Детективы и Триллеры : Триллер : Пролог : Джонатан Рабб

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  63

вы читаете книгу




Пролог

Трое управляют да один их блюдет — вот и получается четверо воров.

Старинная английская пословица

Сова Минервы расправляет крылья в сумерки.

Г. В. Ф. Гегель

Летом 1531 года солдаты Медичи, состоявшие на службе у Папы Климента VII, замучили до смерти неприметного швейцарского монаха Евсевия Эйзенрейха. А не открыл Эйзенрейх того, где находится некий манускрипт, простая рукопись.

Папа так и не нашел ее.

Блюститель

Волчий Лог, Монтана. 1998 год

Пелена лунного света, просочившись сквозь деревья, оттенила подлесок и жутким сиянием выбелила руки и ноги трех стремительных фигур. В чересполосице света они двигались быстро, юрко, беззвучно. Кусачий холод ночного воздуха впивался в кожу немногих неприкрытых мест на лицах, но времени думать о таких пустяках не было. Дорога. Выбраться на дорогу. Упругие молодые тела, закаленные часами обучения и упражнений, постигли науку отрешения от горячечного напряжения, уже охватившего все члены. После двухнедельных заморозков усыпанные сушняком лесные проходы превратились в затвердевшую массу из земли и корней, ступать по которой было не так-то легко, но и при этом беглецы показывали превосходное время. Еще минут десять, и они прорвутся.

Никто из троих, однако, толком не осознавал, что будет дальше, после дороги. Знали только, что окажутся одни, за оградой, далеко-далеко от почти идиллического мира, в каком они обитали последние восемь лет: места, где маленькие мальчики и девочки учились быть первыми во всем, одолевать самих себя, неизменно довольные тем, что составляют часть единого целого. Изолированные и окруженные такими же «равнообещающими», взращиваемые для некоей цели, некоей судьбы. Вот чему учил их старец, вот во что они сами верили. Воспоминания о жизни до Монтаны: о семьях, друзьях, местах — улетучились давным-давно. Все и вся им нужное всегда было здесь. У них не было причин заглядывать куда-то еще.

Причин не было до тех пор, пока троица не начала замечать кое-что за пределами отработанных команд, за пределами потребности в довольстве. Просто-напросто они, наверное, выросли. Маленькие девочки выросли и стали женщинами. Какова бы ни была причина, но они поняли, чего ожидает от них старец, чего он ожидает от всех. И это смутило, напугало их. Не желая больше принимать все беспрекословно, они повели между собой разговоры. Стали задавать вопросы.

— Не ваше дело спрашивать, — сказал он им тогда. — Ваше дело действовать. Это понятно?

— Мы не понимаем, — ответили они.

Наказание было скорым и суровым. «Доброе напоминание» — так он тогда это назвал. Но не дни без еды, не дни затворничества и побоев заставили их усомниться в мире, какой они знали с давних пор. Ни даже вовсе не прикрытый намек, что от них так или иначе избавятся, если у них опять пробудятся сомнения. Не ваше дело спрашивать… Ваше дело действовать — такой тогда он дал им ответ. Обособленность, донага обнаженная в единой фразе. А они все же пытались понять. Разве обособленность была всегдашним наказом? Разве в это учил он их верить? Нет. Они понимали: в этом не было ни вызова, ни побуждения к совершенству. Грубая угроза, и ничего больше.

И тогда они решили бежать.

Ушли сразу после полуночи. Каждая молча и неторопливо выбиралась из своего барака, пока все трое не сошлись возле ворот. Самая младшая, четырнадцати лет, сущий гений во всякой электронике, взяла на себя заботу о проволочных обманках: указание на ложное направление могло дать им достаточно времени, чтобы, перебравшись через ограду, укрыться среди деревьев. Тем не менее был момент, когда они едва не запаниковали: всего ярдах в двадцати от них появился охранник, именно тогда, когда два тонюсеньких световых лучика разъединились. Все девушки замерли, уткнувшись носом в прилизанную траву, но охранник проследовал мимо, не заметив трех распростершихся в тени фигур. Явно пригодились надежно укрывшие их черные рейтузы, свитера и капюшоны.

