Детективы и Триллеры : Триллер : Ротвейлер The Rottweiler : Рут Ренделл

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30

вы читаете книгу




…Он наклонился к ней, как бы собираясь закрыть дверь, но вместо этого схватил цепочку и затянул как можно сильнее. Но даже в этот момент его пальцы не коснулись ее шеи. Он и не подумал, что цепочка может порваться. Она порвалась, но девушка к тому времени была уже мертва, и ее выпуклые голубые глаза еще сильнее выкатились из орбит, беззащитно взирая на него…

Загадочные убийства и не менее загадочные жильцы дома над антикварным магазином. У каждого – свои тайны, свои скелеты в шкафу. Новый психологический детектив Рут Ренделл «Ротвейлер» – впервые на русском языке.

Дженет Уинтерсон с любовью

Глава 1

Ягуар стоял в углу магазина, между статуей какого-то второстепенного греческого божества и жардиньеркой. Инес подумала, что это очень характерно для современного мира: когда произносишь слово «ягуар», большинство людей скорее представят себе автомобиль, чем зверя. Этот – черный, величиной с очень большую собаку – когда-то обитал в джунглях, пока его не пристрелил и не сделал чучелом чей-то дедушка-охотник. Какой-то незнакомец принес его вчера в магазин и предложил Инес сначала за десять фунтов, потом бесплатно. Он сказал, что дома такое держать как-то неудобно, хуже, чем разгуливать в шубе из натурального меха.

Инес согласилась взять ягуара, только чтобы отделаться от его хозяина. Желтые стеклянные глаза животного осуждающе смотрели на нее. «Ерунда какая, – сказала она себе. – Кто его купит?» Ей подумалось, что, возможно, он будет казаться симпатичнее с утра, часов в восемь, но утром зверь не изменился, такая же жесткая шерсть, деревянные ноги и злобная морда. Она отвернулась от ягуара и прошла в маленькую кухню, примыкающую к магазину, чтобы поставить чайник. Джереми Квик, сосед с верхнего этажа, иногда приходил на чай, и что-то зачастил последнее время.

Как всегда пунктуальный, он постучал в дверь в тот момент, когда она вносила поднос с чаем из маленькой кухни в магазин.

– Как дела, Инес?

Он единственный произносил ее имя на испанский манер – «Энеф», и недавно рассказал ей, что в Испании (но не в Южной Америке) такое произношение сформировалось оттого, что один из их королей сильно шепелявил, и все остальные его копировали, из соображения самосохранения. История показалась Инес недостоверной, но она промолчала из вежливости.

Она подала ему чашку и таблетку подсластителя на ложке. Он всегда носил их с собой.

– Это еще что такое?

Она знала, что он спросит.

– Ягуар.

– Его кто-нибудь купит?

– Боюсь, что он разделит участь серого кресла и китайских часов, которые останутся со мной до самой смерти.

Он погладил животное по голове.

– А Зейнаб еще не пришла?

– Эта девушка считает, что у нее нет чувства времени. На что я ей обычно отвечаю: «Если у тебя нет чувства времени, то почему ты никогда не приходишь слишком рано?»

Он засмеялся. В этом мужчине что-то есть, в очередной раз подумала Инес. Он, конечно, слишком молод для нее. Или нет? Не в наше время, когда отношение к возрасту меняется. Он моложе ее всего лет на семь-восемь.

– Боюсь, мне пора. Иногда я думаю, что у меня сверхчувствительность ко времени. – Он аккуратно поставил чашку и блюдце на поднос. – Между прочим, произошло еще одно убийство.

– О, нет.

– Передавали в восьмичасовых новостях. И случилось это не так далеко отсюда. Мне пора.

Не дожидаясь, пока она откроет дверь магазина и выпустит его, он вышел тем же путем, которым пришел, через внутреннюю дверь, а потом, через специальную входную дверь для квартирантов, попал на Стар-стрит. Инес не знала, где он работает, но предполагала, что где-то на северной окраине Лондона, и работа его связана с компьютерами. Многие сейчас этим занимаются. У него была матушка, которую он очень любил, и девушка, о чувствах к которой он не распространялся. Он лишь однажды пригласил Инес в свою квартиру на верхнем этаже, где она восхитилась минималистским дизайном и садиком на крыше.

