Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 12 : Лев Пучков

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41

вы читаете книгу




Глава 12

В верхнем Яшкуле поразительно горластые петухи. Я на это раньше как-то не обращал внимания, потому что, ночуя у Бо раз в месяц, я обычно просыпался очень поздно и совсем не самостоятельно: Бо выливал на меня ведро холодной воды, полагая такой способ побудки наиболее эффективным средством от глубинного похмелья. А в этот раз я заявился в начале недели — Бо работал, времени для вдумчивых пьянок на ночь глядя не было, и эти вредноносные птицы ежеутренне будили меня своими пронзительными голосами ни свет ни заря, не позволяя понежиться в постели часиков этак до девяти-десяти.

— Это у тебя совесть нечиста, — флегматично объяснил мои болезненные пробуждения Бо. — Я, например, совершенно не обращаю на них внимания — орут, так и пусть себе…

Насчет совести Бо был прав — на душе у меня кошки скребли, не позволяя расслабиться и наслаждаться красотами сельского ландшафта, располагающего к философскому спокойствию и погружению в околомедитативное состояние. Чтобы не свихнуться от скуки, я сам всячески способствовал усугублению своего тревожного состояния, зависая на телефоне часами и обзванивая своих знакомых с целью полного сбора свжих сплетен. Сплетни были впечатляющими — и самое неприятное, ежевечерне Бо за ужином большую часть из них подтверждал, пользуясь своими надежными каналами информации.

Я, помимо своей воли, вдруг оказался для очень многих внешне страшно занятых людей самым желанным и необходимым товарищем. Меня хотели все подряд. Кировская братва, например, хотела так сильно, что раздала на руки всем своим знакомым мои ориентировки: фото фас и профиль, краткое описание данных и коротенькая приписка снизу: «За труп этого чмо можно получить сто штук баксов». Один из людей Бо привез из города такую бумаженцию, выполненную по всем правилам оперативно-розыскного искусства, и мы долго любовались ею, комментируя заинтересованность кировцев в моей ликвидации. Объясняя «симпатиб» к моей скромной персоне, я, естественно, не счел нужным посвящать Бо в детали наших отношений с Протасом, а просто сказал, что я имел неосторожность поссориться с бригадиром и в процессе ссоры завалил четверых его приближенных. На это объяснение Бо реагировал своеобразно.

— Молоток! — похвалил он меня. — Четверых завалил со стволами — это по-нашему! Но — недоработал, недоработал… это всегда было твоим недостатком, малыш. В одном месте кого-то недодушил, в другом — кого-то недобил, недострелил… Этак в один прекрасный день они все соберутся, и тогда тебе туговато придется! До конца надо делать свою работу, если уж взялся…

Мамеды тоже меня хотели. Наш начальник СБ — Слава Завалеев, которому я ежедневно звонил в офис, сообщил, что эти горячие хлопцы оборвали все телефонные провода, требуя у Дона моей выдачи. Особенно эту публику занимала ситуация с пятью трупами, обнаруженными в «трехсотом» неподалеку от выезда из города в понедельник вечером. В том, что это я пристроил тачку со жмуриками возле выезда, ни у кого сомнений не возникло, но вот способ, с помощью которого я соорудил это мерзкое деяние, возбуждал к мамедов нездоровое любопытство. Слава сказал примерно следующее:

— Они звонят и говорят: «Мы его, конечно, завалим, как только он попадет к нам в руки. Но, ради Аллаха, — пусть позвонит, скажет, как он это сделал! В машине — ни одной дырки. В доме — тоже чисто. На улице никто не стрелял. А ведь все наши люди, которые убиты, — первоклассные бойцы, прошедши карабахскую школу! Пусть позвонит — мы ему за это три дня лишних пожить дадим!» — и телефон оставили…

Я не стал звонить по оставленному телефону. Что я им объясню: как славно поработала бригада ликвидаторов? Кстати, о ликвидаторах: когда я позвонил по промежуточному контактному телефону, чтобы поблагодарить Диспетчера за оказанную помощь (мог бы, кстати, не звонить — в нашей конторе такие штуки не принято делать!), меня сурово отчитали за скверное поведение и сообщили, что Управление ПРОФСОЗА мной недовольно. Я промямлил что-то типа «разберусь сам», на что мне сообщили: если в ближайшее время я не разберусь, меня ожидают бо-о-о-ольщущие неприятности большие мастаки! Они могут любому, по малости ума вдруг возовнимшему себя крутым и неуязвимым, устроить такое, что смерть этому будет казаться долгожданным избавлением от выпавших на его долю мытарств.

