Детективы и Триллеры : Триллер : 11 : Виктор Пронин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  9  12  15  18  21  24  27  30  33  36  39  42  45  48  51  54  57  60  62  63  64  66  69  72  75  78  81  84  87  90  92  93

вы читаете книгу




11

Демин спал плохо, утром чувствовал себя невыспавшимся, разбитым. Подобное случалось с ним, когда дело разрасталось, теряло очертания, когда с каждым допросом возникали все новые участники событий, единственно верного пути не было, а все достигнутое казалось второстепенным.

С детства запомнилась ему сказка, даже не сказка, а один ее мотив. Было совершено какое-то преступление — убила злая мачеха девушку и зарыла ее в темном лесу. Вырос на этом месте куст бузины. Как-то пришел в лес мальчик, срезал ветку, сделал из нее свирель. И запела свирель человеческим голосом, и узнали люди о злодействе…

Каждый раз, принимаясь за очередное дело, Демин искал улики, слова, показания, которые бы человеческим голосом рассказали о преступлении. Он ловил себя на том, что многие предметы действительно как бы говорят ему что-то, но невнятно, намеками. Иногда ему удавалось сразу понять их, но чаще приходилось долго маяться и гадать — что же хотела сказать свирель, что значило то или иное слово, след, событие…

И сейчас, листая тощую папку уголовного дела, Демин видел и молчаливую ухмылку слесарного молотка, слышал хриплый хохот пламени, тонкий писк зеленых ворсинок на ветру, но ничего внятного услышать не удавалось, и это убеждало его в том, что работы предстоит много, что до развязки далеко, что будут неожиданности, поскольку события не связывались, не объяснялись просто и ясно.

А все должно объясниться просто и ясно…

Захлопнув дело, Демин позвонил в криминалистическую лабораторию.

— Евграшкин?— узнал он заведующего.— Демин беспокоит… что слышно со строительным раствором?

— Значит, так, запоминай… В обоих пакетах совершенно одинаковый раствор. Словно насыпан из одного совка. Судя по обстоятельствам дела, туфли побывали в одной луже.

— Ясно. А что ты скажешь о штанишках гражданина Тетрадзе?

— Штанишки пострадали совсем недавно, совсем вчера… На них кровь еще не просохла.

— Все-таки кровь,— обронил Демин.

— Более того, кровь принадлежит не одному человеку, а по крайней мере, двоим. По группам совпадает с кровью Свирина и Дергачева. Кроме того, штанишки слегка обгорели. Прямое соприкосновение с огнем. Я тебя порадовал?

— Скорее озадачил.

— Стараемся! — рассмеялся Евграшкин.

Демин положил трубку и тут же позвонил медэксперту…

— А, Демин! — обрадовался Кучин.— Я уже звонил тебе спозаранку, но телефон молчал.

— Знаешь, твой бодрый голос внушает мне большие опасения.

— Чего же ты опасаешься?

— Даже не знаю, но в этом деле меня все время подстерегают какие-то странности…

— Считай, что ты с ними еще не сталкивался. Ты как там, сидишь, стоишь? Если стоишь — усаживайся попрочнее, ухватись за батарею парового отопления и держись. При вскрытии Дергачевой… найдено золото.

— Не понял?

— Внутри у нее оказалось золото. Она проглотила знак зодиака. Между прочим, Водолей. Хороший такой золотой кулон, без цепочки, правда.

— От чего наступила смерть?

— Удар по голове твердым тупым предметом, перелом основания черепа, кровоизлияние. Небось уже ищешь кулончик-то?

— Впервые слышу,— признался Демин.— До сих пор в деле золото не возникало. А оно, оказывается, вона где…

— У тебя такой растерянный голос, что я, пожалуй, не буду больше ни о чем спрашивать. Но через денек-второй обязательно позвоню. Интересно, куда ты этот кулончик сумеешь пристроить. Будь здоров.