В девять она открыла магазин и вынесла книжный стенд на тротуар. Это были старые книжонки забытых авторов, но время от времени кто-нибудь покупал одну-две за 50 пенни.

У обочины кто-то припарковал грязнющий белый фургон.

Инес прочитала приклеенное к стеклу фургона предупреждение: «Не мыть. Автомобиль проходит специальную проверку грязью». Она рассмеялась.

День намечался чудесный. Небо нежно-голубое, над крышами маленьких домишек и трехэтажных угловых магазинов поднималось солнце. Конечно, лучше бы к воздуху не примешивались запахи бензина, выхлопных газов и острой еды из кафе, а также испарения мочи у заборов. Но что поделаешь, современная жизнь. Инес поздоровалась с мистером Хори, который оптимистично укреплял навес над дверью ювелирного магазина.

– Доброе утро, мадам, – голос его прозвучал как всегда недовольно и сурово.

– У меня потерялась эта штучка на сережке… как вы их называете? Заклепка. Можно принести ее вам, чтобы починить?

– Посмотрим. – Он всегда говорил так, словно делал одолжение. Но каждый раз чинил.

По Стар-стрит, задыхаясь, бежала Зейнаб.

– Доброе утро, мистер Хори. Привет, Инес. Извини, что я опоздала. Знаешь, я не чувствую времени.

Инес вздохнула.

– Сколько можно мне это говорить.

Зейнаб до сих пор не потеряла место в магазине только потому, что когда Инес была честна с собой (а это случалось часто), она понимала, что помощница продает гораздо лучше нее. При желании Зейнаб могла продать ружье для охоты на слона гринписовцу как однажды сострил Джереми. Успеху во многом способствовала ее внешность. Благодаря ее красоте в магазин часто захаживали разные мужчины. Инес не привыкла себе льстить, она была в себе уверена, но знала, что ее лучшие годы миновали. Давным-давно она была не менее симпатичной, чем Зейнаб, но в свои пятьдесят пять уже не могла с ней соперничать. Она уже давно не та женщина, которую увидел Мартин двадцать лет назад. Теперь ни один парень не перейдет улицу и не войдет в магазин, чтобы купить у нее керамическое яйцо или викторианский подсвечник.

Зейнаб выглядела, как главная героиня какого-нибудь Болливудского фильма. Черные волосы спадали у нее не просто до пояса, а до самых стройных бедер. Она могла бы проскакать на лошади по Стар-стрит, укрывшись распущенными волосами и не нарушая никаких моральных норм. Лицо ее казалось собранием лучших черт десятка современных актрис. От ее улыбки у мужчин таяло сердце и подкашивались ноги. Ее руки походили на бледные цветы какого-нибудь тропического дерева, а кожа была нежной, как лепестки лилии в лучах закатного солнца. Летом она носила очень короткие юбки, высокие каблуки и белоснежные футболки, а зимой натуральные пушистые свитера. В ее точеной ноздре сверкал бриллиант.

Правда, голос ее звучал не так привлекательно, не с музыкальным акцентом, как у высших каст Карачи, а скорее напоминал кокни Элизы Дулиттл. Это было странно, потому что ее родители жили в Хэмпстеде, а сама она утверждала, что является чуть ли не принцессой. Сегодня на ней была черная кожаная юбка, матовые черные колготки и белоснежный свитер, похожий на кроличью шкурку и нежный, как грудь лебедя. Она прошлась по магазину с кружкой в одной руке и разноцветной перьевой щеткой в другой, смахивая пыль с графинчиков, древних музыкальных инструментов, портсигаров, брошей с фруктами в стиле тридцатых, тарелочек Кларис Клифф и четырехмачтовой шхуны в бутылке. Покупатели не догадывались, какой это труд – содержать такое место в чистоте. Осевшая пыль мгновенно превращала магазин в запустелое бесхозное помещение. Зейнаб остановилась перед ягуаром.

– Это еще откуда?

– Покупатель мне его отдал. Вчера, когда ты ушла.

– Отдал тебе?

– Он, кажется, понимал, что этот бедняга ничего не стоит.

– Между прочим, еще одну девушку убили, – сказала Зейнаб. – Недалеко от Бостона.

Можно было подумать, что она имеет в виду Бостон в Массачусетсе или же Бостон в Линкольншире, но на самом деле она имела в виду Бостон-плейс, рядом со станцией Марилебон.

