Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 11 : Лев Пучков

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20

вы читаете книгу




Глава 11

В нашей стране каждый мальчик знает, кто такой Сильвестр Сталлоне, Жан-Клод Ван Дамм и Арнольд Шварценеггер. Известно так же, что такое Форт-Брэгг и кого там готовят. С красочных плакатов гордо смотрят презирающие смерть ребята в зеленых беретах. Абсолютно равнодушные к тому, что их ожидает в дальнейшем, крутые парни, которые ощущают, что за их мускулистыми спинами стоят мощные вооруженные силы страны.

Зачем, спрашивается, этой стране необходимо тратить огромные средства, заботясь о привлекательности своей и без того процветающей армии?

Девчонки-американки носят форменные рубашки с надписью «ЮС АРМ» на левом нагрудном кармане, мальчишки-американцы (кроме, пожалуй, тех, кто проживает в Бруклине и Бронксе — у тех свои кумиры) мечтают, когда вырастут, стать похожими на этих парней, подражают им во всем. Как же! Армия — гордость общества, а спецназ — элита армии!

Наше общество уже ничем, похоже, не гордится. Все заняты добыванием средств к существованию и защитой своей жизни и, разумеется, жизни своих близких. Криминогенная обстановка у нас каждый день катастрофически обостряется, и вскоре, возможно, без бронежилета и крупнокалиберного пулемета нельзя будет выйти на улицу.

Да что там на улицу! Если положение будет усугубляться, вы не сможете чувствовать себя в безопасности даже в кабинете своего офиса. Вы будете дрожать в своем доме, беспокоясь за жизнь своих детей, которых в любой момент могут похитить бандиты или вымогатели, за свою молодую жену, которую где угодно могут зверски изнасиловать и убить, за свое имущество, в конце концов.

Что делать? Вы и сами знаете что.

Нужно создать привлекательный образ защитника.

Нужно этого защитника хорошо защитить самого — законами, оружием, разной техникой обеспечить. Разумеется, все перечисленное должно быть совершенным.

Нужно этому защитнику очень хорошо платить. Чтобы он дорожил своим местом. Чтобы не смотрел налево. Чтобы мог не думать, чем кормить своих детей, а полностью отдаваться работе.

Нужно этого защитника отлично готовить к его службе, на которую он может попасть, только если выдержит конкурсные испытания. Чтобы он был на пару порядков выше в профессиональном плане, чем тот, кто ему противостоит. И чтобы он не доставлял задержанного преступника на общественном транспорте и не голосовал канистрой на трассе перед выездом на операцию.

Нужно, чтобы этот защитник был убежден, что он делает очень важное, очень нужное для общества дело. В этом он должен быть как фанатик, если угодно.

Представьте себе: наши улицы, наши города и села патрулируют опытные, хорошо подготовленные ребята — настоящие профи — на первоклассной технике, оснащенные компьютерами, спутниковой связью и вооружением, позволяющим каждому из них противостоять целой банде.

Их много — хватает, чтобы перекрыть все маршруты. Они не дрогнут перед любым преступником, поскольку уверены в защите со стороны общества, государства. Эти ребята не берут взяток и не закрывают глаза на кое-какие дела в своем районе.

Главный критерий в их работе — уровень безопасности граждан. При этом они всегда вежливы, потому что за грубость с них очень строго спросят, а они обладают такими правами, которые позволяют привести в чувство любого нарушителя, не прибегая к повышению голоса — не то что к грубой силе.

А еще им абсолютно наплевать, что распоясавшийся хулиган — сын какого-то там босса, или брат, или еще кто-либо. Нарушил закон — отвечай. Как положено… Представили? Неплохо, правда?

Существуют элементарные правила и нормы человеческого общежития. Хочешь хорошо жить сам, дай возможность хорошо, спокойно жить другому. Желаете процветать, быть богатым, сильным и здоровым? Не мешаем. Но и вы не мешайте. Чтобы все честно, справедливо. Взаимопомощь, меценатство, если хотите, сострадание — это ведь тоже не просто слова. Надо, чтобы были не только слова.

В нашей стране со всем этим вовсе не благополучно.

