно пошевелить мозгами, проявить немного фантазии, смекалки, и решение придет само собой. К примеру, вы, Шура, никогда не задумывались, что получится из обыкновенного тазика для стирки белья и горсти цемента, если ваша задача — не только прижмотить клиента, но и получить от него максимальный объем полезной информации?

ВЕДУЩИЙ (всё ещё на измене): Тазик для стирки белья?

СЕРАФИМ: О, это может быть любая емкость, способная вместить пару копыт клиента: пластмассовый хозяйственный тазик или дырявое никелированное ведро. Необходимо лишь вооружиться песком и раствором цемента. Остальное — дело техники: сначала засыпаете в таз песок, затем плавно перемешиваете с ним цемент, поток постепенно добавляете в готовый раствор воду, продолжая все это перемешивать.

ВЕДУЩИЙ (несколько приходит в себя): Просто добавить воды?

СЕРАФИМ: Главное, Стукач, перемешать раствор, и только после этого лить воду. А то что может получиться? В цементе могут образоваться комки, которые в девяти случаях из десяти причинят неудобства и без того нервному и раздражительному клиенту. Никогда не забывайте, Шура: клиент всегда прав. Хотите, чтобы он быстрее кололся или, как у нас говорят, зачирикал? Сделайте все от вас зависящее, чтобы ему было кайфово. Создавать президентский комфорт никто не требует, проявите заботу хотя бы в мелочах, и результат — вы увидите — не заставит себя ждать. Сунув копыта клиента в застывающий цементный раствор, вы даете ему от получаса до трех часов на то, чтобы он открыл шлюзы и зачирикал. Для этого целесообразно посадить его вместе с тазиком на краю моста, над бурлящей рекой. Ноги в застывающем цементе, могучий речной поток, наконец, вид звездного неба над головой, с которым клиенты, как правило, не спешат-расставаться, производят положительные впечатления. Если клиент не дундук, он зачирикает скоро. Но некоторые из них, вместо того чтобы держать конкретный базар, гонят откровенную пургу. Именно так случилось с нигерийцем Паскуалем. Он полагал, что залетел в наши края из жаркой Африки всего на несколько дней, с целью понюхать русского снега, а получилось, что навсегда. Уже на четвертый день своего паломничества, поимев вместо ведра кокаина ведро цемента, он был сброшен в реку с Амбального моста. Если б Паскуаль был мудрее, он бы, конечно, зачирикал, и я б его, возможно, отпустил обратно, в его жаркую Африку. Но увы. За полтора часа общения мне не удалось выбить из его вонючей балды ни единого русского слова. Согласитесь, Шура, полтора часа — время вполне достаточное, чтобы открыть шлюзы.

ВЕДУЩИЙ: Полтора часа вполне достаточно.

СЕРАФИМ: Не в пример Паскуалю, благоприятное впечатление произвел судья Лапкин. На том же Амбальном мосту задроченный патриарх нашего судопроизводства зачирикал спустя каких-то пятнадцать минут после того, как я его усадил в дырявое корыто с раствором цемента, и преспокойно сдал всех, кто ему платил по делу Подсудного.

ВЕДУЩИЙ: Громкое было дело.

СЕРАФИМ: Нехилое. Однако Лапкин его зачем-то закрыл. Шмон тогда стоял по всему городу. Подсудного не посадили, а Лапкин в момент отоварился «пятисотым» «мерзавцем». Короче. Лысому это не покатило — он заслал меня, чтобы я во всем разобрался. Так копыта судьи и оказались в растворе цемента.

ВЕДУЩИЙ: Ну хоть разобрались?

СЕРАФИМ: Нет проблем.

ВЕДУЩИЙ: Если не ошибаюсь, судья Лапкин был застрелен полтора года назад в кровати фешенебельного борделя «Розовая птица» при весьма пикантных обстоятельствах.

СЕРАФИМ: Да, бедолаге оставался небольшой выбор: ждать под звездным небом, когда схватится цемент, и пустить пузыри в реке либо, получив неделю-другую отсрочки, по полной программе оттянуться в притонах и погонять на новом «мерседесе». Лапкин выбрал второе. А что делать? Ведь его пасли четыре бугра: Лысыйу Большой Патрон, Подсудный и Хувалов — с такой колодой не пошалишь. Лапкин зарылся по всем направлениям, шансов у него не было. Просто ему впадлу показалось три часа сидеть в дырявом корыте на краю моста, и он решил надышаться перед смертью. Если не ошибаюсь, через неделю его разменял Подсудный.

ВЕДУЩИЙ (вновь садится на измену): Подсудный разменял Лапкина или Законный, к нашей передаче не имеет отношения. Напоминаю, что с вами я, Александр Стукач, программа «В мире криминала». Ни я, ни программа не несем ответственности за то, о чем говорится в студии… Серафим, в целях вашей, да и собственной безопасности предлагаю профильтровать наш интересный разговор и не заострять внимания на персоналиях. Я всегда с почтением относился к вам и к вашей блестящей карьере: яркое прошлое, светлое будущее, — и тем не менее позвольте вам дать один небольшой совет: отвечайте за базар. На вас смотрит весь город.

СЕРАФИМ: Стукач, у вас что, волына десятого калибра под мышкой, чтобы вы давали мне советы?

ВЕДУЩИЙ: Нет, я не вооружен, но те, кто…

СЕРАФИМ (перебивает): А я вооружен, и у меня под мышкой ствол десятого калибра, поэтому давайте уж я сам решу, за что отвечать и что фильтровать. И потом, неужели вы всерьез вообразили, что я залез в эту затраханную студию, скорешился с вами, Стукач, лишь для того, чтобы помолоть языком о вздернутом на чулке Тундре или ныряльщике Паскуале? Если я, как вы хорошо заметили, самый высокооплачиваемый киллер Отвязного, то на хрен, спрашивается, мне якшаться со стукачами, портить доброе имя?

ВЕДУЩИЙ (замешкавшись): Что же вас сюда привело?

СЕРАФИМ: Я тебе скажу, что меня сюда привело. Меня загнали в бутылку, Шура, вот что. Подставили, взяли за галстук — называйте как хотите, но все это дело рук одного подонка, которого мне бы и хотелось сегодня застучать.

ВЕДУЩИЙ: Этого мне только не хватало.

СЕРАФИМ: Пользуясь моментом, спешу, всенародно объявить о том, что мой бывший босс по дубосаровской преступной группировке, самой жестокой и перспективной коммерческой структуре Отвязного края, известная мразь по прозвищу Лысый и популярный городской олигарх по имени Василий Бляха — одно и то же лицо.

ВЕДУЩИЙ (бледнея, тихо): Что теперь будет! Что начнется!

СЕРАФИМ: Ломки нашего дорогого телеведущего легко объяснимы, ведь Лысый держит не только дубосаровскую мафию, но и добрую половину Отвязного, включая первый городской телеканал, от которого Стукач имеет честь получать заработную плату.

ВЕДУЩИЙ: Вы полагаете, этот базар понравится Василию Исидоровичу?

СЕРАФИМ: Насколько я успел изучить этого мерзавца и всю его кодду, нет, нисколько.

ВЕДУЩИЙ: Тогда не лучше ли нам, пока не поздно…

СЕРАФИМ: Поздно, Шура. Я здесь, вы тоже. Чем разводить бодягу, разумнее найти консенсус.

ВЕДУЩИЙ: Вы полагаете, возможен консенсус?

СЕРАФИМ: В противном случае я бы уже давно вытряхнул из вас мозги. Признаюсь, моя волына под мышкой ждет не дождется своего часа.

ВЕДУЩИЙ: Что ж, неприятно это слышать, и тем не менее мне ничего другого не остается, как пойти у вас на поводу.

СЕРАФИМ: Приятно слышать. Значит, так. Стукач… Что я от вас хочу? Мы оба продолжаем душевно висеть в эфире, я, не торопясь, сдаю всех, кого собирался застучать, вы меня внимательно слушаете, при желании задаете вопросы — в общем, не ломайтесь и продолжайте делать свою работу. Расслабьтесь, представьте, что Лысый не контролирует дубосаровскую группировку, не финансирует вашу замечательную телепрограмму, не имеет несколько банков, мэрию, бордели и сеть коммерческих туалетов.

ВЕДУЩИЙ: Легко сказать.