– Так сколько их всего?

– Уже три. Я куплю вечернюю газету.

Инес стояла у окна-витрины и смотрела на машину, выезжающую на обочину из-за белого фургона. Светло-бирюзовый «ягуар» принадлежал Мортону Фиблингу, который частенько по утрам заглядывал в магазин, чтобы побыть с Зейнаб. Ему не обязательно занимать место на парковке, потому что его водитель стоял наготове у поворота и, завидев полицейского, в ту же секунду мог сорваться с места и свернуть за дом. Мистер Хори взглянул на машину, покачал головой, перебирая правой рукой свою роскошную бороду, и вернулся к себе.

Мортон Фиблинг вылез из «ягуара», без тени улыбки прочитал записку на грязном фургоне и, размахивая полами пальто из верблюжьей шерсти, вошел в магазин, оставив дверь приоткрытой. Он никогда ни с кем не здоровался.

– Я слышал, пролилась кровь еще одной молодой леди.

– Можно сказать и так.

– Вот, забежал, чтобы глаза отдохнули, созерцая прелестную луну.

– Вы всегда это делаете, – ответила Инес.

Мортону было около шестидесяти, невысокий, полноватый, с головой, которая, наверное, всегда казалась слишком большой для такого тела, разве что в молодости тело выглядело крупнее. Его затемненные очки отливали фиолетовым. Он не отличался ни красотой, ни, насколько Инес могла судить, мало-мальской привлекательностью или хотя бы забавностью. Но зато богат, владеет тремя домами и, кроме «ягуара», еще пятью автомобилями, выкрашенными в яркие цвета: желтый, оранжевый, алый и цвет лайма. Он был страстно влюблен в Зейнаб, другого слова не подберешь.

Оторвавшись от приклеивания ценника на внутреннюю сторону кувшина из Веджвудского фарфора, Зейнаб подарила ему улыбку.

– Как твои дела, дорогая моя?

– Хорошо, только не называй меня «дорогая».

– Я тебя такой считаю. День и ночь думаю о тебе, Зейнаб, и в сумерках, и на рассвете.

– Я вам не мешаю? – спросила Инес.

– Я не стыжусь своей любви. Я готов трубить о ней, забравшись на крышу. Я долгими ночами искал ту, которую полюбит душа моя. Встань, любимая, прекрасная моя, и уйдем.

Он каждый раз заводил эту песню, и ни одна из двух женщин не обращала на это внимания.

– Прелестна лилия поутру!

– Не хотите ли чаю? – предложила Инес. Ей просто захотелось выпить еще чашку, иначе она не стала бы ему предлагать.

– Не возражаю. Мы с тобой ужинаем сегодня в «Ле Каприс», дорогая. Надеюсь, ты об этом не забыла?

– Конечно, не забыла, только не называй меня «дорогая».

– Я заеду за тобой, хорошо? В семь тридцать, хорошо?

– Нет, не пойдет. Сколько раз повторять, если заявишься ко мне домой, у папы крышу сорвет. Разве не знаешь, что он сделал с моей сестрой? Он в меня нож воткнет.

– Но у меня серьезные намерения, прелесть моя. Я разведен и хочу жениться на тебе, я глубоко тебя уважаю.

– Без этого, в смысле, без разницы, – сказала Зейнаб. – Мне запрещено оставаться наедине с мужчиной. Если отец узнает, что я с тобой в ресторане, он озвереет.

– О, как бы мне хотелось взглянуть на твой милый домик, – страстно продолжал Мортон Фиблинг. – Каким блаженством было бы увидеть тебя среди привычных тебе вещей. – Он понизил голос, хотя Инес и так была далеко от них. – А не здесь, в этой мусорной куче, где ты словно прекрасная бабочка в навозе.

– Ничего не поделаешь. Увидимся в этом, как его… «Ле…»

Заливая кипятком три чайных пакетика, Инес передернула плечами, вспоминая жуткого отца Зейнаб. За год до того, как Зейнаб пришла работать в «Стар Антике», отец чуть не убил ее сестру Назрин за то, что та опозорила семью, оставшись на ночь в квартире своего приятеля. «А у нее с ним ничего такого и не было», – рассказывала Зейнаб. Он пять раз ударил ее в грудь ножом, но Назрин не умерла. Ей пришлось несколько месяцев провести в больнице. Так что Инес почти не сомневалась, что ее помощница будет рисковать жизнью, если заведет себе ухажера, кандидатуру которого не обсудят и не одобрят ее родители. Инес вернулась в комнату с чаем, но Зейнаб сказала, что Мортон Фиблинг пошел купить им свежий выпуск «Стандарт».

