Детективы и Триллеры : Триллер : 6 : Льюис Пэрдью

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  5  6  7  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  70  72  74  76  78  80  81  82

вы читаете книгу




6

Бледный зимний день уже давно сменился римскими сумерками, когда американец завершил аудиенцию у Асессора. Кардинал Нильс Браун сидел спиной к посетителю, глядя в окно, где все четче проявлялись их с гостем отражения по мере того, как темнело на улице.

Американец похудел, подумал кардинал. Лицо гостя теперь бороздили морщины, неожиданно появившиеся за последние полгода.

— Просто не понимаю, как им удается до сих пор ускользать от нас, — обессиленно произнес американец. Кардинал отметил про себя, что человек не жалуется и не оправдывается. Это хорошо. В конце концов, мешки под глазами говорят о его старании красноречивее любых слов.

— Вы уверены, что у вас есть все необходимые средства? — спросил Браун, повернувшись к американцу.

— Ваша щедрость безгранична, — ответил тот. — К тому же я имею доступ к ресурсам моего работодателя.

Кардинал кивнул, потом неожиданно улыбнулся:

— Господь наградит нас за старания.

Американец не смог сдержать вздох облегчения, хоть и очень старался. После недолгой паузы кардинал продолжил:

— Вы поступили благоразумно, не задавая вопросов и не пытаясь копать слишком глубоко.

— Благодарю вас. Я не люблю лезть не в свое дело. В действительности большинство вещей я предпочитаю не знать…

Браун кивнул:

— Все же я решил, что о сути происходящего вам следует знать больше — это должно помочь вам в поисках. Возможно, у вас появятся новые идеи.

— Целиком полагаюсь на ваш суд, — опасливо ответил американец. — Во всех смыслах.

— Неужели все эти месяцы вам не было интересно, что спрятано в ларце, который вы ищете? — спросил кардинал. — Как его содержимое может доказать подлинность плащаницы Софии и ее собственное мессианство? В конце концов, мы говорим о событиях, произошедших более семнадцати столетий назад… Войны, Крестовые походы… разруха… Как вообще можно доказывать что-либо важное, не испытывая ни малейших сомнений?

— Я думал об этом, — согласился американец, — и понял, что это — из разряда вещей, которые мне точно не следует знать.

— Возможно, — улыбнулся Браун, — как доброму прихожанину и верующему человеку, вам и не следовало бы. Но как Солдату Господа, я считаю, вам необходимо понимать некоторые детали для дальнейших поисков.

Американец долго выдерживал взгляд кардинала, затем кивнул.

— История изобилует доказательствами, — начал Браун, — так что позвольте начать с 310 года от Рождества Христова, когда в маленькой анатолийской деревушке в семье торговца появилась София, незаконнорожденный отпрыск старшей дочери. Обстоятельства, сопутствующие рождению, неясны. Семья старалась скрыть факт появления незаконнорожденной дочери, и тринадцать лет им это удавалось. Девочке не позволялось выходить за пределы довольно уютного семейного дома, а также общаться с кем-либо из прислуги. Объяснение подобной таинственности очевидно — необходимость избежать позора от появления ребенка вне брака. Однако из дневника ее матери ясно, что главная причина — сверхъестественное появление здорового ребенка всего на половине срока… Несомненно, мать девочки во время беременности посещали видения: все они касались обыденных жизненных ситуаций, некоторые — отцовского дела. Все сбылись… После рождения Софии люди, купавшие ребенка или бравшие его на руки, на время обретали дар предвидения. Тот факт, что Софию — не только незаконнорожденную, но и одержимую бесами — не умертвили во младенчестве, говорит о том, что семья о рождении девочки знала больше, чем сохранилось в письменных источниках.

— Больше? — спросил американец. — Например?

— Возможно, были послания или какие-то знаки божественного происхождения младенца. — Браун в сомнении глянул на американца. — Но это всего лишь домыслы, а мне хотелось бы оперировать фактами. — Американец кивнул. — Тогда суеверия подстрекали насилие даже легче, нежели сейчас; Одно лишь подозрение на одержимость бесами означало быструю смерть от рук суеверных соседей. Поэтому, чтобы ни слова о девочке не просочилось, для ее собственной безопасности и спокойствия всей семьи ее держали в полной изоляции… Однако замки и заборы не стали для растущей Софии серьезной преградой. В тринадцать лет девочка появилась на дедовской половине дома прямо во время торговых переговоров. Этот случай подтвердили двенадцать свидетелей. По их показаниям, она их заворожила, разговаривая как взрослая и даже неким образом проповедуя им. Они были ошеломлены и очарованы ею. Ее дед в ужасе прогнал ее, справедливо опасаясь за свою жизнь, свою торговлю… за жизнь дочери и вообще всей семьи. Но ожидаемого насилия и не последовало. Напротив, люди, услышавшие ее, обретали, по их признанию, умиротворение и просветление. Они приходили в восторг от Софии и желали встречаться с ней еще и еще. Вскоре она неотъемлемо влилась в жизнь поселка и обрела приверженцев. Потом стала лечить людей.

— И вы во все это верите? — скептически спросил американец.

— У меня нет выбора, — ответил Браун. — Документальных подтверждений слишком много, чтобы не… как вы сами увидите. К примеру, Валерий Дайа[6] — ее первое чудо. Он был зачислен в римскую армию в 285 году нашей эры, в 295-м по приказу императора Диоклетиана отбыл со своим легионом в Месопотамию. Год спустя Нарсес Персидский разбил наголову римские легионы и их командира Галерия. Подробные военные отчеты ясно описывают случай Валерия. Его правая нога была покалечена и парализована, и он не годился для дальнейшей строевой службы… Затем он вдруг появляется в деревушке неподалеку от Смирны, где живет София. По приказу императора это село также облагалось налоговым сбором, средства которого должны были поступать в Рим — в фонд, поддерживавший солдат, пострадавших в войне за честь империи. Это была одна из первых попыток выплаты ветеранских субсидий. Так или иначе, имя Валерия впервые появляется в списках этой деревни в 297 году. А позже, в 323-м, возникает другая, весьма необычная запись о приостановке выплат в связи с «загадочными обстоятельствами чудесного выздоровления парализованной ноги Валерия Дайи».

Браун умолк, чтобы собеседник вдумался в его слова. Затем поймал взгляд американца и, подавшись вперед, произнес:

— Она, видите ли, дотронулась до его ноги. Возложила руки, и нога исцелилась. У нас есть документально запротоколированный факт чуда, который подтверждается финансовыми и армейскими документами. — Он снова сделал паузу. — Есть и другие записи. Римляне были тщательными бюрократами. Также имеются вещественные доказательства в виде реликвий и артефактов, описанных и запротоколированных местными властями и дошедших до нас практически в первозданном виде. Невозможно не признать это.

В комнате стало прохладнее, и впервые за весь удивительный монолог кардинала Брауна американец заметил, что в комнате стемнело. Далеко на западе солнце уходило за горизонт. Американец поежился.

— Все эти записи. Как могло случиться, что за шестнадцать столетий они ни разу не выплыли наружу?

— В подземельях Ватикана есть хранилище, где на стеллажах общей протяженностью около сорока миль хранятся самые значительные книги, пергаменты, каменные скрижали, досье и манускрипты. Там, например, церковь хранит протоколы судебных процессов над колдунами, письма Жанны д'Арк, оригинал рукописного протокола судебного процесса над Галилеем, петиция семидесяти пяти английских лордов с просьбой аннулировать брак Генриха VIII,[7] документация Крестовых походов, скандальные подробности жизни монашек из Монцы, пророчества о событиях произошедших и событиях грядущих. Миллионы экспонатов тайно хранятся под неусыпным надзором в L'Archivo Segreto Vaticano — Тайном архиве Ватикана, — пояснил Браун. — Записи, неопровержимо доказывающие воскресение Софии, хранятся там же. — Он снова прервался, будто произнесение этих мыслей вслух доставляло ему страдание. — И до 1084 года, когда войска императора Генриха IV ворвались в Рим, плащаница Софии, история ее Страстных мук и прочие, без сомнения подлинные документы, хранились там же. Мы считаем, что Евсевий, панегирист Константина, тайно хранил эти реликвии в золотом ларце, инкрустированном драгоценными камнями.

— Почему именно он? Он же был главным епископом.

— Из мести, скорее всего.

— Простите?

— Есть документальные подтверждения, что Евсевий являлся тайным последователем Ария, епископа, который исчез с политической арены после поражения на Никейском соборе. Евсевий был духовным партизаном в стане Константина. Ларец, который он приготовил — мы будем его называть Страсти Софии, — содержит убедительнейшее свидетельство того, что на Никейском соборе были вынуждены предпринять определенные шаги для сокрытия божественной природы Софии, помимо принятия Символа Веры, чтобы паства не сбилась с единого пути.

Он некоторое время разглядывал вздувшиеся вены на своих руках, как будто наблюдал там повтор битвы, в результате которой на мир снизошла истина.

— Когда сообщения о проповедях и чудесах Софии достигли Рима, — продолжал Браун, — Папа Сильвестр I и император Константин восприняли их весьма серьезно. Согласно учебникам, самый нестабильный период в нашей истории — период Реформации.[8] На самом же деле бывало и хуже — период, когда стоял вопрос о самом существовании Церкви Христовой. Представьте, каково было Константину и Сильвестру, когда они узнали о Софии. Константин — первый император, гарантировавший на государственном уровне поддержку христианства; Сильвестр — первый легитимный в глазах светской власти Папа после более трех сотен лет гонений… Эта эра по всем признакам должна была стать величайшей в истории нашей церкви, — говорил Браун. — Только вот не стала. Перейдя под защиту официальной государственной религии, церковники стали утрачивать чувство взаимозависимости, необходимое для выживания. Легко бороться с ересью и устанавливать духовное единство, когда верующие вынуждены сплачиваться, чтобы противостоять бродячим бандам римских легионеров, которые должны были вырвать с корнем любой росток христианской мысли. В единстве было спасение. Однако церковь, официально признанная императором, быстро утратила целостность. Воодушевленная поддержкой светских властей, она очень скоро превратилась в бюрократический Ватикан, который так хорошо известен нам сегодня. Любой вызванный к жизни бюрократический организм тут же начинает поедать сам себя… Чтобы подстраховать свое существование, церковь быстро превратилась из религиозного движения, основанного харизматическим лидером, в бюрократический институт. Для начала им пришлось избавиться от разного рода духовных отщепенцев — особенно от гностиков,[9] которые продолжали опровергать церковные догмы. В числе аргументов таких опровержений были факты признания Христом за женщинами равных с мужчинами прав на апостольство и духовное лидерство, а также Его высказываний о двойственной природе Бога — мужской и женской.

— Это правда?

Браун кивнул.

— Боже правый, — только и сумел вымолвить американец.

— Да, — мягко сказал Браун, — теперь у вас есть более полное представление о том, с чем мы втайне боремся. — Он помолчал. — На чем это мы остановились? Да, Константин. Так вот, Константин прекрасно понимал преимущества правления, освященного духовным лидером, — и Сильвестр отдавал себе отчет, как тяжело ему придется без содействия светской власти. Так что когда они услышали о девушке в глухой деревне, которая творит чудеса и читает проповеди старейшинам, тут же поняли, что в предотвращении этой угрозы их власти любое промедление смерти подобно… Эмиссары Константина и Сильвестра тотчас отправились к удивительной девушке, — продолжал Браун, — и, прибывши на место, нашли положение более серьезным, чем рисовалось ранее. София, несмотря на свои пятнадцать лет, стала центром вероотступничества, захватившего полностью ее родное село и уже распространявшегося далее по окрестностям… Церковь раздирали на части всевозможные схизмы, которые основывались на разных интерпретациях Писания. Можно содрогнуться от мысли о том, какую силу и привлекательность обретет группа, сплоченная вокруг лидера, обладающего такой силой и харизмой, как София. Никто не упустил бы шанса провести параллели между нею и Иисусом Христом… Кроме того, — Браун уселся поудобнее и оперся локтями о стол, — она была женщиной. А никто из апостолов, признанных ортодоксальной церковью, не был женщиной. Женщины…

— Простите, Ваше Преосвященство…

— Нильс.

— Нильс, — послушно промямлил американец.

— Да?

— Когда вы говорите, что не было женщин-апостолов, признанных ортодоксальной церковью, похоже на речь адвоката. Значит ли это, что были непризнанные?

— Вне всяких сомнений, — согласился Браун. — И первая из них — Мария Магдалина. Они со святым Петром вели жаркие дискуссии.

— Это известно из гностического Евангелия?

— Да, — кивнул Браун, — и из других священных писаний.

— Настолько же правомерных, как и канонизированные?

— Настолько же правомерных, но не настолько же удобных Константину и человеку, основавшему то учреждение, которое мы с вами видим и сегодня. Дело в том, что Петр одержал верх над Марией Магдалиной, вследствие чего женщину сместили на ступень ниже мужчины, отведя ей второстепенные роли в любой церкви. Христианство заимствовало у иудаизма и канонизировало доктрину мужской доминанты, дав ей духовное толкование. «Отец наш сущий на Небесах». Для них, совершенно ясно, Бог был мужчиной, таким же, как его сын. Признать сейчас, что церковь в этом ошибалась, означает подвергнуть Папу критике по многим другим вопросам.

Американец был ошеломлен.

— Поймите, — сказал Асессор. — В то время люди, ответственные за Церковь, были весьма сведущи и прагматичны. Им было ясно, что метод выживания церкви состоит в привлечении как можно большего числа последователей, придерживающихся единой догматики, чтобы прекратить бесконечные распри и тем обеспечить стабильное правление императора Константина. Вот почему они снизили и предельно упростили требования к христианам: исповедовать Символ Веры, быть крещеным и ревностно следовать эдиктам священноначалия. Христианское самосознание и духовное собеседование были упразднены и забыты, потому что могли вызвать ненужные вопросы. Путь гностиков был слишком труден и требовал от верующих значительных духовных усилий. Для окончательного торжества церкви необходимо было также ассимилировать ромейских язычников. Поэтому день поклонения Солнцу, день Бога-Солнца стал нашим Днем Воскресным. По той же причине день рождения римского бога Митры — 25 декабря — стал и днем рождения нашего Спасителя. Помимо этого существует еще множество заимствований из языческих практик.