Центральная братва особого любопытства по поводу моего исчезновения пока не проявляла. Это обстоятельство вроде бы должно было меня радовать, но радость омрачалась предвкушением неизбежного совещания, которое Дон собирался организовать в пятницу с участием всех столпов свежеразвалившейся группировки. О последствиях данного совещания мне почему-то не хотелось думать: к чему омрачать свое т без того мрачное существование? Ожидание смерти хуже самой смерти…

И последнее, что терзало мою легкоранимую душу: муки ревности. Дон, старый половой разбойник, два дня не появлялся в офисе. На первый взгляд это могло бы показаться несущественным: ну, подумаешь — пару дней старикан решил отдохнуть от деловых забот. Но, хочу напомнить, в доме моего патрона временно поселилась Оксана — своенравная прелестная с зыбкими моральными критериями, в присутствии которой у настоящего мужика даже галстук твердел и наливался какой-то необъяснимой силой. Когда я звонил в офис и спрашивал Дона, мне односложно отвечали, что он дома. Когда я звонил ему домой, трубку брала Оксана и обольстительным голосом сообщала, что у них-де все в порядке и беспокоиться нечего. А как там Дон? А в ванной, типа. Или в оранжерее. У — ууу-у-у! А не скучает ли она без меня? Не хочется ей ночью прокатиться в Верхний Яшкуль и на лоне природы слиться со мной в едином страстном порыве, чреватом затяжным оргазмом — обоюдным оргазмом, с дикими криками и сладостными воплями? Не-а, что-то не хочется… Что-то отпало желание после передряги, в которую она угодила по моей вине… Почему-то раньше после аналогичных передряг (без трупов, естественно) эта мегера страшно возбуждалась и требовала ударного секса! А сейчас ей, видишь ли, не хочется! Скрип-скрип — зубами, трубку на рычаг — хлобысть! И — бегом к макиваре, что под навесом во дворе у Бо. На! На! Получи, окаянная макивара! Поубиваю, в задницу, всех, как только появлюсь! Ух-х-х-х…

Вот таким образом. А вообще мне у Бо было скучно. Где-то там, в городе, кипели страсти, жизнь била ключом, все активно занимались делами — насущными и требующими напряжения всех мышечных и интеллектуальных усилий. В Верхнем Яшкуле царила тишина, разбавляемая лишь кукареканьем горластых петухов, урчанием сельскохозяйственной техники и мирным мычанием стада крупнорогатого скота, прогоняемого дважды в день по улице — утром и вечером. Казалось, что жизнь здесь, вырвавшись из города, резко врубала первую передачу и неспешно ползла по буеракам разухабистой грунтовки, не желая никуда торопиться…

В ночь со среди на четверг, около трех часов, меня разбудил заспанный Бо, несколько раздраженный и мрачный.

— Дон умирает, сообщил он, почесывая мощную волосатую грудь. — Оксана токо что позвонила — говорит, инфаркт… Просила, чтобы ты приехал. Поедешь?

— Поеду, — сказал я, вскакивая и быстро одеваясь, хотя еще не успел ничего сообразить. — Причина?

— Не сказала, — сердито буркнул Бо. — И вот что… С тобой поедет Коржик и Саша Шрам. В городе будете — ляжешь сзади. А то у гаишников тоже твои ориентировки имеются — сто штук многие желают получить. Усек?

— Усек, — подтвердил я, выбегая на улицу, где Коржик уже прогревал мотор «Ниссана»…

В усадьбе Дона меня встретили телохранители, которые сообщили, что шефа увезли в реанимацию. Выяснилось, что начальника СБ и временно исполняющего обязанности (врио) вице-президента Кругликова уже оповестили и они оба сейчас находятся в кардиологическом отделении областной больницы.

Выходя из дома, я столкнулся с заплаканной тетей Дашей — глухонемой домработницей Дона. Периодически общаясь с ней в течение нескольких лет, я довольно сносно научился понимать ее жестикуляцию. Тетя Даша ухватила меня за руку и потащила в спальню Дона, где представила моему взыскательному взору неопровержимые подтверждения полной состоятельности той версии, что ваш покорный слуга выстроил за последние трое суток, терзаемый муками ревности.