– Это чтобы мы почитали про убийство. Кстати, взгляни, что он преподнес мне на этот раз.

Зейнаб показала ей большую брошь в виде двух розочек и бутона на стебле, лежащую на подушечке из голубого бархата.

– Это что, настоящие бриллианты?

– Он всегда дарит мне настоящие. Стоят, наверное, не одну сотню. Я пообещала, что надену брошку сегодня вечером.

– Да, тебе это просто сделать, но будь осторожна. С такой штукой могут и ограбить. И не забудь, что где-то в этом районе на свободе разгуливает убийца, который постоянно что-то отбирает у своих жертв. А вот и Мортон.

Но вместо Мортона Фиблинга в дверях появилась женщина средних лет, которой захотелось купить для подарка что-нибудь из фарфора «Краун-дерби».[1] По дороге в магазин она прихватила со стенда книжку Питера Чейни с задушенной девушкой на обложке. «Как раз близко к теме», – подумала Инес, принимая у женщины пятьдесят пенни за книжку и заворачивая для нее красно-сине-золотую фарфоровую тарелку. Вошедший Мортон вежливо придержал для покупательницы дверь. Зейнаб все еще не могла отвести глаз от бриллиантовых роз, и Мортон, вероятно, подумал, что она выглядит как ангел, созерцающий небесную красоту.

– Я рад, что тебе она нравится, дорогая.

– Но это до сих пор, то есть все же – не дает тебе права называть меня «дорогая». Давайте посмотрим, что в газете пишут.

Они с Инес разделили газету на двоих. «Тут пишут, что это случилось прошлым вечером около девяти, – сказала Зейнаб. – Кто-то услышал крик, а потом увидел силуэт то ли женщины, то ли мужчины – свидетель не понял, кто это был. Некто в брюках. И потом он нашел ее, – они до сих пор не установили личность, – она лежала на асфальте, убитая. Как ее убили, здесь не сообщают, говорят только, что лицо у нее посинело. Видимо, еще одна задушенная. А насчет укуса ничего не говорят».

– Укусы вообще ни при чем, – вмешалась Инес. – У первой девушки действительно был укус на шее, но после исследования ДНК оказалось, что ее укусили еще до убийства, и укусил бойфренд. Чем только люди не тешатся!

Но они все равно уже прозвали убийцу Ротвейлером, и кличка прилипла.

– А он что-то у нее украл? Дай-ка взгляну, – Зейнаб просмотрела статью до конца. – Конечно, откуда им знать, они ведь еще не установили ее личность. А у других что пропало?

– У одной серебряная зажигалка с ее инициалами, инкрустированными гранатами, – вставил Мортон, обнаружив интерес к ювелирным изделиям, – а у второй позолоченные карманные часы.

– Их звали Николь Ниммс и Ребекка Милсом. Интересно, что он забрал с собой на этот раз? Уж наверняка не мобильник. Им сейчас дают разные смешные прозвища, это будет несолидный трофей, правда?

– А ты, дорогая, будь осторожна, когда вечером пойдешь в «Ле Каприс», – сказал Мортон, который, казалось, не замечал ягуара. – Я собираюсь сегодня потратить на тебя целый миллион.

– Тогда я никуда не пойду, – ответила Зейнаб. – И ты снова назвал меня дорогая.

– Ты что, собираешься выйти за него? – спросила Инес, когда Мортон ушел. – Он староват для тебя, хотя богатый, и не такой уж противный.

– Староват! Чтобы выйти за него, мне пришлось бы сбежать из дома, а это же тоска. Не хочу расставаться с мамой.

В дверь позвонили, и вошел мужчина, который пожелал купить подставку для домашних растений. Желательно из кованого железа. Зейнаб радушно улыбнулась ему.

– У нас есть отличная жардиньерка, только вчера привезли из Франции.