Я говорил об образе защитника… который бы как раз и следил, чтобы у всех и каждого была возможность спокойно жить и заниматься своим делом. Однако тут с самого начала все очень плохо — хуже просто некуда…

Самый уважаемый в нашей стране род войск — ВДВ. Воздушно-десантные войска. Это вполне понятно — крутые ребята, суперзадачи.

Но ведь десантник — это не защитник. Точнее, не «внутренний» защитник. Десантника целенаправленно готовят, чтобы он в ходе боевых действий уничтожал и захватывал наиболее важные объекты ВРАГА, проводил рейды в тылу ВРАГА, организуя диверсии, захватывая пленных, и вообще — всячески доставал ВРАГА в районе боевых действий. Понимаете разницу?

Почему же этих парней бросают в «горячие точки» и различные районы ЧП? Более того, иногда их заставляют патрулировать улицы наших городов. Очень бы хотелось у тех, кто дает команды на применение десантников не по назначению, спросить: «Что, у нас районы чрезвычайного положения — это вражья территория?»

Вот, уважаемый читатель, мы и подошли вплотную к сути. Защитники ваши — это органы правопорядка и внутренние войска. То есть малоопытные и плохо подобранные милиционеры с препаршивейшей экипировкой и зарплатой меньше, чем у вокзальной проститутки. И восемнадцатилетние вэвэшники, примерно на 40 процентов ограниченно годные к строевой службе, — увы, нехватка «призывного контингента». Вот эти люди и призваны непосредственно защищать честь и достоинство, покой и жизнь граждан — прошу.

Да, конечно, если вы — видный политик, деятель крупного масштаба, бизнесмен с солидным капиталом или глава районной группировки боевиков, вас охраняют прекрасно натренированные здоровенные парни, снабженные всем необходимым для успешного выполнения своих обязанностей. Отличная экипировка, современное оружие, мощная техника. Вы можете ехать в машине с пуленепробиваемыми стеклами в сопровождении телохранителей в хорошо защищенный офис, а оттуда отправитесь вечером в клуб, где создана надежная система охраны, как на особо важном объекте.

А если вы простой смертный, каких абсолютное большинство, вас защищает и охраняет недавно пришедший в органы паренек с ржавым пистолетом и постоянно неработающей рацией. Машины у него нет, маршрут патрулирования очень протяженный, поскольку не хватает сотрудников, чтобы перекрыть все необходимые места. И ходит патрульный по маршруту не очень шибко, поскольку от недоедания у него слабость — вот и не успевает пресечь, предотвратить. Вы должны такое положение понимать и довольствоваться тем, что есть.

Перед обедом второго с начала осады дня я услышал, как Дон произнес: «Будем лепить горбатого…»

Мне знакомо это выражение — лепить горбатого. Для разных людей оно имеет различный смысл — в зависимости от воспитания и степени испорченности. Но есть нечто общее — валять дурака или открыто издеваться над кем-либо.

Узнал я его, попав после училища в роту спецназа. Я был наслышан, что парни там еще те, и потому держался на стороже, несмотря на то, что начальник отдела кадров сладкоречиво сообщил, передавая меня командиру роты, что, дескать, офицеры в подразделении живут дружно и они на первых порах всячески поддержат, так что бояться нечего.

Командир роты отвел меня в казарму спецов, не проронив по дороге ни слова. Я ожидал, что тут же последует церемония представления с общим построением и сопутствующим ритуалом — как учили.

Однако ротный ногой распахнул дверь, на которой висела табличка «Комната для подготовки к занятиям и отдыха офицеров», буркнул трем находившимся в комнате типам, которые мгновенно вскочили при его появлении: «Это тот, новенький. Объясните ему…» — и удалился в соседнюю комнату с табличкой «Канцелярия роты».

«Отдыхавшие офицеры» выглядели вполне нормальными ребятами. Только вот почему-то смотрели на меня исподлобья и все трое были подстрижены под ноль…

познакомились. Никто из них почему-то не пожелал протянуть руку — кивали, и только. Двое, помоложе и покороче, оказались командирами первого и второго взводов — Саша и Леха. А тот, кто подлиннее и постарше, — инструктор по спецподготовке Виталик.

Тут же, что называется, не отходя от кассы, один из них спросил:

— К нам как — всерьез или перекантоваться?