В спальне Дона царил самый натуральный бардак. Повсюду ваялись скомканные простыни, остатки какой-то еды, бутылки из-под спиртного, предметы туалета как мужской, так и женской принадлежности… Было душно, пахло крепким потом и спермой, свежие пятна которой на атласном покрывале кровати свидетельствовали, чем тут занимались мой возлюбленный патрон и моя ненаглядная пассия.

Тетя Даша каминной кочергой выудила откуда-то из кучи белья порванные шелковые трусики и продемонстрировала мне их, брезгливо косясь и сердито укая.

— Знакомая вещица, — согласно покивал я, показывая жестом, что вполне разделяю тети-Дашино негодование. — И мы такое рвали в свое время.

Затем тетя Даша вытащила из прикроватной тумбы упаковку новейшего импортного стимулятора, горестно потыкала мне его под нос и изобразила движения сильно спешащего лыжника.

— Ну, трахались, трахались, — опять покивал я. — Понимаю.

Тетя Даша сердито замычала, показала на часы, затем на стимулятор, опять на часы, изобразила движения лыжника и ухватилась за сердце.

— Да понял я, понял, — сказал я. — Жрал стимуляторы и круглосуточно харил эту… вот сердечко и прихватило. Чего тут не понять!

Покинув страдающую душой тетю Дашу, я завалился на заднее сидение «Ниссана» и велел Саше Шраму гнать к клинике.

В холле кардиологического отделения было людно. Помимо Оксаны, Славы Завалеева и врио вице-президента Кругликова тут топтались еще десятка полтора сотрудников фирмы с какими-то пакетами и сумками. Увидев меня, Оксана вскочила и помчалась навстречу, протягивая руки и всхлипывая.

— Пошла прочь, прошмандовка, — тихо процедил я, когда заплаканное лицо психоаналитички уткнулось мне в куртку. — Чтоб я больше никогда тебя не видел, тварь. Убирайся из моей жизни!

Оксана отшатнулась от меня, как будто ее ударило током. В глазах ее была такая боль, что я с огромным трудом сдержался, чтобы не зарыдать во весь голос и не броситься к ней в объятия. Приложив титаническое усилие, я сохранил каменное выражение лица и прошел к дверям отделения, охраняемым двумя бдительными санитарами, которые, судя по всему, уже выдержали не одну атаку доновского окружения, пытавшегося прорваться к шефу.

Меня тоже пытались остановить, но я очень вежливо пообещал пристрелить обоих. В итоге меня пропустили и даже подсказали, как пройти в палату интенсивной терапии.

Дежурный врач — опытный мужичара преклонного возраста — лишь мельком глянув на меня, все понял и даже не изобразил попытки выразить свое возмущение незапланированным вторжением. Он лишь предупредил:

— Не волновать. У вас есть две минуты. Говорить только шепотом и только приятное.

Дон был похож на инопланетянина. Его всего опутывали какие-то пластмассовые трубки, торчащие из-под ключицы, из ноздрей, из обоих предплечий… Лицо было бледным, как мел, и вообще на человека, совсем недавно усердно тащившего на своих плечах могучую фирму, он был похож очень мало.

— Ну здорово, казанова херов, — шепотом поприветствовал я его, садясь на пол возле кровати. — Предупреждал я тебя — не увлекайся этой тигрицей!

Дон виновато хлопнул глазами и еле слышно произнес:

— Утоптала старика… Бес попутал… Прости, сынок… — Из уголка глаза побежала слезинка.

— Ну вот! — возмущенно прошептал я. — Прости! Че там — прости! Бог с ним — переживем как-нибудь! Ты, главное, выздоравливай. Независимо от того, что там у вас с ней было, наши отношения остаются прежними. На наш век баб хватит — так, кажется, ты мне говорил, а?

Дон с трудом кивнул и попытался выдавить из себя кривую ухмылку.

— Прости, сынок, — одними губами прошептал он. — Прости… Умру я, наверное. Чувствую — все уже, не жилец… Ты не бросай фирму — возьмись… а-а-а… возьмись за дело…

— Да ладно тебе! — наигранно улыбнулся я. — Отлежишься, оклемаешься — еще задашь жару всем подряд. Какие твои годы!