На самом деле она прибыла в магазин после распродажи на Черч-стрит. Покупатель уставился на Зейнаб, которая пробралась мимо ягуара, вытянула из-под кучи индийских покрывал неуклюжую трехногую штуковину и улыбнулась ему, откинув с лица две густые пряди черных волос, словно открывая прекрасную картину.

– Очень мило, – пробормотал он, – сколько стоит?

Зейнаб решила, что он не будет торговаться, и добавила двадцать фунтов сверх старой цены. Мужчины редко с ней торговались.

– Не надо заворачивать, так сойдет.

Зейнаб придержала дверь, пока мужчина неуклюже выбирался наружу с покупкой. Скромняга чуть ли не до земли склонился, но собрался с духом и, стоя на тротуаре, произнес:

– До свидания. Приятно было познакомиться.

Инес не сдержалась и рассмеялась. Ей пришлось признать, что бизнес пошел в гору с тех пор, как у нее начала работать Зейнаб. Инес посмотрела, как мужчина бредет в сторону станции Паддингтон. Неужели он потащит покупку в поезд? Подставка почти с него высотой. Инес заметила, что небо заволокло облаками. Ну почему так давно не было полностью солнечных дней? Дни только начинались солнечно. Грязный белый фургон исчез, на его месте стоял другой, почище. Из него вышел Уилл Коббетт, а следом за ним и его водитель. Инес и Зейнаб смотрели на них в окно. Они всегда знали, что происходит на Стар-стрит, иногда наблюдали за происходящим по очереди и комментировали события.

– Вот этот, который вышел, его зовут Кейт, Уилл на него работает, – сказала Зейнаб. – Кейт сейчас пойдет по Эджвер-роуд, к магазину строительных материалов. Он всегда туда ездит, потому что там все дешевле. А что Уиллу понадобилось дома в это время? Смотри, он входит.

– Наверное, забыл инструменты. Он часто их забывает.

Уилл Коббетт единственный из всех квартирантов Инес, кто редко заходил в магазин. Он прошел к боковой двери для жильцов. Женщины услышали его шаги, удаляющиеся вверх по ступенькам.

– Что это с ним? – проговорила Зейнаб. – Знаешь, что о нем Фредди говорит? Что у этого парня не все дома.

Инес возмутилась:

– Как грубо! Фредди меня удивляет. Таких, как Уилл, раньше называли умственно-отсталыми, а сейчас считается, что у него просто трудности с обучаемостью. Хотя он симпатичный, несмотря на все трудности.

– Внешность не решает все, – заявила Зейнаб, для которой именно внешность все и решала. – Мне главное, чтобы умный был. Умный и утонченный. Ты не возражаешь, если я удалюсь на часок? У меня ланч с Роули Вудхаузом.

Инес взглянула на часы. Только половина первого.

– И вернешься ты не раньше чем в половине третьего, так? – сказала она.

– И кто из нас теперь грубый? Что же мне делать, раз я не чувствую, как время летит? Интересно, можно окончить курсы управления временем? И еще я бы не прочь окончить курс ораторского искусства. Отец говорит, что мне нужно научиться разговаривать правильно, а у самих с мамой такой акцент, будто только что из Исламабада приехали. Ой, я лучше пойду, а то Роули запсихует.

Инес вспомнила, как Мартин в свое время преподавал ораторское искусство, еще до участия и успеха в фильме о Форсайте. Когда они встретились, он играл эпизодические роли и преподавал. Голос у него был красивый, даже слишком аристократический для современного инспектора уголовной полиции. Но для восьмидесятых – самое то. Инес прислушалась к шагам Уилла, громыхающим по лестнице. Он помчался к фургону, держа в руке чемодан с инструментами, и в этот момент на дороге появился дорожный инспектор. А с другой стороны подошел Кейт. Инес понаблюдала, как они спорят. Обычно это приятно – наблюдать за перебранкой инспекторов и беспомощных водителей и надеяться, что те подерутся. Инес до такого желания не опустилась, но подумала, что Кейту лучше заплатить штраф. Неужели он не знает, что означает двойная желтая линия у него перед носом?