Демин положил трубку, да так и остался сидеть, не выпуская ее из руки. Дело приобретало новый оборот. До сих пор все его мысли вертелись вокруг Жигунова, Тетрадзе и Борисихина. Теперь явно наметился поворот…

Мог ли совершить преступление молодой Жигунов? Отец поступил очень некрасиво по отношению к его молодой и горячо любимой жене. Это мы установили. Около года назад старик, выпив лишнего, воспылал запоздалыми чувствами к молодой женщине. Сын дал старику по физиономии и покинул его дом. Год назад. Следовательно, страсти позади, чувства пришли в некое спокойствие. Пьяный отец приходит к нему на работу. Сын вынужден отвести его домой. На работу не вернулся. И Свирин, который его сопровождал, тоже не вернулся. Остались в доме старика. Зачем? На что надеялся молодой Жигунов? Помириться? Вряд ли. Решил, что хватит обижаться на отца? Может быть. Во всяком случае, жене он об этом не говорил. Можем ли мы, не нарушая закономерностей событий, допустить, что именно Жигунов совершил преступление? Можем. Если предположить, что отец припомнил прошлое, посмеялся над сыном или над его женой, тот мог потерять самообладание. В таком случае как объяснить количество пострадавших? Убрал свидетелей? Для этого нужно слишком уж озвереть. Жигунов не похож на человека, который может пойти на подобное. Не отвергая такой возможности, сомневаясь в ней, почти в нее не веря, тем не менее отбрасывать ее не будем…

Теперь, гражданин Тетрадзе, поговорим с вами. Здесь все сложнее. Старик задолжал вам две тысячи рублей. Он пообещал продать дом и не продал, обманул. Деньги спустил, вел себя оскорбительно. Ваши горячие кавказские кровя всколыхнулись. Могли ли вы, гражданин Тетрадзе, потерять самообладание? Могли. У вас серьезные основания ненавидеть старика. И если на вашем пути оказались его пьяные гости, которые, вполне возможно, вели себя без должного к вам уважения, вы вполне могли совершить то, чему все мы являемся печальными свидетелями. Правда, ваша подруга утверждает, что вы ушли вместе с ней. Поверим, почему бы не поверить красивой женщине? Идем дальше. Вы расстались с ней вскоре после того, как покинули дом, но не вернулись ли вы снова? Простите, гражданин Тетрадзе, за подозрительность, но как объяснить появление столь ужасных следов на ваших брюках? Разговор у нас об этом впереди, но что бы вы ни сказали, какие бы доводы ни привели и каких бы свидетелей ни поставили передо мной, перешибить столь красноречивые доказательства вам будет трудно. Плохи ваши дела, гражданин Тетрадзе. Мужайтесь, Тетрадзе.

А что движет вами, уважаемый товарищ Борисихин? Что заставляет поступать так или этак? Жена? Вы ее любите? Да, похоже на то. А она вас? Возможно. Итак, вы ищете свою жену. Нашли у Жигунова. Вам говорят, что здесь ее нет, вы не верите, расталкиваете пьяных гостей, бегаете по комнатам. Из этого можно заключить, что состояние ваше было весьма далеким от спокойного. Вы видели стол, пьяных людей, во второй половине на кровати находите свою жену, отнюдь не в лучшем виде. Другими словами, вид ее позволял думать все, что угодно. Это повод для безрассудных действий или не повод? Это повод, Борисихин. Тут уж самый тихий человек схватится за молоток. Тем более что во дворе вам сказали — на эту ночь жена кем-то уже облюбована. А теперь давайте обсудим ваше, несколько странное поведение после пожара. Вы были в больнице и скрываете это. Иначе как объяснить, что строительный раствор на ваших туфлях полностью совпадает с раствором, оставшимся на моих туфлях? Если у вас такое объяснение найдется, с удовольствием его выслушаю. Что вам понадобилось в больнице? Почему вы крались к палате, в которой лежат пострадавшие?

Демин не успел ответить себе на свой же вопрос — раздался звонок. Это был Гольцов.

— Валя! Мы тут кое-что узнали о Дергачеве. Если тебе интересно, могу… А?

— Давай, Юра!

— Значит, так… Этот тип когда-то закончил коммунальный техникум. Последние несколько лет работал слесарем при домоуправлении. Имел обыкновение просить взаймы — двадцать копеек, полтинник, не больше. Но и не отдавал. Год назад женился. Жена примерно того же пошиба. Работала в ресторане официанткой. Как сам понимаешь, небезукоризненно. Не всегда сил хватало смену до конца выстоять… Но жили мирно.

— Ладно, Юра, спасибо. Встретимся, поговорим подробнее.

— Но я не сказал главного,— обиженно проговорил Гольцов.— У меня такая новость, такая новость…

— Слушаю тебя, Юра, внимательно.

— Передо мной сидит человек, который утверждает, что Дергачев продавал золото.

— Не понял?

— Я так и знал, что ты с первого раза не поймешь. Повторяю. На своем участке, в доме, который он обслуживает, Дергачев продавал золото.

— Кольцо?

— Кольца,— поправил Гольцов.— Кулоны, цепочки.

— Ты говоришь о том самом Дергачеве, который клянчил у жильцов двугривенные? — совершенно ошарашенно спросил Демин.

— И гривенники тоже.

— Кто же сидит перед тобой?

— Слесарь из того же домоуправления. Очень хороший человек, разговорчивый, знающий, мы с ним подружились, верно, Коля? Он подтверждает мои слова.

— Откуда у Дергачева золото?

— Этого Коля не знает. Он говорит, что сказал бы, но не знает. И не потому, что слегка навеселе, вообще не знает.

— Я вижу, у тебя хорошее настроение?

— И у Коли тоже! — рассмеялся Гольцов.

— Приезжайте. Жду.

— Коля не может. Он на дежурстве. Вот освободится, тогда с удовольствием. Если хочешь, он по телефону даст показания.

— Не надо. Я выезжаю.

— Отлично! Мы в двенадцатом домоуправлении. Это рядом со сквером, знаешь? Подъезжай, я встречу.

Слесарный участок располагался в подвале пятиэтажного дома. Спустившись по ступенькам, Демин и Гольцов оказались в сумрачном помещении, огражденном массивными бетонными блоками. Тут же тянулись трубы отопления, в темноте светили глаза бродячих кошек, полюбивших этот подвал за недоступность и тепло. Человек, который возился с какой-то трубой, зажатой в тиски, и был, очевидно, слесарем Колей.

— Давайте знакомиться,— начал Демин.— Валентин.

— Николай,— слесарь протянул сильную сухую руку, улыбнулся смущенно, как бы извиняясь за нетрезвый вид.

— Что-то отмечали? — спросил Демин.

— Отмечали… За упокой души Тольки Дергачева выпили.

— А-а… Тоже надо. Говорят, разбогател ваш Дергачев перед смертью?

— Черт его знает! — воскликнул Николай.— Сами диву даемся. Вечно в скверах бутылки подбирал, здесь отмывал, потом сдавать носил… А позавчера смотрю — золото в руках. Откуда, спрашиваю? Да так, говорит, по наследству досталось.

— Раньше не видели у него золота?

— У Дергачева, что ли? Да я никогда не видел у него десятки одной бумажкой. Собрались как-то по случаю женского праздника… И Дергачеву кто-то по шее дал за то, что не внес трешку за общий стол. Не было у него трешки. Правильно,— Николай медленно водил в воздухе указательным пальцем, высчитывая, когда же разбогател Дергачев.— А позавчера, значит… Да, позавчера он был при деньгах. И золотом хвастанул, не удержался, слабак. Как я понимаю, такими вещами хвастать не стоит. По-честному они достались или еще как — все равно не стоит показывать всякой шелупони, вроде меня.

— Ну! — запростестовал Демин.— Это вы напрасно!

— Не надо,— раздельно произнес Николай и выставил вперед ладонь.— Кто я есть — известно! Меня любят, когда вода потечет, когда кран прорвет, когда канализация на голову польется… И так далее. А если у человека все в порядке — он знает мне цену. И я тоже ее знаю. Невысокая цена.

— К Дергачеву в тот день приходил кто-нибудь?

— Да, был один тип… Говорит, Дергачева ищу, не здесь ли работает… Отошли они в сторонку, пошептались, пошушукались… На мой взгляд, так он и принес золото.

— Как вы думаете, зачем?

— И думать нечего — для продажи. Не носить же,— Николай рассмеялся.— Представляю себе Дергачева в золоте!

— Почему вы решили, что для продажи? Может быть, он хотел передать кому-то?

— Так ведь Толька тут же мотанулся по нашим жильцам! Мы бываем во всех квартирах, знаем, где можно золото предложить, где ничего предлагать не надо… К слесарям многие поверхностно относятся, алкаши, дескать… А напрасно, мы жильцов хорошо видим, с полуслова понимаем.

— Ему удалось что-то продать?

— А как же! Он сам мне сказал! В общем, такие у него дела — зашел в пять квартир, в трех купили. Чем не психолог! Обойдите сейчас двадцать квартир и не сможете продать ни одной золотинки.

— Не пойду,— сказал Демин, смеясь.— На слово поверю. Вы не знаете, кому именно продал?

— Если так, чтоб меня к этому делу не припутывать, то могу поделиться соображением…

— Договорились.

— Зайдите в двадцать третью квартиру, в восемьдесят седьмую, в девяносто пятую загляните… Авось вам и повезет.

— Вы видели золото, можете описать эти вещички?

— Издалека, и то в его руках… Обычные вещицы.

— Вы бы не назвали их старинными?

— Кто их знает, нет у меня ни старого золота, ни нынешнего. Вон продают обручальные кольца по восемьдесят копеек, переложи их в другую витрину — по мне без разницы. Десять лет женат, и как-то без колец обходимся. Время от времени, правда, жена поднимает вопрос, но как только дойдет до покупки — бац! — повышение цен. И опять колечки вне досягаемости,— сказал Николай без сожаления.

— Много было золота у Дергачева?

— Если говорить о том, что я видел… В ладошке все вмещалось. Вещиц семь-восемь… Попросил я у него, продай, дескать, знак зодиака, дочке хотел подарить… Бери, говорит, три десятки с казенной цены ради большого уважения к тебе, это ко мне, значит, сброшу… Но там и без трех десяток для меня многовато оказалось.

— Не взяли? — уточнил Демин.

— Нет, не взял. В двадцать третьей квартире остался зодиак.

— Это вам Дергачев сказал?

— Нет, сам догадался. Он пришел от них, из двадцать третьей, а я и говорю, мол, дай кулончик, дома жене покажу, может, и возьмем. А он мне в ответ, что, дескать, был кулончик, да весь вышел. Вот я и догадался, что загнал его Толька. А золото вона как обернулось — погиб парень. А не должон был погибнуть, не должон,— задумчиво проговорил Николай.— Рановато ему…

Демин прошелся по мастерской, потрогал тиски, молотки, взвесил на руке разводной ключ, поковырялся в ящике с инструментом.

— Ладно. Теперь о том посетителе, который пришел вчера к Дергачеву.

— А я его не знаю. Первый раз видел.

— Очень хорошо. Значит, запомнили.

— Запомнил. Высокий, молодой. Волосы до плеч, чистое лицо, бровастый…

— Одежда?

— Ну… По нынешним временам неплохо одет… Кожаная куртка черная, джинсы — все как положено.

— Рост?

— Вот тут не ошибусь — длинный парень.

— Возраст?

— Лет двадцать, может, на год-два больше.

— Дергачев — честный человек? — повернул разговор Демин.

Николай с удивлением посмотрел на следователя, видно, не смог быстро переключиться на новую тему, помолчал и уже этим погасил неожиданность вопроса.