— Умру я, — после продолжительной паузы выдавил Дон. — Все, сынок… Какой я дурак! Я даже ни разу тебе не сказал, что ты… — тут он закашлялся и посинел — на настенном табло тревожно загудела сирена, и в палату ворвалась куча врачей, которые очень невежливо выдворили меня прочь.

В коридоре я отловил дежурного врача и поинтересовался состоянием патрона.

— Очень плох, — сухо сказал доктор, пожевав верхнюю губу и отвернувшись. — Сделали все, что могли, но… Короче, если протянет эти трое суток — будет жить. Организм, в принципе, крепкий, может выкарабкаться. Но нагрузку старик получил просто страшенную — любой молодой на его месте мог бы ласты завернуть. Так что…

Не дослушав доктора, я сполз по стене на пол и тихо зарыдал, как пятилетний ребенок. Жалко было Дона. Сынок. Он сказал — сынок. Так он меня никогда не называл, железный Дон — властитель с несгибаемой волей и сверхмощным аналитическим чутьем. Значит, действительно плох… За совместно прожитые годы я успел всем сердцем привязаться к этому неординарному человеку.

— Если хотите знать подлинную картину болезни, дождитесь заведующего, — сказал дежурный врач, переждав приступ моих рыданий. — Он — настоящий мастер своего дела, светило. Может, он вас обнадежит.

Выйдя в холл, я путанно объяснил Кругликову, что надо дождаться заведующего отделением и посулить ему золотые горы. Врио мудро улыбнулся и заверил меня, что он не нуждается в моих подсказках: ситуация на контроле, уже из Москвы вылетает какая-то крутая бригада суперкардиологов, которые даже субпродукты в магазине для ветеранов могут заставить функционировать как нормальные рабочие органы. Слегка нагрубив вице, я упал в кресло и заявил, что буду ждать: казалось мне, что если я сейчас покину этот зал, залитый мертвым светом неоновых ламп и подавляющий своей стерильной чистотой, они все разбегутся и оставят Дона на произвол судьбы.

Слава Завалеев, проявляя озабоченность по поводу моей безопасности, предложил вызвать пятерку телохранителей: дескать, нехорошо, что я здесь один и без охраны, в восемь утра, дескать, начнется движение, меня могут узнать, в результате…

— Я с охраной, — успокоил я начальника СБ и продемонстрировал ему портативную рацию (непременный предмет экипировки бойцов группировки Бо).

— Свистну — через десять секунд здесь будут два конченных негодяя с автоматами, которые начнут крошить здесь всех подряд. К тому же — они сидят во дворе, в машине, и внимательно наблюдают за подступами к клинике — мышь не просочится.

Славик недоуменно пожал плечами и, как мне кажется, слегка обиделся.

Светило приперлось в половине девятого. Было оно маленькое, кругленькое, чрезвычайно плешивое, картавое и носило странную фамилию — Шага. Я с ходу атаковал его, оттеснив богатырским плечом кинувшегося было наперерез врио, и тут же задал конкретный вопрос: а не нужен ли оному светилу добротный особняк в элитарном районе частного сектора нашего города?

— Ну что за вопрос, молодой человек! — удивленно воскликнуло светило, заинтересованно останавливаясь у дверей. — Знаете, особняк — он это… м-м-м… короче, всем нужен — вот как.

— А есть еще альтернатива, — тут же объяснил я. — Есть вариант, что в вашем отделении перебьют все стекла, поломают мебель, изнасилуют медсестер в извращенной форме, а самого того… ну, ясно, короче…

— Вон как?! — изумилось светило. — Интересное явление! А нельзя ли это мероприятие того… перенести на этаж ниже? Там, знаете ли, нейрохирургия, так у них и оборудование побогаче, и само отделение в два раза побольше — это по поводу медсестер…

Я терпеливо объяснил, что перенести никак нельзя, потому что именно в этом отделении лежит Дон. Если доктор все бросит и вытащит его с того света — особняк тут же автоматически переходит в его собственность. Если же он проявит нерасторопность и из-за этого Дон умрет — альтернатива, приведенная выше.

Спустя сорок минут я вновь беседовал со светилом: выглядел он задумчивым и грустным. Ничего конкретного он не сказал, наговорил кучу названий по латыни и пообещал сделать все от него зависящее.

— Вы можете спокойно отправляться домой, молодой человек, — сказало светило, мудро похлопав глазами. — Я очень хочу особняк, а потому из кожи вон вылезу, чтобы вытащить вашего шефа. Сам буду неотлучно при нем находиться. Лучшего специалиста, чем я, в области нет — так что… Ну а ваша бригада кардиологов — это совершеннейшая ненужность, батенька. У нас элитарное отделение — ничего такого, чего не можем мы, они сделать не в состоянии.

Покинув клинику, я вышел за ворота и хотел было стремительным броском пересечь улицу, чтобы запрыгнуть в «Ниссан» с сопровождающими меня бойцами, но не тут-то было. Дорогу мне преградила утренняя губернаторша: соблазнительная, томная, слегка припухшая со сна и чрезвычайно настойчивая.

— Я тебя везде ищу черт знает сколько времени! — возмущенно воскликнула она. — Ты где есть вообще постоянно! В офис звоню — нету! Домой — нету! Если бы мой стервятник не сказал, что у Дона приступ — ни в жисть бы не нашла! Я тебя вычислила — так и подумала, что ты здеся! Я молодец?

— Молодец, Оля, — сокрушенно вздохнул я. — Только тебе сейчас со мной общаться не стоит — у меня куча проблем, чреватых летальным исходом.

— Ты меня не хочешь? — удивилась губернаторша, капризно надув губы. — Я тебе уже не нравлюсь?

— Да хочу — конечно же, хочу! — успокоил я ее. — Только, понимаешь, я всю ночь не спал, мой близкий человек при смерти, мою женщину, как оказалось, два дня подряд один товарищ нещадно эксплуатировал в сексуальном аспекте…

— В смысле — в рот давал? — заинтересовалась губернаторша — глазенки засверкали, ресницы — хлоп! хлоп!

— Пф-ф-ф… Ну, я в такие тонкости не вникал, — смущенно сказал я. — Это уже их личное дело — как…

— Ну, короче, кто-то вые…л эту твою стервозу — так?! — возбужденно воскликнула губернаторша.

— Ну. так. — нехотя признался я. — Знаешь, мне сейчас очень плохо…

— Да и хер на нее! — убежденно вскричала губернаторша — я опасливо оглянулся по сторонам. — Бросай ее к гребаной маме — я у тебя есть! Тебе никто не нада, когда я у тебя есть, вот увидишь, ласковый мой! — Она приблизилась вплотную, потерлась упругим бедром о мою ширинку и жарко зашептала: — Щас у Лады никого нет — я тебя туда повезу. Я тебя там покормлю, попою, в ванне искупаю — все твои летательные проблемы как рукой снимет… Мр-р-р?

— Летальные, — машинально поправил ее я, чувствуя как в душе растет непроизвольное желание схватить этот эротический агрегат в охапку и оттащить куда-нибудь в укромное местечко для интенсивного использования по прямому назначению, — летальные, радость моя… Прекрати тереться об меня! А то я щас тебя прямо тут…

— А вон такси! — моментально отреагировала губернаторша. — Стоит, ждет — падаем туда, и через десять минут я твоя! — Она показала пальцем в сторону такси, ожидавшего на противоположной стороне улицы, неподалеку от «Ниссана» с бойцами.

— Отпусти его, — сказал я, хватая губернаторшу за руку и направляясь к «Ниссану» — Поедем на моей тачке — так безопаснее.

Подбросив нас до мэрского дома, бойцы пообещали заехать через пару часов и укатили.

Голая Лада — мэрская женушка — на этот раз меня особенно не смутила. Единственное, что отличало этот визит от предыдущего — отсутствие бигуди. Груды журналов, сигарет и пепел в пупке — все осталось, как прежде.

— А где бигуди? — по-домашнему поинтересовался я, когда мы с Ольгой, сопровождаемые здоровенным мужланом Жоржиком, вошли в зал.

— А на хера они мине щас? — удивилась Лада, сдувая пепел на лобок и внимательно следя за этим архиинтересным процессом. — Я в салон, типа, хожу-езжу, как приспичит… А! Вона что? Ну, тогда мой козел меня арестовал — вот и пришлось самой причипуриваться… Давайте, дуйте наверх и е…тесь тама, сколько влезет! А хотите — я к вам тоже приду. А?