Я ответил, что всерьез, очень всерьез.

Инструктор сказал:

— Мы тебя ждали.

Потом он обратился к командирам:

— Ну чо, будем лепить горбатого?

Взводные согласно кивнули. Тогда инструктор, ласково улыбаясь, вдруг ребром ладони рубанул меня по диафрагме, отчего я свернулся сразу — отличный получился удар. А Леха с Сашей очень сноровисто завели мне руки за спину и в секунду приковали к батарее невесть откуда взявшимися наручниками.

Саша пояснил:

— Не боись, это просто проверка: мужик ты или нет.

После такого разъяснения под мою задницу подсунули табурет и отодвинули от батареи на полметра, так что я сидел врастяжку — почти как на дыбе.

Виталик извлек из нагрудного кармана взрывпакет, перевязанный капроновой тесемкой, а Саша расстегнул мой брючный ремень, ширинку и оттянул штаны вместе с трусьями. Естественно, я бурно отреагировал и, чуть прогнувшись, попытался взбрыкнуть ногами. За это меня еще раз угостили по диафрагме и, прижав ноги, посоветовали не дергаться.

— Значит, так, — выступил Леха. — Виталик будет держать зажженный взрывпакет на тесемке у твоих яиц, а я буду считать до десяти. Шнур горит ровно десять секунд, знаешь. Ты должен за десять секунд выбрать — яйца или спецназ. Если до окончания счета скажешь «сдаюсь», взрывпакет убирается. Но тогда ты не мужик. И мы сделаем так, что ты очень скоро сам напишешь рапорт о переводе в другую, нормальную роту. Усек? Дергаться не советую: горящий шнур имеет очень высокую температуру. Давай, Виталик.

Виталик поджег шнур и опустил взрывпакет в недра моих трусьев. Вы когда-нибудь испытывали нечто подобное? Если нет, очень жаль. Незабываемое ощущение!

Конечно, при последующем анализе это выглядит как дикость по меньшей мере. И, здраво рассудив, обязательно приходишь к выводу, что не могут цивилизованные люди таким образом поступать с незнакомым человеком, который минуту назад влился в коллектив.

А с другой стороны, человек сразу проходит тяжелый тест в экстремальной ситуации, который показывает, на сколько тянет и что такое он есть на самом деле.

В общем, все произошло очень быстро, буквально в считанные секунды, я даже крикнуть не успел.

Однако парни немного лопухнулись: они отодвинули табурет на расстояние, достаточное для того, чтобы лишить подвижности обычного человека, пусть даже хорошо тренированного спортсмена, но не могли предвидеть, на что я способен благодаря своей гибкости.

Виталик подвесил пакет, Леха начал считать и убрал ноги с моих ступней, очевидно, полагаю, что я не буду дергаться из боязни обжечь свои причиндалы.

Я, естественно, не желал остаться без детородного органа. Но еще больше не желал расстаться со спецназом, потому что стремился к нему всей душой целых четыре года.

В моем распоряжении было всего десять секунд, чтобы доказать, чего же я стою. Надо вам сказать, что время летело очень быстро, а соображал я, наоборот, очень медленно.

На счете «три» я сделал круглые глаза, посмотрел на дверь и выпалил:

— Это мы шутим, товарищ полковник!

Не сработало. Даже не моргнув, Леха продолжал считать, а Виталик с Сашей недобро усмехнулись.

На счете «семь» я набрал в легкие побольше воздуха и что было сил заорал:

— Рота, сбор! Полная боевая!

Дверь была тонкая. Дневальный в коридоре немедленно сдублировал команду в казарменное помещение, где в это время шли политзанятия.

Мои испытатели недоуменно переглянулись. В коридоре хлопнула дверь канцелярии. Видимо, выскочил ротный. Затем послышалось отчетливое «Какого хера?!» на фоне топота множества бегущих ног.

От неожиданности Виталик выпрямился, и пакет вынырнул из моей ширинки сантиметров на десять, не больше.

Я тут же выгнулся немыслимой дугой на левую сторону, правой ногой подцепил табурет и легонько двинул им инструктора, попав ребром крышки ему под коленку.

После этого он хромал неделю и, как выяснилось, зря: во взрывпакете ничего не было, только запальный шнур. Заряд парни извлекли накануне, потратив на это дело уйму времени, — готовились к встрече новичка.

Рота поднялась по полной боевой за 1 минуту 50 секунд.

Я выдержал испытание, а парни, выслушав со смиренным видом все, что об этом думал командир роты, больше надо мною не прикалывались…

Так вот. Когда на второй день осады небритый Дон, потирая руки, тревожно цыкнул зубом и пробормотал: «Ну что?.. Будем лепить горбатого?» — я живо заинтересовался, что конкретно он под этим подразумевает.

Дон улыбнулся и кивком пригласил меня следовать за ним. Мы спустились в бар, где, кроме двух расположившихся у входа на стульях телохранителей, никого не было, и уселись за стол. Негромко играла музыка — второй альбом Стинга, пахло свежесваренным кофе и жареным мясом. На столе стояли закуски, водка и коньяк.

Мы посидели минут десять, я не выдержал и стащил несколько ломтиков ветчины, из-за чего Дон нахмурился и крикнул, чтобы принесли новую тарелку. Еще минут через пять в бар с улицы зашли трое чужих в сопровождении Славика.

Я с интересом наблюдал за вошедшими. Если при встрече с Доном в сопровождении охраны можно было сразу уверенно сказать, что Дон — шеф, а те, что рядом, — телохранители, то среди этих троих с первого взгляда я не сумел определить главного.

Все трое были одеты в одинаковые костюмы из «мокрого» шелка, имели практически одинаковую комплекцию и, на мой взгляд, однотипные физиономии. А еще я сообразил, что этих товарищей раньше не встречал, хотя за полгода имел удовольствие лицезреть практически всех мало-мальски значимых деловаров нашего города и области.

Значит, ребята — боевики. Мы не контактируем с этой структурой напрямую, и они стараются себя поменьше афишировать, по возможности не светиться, учитывая специфику своей деятельности.

Дон был знаком с кем-то из них. Он буднично поднял руку и жестом пригласил их за стол. Тут они начали перемещаться, и стало ясно, кто из них босс.

Один первым спустился со ступенек, ненавязчиво обогнав хозяина, и мгновенно окинув помещение внимательным взглядом, расположился так, что вклинился между нами и своим шефом, находясь при этом в стороне и не загораживая обзор. Вслед за хозяином спустился второй телохранитель и занял позицию за его спиной, как-то боком, контролируя одновременно двух наших телохранителей и Славика.

Наши даже не привстали. Думаю, что, если бы обстановка сместилась вдруг к применению оружия, эти двое за пять секунд слепили бы нас всех пятерых. Их шеф широко улыбнулся и, протягивая нашему шефу руку для пожатия, произнес хрипловатым баском:

— Гамарджоба, Дон! Давненько не общались.

В этот момент первый телохранитель, едва заметно сместившись, оказался у начальников на фланге. Ему достаточно было чуть довернуть корпус, и тогда он смог бы просунуть между нами руку. В то же время это выглядело вполне естественно — без лишней опеки. Оставалось только искренне восхититься профессионализмом парней. Думаю, наши шкафчики долго не смогут подтянуться на такой уровень.

Гость уселся за стол. Его телохранители разместились рядом, присев не очень близко к столу. При этом один из них оказался практически у меня за спиной, а второй — за спиной у Дона, чуть сбоку. В общем, при стрельбе они ни коим образом не попадали на линию огня друг к другу.

К моему неудовольствию, обедать никто не собирался. Усевшись, гость и Дон сразу заговорили о деле. При этом гость внимательно посмотрел на меня — как сфотографировал — и перевел взгляд на моего шефа. Дон только смежил веки и едва заметно кивнул. Гостю этого показалось достаточным.

Они говорили тихо. По-видимому, для того, чтобы не слышали сидящие возле двери Славик с телохранителями. Опускаю прямой диалог — процентов на семьдесят он шел на не очень понятном мне сленге — некой помеси юридических и экономических терминов, блатных и иных словечек.

Через три минуты после начала разговора я усек, что гостя зовут Феликсом, и почувствовал себя… ну, скажем, немного некомпетентным.

На двенадцатой минуте беседы я уловил наконец, что речь идет о покупке денег. Нет, не валюты, а именно «деревянных», наших, родных. Деньги — за деньги. Интересно. До сего момента я полагал, что достаточно хорошо осведомлен о способах отмывания черного нала.

Дон, взяв с самого начала беседы озабоченный тон, начал как-то туманно намекать на грядущие затруднения в связи со смертью Берковича и не окончившейся еще разборкой. В ответ гость, мило разулыбавшись, заявил, что он пришел самым первым — рискнул — и просил учесть это обстоятельство в дальнейшем. После этого Дон предложил подняться к нему в кабинет, чтобы он мог продемонстрировать кое-какие данные, заложенные в компьютер.

Все встали и дружно проследовали по маршруту: выход из кафе, вход в офис, лестница, приемная, кабинет. При этом телохранители Феликса опять сноровисто взяли его в бутерброд, умудрившись на всем протяжении маршрута ни разу не отдавить ему ноги и в то же время казаться как бы незаметными.

Наши парни, как и раньше, не шевельнулись. Только Славик проследовал в кильватере до приемной, где и остался. Я мстительно захлопнул дверь кабинета перед его носом. А может, Дон накануне обозначил степень его участия в данном мероприятии — не знаю.

В кабинете Дон что-то долго объяснял Феликсу, гоняя цифры по дисплею и употребляя выражения из вышеупомянутого сленга.

Минут через пятнадцать они взаимоудовлетворенно ударили по рукам, и мы спустились вниз — Дон, я, бутерброд из телохранителей и Феликса, а в кильватере — Славик. В бар гости зашли буквально на минуту. Феликс с Доном выпили по пятьдесят граммов за успех предприятия и распрощались.

Я прекрасно знал, что грязные деньги отмываются. Даже имел представление, каким образом это делается. В частности, в нашей фирме. Но вот то, что деньги покупаются, услышал впервые, и это мне показалось несколько странным.

Однако недоумения по этому поводу я высказывать не стал и держался непринужденно. А иначе какого, спрашивается, штаны протирать в уютном кресле, если не можешь врубиться в такие вещи?

Кроме того, я был уверен в том, что Дон обязательно похвалится, если он надул этого Феликса. А в том, что он собирался его надуть, я не сомневался. Иначе как объяснить его выражение «лепить горбатого»?

После ухода гостей Дон не стал обедать и направился к себе, велев мне явиться по окончании приема пищи.

Мы со Славиком наскоро откушали, но я успел наговорить ему кучу гадостей по поводу поведения наших телохранителей в сравнении с действиями гостей. Он мне ответил, что, дескать, мы у себя дома, а потому можем особо не осторожничать.

Я понял, что попал в точку, поскольку, если бы оказался не прав и все проходило должным образом, мне посоветовали бы заниматься своим делом — как всегда в таких случаях.

Испортив настроение начальнику СБ, я пожелал ему успехов и проследовал в кабинет шефа.

— Ну что, мой френд, дела у нас идут?

Вид у него был довольно усталый, но почти торжествующий. Я в ответ улыбнулся.

— Однако я заметил, что ты не совсем понял механизм сделки. Судя по твоему туманному взгляду…

— Я сегодня спал в кресле и утром не принимал душ, — попробовал я огрызнуться, но, уловив всепонимающий насмешливый взгляд шефа, сдался. — Ну да, кое-что весьма расплывчато…

— Очевидно, тебя смутила фраза «деньги за деньги»?

дон весело рассмеялся и наставил на меня палец. Я решил не отпираться, только руками развел. Ну что тут поделаешь? Тупой у вас, сударь, личный секретарь… Шеф щелкнул пальцами и почесал висок. Ну это так — нюансики.

— Это один из способов отмыва черного нала, только более рисковый для отмывалы. В этом случае получается так, что тебе предлагают сумму, а ты тут же, спрогнозировав оборот и просчитав варианты, отвечаешь, сколько и в какой форме на эту сумму ты сможешь представить чистых денег. Допустим, тебе вручают сто тысяч украденных, а ты даешь сертификат на шестьдесят тысяч. Эти шестьдесят тысяч — чистые, отмытые добела, с обоснованием каждого рубля. Получается, что ты купил его паршивые сто штук за шестьдесят. Ясно?

— Угу… — Я кивнул головой. — Вполне. За деньги — деньги. А в чем риск?

— Риск в том, что ты отдал ему сразу чистые деньги, а сам остался с его грязными. Обстоятельства могут сложиться так, что ты их не сумеешь отмыть. Есть даже определенный допуск, процент неудачи. Не исключается и такое, например, что на отмывание у тебя уйдет больше средств, чем ты рассчитывал. Тогда ты окажешься в убытке. Обычно же его деньги крутятся у тебя в деле, и вы оба спокойно ожидаете конечного результата. Так гораздо надежнее для тебя: в случае чего он прикроет, чтобы не потерять свои деньги.

— Как это?

— Воспользуется связями или применит силу, но поможет тебе. Заинтересован. Зато, если в первом случае ты все правильно взвесил, за скорость и риск можешь сорвать неплохой процент. Вот так. А вообще, это, конечно, очень грубо. Но пока тебе хватит и такого объяснения.

— Пока хватит, — согласился я. — А скажи мне, чему ты радуешься?

— Я практически выиграл, малыш. — Дон тут же, спохватившись, постучал по крышке стола. Никогда раньше не замечал, что он суеверен. — Почти, потому что может случиться какая-нибудь пакость. Сам знаешь, никто не застрахован от неожиданностей. Гм… Этого типа, что приперся сегодня к нам в гости, насколько я понял, ты раньше не встречал. — Я согласно кивнул: нет, не приходилось. — Ну и хорошо, что не встречал. Тебе это ни к чему. В недавнем прошлом он был начальником уголовного розыска Октябрьского РОВД. А теперь бригадир боевой группировки этого же района. Тип еще тот. По самым скромным подсчетам, у него порядка ста пятидесяти «солдат» — хорошо обученное, организованное и дисциплинированное войско.

— Значит, он снимает пенки со всего Октябрьского района? А район приличный! Два рынка, барахолка, более десятка солидных кабаков, гостиницы и так далее.

— Да, у него система хорошо отлажена, средства поступают постоянно. Со смертью Берковича Феликс попал в наиболее затруднительное положение — как вкладчик, доверивший свои сбережения одному банку, пусть и солидному. Банк ведь может лопнуть…

— Но чтобы оттереть деньги до кристальной чистоты, необходимо решить немало серьезных проблем, так?

— Конечно. Меня радует, что ты это понимаешь. В данный момент в области существует несколько фирм, которые с относительной легкостью и достаточной степенью надежности могут этим заниматься. Наша фирма, скажу тебе по секрету, наиболее удачливый претендент на роль лидера в этом… ммм… ну, скажем так, небезопасном бизнесе.

— Поэтому Феликс и решил приехать именно к нам?

— Да. Очень хорошо, что Феликс пошел на контакт до окончания разборки. Он имеет репутацию ловкого дельца с острым чутьем, чуть ли не провидца. Еще сегодня, до исхода дня, остальные боевики узнают о нашей встрече и, если им не изменит здравый смысл, наперегонки помчатся ко мне. — Тут глаза шефа возбужденно сверкнули. — Потому что те, кто не поторопится, могут опоздать. Нашей фирмы на всех не хватит. Она не в состоянии переработать то количество черного нала, которое нам скоро предложат. Пока не в состоянии…


Содержание:
 0  Профессия – киллер : Лев Пучков  1  Глава 1 : Лев Пучков
 2  Глава 2 : Лев Пучков  3  Глава 3 : Лев Пучков
 4  Глава 4 : Лев Пучков  5  Глава 5 : Лев Пучков
 6  Глава 6 : Лев Пучков  7  Глава 7 : Лев Пучков
 8  Глава 8 : Лев Пучков  9  Глава 9 : Лев Пучков
 10  Глава 10 : Лев Пучков  11  вы читаете: Глава 11 : Лев Пучков
 12  Глава 12 : Лев Пучков  13  Глава 13 : Лев Пучков
 14  Глава 14 : Лев Пучков  15  Глава 15 : Лев Пучков
 16  Глава 16 : Лев Пучков  17  Глава 17 : Лев Пучков
 18  Глава 18 : Лев Пучков  19  Глава 19 : Лев Пучков
 20  Глава 20 : Лев Пучков    



 




sitemap