СЕРАФИМ: Выше шнобель, Шура! (Телезрителям) Дорогие друзья, уважаемые мужчины и женщины! Как вы, наверно, догадались, у меня возникли серьезные проблемы. Единственное мое желание — это переложить западно, которое мне пытаются повесить, на плечи тех, от кого оно исходит. Для этого я и решил встретиться с вами, дорогие горожане, жители поселков и деревень Отвязного, почтенные гости нашего огромного хлебосольного края. Не с бодуна и не от фонаря я рассчитываю на вашу поддержку, общественное внимание и неподдельное участие. Вы меня знаете не первый день. Обо мне написаны сотни сенсационных статей, три увлекательные книги, мне посвящены десятки телепроектов. Одним словом, у вас было достаточно времени, чтобы меня не только изучить, но и полюбить как друга, как члена семьи, наконец, как высокопотенциального любовника, способного доставить женщине то, чего она достойна. Теперь о проблемах. Считаю своим долгом заявить, что мой бывший покровитель и работодатель, которого я лично знал под кликухой Лысый, а вы, уважаемые телезрители, под его настоящим именем Василий Бляха, приказал разменять меня на дерьмо. Как мне стало известно, вчера он подписал указ о моей физической ликвидации. Сегодня, в пять часов утра, кодла отморозков, принадлежащих к организованной им дубосаровской преступной группировке, вероломно ворвались на одну из моих вилл с автоматическим оружием в руках. Бандиты не скрывали своих намерений: замочить меня в собственном доме. Обломись же, Лысый! Вешайтесь, дубосаровцы! В тот момент я находился на другой вилле, это меня и спасло. Но теперь, пережив такой попадос от того, от кого я меньше всего ожидал подставы, я с полным моральным правом снимаю с себя обязательства перед Лысым и публично открьгоаю шлюзы, дабы всенародно окатить фуфела его собственной парашей.

Много худого и скверного можно сказать о Бляхе. За пару лет сотрудничества с Василием Исидоровичем мне приоткрылись как светлые, так и темные стороны этой одиозной, интересной, но, увы, насквозь прогнившей личности. С вашего позволения, сегодня я умолчу о позитивных качествах Лысого, о них достаточно говорится в рекламных роликах, и остановлюсь на подноготной мерзавца. В то время как вам пудрят мозги размахом славных дел Василия Исидоровича, пугают его связями с сильными мира сего, параллельно ведет безнаказанное существование первобытная, необузданная скотина по прозвищу Лысый. Не удивляйтесь. Кому много обломилось — тому многое обломают, кому много дали — с того многое взыщется.

Мы с Александром Стукачом решили, что настал срок взыскать с Лысого-Бляхи по полной программе. Расскажу, с чего все началось.

Василий Бляха приехал в наш город в ночь с тридцатого апреля на первое мая, за несколько часов до светлого и, как тогда могло показаться, ничем не омраченного праздника трудящихся масс, приехал из небольшого села Дубосары, что на севере Отрепьева, с целью организации и создания в Отвязном преступной группы колоссального размаха. Первые же минуты его появления в нашем городе были отмечены неслыханными зверствами и расправами над местными трудящимися и органами правопорядка: он загасил продавца ликеро-водочного ларька, отказавшегося налить ему сто граммов виски «Джонни Уокер» со льдом, трех ментов, патрулировавших ночные улицы Отвязного (на просьбу Бляхи закурить легавые опрометчиво послали опасного гостя на …), замочил пару влюбленных гомосексуалистов, целовавшихся на его глазах, и так далее.

Следующей же ночью в городе незаметно появился ближайший сподвижник Бляхи, Муха, неизменный держатель дубосаровского общака, составлявшего в ту пору считаные копейки, а ровно через сутки — Хувалов, тогда совсем еще юный и никудышный предприниматель… Интересен выбор времени дубосаровской малиной для переезда в наш город. Согласно преданию, Вальпургиева ночь с тридцатого на первое мая (равно как две следующие ночи) — царство беспредела и беззакония. Именно в Вальпургиеву ночь на Лысой горе собирались грязные тетки, бляхи и чувихи сомнительного морального облика (они выдавали себя за ведьм, однако на поверку оказывались просто хорошо оплачиваемыми проститутками), чтобы под руководством Сатаны сбацать непотребные песни и пляски, погудеть на шабаше и, усложнить и без того сложную жизнь приличных людей. По названию горы, на которой происходил этот беспредел, Василий Бляха получил кличку Лысый и с утра пораньше развернул бурную деятельность уже по официальному внедрению криминалитета во все сферы жизни нашего многострадального края. Много воды утекло с тех пор, много произошло отрицательных изменений в нравах жителей Отвязного края, в экономике, политике, криминалитете, сказочно понизился уровень жизни простого народа, повсюду можно столкнуться с духовной нищетой, падением нравственности, культуры, острейшим дефицитом продуктов питания. Едва ли не единственный человек Отвязного, чьи изменения носят эпатажно-положительный характер, а прогресс — гиперсексуальный, — Василий Исидорович Бляха. На какие соображения это может навести? Откуда уважаемый авторитет города черпает неограниченные средства существования? Заработная плата из бюджета? Но сегодня ни для кого не секрет, что бюджета в Отвязном как такового не существует с момента последних выборов губернатора Помпадуева. Поддержка иностранного капитала? Но простите, с таким рылом, как у Бляхи, ни один капиталисть врагу не пожелает иметь дело. Я вам скажу, откуда у Лысого-Бляхи завелись неограниченные средства к существованию; он их приватизировал у своего народа. Путем демагогии и жульничества ему удалось помыть карманы сотен тысяч трудовых семей, которые об этом до сих пор не догадываются. Под его непосредственным контролем функционирует хорошо отлаженная машина, отмывающая грязные деньги народа через сеть сортиров, борделей и кабаков. Десятки контор по обворовыванию населения успешно функционируют под вывесками благотворительных фондов, универмагов и универсамов, магазинов мягкой игрушки и газетных ларьков. Бляхе принадлежат два оружейных завода, два оборонных, три наркопроизводящих конвейера под прикрытием фармацевтических фабрик. Им создан знаменитый синдикат наемных убийц, в котором ваш покорный слуга имел удовольствие быть членом еще вчера; он же открыл несколько порностудий, стриптиз-центров и прочее, прочее, прочее. Я привел далеко не полный перечень благодеяний, которыми одарила дубосаровская «семья» Лысого наш город. Может, мне кто-то и возразит: мол, Лысый, открыв дорогу отечественному производителю, позволил нашим наркоманам полностью переключиться с импорта на родное сырье, — или скажет, что синдикат наемных убийц позволяет спортсменам легко устроиться в нашей нелегкой реальности, а бордели и порностудии предназначены для культуры и отдыха, — дескать, зачем я об этом? Может, меня гложет зависть, может, я отстал от моды и современных потребностей масс? Как бы не так. Я въезжаю в моду и во все, что с ней связано, но я никак не могу расчухать одной простой вещи: сколько мы будем потакать хряку по кличке Лысый?

Только я и только по его распоряжению загасил тридцать восемь лохов, дерзнувших конкурировать с Лысым на поприще того или иного бизнеса. Где гнев толпы? Народное негодование?

ВЕДУЩИЙ: Откуда же возьмется негодование, если народ об этом не знает?

СЕРАФИМ: Народ все знает. Я же только что сказал, сколько лохов загасил по команде Лысого.

ВЕДУЩИЙ: А почему вам должны верить? Дела нет — и шума нет.

СЕРАФИМ: Потому, Стукач, только потому, что все они, без исключения, давно мазурики, — хотите верьте, хотите нет.

ВЕДУЩИЙ: Предположим, я поверю. Предположим, Лысый — Бляха, а Бляха — Лысый, и он решил вас разменять. Предположим, вы сами по его команде уже разменяли тридцать восемь лохов.

СЕРАФИМ: Не предположим, а так оно и есть.

ВЕДУЩИЙ: Тем лучше. Тогда взгляните на вещи беспристрасно.

СЕРАФИМ: Мне трудно, Шура, когда меня хотят отправить на Луну, смотреть на вещи беспристрасно.

ВЕДУЩИЙ: Я вам помогу: вы просто-напросто тридцать девятый лох, и больше ничего.

СЕРАФИМ: Стукач, я тебя точно замочу из своего кольта. Выбирай выражения.

ВЕДУЩИЙ: Я пользуюсь вашими выражениями — это во-первых. Лишь законченный лохан, вроде вас, может после этой передачи рассчитывать на хорошие контакты — это во-вторых. Мои соболезнования, Серафим, но на что вы уповали? Насколько я успел вас раскусить, вы добиваетесь двух взаимоисключающих вещей: разворошить осиное гнездо (предположим, я поверил в его существование) и сохранить собственную шкуру.

СЕРАФИМ: Добиваться двух взаимоисключающих вещей — мой стиль. Когда б я этого не делал, я работал бы бухгалтером, а не наемным убийцей.