— Не-а, мы сами! — с поспешностью отвергла рацпредложение Ольга, затаскивая меня на второй этаж и делая страшные глаза — дескать, молчи и не вздумай что-нибудь ляпнуть. Я промолчал, но, уже входя в дверь, обернулся и послал Ладе воздушный поцелуй. Она моментально заинтересовалась этим явлением: переменила позу и стала поедать меня глазами, плотоядно облизываясь.

— Еще раз замечу — я ей башку оторву, — сердито пообещала Ольга, захлопнув дверь в спальню. — Ты че думаешь — я совсем ничего не соображаю? Я все вижу, не глухая! Эта стервоза на любые штаны слюни пускает — потому что ей тута скучно, а мэр-сучара никуда ее не вывозит, дебил! Помнишь, я тебе говорила про ее хахаля Леху?

— Помню, — кивнул я, медленно освобождаясь от одежды. — Леха-ха, мне без тебя так плохо…

— Нету того Лехи, — сокрушенно всплеснула губернаторша и уперла руки в бока. — Пропал куда-то. Дома нету, на работе — нету… Щас ей ходить некуда, надо опять шашни заводить… — Ольга сокрушенно вздохнула и даже не предприняла попытки избавиться от полупрозрачного кружевного платьица, подчеркивающего ее обворожительные формы.

— Мамочка раздеваться не желает? — вкрадчиво поинтересовался я, оставшись без облачения и медленно приближаясь к губернаторше.

— У мамочки в сумочке есть еще одно такое платьице, — хрипло прошептала Ольга, фиксируя взгляд на вспученности в районе передней части моих плавок, — и еще одни трусики… и лифчик… но лифчик крепкий, зараза…

— А это мы сейчас проверим, — пообещал я, хватая губернаторшу в охапку и швыряя ее на постель. — К выполнению норматива — приступить!

— Ох-х-х-х! — испуганно взвизгнула губернаторша, когда я одним движением разорвал на ней платье.

Тп-р-р-р! — прозвучали выдранные с корнем крючки ажурного лифчика, отлетевшего за кровать, глянцевито поблескивающие молочной белизной груди взволнованно колыхнулись, вырвавшись из нейлонового плена, и вопросительно наставили на меня нежно-розовые соски.

— Ну держись, мамочка, — процедил я сквозь зубы, разрывая в клочья губернаторшины трусики и расталкивая в стороны ее атласные колени, которые плутовка в последний момент отчего-то пожелала сдвинуть…

Вы наверняка в курсе, что после некоторого воздержания коитус бывает достаточно коротким и завершается быстрой разрядкой, принося только освобождение от страшного возбуждения, но не длительное наслаждение. В этот раз процесс проистекал особенно быстро и сопровождался интенсивными стонами снизу и целенаправленным рычанием сверху. Непосредственно же после разрядки я испытал два совершенно нестандартных ощущения: удивление от того, что раскрывшая глаза Ольга вдруг испуганно вскрикнула: «Ой, мамочки!», и последовавший за этим мощный удар в основание черепа, от которого все медленно погрузилось в кромешный мрак.

— Вот это я трахнулся! — восхищенно отметило угасающее сознание.

Очухавшись, я не сразу сообразил, где нахожусь и что со мной делают. В глотке ужасно жгло, остро пахло спиртом — попытавшись сглотнуть, я почувствовал, что не в состоянии это сделать. Во рту было что-то твердое — судя по привкусу — пластмасса. На глазах я ощутил что-то типа шерстяного шарфика.

— Давай еще, — раздался чей-то голос. Через то, что было у меня во рту, в глотку полилось что-то жгучее.

«Воронка, — определил я и еще определил: Водка. Но почему-то разбавленная теплой водой».

Попытался рвануться — не получилось. Кто-то крепко держал меня. В процессе вливания участвовало не менее трех человек: один сидел на ногах, второй придавил мои руки к полу коленями, а третий взгромоздился на грудь и вливал через воронку смесь водки с водой — грамотно вливал, гад, мелкими дозами, давая глотнуть воздуха и приготовиться к очередной порции.

«Козлы, — печально подумал я. — Как вычислили? Как подкрались? Совсем квалификацию потерял… Губернаторша подставила, что ли?»