Первые минуты в лесу дались сравнительно легко. Несколько раз обдирали коленки, попав в незамеченные рытвины на земле, ветки со всех сторон впивались, царапая, в нежные щеки, зато они двигались — извилистая шеренга из трех человек уходила все дальше, пробиваясь сквозь яростно хлеставшую массу. Перемежающийся лунный свет помогал замечать рытвины, однако из-за него становилось легче заметить все. Один охранник на дальней границе лагеря — и, понимали беглянки, у них мало шансов на то, чтобы проскочить. Они то уповали на кромешную тьму ночи, а то и на плотную облачность как на прикрытие. Тут не повезло. Хорошо хоть дорога шла под уклон, помогая ускорять шаг.

Когда вышли на небольшую прогалину, последняя в троице услышала раньше остальных сначала отдаленный, а потом все более назойливый звук погони. На миг ей подумалось, что это эхо, однако модуляция отзвуков была неровной, а темп их нарастал с каждым шагом. Предупреждать остальных не имело смысла. Сами все слышали. Все трое как одна ускорили ход, дав больше воли рукам и ногам, хотя колени сводило от нагрузки. Внезапно вспыхнувшие лучи света заскользили вокруг по стволам деревьев; инстинкт подсказал девушкам пригнуться к самой земле, пробиваясь сквозь грязные ветки, нещадно хлещущие по лицам.

— Врассыпную, — шепнула шедшая впереди девушка, достаточно громко, чтобы остальные услышали ее.

Они уже обсуждали это несколько недель назад, поняли, что одной из них необходимо прорваться, объяснить, что творится в лагере. Лучшее средство для этого — в одиночку, раздельно. Они разбегались по очереди, не нашлось времени даже бросить друг на друга прощальный взгляд, не было даже места такой мысли. Дорога. Добраться до дороги. Спустя мгновения поверху прокатилась первая волна ружейной пальбы.

* * *

Согбенная фигура пристально вглядывалась в ночное небо, обхватив себя руками в попытке хоть немного согреться. Наброшенная на старческие плечи тоненькая безрукавка — вот и все, что попалось под руку, когда пришло сообщение. И все же почему-то ему нравился холод, возможно, как наказание за его промах. Репутацию ограждения юные леди подорвали, как он и предсказывал. Команда уже сжимает кольцо, а он чувствует одну лишь утрату. Надеялся, что они постигнут. Ему всегда не нравилось, когда судьба время от времени заставляла его устраивать охоту на то, что он считал своим. Трое мальчишек в Аризоне. Двое в Пенсильвании. А теперь эти. И главное, в такой решающий момент. Интересно, а был ли иной выход? Глупышки. Так и не сумели понять. Или, может, это он не сумел пробудить в них тягу к возможным свершениям?

Сквозь треск зажатого в старческой руке передатчика донесся голос:

— Двоих обложили. Нам стрелять на поражение?

Старец медленно поднес передатчик ко рту.

— Вам надлежит остановить их. Вам надлежит вернуть их обратно. — Произнесено четко, педантично, без всякого следа эмоций. — Способ не имеет значения.

Жертве всегда должно быть уготовано место. Эти слова, которые он прочел так давно и правоту которых принимал безоговорочно, вновь всплыли в памяти. Вот только почему-то их непреложность никак не объясняла, отчего, в конце концов, именно наделенные самыми выдающимися способностями, подающие самые большие надежды всегда причиняли огорчение. Судьба, похоже, дразнила его за каждым поворотом.

Раздалось несколько выстрелов — сердитые прочерки в молчаливом небе. Он подождал, устремив взгляд на отдаленные деревья, на широкий простор, скрытый во тьме. Мгновение спустя — тишина. Кончено. Он кивнул и обернулся к дому, услышав, как щелкнул выключатель. В одной из гостевых комнат первого этажа зажегся свет. А он надеялся не разбудить никого из приезжих. Надеялся, что сегодняшний мелкий ночной эпизод никого из них не потревожит. Не важно. Эти всегда понимали. Эти никогда не огорчали. Поймут и на сей раз.

* * *

Первая пуля ударила в дерево не дальше чем в пяти футах, кора полетела во все стороны, один кусочек скользнул по бедру, когда она со всего маху плюхалась на землю. Мгновение спустя ее настиг второй залп: пули, казалось, пролетели в дюймах от головы. Все внутри уговаривало ее заорать, завизжать, горло перехватило так, что едва хватало на глоток воздуха, грудь коробил гнетущий страх. Она собралась бежать, но новые пули попали в соседнее дерево. Дорога. Добраться до дороги. Девушка пыталась втолковать себе, что ее обучали всему этому, что она ночи проводила на морозе, готовясь к таким вот случаям, однако теперь, когда собственная жизнь повисла на волоске, лежала недвижимо, будто окоченела, не в силах ни двигаться, ни соображать. Дорога представлялась каким-то обволакивающим убежищем посреди окружавшего безумия.

Грохнул новый залп. На сей раз вместе с ним слева от нее раздался сдавленный вскрик. Она обернулась и через мгновение увидела, как из-за дерева показалась шатающаяся фигура. Там, расставив руки и широко раскрыв глаза, стояла самая младшая из трех, на лице ее застыла странная улыбка. Она, казалось, оцепенела, выглядела почти умиротворенной, слегка покачиваясь при каждом шаге. От нее невозможно было оторвать глаза: лунный свет рассекал ей, медленно взбиравшейся по склону, торс, по всему телу струилась кровь. Она потянулась к ветке, чтобы схватиться за нее, и в этот миг хрупкое тельце окончательно изрешетил град пуль, едва не оторвав его от земли, прежде чем швырнуть на бугор у основания дерева. Только руки ее, тонкие тростиночки, оплетшие ствол, сохраняли видимость чего-то присущего человеку.

Лучи всех фонариков, казалось, сошлись в одной точке на безжизненной массе, тут же наверху склона замелькали фигуры, спешащие вниз, к убитой жертве. Несколько секунд девушка, ставшая свидетельницей смертельной охоты, неотрывно смотрела на труп подруги, не в силах отвести глаза. Наконец, когда уже, казалось, прошла вечность, она вскочила и стала продираться сквозь быстро уходившие вниз деревья и кусты, глубоко впиваясь пальцами в землю, чтобы сохранить равновесие. Она не думала о лучах света, которые почти сразу же заплясали вокруг нее: перед глазами стояло лишь смутное очертание границы, дорога за которой притягивала ее все ближе и ближе.

Первая пуля пронзила ей предплечье, мгновенный шок остановил боль, которая — секунду спустя — волной вздыбилась от живота и прошла по всем мускулам, обжигая их огнем. Вторая впилась в бедро, будто невидимой подсечкой сбив девушку с ног, она рухнула, больно ударившись спиной и головой о крепкую, как камень, землю, покатилась через корни и сучья, пока не ткнулась грудью в ствол дерева.

А потом — тишина.

Она лежала совершенно недвижимо, улавливая беготню позади себя, глаза же были обращены на полоску дороги в каких-то пятнадцати футах от нее. Дорога. Проблеск света показался впереди. «Фонарики сверху» — первое, что пришло ей на ум. Собрав остаток сил, она приподнялась и повернулась лицом к своим преследователям, ожидая почувствовать на лице слепящие вспышки лучей. Вместо этого различила лишь сплошную темень. Не поняв, на миг растерялась, а потом повернулась обратно. Свет на дороге. Свет от машины. Боль в ноге теперь пульсировала по всему левому боку, но она все же, превозмогая себя, поползла по земле. Поросшая травой обочина пролегала сразу за линией деревьев, всего в нескольких футах. Глянув вправо, она увидела вдали светящиеся кружочки фар: машина была не более чем в четверти мили от нее. Девушка попыталась встать, но ноги не слушались.

Пули прошили ей спину и припечатали к обочине. Довольно странно, но девушка не чувствовала их, напротив, пули, казалось, сняли боль со всего тела, трава, ставшая теплой, манила к себе, а огни баюкали, омывая мягкой лаской. Все невесомо, недвижимо.

Никаких ощущений, если не считать сладковатого привкуса крови на губах.

* * *

— И вы не смогли ничего сделать? — вопрошал старец. — Водитель подъехал до того, как вы туда добрались? Вы никак не могли забрать тело?

— Никак.

