Детективы и Триллеры : Триллер : 16 : Льюис Пэрдью

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  15  16  17  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  70  72  74  76  78  80  81  82

вы читаете книгу




16

Человек из Москвы, которого знали только как «Патрона», стоял у стола в складском кабинете и хмурился, глядя, как остальные доедает обед. По всему столу были разбросаны жирные пакеты «Макдоналдса».

Патрон не любил таких людей. Все прожженные ФСБ-шники на зарплате у московской мафии и при этом — преданные Жириновскому. Вот из-за таких, как эти, думал Патрон, в свое время Гитлер и пришел к власти. Из-за людей с таким вот складом ума. Полковник Эдуард Молотов. Рядом с ним — Сергеев. За Сергеевым одиноким утесом возвышался самый здоровенный мужик — таких раньше московскому гостю встречать не доводилось. Лучшие из лучших; отборные головорезы, которым хорошо платили за их личные качества, политическую подкованность и профессионализм.

— У нас появилась информация, что одна из западных спецслужб, разыскивающих Страсти Софии, подобралась довольно близко, — произнес Патрон. — Эта операция проводится слишком долго, чтобы остаться незамеченной. — И после паузы добавил: — Как много времени у нас займет… подчистка?

— Не слишком много, — ответил Сергеев, — склад уже почти пуст. Упаковка этих чертовых жирных кукол для отправки покупателю закончена. Две шмары внизу еще вошкаются с каменной панелью. В общем, у нас все будет полностью упаковано и загружено к завтрашнему вечеру. Останется только один чемодан без ручки… — Он кивком указал на Зоину камеру под ними.

— Да, — просто сказал Патрон. — Я понимаю, девчонка довольно привлекательная… Хорошо, — продолжал московский гость, — даже очень хорошо. Я хочу, чтобы завтра к полудню здесь уже никого и ничего не было. И никаких улик не оставлять. Завтра позвоните в консульство, чтобы за вами прислали грузовик. Проследите, чтобы вся документация была упакована и кузов опломбирован. Девчонка должна исчезнуть без следа. Мне все равно, что вы с ней перед этим сделаете. Развлекайтесь, как захочется. Считайте ее премией за хорошую работу в этом месяце.

— Какая щедрость, — ухмыльнулся Громила.


Талия и Зоя ползали на четвереньках, почти уткнувшись носом в здоровенный кусок алебастра, около четырех футов в поперечнике, испещренном, как календарь майя, элегантными рельефными знаками и надписями. Фриз лежал на полу импровизированной художественной студии в гордом одиночестве, напоминая, что пьеса подошла к финалу и скоро дадут занавес.

Утром Зоя, как обычно, шла в сопровождении тюремщиков, боясь неосторожным словом или жестом навлечь их подозрения или вызвать какие-то предчувствия у Талии и выдать свое вчерашнее откровение. Но едва фриз распаковали, все мысли и чувства Зои сосредоточились на нем.

— Это самый грандиозный шедевр, который я в жизни видела, — с благоговейным трепетом сказала Зоя.

— Ты уже сотый раз за сегодня мне это говоришь.

Зоя не ответила на колкость, целиком уйдя в изучение барельефа. То была история Бога, высеченная в камне. В центре круга автор поместил композицию Начала: Бог был представлен триединством форм — андрогинов, гермафродитов, — а в этой троице содержалась еще одна триединая сущность — отец, мать и дитя. От центра спиралью шли антропоморфные существа, которым поклонялись люди, — фигурки Великой Богини, которые по мере удаления от центра все чаще перемежались мужскими изображениями, которые быстро заполняли все графическое пространство.

— Не могу понять, на каком языке эти надписи, — задумчиво сказала Зоя.

— На арамейском, — рассеянно ответила Талия, — что позволяет датировать ее примерно тысячным годом до нашей эры или около того. По крайней мере, так утверждает ярлык… Ладно, смотри. — Талия показала на один участок резьбы. — Здесь Великая Богиня начинает делить пространство с консортом, чаще всего изображаемым ее сыном или любовником. Это происходит, когда общество обнаруживает связь между совокуплением и появлением детей. А чуть позже, — Талия передвинула палец, — вот здесь, мы уже видим равнозначность Богини и Бога. — Ее палец сдвинулся еще на пару дюймов вдоль спирали. — Все развивается очень быстро: Богиня становится меньше, пока не наступает конец истории.

Ее палец достиг конца спирали, добравшись до крупной мужской фигуры, вырезанной обособленно, у самого края, в обрамлении змей и листьев. По ободу узкой строкой шла какая-то надпись.

— Что здесь написано? — спросила Зоя.

— Яхве, — ответила Талия.