— Трудно сказать,— проговорил Николай с какой-то скорбной улыбкой.— Каждый в это слово вкладывает свое. К примеру, я скажу вам одно, вы поймете другое, по-своему… Среди отчаянных воров есть честные люди, по-своему, конечно, честные. Дергачев… Так и остался должен мне пятнадцать рублей, хотя отдать обещал еще полгода назад. Но у меня нет обиды, все правильно, я сам не торопил. Вот он золото бросился по квартирам предлагать, как я понимаю, нечестное было золото… Но Дергачева считаю честным человеком. Он не подлый. Пообещает — сделает, попросишь — не откажет. Он мог догадываться, что это золото краденое, но я не могу себе представить, чтобы при расчете Толька попытался бы обмануть, зажулить десятку… Нет, как-то я в халатике своем четвертную забыл, в кармане. А потом приболел, не было меня здесь недели две. Прихожу — халатик на месте, а четвертной нет. И спросить не с кого, народу здесь бывает до чертиков — пацаны забегают, жильцы, иногда ребята из других домов в домино собираются поиграть, местные умельцы приходят постругать, привинтить… В общем, не у кого спросить. Я и не спрашивал. Дергачев сам признался. Халат, говорит, как-то надел, а в нем деньги, пришлось выпить за твое здоровье, поскольку болен ты и остро нуждался в дружеской поддержке. Потом отдал, все деньги отдал.

— Другими словами, честность внутри узкого круга?

— Да,— простодушно подтвердил Николай.— Да. А много ли стоит честность другая, за пределами узкого круга? Мы живем с этими вот людьми, общаемся, делимся своими невысокими, может быть, даже низменными интересами, но именно эти люди и определяют нашу жизнь… Разве для меня было бы важнее, чтобы тот же Дергачев был честен не ко мне, а к… председателю исполкома, которого не знаем ни он, ни я?

— Но есть честность и по большому счету,— заметил Гольцов.

— Самый большой счет — это честность перед самим собой,— резковато ответил Николай.— Главное, чтобы ты сам себя в бессонную ночь не упрекал в подлости и гнидности. Вот это самый страшный счет. Чтобы люди, с которыми ты каждый день встречаешься, не проклинали тебя, не плевали вслед. Вы знаете более высокий счет?

— Сдавайся, Юра,— сказал Демин, чтобы разрядить обстановку. Он увидел, что Николай уж больно всерьез произнес последние слова.— Сдавайся, Юра. Нет более высокого счета, чем честность перед самим собой. Потому что здесь никакие отговорки тебя не спасут, никакие оправдания не помогут.

— Вот именно! — обрадовался Николай пониманию.



Содержание:
 0  Ошибка в объекте : Виктор Пронин  1  Глава 1 : Виктор Пронин
 3  Глава 3 : Виктор Пронин  6  Глава 6 : Виктор Пронин
 9  Глава 9 : Виктор Пронин  12  Глава 12 : Виктор Пронин
 15  Глава 15 : Виктор Пронин  18  Глава 18 : Виктор Пронин
 21  2 : Виктор Пронин  24  5 : Виктор Пронин
 27  8 : Виктор Пронин  30  11 : Виктор Пронин
 33  14 : Виктор Пронин  36  17 : Виктор Пронин
 39  3 : Виктор Пронин  42  6 : Виктор Пронин
 45  9 : Виктор Пронин  48  12 : Виктор Пронин
 51  15 : Виктор Пронин  54  И ЗАПЕЛА СВИРЕЛЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ГОЛОСОМ… : Виктор Пронин
 57  4 : Виктор Пронин  60  7 : Виктор Пронин
 62  10 : Виктор Пронин  63  вы читаете: 11 : Виктор Пронин
 64  12 : Виктор Пронин  66  14 : Виктор Пронин
 69  17 : Виктор Пронин  72  20 : Виктор Пронин
 75  2 : Виктор Пронин  78  5 : Виктор Пронин
 81  9 : Виктор Пронин  84  12 : Виктор Пронин
 87  15 : Виктор Пронин  90  18 : Виктор Пронин
 92  20 : Виктор Пронин  93  21 : Виктор Пронин



 




Всех с Новым Годом! Смотрите шоу подготовленное для ВАС!

Благослави БОГ каждого посетителя этой библиотеки! Спасибо за то что вы есть!

sitemap