— Понимаю. — Старец поправил подушку за спиной и, взяв со столика у кровати стакан, отпил глоток воды. — А две другие?

— Обеспечено.

Старец кивнул.

— Вы говорите, она была мертва?

— Да.

— Но не тогда, когда водитель подъехал?

— Я сказал, что не могу утверждать…

— Да-да, — перебил старец, и в его тоне впервые послышались недовольные нотки. — Вы сказали, что не можете утверждать, что шестнадцатилетняя девушка, которой вы только что несколько раз прострелили спину, была мертва.

— Если она не умерла до того, как тот подъехал, то скончалась через минуту. Самое большее.

— Чудесно.

— Совершенная случайность, что машина оказалась…

— Не пытайтесь оправдать свое неумение. Вы позволили ей приблизиться к дороге. Случайность или нет, но машина оказалась там. А это означает, что приятель нашей юной леди сейчас в больнице, морге либо в полицейском участке. Под бдительным оком одного из наших местных правоохранительных специалистов. Не совсем то, о чем я вас просил. — Молчание. — Вы уйдете отсюда немедленно. Вы все. Оружие, одежда. Вы отвечаете за то, чтобы позаботились о месторасположении. Никаких грузовиков. Я не желаю ничего, что могло бы привести их сюда. Это понятно?

— Да.

— Сами вы удалитесь, пока я вас не позову. Это так же понятно?

— Да.

— Хорошо. — Старец откинулся на подушку, короткой тирадой завершая разговор: — Ваши ошибки, разумеется, не из тех, что невозможно исправить. Трудно — да, но не невозможно. — Он кивнул. — И все же с теми двумя вы все проделали хорошо. — Тот, что помоложе, коротко поклонился. — Это, возможно, кое-чего стоит.

Минуту спустя старец лежал один в темноте, веки его отяжелели, хотя сну никак не удавалось сомкнуть их. «Случайность, — подумал он. — Всего лишь случайность». Сколько раз ему доводилось слышать это? И снова судьба пустила в ход свой козырь.

Засыпая, он знал: этот у нее — последний.


Содержание:
 0  Заговор The Overseer : Джонатан Рабб  1  вы читаете: Пролог : Джонатан Рабб
 2  Часть первая : Джонатан Рабб  4  Глава 3 : Джонатан Рабб
 6  Глава 2 : Джонатан Рабб  8  Часть вторая : Джонатан Рабб
 10  Глава 6 : Джонатан Рабб  12  Глава 5 : Джонатан Рабб
 14  Часть третья : Джонатан Рабб  16  Глава 9 : Джонатан Рабб
 18  Глава 7 : Джонатан Рабб  20  Глава 9 : Джонатан Рабб
 22  Эпилог : Джонатан Рабб  24  II. О том, что истинная природа верховной власти остается непознанной : Джонатан Рабб
 26  IV. Третий способ незыблемого правления : Джонатан Рабб  28  VI. О том, из чего составляется государство : Джонатан Рабб
 30  VIII. Как подготовить государство к истинному господству : Джонатан Рабб  32  X. Путь к политическому хаосу : Джонатан Рабб
 34  XII. Путь к общественному хаосу : Джонатан Рабб  36  XIV. Как созидать из хаоса : Джонатан Рабб
 38  XVI. Отчего у государства не должно быть иных соперников : Джонатан Рабб  40  XVIII. Право : Джонатан Рабб
 42  XX. Наставление к действию : Джонатан Рабб  44  II. О том, что истинная природа верховной власти остается непознанной : Джонатан Рабб
 46  IV. Третий способ незыблемого правления : Джонатан Рабб  48  VI. О том, из чего составляется государство : Джонатан Рабб
 50  VIII. Как подготовить государство к истинному господству : Джонатан Рабб  52  X. Путь к политическому хаосу : Джонатан Рабб
 54  XII. Путь к общественному хаосу : Джонатан Рабб  56  XIV. Как созидать из хаоса : Джонатан Рабб
 58  XVI. Отчего у государства не должно быть иных соперников : Джонатан Рабб  60  XVIII. Право : Джонатан Рабб
 62  XX. Наставление к действию : Джонатан Рабб  63  Использовалась литература : Заговор The Overseer



 




sitemap