— Хорош, — послышался голос. — Давай его сюда!

Вливальщик освободил мою грудь от своей увесистой задницы, двое подхватили меня за руки, за ноги и швырнул на постель — я с ужасом почувствовал под собой обмякшее женское тело. Попытавшись встать, я получил еще один профессиональный удар в основание черепа и вторично потерял сознание, успев напоследок расслышать: «Смотри, аккуратнее — чтобы вовремя очухался…»

Очухался я как раз вовремя. Открыв глаза, отметил, что шарфик отсутствует, а подо мной лежит Ольга. Голова у нее была неестественно вывернута лицом в подушку, а тело… в общем, тело было холодное — неживое.

Мгновенно вспотев от страха, я вскочил с кровати и вдруг ощутил, что мертвецки пьян! Тело непослушно занесло в бок, панорама спланировала туда-сюда и на место возвратиться не пожелала.

В спальню вдруг заскочили четверо в камуфляже и масках, вооруженные короткоствольными автоматами, — увидев их, я пьяно икнул и проблеял:

— Сво-и-и-и, бля! Тута такая штука…

Ребятишки моментально угостили меня прикладами по почкам, закольцевали наручниками и потащили вниз. То, что я увидел внизу, мне страшно не понравилось. Посреди холла стоял высокий милицейский майор с официальным лицом и грозно смотрел на меня. Голенькая Лада лежала на тахте в луже крови — горло у нее было перерезано каким-то острым предметом — аж до шейных позвонков. Мужлан Жоржик, бедолага, был засунут головой в камни — рубаха на нем превратилась в окровавленную тряпку. Что с его лицом, я не сумел рассмотреть, но даже моего пьяного мышления достало, чтобы уразуметь, какую роль в судьбе несчастного кастрата сыграли массивные каминные щипцы, валявшиеся неподалеку с прилипшими к ним сгустками крови.

— Вот это ты, сука, наворотил, — тихо сказал майор, поднявшись наверх и вновь выйдя из спальни. — Вот это ты влип!

А я уже и сам понял, что влип, несмотря на алкогольный туман, застылавший мозги. Теперь у меня, помимо заморочек с братвой и мамедами, возникли некоторые осложнения с органами, возникли некоторые осложнения с органами правоохраны. И какие осложнения! Минимум на пару расстрельных статей без права на апелляцию…


Содержание:
 0  Испытание киллера : Лев Пучков  1  ЧАСТЬ 1 : Лев Пучков
 2  Глава 2 : Лев Пучков  3  Глава 3 : Лев Пучков
 4  Глава 4 : Лев Пучков  5  Глава 5 : Лев Пучков
 6  Глава 6 : Лев Пучков  7  Глава 7 : Лев Пучков
 8  Глава 8 : Лев Пучков  9  Глава 9 : Лев Пучков
 10  Глава 10 : Лев Пучков  11  Глава 11 : Лев Пучков
 12  Глава 12 : Лев Пучков  13  Глава 1 : Лев Пучков
 14  Глава 2 : Лев Пучков  15  Глава 3 : Лев Пучков
 16  Глава 4 : Лев Пучков  17  Глава 5 : Лев Пучков
 18  Глава 6 : Лев Пучков  19  Глава 7 : Лев Пучков
 20  Глава 8 : Лев Пучков  21  Глава 9 : Лев Пучков
 22  Глава 10 : Лев Пучков  23  Глава 11 : Лев Пучков
 24  вы читаете: Глава 12 : Лев Пучков  25  ЧАСТЬ 2 : Лев Пучков
 26  Глава 2 : Лев Пучков  27  Глава 3 : Лев Пучков
 28  Глава 4 : Лев Пучков  29  Глава 5 : Лев Пучков
 30  Глава 6 : Лев Пучков  31  Глава 7 : Лев Пучков
 32  Глава 8 : Лев Пучков  33  Глава 1 : Лев Пучков
 34  Глава 2 : Лев Пучков  35  Глава 3 : Лев Пучков
 36  Глава 4 : Лев Пучков  37  Глава 5 : Лев Пучков
 38  Глава 6 : Лев Пучков  39  Глава 7 : Лев Пучков
 40  Глава 8 : Лев Пучков  41  Эпилог : Лев Пучков



 




sitemap