Гримаса боли исказила лицо американца.

— Вижу, что это причиняет вам страдания, но вы должны быть крепки, сын мой.

Американец кивнул.

— Вернемся к Софии. Требовались четкие, быстрые и решительные действия, — продолжил Браун, — но у эмиссаров не было времени связываться с Константином или Сильвестром, поэтому ими было принято историческое решение. — Кардинал прервался, чтобы сделать глоток чаю. — Древнейший сборник в L'Archivo Segreto Vaticano содержит толстую стопку листов пергамена с рукописным протоколом суда Константина, включая протоколы ведения предварительных допросов крестьян. Их спрашивали о Софии и ее жизни и подробно записывали их ответы для сравнения с показаниями предыдущих свидетелей. Допрос Софии был произведен в последнюю очередь. Завершив, они просмотрели все записи и не нашли противоречий. У меня есть копия этих текстов для вас… английский перевод с латыни.

Американец кивнул:

— И что случилось потом?

— Римские легионеры их убили.

— Всех? Всех этих крестьян?

— Судя по записям, сто пятьдесят человек и Софию, — печально ответил Браун. — Их похоронили, — голос Брауна дрогнул, — а неделю спустя, когда проверяли саваны в пещере, служившей им общей могилой, увидели, что один пуст. На нем отпечаталось лицо пятнадцатилетней девушки.

Браун медленно поднялся и обошел сидевшего американца. Положил руки ему на плечи и посмотрел на него сверху вниз.

— Мы — хранители этой тайны Мессии, — сказал Браун. — Нам необходимо отыскать Страсти Софии и удостовериться, что мир никогда не узнает ее тайны. Или того, что она и Господь наш Иисус Христос были двумя из многих Мессий, которых посылает Бог, чтобы учить и проверять нас. Раскрытие этой тайны разорвет церковь на части и откроет путь врагам веры. Усомнившись в едином слове, люди потеряют доверие ко всему. Если они поймут, что их обманывали, то их вера будет утеряна навсегда. Этот путь приводит лишь к страданию и смерти.

Американец посмотрел на кардинала.

— Я… мне очень жаль, что я об этом спросил. Мне… я не мог и подумать. Наверное, действительно не стоило это знать.

— Правда не всегда делает тебя свободным, сын мой, — ответил Браун. — Особенно если ты теперь один из тех, кто несет ответственность за стойкость веры сотен миллионов братьев и сестер во Христе.


Содержание:
 0  Дочерь Божья Daughter of God : Льюис Пэрдью  1  1 : Льюис Пэрдью
 2  2 : Льюис Пэрдью  4  4 : Льюис Пэрдью
 5  5 : Льюис Пэрдью  6  вы читаете: 6 : Льюис Пэрдью
 7  7 : Льюис Пэрдью  8  8 : Льюис Пэрдью
 10  10 : Льюис Пэрдью  12  12 : Льюис Пэрдью
 14  14 : Льюис Пэрдью  16  16 : Льюис Пэрдью
 18  18 : Льюис Пэрдью  20  20 : Льюис Пэрдью
 22  22 : Льюис Пэрдью  24  24 : Льюис Пэрдью
 26  26 : Льюис Пэрдью  28  28 : Льюис Пэрдью
 30  30 : Льюис Пэрдью  32  32 : Льюис Пэрдью
 34  34 : Льюис Пэрдью  36  36 : Льюис Пэрдью
 38  38 : Льюис Пэрдью  40  Эпилог : Льюис Пэрдью
 42  2 : Льюис Пэрдью  44  4 : Льюис Пэрдью
 46  6 : Льюис Пэрдью  48  8 : Льюис Пэрдью
 50  10 : Льюис Пэрдью  52  12 : Льюис Пэрдью
 54  14 : Льюис Пэрдью  56  16 : Льюис Пэрдью
 58  18 : Льюис Пэрдью  60  20 : Льюис Пэрдью
 62  22 : Льюис Пэрдью  64  24 : Льюис Пэрдью
 66  26 : Льюис Пэрдью  68  28 : Льюис Пэрдью
 70  30 : Льюис Пэрдью  72  32 : Льюис Пэрдью
 74  34 : Льюис Пэрдью  76  36 : Льюис Пэрдью
 78  38 : Льюис Пэрдью  80  Эпилог : Льюис Пэрдью
 81  От автора : Льюис Пэрдью  82  Использовалась литература : Дочерь Божья Daughter of God



 




sitemap