— Замечательно, — сказала Зоя, поднимаясь и потирая глаза, готовые взорваться от напряжения после долгого изучения тонких линий затейливого рисунка в камне. — Ты хочешь сказать, что изменения формы Бога отражают изменения в культуре?

— Никаких сомнений, — ответила Талия и протянула руку Зое. — Дай-ка руку, а то сама не встану.

Зоя посмотрела на эту удивительную женщину. Блестящий ученый, угодивший в ловушку отцовских неприятностей. Не раз за эти месяцы Талия жаловалась на то, что поневоле приходится его замещать. У Зои кошки на душе скребли, когда она думала, что никогда больше ее не увидит. Талия взяла ее руку, и Зоя ощутила силу, любовь — и редкое сродство душ, возникшее за долгую и напряженную совместную работу. Зоя вбирала в себя эту силу, а в последние дни через нее еще и лучше понимала дальние отголоски древних культур. Талия с беспокойством посмотрела Зое в глаза. Зоя отвела взгляд и помогла Талии подняться.

— Ты как? — спросила Талия.

— Нормально, — ответила Зоя, стараясь не смотреть на Талию.

— То есть, если хочешь поговорить…

Ощущение предстоящей разлуки нависло зловещей тенью, и Талия понимала, что для Зои разлука скорее всего означает смерть.

— Нет, — солгала Зоя. — Не хочу. — Но как же она этого хотела! Как сильно хотелось ей поделиться с Талией своим планом побега, успокоить ее. Но любая обмолвка, даже самая невинная, может пустить все ее планы насмарку. Не выдать себя будет очень сложно. Так что придется все готовить в абсолютной тайне.

— Если ты точно уверена…

— Абсолютно точно, — ответила Зоя чуть резче, нежели собиралась. Талия недоуменно нахмурилась.

Они стояли, глядя в глаза друг другу: бледная, атлетически сложенная американка и крупная импозантная и смуглокожая русская с рыжими локонами.

— Я вот что больше хочу понять, — сказала Зоя и показала на камень. — Не могли же все мужики, проснувшись как-то поутру, хором заявить: «Мы тоже участвуем в изготовлении детей, и мы сильнее, так что давайте приберем поскорее всю власть к своим рукам».

Талия наградила ее долгим недоверчивым взглядом:

— Не знаю, что за козырь ты припрятала в рукаве, и знать не хочу, но надеюсь, что Бог на твоей стороне.

— Она на моей стороне. — Зоя в очередной раз удивилась собственной вере. И попросила, кивнув на камень: — Расскажи…

— Ты права. Изменения происходили постепенно. Помнишь, человечеству понадобилось шесть — восемь тысячелетий, чтобы прийти от Богини к Яхве. Мне кажется, что Райский Сад — это период, когда маленькие поселения наших пращуров жили обособленно и по большей части не контактировали с другими поселениями. Но все это изменили женщины — и тем самым выкопали яму Великой Богине… Женщины изобрели сельское хозяйство, потому что на них висела забота о детях. Присматривая за детьми, можно придумать ткачество, окультуривание растений… на охоте этого не сделать. Так они и копались потихоньку, пока человечество не осознало, что этим можно прокормиться. Сельское хозяйство позволило увеличить семьи. Женщинам охотников-собирателей приходилось делать между рождением детей паузы в четыре-пять лет — семьи постоянно перемещались, и матери физически не могли носить большое потомство. К тому же без сельского хозяйства невозможно прокормить столько голодных ртов. А когда люди осели у возделываемой земли, мобильность перестала быть решающим фактором для выживания, и дети могли рождаться чаще… Грубая мужская сила стала приобретать все большее значение по мере того, как поселения росли и начинали соперничать друг с другом. Это эпоха, когда сельское хозяйство пошло в гору, потому что нужны были фермеры, чтобы поддерживать регулярную армию, правительственный аппарат и прочее, — охотники и собиратели не могли производить такое количество пищи. Однако у сельского хозяйства появились собственные проблемы — ему требовалось пространство, которое надо было возделывать самим и не пускать туда чужаков. Кроме того, оно вызвало демографический взрыв, ведь чем больше возделываемых полей, тем больше людей способно прокормить ваше общество, а сколько людей оно способно прокормить, столько и будет у вас нахлебников… В прошлом конфликты были редкостью, но теперь, когда настолько выросла численность, мужчинам приходилось драться друг с другом, чтобы защищать собственные дома и общины. В действительности необходимость охранять себя подтолкнула человечество к социальному развитию — от небольших коммун к сформировавшимся государствам.

— То есть, если следовать этой логике, — уточнила Зоя, — мужчины почувствовали свою силу и поняли, что они не всецело зависят от милости Великой Богини, которой поклонялись; соответственно — захотели своей доли в духовной жизни, поэтому и возникла мужская ипостась божества.

— Мужчины захотели приложить руку и к управлению благами земными. В матриархальном обществе собственность передавалась от женщины к женщине, наследование шло по материнской линии, поскольку установить отцовство не представлялось возможным… Для мужчин созрели все предпосылки, чтобы изменить традиционный ход событий. Они большие и сильные, однако их вера не позволяла просто отобрать у женщин право на землю и прочее имущество. Не думаю, что их решение было сознательным… вроде мирового заговора, но за тысячелетия законы о браке и сексуальных отношениях постепенно сменили жизненный уклад на патриархальный. Моногамия и запрет на секс вне брака дали возможность мужчинам быть уверенными в отцовстве своих детей, чтобы распределять имущество в соответствии с новыми законами. Сперва мужчины прибирали собственность к рукам мало-помалу, но в один прекрасный момент, конечно, захватили всё, а положение женщины низвелось до уровня имущества. Но и этого мало — им надо было опираться на Бога, чтобы добиться всеобщего послушания.

— Ты хочешь сказать, что люди создали Бога, который был им удобен? — У Зои язык едва повернулся это сказать — слишком свежа в памяти была ее вчерашняя молитва, впервые произнесенная за многие годы. — По твоей теории, человек сотворил Бога, чтобы списать на него необъяснимые вещи и потом перекраивать его… ее так, как ему было удобно?

— Бог не меняется, — ответила Талия, повернувшись к фризу. — Так мне, по крайней мере, кажется. С изменениями культуры менялось лишь наше представление о Боге. Вот что, по-моему, пытался сказать художник… Смотри. — Талия провела пальцем по тонкой вязи арамейских слов, вырезанных у крупного изображения Великой Богини. — Как изменялись законы об изнасиловании по мере того, как уменьшалось влияние Богини. Если в 2000 году до нашей эры в Шумере мужчина насиловал женщину, его казнили вне зависимости от того, была ли жертва замужем. А тысячу лет спустя, если мужчина насиловал незамужнюю женщину, ее отец или любой ближайший родственник мужского пола имел право изнасиловать жену или дочь преступника. Или закон обязывал мужчину жениться на той, которую обесчестил.

— Дрянь какая.

— Ага, но дальше — хуже. По закону Торы, если изнасилованная женщина была замужем или помолвлена, ее следовало убить. Та самая буква старого закона, которую хотят соблюдать христианские, иудейские и мусульманские ортодоксы.

— Довольно мрачно, — сказала Зоя. — Женщины с подавлением культа Великой Богини потеряли права на землю, имущество, передачу родового имени своему ребенку, а потом и вовсе превратились в кусок мяса, мужскую собственность и игрушку.

— Даже сегодня, — подтвердила Талия, — ортодоксальные раввины учат молитве «Благословен Господь наш Создатель, что не создал меня женщиной». А Магомет сказал, что когда Бог создал Еву, Сатана возрадовался… Все здесь. — Талия постучала пальцем по фризу. — А еще — в Библии, Коране и Торе. Законы о сексе и наказания применяются лишь к женщинам и касаются только их. Так начинается практика двойных стандартов. Нравственность и невинность — для женщин, чтобы можно было установить отцовство.

Они посидели в тишине, словно ощущая на своих плечах тяжесть тысячелетий. Потом Зоя нарушила молчание:

— А что это за орнамент из листьев со змеями?

— Отчаянная дерзость художника, — ответила Талия. — Даже богохульство, если я поняла правильно.

— В каком смысле?

— Это утверждение художника, что от Великой Богини избавиться невозможно. Змея и лист смоковницы — вот эти знаки — есть два наиболее могущественных символа Великой Богини. Именно поэтому авторы Книги Бытия изобразили Сатану в виде змеи: они пытались убедить всех, что Великая Богиня — зло. Им требовалось представить ее в как можно более невыгодном свете, чтобы иметь моральное право разрушать ее святилища и запрещать поклонение ей.

— Информационное манипулирование.

— Скорее, хвост, виляющий собакой, — сказала Талия. — Смоковница была ее храмом, именно поэтому ветхозаветные пророки так бранились на алтари под деревьями. Там люди поклонялись Великой Богине даже после официального признания Яхве богом. Почитание и причастие заключалось, в числе прочего, и в поедании смоквы — плоды были чуть крупнее современного винограда и совсем не похожи на те фиги, к которым мы привыкли сейчас. Когда верующие ели эти плоды, они причащались тела Великой Богини.

— Истоки христианского причастия?

— Да, — кивнула Талия. — Одна из множества вещей, которые иудаизм и христианство заимствовали из прошлого. Они ассимилировали старую запретную религию в достаточной степени, чтобы удовлетворить тягу верующих к ней… Кооптируй и властвуй, только за Богиней осталось последнее слово.

— Какое?

— У античных греков она стала Кибелой и Артемидой. И даже декреты императора Константина, официально запрещавшие поклонение Великой Богине на территории Римской империи, смогли лишь заставить ее храмы сменить вывеску на церкви Девы Марии. Вот что пугает до смерти ватиканских прихлебателей. Они точно знают: почитание Девы Марии — на самом деле не что иное, как богомерзкое поклонение Великой Богине… Это, кстати, стало и одной из причин, по которым римляне и мой народ должны были убить мужчину Иисуса. Он верил в равенство мужчины и женщины; иудейские и христианские гностики видели Бога одновременно в мужской и в женской ипостасях; ессеи, оставившие нам свои «Свитки Мертвого моря», также верили в то, что Бог обладает одновременно и мужской и женской природой. Они даже не удосужились подвергнуть старые писания цензуре так, как им бы хотелось. «Книга Притчей и Премудрости Соломона» так и осталась с Мудростью женского рода. По-гречески Мудрость — София.

— София? — У Зои сердце зашлось в груди и кожа покрылась мурашками. — Может, она и была Мессией.

— Не может, а точно, — сказала Талия. — Я слышала, как наши мафиозные дружочки обсуждали свою основную добычу в Кройцлингене.

— Боже мой, — прошептала Зоя, — все сходится.

— Я думаю, на Никейском соборе Софию обсуждали не меньше, чем Христа, — подтвердила Талия. — Ортодоксальное христианство заменило женскую Софию — Мудрость на мужской Логос — Смысл. Настоящая борьба развернулась с подлинными еретиками, которые утверждали, что надо вернуться к истокам веры — к Софии, а не к Логосу, — признать, что она является изначальной и неотделимой частью Создателя. Они говорили о том, что нельзя ограничивать Бога одним полом или одной ипостасью, как нельзя давать Бога лишь одному народу. Они говорили, что это попытки втиснуть бесконечность в рамки человеческого понимания, а это — богохульство.

— Они явно проиграли.

— Пока что да, — согласилась Талия. — А ведь именно эту идею художник и воплотил в нашем камне, — продолжала она. — Надпись, которая идет по внешнему контуру рисунка. Слово, которое содержит в себе все, начиная от триединой божественной сущности мужчины-женщины-дитя до Бога Яхве.

Зоя снова опустилась на колени и провела пальцем по древним письменам, вырезанным в камне.

— Это слово постоянно повторяется на арамейском языке, — сказала Талия. — Имя. София.

Зоя отдернула руку, словно камень обжег ее.


Содержание:
 0  Дочерь Божья Daughter of God : Льюис Пэрдью  1  1 : Льюис Пэрдью
 2  2 : Льюис Пэрдью  4  4 : Льюис Пэрдью
 6  6 : Льюис Пэрдью  8  8 : Льюис Пэрдью
 10  10 : Льюис Пэрдью  12  12 : Льюис Пэрдью
 14  14 : Льюис Пэрдью  15  15 : Льюис Пэрдью
 16  вы читаете: 16 : Льюис Пэрдью  17  17 : Льюис Пэрдью
 18  18 : Льюис Пэрдью  20  20 : Льюис Пэрдью
 22  22 : Льюис Пэрдью  24  24 : Льюис Пэрдью
 26  26 : Льюис Пэрдью  28  28 : Льюис Пэрдью
 30  30 : Льюис Пэрдью  32  32 : Льюис Пэрдью
 34  34 : Льюис Пэрдью  36  36 : Льюис Пэрдью
 38  38 : Льюис Пэрдью  40  Эпилог : Льюис Пэрдью
 42  2 : Льюис Пэрдью  44  4 : Льюис Пэрдью
 46  6 : Льюис Пэрдью  48  8 : Льюис Пэрдью
 50  10 : Льюис Пэрдью  52  12 : Льюис Пэрдью
 54  14 : Льюис Пэрдью  56  16 : Льюис Пэрдью
 58  18 : Льюис Пэрдью  60  20 : Льюис Пэрдью
 62  22 : Льюис Пэрдью  64  24 : Льюис Пэрдью
 66  26 : Льюис Пэрдью  68  28 : Льюис Пэрдью
 70  30 : Льюис Пэрдью  72  32 : Льюис Пэрдью
 74  34 : Льюис Пэрдью  76  36 : Льюис Пэрдью
 78  38 : Льюис Пэрдью  80  Эпилог : Льюис Пэрдью
 81  От автора : Льюис Пэрдью  82  Использовалась литература : Дочерь Божья Daughter of God



 




sitemap