ВЕДУЩИЙ: А по-моему, вам все-таки следует смирить гордость и взять свой базар о якобы Лысом-Бляхе — Бляхе-Лысом назад. В противном случае…

СЕРАФИМ: Стукач, ты не врубился: расклад таков, что мне заказана порция пуль как в противном, так и в благоприятном случае.

ВЕДУЩИЙ: Мое дело — дать совет.

СЕРАФИМ: Это не твое дело.

Пауза.

ВЕДУЩИЙ: Надеюсь, это все, что вам известно о Лысом?

СЕРАФИМ: Отнюдь. Мы только приступили к главному.

ВЕДУЩИЙ: Господи, когда же это кончится?

СЕРАФИМ: А?

ВЕДУЩИЙ: Нет, нет, все в порядке.

СЕРАФИМ: Тогда я продолжу. Мне доподлинно известно, что у Лысого, например, существует внебрачная связь с Машей Типовашеевой, победительницей последнего конкурса красоты.

ВЕДУЩИЙ (с ухмылкой): Ну, этим вы вряд ли кого-то шокируете.

СЕРАФИМ: Я не шокирую — я констатирую.

ВЕДУЩИЙ: И что дальше?

Серафим, выказав неожиданное смущение, слегка краснеет, опускает глаза и молчит.

ВЕДУЩИЙ (с издевкой): А может, дело в Маше? А, Серафим? Признайтесь, вам просто зачесалось с ней покувыркаться, и вы решили вломиться в мою студию: постебаться и привлечь к себе внимание.

СЕРАФИМ (взяв себя в руки): Дятел ты, Стукач, всё опошляешь, всё переиначиваешь.

ВЕДУЩИЙ: Неужели у вас не стоит на Машу, Серафим?

СЕРАФИМ: Почему же не стоит? Вот только не надо утрировать, Саша, не надо. Вам же прекрасно известно, что половина мужиков Отвязного края, если они, конечно, не педики, страдают от неодолимого влечения к Маше Типовашеевой (и это при том, что ни разу в глаза ее не видели, разве что по ящику), но вроде пока никто из них не ворвался в студию «Мира криминала» с целью привлечь её внимание. Знаете почему?

ВЕДУЩИЙ: Почему?

СЕРАФИМ: Потому что пока ни с кем Лысый не пытался свести счёты столь хамским и варварским способом, какой им был сегодня продемонстрирован в отношении вашего покорного слуги.


Содержание:
 0  вы читаете: Серафим и его братва : Максим Павлов  1  ПРОБЛЕМЫ ДУБОСАРОВСКОЙ ОПГ. БЛЯХА, МУХА И ДРУГИЕ : Максим Павлов
 2  В МИРЕ КРИМИНАЛА. ПО СЛЕДАМ ОДНОЙ РАЗБОРКИ : Максим Павлов  3  РЕСТОРАН КАННИБАЛ. ЭММАНУЭЛЬ ПЕТРОВА — НЕГАТИВНАЯ СИЛА ОТВЯЗНОГО КРАЯ : Максим Павлов
 4  ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ ОДИНОКОГО КИЛЛЕРА : Максим Павлов  5  ЗАСАДА : Максим Павлов
 6  КУВАЛДА : Максим Павлов  7  В МИРЕ КРИМИНАЛА ВЫХОДИТ НА ГОРЯЧИЙ СЛЕД : Максим Павлов
 8  ЭММАНУЭЛЬ И ЕЁ ГОСТИ : Максим Павлов  9  ПЕЛЬМЕНИ ПО-НОВОРУССКИ : Максим Павлов
 10  САМЫЙ ГРЯЗНЫЙ КОШАК ОТВЯЗНОГО КРАЯ : Максим Павлов  11  ИВАНОВ, ПЕТРОВ, СИДОРОВ И ЛИЧНОЕ ДЕЛО ЗАКЛЮЧЁННОГО ПЕДЕРАСТА ДРОЧИЛЛО : Максим Павлов
 12  СТРЕЛКА : Максим Павлов  13  БЕСПРЕДЕЛ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ : Максим Павлов
 14  БЕСПРЕДЕЛ. ДЕНЬ ВТОРОЙ : Максим Павлов  15  БЕСПРЕДЕЛ. ДЕНЬ ТРЕТИЙ : Максим Павлов
 16  СХОДКА : Максим Павлов  17  СТЕБАЛОВО : Максим Павлов
 18  СТЕБАЛОВО. ЧАСТЬ ЦОСЛЕДНЯЯ : Максим Павлов    



 




sitemap