По магазину бродили две ярко накрашенные блондинки, трогали стеклянные фрукты и фигурки, напоминающие нэцкэ. Блондинки сказали, что «просто посмотрят». Как только они вышли, Инес проверила, исправно ли работает дверной колокольчик, и отправилась на кухню смотреть новости. Диктор скорчил именно такую гримасу, которую ему положено корчить, когда первая новость плохая, как в случае с девушкой, убитой на Бостон-плейс прошлым вечером. Ее опознали как Кэролайн Данск, проживающую на Парк-роуд. Должно быть, она прошла по своей улице, – подумала Инес, – потом пересекла Россмор и пошла по Бостон-плейс, возможно, на станцию. Бедняжка, ей был всего двадцать один год.

В кадре появилась магистраль, выходящая на Марилебон-роуд, и параллельная улица, с высокой кирпичной стеной. Богатый район, аккуратные дома, деревья вдоль тротуара. Кругом полицейская оградительная лента, полицейские машины, и сами полицейские, за спинами которых небольшая кучка зевак По телевизору так и не показали ни фотографию Кэролайн Данск, ни ее убитых горем родителей. Всему свое время. И о том, что украл душитель, расскажут позже.

Если, конечно, действовал один и тот же человек. Пока установили только, что укусы были полной ерундой, и, следовательно, кличка убийцы неправильная. Также известно, что он украл единственную драгоценность. Сейчас у молодых столько всего дорогого – цифровые фотоаппараты, мобильные телефоны – не то что во времена молодости Инес. Как жутко думать, что жизнь каждого человека – день, который обязательно кончается. Сначала рассвет, потом полдень, затем сумерки и в конце концов – тьма. Ее полдень уже давно миновал, но на самом деле жизнь по-настоящему началась только после встречи с Мартином. А после его смерти – приблизились сумерки. «Ну-ну, Инес, – сказала она себе, – так не пойдет, пора переключиться на что-нибудь повеселее и, кстати, пообедать, а обед приготовь себе сама, раз у тебя нет ни Роули Вудхауза, ни Мортона Фиблинга». Она сделала себе сэндвич с ветчиной и достала маринованные огурчики «Брэнстон». Чаю больше не хотелось, лучше выпить диетической кока-колы, кофеин не даст раскиснуть до вечера.

Интересно все-таки, что же он украл у этой девушки? Кто он и где живет, есть ли у него жена, дети, друзья? Почему он делает это? Где и когда собирается продолжить? В подобных размышлениях было что-то неприятное, но от них никуда не денешься. Инес не могла не интересоваться такими вещами, а вот Мартин мог, он преодолевал это, не опускаясь до смакования ужасных подробностей. Возможно, потому, что ему приходилось участвовать в вымышленных преступлениях каждый раз, когда он играл в сериале о Форсайте, и не хотелось иметь дело с реальными.

В дверь позвонили. Инес вытерла губы и вернулась в магазин.


Содержание:
 0  вы читаете: Ротвейлер The Rottweiler : Рут Ренделл  1  Глава 2 : Рут Ренделл
 2  Глава 3 : Рут Ренделл  3  Глава 4 : Рут Ренделл
 4  Глава 5 : Рут Ренделл  5  Глава 6 : Рут Ренделл
 6  Глава 7 : Рут Ренделл  7  Глава 8 : Рут Ренделл
 8  Глава 9 : Рут Ренделл  9  Глава 10 : Рут Ренделл
 10  Глава 11 : Рут Ренделл  11  Глава 12 : Рут Ренделл
 12  Глава 13 : Рут Ренделл  13  Глава 14 : Рут Ренделл
 14  Глава 15 : Рут Ренделл  15  Глава 16 : Рут Ренделл
 16  Глава 17 : Рут Ренделл  17  Глава 18 : Рут Ренделл
 18  Глава 19 : Рут Ренделл  19  Глава 20 : Рут Ренделл
 20  Глава 21 : Рут Ренделл  21  Глава 22 : Рут Ренделл
 22  Глава 23 : Рут Ренделл  23  Глава 24 : Рут Ренделл
 24  Глава 25 : Рут Ренделл  25  Глава 26 : Рут Ренделл
 26  Глава 27 : Рут Ренделл  27  Глава 28 : Рут Ренделл
 28  Глава 29 : Рут Ренделл  29  Глава 30 : Рут Ренделл
 30  Использовалась литература : Ротвейлер The Rottweiler    



 




sitemap  
+79199453202 даю кредиты под 5% годовых, спросить Сергея или Романа.

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение